«Любовь к ближним и к себе». Протоиерей Константин Харитонов

Гостем программы «Семейный час» был настоятель подворья Свято-Троицкой Сергиевой Лавры в городе Пересвет Московской области протоиерей Константин Харитонов.

Мы говорили о любви к ближним, как она соотносится с любовью к себе и как неправильно понимаемые любовь и забота могут отрицательно сказываться на семейных отношениях. Разговор основывался на евангельской заповеди Христа: «Возлюби ближнего как самого себя». Отец Константин говорил, что внимательное отношение к себе помогает быть внимательным и к ближним, но важно не останавливаться только на любви к себе, а возрастать в любви к окружающим.

Отец Константин объясняет, что любовь к себе не связана с самолюбованием, эгоизмом и навязанными установками «повышать самооценку» или «отстаивать границы». Он говорит о том, как с детства формируются страхи, неуверенность и недовольство собой, почему ребёнку важно чувствовать любовь родителей, а не слышать сравнения и унижение. В беседе поднимаются темы совести, смирения и внутреннего мира: что мешает человеку обрести мир, как распознать зависть, обиду и стремление «доказать своё», почему опасно перекладывать ответственность на родителей и искать виноватых.

Гость приводит примеры из семейной жизни и воспитания детей, говорит о поддержке, мере в требованиях и о том, как чрезмерная забота превращается в давление. Разговор — о том, что настоящий мир рождается через покаяние и честность перед собственной совестью; что «дух мирен», о котором говорил преподобный Серафим Саровский, помогает правильно относиться и к себе, и к ближним. А внимание и участие в жизни других помогают человеку преодолеть чувство ненужности.

Ведущая: Анна Леонтьева

---

А. Леонтьева

— «Семейный час» на Радио ВЕРА. В этом часе с вами Анна Леонтьева...

С. Платонов

— И Сергей Платонов.

А. Леонтьева

— У нас в гостях протоиерей Константин Харитонов, настоятель подворья Троице-Сергеевой Лавры в городе Пересвет. Добрый вечер, отец Константин.

Протоиерей Константин

— Добрый вечер.

С. Платонов

— Здравствуйте.

А. Леонтьева

— Сегодня мы взяли такую очень важную, очень опять же большую — мы с отцом Константином большие любим темы брать, — тему как любовь к себе: как это правильно понимать, как правильно любить себя, как неправильно любить себя? Потому что мы часто говорим о том, что возлюби своего ближнего как самого себя, и эту фразу по-разному интерпретируем, причем совершенно с противоположными значениями. Иногда мы говорим: да, вот нужно сначала себя возлюбить, тогда уже ты, естественно, возлюбишь ближнего. Но я, кстати, отчасти с этим согласна, потому что человек, который себя очень не любит, ему, наверное, с этим сложно. С другой стороны, как-то вот иногда на вот этой первой части «возлюби себя» как-то оно все и заканчивается.

С. Платонов

— Ну да. И самое главное, что это евангельские слова, это Евангелие от Матфея.

Протоиерей Константин

—Человек начинает учиться любить себя самого, и у него на это уходит лет 50. А потом когда же ближнего любить-то?

А. Леонтьева

— А потом... да.

Протоиерей Константин

— Уже не успевает.

А. Леонтьева

— А потом уже навык не выработался, а в 50 уже не перевоспитаешь.

Протоиерей Константин

— Да. Вот этот момент такой очень опасный, чтобы не зациклиться на самом себе, соответственно. А с другой стороны, на самом деле Господь же четко говорит: «Возлюби ближнего как самого себя». И если посмотреть на нашу жизнь, то очень часто мы собой недовольны, и у нас нет как раз согласия с самим собой. Очень часто мы, можно сказать так, сами себя разрушаем. И этот жизненный процесс идет уже с детского времени, то есть уже, можно сказать, там если не с младенчества такая вот...

А. Леонтьева

— С младенчества сами себя разрушаем?

Протоиерей Константин

— Да, то есть у нас такая критичность, капризность какая-то к самому, да вот, недовольство чем-то самим собой. Из-за этого некоторые там очень сложно поддаются во взаимоотношениях, даже начиная с детского садика. Не идут в детский сад, не могут найти соприкосновения в коллективе. Неуверенность в самом себе, страхи, боязни — это же, в принципе, я все отношу к этому, да, так называемое неумение любить себя самого.

А. Леонтьева

— Отец Константин, прерву вас вот на этом детском месте. Просто у детей, которые идут в детский садик, это, наверное, все-таки не саморазрушение, а это что-то с родителями не так?

Протоиерей Константин

— Тут, вот видите, мы как раз и приходим к этому вопросу, к тому, что как раз потом уже в взрослом в возрасте некоторые а-ля психологи начинают говорить: вот ты в детстве страдал, потому что виноваты родители.

С. Платонов

— Тебя недолюбили.

Протоиерей Константин

— Да, тебя недолюбили, тебя ругали. И вот тут как раз и все сходится: да, так было, вот родители, мы ругались между собой, родители ругали меня за то, что я не хотел носить колготки. Особенно мальчики, они же, я вот помню, колготки девочки только носят. А мама там...

А. Леонтьева

— Но мы с вами еще из той эпохи, когда они были с оттянутыми коленками, из чистого хлопка.

Протоиерей Константин

— Да. И вот это все сходится и, допустим, молодой человек говорит: да, так оно и есть, меня разрушали родители. И он в это верит. Вина родителей, конечно, она, безусловно, может присутствовать, но в чем? Я считаю, что наша вина родительская заключается в том, что мы просто не проявили любви к своим детям, любовь свою не проявили. Может быть, постеснялись ее выразить, показать ее. Условно говоря, мало обнимали детей. Ребенок когда чувствует себя уверенным? Он когда видит, понимает, что родители его любят. Не просто на словах «я тебя люблю», а он должен это ощущать. Вот я вспоминаю там, допустим, своих родителей, свою маму, и мне по жизни потом где-то помогало, что я всегда ощущал и помню любовь своей матери, вот то, что как она меня любит. И мне это помогало. Внутри где-то в каких-то моментах. Идеальности нигде не было. Ни в какой семье нет идеальности. Не бывает. И вообще это сложно найти что-то идеальное. Но я к чему говорю? К тому, что этот процесс нелюбви к самому себе, по разным причинам, он начинает уже проявляться от юности нашей. И он дальше возрастает, возрастает, возрастает. В подростковом возрасте, да, там, не нравятся твои волосы, не нравятся тебе твои глаза, не нравится твоя талия, не нравится твои мускулы.

А. Леонтьева

— Это разговор с зеркалом, да?

