Поделиться
Сергей Комаров
Если вдуматься — сколько вокруг проповедников!
Храм — это проповедник. Проходит человек мимо храма — дай, думает, зайду. Зашел, постоял в храмовой тишине, и вдруг заплакал перед Богом. Что случилось? Безмолвная проповедь прозвучала, и была услышана.
Проповедником может быть город. Иногда неверующий турист летит в Иерусалим только ради интересной экскурсии — а возвращается христианином. Проповедником может быть книга. Открыл «Братьев Карамазовых» атеистом — закрыл православным человеком.
Проповедует солнце, согревая своими лучами и праведника, и грешника. Проповедует небо своей удивительной красотой, заставляя нас часто поднимать голову, смотреть в эту бездонную синеву и прославлять Творца. Проповедует ветер, напоминая о вездесущии Бога. Проповедует море, своими таинственными глубинами указывая на неисчерпаемость божественной премудрости. Весь мир непрерывно хвалит Всевышнего.
В этом отношении может многому научить замечательный русский подвижник и писатель — святитель Тихон Задонский. У него есть книга под названием «Сокровище духовное, от мира собираемое». В предисловии святитель пишет, что Бог «как бы книгу из двух листов, то есть состоящую из неба и земли, сочинил. В этой книге видим Божие всемогущество, премудрость и благость». Далее святитель предлагает эту книгу прочитать. С первой же страницы богопросвещенный его ум открывает удивительную картину, словно сдергивая с наших глаз какую-то пелену.
Задонский подвижник обращает свое внимание на предметы живой и неживой природы, которые мы с вами видели много раз. Люди, солнце, глина, воск, деревья, лоза и розги.... Куда бы ни падал взор святого, он везде прозревает глубинные духовные смыслы, раскрывающие премудрость Творца, и связывает их с христианской жизнью. Весь окружающий мир становится учебником духовной жизни, храмом, в котором все напоминает о Господе.
Например, святитель размышляет о солнце. «Солнце на все вещи равно теплоту испускает. Но одни вещи от тепла его тают, как воск, а иные твердеют, как глина. Так и Бог равно всем благотворит и теплоту благости Своей ниспосылает. Но одни люди благостью Его умягчаются и каются, а другие ожесточаются и погибают, как, например, фараон ожесточился и погиб, — что и ныне в мире делается».
Или, святитель смотрит на проходящего мимо отца с ребенком. И размышляет. «Дети рождаются от отца по плоти. Христиане рождаются от Бога по Духу. Рожденное от плоти есть плоть, а рожденное от Духа есть дух. В детях примечаются свойство и подобие отчее. Так и в христианах должны быть свойство и подобие Отца Небесного. Должны и они быть святы, благи, милосердны, кротки, терпеливы и прочее».
Книга святителя Тихона помогает понять, что мир — дело рук Премудрого Бога. За всякой пылинкой мироздания христианин способен видеть Божию премудрость. Нужно только взглянуть под правильным углом.
Бог щедрой рукой рассыпал проповедь о Себе по всему миру. И поставил задачу человеку, на самом деле нетрудную: расслышать, и принять с верою. Господь «хочет, чтобы все люди были спасены и пришли к познанию истины». Он очень ждет этого от нас.
Автор: Сергей Комаров
Все выпуски программы Частное мнение
28 марта. «Тайна младенчества»
Поделиться
Фото: Kendra Wesley/Unsplash
«Явление словес Твоих просвещает младенцев», — обращался к Богу царь и пророк Давид.
Как успокаиваются малые дети при звуках колыбельной песни или сказа в устах ласковой няни, так благодатно воздействуют на нас, новозаветных христиан, богодухновенные слова из Писаний пророческих или апостольских. Они суть «серебро, семь раз очищенное», — питают не столько слух, сколько дух человеческий, просвещая его светоносной и живительной благодатью Христовой.
Ведущий программы: Протоиерей Артемий Владимиров
Все выпуски программы Духовные этюды
Как в катакомбах. Наталия Лангаммер
Поделиться
Наталия Лангаммер
Представьте себе: ночная литургия, в храме темно, только теплятся лампадки и горят свечи, блики играют на каменных стенах, подсвечивая изображение Христа — Пастыря Доброго. Как почти две тысячи лет назад, в катакомбах, где первые христиане совершали литургии.
