Поделиться
Нашими собеседниками были многодетные супруги Елена Кучеренко и Вадим Прищепа.
Елена поделилась своей историей, как благодаря помощи святой блаженной Ксении Петербургской началась её семейная жизнь, а также ответила, как и когда поняла, что многодетность — это её путь, а рождение особенного ребенка — ответ Бога на её молитвы. Супруги рассказали, как восприняли новость о рождении «солнечной» дочери, с какими сложностями и с какими радостями они сталкиваются, воспитывая её, и почему им важно делиться своим опытом и поддерживать тех, у кого также есть такие дети. По словам Елены, дети с особенностями развития — дар Бога нам.
Ведущая: Анна Леонтьева
А. Леонтьева
— Добрый светлый вечер! Сегодня с вами Анна Леонтьева. Мы, как всегда по понедельникам, говорим о семье. Сегодня у нас замечательные гости — Елена Кучеренко и Вадим Прищепа, родители пятерых детей, мама и папа особого ребенка. Добрый вечер!
Е. Кучеренко
— Добрый вечер!
В. Прищепа
— Добрый вечер!
А. Леонтьева
— Я должна сказать, что Елена уже была в нашей программе, рассказывала о жизни, о семье и очень понравилась радиослушателям, поэтому решили еще раз встретиться. Елена по образованию режиссер. Можно скажу, Елен, что ты писатель, да? Елена пишет замечательные...
Е. Кучеренко
— Я театровед по образованию. Ну, писатель, журналист, наверное.
А. Леонтьева
— Сегодня такая, как мне кажется, особенная передача — та самая передача, где мне разрешили задавать всякие вопросы, которые, вот я честно скажу, мне будет стыдно их задавать, но я их буду задавать. Поскольку Елена и Вадим — мама и папа особого ребенка, я думаю, что будет полезно спросить у них прямо вот напрямую какие-то вещи, которые многие родители в подобной ситуации хотели бы, но стесняются спросить. Вот сегодня я буду таким журналистом ужасным, который будет задавать всякие нетактичные вопросы.
Но начать мне хотелось не с этого. Елен, ты в прошлой передаче рассказала замечательную историю, как вы познакомились с Вадимом, о том, как ты написала письмо Ксении Петербуржской.
Е. Кучеренко
— Написала, да.
А. Леонтьева
— О том, как ты, будучи таким православным человеком, неофитом, как мы говорим, мечтала сразу встретить такого солидного мужчину, отца семейства, и ты его встретила, спасибо молитвам Ксении Петербуржской. А вот можно, я сегодня спрошу у Вадима: вот, Вадим, как с твоей позиции... Как ты познакомился с Еленой? Как ты это видишь, эту картину?
Е. Кучеренко
— Сейчас я послушаю! (Смеется.)
В. Прищепа
— (Смеется.) На самом деле, все получилось неожиданно для меня самого, потому что, в общем, я думаю: ну, я, там, живу в небольшом городке, тут приехала столичная девушка... Зачем я ей нужен здесь, что может быть...
А. Леонтьева
— «Столичная штучка»!
В. Прищепа
— Да, как это вообще может что-то случиться? Вот. Но как-то я так незаметно и очень быстро, кстати... В душе случился переворот.
Е. Кучеренко
— Это Ксения Петербуржская. Я ей молилась все это время, потому что Вадим совсем на меня не обращал внимания.
А. Леонтьева
— Это так, Вадим?
В. Прищепа
— Не обращал внимания, потому что было понимание, что не может быть ничего такого вдруг. Не было, наверное, веры в это. Но, тем не менее, Господь, да, и Ксения Петербуржская сподобили так, что, в общем-то, в момент все перевернулось, и вся жизнь изменилась.
А. Леонтьева
— Вся жизнь...
Е. Кучеренко
— Ну вот так вот! Мне казалось, что он на меня не обращает внимания, Вадиму казалось, что я на него не обращу никакого внимания, а буквально за несколько дней, собственно, вот все произошло, было сделано предложение, предложение было радостно принято, и я уехала в Москву. А потом, я рассказывала, Вадим за мной приехал, мы вернулись к нему на Украину, поженились — и... Да, все было очень быстро, прямо молниеносно. И с этим лепесточком и письмом в сумке я все это время находилась и просила Ксению, чтобы как-то это все было вот так.
В. Прищепа
— Да, совершенно так.
А. Леонтьева
— Елен, а напомни тем, кто, может быть, не слышал нашу передачу, про эти лепесточек и письмо.
Е. Кучеренко
— Ну, значит, получилось так: я пришла в церковь, пришла очень резко, пришла в храм посмотреть на странных глупых людей, просто ради интереса, потому что к вере я отношения не имела. Буквально в один, за одну службу все перевернулось, и действительно, наверное, тогда случилось чудо и я почувствовала, что Бог есть. И как-то очень захотелось сразу стать вот такой, как эти люди. Мне казалось, что православные должны быть обязательно многодетные, семейные, много детей и так далее. Мне уже было за 20, хотелось выйти замуж, но как-то вот женихи не особо почему-то спешили — тоже интересно... Может быть, тоже считали, что я не обращу на них внимания. Но как-то вот они не спешили, а время шло и очень хотелось. И я в Храме Христа Спасителя совершенно случайно наткнулась на книжку про Ксению Петербуржскую, о которой я совершенно ничего тогда не слышала, и прочитала там о том, что Ксения Петербуржской, помимо прочего, молятся о создании семьи. И там же был адрес часовни в Питере на Васильевском острове, где ее могила, и все реквизиты. И я — может быть, это глупо, может быть, смешно, по-детски, но я сидела тогда на работе в архиве, где я работала, литературы и искусства, писала служителям часовни письмо о том, что вот я вела такую жизнь веселую, училась в ГИТИСе, тут я пришла к вере и вот очень хочу семью, верующего мужа, православного, хочу много детей, но вот как-то так не получается, «вы, пожалуйста, помолитесь за меня». И вот я когда это письмо отнесла на почту, у меня было ощущение, что вот все будет хорошо, все действительно получится. Я сидела, рыдала, и это тоже был цирк, на работе. Прямо обливала я это письмо слезами. Проходили мимо люди, спрашивали, все ли у меня нормально. Я говорила: «Так, все, сейчас у меня решающий момент». Отправила я это письмо, и буквально, наверное, через две недели мне пришел, неожиданно совершенно для меня, ответ из Питера о том, что «мы ваше письмо получили, мы помолились, вы не переживайте, все будет хорошо», и прислали мне лепесточек, который был освящен на могиле Ксении Петербуржской. И с этим письмом, и с этим лепесточком еще где-то через неделю я с друзьями уезжала на Украину, где, собственно, я там и встретила Вадима, вот в это все время. И с этим лепесточком, с этим письмом его к себе прижимала и только просила, что если Бог... Ну, как бы там получилось... Мы пришли в гости к другу одного вот из тех людей, с кем я поехала, к Вадиму. Открылась дверь, я его увидела, обомлела, присела. Вот он был — то, о чем я мечтала, бородатый, с крестом. В общем, все как я просила. И, ну, как бы оказалось, что Вадим не обращает на меня внимания. Ну, а я, соответственно, умоляла этот лепесточек, чтоб хоть он что-то сделал, как-то мне помог. Ну, вот, собственно... Я не знаю, как Вадим... Я верю до сих пор... Прошло уже, там, 17 лет почти, что да, если серьезно, да, Господь и Ксения Петербуржская, конечно, тогда помогли. И я за это очень благодарна.
Конечно, у меня есть и много вопросов, претензий за всю нашу семейную жизнь, были, есть и остаются, но в основном я, конечно, благодарна за это очень и считаю, что было чудо и была помощь огромная, конечно.
А. Леонтьева
— Я думаю, что эту передачу нужно также услышать молодым девушкам, которые хотят выйти замуж по любви... И как-то вот... есть такой рецепт.
Е. Кучеренко
— Я описывала эту историю в статье, и мне, на самом деле, приходит много писем, и девчонки просят ее повторить и повторить, и рассказать, как там было. И действительно, я думаю, что Ксении Петербуржской и туда, на Васильевский остров, приходят письма — уж не знаю, с моей ли подачи или нет. Но вот действительно девчонки обращаются, серьезно спрашивают. Я серьезно совершенно им рассказываю, что у меня было так. Это не значит, что другие святые не помогут в этом вопросе, но у меня получилось вот так вот.
А. Леонтьева
— Ну чудесная, чудесная история, на самом деле. Но ты получила то, что хотела. Ты сразу получила предложение руки и сердца...
Е. Кучеренко
— Да.
А. Леонтьева
— ...и как-то постепенно твоя семья стала многодетной. Вот как проходило?.. Вот я просто помню наше как бы такое начало с мужем — мы воцерковлялись, как говорится, в 90-е, и тоже у меня был такой образ матери с младенцем подмышкой, с горячей тарелкой супа в другой руке, и что вот это вот, пока это длится, это все мое православие. Было ли у тебя и у Вадима какое-то вот такое отношение вначале, что вот нужно так?
Е. Кучеренко
— Я сейчас, наверное, начну, а потом Вадим... Вот у меня, честно говоря, да, мне казалось, что это так. Но мне, честно говоря, тогда казалось еще, что материнство —это тоже, я об этом много раз говорила, — это что-то такое... ребенок как ангел, а я буду как Мадонна с младенцем на картине, он мне будет улыбаться, я ему тоже буду улыбаться, и все у нас будет, значит, хорошо, ребенок будет себя великолепно вести, никаких проблем у нас не будет. Значит, Варя, наша старшая, сразу... Вот лично мне она сразу преподнесла много сюрпризов. Потому что, во-первых, тяжело проходила беременность, совсем не так, как я думала — что я буду стоять на службе, а ребенок будет там на Евангелие шевелиться во чреве и в такт батюшкиным словам как-то толкаться... У меня был токсикоз, было тяжело, было действительно непросто. Непросто складывались отношения с врачами. Сразу мне, в первый же приход, было сказано: «Идите на УЗИ, а то рожают тут уродов без рук, без ног, без головы, а так сделаете аборт, оздоровите организм», и у меня всю беременность был ужас и кошмар, что у ребенка не будет рук, ног и головы. Потом, когда родилась, не заладилось у меня все. Но это я как бы понимаю, что это по моему незнанию, по неопытности, советам, которые я не слышала. Не получалось кормить грудью, совершенно как бы... Значит, это было уже материнство — для меня это было не как Мадонна с младенцем, а это были какие-то постоянные колики, постоянные плачи, постоянные какие-то проблемы... Я ничего не успевала, хотя, в принципе, ничего особо и не делала. В общем... И тогда я решила сама для себя, что, наверное, с многодетностью я погорячилась, и вот одного вполне достаточно. Вот для меня это тогда было так. Если раньше я смотрела, до рождения Вари, на многодетные семьи, что вот, там, трое детей — это для каких-то вообще там протестантов, а у нас, у православных, должно быть от пяти и выше, то с первым ребенком я подумала, что, ну, у каждого свой крест, и мне достаточно вот так. (Смеется.) Но потом, конечно, это изменилось все и пошло как пошло... Как Вадим относился к рождению первого ребенка и к этому, вот мне тоже сейчас очень интересно послушать. (Смеется.)
А. Леонтьева
— Вадим, у вас тоже такая была установка на многодетность, как у Елены?
В. Прищепа
— Я бы не сказал, что она была прямо какая-то такая осознанная и я женился именно для этого, но да, в общем, я детей любил, люблю, и мне с удовольствием хотелось, чтобы было много детей — сколько... Много, ну, как минимум, трое. Хотя я прекрасно помню: когда мы женились, я Лене сказал: «Ну вот сейчас женимся, родим пятерых, и будет прекрасно все», — так с улыбкой, с шуткой. Хотя сам не верил в то, что может быть в нашей семье пять детей.
Е. Кучеренко
— Нет, а почему, интересно?
В. Прищепа
— Ну, на самом деле, Лена тогда тоже очень удивилась: «Каких пять детей, ты что?»
Е. Кучеренко
— Но против я не была! (Смеется.) Потому что все равно мне казалось, что это вот так вот оно положено. Кем положено и зачем, я не знаю, но как бы вот так положено.
В. Прищепа
— Ну да, да. Начиналось все, конечно, непросто. Все было сложно. Конечно, реальная жизнь и фантазии — это несколько разные вещи. Действительно, были проблемы и в период беременности, и в первые полтора года с Варей очень тяжело было, хлопотно было...
Е. Кучеренко
— ...хотя ребенок она идеальный.
В. Прищепа
— И, естественно, у Лены была усталость и такая нервозность. Поэтому у нас, в общем, так получилось, что после, по-моему, двух лет Лена вышла на работу, потому что сказала: «Все, я не могу дома сидеть, мне надо на работу». И второй ребенок у нас появился только спустя четыре года. То есть вот потребовалось четыре года для того, чтобы ну прошла такая вот реабилитация, скажем так, чтоб вернулись к изначальному замыслу. (Смеется.)
Е. Кучеренко
— Но зато когда я рожала Тоню, это вторую нашу дочь, вот я ее только родила, и еще лежа на родильном кресле, я уже хотела третьего ребенка.
А. Леонтьева
— Ничего себе!
Е. Кучеренко
— Уж что там случилось и изменилось, я не знаю, но я поняла, что вот, собственно, вот это вот — он все-таки... мой путь. И совершенно без всякого сожаления я ушла со своих двух работ, на которых я работала, на которые я так и не вернулась, и ни секунды об этом не жалею... А дальше уже пошло как пошло.
В. Прищепа
— Дальше уже пошло-поехало, да. Ну, на самом деле, дальше потом уже просто было невозможно, чтобы в семье не было младенца, маленького ребенка. Ну вот особенно, там, этот возраст до трех, до пяти лет — ну это просто какая-то фантастика. И поэтому когда мы понимали, что может такое случиться, что у нас в семье больше не будет маленького ребенка, ну как-то так: «Не-е, такого не может быть».
Е. Кучеренко
— Да, да, это невозможно! Я действительно себя не представляла без малыша... Хотя, с другой стороны, дети растут, и там появляются другие проблемы, но без малыша я себя не представляла. И вот если мы потом дойдем до Маши, я расскажу, главное не забыть, о том, что действительно Маша — это ответ на мои молитвы о малыше.
Напомню радиослушателям, что сегодня мы говорим о семье. С вами Анна Леонтьева. Мы говорим с Еленой Кучеренко и Вадимом Прищепой, родителями пятерых детей и особенного ребенка Маши, о котором вот, собственно, мы тоже хотели поговорить. Елена и Вадим, у меня такой вопрос. Вот Маша родилась с синдромом Дауна. Мы об этом говорили в программе с Еленой. Таких детей называют «солнечные дети», потому что они дружелюбные, они очень доверчивые, они улыбаются. Но мы никуда не денемся от такого вопроса, который стоит особенно, я считаю, остро в нашем обществе, в котором вообще что-то особенное вот... ну, не всегда к этому люди относятся адекватно. У нас в передаче был замечательный отец, усыновивший многих особенных детей, который сказал мне, что... Ну, мы спросили его, как он объясняет этим детям, почему они не такие, как все. Он сказал: «Ну я просто говорю своим детям, что все не такие, как все. Все особенные». Вот. Мне очень понравилось это объяснение.