Протоиерей Константин

— Да, не нравится там еще что-то, не нравится, ты не умеешь это, ты не знаешь это — то есть в какой-то степени у человека, получается, нет такой самоуверенности в самом себе. И, соответственно, опять же тут возникает много вопросов, духовных вопросов. Самоуверенность у нас вообще это тема такая. Быть самоуверенным — это все-таки ближе к такой гордости, ближе уже к греху.

А. Леонтьева

— Мы все время балансируем.

С. Платонов

— А как это разделить? Ты любишь себя, и при этом ты не страдаешь грехом гордыни.

Протоиерей Константин

— Да, я почему-то сейчас пытаюсь показать проблему, что на самом деле что значит любить самого себя? Это значит некое самолюбие. А самолюбие — это уже, говорят, это грех. И притом такой тяжелый грех, с ним тяжело работать. И когда мы встречаемся с самолюбивым человеком, нам с ним будет тяжело, нам очень будет с ним тяжело. А самолюбивый человек, он полноценную семью не создаст, он где-то на работе, в профессии тоже с ним будет очень сложно, он самолюбивый. Вот святитель Игнатий (Брянчанинов) говорит, что есть две крайности любви такой — есть самолюбие и есть человекоугодие.

А. Леонтьева

— Две опять же в конце шкалы.

Протоиерей Константин

— А надо найти середину. И если мы поразмышляем, просто спокойно поразмышляем, что значит по-настоящему любить себя самого. То, когда мы, может быть, ощущали такое некое счастье, некую радость и ощущали ли с самим собой, то мы увидим, что на самом-то деле это возможно, это реально и есть, но только тогда, когда мы находим некий мир со своей совестью. То есть когда мы обретаем внутри себя вот некое такое мирное состояние, когда нам комфортно с самим собой, когда нас ничего не гложет.

С. Платонов

— А как понять, вдруг это прелесть, вдруг ты просто заблуждаешься в своих ощущениях?

Протоиерей Константин

— Понятно, да, что для этого есть какая-то определенная духовная составляющая. Но если мы говорим о прелести, то прелесть все-таки возникает не от мирного состояния с самим собой, а от самолюбования самим собой, от самовосхищенности, от гордости. Если мы говорим о мирности, то, как говорил батюшка Серафим: «Стяжи дух мирен, и вокруг тебя спасутся тысячи». Вот этот дух мирен, стяжать дух мирен — это как раз и есть та вот формула, вот то вот основание, на что нужно обратить внимание о любви к самому себе. Потому что дальше все начинает сразу работать — и как нужно относиться к ближнему, как к самому себе. То есть обрести мир с ближним.

С. Платонов

— Хотя бы с женой, например.

Протоиерей Константин

— Да.

С. Платонов

— Я, кстати, батюшка, вы простите, тоже перебью, вклинюсь. У меня складывается такое ощущение, что в этой истории ты один понять вот это чувство спокойствия, мира, познания себя, когда ты говоришь, что я себя возлюбил и люблю ближних, это возможно только, наверное, когда кто-то рядом с тобой есть, и нужен напарник. Кто-то должен в какой-то момент, определенный момент щелкнуть тебя по носу и сказать: ну ты здесь перегибаешь. Может быть, это духовник, может быть, это жена, может быть, это папа и мама. Как будто одному невозможно, потому что ты заблудишься, мне кажется.

Протоиерей Константин

— Ну эта формула, которую Господь сказал, она же неотделима фактически. Возлюби ближнего, как самого себя — это можно же идти от другого, то есть не от самого себя, а от ближнего. Если ты возлюбишь ближнего, то, соответственно, и самого себя. А если ты обретешь мир с ближним, то ты обретешь мир и с самим собой. Потому что, опять же повторюсь, любовь, она же не на словах, мы ее можем немножко ощутить внутри себя.

С. Платонов

— А есть деятельная любовь.

Протоиерей Константин

— Ну да. Но бывает все равно такая деятельная любовь, что лучше бы так не любить.

А. Леонтьева

— Причиняют как-то добро, да?

С. Платонов

— Причиняют добро. Но, с другой стороны, бывает то, что твой характер, твоя гордыня не позволяет тебе, может быть, на каких-то уровнях высказывать любовь. А вот пойти там и подать милостыню или сделать доброе дело, вопреки всему, может быть, тоже неплохо.

Протоиерей Константин

— В любом случае мы все равно должны ориентироваться, вот что бы мы ни делали, мы должны обрести некий покой, внутренний мир, некое успокоение. То есть в любом случае, когда мы чем-то или кем-то, или собой или кем-то другим недовольны, то у нас возникает внутренний разлад, и этот разлад нам мешает жить.

А. Леонтьева

— Можно я свои три копейки, отец Константин, вставлю, и Сергей? У нас просто была на программе героиня Юлия Павлюченкова — это греческая женщина, которая была духовным чадом отца Илия. И она вывела такую очень классную формулу. Вот это вот вы сказали, отец Константин, про совесть, что когда ты делаешь все очень сильно на совесть, ты вообще не волнуешься, не пребываешь вот в этом разладе с самим собой. Но это, конечно, касается не только работы. Но и работы тоже.

Протоиерей Константин

— Ну да, вот на это и обращают тоже, и святые отцы. Вот святитель Игнатий (Брянчанинов), он об этом говорит, как возлюбить самого себя. Говорит, зачастую самый злейший враг нам — это мы сами себе. Самый злейший. Никто так себе не навредил, никто так не навредил человеку, как он сам себе навредил.

А. Леонтьева

— Как точно, да.

Протоиерей Константин

— Вот на самом деле. То есть ты впадаешь какие-то грехи, ты себя уничтожаешь, начинаешь курить, пить, ругаться матом. То есть, условно, простые вещи. Это такие, с одной стороны, грехи такие обыденные, которые у всех появляются в подростковом возрасте, и начинают, то есть ты уже этим себя убиваешь. То есть начинаешь, потом уже опять же имеешь злобу на кого-то, кого-то судишь, и у тебя в душе появляется ненависть. Именно этим ты себя уничтожаешь. Вот сегодняшняя и психология современная, зачастую даже бывают и православные люди, они говорят, что любовь к себе — это именно сосредоточиться на самом себе, то есть вот именно себе позволить вот это, вот это, а если кто-то тебя обременяет, то, значит, можно от него избавиться.

А. Леонтьева

— Отстоять свои границы.

Протоиерей Константин

— Да, и начинается вот это воспитание самолюбия, это воспитание эгоизма. Как ни крути, как бы ты его ни называл, любовь к самому себе — да, это тоже любовь к самому себе, но это любовь эгоистичная, то есть как раз то самое самолюбие, в которое святые отцы все-таки нам не рекомендуют углубляться, и вообще это является страшным грехом.

С. Платонов

— Ну, а повышать самооценку ведь не такой уж большой грех, мне кажется. И стараться хотя бы это делать.

Протоиерей Константин

— А смысл? Ну, вот ты повысил свою самооценку...

