«Христианские мотивы в фильме «Сталкер». Иван Перекатов

(08.05.2025)

У нас в студии был режиссер, сценарист Иван Перекатов.

Разговор шел об истории создания и христианских аспектах фильма Андрея Тарковского «Сталкер».

Этой беседой мы продолжаем цикл из пяти программ о христианских смыслах в фильмах Андрея Тарковского.

Первая беседа с кинокритиком Львом Караханом была посвящена фильму «Андрей Рублев».

Вторая беседа с заместителем главного редактора журнала «Фома» Владимиром Гурболиковым была посвящена фильму «Солярис».

Третья беседа с киноведом Августиной До-Егито была посвящена фильму «Зеркало».

Ведущий: Константин Мацан

Константин Мацан

— «Светлый вечер» на Радио ВЕРА. Здравствуйте, уважаемые друзья. В студии у микрофона Константин Мацан. Этой программой мы продолжаем цикл бесед, который на этой неделе в часе с 8 до 9 у нас в «Светлом вечере» выходит. Мы, я напомню, на этой неделе говорим о христианских смыслах в фильмах Андрея Тарковского. В прошедшие три дня мы поговорили о фильме «Андрей Рублев», о «Солярисе», о «Зеркале». Если вы пропустили эти программы в эфире, я вам горячо рекомендую их переслушать, например, на сайте radiovera.ru или в нашем приложении мобильном. Сегодня у нас на очереди следующий фильм, это фильм «Сталкер», хронологически последний фильм Андрея Тарковского, снятый в Советском Союзе. Проводником в мир смыслов этого фильма сегодня станет Иван Перекатов, режиссер, сценарист. Добрый вечер.

Иван Перекатов

— Добрый вечер. Христос Воскресе!

Константин Мацан

— Воистину Воскресе Христос! Правильно, что вы об этом вспомнили. Спасибо большое. Ну что? Фильм «Сталкер» написан по мотивам произведения Аркадия и Бориса Стругацких «Пикник на обочине». Я читал «Пикник на обочине», правда, давно, но хорошо помню, насколько это произведение отличается от того, что в итоге стало сценарием фильма «Сталкер». Можно в самых общих чертах напомнить, что в основе фабулы фильма есть некая зона, так и называется «зона», место, в котором происходят странные события. То ли в виду какого-то посещения кого-то, не знаю, не здешнего, инопланетного, то ли в виду еще чего-то, в общем, такое странное место, где творятся необъяснимые вещи, место, которое охраняется, куда просто так не зайдешь. И вот есть сталкеры — люди, которые за некую мзду желающих туда тайными тропами проводят, это опасная работа. Такая есть в самом-самом общем виде канва. Главное — что в этой зоне, почему туда люди стремятся даже в обход запретов попасть, в обход колючей проволоки, там есть некоторая комната, в которой исполняются желания. Это в самом общем виде рамка сюжета фильма. Соответственно, есть сталкер, которого в кино играет Александр Кайдановский, про него фильм. А дальше, мой вопрос теперь вот в чем. Очень не похоже то, что в итоге получилось у Тарковского, даже на уровне сценария, на первоисточник, на повесть «Пикник на обочине» Стругацких. Мы знаем, что Стругацкие участвовали в написании сценария, но, тем не менее, все равно повесть Стругацких это классическая для Стругацких научно-фантастическая, очень интересная, в чем-то ироничная повесть. А у Тарковского получилась христианская притча. Так можно сказать?

Иван Перекатов

— Я думаю, что, конечно, так можно сказать. И сам Андрей Арсеньевич, когда давал интервью в какой-то финальный период съемок «Сталкера», такая была киновед Ольга Суркова, которая с ним работала еще с «Андрея Рублева», он ей сказал, что от «Пикника» в сценарии осталось только два слова «сталкер» и «зона».

Константин Мацан

— Это очень точно.

Иван Перекатов

— То есть он все эти точки, которые вы назвали научной фантастикой, он пытался изгнать оттуда. Он себе поставил целью и об этом пишет в Мартирологе, своем дневнике, который много лет вел, который издан, что надо избавиться от всех следов научной фантастики. Соответственно, Аркадий и Борис Стругацкие — это классики научной фантастики, возникает вопрос, зачем им все это было надо?

Константин Мацан

— Да.

Иван Перекатов

— Мы знаем, например, что Станислав Лем после премьеры «Соляриса» с Тарковским даже не разговаривал всю жизнь, на него жутко обиделся. Братья Стругацкие, известна такая история, кто-то из них рассказывал, из братьев, что когда они поговорили с Тарковским и поняли, что он хочет всё полностью переделать, для них возник вопрос, стоит ли с ним продолжать. И они приняли решение, что в этот раз мы работаем с гением и будем делать всё, что он нам говорит. То есть они мужественно приняли такое решение. Но при этом, есть такая байка, не знаю, насколько это правда, что на премьере «Сталкера» они ходили по кинотеатру, по-моему, кинотеатр «Мир», и ко всем подходили и говорили: не верьте ему, мы не авторы сценария.

Константин Мацан

— Да?

Иван Перекатов

— Он автор сценария. Он их, как всех своих соратников, мучил, хотя писали они всё, он не писал текст. Но он их мучил, пока они полностью всё не переделали. Причем, эта мука закончилась даже не в момент, когда они приступили к съемкам. Такой факт, может быть, вы сами хотели про это сказать, что фильм «Сталкер» снимался как минимум дважды. Первый вариант по всем воспоминаниям очень сильно отличается от последнего, даже сюжетно.

Константин Мацан

— Да?

Иван Перекатов

— Да. Потому что в третьем варианте, который мы знаем как фильм «Сталкер» собственно, Александр Кайдановский играет образ блаженного. Ему даже все время дают такие эпитеты «блаженный», «юродивый», «гнус», то есть самый последний из людей. В первом варианте, который Тарковский снимал с оператором Рербергом Кайдановский играл сильного персонажа, который чуть ли не бил морду писателю, он был такой аферист, пират, что, насколько я понимаю, гораздо ближе к первоисточнику.

Константин Мацан

— Да, образ сталкера Стругацких — достаточно лихой, побеждающий, сильный, бандит немножко.

Иван Перекатов

— Да, то есть, как герой вестерн немножко.

Константин Мацан

— Мы знаем, с чем связана такая перемена в образе главного героя?

Иван Перекатов

— Вопрос, конечно, огромный. Эта история съемок «Сталкера» невероятна интересна. Есть очень поверхностные легенды, все знают такой факт, что Тарковский снял фильм почти полностью с великим советским нашим оператором Георгием Рербергом, с которым он до этого снял тоже великий свой фильм «Зеркало», это тоже шедевр. И Рерберг гений. Но, тем не менее, есть такая расхожая версия, что они как-то поссорились лично. То ли из-за того, что Рерберг не любил жену Андрея Арсеньевича, то ли из-за того, что у обоих не сошлись амбиции, произошла такая история, когда они сняли почти полностью материал первой версии, он оказался в браке на Мосфильме. При этом насколько я понимаю, в последствии Рерберг утверждал, что можно было его вывести в нормальное состояние, и даже пытался какие-то пробы сделать. Но Тарковский воспользовался этим событием для того, чтобы, во-первых, удалить Рерберга со съемок. Причем, поскольку мы на Радио ВЕРА, я скажу, что я очень удивился, когда читал Мартиролог, где он пишет, одной из причин, почему он удалили Рерберга со съемок, потому что тот безбожник.

Константин Мацан

— Интересно.

Иван Перекатов

— Он перечисляет рад причин, в том числе то, что он безбожник. Тарковский воспользовался этим браком, удалил одного оператора, призвал второго, Леонида Калашникова, который, как я понимаю, сам долго не выдержал этих съемок. И тогда был призван третий оператор Александр Княжинский, который в итоге снял ту версию, которую мы знаем.

Константин Мацан

— Я при этом где-то то ли слышал, то ли читал, но опять же, чье-то мнение, может быть, оно неверное, что если сравнивать то, что снимал Рерберг, и то, что в итоге снял Княжинский, Тарковский как режиссер не поменял ни одной точки съемок. То есть это какой-то кинооператорский язык, точка съемки та же, а результат другой, художник по-другому то же самое увидел.

Иван Перекатов

— Я думаю, что это про какие-то отдельные кадры. Я свою мысль договорю, он воспользовался этим браком, чтобы удалить Рерберга и чтобы по сути почти полностью эту историю по-другому трактовать. Так получается, что у него совпало сразу три изменения. Самое главное, что про Андрея Арсеньевича надо знать, что это был поэт. Это был человек, у которого логика не всегда была довлеющей вещью. Я пересматривал «Сталкера», там три героя, сталкер, писатель, профессор. Считается, что писатель олицетворяет художника, профессор олицетворяет ученого.

Константин Мацан

— И стакер ведет профессора и писателя в зону. Это путешествие этих трех героев до комнаты исполнения желаний и есть действие всего фильма.

Иван Перекатов

— Сталкер ведет их странным путем, притом, что они в самом начале своего пути видят эту самую комнату и видят, что она в ста метрах. Но он им объясняет, что нельзя в этой зоне ходить прямо, что надо ходить по какому-то его собственному наитию. Тогда происходит вот этот эпизод, когда писатель, он персонаж решительный, вдруг машет рукой и говорит: да я пойду напрямик. Он по какому-то наитию бросается вперед, не понимая, что он делает. С Андреем Арсеньевичем часто такие же вещи происходили. Даже Ольга Суркова приводит его фразу из интервью, эта фраза начинается с того, что абсолютно бессмысленно говорить, о чем этот фильм, а заканчивает эту фразу тем, что говорит, о чем фильм. В этом плане часто поэтическое вдохновение его и подводило, он отказывался изначально действовать по какому-либо заготовленному плану. Он что-то чувствовал, что-то пытался нащупать. Я думаю, что с ним во время съемок произошла такая вещь, что когда он увидел этот материал, понял, что он не о том, о чем он хотел бы сказать. К этому очень вовремя удачно подключись эти две причины, брак пленки и то, что Рерберг начал себя не очень хорошо вести по отношению к режиссеру. Он просто этим воспользовался и поменял неудобного оператора на удобного для него, поменял суть истории, поменял главного персонажа и рассказал совершенно другую историю.

Константин Мацан

— Иван Перекатов, режиссер и сценарист, сегодня с нами в программе «Светлый вечер». Мы говорим о христианских смыслах в фильме Андрея Тарковского «Сталкер». Упомянули мы трех главных героев: сам сталкер, которого играет Александр Кайдоновский, писатель, которого играет Анатолий Солоницын, и профессор, мы понимаем по контексту, что он физик, химик, олицетворяет науку, его играет Николай Гринько — все любимые актеры Тарковского, и конечно, актеры выдающиеся. Вы уже отчасти об этом сказали, может быть, эту тему теперь поподробнее обсудить? Искусство, наука и религия. Писатель — искусство, профессор — наука. Получается, сталкер — религия? Казалось бы, очевидная вещь. Вы сказали, что играет Кайдановский блаженного в итоге. Наверняка не только во внешнем слое эти смыслы Тарковским раскрываются. А где еще? Вы хорошо знаете фильм, вы наверняка помните детали. Поделитесь.