Но, тем не менее, вот давайте начнем сначала. Родился пятый ребенок. Ребенок родился особенный, ребенок родился с синдромом Дауна. И я часто слышу истории о том, как семья переживает очень сложный период. Это огромное испытание — это испытание для матери и для отца. Я знаю семьи, где отцы уходят из семьи. Вот можно начать с этого момента — как это проходило в вашей семье?
Е. Кучеренко
— Ну, я так первая встретилась с Машей, поэтому я и скажу. Ну, во-первых, для начала хочу сказать, что не только отцы уходят из семьи — уходят и мамы из семей, и отцы растят таких детей в одиночку и создают семьи, и это все бывает совершенно по-разному. Я о том, что Маша родится с синдромом Дауна, не знала, узнала я это сразу после родов. Но тут, слава Богу, врачи мне попались очень тактичные и прекрасные, все было максимально корректно, очень хорошо. Я им очень благодарна. Но, естественно, для меня был шок. Это был огромный шок. И вот что говорит за то, что в нашем обществе действительно существует мнение, что отец обязательно должен бросить такого ребенка, это то, что... Я этот момент не помню, потому что я, наверное, была в большом шоке. Но Вадим мне потом говорил, что я ему позвонила или написала и спросила его: «Ну ты же нас не бросишь?» То есть ничто не предвещало, что он уйдет от такого ребенка, но лично у меня... даже у меня была...
А. Леонтьева
— Но у тебя была такая мысль, да, несмотря, в общем, ваши?..
Е. Кучеренко
— Вообще, мне казалось на тот момент, что, в принципе, это самый логический поступок для мужчины. Может быть, в шоке это было. Понятно, что потом прошел час-два, и все как бы... ну, конечно, не наладилось, но как бы, по крайней мере, устаканилось, мы это обсудили, и никто никуда не ушел. Но, конечно, я помню, что как у меня дальше было первые три дня — мне не хотелось Машу ни на руки брать, ни кормить. Мне казалось, что это такое существо прямо, которое просто разрушило мою жизнь, мне казалось, что все это будут больницы постоянные, это будут насмешки, как мне смотреть людям в глаза, что я родила вот что-то такое вообще непонятное... Все было хорошо, у нас такие четыре красивые девочки прекрасные старшие — умные, разносторонние, все разные, все прекрасные, и тут, значит, вот рождается... «даун». Как вот у нас в советском обществе еще было, что даун — это такое страшное ругательство. Вот были все вот эти мысли, и я помню, что тоже страшный, чудовищный был момент, когда врачи пришли обрадовать меня, что у нее нет порока сердца. У таких детей, у половины, может быть, порок сердца и нужна операция. И мне сказали: «Вот у вашего ребенка, слава Богу, порока сердца нет», и на тот момент я расстроилась, потому что я подумала, что она будет долго жить и будет меня мучить. Это был чудовищный момент.
А дальше, я помню, произошел перелом, когда я стояла возле душевой, ждала... Там была небольшая заминка, какая-то очередь, и женщина, уборщица, по-моему, ну вот такой персонал роддома, она проходила мимо и говорит: «Что ты такая зеленая?» Я говорю: «Ну, так и так, у меня родился ребенок с синдромом Дауна». Она говорит: «Да ты что! Как ты могла? Нужно было сто раз все проверить и делать аборт! Да ты что! Наука пошла вперед, а ты все там осталась в прошлом! Надо было делать аборт!» И мне стало так обидно, мне стало так больно, что вот у меня родился ребенок, ну вот родился такой, но тут какая-то женщина вдруг начинает мне рассказывать, что я должна была своего ребенка убить. Причем, ни один из врачей — ни завотделением, который сразу пришел ко мне, сказал: «Разрешите вами восхититься, вы многодетная мама, и вот младшая девочка у вас такая прекрасная, это прекрасные дети!», он мне дал кучу всяких контактов, фондов, рассказал, какие есть проблемы, главное, рассказал, какие пути решения этих проблем могут быть — вот совершенно все... Причем, я рожала бесплатно, по ОМС, это все было как бы совершенно без всяких дополнительных вливаний финансовых. Они повели себя идеально. И вот единственный был вот этот момент. Но вот этот момент с женщиной — он сыграл и в плюс, как это ни странно, ни парадоксально. Я побежала в палату, взяла Машу. Я рыдала, просила у нее прощения... Вот я сейчас говорю — у меня прямо слезы текут. И в этот момент произошел перелом. Я наконец-то смогла выплакаться, выплакать все вот это вот... всю свою боль. И дальше уже как-то все, на самом деле, в нашей семье, по крайней мере, для меня (сейчас я послушаю Вадима) это прошло очень, как мне кажется, несмотря на всплески, несмотря на успокоительные уколы, которые были еще когда мы выписались, приезжала «скорая», оно как-то прошло очень быстро, очень легко, и через месяц-два было все как бы совершенно спокойно, прекрасно. Все приняли, все восприняли хорошо. Вот у меня было вот так вот.
А. Леонтьева
— Давай послушаем Вадима. Вадим, вот вопрос к тебе. Пришло известие о том, что родился особый ребенок с синдромом Дауна. Какие вот... Лена рассказывает об этом с такой честностью, что у меня ну просто слезы на глазах стоят, правда. Вот какие у тебя были чувства в этот момент?
В. Прищепа
— Я, на самом деле, узнал об этом ночью. Мне Лена позвонила, вот, как сейчас помню, это было где-то в полвторого ночи. И так очень я сразу услышал такой напряженный голос. Мне показалось, что-то случилось, то есть я был даже готов к тому, чтобы... то есть подумалось, что, может быть, наверное, что-то случилось, что, может быть, с ребенком что-то, может быть, ребенок не выжил. Но дальше мне Лена рассказала о том, что, в общем-то, у нас родился ребенок с синдромом Дауна, и да, я помню, что она очень прямо в трубку плакала, просила не уходить, что «ты же нас не бросишь, ты же нас не бросишь?» повторяла она. На самом деле, у меня не было... Естественно, был шок. Естественно, был шок, потому что, ну, конечно же, мы все — советские люди, мы все из того времени, когда слово «даун» было ругательством, когда стереотипы довлели, когда, в общем, мы все однозначно воспринимали, что это — что это нечто овощеподобное. Естественно, был шок, но, на самом деле, меня не столько пугало, что скажут люди, как я буду с этим жить, как с ребенком с этим... Естественно, никаких идей по поводу «бросить семью» не было. Было переживание за то, как будет себя чувствовать Лена...
Е. Кучеренко
— Да, я сейчас...
В. Прищепа
— ...потому что я боялся, что это может сыграть на нервной почве в минус и, в общем-то, вогнать в какую-то депрессию, в какое-то состояние, из которого очень трудно подчас выходить, учитывая, что уже многодетная семья, и с этим ребенком надо, наоборот, полностью мобилизоваться, собраться и работать. А тут, кроме того, что ребенок особенный, еще и жена может быть...
Е. Кучеренко
— ...стать «особенной».
В. Прищепа
— ...да, при этом как бы «уйти в пике».
Е. Кучеренко
— Плюс еще, у меня у мамы была болезнь Альцгеймера на тот момент. И тут Вадим, на самом деле, из нас рисковал оказаться в самой тяжелой ситуации, потому что, значит, он оказался бы на руках с четырьмя здоровыми детьми, с моей мамой с болезнью Альцгеймера, со мной с нервным срывом, депрессией и вообще непонятно чем и с Машей с синдромом Дауна. То есть на самом деле хуже всех могло быть Вадиму на тот момент.
В. Прищепа
— Вот такая перспектива — она была, и меня беспокоила больше всего эта перспектива. То есть как из нее выйти, как не допустить этой... как сохранить сейчас вот жену в здравом рассудке, чтобы все было нормально.
А. Леонтьева
— Слушайте, я вас слушаю... прошу прощения, что перебила... И просто у обоих реакция одна и та же — как сохранить другого, как сохранить друг друга. То есть вы испугались не того, что у вас особый ребенок, а того, что это как-то может играть...
Е. Кучеренко
— Тут, Ань, я сейчас, на секунду... Я развею твои иллюзии по поводу меня, потому что... Да, я сейчас это сделаю, потому что первый и главный вопрос, который возникал у меня, когда родилась Маша, это не что будет с ней — это был вопрос, а как теперь буду я. И я тогда поняла, что, по крайней мере, в моем случае это был, скорее всего, эгоизм. Это действительно было так. И поэтому сейчас, когда я читаю истории родителей, которые отказались от ребенка или которые сделали аборт, аргументируя это тем, что «мы не хотим, чтобы мучился тот ребенок», вспоминая себя, я верю, но не всегда. Потому что я понимаю, что срабатывает вот этот инстинкт самосохранения. Меня в первый дни, по крайней мере, очень волновало, как буду я. Это горькая правда, я для себя вот это вот открыла. То есть если Вадима волновало мое состояние, и я помню, что даже он действительно пришел однажды, они пришли с девчонками в роддом, они мне подарили цветок тогда. И он стоял, у него были слезы на глазах. И я спросила, потом уже: «А что ты плакал?» Он говорит: «Мне было жалко Машу». То есть он переживал за Машу, за маму, за меня, за детей. В первые дни я, к сожалению, переживала за себя. Но потом, оказалось, это к счастью, потому что у меня такой вредный характер, который меня и спас — что вот «не дождетесь, и все будет у меня хорошо», вот так вот.
В. Прищепа
— Нет, по большому счету, я тоже за себя переживал, потому что, думаю...
Е. Кучеренко
— Сейчас мы все развеем иллюзии! (Смеется.)
В. Прищепа
— (Смеется.) Да! Потому что, думая о том, как я со всеми вами буду справляться и что я буду делать со всеми вами, естественно, я переживал, в том числе, и о себе. Так что тут, да, тут не надо особо так...
Е. Кучеренко
— ...идеализировать нас не надо.
В. Прищепа
— ...в розовом свете это воспринимать, но могу сказать, что переживал, естественно, и за синдрома Дауна, да? То есть я...
Е. Кучеренко
— Мы думали, что это что-то страшное.
В. Прищепа
— Да. Во-первых, не было информации, мы не знали ничего о нем. Естественно, было только стереотипное мышление. И потом, естественно, как-то хотелось, чтобы, «ну, Господи, ну исправь, исправь, Ты же можешь!», «ну что мы будем с этим делать, что мы с этим будем делать?».
Е. Кучеренко
— Я тоже молилась: «Господи, исправь хромосомы, что Тебе стоит?»
А. Леонтьева
— «Сотвори чудо», да? Угу.
В. Прищепа
— Да, да, «сотвори чудо». Хотя при этом как-то и понималось... Где-то вот первым пластом шло это, а дальше как-то и было такое понимание, что ну раз так есть, значит, наверное, это так и должно быть, и, может быть даже, это и лучше. Хотя не верилось, что это может быть лучше.
Е. Кучеренко
— Но поверилось очень быстро.
В. Прищепа
— Да. Теперь-то я понимаю, что, в общем, ну действительно лучше, на удивление. На удивление, насколько мы не можем этого понимать сразу.
Е. Кучеренко
— Ань, и я хотела бы сейчас вот еще добавить... Я тогда начинала, когда мы говорили про младенца... Вот, ты знаешь, я всегда тоже молилась, еще до рождения Маши, что, «Господи, вот годы идут, вот я рожаю одного, другого, там, третьего, но, в конце концов, я рожать-то перестану, а я так привыкла к младенцам, мне так это нравится... Господи, вот как бы... И на работу не хочется выходить, потому что я уже привыкла дома... Ну, как бы и денег немножко не хватает. Но вот сделать так, чтобы... «Реши, Ты можешь. Реши вот это все как-нибудь». И Господь мне дал Машу, ребенка навсегда — я сижу дома, это и моя работа, и моя любовь, и получаю за это деньги. То есть Господь на мои молитвы ответил.
А. Леонтьева
— Слушайте, замечательно вы рассказываете. Мы прервемся на минуту, не уходите от нас. Сегодня с вами Анна Леонтьева. Мы говорим о семье с Еленой Кучеренко и Вадимом Прищепой, родителями пятерых детей, папой и мамой особого ребенка.
Сегодня с вами Анна Леонтьева. Мы говорим о семье с родителями пятерых детей Еленой Кучеренко и Вадимом Прищепа, мамой и папой особого ребенка. Слушайте, то, что вы рассказываете, это ну просто потрясающе. То, что вы развенчиваете мои, так сказать, восторги и говорите, что «нет, нет, мы думали в этот момент только о себе», это тоже очень здорово.
В. Прищепа
— Ну, на самом деле, потрясающего, практически, ничего не было, особенно в первые несколько дней. Потому что действительно была очень тяжелая ситуация душевно, тяжелая ситуация, потому что нам надо было как-то это принять, надо было как-то с этим примириться внутри, и надо было с этим как-то примирить наших окружающих, наших близких...
Е. Кучеренко
— И не покалечить старших детей еще при этом.
А. Леонтьева
— Да-да-да.
В. Прищепа
— ...наших близких, наших знакомых... Потому что на самом деле никто не знал об этом, никто об этом не знал, и все поздравляли, все говорили, все как-то, в общем...
Е. Кучеренко
— Радовались!
В. Прищепа
— ...были наполнены радостью в отношении нас, а у нас вот этого пока не чувствовалось. Вот первые дни это действительно было так, пока, собственно, мы не решились все открыть. Ну, об этом, наверное, лучше расскажет Лена.