С. Платонов

— Например, получил дополнительное образование, принес какую-то пользу.

Протоиерей Константин

— А потом как страшно понять, что, не дай Бог, ты поймешь, что это тебе совсем не нужно, что это не даст тебе никакой... Насколько ты повысил свою самооценку, настолько ты из себя ее потом, она у тебя упадет. То есть вот это самая опасная вещь, когда мы себя завышаем или занижаем. Вот святые отцы все говорят, да, жить такой некой золотой серединой, когда это опять же спокойствие. Когда ты очень спокоен. Ты не то, что самоуверен, но ты вот спокоен, что да, вот все необходимое у тебя есть. Бог тебе все необходимое дал. И ты спокоен, ты счастлив. А что такое быть счастливым человеком? Быть спокойным. Знаете, как это известная такая сказка, про некого человека, который искал счастливого человека. И ему старец сказал: ты, говорит, станешь счастливым, когда оденешь рубашку счастливую. И вот он там то к королю, то к принцу, то к богатому человеку — обычно кто у нас считается счастливым? И все жалуются на свою жизнь, все несчастные, все какие-то проблемы. И вот он там едет по дороге, смотрит — мужик там пашет на поле. Вот он раздетый, торс у него такой, он трудится. Он к нему подходит и начинает его расспрашивать, есть ли у него проблемы, как он живет. И он говорит: да я вообще всем доволен, всем счастлив, все хорошо у меня, все нормально. Он говорит: дай мне свою рубашку. Не дам. Почему? А у меня ее нет. То есть насколько вот то же самое быть довольным тем, что у тебя есть. То есть не завышая и не занижая, а быть довольным. И вот это, наверное, опять же мир с самим собой.

А. Леонтьева

— Напомню, что сегодня с нами и с вами протоиерей Константин Харитонов, настоятель подворья Троице-Сергиевой Лавры в городе Пересвет. Отец Константин, но я тут, наверное, все-таки поддержу Сергея. Потому что повышать свою самооценку посредством новых каких-то вот этих навыков — это же, наверное, очень хорошо. Потому что, не знаю, но ты же становишься действительно более спокойным с каждым лучшим образованием.

С. Платонов

— Может быть, ты больше привлекателен для мира тем, что ты православный и такой, скажем так, прокачанный, такой продвинутый, уверенный?

Протоиерей Константин

— На такого человека всегда найдется такой, который эту самооценку занизит. И вот тут сложнее всего будет с этим жить. То есть вот это самое опасное, как раз это есть нечто, если мы посмотрим на святых отцов, да, это есть как раз про то, что вы сказали — про прелесть. Не потому, что тебя там, ты не способен или еще что-нибудь. Может быть, на самом деле ты способен, на самом деле, как вы говорите, прокачанный или там... Вы знаете, вспоминаю одного спортсмена, когда еще учился там в светском заведении, он занимался боевыми искусствами. И я на него смотрел, где бы он ни был, в какой-то компании или что-нибудь, он был спокоен. Он был спокоен, и меня всегда это поражало.

А. Леонтьева

— А почему?

С. Платонов

— Должен быть агрессивным, да?

Протоиерей Константин

— Да, он был спокоен, он был в мире, потому что он понимал, если нужно будет постоять за себя, он это сможет сделать. То есть он был спокоен в каких-то ситуациях жизненных, которые там, вот если бы на него кто-то нападал бы, пытался бы с ним, он бы даже отказывался бы с ним вступать в конфликт, потому что он понимал свои возможности.

А. Леонтьева

— Ему не надо было доказывать.

Протоиерей Константин

— Да. Потому что когда мы начинаем что-то доказывать, или когда мы впадаем в некую самооценку высокую о себе, или наоборот, не хватает ее, мы начинаем бороться за какие-то первенства, мы начинаем какую-то выстраивать такую борьбу за свое «я». А когда человек внутри себя, в хорошем смысле, он уверен, он спокоен, он живет этим, у него есть мир с самим собой, ему достаточно. Он понимает прекрасно, что он доволен. Доволен тем, что ему Бог дал, он спокоен. Потому что в любом случае это все строится на заповедях Божьих. Невозможно построить даже свое внутреннее самопознание самого себя. Не зря все мудрецы говорили: познай себя — познаешь Бога. И вот это самопознание самого себя невозможно построить вне заповедей Божьих и вне мирности со своей совестью. Для этого, конечно, очень помогает, вот иногда ты идешь на исповедь, у тебя внутри все клокочет, все там бушует, борьба идет такая внутренняя, ты недоволен: вот тут нагрешил, здесь, так все плохо. Вот ты поисповедовался, выходишь — у тебя тишина, мир. Мир с самим собой. Я считаю, что в этом состоянии ты как раз проявил любовь к самому себе.

А. Леонтьева

— Да. Я хотела сказать, один из рецептов полюбить самого себя.

Протоиерей Константин

— Проявил любовь к самому себе. Почаще исповедоваться.

С. Платонов

— Очистил себя.

Протоиерей Константин

— Да. Очистил себя от греха, очистил себя от скверны, проявил любовь к самому себе, ты нашел мир. Как только ты нашел мир с самим собой, у тебя тут же сразу возникает мир с другими. То есть начинается работа, ты всех начинаешь — мы же все это ощущаем, после того как ты: ой, все такие хорошие, оказывается. Я-то думал, все какие-то плохие. А когда ты нашел мир с самим собой, у тебя появился взор другой, ты начинаешь видеть людей хорошими. И как часто иногда мы за собой понаблюдаем, когда мы теряем мир в душе, когда мы совершим какой-то грех, допустим, солгали. И тут же мы чувствуем, как благодать Божия нас покинула и чувствуем, что у нас нет мирности. Тут же буря помыслов, и тут же мы видим других людей...

С. Платонов

— У чистого все чисто, как говорится.

Протоиерей Константин

— Да, и мы тут же начинаем видеть других людей плохими. Поэтому, наверное, критерием, взирая на эту божественную форму любви к ближнему и к самому себе, критерием вот этой любви к самому себе — это чистая совесть человека, то есть насколько он следит за чистотой своей совести. И насколько он в мире с Богом через совесть, насколько он в мире с самим собой, настолько он будет в мире и с ближними. А батюшка Серафим в данном случае, вот мы уже напоминали, он даже это поставил такое: стяжи дух мирен, — то есть это вот цель такая. Или в другом месте это говорится так, что человек должен именно приобрести благодать Духа Святаго. Приобретение благодати Духа Святаго — это как раз, наверное, и есть вот это вот, что такое благодать, как описать. Апостол Павел говорит, что плод духовный есть мир, радость, — и вот он перечисляет. То есть, опять же, мы возвращаемся к тому, что человек начинает испытывать внутренний мир, внутреннюю радость, внутреннее спокойствие с самим собой. При этом у него, может быть, внешне жизнь не поменялось. Может быть, даже он сидит в темнице. Может быть, даже он и физически болен тяжело. Может быть, даже он нищий, может быть, даже он богатый, может быть, даже он знатный, может быть, даже он незнатный. Но ничего не поменялось. Поменялась внутренняя составляющая. И тут же у него поменялось отношение ко всем остальному. Тут же приобретешь вокруг себя любовь и ко всем остальным. Вот я думаю, что, опять же основываясь на святых отцах тоже, что в данном случае вот эта формула работает таким образом.