Там они могли укрыться от гонителей и ночью молиться о претворении хлеба в плоть христову, а вина — в кровь. На стенах не было икон, только символические изображения как пиктограммы, как тайнопись, Виноградная лоза, агнец, колосья в снопах — это тот самый хлеб тела Христова. Птица — символ возрождения жизни. Рыба — ихтис — древний акроним, монограмма имени Иисуса Христа, состоящий из начальных букв слов: Иисус Христос Божий Сын Спаситель на греческом.
В стенах — углубления — это захоронения тел первых христианских мучеников. Над этими надгробиями и совершается преломление хлебов. Служат на мощах святых. Вот и сегодня, сейчас так же. На престоле — антиминс, плат, в который зашиты частицы мощей. Священники в алтаре, со свечами. В нашем храме — ночная литургия. Поет хор из прихожан. Исповедь проходит в темном пределе.
Все это есть сейчас, как было все века с Пасхи Христовой. Литургия продолжается вне времен. В небесной церкви, и в земной. Стоишь, молишься, так искренне, так глубоко. И в душе — радость, даже ликование от благодарности за то, что Господь дает возможность как будто стоять рядом с теми, кто знал Христа,
«Верую во единого Бога Отца, вседержителя...» — поём хором. Все, абсолютно все присутствующие единым гласом. «Христос посреди нас» — доносится из алтаря. И есть, и будет — говорим мы, церковь.
Да, Он здесь! И мы, правда, как на тайной вечерееи. Выносят Чашу. «Верую, Господи, и исповедую, что Ты воистину Христос, Сын Бога живого, пришедший в мир грешников спасти, из которых я — первый».
Тихая очередь к Чаше. Причастие — самое главное, таинственное! Господь входит в нас, соединяя нас во единое Тело Своё. Непостижимо!
Слава Богу, Слава!
Выходишь на улицу, кусаешь свежую просфору. Тишина, темно. Ничто не отвлекает. И уезжаешь домой. А душа остаётся в катакомбах, где пастырь добрый нарисован на стене, якорь, колосья в снопах, в которые собрана Церковь, где Господь присутствует незримо.
Ночная литургия — особенная для меня, удивительная. Такая физическая ощутимая реальность встречи в Богом и благодать, которую ночная тишь позволяет сохранить как можно дольше!
Автор: Наталия Лангаммер
Все выпуски программы Частное мнение
Первый снег
Поделиться
Фото: Melisa Özdemir / Pexels
Это утро было похоже на сотни других. Я вскочил с кровати от срочного сообщения в рабочем чате. Совещания, отчёты, созвоны...
Одной рукой я привычно крепил телефон на штатив. Другой — делал сыну омлет. Ещё не проснувшийся с взъерошенной чёлкой он неторопливо мешал какао, как вдруг неожиданно закричал:
— Папа! Первый снег!
Я вздрогнул, едва удержав тарелку:
— Угу! Ешь, остынет!
Звук на телефоне никак не хотел подключаться. Я спешно пытался всё исправить. Сейчас уже начнётся онлайн-совещание. А мне ещё надо успеть переодеться.
— Папа! Всё белое, посмотри! — сын заворожённо стоял у окна, а я не отрывал глаз от телефона.
Пять минут до созвона. Микрофон всё так же хрипел.
— Это же зимняя сказка! Папа, пошли туда! — сын тянул меня за руку, а я повторял под нос тезисы доклада.
— Ты где, почему не подключаешься? — коллеги в чате стали волноваться.
А я поднял глаза и увидел в окне настоящее нерукотворное чудо. Вчерашний серый и хмурый двор укрылся снежным одеялом. Как хрустальные серьги висели на домах крупные сосульки, а деревья принарядились пушистой белой шалью.
— Я в сказке, — ответил я в рабочем чате, и крепко обнял сына.
Текст Татьяна Котова читает Алексей Гиммельрейх
Все выпуски программы Утро в прозе