Е. Кучеренко
— Да, это Фейсбук (деятельность организации запрещена в Российской Федерации). Я помню, что когда... У меня на самом деле переломным моментом был и мне, и тебе известный «Правмир», читаемый нами. И они поздравили меня на весь мир, написав, что «у нашего автора родилась...» Ну, то, что знали все — что «родилась девочка, и мы поздравляем». И тут я понимаю, что мне сыплются горы поздравлений, и если я сейчас, вот мы сейчас что-то не сделаем, не скажем, мы уже не сможем сказать этого никогда, надо будет прятаться, и дальше будет очень тяжело — придется либо действительно прятаться, либо каждому встречному как-то это все объяснять. Мне казалось, что объяснять надо это всем обязательно. И написали мы в Фейсбуке (деятельность организации запрещена в Российской Федерации) пост о том, что вот «так и так, у нас родилась пятая дочь, ее зовут Маша, у нее синдром Дауна». «Дорогие, вот нам самим сейчас непросто, нам бы научиться это принять, и вот помогите нам и любите нас так же, как и любили. И не смущайтесь, говорите с нами об этом, не прячьте глаза. Ну, вот так вот надо с этим жить». И вот это решило, на самом деле, 90 процентов проблем. Когда я вышла из роддома, когда Вадим тоже пришел в наш храм, в принципе, все знали. Первое — да, конечно, еще не всегда люди, может быть, понимали, как подойти и заговорить. Но уже это все в течение вот буквально пары-тройки дней весь вопрос был снят, решен. Можно было говорить, можно было плакать открыто вот мне. Можно было бояться открыто, можно было спрашивать советов, скрывать ничего не нужно было. Поэтому вот для меня сейчас тоже оптимальный вопрос решения этой проблемы — я говорю мамам, которые мне тоже много пишут, которые ждут таких детей или только родил: «Скажите всем, и вам обязательно помогут». Потому что, на самом деле, это тоже вот все говорят, что таких детей сторонятся, таких детей обижают, над такими детьми смеются... Я не знаю... Может быть, где-то это... Я не встречалась с этим вообще ни разу вот в жизни — чтобы как-то от Маши отвернулись и сказали: «Фу, у нее такой диагноз, она покусает наших детей», такого не было никогда. Мы гуляем на обычных площадках, мы общаемся с обычными людьми, с обычными детьми, мы ее везде с собой тягаем, с ней гуляет Вадим, ездит. Да, я вижу, что люди как-то вот... они смотрят, им интересно, но каких-то там прямо вот обидных слов или каких-то некорректных сказано не было. Да, иногда бывают ситуации очень забавные. Вот у меня была очень забавная ситуация — я ехала с Машей в метро на занятия в «Даунсайд Ап», и сидела рядом женщина, которая, ну, такая уже в возрасте, и она очень пристально рассматривала Машу. И она вот смотрела на Машу, и было видно, что она хочет что-то спросить, она не знает, как начать. И я смотрела на нее, никак сама не начинала, мне было интересно, как она из этой ситуации выйдет. И она, смотря на Машу, потом посмотрела на меня и сказала: «А вы, случайно, не знаете, зачем во время беременности делают скрининги?» Я говорю: «Ну, случайно знаю». (Смеется.) И вот как бы было понятно, что она хотела поговорить о Маше, и дальше разговор уже потек совершенно нормально, естественно. Мы об этом поговорили — о том, что скрининги я не делала. Ну вот иногда так люди забавно начинают, иногда подходят, просто спрашивают: «У вас „солнечный ребенок“?» — «Да, «солнечный ребенок». А так, чтобы как-то вот то, чего я ожидала, что все будут смотреть в коляску и говорить «фу!», такого не было никогда и нигде — ни в поликлинике, ни от врачей, вообще нигде никогда, ни у меня, и, по-моему, у Вадима тоже не было вообще такого никогда.
А. Леонтьева
— Елена, ну вот, наверное, я тебя и Вадима перебью, потому что, на самом деле, сейчас подняли очень важный вопрос. Во-первых, этот вопрос касается «третьего»: между нами и нашими детьми еще есть ну как бы третий участник игры, ну, не знаю, жизни, программы. Этоть третий участник — это окружающие нас люди, близкие, далекие. И вот вы говорите о том, что ожидали какой-то другой реакции от этого «третьего», перед этим «третьим» мы очень часто оправдываемся: «Извините, пожалуйста, у меня ребенок не такой, как вы ожидали! Извините, пожалуйста, он другой. Он, там, такой, такой, такой... Он не пошел в инженеры, он родился «солнечным ребенком», еще что-то. Но, тем не менее, вы рассказываете об этом очень светло, но я помню твой материал на «Правмире» о том, как... Не буду пересказывать весь материал... Там о женщине, которая помнит из своего детства, как во дворе вот проходил такой несчастный папа с особенным ребенком, как он этого ребенка пытался защитить от насмешек окружающих детей.
Е. Кучеренко
— Да, это да, это история моя, да.
А. Леонтьева
— И, тем не менее, ты написала эту историю. Значит, ты знаешь такое отношение?
Е. Кучеренко
— Да, конечно. Со мной это не случалось, но такие истории есть. Со мной такого лично не было.
А. Леонтьева
— Тогда вопрос к вам другой и тоже очень важный: что вы делали такого, что с вами не случалось ничего вот из того, что ты написала в этом материале? Вас никто не жалел, да? Вот это же тоже важно. Вот я представляю себе, что очень, наверное, не очень такое легкое бремя — бремя жалости окружающих: «Ох, вы бедненькие, что-то у вас пошло не так». Над вами никто не насмехался, Машу никто не дразнил. Тем не менее, мы знаем, что такое отношение бывает, к сожалению, к нашей боли и сожалению. Вот как вы думаете, что вы делали такого особенного, что вы знаете только солнечную сторону этой истории?
Е. Кучеренко
— Вот я сейчас отвечу за себя... Ты знаешь, Ань, ничего, мне кажется, такого мы не делали. Это вопрос везения, наверное. Есть один момент вот лично в моей ситуации. Может быть, что-то и было... Ну, ты понимаешь, это, наверное, смешно... Я на какие-то, если они и были, такие вот негативные моменты смотрю не с точки зрения «оскорбиться», а смотрю с точки зрения материала. Если вдруг что-то идет не так, а это было, наверное, очень редко, у меня негативных эмоций нет, я смотрю на это так: «О, сейчас я напишу материал, что вот так вот оно тоже бывает». И поэтому я это в свою как бы душу не пускаю. Но, с другой стороны, и люди все равно нас как-то окружают такие достаточно доброжелательные. Ну ничего особого не делалось, ну да, я, конечно, знаю, и я много об этом пишу, что есть вот такие истории — они, конечно, очень печальные.
В. Прищепа
— Со своей стороны, могу сказать, что я ничего не делал. Ну просто вот... вот просто жил. Просто вот с Машей мы... Ну то, что мы в храме, и нас... Машу все любят на нашем подворье. Для меня это на самом деле в какой-то момент стало... было даже удивительно. Потому что все равно, опять-таки, вернусь к нашему советскому стереотипному мышлению, которое воспиталось тогда. Все равно подразумевалось, что, может быть, кто-то там как-то будет косо смотреть, кто-то может отдалиться, кто-то не будет знать, какие слова подобрать, и так далее, но я этого вообще не видел, по крайней мере, у нас на подворье. Когда я с Машей где-то езжу, мы выезжаем, гуляем, там, на самом деле, я просто не то, что не обращаю внимания на людей, но я не вижу, чтобы кто-то как-то косо на нее смотрел или как-то там что-то шептался, да? Может быть, это потому, что я невнимательный, а может быть, потому, что этого нет. Но мне в этом плане абсолютно легко.
Е. Кучеренко
— Ну, Ань, ты знаешь, вот тут еще один момент — я сама Вадима спрашивала, кстати, не так давно, мне было интересно... Я говорю: «Вадим, вот ты с Машей гуляешь, ходишь, а вот как там люди смотрят? Как ты вообще это все воспринимаешь?» Он говорит: «Слушай, ты знаешь, честно говоря, я сам Машу воспринимаю просто как маленького ребенка, и мне кажется, что все вокруг тоже смотрят на нее как на маленького ребенка». То есть это еще вопрос, помимо трагедий, которые случаются и случаются, очень часто это вопрос личного восприятия. Понимаешь, если ты ждешь, что твоего ребенка обязательно должны обидеть, любой косой взгляд (а он может быть косой просто потому, что человеку так удобно смотреть) — он будет воспринят как оскорбление. Потому что, опять же, есть мамы, которые только недавно родили таких детей, и у них, действительно, тоже, как и у меня, представление, что все сейчас будут смеяться. Она говорит: «Я иду по коридору поликлиники с этим ребенком, завернутым в одеяло, и на меня все смотрят, это непереносимо». Я говорю: «А ты вообще отдаешь себе отчет, что ребенка, завернутого в одеяло, не видно?» То есть никто... Во-первых, маленький ребенок с закрытыми глазами — это даже не видно. И тут, видимо, это просто вот страх, вот тут говорит страх за саму маму, а не то, что кто-то как-то смотрит.
В. Прищепа
— Совершенно верно. Я себя порой ловлю на мысли, когда с Машей где-то гуляю, или езжу, или хожу, что я абсолютно не воспринимаю ее как какого-то особенного ребенка. То есть обычный ребенок. И для меня такое всегда ощущение, что и все остальные воспринимают его, такого же обычного ребенка. То есть настолько привык к ней, что я не выделяю, что она вот чем-то отличается. Хотя, естественно, она отличается. Естественно, она...
Е. Кучеренко
— ...отстает в развитии и так далее.
В. Прищепа
— ...отстает в развитии, да. Ну, все это есть. Синдром Дауна никуда не исчез.
Е. Кучеренко
— Но он нам совершенно не мешает жить.
В. Прищепа
— Но для меня... Да, я настолько к этому привык, что для меня это абсолютно обычный ребенок.
А. Леонтьева
— Вот, дорогие, я вас слушаю, ваш сегодняшний рассказ, и я вспоминаю, Лен, как ты приходила к нам на передачу, и вы говорите сейчас очень важную вещь. И тогда я помню, сейчас вспоминаю, что тоже она прозвучала, и думаю, что ее нужно еще раз повторить. Ты сказала, что окружающий мир будет воспринимать твоего ребенка ровно так, как его воспринимаешь ты. То есть если ты им гордишься и любишь его, если он такой ненаглядный, как Маша, которая фигурирует, там, я не знаю, в социальных сетях, я вижу ее практически каждый день, я вижу ее счастливую улыбку и вижу чувство счастья, которое она приносит вам, и тогда окружающий мир так же повернется к ней.
А. Леонтьева
— Я напомню, что с нами Елена Кучеренко и Вадим Прищепа, родители пятерых детей, родители особого ребенка. Вот это вот отношение к Маше... Вот еще один неудобный вопрос мне хочется задать, он у меня застревает в горле, но я его задам...
Е. Кучеренко
— Задавай!
А. Леонтьева
— Вот ваши дети — у них были какие-то сложности с Машей, какие-то были у них какие-то неудобные моменты, стеснение, что у них сестра не такая, как все?
Е. Кучеренко
— Ну вот, насколько я помню для себя, у трех, которые перед Машей, у них — у Сони, у Дуни, у Тони — у них вообще не возникло никакого как бы... никаких вопросов и не возникает до сих пор. Старшей Варваре на тот момент было 12 лет, по-моему, она была уже подростком. И да, для нее это был такой момент, скажем, не очень, наверное, приятный, потому что она мне вот говорила, в какой-то момент она мне сказала: «Не очень приятно то, что у тебя сестра с синдромом Дауна», что-то такое она мне сказала. Но это как-то очень быстро, на самом деле, вот ее какие-то внутренние искания, внутренние метания — они как-то очень быстро прекратились. И я помню, тоже даже был момент, когда мы с Варей говорили, и она сказала: «Мам, вот, например, когда у меня будет жених, и если вдруг он не захочет принять, что у меня такая сестра, ну и зачем мне нужен будет такой жених?» И вот так вот. На данный... Вот я знаю, что они ее никогда не стеснялись с ней гулять ходить — пока вот это абсолютно точно. Значит, то, что в классах у них, в школе и в детском саду все знают, и никто никогда ничего не сказал, вот в нашей ситуации — да, это было так, там, действительно, никто ничего не сказал никогда ничего обидного. И сейчас тоже все прекрасно, Машу все любят, обожают. У девчонок проблем с этим нет, и у друзей наших девчонок проблем с тем, что у Маши синдром Дауна, тоже нет никаких.
В. Прищепа
— Да, со своей стороны, добавлю, что, конечно, вначале вообще все было переживательно. И вначале я тоже переживал, как дети будут относиться к Маше. Я не очень переживал, как будут относиться самые младшие, а вот Варя и Соня — да, об этом были мысли, о том, что, может быть, как-то они будут стесняться ее, или что-то будет... какое-то у них такое отношение к ней неродное. Но на самом деле я удивился, насколько они очень быстро это приняли, даже легче, чем мы. Очень удивительно. Это я помню, когда еще Лена была с Машей в роддоме, и мы к ней приехали, я приехал вместе со всеми девчонками. И я помню, насколько... А они еще до этого не знали, что у нас родилась Маша с синдромом Дауна.
Е. Кучеренко
— Приехали просто проведать.
В. Прищепа
— Да, они просто приехали проведать. И вот тогда Лена им сказала. Как раз Лена была на первом этаже...
Е. Кучеренко
— Да, они подошли к окну с цветами снаружи...
В. Прищепа
— ...мы подошли к окну, открыли. Вот. И тогда Лена сказала... Ну, девочки немного так задумались... А потом я помню, что мы ехали обратно на машине, уже возвращались домой, и они очень много расспрашивали — много расспрашивали, а что это, а как это, «а ну ничего страшного». И тут же сразу... Интересовались, расспрашивали и тут же сразу оправдывали, что все будет хорошо и все будет замечательно, и вообще это наша Маша самая хорошая, хотя они еще особо и не знали. И потом, в дальнейшем, так и подтвердилось. Сейчас их... ну это не разлей вода. Их невозможно от нее оттянуть.
Е. Кучеренко
— Вот ты знаешь, Ань, есть еще один такой момент — это мне Варвара тоже, старшая, сказала буквально недавно. Я уже не знаю, в связи с чем мы вспоминали рождение Маши, вот как она появилась, и она сказала такую вещь, говорит: «Мам, ну помогло еще принять то, что вы с папой тут не устраивали истерик, драм, трагедий и как-то все спокойно сами восприняли. Потому что если бы мы видели, что ты в депрессии, папа в депрессии, все кругом плачут, то, соответственно, и нам было бы, естественно, детям, очень тяжело». И вот тут я могу сказать, на самом деле, и тоже по опыту общения с другими мамами, с другими детьми — детям вообще все равно. Вот Маша гуляет на площадке — ее воспринимают: ну вот Маша и Маша, ну, маленькая, ну, там, плохо говорит. Ну и нормально. Детям все равно вообще. Не все равно может быть родителям, и тогда уже дети транслируют просто то, что говорят родители. Если дети кого-то обижают, ты знаешь, они ж могут обидеть и здорового ребенка. Тут дело-то не в инвалидности, не в синдроме и не в чем. Так что чаще всего дети — это отражение того, как относятся родители. Если родители дома объясняют, что все дети разные, там, «ты растешь быстро, а Маша растет медленно, или, там, Петя, ты говоришь быстрее, а кто-то говорит чуть хуже — все разные, а кто-то бегает лучше, чем ты, но это не значит, что ты хуже». И тогда дети относятся совершенно спокойно. Хотят — играют, не хотят — не играют. Так что детям тут вообще все равно!
А. Леонтьева
— Ага.
Е. Кучеренко
— Подросткам может не быть все равно. Но в нашем случае пронесло — и друзья у наших дочек прекрасные, которые тоже ни разу никогда ничего обидного не сказали. У некоторых у самих такие братья, сестры, у кого-то такие дяди и тети с синдромом Дауна. То есть это не единичный случай, это уже как такое... Мне вообще кажется, сейчас у всех приличных людей должен быть ребенок с синдромом Дауна. (Смеется.) Так что вот так.