Иван Перекатов

— Андрей Арсеньевич писал именно про этот фильм, что максимально ему хотелось бы избегнуть символизма. Как это понимать? Когда мы смотрим кино «Сталкер» ассоциации лезут, можно сказать, из каждого кадра. Я считаю, что не совсем правильно однозначно говорить это это, это то, это другое. Это все-таки мир его собственный. Он не делал отражение с другими названиями нашего мира, он создавал свое произведение. В этом плане профессор олицетворяет науку, с одной стороны. С другой стороны, мне эта мысль пришла, когда я смотрел, я понял, что он во многом олицетворяет старшее советское поколение для Тарковского. Учитывая особенно, что играет Гринько, это актер, который во всех его фильмах играет персонажей, которые отцовская фигура, начиная с «Иванова детства», во всех абсолютно, в «Андрее Рублеве», в «Солярисе». А тот персонаж, писатель, которого играет Солоницын, похож на интеллигента-шестидесятника очень. Или если не брать Советский Союз, он похож на экзистенциалиста, например. То есть, с одной стороны, они — наука, искусство, религия. Я думаю, самый важный вопрос, кто такой сталкер вообще? Потому что у самого Тарковского, который, как я уже сказал, был поэтом, а не ученым, по этому поводу многие версии были. Например, еще до съемок первой версии, он писал, что это должна быть история про Иисуса. Потом, когда он снял третью версию, он Сурковой говорил, что это персонаж в ряду Дон-Кихота, князя Мышкина. Он похож и на какого-то прока ветхозаветного, в нем есть и черты Захарии, потому что он усомнился в конце. В нем есть черты Моисея, безусловно, который ведет...

Константин Мацан

— А в чем он в конце усомнился?

Иван Перекатов

— Вообще этот фильм про отсутствие веры, по сути. Там профессор и писатель приходят к тому, что не верят в то, что в этой комнате исполняются желания, и отказываются в нее зайти.

Константин Мацан

— Сталкер просто в какой-то момент говорит, у него такой есть монолог, свой внутренний: как бы я хотел, чтобы они поверили, я специально их сюда привел, чтобы они себя познали и поверили.

Иван Перекатов

— Да, он-то хотел бы, чтобы они поверили, но в конце истории он остается наедине со своей женой, которую играет Алиса Фрейндлих гениально, она ему предлагает: давай, я с тобой пойду. Он говорит: нет, а вдруг у тебя тоже ничего не получится. То есть, получается, что в нем тоже вера может поколебаться. Несмотря на то, что его жена как раз там представлена как образец веры, которая несмотря ни на что — несмотря на то, что он неудачник, что он посмешище для всех, несмотря на то, что его все время сажают в тюрьму за то, что он туда людей водит — как бы олицетворяет веру, он в нее не способен поверить, получается. Как бы его путь тоже заканчивается разочарованием. В этом плане очень интересная мне мысль пришла, когда я пересматривал специально для передачи «Сталкер», они использовали разницу между черно-белым изображением и цветным. Цветное изображение в зоне, куда они приходят, черно-белое в нашем мире, из которого они прорываются в зону. Но есть персонаж, с которым цветное изображение связывается и в нашем пространстве, это его дочка. Причем, там очень конкретно подчеркнуто, ни он, ни его жена, а именно дочка, которая связана со словом «надежда». Если брать режиссерский прием, там идет финальный монолог жены сталкера, когда она говорит, что если бы не было горя, то не было бы и счастья и надежды бы не было. И на этом слове «надежда» вдруг появляется крупный план его дочери, про которую мы знаем, что она без ног, ходит на костылях или вообще, возможно, не ходит, и про которую нам в конце Тарковский показывает, что именно она исполнена веры настоящей. Такой немножко наивный прием, но понятно, о чем он, когда она взглядом, мыслью двигает стакан, его дочь, которую он называет «мартышка». Мне кажется, что здесь так же, как сталкер связывается с образом Церкви, блаженного, Моисея, он мог намекать на образ Девы Марии в ней. Именно она надежда человечества. В этом плане здесь опять же усложняется, потому что чаще всего сталкера ассоциируют с Христом или какой-то намек притчевый на Христа. Возможно, что нам было показано некое ветхозаветное человечество, которое ждет еще Спасителя. Этот дом, как единственное место на земле, как ветхозаветный храм. Соответственно, когда ее нам показывают, как надежду человечества последнюю. И в этом плане еще можно сказать, что плоть этого фильма очень сложная. Нельзя сказать, что это про это, это про то, это про новозаветные времена или про Советский Союз 60-70-х годов, потому что там в этих двух интеллигентах видим много знакомых узнаваемых черт. Разговоры между ними напрямую относят к реалиям 20-го века Советского Союза постоттепельных времен, брежневских каких-то, с одной стороны. С другой стороны, это всё имеет некий абсолютный вселенский масштаб. Может быть, он потому, в том числе, и от имен отказался. Героя сталкера в одной из начальных версий называли Виктор, я так понимаю намек на Спасителя, Того, Кто победил в итоге. Но он от этого отказался, оставил только клички их. При этом Андрей Арсеньевич делает очень много для того, чтобы этой истории — и он, кстати, это во многих фильмах делает — придать вселенское звучание, абстрагироваться от сегодняшнего дня. Например, когда они подходят к комнате, это помещение перед ним наполнено какими-то песочными барханами.

Константин Мацан

— Да.

Иван Перекатов

— Песочными барханами, среди которых еще стоит колодец, то есть сразу такие, по киношному говоря, локации то ли Ветхого Завета, то ли Нового Завета, в который приходят персонажи, не понятно кто они, то ли ветхозаветные пророки, то ли апостолы. Но всё к этому отсылает. Еще такой момент важный. Я говорил про девочку, тоже пересматривал интервью Эдуарда Артемьева, нашего великого кинокомпозитора и вообще великого композитора, выдающегося, который написал музыку для «Сталкера». Он там сказал такую вещь, которая меня заставила вздрогнуть, что эта мелодия, которая там звучит постоянно, еще до появления сталкера, с самого начала фильма, обрамлена в восточные звучания, что-то типа сетара. Как всегда у Артемьева всё немножко электрическое, осовременнено. Но смысл в том, что за основу он взял песнопения западно-христианские 15-го века, посвященные Деве Марии. При этом обработал их в восточную музыку, сыграл восточными инструментами, это главная мелодия фильма. Я не хочу напеть, боюсь, у меня не очень получится.

Константин Мацан

— Можно послушать.

Иван Перекатов

— Да, можно послушать, можно включить прямо первые кадры, на первых кадрах она уже звучит, и она звучит на последних кадрах, когда эта девочка появляется. Опять же, я хочу повторить, не то, что он рассказывает историю Девы Марии, не то, что он рассказывает историю Иисуса. Он создает свой собственный мир. И самое ценное то, что Андрей Арсеньевич говорил, что «Сталкер» мой самый удачный фильм. Притом что у нас очень любят его представлять таким самовлюбленным человеком, он был очень самокритичен, свои фильмы, уже снятые, всегда в основном ругал, «Сталкер» в этом плане исключение. Он объяснял, почему считает этот фильм вершиной своего творчества. Он говорил, что это тот случай, когда замысел максимально точно был воплощен. Причем, я думаю, что замысел последний, не первый, а именно тот, который у него родился в итоге всех этих перипетий, связанных со съемками. Я здесь вижу свидетельство того, что то, чем была наполнена его душа как художника, он смог максимально выразить в этом фильме. Именно в этом, не в «Солярисе», не в «Андрее Рублеве», не в «Иванове детстве» и даже не в «Зеркале». Он самое главное о себе сказал в этом кино. И мне кажется, с этой точки зрения его надо смотреть. То есть его надо смотреть как творение гения нашего, может быть, не только нашего, но главного гения мирового кинематографа 20-го века, при этом являющегося глубоко верующим, и я бы даже добавил, православным человеком. Мне кажется, это самое ценное.

Константин Мацан

— Мы вернемся к этому разговору после небольшой паузы. У нас сегодня в гостях Иван Перекатов, режиссер, сценарист. Дорогие друзья, не переключайтесь.

Константин Мацан

— «Светлый вечер» на Радио ВЕРА продолжается. Еще раз здравствуйте, уважаемые друзья. У микрофона Константин Мацан. В гостях у нас сегодня Иван Перекатов, режиссер, сценарист и наш сегодняшний проводник в мир смыслов, и в частности христианских смыслов фильма «Сталкер» Андрея Тарковского. Я напомню, что мы всю неделю в «Светлом вечере» в часе с 8 до 9 говорим о христианских мотивах в фильмах Андрея Арсеньевича Тарковсокго, снятых во время его работы именно в Советском Союзе. Сегодня говорим о «Сталкере». Я хочу обратиться к некоторым деталям фильма. Даже не знаю, с чего начать. Вы упомянули уже сцену, в которой писатель, которого играет Солоницын, устав от блуждания вслед за сталкером говорит: так вот же, сто метров впереди тот самый дом, та самая комната с исполнением желаний. Ему сталкер отвечает, что здесь так не ходят, здесь прямой путь не самый близкий. Вообще любопытный момент — благоговение сталкера перед зоной, это «не ходят», есть некие правила больше тебя здесь, это нужно уважать и зона этого не прощает. Зона как живое что-то. Потрясающе, как герой Кайдановского расцветает, когда попадает в эту зону. До этого, пока он собирается, пока он едет, он немножко грустно-депрессивный, а попав в зону, он дома, он говорит: я дома. Разве можно сказать «дома» про опасное место. И вот идет писатель напрямик к этому дому, как бы, всё, надоело мне ходить окольными путями за сталкером, он просто себе цену набивает, тут два шага. Идет и останавливается и что-то заставляет его вернуться. Он слышит слова: остановись. Он думает, что его окликнул сталкер или профессор, но нет, никто слова не произносил. Почему остановился? Как вам кажется? Мы сейчас не пытаемся читать замысел режиссера или сказать: тут Тарковский хотел сказать вот это. Вы совершенно правильно говорите, что Тарковский не снимает аллегорию чего-то с заранее заданными смыслами, он творит реальность. Но любое произведение, кинопроизведение существует для зрителя в его интерпретации, и это нормально. Для вас, как для зрителя, здесь про что?

Иван Перекатов

— Ой, вы знаете, очень много про что. Я уже говорил, что сталкера, например, можно сравнить с пророком Моисеем. Но при этом хождение сорок лет по пустыни, которое напоминает хождение сталкера, писателя и профессора по зоне, мы же знаем, что там до Израиля было рукой подать, тем не менее, он их сорок лет водил. Как там, чтобы умерло поколение, которое Бога предало, отреклось, соответственно здесь нечто подобное тоже. Для меня самое главное, что он показывает зону. Для меня это можно сравнить с мытарствами, с нашим научением, которое у нас есть в православной Церкви о мытарствах. Можно сравнить с подготовкой к святому причащению, например. Оно нужно не для Бога, оно нужно для нас. Соответственно, когда возникает момент, когда писатель бросается и звучит некий голос: остановитесь — и они пытаются выяснить, кто сказал, ни сталкер ни профессор этого ни говорили, профессор предполагает, что сам писатель себе скомандовал от страха. Но нам дается понять, что это не так, прозвучал некий голос, можно сказать, что это был голос любви. Как Моисею являлся Бог в облаке. Для чего? Для того чтобы Моисей не умер, увидев Бога. Здесь что-то в этом плане. И вообще эта вся история с зоной, безусловно, похожа на встречу с Богом. Там главные герои осуждаются собственными страстями, говоря нашим языком. Они могли бы, возможно, и напрямую пройти к этой комнате, сталкер даже этому писателю говорит: попробуйте. То есть он ему не запрещает пройти. Смысл в том, что герои не готовы туда прийти, они еще не святы, у них нет веры. Как апостол Петр, который упоминается в «Сталкере», рискуют утонуть, если пойдут туда напрямую. Дальше вся история как раз об этом, о том, что путями теми сложными, которыми они идут, им дается как будто время на подготовку, чтобы уверовать в то, что они войдут туда и обретут то, что им необходимо.

