Поделиться
Библиотека школы-семилетки смоленского села Басино редко пустовала. Не только ученики приходили туда по надобности, но захаживали и сельчане — потолковать о том о сём с библиотекаршей, доброжелательной, внимательной, улыбчивой девушкой Матрёной, которую в селе ласково звали Мотей. «С ней словечком перемолвишься — и на душе радостно», — говорили люди. Ребятишки в Моте и вовсе души не чаяли. Многие из них прибегали в библиотеку с самого утра — девушка играла с ними, читала книги, рассказывала сказки.
Матрёна и сама ещё недавно была ученицей. Окончив семилетку, в библиотеке своей же школы подрабатывала, чтобы помочь родителям — семья жила небогато. Ей нравилось постоянно быть среди детей. Проработав год, в 1936-м Матрёна поступила в Дорогобужский педагогический техникум. Выпустилась, и снова вернулась в родную школу, уже учительницей начальных классов. Теперь её почтительно звали по имени-отчеству: Матрёна Исаевна. Она обрела не только призвание, но и личное счастье — весной 1941-го она вышла замуж за коллегу, учителя физики Михаила Вольского. А в июне началась Великая Отечественная война. Уже через месяц враг был на Смоленщине. Село Басино заняли немцы. В оккупации Матрёна и её муж активно включились в работу антифашистского подполья. В своём доме организовали партизанский штаб. Писали и распространяли листовки. Матрёна была связной между отрядом и селом. Она получила партизанский псевдоним — Месяц. Собирала сведения о расположении вражеских частей и передавала их партизанам. А в ноябре 1941-го вместе с мужем присоединилась к отряду.
Матрёна участвовала в партизанских боевых операциях и заслужила Орден Боевого Красного знамени. Но главный её подвиг был ещё впереди. В 1942-м отряд получил информацию о том, что фашисты собираются угонять в Германию местное население, в особенности — детей и подростков, для принудительных работ и бесчеловечных медицинских экспериментов. Партизаны спланировали операцию по спасению, которая получила название «Дети». Со всех окрестностей в партизанский лагерь собрали ребятишек, которых необходимо было вывести к освобождённой от немцев железнодорожной станции Торопец под городом Калининым — ныне Тверью. И оттуда специальными эшелонами отправить в тыл, на Урал. Ответственной за операцию была назначена Матрёна Исаевна Вольская.
22 июля 1942-го Матрёна увела из партизанского лагеря полторы тысячи ребят. Им предстояло прошагать тайными тропами около двухсот километров. В первый же день колонна попала под вражеский обстрел. Оказалось, что немцы узнали об эвакуации. Пришлось срочно, прямо на ходу, перестраивать маршрут. Матрёне, которая в тот момент была на пятом месяце беременности, пришлось идти с детьми незнакомым путём — через глухие чащи и болота. По ночам, устроив ребят на ночлег, она отправлялась на разведку. Проходила 10-15 километров вперёд, запоминала дорогу, а к утру возвращалась и вела остальных. Когда подошла к концу провизия, Матрёна организовала сбор диких ягод и съедобных растений.
Когда колонна проходила мимо деревень, к ней присоединялись и другие дети. К концу похода под опекой у Вольской было уже больше трёх тысяч ребят. Она сумела уберечь всех. 2 августа, после десяти дней тяжелейшего пути, Матрёна с детьми подошли к станции Торопец. Там их встретили красноармейцы. Посадили на машины и повезли на вокзал. Матрёне дали подписать акт о приёмке эвакуированных: «Приняли от Вольской три тысячи двести двадцать пять детей». Матрёна опасалась, что истощённые ребята не выдержат долгий путь до Урала. Поэтому из Торопца разослала телеграммы во все свободные от немцев населённые пункты. Принять маленьких беженцев согласился город Горький, ныне Нижний Новгород.
14 августа 1942-го все ребята были доставлены к месту назначения и распределены по семьям и детским домам. Матрёна поселилась в пригороде Горького — деревне Артюшино Городецкого района, стала преподавательницей в местной школе. Туда к ней в победном 1945-м возвратился с войны муж.
В 1975-ом году неравнодушные энтузиасты разыскали около тридцати участников перехода Матрёны Вольской и организовали им встречу. Уже взрослые люди со слезами обнимали героическую женщину, благодарили и признавались, что считают её второй мамой — ведь она подарила им жизнь.
Все выпуски программы Жизнь как служение
Псалом 136. Богослужебные чтения
Поделиться
В жизни всякого из нас бывают такие моменты, когда внутри горе, ощущение потери или просто усталость, а окружающие ждут от тебя веселья и радости. Начальник ждёт, что ты будешь бодрым и креативным. Друзья зовут развлекаться. Родственники говорят: «Не кисни, улыбнись, всё нормально». И даже батюшка в Церкви напоминает: «не унывай, ведь сам апостол Павел говорил „всегда радуйтесь“». Но ты всем сердцем чувствуешь, что если сейчас будешь изображать радость, то предашь что-то очень важное внутри себя. Псалом 136-й, который звучит сегодня за богослужением в православных храмах, — это яркий пример того, что делать в подобной ситуации.
Псалом 136.
[Давида.]
1 При реках Вавилона, там сидели мы и плакали, когда вспоминали о Сионе;
2 на вербах, посреди его, повесили мы наши арфы.
3 Там пленившие нас требовали от нас слов песней, и притеснители наши — веселья: «пропойте нам из песней Сионских».
4 Как нам петь песнь Господню на земле чужой?
5 Если я забуду тебя, Иерусалим, — забудь меня десница моя;
6 прилипни язык мой к гортани моей, если не буду помнить тебя, если не поставлю Иерусалима во главе веселия моего.