А. Леонтьева
— Слушайте, ну вот вы рассказываете о том, как это было у вас. Но наверняка у вас есть некий такой большой пласт знакомых, людей с похожими — я теперь не буду говорить «проблемами» — с похожей ситуацией. И есть ли у вас примеры того, что все не так солнечно, как у вас, и если есть, то как вы помогаете таким людям, и какие слова им нужно говорить, как их можно вообще вразумить, если есть какие-то все-таки негативные реакции окружающего мира вокруг?
Е. Кучеренко
— Вот тут, знаешь, опять же, я общаюсь с очень многими людьми, и иногда даже анонимно я получаю письма, и, ты знаешь, меня, на самом деле... Вот я пришла к выводу, общаясь с очень многими, к очень простому... Что как бы человек ни пытался уйти от судьбы, от Бога, от чего-то, он все равно не уйдет. И тогда Господь всегда найдет кого-то «неудобного», на ком мы можем научиться любить. Потому что самое главное, мне кажется, для человека — это научиться любить Бога и людей. И вот такой ребенок или не обязательно ребенок — такой человек — это самый такой лучший подарок от Бога для того, чтобы мы научились любить безусловно. Потому что ситуации, на самом деле, бывают очень трагические. Вот я тоже переписывалась с одной мамой. Она мне написала письмо, говорит: «Я не буду говорить, как меня зовут, но вот несколько лет назад я сделала аборт, мы не смогли смириться с тем, что у ребенка будет синдром Дауна, мы сломались, муж сказал: „Я хочу нормального ребенка“. Мы сделали аборт». И через несколько лет у них рождается ребенок, у которого... Она не назвала точный диагноз, но диагноз тяжелый, психиатрический диагноз. И она говорит: «А я смотрю в Интернете на вашу Машу и понимаю, что ваша Маша пойдет в детский сад, а мой ребенок не пойдет, что ваша Маша делает это, а вот мой ребенок не делает этого, который... мы хотели „нормального“, а он родился такой. А вот тут, не сделай мы тогда аборт, тот бы ребенок делал бы то, что делает Маша». Я это не воспринимаю, сама для себя, ее историю как какое-то наказание от Бога, потому что женщина сама — она кается, она переживает это очень сильно, переживает тяжело. И они все это переживают. Но вот Господь... Значит, им нужен... Их путь к счастью и любви лежит именно вот через рождение такого ребенка. И от этого не уйти никуда. Есть у меня история одна, это мне рассказала родственница семьи. Тоже вообще потрясающая история. Значит, муж, жена ждали ребенка. Рождается ребенок с синдромом Дауна. Папа уходит, потому что говорит, что ему нужен здоровый наследник. Значит, он женится на женщине уже с дочерью, там подросток, по-моему, тоже его вторая жена беременеет и рождает девочку тоже с синдромом Дауна. И, она говорит, у папы тогда вырывается: «Раз даун, два даун, — он говорит, — и что мне теперь делать?» И в той семье, во второй, уходит мама. Она забирает дочь-подростка, которая тоже сказала «фу!», и они уходят, и папа остается с дочкой, значит, теперь с синдромом Дауна. Первая его жена — с сыном с синдромом Дауна, он — с дочкой с синдромом Дауна, потому что папе, значит, нужен такой ребенок. И, в итоге, сейчас все идет к тому, что они вернутся обратно. Что вот этот муж и его первая жена — они сойдутся обратно, и их дети с синдромом Дауна тут и здесь будут как-то жить вместе. То есть это бывают такие истории, которые придумать вообще...
А. Леонтьева
— Придумать невозможно, ага.
Е. Кучеренко
— ...вот ты будешь это все сочинять, и тебе никогда не поверят. И ты этого не придумаешь.
А. Леонтьева
— Потрясающе. (Смеется.)
Е. Кучеренко
— А вот жизнь, вот Господь... У Господа такой, на самом деле, творческий потенциал, что Он делает то, что вообще придумать человеку невозможно. Вот. Так что тут... Ну как... Ситуации действительно очень бывают тяжелые, но тут нужно понимать, что у Бога ошибок не бывает. Ну не бывает у Него ошибок, у Него все паззлы подогнаны один к одному. И поэтому если тебе дан такой ребенок, нужно сделать самое простое и одновременно самое сложное — просто принять, смириться, сказать «спасибо» сквозь слезы. Да, это бывает тяжело, невозможно, очень тяжело, но ты должен просто понимать... Это не такое смирение, что «все, я опустил руки», а просто понимать, что в твоей жизни, на твоем пути к счастью самое лучшее — это вот это. И все. Но это очень сложно. Это сейчас у меня вопросов к Богу уже по этому поводу нет, потому что я, глядя на Машу, какая она сейчас, ей уже четвертый год, она осознанная, она классная девчонка, совершенно потрясающая... Но у меня вначале-то все равно вопросы были, и ропот... Ну ропот — не то, что... Он не ропот был, но с Богом я тогда вот «ругалась» в кавычках, можно, конечно, сказать... Я говорю: «Ну как Ты мог, как Ты вот это?..» Но, с другой стороны, такой близости Бога, как в тот момент, когда родилась Маша, я не чувствовала, наверное, больше никогда. Потому что ты понимаешь, что кроме Бога тебя сейчас успокоить не может никто. И вот было вот так.
А. Леонтьева
— Потрясающе то, что вы говорите, потому что я помню героиню в передаче, которая рассказала... У нее ребенок с очень-очень тяжелым диагнозом. И она сказала, что это такое счастье для семьи, что это такой маленький «тренажер души» вот для всей семьи. И вот то, что вы сейчас рассказываете, это подтверждает. Сегодня мы наметили очень много тем для того, чтобы это обсудить, но передача пролетела совершенно незаметно, поэтому я надеюсь, что мы... Вернее, нам придется, ничего не поделаешь, нам придется снова встретиться! (Смеется.)
Е. Кучеренко
— Нет, ну с удовольствием! Ну потому что, действительно, я даже, считай, не начала говорить!
А. Леонтьева
— Да-да-да! То есть как бы час пролетел, а мы не обсудили миллион тем, которые у нас были намечены. Я надеюсь, дорогие, что вы снова придете к нам на передачу. Напомню, что сегодня мы говорили с Еленой Кучеренко, Вадимом Прищепой, родителями пятерых детей, папой и мамой особенного ребенка. С вами была Анна Леонтьева. Спасибо вам огромное за пронзительно честный и совершенно непафосный разговор. Надеюсь увидеть вас снова! Спасибо!
Е. Кучеренко
— Спасибо, до свидания!
В. Прищепа
— Спасибо! Всего доброго!
Е. Кучеренко
— Всего доброго!
«Знакомство с Библией для всех». Игумен Иоанн (Рубин), Леонид Радченко
Поделиться
В программе «Пайдейя» на Радио ВЕРА совместно с проектом «Клевер Лаборатория» мы говорим о том, как образование и саморазвитие может помочь человеку на пути к достижению идеала и раскрытию образа Божьего в себе.
Гостями программы «Пайдейя» были заместитель председателя отдела религиозного образования и катехизации Русской Православной Церкви игумен Иоанн (Рубин) и координатор Патриаршей программы изучения Библии Леонид Радченко.
Разговор шел о развитии Патриаршей программы изучения Библии, о различных проектах, помогающих изучать Священное Писание самостоятельно, или в составе групп, или даже организовать курсы при храме. Кроме того, мы говорили об уникальном образовательном проекте «Святогорье», проходящем на море, благодаря которому можно с духовной пользой провести время, пообщаться с единомышленниками и священниками, прикоснуться к смыслам Библейских текстов и при этом отдохнуть на море.
Ведущая: Кира Лаврентьева
Все выпуски программы Пайдейя
Он живёт в моих делах. Виктория Галкина
Поделиться
В один из прохладных осенних дней я пришла в наш храм пораньше. В полумраке, у кануна, стояла женщина лет пятидесяти. Она не плакала, но в её глазах была такая глубокая печаль, что я невольно задержала шаг.
На чаепитии после службы услышала историю этой нашей сестры во Христе. Ту, что навсегда осталась в моём сердце. Её мужа, Андрея, не стало внезапно — сердечный приступ на работе. Один звонок, скорая, реанимация, и вот уже всё кончено.
Первые недели она жила, как во сне. Каждое утро просыпалась с одной и той же мыслью: «Он больше не ответит, не улыбнётся, не скажет "люблю"». Она ловила себя на том, что машинально ставит вторую чашку на стол, или поворачивает голову на знакомый звук, или берёт телефон, чтобы рассказать ему что-то важное... А потом — тишина.
Женщина перестала выходить из дома, почти не ела, не отвечала на звонки. Мир стал для неё серым, звуки — глухими, а будущее — бессмысленным.
Однажды она всё же дошла до храма просто потому, что ноги, как говорится «сами привели». Подошла к батюшке, который знал их семью много лет, и тихо спросила:
— Как мне жить дальше?
Он посмотрел на неё внимательно, с той особой теплотой, которую умеют подарить священники.
— Начните поминать его, — сказал он, — Не только в дни памяти, а каждый день, молитесь за него, делайте добрые дела, вспоминайте его с благодарностью. Это — способ сохранить вашу связь.
Сначала женщине показалось, что это не поможет. Но она решила попробовать.
Прошло несколько месяцев. Как рассказывала женщина, боль не исчезла, но изменилась. Из острой, разрывающей, она стала тупой и тихой.
Однажды, возвращаясь с работы, остановилась у храма. Зашла, поставила свечу за упокой Андрея. И вдруг почувствовала не пустоту, а присутствие.
— Я чувствую, что он не ушёл, — прошептала она, — Он живёт в моих делах, в моей любви, в молитвах.
Заканчивая рассказывать свою историю, она произнесла: «Память это — действие. Вспоминать, значит не просто прокручивать в голове образы прошлого, а продолжать любить, благодарить, делиться тем, что осталось в сердце и молиться о любимом. И главное, что я поняла: благодарность сильнее скорби, когда мы благодарим за то, что было, боль теряет власть над нами».
Ведь любовь не умирает, она никогда не перестает, как сказал апостол Павел в Послании к Коринфянам. По словам святителя Иоанн Златоуста: «Смерть разлучает тело от души, но не разлучает любви от любящих». Эти слова согревают сердце. В них кроется не отвлечённая истина, а живое утешение для каждой души, объятой скорбью.
Когда мы ставим свечу в храме, когда произносим имя дорогого человека, когда мысленно обращаемся к нему в минуты радости и печали, мы не просто «поминаем», в этой незримой, но ощутимой связи рождается удивительное чувство: они рядом.
И в этом великая надежда: связь не прервана. Она лишь перешла в иную, духовную реальность. Нас соединяет молитва. Земная и Небесная церкви молятся вместе.
Автор: Виктория Галкина
Все выпуски программы Частное мнение
Тексты богослужений праздничных и воскресных дней. Божественная литургия. 22 марта 2026г.
Поделиться
Утро 22.03.26 н.ст.
Неделя 4-я Великого поста.
Святы́х сорока́ му́чеников, в Севасти́йском е́зере
му́чившихся.
Глас 8.
Боже́ственная литурги́я святи́теля Васи́лия Вели́кого
Литургия оглашенных:
Диакон: Благослови́ влады́ко.
Иерей: Благослове́но Ца́рство Отца́, и Сы́на, и Свята́го Ду́ха, ны́не и при́сно, и во ве́ки веко́в.
Хор: Ами́нь.
Вели́кая ектения́:
Диакон: Ми́ром Го́споду помо́лимся.
Хор: Го́споди, поми́луй. (На каждое прошение)
Диакон: О Свы́шнем ми́ре и спасе́нии душ на́ших, Го́споду помо́лимся.
О ми́ре всего́ ми́ра, благостоя́нии Святы́х Бо́жиих Церкве́й и соедине́нии всех, Го́споду помо́лимся.
О святе́м хра́ме сем и с ве́рою, благогове́нием и стра́хом Бо́жиим входя́щих в онь, Го́споду помо́лимся.
О вели́ком Господи́не и Отце́ на́шем Святе́йшем Патриа́рхе Кири́лле, и о Господи́не на́шем, Высокопреосвяще́ннейшем митрополи́те (или: архиепи́скопе, или: Преосвяще́ннейшем епи́скопе) имяре́к, честне́м пресви́терстве, во Христе́ диа́констве, о всем при́чте и лю́дех, Го́споду помо́лимся.
О Богохрани́мей стране́ на́шей, власте́х и во́инстве ея́, Го́споду помо́лимся.
О гра́де сем (или: О ве́си сей), вся́ком гра́де, стране́ и ве́рою живу́щих в них, Го́споду помо́лимся.
О благорастворе́нии возду́хов, о изоби́лии плодо́в земны́х и вре́менех ми́рных, Го́споду помо́лимся.
О пла́вающих, путеше́ствующих, неду́гующих, стра́ждущих, плене́нных и о спасе́нии их, Го́споду помо́лимся.
О изба́витися нам от вся́кия ско́рби, гне́ва и ну́жды, Го́споду помо́лимся.
Заступи́, спаси́, поми́луй и сохрани́ нас, Бо́же, Твое́ю благода́тию.
Пресвяту́ю, Пречи́стую, Преблагослове́нную, Сла́вную Влады́чицу на́шу Богоро́дицу и Присноде́ву Мари́ю, со все́ми святы́ми помяну́вше, са́ми себе́ и друг дру́га, и весь живо́т наш Христу́ Бо́гу предади́м.
Хор: Тебе́, Го́споди.
Иерей: Я́ко подоба́ет Тебе́ вся́кая сла́ва честь и поклоне́ние, Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.
Хор: Ами́нь.
Пе́рвый антифо́н, псало́м 102:
Хор: Благослови́, душе́ моя́, Го́спода,/ благослове́н еси́ Го́споди./
Благослови́, душе́ моя́, Го́спода,/ и вся вну́тренняя моя́/ и́мя свя́тое Его́./ Благослови́, душе́ моя́, Го́спода,/ и не забыва́й всех воздая́ний Его́,/ очища́ющаго вся беззако́ния твоя́,/ исцеля́ющаго вся неду́ги твоя́,/ избавля́ющаго от истле́ния живо́т твой,/ венча́ющаго тя ми́лостию и щедро́тами,/ исполня́ющаго во благи́х жела́ние твое́:/ обнови́тся я́ко о́рля ю́ность твоя́./ Творя́й ми́лостыни Госпо́дь,/ и судьбу́ всем оби́димым./ Сказа́ пути́ Своя́ Моисе́ови,/ сыново́м Изра́илевым хоте́ния Своя́:/ Щедр и Ми́лостив Госпо́дь,/ Долготерпели́в и Многоми́лостив./ Не до конца́ прогне́вается,/ ниже́ в век вражду́ет,/ не по беззако́нием на́шим сотвори́л есть нам,/ ниже́ по грехо́м на́шим возда́л есть нам./ Я́ко по высоте́ небе́сней от земли́,/ утверди́л есть Госпо́дь ми́лость Свою́ на боя́щихся Его́./ Ели́ко отстоя́т восто́цы от за́пад,/ уда́лил есть от нас беззако́ния на́ша./ Я́коже ще́дрит оте́ц сы́ны,/ уще́дри Госпо́дь боя́щихся Его́./ Я́ко Той позна́ созда́ние на́ше,/ помяну́, я́ко персть есмы́./ Челове́к, я́ко трава́ дни́е его́,/ я́ко цвет се́льный, та́ко оцвете́т,/ я́ко дух про́йде в нем,/ и не бу́дет, и не позна́ет ктому́ ме́ста своего́./ Ми́лость же Госпо́дня от ве́ка и до ве́ка на боя́щихся Его́,/ и пра́вда Его́ на сыне́х сыно́в, храня́щих заве́т Его́, и по́мнящих за́поведи Его́ твори́ти я́./ Госпо́дь на Небеси́ угото́ва Престо́л Свой,/ и Ца́рство Его́ все́ми облада́ет./ Благослови́те Го́спода вси А́нгели Его́,/ си́льнии кре́постию, творя́щии сло́во Его́, услы́шати глас слове́с Его́./ Благослови́те Го́спода вся Си́лы Его́,/ слуги́ Его́, творя́щии во́лю Его́./ Благослови́те Го́спода вся дела́ Его́, на вся́ком ме́сте влады́чествия Его́./
Благослови́, душе́ моя́, Го́спода,/ и вся вну́тренняя моя́/ и́мя свя́тое Его́.// Благослове́н еси́, Го́споди.