С. Платонов

— Мне так пока вспоминаются многие духовники, даже где-то у святых отцов, получается, нам необходимо постоянно иметь рассуждение о себе — то есть постоянно проводить самоанализ, непрекращающаяся постоянная работа, где ты сам внутри себя разбираешь себя по полочкам, где ты прав, где виноват... Вот в самокопание, конечно, не уйти, в самоедство, скажем.

А. Леонтьева

— А как вот это отличить друг от друга?

Протоиерей Константин

— Нет, вот именно здесь нужно обратить внимание на поиск мира. И вот смотреть, что мешает твоему миру в душе? Что? А, вот у тебя зависть к этому человеку. Иди, кайся в этой зависти. Прямо конкретно в этой зависти постоянно кайся, пока она не уйдет. У тебя обида на этого человека...

С. Платонов

— Вот это нужно еще понять, кому ты что, корень моей проблемы.

Протоиерей Константин

— Да, ну вот когда человек внутри себя он обратится к совести и спросит ее: а чем я недоволен в этой жизни? Недоволен своим положением. Почему ты недоволен своим положением?

С. Платонов

— Кто виноват?

Протоиерей Константин

— Да. Ну обычно, конечно, другой виноват. То есть в чем у тебя причина, честно сам себе ответь: в чем причина, что ты недоволен своим положением? У тебя, наверное, есть какая-то зависть к какому-то человеку, что он выше тебя. Или у тебя ты хочешь быть выше других. Или, может, у тебя такая идея-фикс, доказать кому-то, что ты можешь больше.

С. Платонов

— А разве это плохо, доказывать?

Протоиерей Константин

— Но зачем кому-то доказывать? Они все равно никто не поймет этого.

С. Платонов

— А себе можно доказывать? Себе. Ставить задачи, цели и говорить: я это смогу сделать. Но и при этом помолиться: Господи, помоги мне это сделать.

Протоиерей Константин

— В любом случае это нужно. Это, конечно, мы должны быть такими твердыми, мужественными в отношении того, что мы делаем и к чему мы стремимся, к целям, которые мы ставим перед собой. Я про то, наоборот, что мешает моей мирности. Потому что, как ни странно, моей мирности может мешать даже, условно говоря, неправильное отношение к ближнему, когда мы можем чрезмерно к нему относиться, как с такой вот любовью, которая...

А. Леонтьева

— Задушить.

Протоиерей Константин

— Да, готовы его задушить. Надо просто честно спросить, что мешает миру моей души. И совесть подскажет.

А. Леонтьева

— Вот, отец Константин, вот с этого места поподробнее. Вот почему мы причиняем добро? Почему мы вроде как любим ближнего, а он не знает, куда от этого деваться? Откуда это, что в нас не так?

Протоиерей Константин

— Ну, я думаю, что, знаете, любая крайность наша от диавола, и враг нас начинает в чем-то смущать. Иногда бывает, мы попадаем вот в эту вот так называемую духовную прелесть оттого, что нам кажется, что вот мы сами можем, мы вот сами должны, от нас требуется вот что-то, вот такое особое внимание, особое такое, особое. И когда нам начинают бить по рукам, ну даже дети иногда говорят: папа, ну прекращайте.

А. Леонтьева

— Дети так говорят: ну мам...

Протоиерей Константин

— Ну да. И тут как бы ты начинаешь понимать: да, тут уже перебарщиваешь. Потому что вот берешь на себя, наверное, функцию Бога. То есть просто доверь Богу уже свое чадо и спокойно молись, и живи спокойно. То есть, наверное, вот как раз опять же знать свое место, знать свою меру. Опять же мера — это тоже мир с душой. Когда вот, допустим, обычное явление: человек не знает меры в своих молитвенных правилах, читает или мало, или много. И он все время говорит: вот, я просчитал уже там 40 канонов, 30 акафистов, все мало, надо еще больше.

С. Платонов

— А результата нет.

Протоиерей Константин

— Да, наоборот.

С. Платонов

— Господи, я же такой хороший, я всем помог.

Протоиерей Константин

— Да. То есть вот эта вот чрезмерность действий, она нас выводит. Все, что нам мешает иметь мир. Зачастую там, где диавол, там разрушение всякого мира. В первую очередь, разрушение всякого мира. В любом случае, где вот нет мира, там всегда диавол.

А. Леонтьева

— Как интересно отец Константин повернул начало нашей беседы, что любовь к себе — это не что иное, как мир в душе. И если достигнут этот мир — а то есть он не может быть достигнут без Бога, то это уже ты, считай, себя полюбил.

Протоиерей Константин

— Да. Потому что мы опять же вот как я уже говорил, мы, к сожалению, ну это и враг, конечно, нам помогает, мы коверкаем, и заповеди Божьи коверкаем, и понятие любви. И мы очень много извратили. И зачастую бывает уже то, что даже не грешно, мы считаем греховным.

С. Платонов

— Да мы вообще ничего без Бога не можем сделать.

Протоиерей Константин

— Боимся, да. И лишний раз что-то съесть боимся, потому что а, я съем, вот все, значит, я там согрешил. Или, наоборот, пренебрегаем тоже опять же. То есть мы все время в какие-то крайности впадаем, и от малых действий, от больших действий. Конечно, требуется некое усилие, требуется некая работа над самим собой с помощью, конечно, духовника, с помощью святых отцов, молитвы Церкви — это все понятно, что вокруг нас должна быть такая поддержка и помощь, чтобы обрести в этом познании самого себя и обрести этот мир. Это, знаете, как в известном мультфильме там: обрести внутренний покой.

А. Леонтьева

— Это что за мультфильм?

Протоиерей Константин

— Ну это вот «Кунг-фу панда» или как там, когда там обрести внутренний покой. Вот, видите, об этом задумывались, наверное, все древние философы и мудрецы древние, они понимали, что вот это обретение внутреннего покоя, в смысле каким способом ты его достигаешь. Вот мы, христиане, понимаем, что без Божьей помощи, без Божественной благодати, без мира со своей совестью вот этого внутреннего покоя нам не достичь. Но обретя внутренний покой, не просто покой от всех и от вся: вот меня все достали, вот всех от себя оттолкнул, и все, и обрел внутренний покой. Но зато, когда папа, мама не нужны, братья не нужны. Потом — раз, ой, у меня проблема. Папа, помоги, мама, помоги. Ну ты же там от нас отпихнулся, ты же внутренний покой...