7 Припомни, Господи, сынам Едомовым день Иерусалима, когда они говорили: «разрушайте, разрушайте до основания его».
8 Дочь Вавилона, опустошительница! блажен, кто воздаст тебе за то, что ты сделала нам!
9 Блажен, кто возьмёт и разобьёт младенцев твоих о камень!
Только что прозвучавший псалом — это плач. Иерусалим разорён, храм уничтожен, людей увели в Вавилонский плен. Они сидят у рек Вавилона и плачут. А захватчики, их новые господа, говорят им: «Спойте нам что-нибудь весёлое из ваших песен». Даже если это сказано без угрозы, спокойно и вежливо, это издевательство. А потому и отвечает псалмопевец: «Как нам петь песни Господа на чужой стороне?» Он не говорит, что Бог оставил их и теперь они не будут Его славить. Он говорит, что есть вещи, которые нельзя делать по заказу. Нельзя смеяться, когда больно. Нельзя делать своё сокровенное развлечением для чужих. Поэтому евреи молчат. Как говорится в псалме, они вешают свои арфы на ветки вербы. И это не слабость и не бунт. Это единственный достойный ответ.
Решение проблемы не в том, чтобы поднять восстание и начать мстить. И не в том, чтобы заставить себя улыбаться и угодничать. Автор псалма предлагает иной выход. «Если я забуду тебя, Иерусалим, пусть отсохнет моя правая рука», — говорит он. Он предлагает обратиться к памяти. Предлагает погрузиться в своё сердце и побыть там со своей болью, отдать её Богу. Даже если это молчание неудобно для окружающих. И арфы зазвучат в полный голос лишь тогда, когда плен закончится. До этого момента надо просто правильно погоревать.
К примеру, поэт Анна Ахматова не эмигрировала, когда Россия провалилась в хаос. Вместе с другими простыми людьми она оказалась в своего рода Вавилоне. Своя страна превратилась в чужую, враждебную землю, где правил не Бог, а «кровавые сапоги» и «чёрные маруси». У стен следственного изолятора «Кресты» она провела «семнадцать месяцев в тюремных очередях». Тогда одна женщина спросила её: «а это вы можете описать?» Так появился «Реквием». Поэма была написана в конце 30-х, но опубликована лишь в 1987 году, через 21 год после смерти её автора. Долгое время Ахматова хранила молчание. Она помнила своих погибших, свой народ, свою правду. Носила это в себе, покорно проживала свою боль. При жизни она не проронила ни слова. И мы понимаем, что это не предательство и не малодушие. Мы понимаем, что её душа проявила огромное мужество. И её молчание спасло её голос для вечности. Подобно псалмопевцу она не забыла свой Иерусалим. Как сама она писала в конце поэмы: «Затем, что и в смерти блаженной боюсь / Забыть громыхание чёрных марусь, / Забыть, как постылая хлопала дверь».
Так и в простой жизни. Порой стоит просто прожить свою боль, свои терзания, да и обычное плохое настроение, не подстраиваясь при этом под окружающих. Не стоит выливать на людей свой гнев, но вместе с тем, не всегда следует натягивать улыбку, когда нас просят быть весёлыми. Или делиться сокровенным, когда не хочется. Или изображать активность, когда не можется. Достаточно просто сказать человеку: «Прости, но прямо сейчас не могу». Используя образ псалма, иногда лучшее, что можно сделать со своей арфой, — это повесить её на дерево и помолчать. Наши слёзы, наша память, наша усталость — это не товар и не развлечение. Мы не обязаны выставлять это на всеобщее обозрение, вываливать на других. Порой это то, что необходимо оставлять себе и Богу.
Но есть здесь и очень важная обратная сторона. Если мы так бережно относимся к себе, необходимо учиться так же бережно относиться и к окружающим. Не лезть им в душу, не тыркать их своими назойливыми просьбами, не давить их нашими собственными принципами и представлениями. Порой человека просто нужно оставить в покое. Внутренний мир намного важнее, чем наши даже самые значимые общественные проекты. А для того, чтобы понимать другого человека, необходимо учиться горевать своё собственное горе. Уметь уединяться и проживать собственные тяжёлые чувства. И делать это не в гордом одиночестве. Но наедине с Богом.
Проект реализуется при поддержке Фонда президентских грантов
«Личное восприятие «Исповеди» блаженного Августина». Владимир Легойда
Поделиться
У нас в студии был председатель Синодального отдела по взаимоотношениям Церкви с обществом и СМИ, член Общественной палаты РФ Владимир Легойда.
Наш гость поделился личным восприятием книги «Исповедь» блаженного Августина, в частности, разговор шел о том, чем это произведение похоже на автобиографию, а чем принципиально от нее отличается, каким образом биография может быть рассказана в форме притч, а также как связаны поиск Бога и поиск себя.
Этой беседой мы продолжаем цикл из пяти программ, посвященных книге «Исповедь» блаженного Августина.
Первая беседа с Константином Антоновым была посвящена истории религиозного обращения блаженного Августина (эфир 16.03.2026)
Ведущий: Константин Мацан
Все выпуски программы Светлый вечер
Символ-опера «Святой благоверный князь Александр Невский». Сергей Проскурин
Поделиться
Гостем программы «Светлый вечер» был главный дирижёр Русского камерного оркестра, Рязанского государственного оркестра, детского оркестра «Движение первых» Сергей Проскурин.
Разговор шел о музыке, вере, истории, а также о символ-опере «Святой благоверный князь Александр Невский».
Все выпуски программы Светлый вечер