Ектения́ ма́лая:
Диакон: Па́ки и па́ки ми́ром Го́споду помо́лимся.
Хор: Го́споди, поми́луй.
Диакон: Заступи́, спаси́, поми́луй и сохрани́ нас, Бо́же, Твое́ю благода́тию.
Хор: Го́споди, поми́луй.
Пресвяту́ю, Пречи́стую, Преблагослове́нную, Сла́вную Влады́чицу на́шу Богоро́дицу и Присноде́ву Мари́ю, со все́ми святы́ми помяну́вше, са́ми себе́ и друг дру́га, и весь живо́т наш Христу́ Бо́гу предади́м.
Хор: Тебе́, Го́споди.
Иерей: Я́ко Твоя́ держа́ва и Твое́ есть Ца́рство и си́ла и сла́ва, Отца́ и Сы́на и Свята́го Ду́ха, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.
Хор: Ами́нь.
Второ́й антифо́н, псало́м 145:
Хор: Хвали́, душе́ моя́, Го́спода./ Восхвалю́ Го́спода в животе́ мое́м,/ пою́ Бо́гу моему́, до́ндеже есмь./ Не наде́йтеся на кня́зи, на сы́ны челове́ческия,/ в ни́хже несть спасе́ния./ Изы́дет дух его́/ и возврати́тся в зе́млю свою́./ В той день поги́бнут вся помышле́ния его́./ Блаже́н, ему́же Бог Иа́ковль Помо́щник его́,/ упова́ние его́ на Го́спода Бо́га своего́,/ сотво́ршаго не́бо и зе́млю,/ мо́ре и вся, я́же в них,/ храня́щаго и́стину в век,/ творя́щаго суд оби́димым,/ даю́щаго пи́щу а́лчущим./ Госпо́дь реши́т окова́нныя./ Госпо́дь умудря́ет слепцы́./ Госпо́дь возво́дит низве́рженныя./ Госпо́дь лю́бит пра́ведники./ Госпо́дь храни́т прише́льцы,/ си́ра и вдову́ прии́мет/ и путь гре́шных погуби́т./ Воцари́тся Госпо́дь во век,// Бог твой, Сио́не, в род и род.
Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху и ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.
Единоро́дный Сы́не:
Единоро́дный Сы́не и Сло́ве Бо́жий, Безсме́ртен Сый/ и изво́ливый спасе́ния на́шего ра́ди/ воплоти́тися от Святы́я Богоро́дицы и Присноде́вы Мари́и,/ непрело́жно вочелове́чивыйся,/ распны́йся же, Христе́ Бо́же, сме́ртию смерть попра́вый,/ Еди́н Сый Святы́я Тро́ицы,// спрославля́емый Отцу́ и Свято́му Ду́ху, спаси́ нас.
Ектения́ ма́лая:
Диакон: Па́ки и па́ки ми́ром Го́споду помо́лимся.
Хор: Го́споди, поми́луй.
Диакон: Заступи́, спаси́, поми́луй и сохрани́ нас, Бо́же, Твое́ю благода́тию.
Хор: Го́споди, поми́луй.
Пресвяту́ю, Пречи́стую, Преблагослове́нную, Сла́вную Влады́чицу на́шу Богоро́дицу и Присноде́ву Мари́ю, со все́ми святы́ми помяну́вше, са́ми себе́ и друг дру́га, и весь живо́т наш Христу́ Бо́гу предади́м.
Хор: Тебе́, Го́споди.
Иерей: Я́ко благ и человеколю́бец Бог еси́ и Тебе́ сла́ву возсыла́ем, Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.
Хор: Ами́нь.
Тре́тий антифо́н, блаже́нны:
Хор: Во Ца́рствии Твое́м помяни́ нас, Го́споди, егда́ прии́деши, во Ца́рствии Твое́м.
На 12: Блаже́ни ни́щии ду́хом, я́ко тех есть Ца́рство Небе́сное.
Блаже́ни пла́чущии, я́ко ти́и уте́шатся.
На 10: Блаже́ни кро́тции, я́ко ти́и насле́дят зе́млю.
Воскресные, глас 8:
Тропарь: Помяни́ нас, Христе́ Спа́се ми́ра,/ я́коже разбо́йника помяну́л еси́ на дре́ве:/ и сподо́би всех, Еди́не Ще́дре,// Небе́сному Ца́рствию Твоему́.
Блаже́ни а́лчущии и жа́ждущии пра́вды, я́ко ти́и насы́тятся.
Тропарь: Слы́ши, Ада́ме, и ра́дуйся со Е́вою:/ я́ко обнажи́вый пре́жде обоя́,/ и пре́лестию взем вас пле́нники,// Кресто́м Христо́вым упраздни́ся.
На 8: Блаже́ни ми́лостивии, я́ко ти́и поми́ловани бу́дут.
Тропарь: На дре́ве пригвожде́н быв, Спа́се наш, во́лею,/ я́же от дре́ва кля́твы Ада́ма изба́вил еси́,// воздая́, я́ко Щедр, е́же по о́бразу, и ра́йское селе́ние.
Блаже́ни чи́стии се́рдцем, я́ко ти́и Бо́га у́зрят.
Тропарь: Днесь Христо́с воскре́с от гро́ба,/ всем ве́рным подая́ нетле́ние,// и ра́дость обновля́ет мироно́сицам по стра́сти и Воскресе́нии.
На 6 Блаже́ни миротво́рцы, я́ко ти́и сы́нове Бо́жии нареку́тся.
Тропарь: Ра́дуйтеся му́дрыя жены́ мироно́сицы,/ пе́рвыя Христо́во Воскресе́ние ви́девша,// и Его́ возвести́вша апо́столом, всего́ ми́ра воззва́ние.
Блаже́ни изгна́ни пра́вды ра́ди, я́ко тех есть Ца́рство Небе́сное.
Тропарь: Дру́зи Христо́вы апо́столи я́вльшеся,/ сопресто́льни Его́ сла́ве бы́ти иму́ще,/ со дерзнове́нием Тому́ нам предста́ти,// я́ко ученицы́ Его́ моли́теся.
На 4: Блаже́ни есте́, егда́ поно́сят вам, и изжену́т, и реку́т всяк зол глаго́л на вы, лжу́ще Мене́ ра́ди.
Севастийских мучеников, глас 2:
Тропарь: Во́инство, и жи́знь, и красоту́ теле́с,/ и бога́тство пренебре́гше,// благосла́внии четы́редесять Христа́ вме́сто всех насле́доваша.
Ра́дуйтеся и весели́теся, я́ко мзда ва́ша мно́га на Небесе́х.
Тропарь: Ка́мением неща́дно четы́редесяте повеле́нием бие́ми мучи́телевым,// мета́ния Бо́жиим Ду́хом на повелева́ющия возвраща́хуся.
Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху.
Тропарь: Е́зером страсте́й обурева́емии и волно́ю напа́стей лю́тых,// к вам, четы́редесятем Христо́вым во́ином, прибега́ем.
И ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.
Богородичен: Утвержде́ние бу́ди, и прибе́жище, и покро́в, Де́во Богоневе́сто,/ ве́рою к Тебе́ прибега́ющим// и Бо́жию Тя Ма́терь испове́дающим.
Ма́лый вход (с Ева́нгелием):
Диакон: Прему́дрость, про́сти.
Хор: Прииди́те, поклони́мся и припаде́м ко Христу́. Спаси́ ны, Сы́не Бо́жий, Воскресы́й из ме́ртвых, пою́щия Ти: аллилу́иа.
Тропари́ и кондаки́ по вхо́де:
Е́сли храм Госпо́дский:
Тропа́рь воскре́сный, глас 8:
С высоты́ снизше́л еси́, Благоутро́бне,/ погребе́ние прия́л еси́ тридне́вное,/ да нас свободи́ши страсте́й,// Животе́ и Воскресе́ние на́ше, Го́споди, сла́ва Тебе́!
Тропа́рь Севасти́йских му́чеников, глас 1:
Боле́зньми святы́х, и́миже о Тебе́ пострада́ша,/ умоле́н бу́ди, Го́споди,/ и вся на́ша боле́зни исцели́,// Человеколю́бче, мо́лимся.
Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху.
Конда́к Севасти́йских му́чеников, глас 6, подо́бен: «Е́же о нас...»:
Все во́инство ми́ра оста́вльше,/ на Небесе́х Влады́це прилепи́стеся,/ страстоте́рпцы Госпо́дни четы́редесять,/ сквозе́ о́гнь бо и во́ду проше́дше, блаже́ннии,/ досто́йно восприя́сте сла́ву с Небе́с// и венце́в мно́жество.
И ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.
Конда́к воскре́сный, глас 8, подо́бен: «Я́ко нача́тки...»:
Воскре́с из гро́ба, уме́ршия воздви́гл еси́,/ и Ада́ма воскреси́л еси́,/ и Е́ва лику́ет во Твое́м Воскресе́нии,/ и мирсти́и концы́ торжеству́ют// е́же из ме́ртвых воста́нием Твои́м, Многоми́лостиве.
Е́сли храм Богоро́дицы:
Тропа́рь воскре́сный, глас 8:
С высоты́ снизше́л еси́, Благоутро́бне,/ погребе́ние прия́л еси́ тридне́вное,/ да нас свободи́ши страсте́й,// Животе́ и Воскресе́ние на́ше, Го́споди, сла́ва Тебе́!
Тропа́рь хра́ма.
Тропа́рь Севасти́йских му́чеников, глас 1:
Боле́зньми святы́х, и́миже о Тебе́ пострада́ша,/ умоле́н бу́ди, Го́споди,/ и вся на́ша боле́зни исцели́,// Человеколю́бче, мо́лимся.
Конда́к воскре́сный, глас 8, подо́бен: «Я́ко нача́тки...»:
Воскре́с из гро́ба, уме́ршия воздви́гл еси́,/ и Ада́ма воскреси́л еси́,/ и Е́ва лику́ет во Твое́м Воскресе́нии,/ и мирсти́и концы́ торжеству́ют// е́же из ме́ртвых воста́нием Твои́м, Многоми́лостиве.
Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху.
Конда́к Севасти́йских му́чеников, глас 6, подо́бен: «Е́же о нас...»:
Все во́инство ми́ра оста́вльше,/ на Небесе́х Влады́це прилепи́стеся,/ страстоте́рпцы Госпо́дни четы́редесять,/ сквозе́ о́гнь бо и во́ду проше́дше, блаже́ннии,/ досто́йно восприя́сте сла́ву с Небе́с// и венце́в мно́жество.
И ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.
Конда́к хра́ма.
Е́сли храм свято́го:
Тропа́рь воскре́сный, глас 8:
С высоты́ снизше́л еси́, Благоутро́бне,/ погребе́ние прия́л еси́ тридне́вное,/ да нас свободи́ши страсте́й,// Животе́ и Воскресе́ние на́ше, Го́споди, сла́ва Тебе́!
Тропа́рь хра́ма.
Тропа́рь Севасти́йских му́чеников, глас 1:
Боле́зньми святы́х, и́миже о Тебе́ пострада́ша,/ умоле́н бу́ди, Го́споди,/ и вся на́ша боле́зни исцели́,// Человеколю́бче, мо́лимся.
Конда́к воскре́сный, глас 8, подо́бен: «Я́ко нача́тки...»:
Воскре́с из гро́ба, уме́ршия воздви́гл еси́,/ и Ада́ма воскреси́л еси́,/ и Е́ва лику́ет во Твое́м Воскресе́нии,/ и мирсти́и концы́ торжеству́ют// е́же из ме́ртвых воста́нием Твои́м, Многоми́лостиве.
Конда́к хра́ма.
Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху.
Конда́к Севасти́йских му́чеников, глас 6, подо́бен: «Е́же о нас...»:
Все во́инство ми́ра оста́вльше,/ на Небесе́х Влады́це прилепи́стеся,/ страстоте́рпцы Госпо́дни четы́редесять,/ сквозе́ о́гнь бо и во́ду проше́дше, блаже́ннии,/ досто́йно восприя́сте сла́ву с Небе́с// и венце́в мно́жество.
И ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.
Конда́к Богоро́дицы, глас 6:
Предста́тельство христиа́н непосты́дное,/ хода́тайство ко Творцу́ непрело́жное,/ не пре́зри гре́шных моле́ний гла́сы,/ но предвари́, я́ко Блага́я,/ на по́мощь нас, ве́рно зову́щих Ти;/ ускори́ на моли́тву и потщи́ся на умоле́ние,// предста́тельствующи при́сно, Богоро́дице, чту́щих Тя.
Диакон: Го́споду помо́лимся.
Хор: Го́споди, поми́луй.
Иерей: Я́ко Свят еси́, Бо́же наш и Тебе́ сла́ву возсыла́ем, Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху, ны́не и при́сно.
Диакон: Го́споди, спаси́ благочести́выя.
Хор: Го́споди, спаси́ благочести́выя.
Диакон: И услы́ши ны.
Хор: И услы́ши ны.
Диакон: И во ве́ки веко́в.
Хор: Ами́нь.
Трисвято́е:
Хор: Святы́й Бо́же, Святы́й Кре́пкий, Святы́й Безсме́ртный, поми́луй нас. (Трижды)
Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху и ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.
Святы́й Безсме́ртный, поми́луй нас.
Святы́й Бо́же, Святы́й Кре́пкий, Святы́й Безсме́ртный, поми́луй нас.
Диакон: Во́нмем.
Иерей: Мир всем.
Чтец: И ду́хови твоему́.
Диакон: Прему́дрость.
Проки́мен воскре́сный, глас 8:
Чтец: Проки́мен, глас осмы́й: Помоли́теся и воздади́те/ Го́сподеви Бо́гу на́шему.
Хор: Помоли́теся и воздади́те/ Го́сподеви Бо́гу на́шему.