А. Леонтьева

— Сепарировался.

Протоиерей Константин

— Да, сепарировался.

А. Леонтьева

— Напомню, что сегодня с нами и с вами протоиерей Константин Харитонов, настоятель подворья Троице-Сергиевой Лавры в городе Пересвет. У микрофона Анна Леонтьева...

С. Платонов

— И Сергей Платонов.

А. Леонтьева

— Мы вернемся к вам через минуту, не переключайтесь.

С. Платонов

— «Семейный час» на Радио ВЕРА продолжается. В гостях у нас протоиерей Константин Харитонов, настоятель подворья Троице-Сергиевой Лавры в городе Пересвет. У микрофона Сергей Платонов.

А. Леонтьева

— И Анна Леонтьева. Вы знаете, я подумала, как интересно интерпретируют. Вот мы в первой части вывели такую формулу о любви к себе и мире с собой. Я когда вот учила детей журналистике, я очень обратила внимание, как много вырывается из контекста вот этих фраз из Священного Писания и совершенно по-другому интерпретируется. И вот в данном случае вот это «возлюби самого себя», которое... Ну, простите, вот я при Сергее, который меня гораздо моложе, скажу, что наши дети взрослеющие несут нам, родителям, вот эту вот установку, что возлюбить самого себя — это значит хорошо себя чувствовать, не быть травмированным родителями, там отстаивать свои границы и так далее.

Протоиерей Константин

— Отделиться от них, да, отделиться от ближних.

С. Платонов

— Иногда тоже хочется так думать, разделять эти убеждения. Потому что порой кажется, что в хорошем настроении, когда ты спокоен, скажем так, легче любить ближнего. Вот это, собственно, батюшка, о чем вы говорите. Но я бы еще добавил такой момент, что может ли быть спокойствие, когда ты знаешь свои грехи? То есть определенно понимаешь то, что...

Протоиерей Константин

— Через покаяние.

С. Платонов

— Да, не только вот ты успокоился, там все принял, всем простил. А когда ты понимаешь, у меня есть там, как вы говорили, грех зависти, я смиряюсь с этим, я завистливый и плохой человек, и идешь дальше. Может такое быть?

Протоиерей Константин

— Вы знаете, это как раз такой некий путь, во-первых, покаяния, во-вторых, познания самого себя, своих немощей. А через это мы, конечно, приходим в должное смирение — это нам помогает, это нас смиряет. Иногда Господь, как говорит преподобный Иоанн Лествичник, попускает нам даже впадать в грехи, чтобы нас это смирило так или иначе. Конечно же, настоящий путь к миру, настоящий путь к спокойствию лежит через смирение. Почему Господь положил нам в основание вот этот важнейшую добродетель смирения. Святые отцы ее называют такой основой всего и вообще связью, связующим таким, как говорил авва Дорофей, смирение — это связующее между собой все добродетели. А как говорят, что смирение — это как корень, а плод — это любовь. А вот корень, который находится внутри земли, там где черви ползают, там где земля, темень, вот через это смирение рождается и настоящий плод любви. Поэтому, конечно, это такой наш некий путь, но он, этот путь, небыстрый, но он необходим.

А. Леонтьева

— Я хотела немножко, как всегда, приземлить нашу беседу. Потому что сегодня мы так заслушались отца Константина. Мы продолжаем говорить о семье в том смысле, что вот смирение в семье. Как-то мы заговорили о том, что дети ходят не к тем психологам и приносят нам свои травмы. В этом случае смирение заключается в чем, вот наше смирение, и нужно ли оно?

Протоиерей Константин

— Вы знаете, вот если мы говорим о взаимоотношениях с детьми и взаимоотношениях друг с другом, семейных отношениях между мужем и женой, здесь, наверное, признание своих каких-то ошибок. Может быть, даже и перед детьми. Мы же не идеальны. И бывает так, что детям иногда очень важно, может быть, даже услышать и понять, что да, что вот мама или папа, они, да, вот...

С. Платонов

— Это не тираны.

Протоиерей Константин

— Сын, да, дочь, прости, вот я здесь был неправ. Во-первых, это нужно как бы и нам самим тоже, для себя тоже, для понимания такого, опять же это для того, чтобы не впадать в крайность нашей любви к своим же собственным детям. Какое-то признание. Но опасность в чем заключается вот таких вот обвинений, особенно современных психологов — ребенок перестает заниматься самим собой, он начинает заниматься поиском виновных вокруг себя. Все равно, вот я замечал, бывает такая семья, вот родители вообще прямо сложные, там или тиран или какие-то еще. А ребенок вот настолько нашел внутри себя какие-то резервы, значит, нашел какой-то, может быть, не без Божьей помощи нашел что-то, он вырос и развился совсем по-другому — полноценным, здоровым, крепким, духовно крепким. Даже, наоборот, вот эта сложная ситуация с родителем помогла ему. А и другая ситуация, мы знаем тоже, мы чаще встречаем эти примеры. Папа, мама пыль сдувают с ребеночка, кормят, поят его, целуют, милуют. И в итоге он вырастает таким форменным эгоистом и опять же обвиняет своих родителей во всем, и все равно не видит себя ни в чем виноватым и над собой не работает. Поэтому здесь, конечно же, очень важно понять, что все равно, как ни крути, любой молодой человек должен понимать: какие бы твои родители ни были — хорошие, плохие, активные, неактивные, способные, неспособные, — все равно причина твоих бедствий, причина того, что у тебя есть, это твое личное состояние. Понятно, оно, может, сложилось в определенных условиях, но ты сам здесь неправильно отреагировал, здесь ты отнесся с эгоизмом, здесь ты отнесся с ненавистью. Вот, допустим, есть такие случаи, когда дети, даже при том, что родители их как-то тиранят, они все равно их с любовью оправдывают. И они, вот у них в душе мир.

С. Платонов

— Это очень, я вот прямо буквально сегодня я с утра сына маленького наказал. Вина моя тоже в этом есть, потому что я был очень в плохом настроении, а он просто начал капризничать, где не надо капризничать по моему мнению. Проходит буквально 15 минут... Он получил от меня, скажем так. 15 минут — он меня обнимает, целует, он меня любит.

Протоиерей Константин

— Да.

С. Платонов

— А у меня какое-то чувство такое странное возникает. Всегда странное чувство: Господи, ну как так?

Протоиерей Константин

— Да, вот у него не будет, у ребенка уже в будущем, не сложится какая-то рана, что папа его где-то наказал или еще что-нибудь.

С. Платонов

— Мы, кстати, это забываем.