Константин Мацан

— Меня при этом всегда, в продолжение того, о чем вы говорите, в сердце бьет этот эпизод, когда уже не писатель, а профессор переживает о своем рюкзаке. Надо просто пояснить, постоянно говорит сталкер, несколько раз за фильм, это, видимо, и сюжетно важно и, если так угодно, смыслово, что в зоне не возвращаются. Нет такого, что пришел и тем же путем вернулся обратно, ты всегда идешь не так, как шел до этого, всё непредсказуемо. А если возвращаться, то это опасно для жизни. Вообще зона опасное для жизни место, поэтому нужен сталкер-проводник. С одной стороны, место исполнения желаний и, конечно, некая иллюзия иного мира, если угодно, Царствия Небесного, в который нужно попасть и где твои желания исполняются. Но при этом в русле того, о чем вы говорите, туда нельзя войти не в небрачной одежде. Это такой мощный образ, что надо оставить там, у порога, кто что за собой тащит, свои страсти.

Иван Перекатов

— Свои рюкзаки.

Константин Мацан

— Свой рюкзак оставить и не побояться пойти к Богу таким, какой ты есть, а это страшно. Поэтому я должен за рюкзаком вернуться. Нет. Да что вы, мой рюкзак, это, во-первых, что-то такое про жену Лота и соляной столб, не оборачивайся если пошел.

Иван Перекатов

— Да, конечно. Неблагонадежен тот, кто...

Константин Мацан

— Взявшись за плуг, смотрит назад. Действительно, мощнейший образ.

Иван Перекатов

— Конечно. Там вообще всё про это. Есть эти образы, профессор и писатель. Если говорить о профессоре — это человек, который не то что ученый, когда его сталкер или писатель спрашивает, вы химик, он говорит, скорее, физик. То есть он не четко отвечает, а «скорее». Что можно про него понять? Это человек, который сделал научные знания своим божеством.

Константин Мацан

— Кумиром.

Иван Перекатов

— Соответственно, как только появилось что-то, что не поддается контролю научного знания, оно не может это объяснить, он решил начать это контролировать, каким образом уничтожить. То есть прийти туда с бомбой, взорвать, и всё, этот вопрос снят. Нам дается понять, что эта бомба, которая в рюкзаке у профессора лежит, это именно его безграничная вера в научное знание, которое он должен оставить за порогом, которое ему мешает уверовать. В этом плане надо сказать, что здесь Тарковский не действует как протестантский проповедник, будто он их абсолютно уничтожил, писателя и профессора — каждому из них в конце оставляет надежду. Профессор все-таки отказывается от этого, он не заходит в комнату, но бомбу уничтожает, разбирает ее на детали и бросает в воду, он отказался от этого замысла, хотя в комнату не решился зайти. Также писатель тоже, казалось бы, всё для него закончено, нам представили такого циника, который ни во что не верит, который на пороге этой комнаты... Если сталкер похож на Моисея, в чем-то на Иисуса в каких-то чертах, то он похож на Понтия Пилата, который задает вопрос, что есть истина? Это слово «истина» даже звучит у писателя.

Константин Мацан

— Кстати, это точная параллель с Пилатом, потому что Пилат тоже не спрашивает, что есть истина, он скептически бросает: да, что есть истина, разве мы знаем? И с этого начинается вообще весь текст писателя в фильме: скучно всё, всё скучно, и наука скучная и искусство скучное, и Бог это треугольник abc, который равен a1, b1, c1 и ничего не будет и ничего не изменится, и в зоне будет скучно, я уверен — такой разуверившийся во всем человек.

Иван Перекатов

— Да. Человек, который полностью... Если у профессора есть вера ложная, он верит в науку как в божество, то у писателя нет веры вообще ни во что. Но, тем не менее, я это еще раз сажу, это похоже на спор в целом шестидесятников с предыдущим поколением. Предыдущее поколение верило в ложное божество, но оно верило все-таки. А это поколение, за исключением единиц верило в отсутствие веры, как Бутусов пел. Здесь писатель приходит к тому, что нет вообще никакого предмета для веры, но в конце мы все-таки узнаем, что, оказывается, писатель любит собак, то есть хотя бы что-то. Мы понимаем про этого человека, что он любить не совсем еще разучился. Но если человек любит собак хотя бы, то, может быть, он сможет полюбить что-то больше в итоге. Может быть, он раненый, уставший, разочаровавшийся, но что-то в нем еще осталось. И еще я хотел сказать, воспользовавшись моментом, в принципе нельзя сказать, что писатель и профессор пришли к полному краху, потому что в конце «Сталкера» мы видим на их лицах удивление, то есть их путь не закончен. Это удивление связано с образом жены сталкера. Они, пройдя с ним некий путь, убедив себя, что он ничтожество, сумасшедший, юродивый, который верит в сказку, которую сам придумал, вдруг неожиданно, не в качестве идеи, а в виде живого человека, видят образ абсолютной любви. Когда появляется его жена в конце, они видят, что есть некая женщина, причем не простая, судя по заполненным книгами полкам, которые мы тоже в конце фильма видим, которая абсолютно его любит, этого героя, это ничтожество, и это их поражает. Они ничего не способны сказать на этот счет, они молчат, но смотрят на нее. Учитывая, как Андрей Арсеньевич работал над каждым кадром, иногда кадр по пять секунд снимал неделю, они смотрят с явным внутренним изменением. Их поражает не комната, их поражает не Бог, к Которому они идут напрямую, Который живет в этой комнате, их поражают не проповеди сталкера, в которых он говорит прямым текстом все их заблуждения, не его вера. Их поражает живой человек, исполненный любовью, в конце. И мы видим, что они поражены, и понимаем, что у них, возможно, еще есть надежда дальнейшая.

Константин Мацан

— Иван Перекатов, режиссер и сценарист сегодня с нами в программе «Светлый вечер». Мы продолжаем обсуждать фильм «Сталкер» Андрея Тарковского, его христианские мотивы. Тема, которая меня неизменно волнует, она заявлена в фильме «Сталкер», тема о счастье и об исполнении желаний. Как будто слово «счастье» не из евангельского лексикона, казалось бы. Мы знаем про блаженство, но это другое. С другой стороны, что же, к несчастью призван христианин? Конечно же, нет. Эта комната, исполняющая желания, в которую кто-то из героев даже и не заходит. Мне кажется, очень важные слова, хоть и цинично, их отчуждая, но произносит писатель. А откуда я знаю, что то, что я хочу — то, что я хочу? И то, что я не хочу — это то, что я не хочу? Вообще, не страшно ли оказаться в комнате исполнения свои желаний? А вдруг тебе откроются твои истинные желания? И вдруг то, что ты хочешь, это на самом деле не то, то ты на самом деле хочешь., Ты хочешь мира во всем мире, а на самом деле хочешь Нобелевскую премию, всемирную известность, и тебе это покажут, твое желание исполнится и обман вскроется. Насколько, как вам кажется, эта тема так поставлена в фильме?

Иван Перекатов

— Мне кажется, что она там прямо представлена. Там есть образ дикобраза, которого мы в кадре не видим, но про которого мы знаем, что это учитель сталкера, который его туда в первый раз привел и вообще ему всё это рассказал про зону. Мы узнаем его историю, что он из корысти, как Иуда, можно сказать, пошел в комнату, чтобы получить деньги. Версии разнятся в самом фильме, но одна из версий, что он пошел за деньгами и пожертвовал своим братом, потом получил эти деньги и повесился, тоже, что его объединяет с Иудой. В дальнейшем писатель трактует именно это событие, что дикобраз, может, в этой комнате валялся и умолял брата вернуть, но ему дали не то, что он в голос кричал, ему дали то, что он на самом деле хотел, а хотел он денег. После этого он повесился. Здесь тоже важная вещь, которую сталкер говорит им. Когда они подходят к комнате, он произносит речь им, не очень большую, но проникновенную, о том, что они должны сделать, чтобы зайти туда и, можно сказать, стать счастливыми. Там одним из важных пунктов является то, что, наверное, Тарковский взял у Достоевского, потому что это одна из частых мыслей у Федора Михайловича. Он призывает их не только поверить в то, что там исполняется желание, но и поверить в себя самих. Это не значит, что в современном смысле поверить в себя...

Константин Мацан

— И всех порви.

Иван Перекатов

— И всех порви, да, и будешь успешен. А в том плане, что поверь, что в тебе Бог есть тоже, пока ты здесь, пока ты жив, пока ты в петлю не полез, в тебе он есть тоже. То, что, например, писателя мучает, что он понимает, как говорит в конце: переделали меня. Это его главная беда, мне кажется, что он себя считает плохим, окончательно погибшим человеком, поэтому у него нет ни надежды, ни веры ни во что. Сталкер ему говорит: поверьте в себя, что есть добро. То, о чем Достоевский говорил.

Константин Мацан

— То, что вы образ Божий.

Иван Перекатов

— Да, по сути, об этом речь. В этом плане это как свидетельство того, что веры в них нет. Писатель, например, говорит: я туда зайду, а дадут мне что-нибудь вообще не то, чего я хочу. Он не верит, что ему там что-то могут дать, потому что он не верит, что у него...

Константин Мацан

— По поводу веры в себя, ведь у писателя есть еще важные слова, что меня не волнует вообще ваше человечество. Они с профессором спорят, и писатель его упрекает, я напомню зрителям. Вы туда идете, говорит писатель профессору, чтобы заработать Нобелевскую премию. Вы сейчас туда придете, всё опровергните — он не знает, что там бомба у него, он думает, что какие-то приборы лежат в рюкзаке у профессора — то есть вы как бы с гордыней и тщеславием туда идете. Вы хотите осчастливить человечество, что-то такое. А писатель говорит, что мне нет дела ни до какого человечества, кроме одного человека в нем, кроме меня самого. И дальше едва ли ни слова Раскольникова, «тварь я дрожащая или право имею», но только он говорит: я чего-то стою или я такая же дрянь, как и все остальные? Это вроде бы слова смиренные, я такая же дрянь как и все остальные, а на самом деле дикая гордыня.

Иван Перекатов

— Конечно. О чем ему сталкер тут же и говорит: это в вас гордость говорит.

Константин Мацан

— Это слова князя Мышкина.

Иван Перекатов

— Вообще для Тарковского Достоевский — это главный человек.

Константин Мацан

— Я где-то читал или слышал, не знаю, правда, на чем это мнение основано, какая-то скорее трактовка, что Тарковский всю жизнь снимал Достоевского, но ему не давали снять напрямую, допустим, «Идиота», хотя он хотел. Но по сути можно все фильмы рассмотреть как некий парафраз на те или иные мотивы Достоевского.

Иван Перекатов

— Конечно. Например, Наум Клейман, наш знаменитый выдающийся киновед, рассказывал, что после того, как «Андрей Рублев» был снят, и он его посмотрел, он пришел к Тарковскому и сказал: это не про исихазм, это про Федора Михайловича ты снял. Я думаю, что Тарковский со временем, может быть, и сам это понял. Важный факт, что Тарковскому не давали снимать. У нас есть такая расхожая легенда, что у него было в СССР всё, но если сравнить его с фигурами его уровня и посмотреть...

Константин Мацан

— Сколько снял Бергман.

Иван Перекатов

— Сколько снял Бергман, сколько снял Феллини, сколько сняли другие великие режиссеры, его современники на Западе и не только на Западе, в Японии можно посмотреть. Он снял очень мало. Его мучили тем, что не давали ему снимать и давали только каким-то провидением каждый раз. И собственно перед тем, как он взялся за «Пикник», который, возможно, ему разрешили снимать, потому что даже представить себе не могли, что из этого получится.

Константин Мацан

— Видимо, авторитет Стругацких тоже, как авторов популярнейших в Советском Союзе.