Чтец: Ве́дом во Иуде́и Бог, во Изра́или ве́лие И́мя Его́.
Хор: Помоли́теся и воздади́те/ Го́сподеви Бо́гу на́шему.
Проки́мен Севасти́йских му́чеников, глас 5:
Чтец: Проки́мен, глас пя́тый: Ты, Го́споди, сохрани́ши ны/ и соблюде́ши ны от ро́да сего́ и во век.
Хор: Ты, Го́споди, сохрани́ши ны/ и соблюде́ши ны от ро́да сего́ и во век.
Чте́ние Апо́стола:
Диакон: Прему́дрость.
Чтец: Ко Евре́ем посла́ния свята́го апо́стола Па́вла чте́ние.
Диакон: Во́нмем.
Чте́ние воскре́сное (Евр., зач.314: гл.6, стт.13-20):
Чтец: Бра́тие, Авраа́му обетова́я Бог, поне́же ни еди́нем имя́ше бо́льшим кля́тися, кля́тся Собо́ю, глаго́ля: вои́стинну благосло́вствуя благословлю́ тя, и мно́жя умно́жу тя. И та́ко долготерпе́в, получи́ обетова́ние. Челове́цы у́бо бо́льшим клену́тся, и вся́кому их прекосло́вию кончи́на во извеще́ние, кля́тва есть. В не́мже ли́шше хотя́ Бог показа́ти насле́дником обетова́ния непрело́жное сове́та Своего́, хода́тайствова кля́твою. Я́ко да двема́ ве́щма непрело́жныма, в не́юже не возмо́жно солга́ти Бо́гу, кре́пкое утеше́ние и́мамы прибе́гшии, я́тися за предлежа́щее упова́ние. Е́же а́ки ко́тву и́мамы души́, тве́рду же и изве́стну, и входя́щую во вну́треннее заве́сы. Иде́же предте́ча о нас вни́де Иису́с, по чи́ну Мелхиседе́кову, Первосвяще́нник быв во ве́ки.
Бог, давая обетование Аврааму, как не мог никем высшим клясться, клялся Самим Собою,
говоря: истинно благословляя благословлю тебя и размножая размножу тебя.
И так Авраам, долготерпев, получил обещанное.
Люди клянутся высшим, и клятва во удостоверение оканчивает всякий спор их.
Посему и Бог, желая преимущественнее показать наследникам обетования непреложность Своей воли, употребил в посредство клятву,
дабы в двух непреложных вещах, в которых невозможно Богу солгать, твердое утешение имели мы, прибегшие взяться за предлежащую надежду,
которая для души есть как бы якорь безопасный и крепкий, и входит во внутреннейшее за завесу,
куда предтечею за нас вошел Иисус, сделавшись Первосвященником навек по чину Мелхиседека.
Чте́ние Севасти́йских му́чеников (Евр., зач. 331: гл.12, стт.1-10):
Бра́тие, толи́к иму́ще облежа́щь нас о́блак свиде́телей, го́рдость вся́ку отло́жше и удо́бь обстоя́тельный грех, терпе́нием да тече́м на предлежа́щий нам по́двиг, взира́юще на нача́льника ве́ры и соверши́теля Иису́са, И́же вме́сто предлежа́щия Ему́ ра́дости претерпе́ крест, о срамоте́ неради́в, одесну́ю же престо́ла Бо́жия се́де. Помы́слите у́бо таково́е Пострада́вшаго от гре́шник на Себе́ прекосло́вие, да не стужа́ете, душа́ми свои́ми ослабля́еми. Не у до кро́ве ста́сте, проти́ву греха́ подвиза́ющеся, и забы́сте утеше́ние, е́же вам я́ко сыно́м глаго́лет: сы́не мой, не пренемога́й наказа́нием Госпо́дним, ниже́ ослабе́й, от Него́ облича́емь. Его́же бо лю́бит Госпо́дь, наказу́ет, бие́т же вся́каго сы́на, его́же прие́млет. А́ще наказа́ние терпите́, я́коже сыново́м обрета́ется вам Бог. Кото́рый бо есть сын, его́же не наказу́ет оте́ц? А́ще же без наказа́ния есте́, ему́же прича́стницы бы́ша вси, у́бо прелюбоде́йчищи есте́, а не сы́нове. К сим, пло́ти на́шей отца́ име́хом наказа́теля, и срамля́хомся, не мно́го ли па́че повине́мся Отцу́ духово́м, и жи́ви бу́дем? Они́ бо в ма́ло дней, я́коже го́де им бе, нака́зоваху нас, а Сей на по́льзу, да причасти́мся святы́ни Его́.
Посему и мы, имея вокруг себя такое облако свидетелей, свергнем с себя всякое бремя и запинающий нас грех и с терпением будем проходить предлежащее нам поприще,
взирая на начальника и совершителя веры Иисуса, Который, вместо предлежавшей Ему радости, претерпел крест, пренебрегши посрамление, и воссел одесную престола Божия.
Помыслите о Претерпевшем такое над Собою поругание от грешников, чтобы вам не изнемочь и не ослабеть душами вашими.
Вы еще не до крови сражались, подвизаясь против греха,
и забыли утешение, которое предлагается вам, как сынам: сын мой! не пренебрегай наказания Господня, и не унывай, когда Он обличает тебя.
Ибо Господь, кого любит, того наказывает; бьет же всякого сына, которого принимает.
Если вы терпите наказание, то Бог поступает с вами, как с сынами. Ибо есть ли какой сын, которого бы не наказывал отец?
Если же остаетесь без наказания, которое всем обще, то вы незаконные дети, а не сыны.
Притом, если мы, будучи наказываемы плотскими родителями нашими, боялись их, то не гораздо ли более должны покориться Отцу духов, чтобы жить?
Те наказывали нас по своему произволу для немногих дней; а Сей — для пользы, чтобы нам иметь участие в святости Его.
Иерей: Мир ти.
Чтец: И ду́хови твоему́.
Диакон: Прему́дрость.
Аллилуа́рий воскре́сный, глас 8:
Чтец: Аллилу́иа, глас осмы́й: Прииди́те, возра́дуемся Го́сподеви, воскли́кнем Бо́гу Спаси́телю на́шему.
Хор: Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа.
Чтец: Предвари́м лице́ Его́ во испове́дании, и во псалме́х воскли́кнем Ему́.
Хор: Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа.
Аллилуа́рий Севасти́йских му́чеников, глас 4:
Чтец: Глас четве́ртый: Воскли́кните Го́сподеви, вся земля́, по́йте же и́мени Его́.
Хор: Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа.
Диакон: Благослови́, влады́ко, благовести́теля свята́го Апо́стола и Евангели́ста Ма́рка.
Иерей: Бог, моли́твами свята́го, сла́внаго, всехва́льнаго Апо́стола и Евангели́ста Ма́рка, да даст тебе́ глаго́л благовеству́ющему си́лою мно́гою, во исполне́ние Ева́нгелия возлю́бленнаго Сы́на Своего́, Го́спода на́шего Иису́са Христа́.
Диакон: Ами́нь.
Диакон: Прему́дрость, про́сти, услы́шим свята́го Ева́нгелия.
Иерей: Мир всем.
Хор: И ду́хови твоему́.
Диакон: От Ма́рка свята́го Ева́нгелия чте́ние.
Хор: Сла́ва Тебе́, Го́споди, сла́ва Тебе́.
Чте́ние Ева́нгелия:
Диакон: Во́нмем.
Чте́ние воскре́сное (Мк., зач.40: гл.9, стт.17-31):
Диакон: Во вре́мя о́но, челове́к не́кий прии́де ко Иису́сови, кла́няяся Ему́, и глаго́ля: Учи́телю, приведо́х сы́на моего́ к Тебе́, иму́ща ду́ха не́ма, и иде́же коли́ждо и́мет его́, разбива́ет его́, и пе́ны тещи́т, и скреже́щет зубы́ свои́ми, и оцепенева́ет, и рех ученико́м Твои́м, да изжену́т его́, и не возмого́ша. Он же отвеща́в ему́ глаго́ла: о, ро́де неве́рен, доко́ле в вас бу́ду? Доко́ле терплю́ вы? Приведи́те его́ ко Мне. И приведо́ша его́ к Нему́. И ви́дев Его́, а́бие дух стрясе́ его́, и пад на земли́, валя́шеся, пе́ны тещя́. И вопроси́ отца́ его́: коли́ко лет есть, отне́леже сие́ бысть ему́? Он же рече́: изде́тска. И мно́гажды во огнь вве́рже его́ и в во́ды, да погуби́т его́, но а́ще что мо́жеши, помози́ нам, милосе́рдовав о нас. Иису́с же рече́ ему́: е́же а́ще что мо́жеши ве́ровати, вся возмо́жна ве́рующему. И а́бие возопи́в оте́ц отроча́те, со слеза́ми глаго́лаше: ве́рую, Го́споди, помози́ моему́ неве́рию. Ви́дев же Иису́с, я́ко сри́щется наро́д, запрети́ ду́ху нечи́стому, глаго́ля ему́: ду́ше немы́й и глухи́й, Аз ти повелева́ю, изы́ди из него́ и ктому́ не вни́ди в него́. И возопи́в и мно́го пружа́вся, изы́де, и бысть я́ко мертв, я́коже мно́зем глаго́лати, я́ко у́мре. Иису́с же емь его́ за ру́ку, воздви́же его́, и воста́. И вше́дшу Ему́ в дом, ученицы́ Его́ вопроша́ху Его́ еди́наго, я́ко мы не возмого́хом изгна́ти его́? И рече́ им: сей род ничи́мже мо́жет изы́ти, то́кмо моли́твою и посто́м. И отту́ду изше́дше, идя́ху сквозе́ Галиле́ю, и не хотя́ше, да кто уве́сть. Уча́ше бо ученики́ Своя́ и глаго́лаше им, я́ко Сын Челове́ческий пре́дан бу́дет в ру́це челове́честе, и убию́т Его́, и убие́н быв, в тре́тий день воскре́снет.
Один из народа сказал в ответ: Учитель! я привел к Тебе сына моего, одержимого духом немым:
где ни схватывает его, повергает его на землю, и он испускает пену, и скрежещет зубами своими, и цепенеет. Говорил я ученикам Твоим, чтобы изгнали его, и они не могли.
Отвечая ему, Иисус сказал: о, род неверный! доколе буду с вами? доколе буду терпеть вас? Приведите его ко Мне.
И привели его к Нему. Как скоро бесноватый увидел Его, дух сотряс его; он упал на землю и валялся, испуская пену.
И спросил Иисус отца его: как давно это сделалось с ним? Он сказал: с детства;
и многократно дух бросал его и в огонь и в воду, чтобы погубить его; но, если что можешь, сжалься над нами и помоги нам.
Иисус сказал ему: если сколько-нибудь можешь веровать, всё возможно верующему.
И тотчас отец отрока воскликнул со слезами: верую, Господи! помоги моему неверию.
Иисус, видя, что сбегается народ, запретил духу нечистому, сказав ему: дух немой и глухой! Я повелеваю тебе, выйди из него и впредь не входи в него.
И, вскрикнув и сильно сотрясши его, вышел; и он сделался, как мертвый, так что многие говорили, что он умер.
Но Иисус, взяв его за руку, поднял его; и он встал.
И как вошел Иисус в дом, ученики Его спрашивали Его наедине: почему мы не могли изгнать его?
И сказал им: сей род не может выйти иначе, как от молитвы и поста.
Выйдя оттуда, проходили через Галилею; и Он не хотел, чтобы кто узнал.
Ибо учил Своих учеников и говорил им, что Сын Человеческий предан будет в руки человеческие и убьют Его, и, по убиении, в третий день воскреснет.
Чте́ние Севасти́йских му́чеников (Мф., зач.80: гл.20, стт.1-16):
Диакон: Рече́ Госпо́дь при́тчу сию́: уподо́бися Ца́рствие Небе́сное челове́ку домови́ту, и́же изы́де ку́пно у́тро ная́ти де́латели в виногра́д свой, и совеща́в с де́латели по пе́нязю на день, посла́ их в виногра́д свой. И изше́д в тре́тий час, ви́де и́ны стоя́ща на то́ржищи пра́здны, и тем рече́: иди́те и вы в виногра́д мой, и е́же бу́дет пра́вда, дам вам. Они́ же идо́ша. Па́ки же изше́д в шесты́й и девя́тый час, сотвори́ та́коже. Во еди́ный же на́десять час изше́д, обре́те други́я стоя́ща пра́здны и глаго́ла им: что зде стоите́ весь день пра́здни? Глаго́лаша ему́: я́ко никто́же нас ная́т. И глаго́ла им: иди́те и вы в виногра́д мой, и е́же бу́дет пра́ведно, прии́мете. Ве́черу же бы́вшу, глаго́ла господи́н виногра́да к приста́внику своему́: призови́ де́латели и даждь им мзду, наче́н от после́дних до пе́рвых. И прише́дше и́же во единыйна́десять час, прия́ша по пе́нязю. Прише́дше же пе́рвии мня́ху вя́щше прия́ти, и прия́ша и ти́и по пе́нязю. Прие́мше же ропта́ху на господи́на, глаго́люще, я́ко си́и после́днии еди́н час сотвори́ша, и ра́вны нам сотвори́л их еси́, поне́сшим тяготу́ дне и вар. Он же отвеща́в рече́ еди́ному их: дру́же, не оби́жу тебе́, не по пе́нязю ли совеща́ со мно́ю? Возми́ твое́ и иди́, хощу́ же и сему́ после́днему да́ти, я́коже и тебе́. Или́ несть ми леть сотвори́ти, е́же хощу́, во свои́х ми? А́ще о́ко твое́ лука́во есть, я́ко аз благ есмь? Та́ко бу́дут после́днии пе́рви, и пе́рвии после́дни, мно́зи бо суть зва́ни, ма́ло же избра́нных.
Ибо Царство Небесное подобно хозяину дома, который вышел рано поутру нанять работников в виноградник свой
и, договорившись с работниками по динарию на день, послал их в виноградник свой;
выйдя около третьего часа, он увидел других, стоящих на торжище праздно,
и им сказал: идите и вы в виноградник мой, и что́ следовать будет, дам вам. Они пошли.
Опять выйдя около шестого и девятого часа, сделал то́ же.
Наконец, выйдя около одиннадцатого часа, он нашел других, стоящих праздно, и говорит им: что́ вы стоите здесь целый день праздно?
Они говорят ему: никто нас не нанял. Он говорит им: идите и вы в виноградник мой, и что́ следовать будет, полу́чите.
Когда же наступил вечер, говорит господин виноградника управителю своему: позови работников и отдай им плату, начав с последних до первых.
И пришедшие около одиннадцатого часа получили по динарию.
Пришедшие же первыми думали, что они получат больше, но получили и они по динарию;
и, получив, стали роптать на хозяина дома
и говорили: эти последние работали один час, и ты сравнял их с нами, перенесшими тягость дня и зной.
Он же в ответ сказал одному из них: друг! я не обижаю тебя; не за динарий ли ты договорился со мною?