Протоиерей Константин

— Да, мы вообще забываем, если мы к этому правильно относимся. Но если мы начинаем заострять внимание на самих себе, у нас такая ненависть возникает. Неважно тогда уже, родители это, не родители. Ты все равно сам лично неправильно отнесся к этому, и твое личное состояние ненависти, твое личное состояние злобы, оно и вредит тебе. И именно оно тебя разрушает. Может быть, у тебя ненависть к родителям, поэтому ты должен в данном случае не родителей лечить, а просто свою ненависть в себе вылечить в отношении родителей, простить своих родителей. Простить своих родителей и полюбить их, такими какие они есть.

С. Платонов

— И родители тоже должны провести работу определенную.

Протоиерей Константин

— Да, понятно. Иногда, к сожалению, бывают родители, которые говорят, что ничего плохого не делали, все нормально. Мы не замечаем, к сожалению, зачастую, бывает, по разным причинам. Но опять же мы не будем сейчас, нужно брать все равно какую-то конкретную ситуацию. Но нас разрушает все-таки не то зло, которое внешне на нас действует, а то зло, которое происходит у нас самих в отражении действий внешних. Поэтому Господь в Евангелии говорит, что не то, что в вас входит, вас оскверняет, а то, что из вас исходит, вас сквернит. Вот это и есть та ситуация, когда, допустим, на работе тебя начальник где-то прижал, где-то наказал, где-то чего-то лишил. Ты это смиренно принял, согласился. Может, даже и ты был прав, но так случилось, но ты по-христиански сказал: Господи, значит, где-то я был в другом месте неправ, а Ты меня вот здесь вот наказал. И спокойно это принял душой. Все. Бог потом эту ситуацию изменит, поможет тебе, но у тебя сохранится мир в душе. Ты все равно не разрушишь его в себе ненавистью, злобой, обидами и все остальное. А если ты наоборот поступишь — неважно, даже как бы что не было, ты именно своей внутренней ненавистью сам себя не любишь и сам себя уничтожаешь.

А. Леонтьева

— Мне кажется, очень важно, что мы вот в семейной программе говорим о такой теме как любовь к самому себе как условие любви к ближнему. Во-первых, потому что современный мир уже немножко так выковывает наших детей совершенно в другом направлении, то есть что любовь к самому себе — это вот именно такое вот благополучие, там будь лидером и так далее.

С. Платонов

— А это еще выражается во внешнем виде, в твоей фигуре, в твоем телефоне. Что еще там есть? Какую музыку ты слушаешь, например. Я не знаю, что там.

Протоиерей Константин

— Это на самом деле настолько потом начинает душить человека, что вдруг у тебя фигура не та — и все. А на самом деле полюби себя таким, какой ты есть. Вот как тебе вот так есть, так оно и все. Ничего такого страшного.

С. Платонов

— Ребенку в семь лет сложно объяснить порой. Хотя там вроде все и начинается.

Протоиерей Константин

— Нет, вы знаете, вот на самом деле надо объяснять. И если он видит, ребенок, что папа и мама его любят таким, как он есть, и ему говорят об этом, рано или поздно это ему поможет. Здесь, конечно, нужно и еще и самому как бы стараться не заострять внимание: ой, ты что-то толстой стала, тебе бы похудеть. Ни в коем случае.

С. Платонов

— А можно говорить ребенку: ты должен быть лучшим? Ты должен сделать сейчас так, и тогда тебе будет не стыдно. Например, у меня был такой эксперимент. Старший, как обычно, экспериментальный ребенок, он шел в первый класс. И я за несколько дней до первого сентября распечатал ответы на вопросы — то есть фамилия, имя, отчество, дата рождения и такие фразы: у меня есть младший брат, его зовут так; мой папа работает там-то; мою маму зовут так, она работает там-то. И заставил выучить его. Он очень сильно мучился. Но в первом классе учительница их поднимает, говорит: расскажи о себе, — и он рассказывает о себе. Он такой был довольный. Он был доволен тем, что он смог сказать. И он сказал: а вот другие не все могли рассказать про это. Вот здесь повышение самооценки своего ребенка. Как здесь правильно сделать так, чтобы он, как уже говорили, эгоистом не вырос, и при этом относился к себе и к ближнему, как об этом говорим мы?

Протоиерей Константин

— Знаете, здесь вот в каждом случае нужно по-разному. Конечно, ребенка нужно поддерживать обязательно в его действиях. Ну это нормальное явление, когда вы поддерживаете, когда чем-то ребенок занимается. Главное — его не унижать. Вот поддержка ребенка в первую очередь, не унижая его в его неспособностях. Не умеешь? Ничего страшного, научимся, это не проблема, это как бы не все сразу. То, что у него не получается, то, что у него не выходит, то, что у него как-то не так, не идет...

С. Платонов

— Не пошло.

Протоиерей Константин

— Да. Главное — это не уничижать. А к сожалению, мы: «Ты что там, дурак? Ты что, не понимаешь?» Как мы, родители, вот начинаем там ревностно так...

С. Платонов

— «А вот у тети Марины сын другой...»

Протоиерей Константин

— Да. «Вот Петя такой, и то понимает, а ты такой глупый...»

С. Платонов

— Сын маминой подруги, знаете.

Протоиерей Константин

— Вот это мы не учим же смирению, это не обучение смирению. Это просто уничижение, это просто задалбливание.

С. Платонов

— Развитие комплексов, которые потом...

Протоиерей Константин

— Да, это опасно. То есть как страшно научить его самомнению, гордости, это опасно. Тут тоже нужно понимать: «Вот, ты у меня лучше всех, ты самый идеальный, самый...» — это тоже такое, знаете, тоже раздувание этого. Надо научить любить тоже людей в первую очередь. «Вокруг, смотри, сколько ребят там, тебе нужно полюбить тех, у кого не получается, у кого получается», — то есть любовь мы должны развивать все равно ко всем. Но не бичевать, не уничтожать. А то, что получается хорошее, то, что получается у него, поддерживать: «Молодец какой ты. Слушай, ты просто молодец». Конечно, поддержать и сказать, что ребенок молодец. Мы не зря же ставим отметки — там пятерки, четверки. А дети очень ревностно относятся к этим оценкам, они смотрят. И я помню, как-то даже учительница мне там на самоподготовке, что-то я не так решил, не так сделал, она взяла меня — еще, видно, это поведение мое было неадекватное, она мне поставила кол. Я так его в кружочек обвел и замалевал этот кол, — то есть насколько мне было это неприятно. Потому что на самом деле иногда мы даже себя ведем неадекватно, потому что нас вот так вот начинают оценивать. И мы еще больше ведем себя неадекватно, еще больше начинаем вести себя как-то вот так вот, по-хулигански. А вот потом чтобы на самом деле этот мир с самим собой обрести, то есть если мы вспомним первую причину грехов человеческих, и когда вспомним отношения семейные, отношения, когда Каин убил Авеля, вот там же такая же была ситуация, что именно грех, который возник у Каина в отношении Авеля, он его в конечном итоге разрушил и привел к убийству. И Господь Каина предупреждал, что грех лежит у твоих ворот, борись с ним. И вот это вот состояние наше, вот эта немирность в нашей душе, когда у Каина появилась зависть к Авелю, что его жертва была принята Богом, а его нет. Хотя Каин был сам виноват, почему, и совесть его и в этом наверняка обличала, что он неправильно принес. Но вот именно он же мог сказать, это Авель виноват. Это Авель виноват в моем состоянии. Как по современной психологии, это виноваты папа, мама. И Авель, мой брат. И Бог виноват, потому что Он его в жертву принял, а мою нет. А мог бы и мою принять. Но Бог же не должен действовать по нашим страстям. А Бог ему показал, что обрати внимание на самого себя, и вся причина твоих бедствий, которые сейчас с тобой происходят, находится в самом тебе. Но Каин, к сожалению, этого не услышал, пошел, убил брата своего. Вот это и причина, наверное, всех зол и бедствий у нас тоже с вами в семьях. То есть мы не пытаемся побороть себе эту саму разрушающую проблему и решить. Возникла у тебя обида на кого-то. Как обычно наши близкие: вот я обиделся на того-то. Ну да, он тоже гад такой паршивый. Мы еще больше укрепили эту обиду. Правильно, не дружи с ним больше.