Иван Перекатов

— Я думаю, что наше начальство решило, что это такой для него компромисс, то есть Андрей Арсеньевич пошел на компромисс, не ожидая, что он в итоге снимет фильм, который совершенно другой. Так вот накануне он пробивал несколько лет съемки «Идиота». Ему не разрешили, и это не могло не отразиться на «Сталкере». Кайдановский очень во многом играет князя Мышкина.

Константин Мацан

— Кстати, когда вы еще в начале об этом говорили, я подумал, тут параллель потрясающая, потому что и Достоевский начал писать роман «Идиот» с одной задумкой о князе Мышкине, князь-Христос, но эта задумка уходит ко второй части романа и получается просто человек, святой, блаженный, несчастный, ошибающийся. Без этого знания, что меняется по ходу сам герой, тоже не до конца понятно, как князь-Христос может сделать так, что вокруг него трупы и несчастные люди.

Иван Перекатов

— Все погибли.

Константин Мацан

— А потому что меняется образ. Судя по всему, парадоксально это же происходит и с эволюцией самого образа сталкера. Первая версия, постепенно возникает блаженный.

Иван Перекатов

— Возникает сталкер. Я говорю, в этом его гениальность, что он, как и Достоевский, начинает с князя-Христа, заканчивает Мышкиным, которого на самом деле нельзя ни с кем сравнить, Мышкин это Мышкин, он сам по себе ценность. Так же и сталкер, то же самое, конечно это напрашивается. Но, опять же, он и не Мышкин, он и не Дон-Кихот, про которых в конце говорил уже Тарковский. Он тоже начинал с того же, с чего начинал и Достоевский, говорил, что это история Иисуса, еще до первой версии сценария, но потом он перестал это говорить. Здесь художник отталкивается от какого-то внутреннего своего ощущения, в итоге приходит к совершенно другому. Но это всё остается в нем.

Константин Мацан

— Я еще подумал о том, как в итоге просто радикально расходится даже финал «Пикника на обочине» Стругацких и фильма «Сталкер». Я очень давно перечитывал «Пикник на обочине», но если я не ошибаюсь, последние слова... Я уже сейчас не помню, зашли герои в комнату, где шар исполнения желаний, не зашли. Но этот призыв: счастье всем даром и много. Вот это миссия сталкера — дать людям всё, что они хотят. Очень понятная в каком-то смысле гуманистическая советская идея.

Иван Перекатов

— Конечно.

Константин Мацан

— И та же точка в финале, и прямо противоположная у Тарковского, в том смысле, что не счастье, какого ты хочешь, а Бог, Который может дать тебе всё, если ты готов принять и готов от себя отречься. Не так как ты хочешь, совсем не так, как ты хочешь, может быть, прямо противоположно тому, как ты хочешь. Но, получив это, ты поймешь, что это и есть счастье.

Иван Перекатов

— Героиня Фрейндлих, которая его жену играет, в конце произносит главные слова, что лучше горькое счастье. Она перечисляет все крестные, можно сказать, муки, которые она с ним прошла, он был посмешищем, его несколько раз сажали, на пять лет сажали, что у него дочка родилась инвалидом. Там они написали женскую формулировку, но она точна: лучше горькое счастье, чем серая унылая жизнь. Это такая простая фраза, но это же суть. Серая унылая жизнь — это полное отсутствие света. А то, что в этом мире Бог приходит вместе с горечью, вместе со страданием, не отменяет того, что Он несет. В этом смысл этого фильма. Получается, что профессор и писатель предпочитают серую, унылую жизнь.

Константин Мацан

— Ну что ж, последний к вам вопрос. Мы когда с вами договаривались об этом разговоре, я вам предложил на выбор, о каком бы фильме Тарковского вам было бы органичней поговорить, вы сразу выбрали «Сталкера», сказав, что это ваш любимый фильм у Тарковского. Я понимаю, что это очень условная формулировка — любимый фильм, нет одного любимого фильма даже в рамках одного режиссера. Но что-то вас именно к «Сталкеру» подвигло? Почему именно к «Сталкеру»? Для вас как для зрителя, режиссера, сценариста, человека из мира кино и православного христианина?

Иван Перекатов

— Во-первых, про себя могу однозначно сказать, что это мой любимый фильм, не только у Тарковского.

Константин Мацан

— Вообще?

Иван Перекатов

— Вообще, самый мой любимый фильм. Тарковский самый любимый режиссер. И я должен сказать, что я не один такой, в связи с этим читал Триера, который известен тем, что он почитает Андрея Арсеньевича — я, кстати, Триера не рекламирую, если что, просто он выдающийся художник — будучи атеистом он сказал: самое близкое, что меня приближает к религии, это Тарковский, он мое божество. Тот же самый Бергман, например, у него есть известная фраза о Тарковском, что он очень легко заходит в двери, в которые я всю жизнь стучусь и не могу войти.

Константин Мацан

— Интересно.

Иван Перекатов

— Да, это у меня самый любимый фильм, даже была некоторое время назад премьера, реставрированная версия «Сталкера», в «Октябре». Когда мы посмотрели эту версию, я даже написал у себя, что это фильм, который оправдывает существование кинематографа вообще. Я для себя не пытался сформулировать, почему, но для меня это фильм, в котором гениально выражено православное исповедание веры. Он просто художник, он не проповедник, между этими понятиями тоже большая разница. Даже если там идет проповедь Христа, наверное, это гениальное горячее исповедание веры самое в мировом кинематографе.

Константин Мацан

— Свидетельство.

Иван Перекатов

— Можно сказать свидетельство, да. Но самое главное, что... Там у него есть молитва в Мартирологе, когда уже фильм был снят и был показан, он обращается к Богу и говорит, там прямым текстом: Господи, дай мне сил прославить Тебя. Как-то он там наивно, даже немножко по-детски пишет: я хочу участвовать в прославлении Тебя, мое желание — я хочу Тебя славить. При этом Андрей Арсеньевич далеко не был святой человек, он был однозначно православный человек, но он не был православный святой. В этом фильме, может, вообще в мировом кино, где это желание настолько горячо, выразилось ярко и на века. Может быть, вообще этот фильм и останется из всех.

Константин Мацан

— Спасибо огромное за наш сегодняшний разговор, интереснейшее погружение в великий фильм Андрея Тарковского «Сталкер». Мы завтра, 9 мая, продолжим говорить о фильмах Андрея Тарковского, и, конечно, в завтрашний день, такую особенную дату, в 80-летие Победы поговорим о военном фильме Андрея Арсеньевича, об «Иванове детстве». Нашего сегодняшнего гостя Ивана Перекатова, режиссера, сценариста, я благодарю. Спасибо огромное за то, что этот час провели с нами. Дорогие друзья, до свиданья. У микрофона в студии был Константин Мацан. Подключайтесь завтра. До новых встреч на волнах Радио ВЕРА.

Иван Перекатов

— Спасибо. Всего доброго.

Все выпуски программы Светлый вечер

Проект реализуется при поддержке Фонда президентских грантов

Другие программы

Частное мнение

Служба доставки. Ольга Кутанина

Скачать

Я часто осуждаю людей. Борьба с этой страстью даётся с трудом. Особенно, когда кажется, что я права, и поведение человека действительно достойно порицаний.

Например, сейчас всюду активно перемещаются работники служб доставки. В любую погоду, в любое время дня, а иногда даже ночью. Они заходят в транспорт с огромными коробами за спиной, мчатся на велосипедах и мопедах с этими коробами. Рассекают потоки машин, и неожиданно для пешеходов заезжают на тротуары. Нарушают все возможные правила дорожного движения.

Когда я иду с коляской, в которой спит младенец, и двумя маленькими детьми рядом, а мимо по узкому тротуару проносится курьер на мопеде, да ещё сигналит нам с детьми, — мол, разбегайтесь! — возмущению моему нет предела. Я начинаю закипать, и в душе клокочет осуждение.

В такие моменты я бываю очень далека от христианского долготерпения и всепрощения. Мне так страшно, что могут сбить моих детей!

Я жалею, что не успела разглядеть и запомнить номер, написанный на коробе. Мне обидно, что не к кому обратиться, чтобы вразумить этих водителей. Попытки успокоить себя тем, что эти люди трудятся, что им надо много успеть за день, плохо помогают мне. Но однажды Господь дал мне возможность посмотреть на курьеров иначе.

Я шла вечером от метро. Пешеходы торопились домой. На пути был довольно длинный подземный переход. Поток людей вместе со мной спускался, шёл по переходу, а потом поднимался по лестнице.

Я покоряла ступеньки небыстро. Устала за день. Вдруг вижу: чуть правее поднимается крепкий плечистый мужчина в высоких ботинках и катит по пандусу мопед с огромным коробом на багажнике. Его сил едва хватало, чтобы толкать мопед. К середине подъёма он, видимо, совсем обессилел, потому что ноги его стали скользить, а мопед слегка покатился вниз. Мужчина напрягся, включил газ у мопеда, и это помогло ему не упустить транспорт. Он с трудом завершил подъём и оказался наверху.

Мне стало жаль этого сильного человека. Я подумала, что у нас много общего. Я регулярно катаю по пандусам коляску с малышом вверх и вниз и знаю, как это сложно. Иногда одна поездка за день на дальнее расстояние забирает все мои силы. А сколько таких поездок в день у него?

Тогда со мной случилось чудо. Сострадание вытеснило из сердца осуждение. Мне не хотелось больше возмущаться. Сочувствие открыло какое-то новое видение их труда.

Я вспомнила поучение святого Анатолия Оптинского: «Пожалей, и не осудишь». Как интересно получилось! Господь будто указал мне на эту деталь, открыл глаза, чтобы я увидела, как тяжко другому человеку, и сделал моё сердце мягким и готовым к состраданию.

Ведь всем нужно быть внимательными и терпимыми: и доставщикам, и пешеходам.

Автор: Ольга Кутанина

Все выпуски программы Частное мнение

Читать полностью

Другие программы

Богослужения вечера

Тексты богослужений праздничных и воскресных дней. Всенощное Бдение. 15 февраля (вечер 14 февраля) 2026г.

Вечер 14.02.26.

Неде́ля мясопу́стная, о Стра́шном Суде́.

Сре́тение Го́спода Бо́га и Спа́са на́шего Иису́са Христа́.

Глас 3.

ВСЕНО́ЩНОЕ БДЕ́НИЕ

Вели́кая Вече́рня

Диакон: Воста́ните!

Хор: Благослови́.

Иерей: Сла́ва Святе́й и Единосу́щней и Животворя́щей и Неразде́льней Тро́ице всегда́, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.

Хор: Ами́нь.

Священнослужители в алтаре:

Прииди́те, поклони́мся Царе́ви на́шему Бо́гу.

Прииди́те, поклони́мся и припаде́м Христу́ Царе́ви на́шему Бо́гу.

Прииди́те, поклони́мся и припаде́м Самому́ Христу́, Царе́ви и Бо́гу на́шему.

Прииди́те, поклони́мся и припаде́м Ему́.

Псало́м 103, предначина́тельный:

Хор: Благослови́, душе́ моя́, Го́спода./ Благослове́н еси́, Го́споди./ Го́споди, Бо́же мой, возвели́чился еси́ зело́./ Благослове́н еси́, Го́споди./ ... / Вся прему́дростию сотвори́л еси́./ Сла́ва Ти, Го́споди, сотвори́вшему вся.

Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху и ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.

Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа, сла́ва Тебе́ Бо́же. (Трижды)

Вели́кая ектения́:

Диакон: Ми́ром Го́споду помо́лимся.

Хор: Го́споди, поми́луй. (На каждое прошение)

Диакон: О Свы́шнем ми́ре и спасе́нии душ на́ших, Го́споду помо́лимся.

О ми́ре всего́ ми́ра, благостоя́нии Святы́х Бо́жиих Церкве́й и соедине́нии всех, Го́споду помо́лимся.