возьми свое и пойди; я же хочу дать этому последнему то́ же, что́ и тебе;
разве я не властен в своем делать, что́ хочу? или глаз твой завистлив оттого, что я добр?
Так будут последние первыми, и первые последними, ибо много званых, а мало избранных.
Хор: Сла́ва Тебе́, Го́споди, сла́ва Тебе́.
Ектения́ сугу́бая:
Диакон: Рцем вси от всея́ души́, и от всего́ помышле́ния на́шего рцем.
Хор: Го́споди, поми́луй.
Диакон: Го́споди Вседержи́телю, Бо́же оте́ц на́ших, мо́лим Ти ся, услы́ши и поми́луй.
Хор: Го́споди, поми́луй.
Диакон: Поми́луй нас, Бо́же, по вели́цей ми́лости Твое́й, мо́лим Ти ся, услы́ши и поми́луй.
Хор: Го́споди, поми́луй. (Трижды, на каждое прошение)
Диакон: Еще́ мо́лимся о Вели́ком Господи́не и Отце́ на́шем Святе́йшем Патриа́рхе Кири́лле, и о Господи́не на́шем Высокопреосвяще́ннейшем митрополи́те (или: архиепи́скопе, или: Преосвяще́ннейшем епи́скопе) имяре́к, и всей во Христе́ бра́тии на́шей.
Еще́ мо́лимся о Богохрани́мей стране́ на́шей, власте́х и во́инстве ея́, да ти́хое и безмо́лвное житие́ поживе́м во вся́ком благоче́стии и чистоте́.
Еще́ мо́лимся о бра́тиях на́ших, свяще́нницех, священномона́сех, и всем во Христе́ бра́тстве на́шем.
Еще́ мо́лимся о блаже́нных и приснопа́мятных созда́телех свята́го хра́ма сего́, и о всех преждепочи́вших отце́х и бра́тиях, зде лежа́щих и повсю́ду, правосла́вных.
Прошения о Святой Руси: [1]
Еще́ мо́лимся Тебе́, Го́споду и Спаси́телю на́шему, о е́же прия́ти моли́твы нас недосто́йных рабо́в Твои́х в сию́ годи́ну испыта́ния, прише́дшую на Русь Святу́ю, обыше́дше бо обыдо́ша ю́ врази́, и о е́же яви́ти спасе́ние Твое́, рцем вси: Го́споди, услы́ши и поми́луй.
Еще́ мо́лимся о е́же благосе́рдием и ми́лостию призре́ти на во́инство и вся защи́тники Оте́чества на́шего, и о е́же утверди́ти нас всех в ве́ре, единомы́слии, здра́вии и си́ле ду́ха, рцем вси: Го́споди, услы́ши и ми́лостивно поми́луй.
Еще́ мо́лимся о ми́лости, жи́зни, ми́ре, здра́вии, спасе́нии, посеще́нии, проще́нии и оставле́нии грехо́в рабо́в Бо́жиих настоя́теля, бра́тии и прихо́жан свята́го хра́ма сего́.
Еще́ мо́лимся о плодонося́щих и доброде́ющих во святе́м и всечестне́м хра́ме сем, тружда́ющихся, пою́щих и предстоя́щих лю́дех, ожида́ющих от Тебе́ вели́кия и бога́тыя ми́лости.
Иерей: Я́ко Ми́лостив и Человеколю́бец Бог еси́, и Тебе́ сла́ву возсыла́ем, Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.
Хор: Ами́нь.
Моли́тва о Свято́й Руси́: 3
Диакон: Го́споду помо́лимся.
Хор: Го́споди, поми́луй.
Иерей: Го́споди Бо́же Сил, Бо́же спасе́ния на́шего, при́зри в ми́лости на смире́нныя рабы́ Твоя́, услы́ши и поми́луй нас: се бо бра́ни хотя́щии ополчи́шася на Святу́ю Русь, ча́юще раздели́ти и погуби́ти еди́ный наро́д ея́. Воста́ни, Бо́же, в по́мощь лю́дем Твои́м и пода́ждь нам си́лою Твое́ю побе́ду.
Ве́рным ча́дом Твои́м, о еди́нстве Ру́сския Це́ркве ревну́ющим, поспе́шествуй, в ду́хе братолю́бия укрепи́ их и от бед изба́ви. Запрети́ раздира́ющим во омраче́нии умо́в и ожесточе́нии серде́ц ри́зу Твою́, я́же есть Це́рковь Жива́го Бо́га, и за́мыслы их ниспрове́ргни.
Благода́тию Твое́ю вла́сти предержа́щия ко вся́кому бла́гу наста́ви и му́дростию обогати́.
Во́ины и вся защи́тники Оте́чества на́шего в за́поведех Твои́х утверди́, кре́пость ду́ха им низпосли́, от сме́рти, ран и плене́ния сохрани́.
Лише́нныя кро́ва и в изгна́нии су́щия в до́мы введи́, а́лчущия напита́й, [жа́ждущия напои́], неду́гующия и стра́ждущия укрепи́ и исцели́, в смяте́нии и печа́ли су́щим наде́жду благу́ю и утеше́ние пода́ждь.
Всем же во дни сия́ убие́нным и от ран и боле́зней сконча́вшимся проще́ние грехо́в да́руй и блаже́нное упокое́ние сотвори́.
Испо́лни нас я́же в Тя ве́ры, наде́жды и любве́, возста́ви па́ки во всех страна́х Святы́я Руси́ мир и единомы́слие, друг ко дру́гу любо́вь обнови́ в лю́дех Твои́х, я́ко да еди́неми усты́ и еди́нем се́рдцем испове́мыся Тебе́, Еди́ному Бо́гу в Тро́ице сла́вимому. Ты бо еси́ заступле́ние и побе́да и спасе́ние упова́ющим на Тя и Тебе́ сла́ву возсыла́ем, Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.
Хор: Ами́нь.
Ектения́ об оглаше́нных:
Диакон: Помоли́теся, оглаше́ннии, Го́сподеви.
Хор: Го́споди, поми́луй. (На каждое прошение)
Диакон: Ве́рнии, о оглаше́нных помо́лимся, да Госпо́дь поми́лует их.
Огласи́т их сло́вом и́стины.
Откры́ет им Ева́нгелие пра́вды.
Соедини́т их святе́й Свое́й собо́рней и апо́стольстей Це́ркви.
Спаси́, поми́луй, заступи́ и сохрани́ их, Бо́же, Твое́ю благода́тию.
Оглаше́ннии, главы́ ва́ша Го́сподеви приклони́те.
Хор: Тебе́, Го́споди.
Иерей: Да и ти́и с на́ми сла́вят пречестно́е и великоле́пое и́мя Твое́, Отца́ и Сы́на и Свята́го Ду́ха, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.
Хор: Ами́нь.
Литургия верных:
Ектения́ ве́рных, пе́рвая:
Диакон: Ели́цы оглаше́ннии, изыди́те, оглаше́ннии, изыди́те. Ели́цы оглаше́ннии, изыди́те. Да никто́ от оглаше́нных, ели́цы ве́рнии, па́ки и па́ки ми́ром Го́споду помо́лимся.
Хор: Го́споди, поми́луй.
Диакон: Заступи́, спаси́, поми́луй и сохрани́ нас, Бо́же, Твое́ю благода́тию.
Хор: Го́споди, поми́луй.
Диакон: Прему́дрость.
Иерей: Я́ко подоба́ет Тебе́ вся́кая сла́ва, честь и поклоне́ние, Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.
Хор: Ами́нь.
Ектения́ ве́рных, втора́я:
Диакон: Па́ки и па́ки, ми́ром Го́споду помо́лимся.
Хор: Го́споди, поми́луй. (На каждое прошение)
Диакон: О свы́шнем ми́ре и спасе́нии душ на́ших, Го́споду помо́лимся.
О ми́ре всего́ ми́ра, благостоя́нии святы́х Бо́жиих церкве́й и соедине́нии всех, Го́споду помо́лимся.
О святе́м хра́ме сем и с ве́рою, благогове́нием и стра́хом Бо́жиим входя́щих в онь, Го́споду помо́лимся.
О изба́витися нам от вся́кия ско́рби, гне́ва и ну́жды, Го́споду помо́лимся.
Заступи́, спаси́, поми́луй и сохрани́ нас, Бо́же, Твое́ю благода́тию.
Хор: Го́споди, поми́луй.
Диакон: Прему́дрость.
Иерей: Я́ко да под держа́вою Твое́ю всегда́ храни́ми, Тебе́ сла́ву возсыла́ем, Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.
Хор: Ами́нь.
Херуви́мская песнь:
Хор: И́же Херуви́мы та́йно образу́юще и животворя́щей Тро́ице Трисвяту́ю песнь припева́юще, вся́кое ны́не жите́йское отложи́м попече́ние.
Вели́кий вход:
Диакон: Вели́каго господи́на и отца́ на́шего Кири́лла, Святе́йшаго Патриа́рха Моско́вскаго и всея́ Руси́, и господи́на на́шего Преосвяще́ннейшаго (или: Высокопреосвяще́ннейшего) имярек, епи́скопа (или: митрополи́та, или: архиепи́скопа) титул его, да помяне́т Госпо́дь Бог во Ца́рствии Свое́м всегда́, ны́не и при́сно, и во ве́ки веко́в.
Иерей: Преосвяще́нныя митрополи́ты, архиепи́скопы и епи́скопы, и весь свяще́ннический и мона́шеский чин, и при́чет церко́вный, бра́тию свята́го хра́ма сего́, всех вас, правосла́вных христиа́н, да помяне́т Госпо́дь Бог во Ца́рствии Свое́м, всегда́, ны́не и при́сно, и во ве́ки веко́в.
Хор: Ами́нь. Я́ко да Царя́ всех поды́мем, а́нгельскими неви́димо дориноси́ма чи́нми. Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа.
Ектения́ проси́тельная:
Диакон: Испо́лним моли́тву на́шу Го́сподеви.
Хор: Го́споди, поми́луй. (На каждое прошение)
Диакон: О предложе́нных Честны́х Даре́х, Го́споду помо́лимся.
О святе́м хра́ме сем, и с ве́рою, благогове́нием и стра́хом Бо́жиим входя́щих в онь, Го́споду помо́лимся.
О изба́витися нам от вся́кия ско́рби, гне́ва и ну́жды, Го́споду помо́лимся.
Заступи́, спаси́, поми́луй и сохрани́ нас, Бо́же, Твое́ю благода́тию.
Хор: Го́споди, поми́луй.
Диакон: Дне всего́ соверше́нна, свя́та, ми́рна и безгре́шна у Го́спода про́сим.
Хор: Пода́й, Го́споди. (На каждое прошение)
Диакон: А́нгела ми́рна, ве́рна наста́вника, храни́теля душ и теле́с на́ших, у Го́спода про́сим.
Проще́ния и оставле́ния грехо́в и прегреше́ний на́ших у Го́спода про́сим.
До́брых и поле́зных душа́м на́шим и ми́ра ми́рови у Го́спода про́сим.
Про́чее вре́мя живота́ на́шего в ми́ре и покая́нии сконча́ти у Го́спода про́сим.
Христиа́нския кончи́ны живота́ на́шего, безболе́знены, непосты́дны, ми́рны и до́браго отве́та на Стра́шнем Суди́щи Христо́ве про́сим.
Пресвяту́ю, Пречи́стую, Преблагослове́нную, Сла́вную Влады́чицу на́шу Богоро́дицу и Присноде́ву Мари́ю, со все́ми святы́ми помяну́вше, са́ми себе́, и друг дру́га, и весь живо́т наш Христу́ Бо́гу предади́м.
Хор: Тебе́, Го́споди.
Иерей: Щедро́тами Единоро́днаго Сы́на Твоего́, с Ни́мже благослове́н еси́, со Пресвяты́м и Благи́м и Животворя́щим Твои́м Ду́хом, ны́не и при́сно, и во ве́ки веко́в.
Хор: Ами́нь.
Иерей: Мир всем.
Хор: И ду́хови твоему́.
Диакон: Возлю́бим друг дру́га, да единомы́слием испове́мы.
Хор: Отца́, и Сы́на, и Свята́го Ду́ха,/ Тро́ицу Единосу́щную/ и Неразде́льную.
Диакон: Две́ри, две́ри, прему́дростию во́нмем.
Си́мвол ве́ры:
Люди: Ве́рую во еди́наго Бо́га Отца́ Вседержи́теля, Творца́ не́бу и земли́, ви́димым же всем и неви́димым. И во еди́наго Го́спода Иису́са Христа́, Сы́на Бо́жия, Единоро́днаго, И́же от Отца́ рожде́ннаго пре́жде всех век. Све́та от Све́та, Бо́га и́стинна от Бо́га и́стинна, рожде́нна, несотворе́нна, единосу́щна Отцу́, И́мже вся бы́ша. Нас ра́ди челове́к и на́шего ра́ди спасе́ния сше́дшаго с небе́с и воплоти́вшагося от Ду́ха Свя́та и Мари́и Де́вы и вочелове́чшася. Распя́таго же за ны при Понти́йстем Пила́те, и страда́вша, и погребе́нна. И воскре́сшаго в тре́тий день по Писа́нием. И возше́дшаго на небеса́, и седя́ща одесну́ю Отца́. И па́ки гряду́щаго со сла́вою суди́ти живы́м и ме́ртвым, Его́же Ца́рствию не бу́дет конца́. И в Ду́ха Свята́го, Го́спода, Животворя́щаго, И́же от Отца́ исходя́щаго, И́же со Отце́м и Сы́ном спокланя́ема и ссла́вима, глаго́лавшаго проро́ки. Во еди́ну Святу́ю, Собо́рную и Апо́стольскую Це́рковь. Испове́дую еди́но креще́ние во оставле́ние грехо́в. Ча́ю воскресе́ния ме́ртвых, и жи́зни бу́дущаго ве́ка. Ами́нь.
Евхаристи́ческий кано́н:
Диакон: Ста́нем до́бре, ста́нем со стра́хом, во́нмем, свято́е возноше́ние в ми́ре приноси́ти.
Хор: Ми́лость ми́ра,/ же́ртву хвале́ния.
Иерей: Благода́ть Го́спода на́шего Иису́са Христа́ и любы́ Бо́га и Отца́ и прича́стие Свята́го Ду́ха, бу́ди со все́ми ва́ми.
Хор: И со ду́хом твои́м.
Иерей: Горе́ име́им сердца́.
Хор: И́мамы ко Го́споду.
Иерей: Благодари́м Го́спода.
Хор: Досто́йно и пра́ведно есть/ покланя́тися Отцу́ и Сы́ну, и Свято́му Ду́ху,// Тро́ице Единосу́щней и Неразде́льней.
Иерей: Побе́дную песнь пою́ще, вопию́ще, взыва́юще и глаго́люще.
Хор: Свят, свят, свят Госпо́дь Савао́ф,/ испо́лнь не́бо и земля́ сла́вы Твоея́;/ оса́нна в вы́шних,/ благослове́н Гряды́й во и́мя Госпо́дне,// оса́нна в вы́шних.