С. Платонов

— А еще говорят, мы осуждаем грех, а не человека.

Протоиерей Константин

— Да.

С. Платонов

— Сразу же сгладили.

Протоиерей Константин

— Или еще каким-то образом. В общем, к сожалению, мы причину не удалили.

А. Леонтьева

— Напомню, что сегодня с нами и с вами протоиерей Константин Харитонов, настоятель подворья Троице-Сергиевой Лавры в городе Пересвет. Горячо спорим или скорее дискутируем...

Протоиерей Константин

— Ищем истину.

А. Леонтьева

— Ищем истину, да, про то, как все-таки возлюбить самого себя. И не очень понятно на самом деле, как вот в семьях, которые не ходят в церковь, не читают Писание, вот как объяснить эту простую фразу, вообще непонятно. Нет, это можно даже не отвечать.

Протоиерей Константин

— Конечно, интересно.

С. Платонов

— Такое ощущение иногда, что в светских семьях больше мира, чем у нас, у православных.

А. Леонтьева

— С другой стороны — да.

С. Платонов

— Они как-то так гармоничненько, а мы вот столько законов знаем, правил...

Протоиерей Константин

— К сожалению, враг рода человеческого в первую очередь, конечно же, он нападает на православных и в первую очередь нас искушает. И многие даже говорят: не ходил в храм — было легче, стал в храм ходить — стало тяжело. Потому что ты как раз столкнулся с этой вот невидимой бранью, которая начинает происходить в тебе и в твоей жизни, в твоей семье. Но в любом случае, если мы говорим даже о людях светских и говорим о тех людях, которые, может быть, услышат нашу беседу, но при этом в храм не ходят, может быть, к Священному Писанию не обращаются, но я думаю, что вот это понимание мира с самим собой...

А. Леонтьева

— Ну да, совесть, она же...

Протоиерей Константин

— Все равно люди живут, многие живут по совести. И когда человека спросишь: как вы себя чувствуете? Хорошо, все нормально. Почему? Да я все время все делал по совести.

А. Леонтьева

— Да. И в наши вот эти в безбожные годы, наши бабушки и дедушки как раз.

Протоиерей Константин

— Да, очень многие, да. Иногда смотришь, даже крепкие семьи, прожили 60 лет. Вот их исповедуешь: а как вы жили? Мы были верны друг другу. Мы вот только вот все, мы верны друг другу, все. И вот опять жили по совести друг к другу. И все нормально. Были проблемы? Ну да, были проблемы, но решались по мере поступления. То есть опять же все равно, как ни крути, даже люди светские. И раньше не было столько массово психологов всяких и разглагольствований на эту тему — извиняюсь за такое грубое слово, может быть, и не пытались там нас научить сейчас все, как это полюбить самого себя. И в конечном итоге развивается массовый эгоизм, а не наоборот, правильное понимание любви к самому себе. Раньше люди спокойно обходились без этой демагогии.

С. Платонов

— А знаете, может быть, почему? Пример родителей был. Были семьи целые. И возможно, это.

С. Платонов

— Ну по-разному, по-разному. Но все равно жили по совести.

С. Платонов

— Но, если говорить в советский период, они могли помнить своих бабушек, дедушек.

Протоиерей Константин

— Многие, именно вот самое важное — по совести. Они то есть, если не знали Закона Божия, не знали Священного Писания, но ориентировались хотя бы уже на свою совесть, уже им было легче. Потому что многие не выдерживали жизни, когда нарушали закон совести. Вот если мы почитаем какие-то истории, связанные, допустим, в годы Великой Отечественной, послевоенное время, когда церковь, в принципе, была недоступна для многих людей, Священное Писание, то мы увидим: трагедии тех или иных людей происходили тогда, когда он шел против своей совести, вставал на путь какого-то предательства или в том или ином случае нарушал закон своей совести. Он не мог потом с собой сладить, он не знал, что что дальше ему делать, и, к сожалению, погибал потом. Мы-то знаем, что согрешил — пошел, покаялся. Поэтому может быть, мы с легкостью в какой-то степени и грешим. А они-то этого не знали, и поэтому они больше блюли свою совесть, были строже к самим себе, потому что знали, что один раз поступишься — все, потом уже не сможешь ничего исправить. Вот если бы мы тоже так бы, наверное, относились построже к самим себе. Это, знаете, как говорит пророк Давид: «Все пути Господни — милость и истина». И преподобный, мне кажется, Нектарий Оптинский, он говорит, это «милость и истина» — милосердное отношение ко всем, а справедливое отношение только к самому себе.

А. Леонтьева

— Универсальная формула.

Протоиерей Константин

— А у нас все наоборот. Справедливое отношение ко всем, а к себе милосердное.

С. Платонов

— А вот что делать, если посещают мысли, что меня никто не любит, я никому не нужен — это тревожный звоночек в обратную сторону?

Протоиерей Константин

— Наверное, может быть, просто...

С. Платонов

— Вот вроде я такой хороший, а никому, и никто меня не любит. Кто ко мне применяет эту заповедь возлюбить ближнего, вот кто меня любит?

Протоиерей Константин

— Наверное, здесь, может быть, спроси себя, за что меня должны любить, то что что я есть? Может быть, я никому ничего доброго не делаю.

А. Леонтьева

— Ты хочешь спросить, как бы это когда у тебя невроз такой, что тебя никто не любит или когда просто тебя реально никто не любит?