О святе́м хра́ме сем и с ве́рою, благогове́нием и стра́хом Бо́жиим входя́щих в онь, Го́споду помо́лимся.

О вели́ком Господи́не и Отце́ на́шем Святе́йшем Патриа́рхе Кири́лле, и о Господи́не на́шем, Высокопреосвяще́ннейшем митрополи́те (или: архиепи́скопе, или: Преосвяще́ннейшем епи́скопе) имяре́к, честне́м пресви́терстве, во Христе́ диа́констве, о всем при́чте и лю́дех, Го́споду помо́лимся.

О Богохрани́мей стране́ на́шей, власте́х и во́инстве ея́, Го́споду помо́лимся.

О гра́де сем (или: О ве́си сей), вся́ком гра́де, стране́ и ве́рою живу́щих в них, Го́споду помо́лимся.

О благорастворе́нии возду́хов, о изоби́лии плодо́в земны́х и вре́менех ми́рных, Го́споду помо́лимся.

О пла́вающих, путеше́ствующих, неду́гующих, стра́ждущих, плене́нных и о спасе́нии их. Го́споду помо́лимся.

О изба́витися нам от вся́кия ско́рби, гне́ва и ну́жды, Го́споду помо́лимся.

Заступи́, спаси́, поми́луй и сохрани́ нас, Бо́же, Твое́ю благода́тию.

Пресвяту́ю, Пречи́стую, Преблагослове́нную, Сла́вную Влады́чицу на́шу Богоро́дицу и Присноде́ву Мари́ю, со все́ми святы́ми помяну́вше, са́ми себе́ и друг дру́га, и весь живо́т наш Христу́ Бо́гу предади́м.

Хор: Тебе́, Го́споди.

Иерей: Я́ко подоба́ет Тебе́ вся́кая сла́ва честь и поклоне́ние, Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.

Хор: Ами́нь.

Блаже́н муж:

Хор: Блаже́н муж, и́же не и́де на сове́т нечести́вых.

Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа.

Я́ко весть Госпо́дь путь пра́ведных, и путь нечести́вых поги́бнет.

Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа.

Рабо́тайте Го́сподеви со стра́хом и ра́дуйтеся Ему́ с тре́петом.

Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа.

Блаже́ни вси наде́ющиися Нань.

Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа.

Воскресни́, Го́споди, спаси́ мя, Бо́же мой.

Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа.

Госпо́дне есть спасе́ние, и на лю́дех Твои́х благослове́ние Твое́.

Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа.

Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху.

Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа.

И ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.

Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа.

Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа, сла́ва Тебе́ Бо́же. (Трижды)

Ектения́ ма́лая:

Диакон: Па́ки и па́ки ми́ром Го́споду помо́лимся.

Хор: Го́споди, поми́луй.

Диакон: Заступи́, спаси́, поми́луй и сохрани́ нас, Бо́же, Твое́ю благода́тию.

Хор: Го́споди, поми́луй.

Диакон: Пресвяту́ю, Пречи́стую, Преблагослове́нную, Сла́вную Влады́чицу на́шу Богоро́дицу и Присноде́ву Мари́ю, со все́ми святы́ми помяну́вше, са́ми себе́ и друг дру́га, и весь живо́т наш Христу́ Бо́гу предади́м.

Хор: Тебе́, Го́споди.

Иерей: Я́ко Твоя́ держа́ва, и Твое́ есть Ца́рство и си́ла и сла́ва, Отца́ и Сы́на и Свята́го Ду́ха, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.

Хор: Ами́нь.

Го́споди, воззва́х, глас 3:

Хор: Го́споди, воззва́х к Тебе́, услы́ши мя./ Услы́ши мя, Го́споди./ Го́споди, воззва́х к Тебе́, услы́ши мя:/ вонми́ гла́су моле́ния моего́,/ внегда́ воззва́ти ми к Тебе́.// Услы́ши мя, Го́споди.

Да испра́вится моли́тва моя́,/ я́ко кади́ло пред Тобо́ю,/ воздея́ние руку́ мое́ю/ — же́ртва вече́рняя.// Услы́ши мя, Го́споди.

Стихиры воскресные, глас 3:

На 10. Стих: Изведи́ из темни́цы ду́шу мою́,// испове́датися и́мени Твоему́.

Стихира: Твои́м Кресто́м, Христе́ Спа́се,/ сме́рти держа́ва разруши́ся,/ и диа́воля пре́лесть упраздни́ся,/ род же челове́ческий, ве́рою спаса́емый,// песнь Тебе́ всегда́ прино́сит.

Стих: Мене́ ждут пра́ведницы,// до́ндеже возда́си мне.

Стихира: Просвети́шася вся́ческая/ Воскресе́нием Твои́м, Го́споди,/ и рай па́ки отве́рзеся,/ вся же тварь восхваля́ющи Тя,// песнь Тебе́ всегда́ прино́сит.

На 8. Стих: Из глубины́ воззва́х к Тебе́, Го́споди,// Го́споди, услы́ши глас мой.

Стихира: Сла́влю Отца́ и Сы́на си́лу,/ и Свята́го Ду́ха пою́ власть,/ неразде́льное, несозда́нное Божество́,/ Тро́ицу Единосу́щную,// ца́рствующую в век ве́ка.

Стихиры Недели о Страшном Суде, глас 6, подобен: «Всю отложи́вше ...»:

Стих: Да бу́дут у́ши Твои́// вне́млюще гла́су моле́ния моего́.

Стихира: Егда́ хо́щеши приити́, суд пра́ведный сотвори́ти,/ Судие́ пра́веднейший, на престо́ле сла́вы Твоея́ седя́й,/ река́ о́гненная пред Твое́ суди́лище ужаса́ющая влече́т всех,/ предстоя́щим Тебе́ небе́сным си́лам,/ челове́ком же суди́мым стра́хом, я́коже ко́ждо соде́ла:/ тогда́ нас пощади́, и ча́сти Христе́ сподо́би спаса́емых, я́ко благоутро́бен,// ве́рою мо́лим Тя.

На 6. Стих: А́ще беззако́ния на́зриши, Го́споди, Го́споди, кто постои́т?// Я́ко у Тебе́ очище́ние есть.

Стихира: Кни́ги разгну́тся, явле́на бу́дут дея́ния челове́ков,/ пред нестерпи́мым суди́лищем:/ возшуми́т же юдо́ль вся стра́шным скрежета́нием пла́ча,/ вся ви́дящи согреши́вшия,/ ве́чнующим му́кам, судо́м пра́ведным Твои́м отпуща́емыя,/ и безде́льно пла́чущия Ще́дре./ Те́мже Тя мо́лим, Бла́же:/ пощади́ нас пою́щих Тя,// еди́не Многоми́лостиве.

Стих: И́мене ра́ди Твоего́ потерпе́х Тя, Го́споди, потерпе́ душа́ моя́ в сло́во Твое́,// упова́ душа́ моя́ на Го́спода.

Стихира: Возглася́т трубы́, и истоща́тся гро́бы,/ и воскре́снет челове́ческое все естество́ трепе́щущее,/ до́брая соде́явшии, в ра́дости ра́дуются,/ ча́юще мзду восприя́ти:/ согреши́вшии же трепе́щут, лю́те рыда́юще,/ в му́ку посыла́еми, и от избра́нных разлуча́еми./ Го́споди сла́вы, уще́дри нас я́ко Благи́й,// и ча́сти сподо́би возлюби́вших Тя.

На 4. Стих: От стра́жи у́тренния до но́щи, от стра́жи у́тренния,// да упова́ет Изра́иль на Го́спода.

Стихира: Пла́чу и рыда́ю,/ егда́ в чу́вство прииму́ о́гнь ве́чный,/ тьму кроме́шную, и та́ртар, лю́тый червь,/ скре́жет же па́ки зу́бный и непреста́нный,/ боле́знь иму́щу бы́ти без ме́ры согреши́вшим,/ и Тебе́ преблага́го нра́вом лука́вым прогне́вавшим,/ от ни́хже еди́н и пе́рвый есмь аз окая́нный,/ но Судие́, ми́лостию Твое́ю спаси́ мя,// я́ко благоутро́бен.

Стихиры Сретения Господня, глас 1, самогласны:

Стих: Я́ко у Го́спода ми́лость, и мно́гое у Него́ избавле́ние,// и Той изба́вит Изра́иля от всех беззако́ний его́.

Стихира: Глаго́ли, Симео́не,/ Кого́ нося́ на руку́ в це́ркви ра́дуешися?/ Кому́ зове́ши и вопие́ши:/ ны́не свободи́хся, ви́дех бо Спа́са моего́?/ Сей есть от Де́вы рожде́йся,/ Сей есть от Бо́га Бог Сло́во,/ воплоти́выйся нас ра́ди и спасы́й челове́ка,// Тому́ поклони́мся.

На 2. Стих: Хвали́те Го́спода вси язы́цы,// похвали́те Его́ вси лю́дие.

Стихира: Приими́, Симео́не,/ Его́же под мра́ком Моисе́й законополага́юща прови́де в Сина́и,/ Младе́нца бы́вша, зако́ну повину́ющася./ Сей есть зако́ном глаго́лавый,/ Сей есть во проро́цех рече́нный,/ воплоти́выйся нас ра́ди и спасы́й челове́ка,// Тому́ поклони́мся.

Стих: Я́ко утверди́ся ми́лость Его́ на нас,// и и́стина Госпо́дня пребыва́ет во век.

Стихира: Прии́дем и мы, пе́сньми Боже́ственными Христа́ усря́щем/ и прии́мем Его́,/ Его́же спасе́ние Симео́н ви́де./ Сей есть, Его́же Дави́д провозвести́,/ Сей есть во проро́цех глаго́лавый,/ воплоти́выйся нас ра́ди и зако́ном веща́вый,// Тому́ поклони́мся.

Стихира Недели о Страшном Суде, глас 8:

Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху.

Стихира: Егда́ поста́вятся престо́ли и отве́рзутся кни́ги,/ и Бог на суде́ ся́дет,/ о кий страх тогда́ а́нгелом предстоя́щим в стра́се,/ и реце́ о́гненней влеку́щей!/ Что сотвори́м тогда́ во мно́гих гресе́х пови́ннии челове́цы?/ Егда́ же услы́шим зову́ща Его́, благослове́нныя Отца́ в Ца́рство,/ гре́шныя же отсыла́юща в му́ку./ Кто потерпи́т стра́шнаго о́наго изрече́ния?/ Но еди́не Человеколю́бче Спа́се, Царю́ веко́в,/ пре́жде да́же кончи́на не приспе́ет,// покая́нием обрати́в, поми́луй мя.

Стихира Сретения Господня, глас 6:

И ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.

Стихира: Да отве́рзется дверь Небе́сная днесь:/ Безнача́льное бо Сло́во О́тчее,/ нача́ло прии́м под ле́ты,/ не отсту́пль Своего́ Божества́,/ от Де́вы я́ко Младе́нец четыредесятодне́вен/ Ма́терию во́льне прино́сится в це́рковь зако́нную,/ и Сего́ на ру́ки прие́млет ста́рец,/ отпусти́, зовы́й, раба́, Влады́ко,/ и́бо о́чи мои́ ви́деста спасе́ние Твое́./ Прише́дый в мир спасти́ род челове́чь,// Го́споди, сла́ва Тебе́.

Вход с кади́лом:

Диакон: Прему́дрость, про́сти.

Све́те Ти́хий:

Хор: Све́те Ти́хий святы́я сла́вы Безсме́ртнаго Отца́ Небе́снаго, Свята́го, Блаже́ннаго, Иису́се Христе́! Прише́дше на за́пад со́лнца, ви́девше свет вече́рний, пое́м Отца́, Сы́на и Свята́го Ду́ха, Бо́га. Досто́ин еси́ во вся времена́ пет бы́ти гла́сы преподо́бными, Сы́не Бо́жий, живо́т дая́й; те́мже мир Тя сла́вит.