Иерей: Даде́ святы́м Свои́м ученико́м и апо́столом, рек: Приими́те, яди́те, сие́ есть Те́ло Мое́, е́же за вы ломи́мое во оставле́ние грехо́в.
Хор: Ами́нь.
Иерей: Даде́ святы́м Свои́м ученико́м и апо́столом, рек: Пи́йте от нея́ вси, сия́ есть Кровь Моя́ Но́ваго Заве́та, я́же за вы и за мно́гия излива́емая, во оставле́ние грехо́в.
Хор: Ами́нь.
Иерей: Твоя́ от Твои́х Тебе́ принося́ще, о всех и за вся.
Хор: Тебе́ пое́м,/ Тебе́ благослови́м,/ Тебе́ благодари́м, Го́споди,// и мо́лим Ти ся, Бо́же наш.
Иерей: Изря́дно о Пресвяте́й, Пречи́стей, Преблагослове́нней, Сла́вней Влады́чице на́шей Богоро́дице и Присноде́ве Мари́и.
Вме́сто «Досто́йно есть...»:
О Тебе́ ра́дуется, Благода́тная вся́кая тварь,/ А́нгельский собо́р и челове́ческий род,/ освяще́нный хра́ме и раю́ слове́сный,/ де́вственная похвало́,/ из Нея́же Бог воплоти́ся,/ и Младе́нец бысть, пре́жде век Сый Бог наш:/ ложесна́ бо Твоя́ престо́л сотвори́/ и чре́во Твое́ простра́ннее Небе́с соде́ла.// О Тебе́ ра́дуется, Благода́тная, вся́кая тварь, сла́ва Тебе́.
Иерей: В пе́рвых помяни́, Го́споди, Вели́каго Господи́на и отца́ на́шего Кири́лла, Святе́йшаго Патриа́рха Моско́вскаго и всея́ Руси́, и Господи́на на́шего Преосвяще́ннейшаго (или: Высокопреосвяще́ннейшего) имяре́к, епи́скопа (или: митрополи́та, или: архиепи́скопа) титул его, и́хже да́руй святы́м Твои́м це́рквам, в ми́ре, це́лых, честны́х, здра́вых, долгоде́нствующих, пра́во пра́вящих сло́во Твоея́ и́стины.
Хор: И всех, и вся.
Иерей: И даждь нам еди́неми усты́ и еди́нем се́рдцем сла́вити и воспева́ти пречестно́е и великоле́пое и́мя Твое́, Отца́ и Сы́на и Свята́го Ду́ха, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.
Хор: Ами́нь.
Иерей: И да бу́дут ми́лости вели́каго Бо́га и Спа́са на́шего Иису́са Христа́ со все́ми ва́ми.
Хор: И со ду́хом твои́м.
Ектения́ проси́тельная:
Диакон: Вся святы́я помяну́вше, па́ки и па́ки ми́ром Го́споду помо́лимся.
Хор: Го́споди, поми́луй. (На каждое прошение)
Диакон: О принесе́нных и освяще́нных Честны́х Даре́х, Го́споду помо́лимся.
Я́ко да человеколю́бец Бог наш, прие́м я́ во святы́й и пренебе́сный и мы́сленный Свой же́ртвенник, в воню́ благоуха́ния духо́внаго, возниспо́слет нам Боже́ственную благода́ть и дар Свята́го Ду́ха, помо́лимся.
О изба́витися нам от вся́кия ско́рби, гне́ва и ну́жды, Го́споду помо́лимся.
Заступи́, спаси́, поми́луй и сохрани́ нас, Бо́же, Твое́ю благода́тию.
Хор: Го́споди, поми́луй.
Диакон: Дне всего́ соверше́нна, свя́та, ми́рна и безгре́шна у Го́спода про́сим.
Хор: Пода́й, Го́споди. (На каждое прошение)
Диакон: А́нгела ми́рна, ве́рна наста́вника, храни́теля душ и теле́с на́ших, у Го́спода про́сим.
Проще́ния и оставле́ния грехо́в и прегреше́ний на́ших у Го́спода про́сим.
До́брых и поле́зных душа́м на́шим и ми́ра ми́рови у Го́спода про́сим.
Про́чее вре́мя живота́ на́шего в ми́ре и покая́нии сконча́ти у Го́спода про́сим.
Христиа́нския кончи́ны живота́ на́шего, безболе́знены, непосты́дны, ми́рны и до́браго отве́та на Стра́шнем Суди́щи Христо́ве про́сим.
Соедине́ние ве́ры и прича́стие Свята́го Ду́ха испроси́вше, са́ми себе́, и друг дру́га, и весь живо́т наш Христу́ Бо́гу предади́м.
Хор: Тебе́, Го́споди.
Иерей: И сподо́би нас, Влады́ко, со дерзнове́нием, неосужде́нно сме́ти призыва́ти Тебе́, Небе́снаго Бо́га Отца́ и глаго́лати:
Моли́тва Госпо́дня:
Люди: О́тче наш, И́же еси́ на небесе́х, да святи́тся и́мя Твое́, да прии́дет Ца́рствие Твое́, да бу́дет во́ля Твоя́, я́ко на небеси́ и на земли́. Хлеб наш насу́щный даждь нам днесь; и оста́ви нам до́лги на́ша, я́коже и мы оставля́ем должнико́м на́шим; и не введи́ нас во искуше́ние, но изба́ви нас от лука́ваго.
Иерей: Я́ко Твое́ есть Ца́рство и си́ла и сла́ва, Отца́ и Сы́на и Свята́го Ду́ха, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.
Хор: Ами́нь.
Иерей: Мир всем.
Хор: И ду́хови твоему́.
Диакон: Главы́ ва́ша Го́сподеви приклони́те.
Хор: Тебе́, Го́споди.
Иерей: Благода́тию и щедро́тами и человеколю́бием Единоро́днаго Сы́на Твоего́, с Ни́мже благослове́н еси́, со Пресвяты́м и Благи́м и Животворя́щим Твои́м Ду́хом, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.
Хор: Ами́нь.
Диакон: Во́нмем.
Иерей: Свята́я святы́м.
Хор: Еди́н свят, еди́н Госпо́дь, Иису́с Христо́с, во сла́ву Бо́га Отца́. Ами́нь.
Прича́стны воскре́сный и Севасти́йских му́чеников:
Хор: Хвали́те Го́спода с Небе́с,/ хвали́те Его́ в Вы́шних.
Ра́дуйтеся, пра́веднии, о Го́споде, пра́вым подоба́ет похвала́.
Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа.
Прича́стие:
Диакон: Со стра́хом Бо́жиим и ве́рою приступи́те.
Хор: Благослове́н Гряды́й во и́мя Госпо́дне, Бог Госпо́дь и яви́ся нам.
Иерей: Ве́рую, Го́споди, и испове́дую, я́ко Ты еси́ вои́стинну Христо́с, Сын Бо́га жива́го, прише́дый в мир гре́шныя спасти́, от ни́хже пе́рвый есмь аз. Еще́ ве́рую, я́ко сие́ есть са́мое пречи́стое Те́ло Твое́, и сия́ есть са́мая честна́я Кровь Твоя́. Молю́ся у́бо Тебе́: поми́луй мя и прости́ ми прегреше́ния моя́, во́льная и нево́льная, я́же сло́вом, я́же де́лом, я́же ве́дением и неве́дением, и сподо́би мя неосужде́нно причасти́тися пречи́стых Твои́х Та́инств, во оставле́ние грехо́в и в жизнь ве́чную. Ами́нь.
Ве́чери Твоея́ та́йныя днесь, Сы́не Бо́жий, прича́стника мя приими́; не бо враго́м Твои́м та́йну пове́м, ни лобза́ния Ти дам, я́ко Иу́да, но я́ко разбо́йник испове́даю Тя: помяни́ мя, Го́споди, во Ца́рствии Твое́м.
Да не в суд или́ во осужде́ние бу́дет мне причаще́ние Святы́х Твои́х Та́ин, Го́споди, но во исцеле́ние души́ и те́ла.
Во время Причащения людей:
Хор: Те́ло Христо́во приими́те, Исто́чника безсме́ртнаго вкуси́те.
После Причащения людей:
Хор: Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа.
По́сле Прича́стия:
Иерей: Спаси́, Бо́же, лю́ди Твоя́, и благослови́ достоя́ние Твое́.
Хор: Ви́дехом свет и́стинный,/ прия́хом Ду́ха Небе́снаго,/ обрето́хом ве́ру и́стинную,/ неразде́льней Тро́ице покланя́емся,// Та бо нас спасла́ есть.
Иерей: Всегда́, ны́не и при́сно, и во ве́ки веко́в.
Хор: Ами́нь. Да испо́лнятся уста́ на́ша/ хвале́ния Твоего́ Го́споди,/ я́ко да пое́м сла́ву Твою́,/ я́ко сподо́бил еси́ нас причасти́тися/ Святы́м Твои́м, Боже́ственным, безсме́ртным и животворя́щим Та́йнам,/ соблюди́ нас во Твое́й святы́ни/ весь день поуча́тися пра́вде Твое́й.// Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа.
Ектения́ заключи́тельная:
Диакон: Про́сти прии́мше Боже́ственных, святы́х, пречи́стых, безсме́ртных, небе́сных и животворя́щих, стра́шных Христо́вых Та́ин, досто́йно благодари́м Го́спода.
Хор: Го́споди, поми́луй.
Диакон: Заступи́, спаси́, поми́луй и сохрани́ нас, Бо́же, Твое́ю благода́тию.
Хор: Го́споди, поми́луй.
Диакон: День весь соверше́н, свят, ми́рен и безгре́шен испроси́вше, са́ми себе́ и друг дру́га, и весь живо́т наш Христу́ Бо́гу предади́м.
Хор: Тебе́, Го́споди.
Иерей: Я́ко Ты еси́ освяще́ние на́ше и Тебе́ сла́ву возсыла́ем, Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.
Хор: Ами́нь.
Иерей: С ми́ром изы́дем.
Хор: О и́мени Госпо́дни.
Диакон: Го́споду помо́лимся.
Хор: Го́споди, поми́луй.
Заамво́нная моли́тва:
Иерей: Благословля́яй благословя́щия Тя, Го́споди, и освяща́яй на Тя упова́ющия, спаси́ лю́ди Твоя́ и благослови́ достоя́ние Твое́, исполне́ние Це́ркве Твоея́ сохрани́, освяти́ лю́бящия благоле́пие до́му Твоего́: Ты тех возпросла́ви Боже́ственною Твое́ю си́лою, и не оста́ви нас, упова́ющих на Тя. Мир ми́рови Твоему́ да́руй, це́рквам Твои́м, свяще́нником, во́инству и всем лю́дем Твои́м. Я́ко вся́кое дая́ние бла́го, и всяк дар соверше́н свы́ше есть, сходя́й от Тебе́ Отца́ све́тов и Тебе́ сла́ву и благодаре́ние и поклоне́ние возсыла́ем, Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.
Хор: Ами́нь. Бу́ди И́мя Госпо́дне благослове́но от ны́не и до ве́ка. (Трижды)
Псало́м 33:
Хор: Благословлю́ Го́спода на вся́кое вре́мя,/ вы́ну хвала́ Его́ во усте́х мои́х./ О Го́споде похва́лится душа́ моя́,/ да услы́шат кро́тции, и возвеселя́тся./ Возвели́чите Го́спода со мно́ю,/ и вознесе́м И́мя Его́ вку́пе./ Взыска́х Го́спода, и услы́ша мя,/ и от всех скорбе́й мои́х изба́ви мя./ Приступи́те к Нему́, и просвети́теся,/ и ли́ца ва́ша не постыдя́тся./ Сей ни́щий воззва́, и Госпо́дь услы́ша и,/ и от всех скорбе́й его́ спасе́ и́./ Ополчи́тся А́нгел Госпо́день о́крест боя́щихся Его́,/ и изба́вит их./ Вкуси́те и ви́дите, я́ко благ Госпо́дь:/ блаже́н муж, и́же упова́ет Нань./ Бо́йтеся Го́спода, вси святи́и Его́,/ я́ко несть лише́ния боя́щимся Его́./ Бога́тии обнища́ша и взалка́ша:/ взыска́ющии же Го́спода не лиша́тся вся́каго бла́га./ Прииди́те, ча́да, послу́шайте мене́,/ стра́ху Госпо́дню научу́ вас./ Кто есть челове́к хотя́й живо́т,/ любя́й дни ви́дети бла́ги?/ Удержи́ язы́к твой от зла,/ и устне́ твои́, е́же не глаго́лати льсти./ Уклони́ся от зла и сотвори́ бла́го./ Взыщи́ ми́ра, и пожени́ и́./ О́чи Госпо́дни на пра́ведныя,/ и у́ши Его́ в моли́тву их./ Лице́ же Госпо́дне на творя́щия зла́я,/ е́же потреби́ти от земли́ па́мять их./ Воззва́ша пра́веднии, и Госпо́дь услы́ша их,/ и от всех скорбе́й их изба́ви их./ Близ Госпо́дь сокруше́нных се́рдцем,/ и смире́нныя ду́хом спасе́т./ Мно́ги ско́рби пра́ведным,/ и от всех их изба́вит я́ Госпо́дь./ Храни́т Госпо́дь вся ко́сти их,/ ни еди́на от них сокруши́тся./ Смерть гре́шников люта́,/ и ненави́дящии пра́веднаго прегреша́т./ Изба́вит Госпо́дь ду́ши раб Свои́х,/ и не прегреша́т// вси, упова́ющии на Него́.
Иерей: Благослове́ние Госпо́дне на вас, Того́ благода́тию и человеколю́бием, всегда́, ны́не и при́сно, и во ве́ки веко́в.
Хор: Ами́нь.
Иерей: Сла́ва Тебе́, Христе́ Бо́же, упова́ние на́ше, сла́ва Тебе́.
Хор: Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху, и ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь. Го́споди, поми́луй. (Трижды) Благослови́.
Отпу́ст:
Иерей: Воскресы́й из ме́ртвых Христо́с, И́стинный Бог наш, моли́твами Пречи́стыя Своея́ Ма́тере, и́же во святы́х...
Многоле́тие:
Хор: Вели́каго Господи́на и Отца́ на́шего Кири́лла,/ Святе́йшаго Патриа́рха Моско́вскаго и всея́ Руси́,/ и Господи́на на́шего Преосвяще́ннейшаго (или: Высокопреосвяще́ннейшего) имяре́к,/ епи́скопа (или: митрополи́та, или: архиепи́скопа) титул его,/ богохрани́мую страну́ на́шу Росси́йскую,/ настоя́теля, бра́тию и прихо́жан свята́го хра́ма сего́/ и вся правосла́вныя христиа́ны,// Го́споди, сохрани́ их на мно́гая ле́та.
[1] Прошения и молитва о Святой Руси размещены на сайте «Новые богослужебные тексты», предназначеном для оперативной электронной публикации новых богослужебных текстов, утверждаемых для общецерковного употребления Святейшим Патриархом и Священным Синодом.