С. Платонов

— Мне кажется, современный человек, он зачастую находится в какой-то депрессии именно потому, что он не понят, он там не востребован и так далее.

Протоиерей Константин

— Ну да, люди очень тяжело переживают, когда о них забывают. Допустим, у кого-то день рождения — про него забыли, никто не поздравил.

С. Платонов

— А знаете, что надо делать, мне кажется? А надо просто взять их, позвать в гости. Вопреки.

Протоиерей Константин

— Вот-вот. Вот если мы забыли о том, что...

С. Платонов

— Дай людям праздник.

Протоиерей Константин

— Да, то есть как бы не просто мы должны там ждать, когда о нас вспомнят.

С. Платонов

— А о себе нужно напоминать.

Протоиерей Константин

— Напоминать, да, добрыми делами — то есть пригласить всех, разделить со всеми радость. Раньше так и было. Вот если вспомнить даже наши времена дальние, относительно дальние, когда человек покупал, условно говоря, машину, он звал соседей, родственников, и они все там, извиняюсь, гуляли, праздновали. То есть даже просто купил себе новые сапоги, жене купил сапоги, квартиру получил — то есть это целое было событие. Вообще раньше люди старались...

С. Платонов

— Делиться своей радостью, да.

Протоиерей Константин

— Я вот читал, как на Руси свадьба. Наш свадебный еще был такой поезд. То есть они гуляли свадьбу. Потом молодожены собирали поезд такой, в нескольких телег, грузили там различными угощениями, и отправлялись по селу. Потом из села в другое село, где были родные и близкие друзья, знакомые. И к каждому они отправлялись, с каждым они делились своей радостью, что у них свадьба, что они вот объединились.

С. Платонов

— Подарки собирали.

Протоиерей Константин

— Всем обязательно, попробуй кого-то забудь. Ко всем нужно было заехать, всех нужно было охватить, всех нужно было посетить. Также батюшка, да, на Руси у нас, он должен был там на Пасху ко всем зайти, похристосоваться. И отсюда, к сожалению, вот некоторые неумеренно могли что-то употребить там, да, священники. Вот эта там известная картина Репина...

А. Леонтьева

— Да, я тоже картину Репина вспомнила, но не решилась.

Протоиерей Константин

— А вы знаете, я смотрел на него все время и думал: батюшка молодец. Вот все-таки он... Не в плане того, что он это, но он там вышел все-таки на свой этот пост, послужить.

А. Леонтьева

— Мне кажется, она с любовью написана.

Протоиерей Константин

— Вот он так, да, все село посетил, и уже в конце все-таки, но службу же не бросил, вышел. Это на самом деле вот понятно, что здесь в любом деле есть какая-то крайность, ее нужно избегать. Но вот тут, наверное, когда мы перестаем сами заботиться о ближних, в этой формуле «возлюби ближнего как самого себя» кроется ответ: возлюби ближнего — и ты сам себя, можно сказать, обретешь, и ближний тебя возлюбит. И вот, соответственно, одно без другого не бывает. И вот нельзя это взять и разделить: сначала возлюби себя, а потом, если получится, ближнего.

А. Леонтьева

— Я, знаете, отец Константин, вот наблюдаю семьи, где родители такие мощные люди, в том смысле, что помогают другим. То есть если не материально, естественно, не у всех есть возможность, то молитвенно, добрым словом, дружеским вот этим чаепитием...

Протоиерей Константин

— Общением.

А. Леонтьева

— Каким-то утешением, общением, да. Особенно если родители такие интересные. Дети вырастают почти всегда, вот как я уже наблюдаю, да, мне уже много лет, почти всегда вырастают очень отзывчивыми. Просто вот органично так происходит, они тоже вот...

Протоиерей Константин

— Общительные, добрые люди.

С. Платонов

— Атмосфера располагает.

А. Леонтьева

— Да, они просто по-другому даже не представляют себе. И это так отрадно вообще. И нужно понимать, что если ты всего этого не проделываешь, то у тебя большие шансы, что дети тоже не узнают, что это такое.

С. Платонов

— И получается, что если в твоей семье было по-другому, и ты такой закомплексованный, то можно прямо сейчас начинать себя менять?

Протоиерей Константин

— Да, надо не бояться этого делать. И в хорошем смысле слова менять себя, изменить что-то в своей жизни. Да, быть более открытым, более быть общительным, быть более дружелюбным. Это реально может многое изменить в нашей жизни.

С. Платонов

— Можно традиции какие-нибудь придумать. Каждый год, например, не знаю, в детский дом ходить. Можно даже что-то придумать такое и дисциплинированно к этому относиться.

Протоиерей Константин

— Иногда, знаете, не специально нужно искать детский дом где-то. У нас вокруг много опять же не обязательно нуждающихся, с точки зрения прямо нуждающихся. Просто вот проявить любовь, внимание к тем, с кем ты вообще рядом находишься по этой жизни, с кем Господь тебя свел. И вот уже, условно говоря, поделиться радостью, поделиться чем-то с ближним своим, быть внимательным, заботливым. Не ждать опять же обратно, что тебе скажут много раз спасибо. Потому что тоже беда такая: «Вот я ему сделал доброе дело, а он мне ни разу спасибо не сказал. Все, я больше делать не буду». Но ты же это делаешь не ради спасибо. Все-таки необходимо тут тоже понимать, что любовь в том и любовь, что она бескорыстна должна быть. Если она корыстна хоть в чем-то, то это не совсем уже любовь, это некая такая опять же форма эгоизма. Поэтому ты опять же не имеешь мирности с собой, опять же теряешь мир, потому что тебе не сказали спасибо — значит, ты неправильно проявил свою любовь. Опять же найди правильное проявление в своей жизни любви к ближнему, чтобы душа твоя, она нашла вот этот мир и покой. И тогда, я думаю, что это самое прекрасное проявление любви к самому себе.

А. Леонтьева

— Очень хорошее окончание разговора и ответ на Сережин вопрос о том, что делать, если тебе кажется, что тебя никто не любит. Поговорили о любви к самому себе, как ее вообще интерпретировать, как в контексте семьи это все может прозвучать. И напомню, что у нас гостях протоиерей Константин Харитонов, настоятель подворья Троице-Сергиевой Лавры в городе Пересвет. У микрофона была Анна Леонтьева...

С. Платонов

— И Сергей Платонов.

А. Леонтьева

— Спасибо большое, батюшка.

Протоиерей Константин

— Всего доброго.

С. Платонов

— Спасибо, батюшка.

Протоиерей Константин

— Вам спасибо.

---

Все выпуски программы Семейный час

• «Помощь зависимым родственникам». Протоиерей Максим Плетнев
• «Семья — малая церковь». Протоиерей Константин Харитонов
• «Семья, праздники, церковная община». Священник Дмитрий и Ника Кузьмичевы