Диакон: Во́нмем.

Иерей: Мир всем.

Хор: И ду́хови твоему́.

Проки́мен воскре́сный, глас 6:

Диакон: Прему́дрость во́нмем. Проки́мен, глас шесты́й: Госпо́дь воцари́ся, в ле́поту облече́ся.

Хор: Госпо́дь воцари́ся, в ле́поту облече́ся. (На каждый стих)

Диакон: Облече́ся Госпо́дь в си́лу, и препоя́сася.

Стих 2: И́бо утверди́ вселе́нную, я́же не подви́жится.

Стих 3: До́му Твоему́ подоба́ет святы́ня, Го́споди, в долготу́ дний.

Диакон: Госпо́дь воцари́ся.

Хор: В ле́поту облече́ся.

Пареми́и Сре́тения Госпо́дня:

Диакон: Прему́дрость.

Чтец: Исхо́да чте́ние.

Диакон: Во́нмем.

(Из глав 12 и 13:)

Чтец: Глаго́ла Госпо́дь к Моисе́ю в день он, во́ньже изведе́ сы́ны Изра́илевы от земли́ Еги́петския, глаго́ляй: Освяти́ Мне вся́каго пе́рвенца перворожде́ннаго, разверза́ющаго ложесна́ в сыне́х Изра́илевых. И и́де Моисе́й, и собра́ вся лю́ди, и рече́: по́мните день сей, во́ньже изыдо́сте от земли́ Еги́петския, из до́му рабо́ты, руко́ю бо кре́пкою Госпо́дь изведе́ нас отту́ду, и сохрани́те зако́н Его́. И бу́дет, я́ко а́ще введе́т вас Госпо́дь Бог в зе́млю ханане́йску, и́мже о́бразом кля́тся отце́м твои́м. И отлучи́ши вся́каго перворо́днаго, разверза́ющаго ложесна́, му́жеск пол Го́споду: и бу́дет, я́ко а́ще вопро́сит тя по сих сын твой, глаго́ля: что сие́? И рече́ши ему́: я́ко руко́ю кре́пкою изведе́ нас Госпо́дь от земли́ Еги́петския, из до́му рабо́ты. Егда́ бо ожесточи́ фарао́на не отпусти́ти нас, поби́ Госпо́дь вся перворо́дныя в земли́ Еги́петстей, от перворо́дных челове́ческих, да́же до перворо́дных ско́тских. Сего́ ра́ди аз же́ртву Го́споду приношу́: вся́каго, отверза́ющаго ложесна́, му́жеска по́лу и вся́каго перворо́днаго сыно́в мои́х изба́влю. И бу́дет в зна́мение непоколеби́мо пред очи́ма твои́ма. Я́ко та́ко рече́ Госпо́дь Бог Вседержи́тель: я́ко перворожде́нная сыно́в твои́х да́си Мне. И бу́дет: всяк, и́же а́ще роди́т отроча́ му́жеск пол, в день осмы́й обре́жете ему́ плоть кра́йнюю его́. И три́десять и три дни не вни́дет во святи́лище Бо́жие ко свяще́ннику, до́ндеже испо́лнятся дни́е очище́ния. И по сих принесе́ши Го́споду а́гня единоле́тно, непоро́чно во всесожже́ние и птенца́ голуби́на или́ го́рличищна при две́рех ски́нии свиде́ния, ко святи́телю. Или́ вме́сто сих принесе́ши пред Го́сподем два птенца́ голуби́на или́ два го́рличища, и помо́лится о нем свяще́нник. Я́ко воздая́ние воздаю́щии си́и Мне суть от всех сыно́в Изра́илевых, и прия́т их. И освяти́т я Мне вме́сто перворо́дных еги́петских: во́ньже день порази́х вся́каго пе́рвенца в земли́ Еги́петстей, от челове́ка до скота́, — рече́ Бог Вы́шний Святы́й Изра́илев.

Диакон: Прему́дрость.

Чтец: Проро́чества Иса́иина чте́ние.

Диакон: Во́нмем.

(Из главы 6:)

Чтец: Бысть в ле́то, в не́же у́мре Ози́я, царь,/ ви́дех Го́спода, седя́ща на престо́ле высо́це, и превознесе́нне, и испо́лнь дом сла́вы Его́. И Серафи́ми стоя́ху о́крест Его́, шесть крил еди́ному, и шесть крил друго́му, и двема́ у́бо покрыва́ху ли́ца своя́, двема́ же покрыва́ху но́ги своя́ и двема́ лета́ху. И взыва́ху друг ко дру́гу, и глаго́лаху: Свят, Свят, Свят Госпо́дь Савао́ф, испо́лнь вся земля́ сла́вы Его́. И взя́тся наддве́рие от гла́са, и́мже вопия́ху, и дом испо́лнися ды́ма. И рех: о, окая́нный аз! Я́ко умили́хся, я́ко челове́к сый, и, нечи́сты устне́ име́я, посреде́ люде́й, нечи́стая устна́ иму́щих, аз живу́, и Царя́ Го́спода Савао́фа ви́дех очи́ма мои́ма. И по́слан бысть ко мне еди́н от Серафи́мов, и в руце́ свое́й имя́ше угль о́гненный, его́же клеща́ми взят от же́ртвенника. И прикосну́ся усто́м мои́м, и рече́: се прикосну́ся сие́ устна́м твои́м, и оты́мет беззако́ния твоя́ и грехи́ твоя́ очи́стит. И слы́шах глас Го́спода, глаго́лющаго: кого́ послю́? И кто по́йдет к лю́дем сим? И реко́х: се аз есмь, посли́ мя. И рече́: иди́ и рцы лю́дем сим: слу́хом услы́шите, и не уразуме́ете, и, ви́дяще, у́зрите и не уви́дите. Одебеле́ бо се́рдце люде́й сих, и уши́ма свои́ма тя́жко слы́шаша, и о́чи свои́ смежи́ша, да не ка́ко уви́дят очи́ма, и уши́ма услы́шат, и се́рдцем уразуме́ют, и обратя́тся, и исцелю́ я. И реко́х: доко́ле, Го́споди? И рече́: до́ндеже а́ще запусте́ют гра́ди, от е́же не пожи́ти, и до́ми, от е́же не бы́ти челове́ком, и земля́ оста́влена бу́дет пуста́. И по сих продолжи́т Бог челове́ки, и умно́жатся оста́вльшиися на земли́.

Диакон: Прему́дрость.

Чтец: Проро́чества Иса́иина чте́ние.

Диакон: Во́нмем.

(Из главы 19:)

Чтец: Се Госпо́дь седи́т на о́блаце ле́гце и прии́дет в Еги́пет, и сотрясу́тся рукотворе́нная еги́петская от Лица́ Его́, и се́рдце их ума́лится в них. И смяте́тся дух их в них, и сове́т их разори́т. И преда́ст Еги́пта в ру́ки господе́й, зане́ сия́ глаго́лет Госпо́дь, Влады́ка Святы́й Савао́ф. Пию́т еги́птяне во́ду я́же при мо́ри. Река́ же оскуде́ет и и́зсхнет. Сия́ глаго́лет Госпо́дь: где суть ны́не прему́дрии твои́? Да возвестя́т ти и да реку́т тебе́ что совеща́ Госпо́дь Савао́ф на Еги́пта. В день он бу́дут еги́птяне в стра́се и тре́пете от лица́ руки́ Го́спода Савао́фа, ю́же Он возложи́т на них, и бу́дет олта́рь Госпо́день в стране́ еги́петстей и столп в преде́лех его́ Го́сподеви. И бу́дет в зна́мение в ве́ки Го́споду Савао́фу в стране́ еги́петстей. Я́ко воззову́т ко Го́споду, и по́слет им Госпо́дь челове́ка, и́же спасе́т их. И ве́дом бу́дет Госпо́дь еги́птяном, и позна́ют еги́птяне Го́спода в день он, и сотворя́т же́ртву и дар, и помо́лятся, и воздадя́т обе́ты своя́ Го́сподеви.

Ектения́ сугу́бая:

Диакон: Рцем вси от всея́ души́, и от всего́ помышле́ния на́шего рцем.

Хор: Го́споди, поми́луй.

Диакон: Го́споди Вседержи́телю, Бо́же оте́ц на́ших, мо́лим Ти ся, услы́ши и поми́луй.

Хор: Го́споди, поми́луй.

Диакон: Поми́луй нас, Бо́же, по вели́цей ми́лости Твое́й, мо́лим Ти ся, услы́ши и поми́луй.

Хор: Го́споди, поми́луй. (Трижды, на каждое прошение)

Диакон: Еще́ мо́лимся о Вели́ком Господи́не и Отце́ на́шем Святе́йшем Патриа́рхе Кири́лле, и о Господи́не на́шем Высокопреосвяще́ннейшем митрополи́те (или: архиепи́скопе, или: Преосвяще́ннейшем епи́скопе) имяре́к, и всей во Христе́ бра́тии на́шей.

Еще́ мо́лимся о Богохрани́мей стране́ на́шей, власте́х и во́инстве ея́, да ти́хое и безмо́лвное житие́ поживе́м во вся́ком благоче́стии и чистоте́.

Еще́ мо́лимся о блаже́нных и приснопа́мятных созда́телех свята́го хра́ма сего́, и о всех преждепочи́вших отце́х и бра́тиях, зде лежа́щих и повсю́ду, правосла́вных.

Еще́ мо́лимся о ми́лости, жи́зни, ми́ре, здра́вии, спасе́нии, посеще́нии, проще́нии и оставле́нии грехо́в рабо́в Бо́жиих настоя́теля, бра́тии и прихо́жан свята́го хра́ма сего́.

Еще́ мо́лимся о плодонося́щих и доброде́ющих во святе́м и всечестне́м хра́ме сем, тружда́ющихся, пою́щих и предстоя́щих лю́дех, ожида́ющих от Тебе́ вели́кия и бога́тыя ми́лости.

Иерей: Я́ко Ми́лостив и Человеколю́бец Бог еси́ и Тебе́ сла́ву возсыла́ем, Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.

Хор: Ами́нь.

Сподо́би, Го́споди:

Хор: Сподо́би, Го́споди, в ве́чер сей без греха́ сохрани́тися нам. Благослове́н еси́, Го́споди, Бо́же оте́ц на́ших, и хва́льно и просла́влено и́мя Твое́ во ве́ки. Ами́нь.

Бу́ди, Го́споди, ми́лость Твоя́ на нас, я́коже упова́хом на Тя. Благослове́н еси́, Го́споди, научи́ мя оправда́нием Твои́м. Благослове́н еси́, Влады́ко, вразуми́ мя оправда́нием Твои́м. Благослове́н еси́, Святы́й, просвети́ мя оправда́нии Твои́ми.

Го́споди, ми́лость Твоя́ во век, дел руку́ Твое́ю не пре́зри. Тебе́ подоба́ет хвала́, Тебе́ подоба́ет пе́ние, Тебе́ сла́ва подоба́ет. Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.

Ектения́ проси́тельная:

Диакон: Испо́лним вече́рнюю моли́тву на́шу Го́сподеви.

Хор: Го́споди, поми́луй.

Диакон: Заступи́, спаси́, поми́луй и сохрани́ нас, Бо́же, Твое́ю благода́тию.

Хор: Го́споди, поми́луй.

Диакон: Ве́чера всего́ соверше́нна, свя́та, ми́рна и безгре́шна у Го́спода про́сим.

Хор: Пода́й, Го́споди. (На каждое прошение)

Диакон: А́нгела ми́рна, ве́рна наста́вника, храни́теля душ и теле́с на́ших, у Го́спода про́сим.

Проще́ния и оставле́ния грехо́в и прегреше́ний на́ших у Го́спода про́сим.

До́брых и поле́зных душа́м на́шим и ми́ра ми́рови у Го́спода про́сим.

Про́чее вре́мя живота́ на́шего в ми́ре и покая́нии сконча́ти у Го́спода про́сим.

Христиа́нския кончи́ны живота́ на́шего, безболе́знены, непосты́дны, ми́рны и до́браго отве́та на Стра́шнем Суди́щи Христо́ве про́сим.

Пресвяту́ю, Пречи́стую, Преблагослове́нную, Сла́вную Влады́чицу на́шу Богоро́дицу и Присноде́ву Мари́ю, со все́ми святы́ми помяну́вше, са́ми себе́, и друг дру́га, и весь живо́т наш Христу́ Бо́гу предади́м.

Хор: Тебе́, Го́споди.

Иерей: Я́ко Благ и Человеколю́бец Бог еси́ и Тебе́ сла́ву возсыла́ем, Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.

Хор: Ами́нь.

Иерей: Мир всем.

Хор: И ду́хови твоему́.

Диакон: Главы́ на́ша Го́сподеви прикло́ним.

Хор: Тебе́, Го́споди.

Иерей: Бу́ди держа́ва Ца́рствия Твоего́ благослове́на и препросла́влена. Отца́ и Сы́на и Свята́го Ду́ха, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.

Хор: Ами́нь.

Лития́: (В приходской традиции может опускаться)

Стихиры Сретения Господня, глас 1, самогласны:

Стихира: Ве́тхий де́ньми,/ И́же зако́н дре́вле в Сина́и дав Моисе́ю,/ днесь Младе́нец ви́дится/ и по зако́ну, я́ко зако́на Творе́ц,/ зако́н исполня́я, во храм прино́сится,/ и ста́рцу дае́тся./ Прие́м же Сего́ Симео́н пра́ведный/ и, обеща́ний сбытие́ ви́дев соверша́емое, ра́достно вопия́ше:/ ви́деша о́чи мои́ е́же от ве́ка та́инство сокрове́нное,/ напосле́док дний сих я́вльшееся,/ свет, разоря́я неве́рных язы́ков омраче́ние/ и сла́ву дая́ новоизбра́нному Изра́илю;/ те́мже отпусти́ раба́ Твоего́ от соу́з сея́ пло́ти/ к нестаре́емому и чу́дному некончае́мому животу́,// подая́ ми́рови ве́лию ми́лость.

Стихира: Днесь дре́вле Моисе́ю в Сина́и зако́н пода́вый/ зако́нным повину́ется веле́нием,/ нас ра́ди, я́ко Милосе́рд, по нам быв./ Ны́не Чи́стый Бог я́ко Отроча́ Свя́то, ложесна́ разве́рз чи́стыя,/ Себе́ Самому́ я́ко Бог прино́сится,/ зако́нныя кля́твы свобожда́я// и просвеща́я ду́ши на́ша.

Стихира Сретения Господня, глас 2, самогласна:

Стихира: Ему́же вы́шнии служи́телие с тре́петом мо́лятся,/ до́лу ны́не Симео́н ве́щными рука́ми прие́мь,/ Бо́га челове́ком соедини́тися пропове́да,/ и Челове́ка Небе́сна Бо́га ви́дяй,/ отлуча́яся су́щих на земли́, ра́достно взыва́ше:/ И́же во тьме́ су́щим Невече́рний Свет открыва́яй,// Го́споди, сла́ва Тебе́.

Стихиры Недели о Страшном Суде, глас 6, самогласны:

Стихира: Помышля́ю день о́ный и час,/ егда́ и́мамы вси на́зи и я́ко осужде́ни,/ неумы́тному Судии́ предста́ти,/ тогда́ труба́ возшуми́т вельми́,/ и основа́ния земли́ подви́жатся,/ и ме́ртвии от гробо́в воскре́снут,/ и во́зрастом еди́нем вси бу́дут,/ и всех та́йная явле́нна предста́нут пред Тобо́ю,/ и возрыда́ют, и воспла́чутся,/ и во о́гнь кроме́шный оты́дут, и́же никогда́же пока́яшася,/ и в ра́дость и весе́лие, пра́ведных жре́бий// вни́дет в черто́г Небе́сный.

Стихира: О каковы́й час тогда́, и день стра́шный,/ егда́ ся́дет Судия́ на престо́ле стра́шном!/ Кни́ги разгиба́ются, и дея́ния облича́ются,/ и та́йная тьмы явле́на быва́ют,/ а́нгели обтека́ют, собира́юще вся язы́ки./ Прииди́те, услы́шите ца́рие и кня́зи, раби́ и свобо́дни,/ гре́шницы и пра́ведницы, бога́тии и ни́щии,/ я́ко гряде́т Судия́, хотя́й суди́ти всей вселе́нней./ И кто претерпи́т пред лице́м Его́,/ егда́ а́нгели предста́нут облича́юще/ дея́ния, помышле́ния, и мы́сли, я́же в нощи́ и во дни?/ О каковы́й час тогда́!/ Но пре́жде да́же не приспе́ет кончи́на,/ потщи́ся зову́щи душе́:/ Бо́же, обрати́в спаси́ мя,// я́ко еди́н благоутро́бен.

Стихира Недели о Страшном Суде, глас 7, самогласна:

Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху.

Стихира: Госпо́дни разуме́вше за́поведи, та́ко поживе́м:/ а́лчущия напита́им, жа́ждущия напои́м, наги́я облече́м,/ стра́нныя введе́м, боля́щия и в темни́це су́щия посети́м./ Да рече́т и к нам хотя́й суди́ти всей земли́:/ прииди́те благослове́ннии Отца́ Моего́,// насле́дуйте угото́ванное вам Ца́рствие.

Стихира Сретения Господня, глас 5:

И ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.

Стихира: Ве́тхий де́ньми, младе́нствовав пло́тию,/ Ма́терию Де́вою в це́рковь прино́сится,/ Своего́ зако́на исполня́я обеща́ние,/ Его́же Симео́н прии́м, глаго́лаше:/ ны́не отпуща́еши с ми́ром, по глаго́лу Твоему́, раба́ Твоего́,// ви́деша бо о́чи мои́ спасе́ние Твое́, Святы́й.

Диакон: Спаси́, Бо́же, лю́ди Твоя́ и благослови́ достоя́ние Твое́, посети́ мир Твой ми́лостию и щедро́тами, возвы́си рог христиа́н правосла́вных и низпосли́ на ны ми́лости Твоя́ бога́тыя, моли́твами всепречи́стыя Влады́чицы на́шея Богоро́дицы и Присноде́вы Мари́и, си́лою Честна́го и Животворя́щаго Креста́, предста́тельствы честны́х Небе́сных Сил безпло́тных, честна́го, сла́внаго проро́ка, Предте́чи и Крести́теля Иоа́нна, святы́х сла́вных и всехва́льных Апо́стол, и́же во святы́х оте́ц на́ших и вселе́нских вели́ких учи́телей и святи́телей, Васи́лия Вели́каго, Григо́рия Богосло́ва и Иоа́нна Златоу́стаго, и́же во святы́х отца́ на́шего Никола́я, архиепи́скопа Мирлики́йскаго, чудотво́рца, святы́х равноапо́стольных Мефо́дия и Кири́лла, учи́телей слове́нских, святы́х равноапо́стольных вели́каго кня́зя Влади́мира и вели́кия княги́ни О́льги, и́же во святы́х оте́ц на́ших: святи́теля Михаи́ла, пе́рвого митрополи́та Ки́евскаго, первосвяти́телей Моско́вских и всея́ Руси́: Петра́, Алекси́я, Ио́ны, Мака́рия, Фили́ппа, И́ова, Ермоге́на и Ти́хона, митрополи́тов Моско́вских Филаре́та, Инноке́нтия и Мака́рия. Святы́х, сла́вных и добропобе́дных му́чеников, новому́чеников и испове́дников Це́ркве Ру́сския: Влади́мира, митрополи́та Ки́евскаго, Вениами́на, митрополи́та Петрогра́дского, Петра́, митрополи́та Крути́цкаго, Иларио́на, архиепи́скопа Вере́йскаго, святы́х ца́рственных страстоте́рпцев, преподобному́чениц вели́кия княги́ни Елисаве́ты и и́нокини Варва́ры, преподо́бных и богоно́сных оте́ц на́ших, преподо́бных оте́ц ста́рцев О́птинских, святы́х пра́ведных Иоа́нна Кроншта́дтскаго и Алекси́я Моско́вскаго, святы́х блаже́нных Ксе́нии Петербу́ржския и Матро́ны Моско́вския, святы́х и пра́ведных богооте́ц Иоаки́ма и А́нны (и свята́го имяре́к, егоже есть храм и егоже есть день), и всех святы́х. Мо́лим Тя, многоми́лостиве Го́споди, услы́ши нас, гре́шных, моля́щихся Тебе́, и поми́луй нас.

Хор: Го́споди, поми́луй. (40 раз)

Диакон: Еще́ мо́лимся о Вели́ком Господи́не и отце́ на́шем Святе́йшем Патриа́рхе Кири́лле, и о господи́не на́шем высокопреосвяще́ннейшем митрополи́те (или: архиепи́скопе, или: Преосвяще́ннейшем епи́скопе) имяре́к и о всем во Христе́ бра́тстве на́шем, и о вся́кой души́ христиа́нстей, скорбя́щей же и озло́бленней, ми́лости Бо́жия и по́мощи тре́бующей; о покрове́нии гра́да сего́, и живу́щих в нем, о ми́ре, и состоя́нии всего́ ми́ра; о благостоя́нии святы́х Бо́жиих церкве́й; о спасе́нии и по́мощи со тща́нием и стра́хом Бо́жиим тружда́ющихся и служа́щих оте́ц и бра́тий на́ших; о оста́вльшихся и во отше́ствии су́щих; о исцеле́нии в не́мощех лежа́щих; о успе́нии, осла́бе, блаже́нней па́мяти и о оставле́нии грехо́в всех преждеотше́дших оте́ц и бра́тий на́ших, зде лежа́щих и повсю́ду правосла́вных; о избавле́нии плене́нных, и о бра́тиях на́ших во слу́жбах су́щих, и о всех служа́щих и служи́вших во святе́м хра́ме сем рцем.

Хор: Го́споди, поми́луй. (50 раз)

Диакон: Еще́ мо́лимся о е́же сохрани́тися гра́ду сему́, и свято́му хра́му сему́, и вся́кому гра́ду и стране́, от гла́да, губи́тельства, тру́са, пото́па, огня́, меча́, наше́ствия иноплеме́нников и междоусо́бныя бра́ни; о е́же ми́лостиву и благоуве́тливу бы́ти благо́му и человеколюби́вому Бо́гу на́шему, отврати́ти вся́кий гнев на ны дви́жимый, и изба́вити ны от належа́щаго и пра́веднаго Своего́ преще́ния и поми́ловати ны.

Хор: Го́споди, поми́луй. (Трижды)

Диакон: Еще́ мо́лимся и о е́же услы́шати Го́споду Бо́гу глас моле́ния нас, гре́шных, и поми́ловати нас.

Хор: Го́споди, поми́луй. (Трижды)

Иерей: Услы́ши ны, Бо́же, Спаси́телю наш, упова́ние всех конце́в земли́ и су́щих в мо́ри дале́че, и ми́лостив, ми́лостив бу́ди, Влады́ко, о гресе́х на́ших, и поми́луй ны. Ми́лостив бо и человеколю́бец Бог еси́, и Тебе́ сла́ву возсыла́ем, Отцу́, и Сы́ну, и Свято́му Ду́ху, ны́не и при́сно, и во ве́ки веко́в.

Хор: Ами́нь.

Иерей: Мир всем.

Хор: И ду́хови твоему́.

Диакон: Главы́ на́ша Го́сподеви прикло́ним.

Хор: Тебе́, Го́споди.

Иерей: Влады́ко многоми́лостиве, Го́споди Иису́се Христе́, Бо́же наш, моли́твами всепречи́стыя Влады́чицы на́шея Богоро́дицы и Присноде́вы Мари́и, си́лою Честна́го и Животворя́щаго Креста́, предста́тельствы честны́х Небе́сных Сил безпло́тных, честна́го, сла́внаго проро́ка, Предте́чи и Крести́теля Иоа́нна, святы́х сла́вных и всехва́льных Апо́стол, и́же во святы́х оте́ц на́ших и вселе́нских вели́ких учи́телей и святи́телей, Васи́лия Вели́каго, Григо́рия Богосло́ва и Иоа́нна Златоу́стаго, и́же во святы́х отца́ на́шего Никола́я, архиепи́скопа Мирлики́йскаго, чудотво́рца, святы́х равноапо́стольных Мефо́дия и Кири́лла, учи́телей слове́нских, святы́х равноапо́стольных вели́каго кня́зя Влади́мира и вели́кия княги́ни О́льги, и́же во святы́х оте́ц на́ших: святи́теля Михаи́ла, пе́рвого митрополи́та Ки́евскаго, первосвяти́телей Моско́вских и всея́ Руси́: Петра́, Алекси́я, Ио́ны, Мака́рия, Фили́ппа, И́ова, Ермоге́на и Ти́хона, митрополи́тов Моско́вских Филаре́та, Инноке́нтия и Мака́рия. Святы́х, сла́вных и добропобе́дных му́чеников, новому́чеников и испове́дников Це́ркве Ру́сския: Влади́мира, митрополи́та Ки́евскаго, Вениами́на, митрополи́та Петрогра́дского, Петра́, митрополи́та Крути́цкаго, Иларио́на, архиепи́скопа Вере́йскаго, святы́х ца́рственных страстоте́рпцев, преподобному́чениц вели́кия княги́ни Елисаве́ты и и́нокини Варва́ры, преподо́бных и богоно́сных оте́ц на́ших, преподо́бных оте́ц ста́рцев О́птинских, святы́х пра́ведных Иоа́нна Кроншта́дтскаго и Алекси́я Моско́вскаго, святы́х блаже́нных Ксе́нии Петербу́ржския и Матро́ны Моско́вския, святы́х и пра́ведных богооте́ц Иоаки́ма и А́нны (и свята́го имяре́к, егоже есть храм и егоже есть день) и всех святы́х. благоприя́тну сотвори́ моли́тву на́шу, да́руй нам оставле́ние прегреше́ний на́ших, покры́й нас кро́вом крилу́ Твое́ю, отжени́ от нас вся́каго врага́ и супоста́та, умири́ на́шу жизнь. Го́споди, поми́луй нас и мир Твой, и спаси́ ду́ши на́ша, я́ко благ и человеколю́бец.

Хор: Ами́нь.

Стихи́ры на стихо́вне:

Стихиры воскресные, глас 3:

Стихира: Стра́стию Твое́ю, Христе́,/ омрачи́вый со́лнце/ и све́том Твоего́ Воскресе́ния,/ просвети́вый вся́ческая,// приими́ на́шу вече́рнюю песнь, Человеколю́бче.

Стих: Госпо́дь воцари́ся,// в ле́поту облече́ся.

Стихира: Живоприе́мное Твое́ воста́ние, Го́споди,/ вселе́нную всю просвети́,/ и Твое́ созда́ние истле́вшее призва́./ Те́мже кля́твы Ада́мовы изме́ншеся, вопие́м:// Всеси́льне Го́споди, сла́ва Тебе́.

Стих: И́бо утверди́ вселе́нную,// я́же не подви́жится.

Стихира: Бог сый неизме́нен,/ пло́тию стражда́ измени́лся еси́,/ Его́же тварь не терпя́щи ви́сяща зре́ти,/ стра́хом прекланя́шеся,/ и стеня́щи пое́т Твое́ долготерпе́ние:/ соше́д же во ад, тридне́вен воскре́сл еси́,// жизнь да́руя ми́рови, и ве́лию ми́лость.

Стих: До́му Твоему́ подоба́ет святы́ня,// Го́споди, в долготу́ дний.

Стихира: Да род наш от сме́рти, Христе́, изба́виши,/ смерть претепе́л еси́:/ и тридне́вен из ме́ртвых воскре́с,/ с Собо́ю воскреси́л еси́,/ и́же Тя Бо́га позна́вших:/ и мир просвети́л еси́.// Го́споди, сла́ва Тебе́.

Стихира Недели о Страшном Суде, глас 8:

Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху.

Стихира: Увы́ мне мра́чная душе́,/ доко́ле от злых не отрева́ешися?/ Доко́ле уны́нием слези́ши?/ Что не помышля́еши о стра́шном часе́ сме́рти?/ Что не трепе́щиши вся стра́шнаго суди́ща Спа́сова?/ У́бо что отвеща́еши?/ Или́ что отрече́ши?/ Дела́ твоя́ предстоя́т на обличе́ние твое́,/ дея́ния облича́ют клеве́щуща./ Про́чее о душе́, вре́мя наста́:/ тецы́, предвари́, ве́рою возопи́й:/ согреши́х, Го́споди, согреши́х Ти,/ но вем, Человеколю́бче, благоутро́бие Твое́, Па́стырю до́брый,/ да не разлучи́ши мене́ одесну́ю Тебе́ предстоя́ния,// вели́кия ра́ди ми́лости Твоея́.

Стихира Сретения Господня, глас 8:

И ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.

Стихира: И́же на Херуви́мех носи́мый и пева́емый от Серафи́м,/ днесь в Боже́ственное святи́лище по зако́ну приноси́м,/ на ста́рческих, я́ко на престо́ле, седи́т рука́х/ и от Ио́сифа прие́млет да́ры Боголе́пно,/ я́ко супру́г го́рличищ,/ нескве́рную Це́рковь и от язы́к новоизбра́нныя лю́ди,/ голуби́на же два птенца́,/ я́ко Нача́льник Ве́тхаго же и Но́ваго./ Е́же к Нему́ обеща́ния Симео́н коне́ц прие́м,/ благословя́ Де́ву Мари́ю Богоро́дицу,/ страсте́й о́бразы, И́же из Нея́, провозгласи́/ и от Него́ проша́ше отпуще́ния, вопия́:/ ны́не отпусти́ мя, Влады́ко,/ я́коже пре́жде возвести́ ми,/ я́ко ви́дех Тя, Первове́чнаго Све́та// и Спа́са Го́спода христоимени́тым лю́дем.

Моли́тва свято́го Симео́на Богоприи́мца:

Хор: Ны́не отпуща́еши раба́ Твоего́, Влады́ко,/ по глаго́лу Твоему́, с ми́ром;/ я́ко ви́деста о́чи мои́ спасе́ние Твое́,/ е́же еси́ угото́вал пред лице́м всех люде́й,/ свет во открове́ние язы́ков,// и сла́ву люде́й Твои́х Изра́иля.

Трисвято́е по О́тче наш:

Чтец: Святы́й Бо́же, Святы́й Кре́пкий, Святы́й Безсме́ртный, поми́луй нас. (Трижды)

Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху и ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.

Пресвята́я Тро́ице, поми́луй нас; Го́споди, очи́сти грехи́ на́ша; Влады́ко, прости́ беззако́ния на́ша; Святы́й, посети́ и исцели́ не́мощи на́ша, и́мене Твоего́ ра́ди.

Го́споди, поми́луй. (Трижды)

Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху и ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.

О́тче наш, И́же еси́ на Небесе́х, да святи́тся и́мя Твое́, да прии́дет Ца́рствие Твое́, да бу́дет во́ля Твоя́, я́ко на Небеси́ и на земли́. Хлеб наш насу́щный даждь нам днесь; и оста́ви нам до́лги на́ша, я́коже и мы оставля́ем должнико́м на́шим; и не введи́ нас во искуше́ние, но изба́ви нас от лука́ваго.

Иерей: Я́ко Твое́ есть Ца́рство и си́ла и сла́ва, Отца́ и Сы́на и Свята́го Ду́ха, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.

Хор: Ами́нь.

Тропа́рь Сре́тения Госпо́дня, глас 1:

Хор: Ра́дуйся, Благода́тная Богоро́дице Де́во,/ из Тебе́ бо возсия́ Со́лнце Пра́вды — Христо́с, Бог наш,/ просвеща́яй су́щия во тьме./ Весели́ся и ты, ста́рче пра́ведный,/ прие́мый во объя́тия Свободи́теля душ на́ших,// да́рующаго нам воскресе́ние. (Трижды)

Благослове́ние хле́бов:

Диакон: Го́споду помо́лимся.

Хор: Го́споди, поми́луй.

Иерей: Го́споди Иису́се Христе́ Бо́же наш, благослови́вый пять хле́бов и пять ты́сящ насы́тивый, Сам благослови́ и хле́бы сия́, пшени́цу, вино́ и еле́й; и умно́жи сия́ во гра́де сем и во всем ми́ре Твое́м; и вкуша́ющия от них ве́рныя освяти́. Я́ко Ты еси́ благословля́яй и освяща́яй вся́ческая, Христе́ Бо́же наш, и Тебе́ сла́ву возсыла́ем, со Безнача́льным Твои́м Отце́м, и Всесвяты́м, и Благи́м, и Животворя́щим Твои́м Ду́хом, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.

Хор: Ами́нь. Бу́ди И́мя Госпо́дне благослове́но от ны́не и до ве́ка. (Трижды)

Псало́м 33:

Иерей: Благослове́ние Госпо́дне на вас, Того́ благода́тию и человеколю́бием, всегда́, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.

Хор: Ами́нь.

У́треня

Шестопса́лмие:

Хор: Сла́ва в вы́шних Бо́гу, и на земли́ мир, в челове́цех благоволе́ние. (Трижды)

Го́споди, устне́ мои́ отве́рзеши, и уста́ моя́ возвестя́т хвалу́ Твою́. (Дважды)

Псало́м 3:

Чтец: Го́споди, что ся умно́жиша стужа́ющии ми? Мно́зи востаю́т на мя, мно́зи глаго́лют души́ мое́й: несть спасе́ния ему́ в Бо́зе его́. Ты же, Го́споди, Засту́пник мой еси́, сла́ва моя́ и вознося́й главу́ мою́. Гла́сом мои́м ко Го́споду воззва́х, и услы́ша мя от горы́ святы́я Своея́. Аз усну́х, и спах, воста́х, я́ко Госпо́дь засту́пит мя. Не убою́ся от тем люде́й, о́крест напа́дающих на мя. Воскресни́, Го́споди, спаси́ мя, Бо́же мой, я́ко Ты порази́л еси́ вся вражду́ющия ми всу́е: зу́бы гре́шников сокруши́л еси́. Госпо́дне есть спасе́ние, и на лю́дех Твои́х благослове́ние Твое́.

Аз усну́х, и спах, воста́х, я́ко Госпо́дь засту́пит мя.

Псало́м 37:

Го́споди, да не я́ростию Твое́ю обличи́ши мене́, ниже́ гне́вом Твои́м нака́жеши мене́. Я́ко стре́лы Твоя́ унзо́ша во мне, и утверди́л еси́ на мне ру́ку Твою́. Несть исцеле́ния в пло́ти мое́й от лица́ гне́ва Твоего́, несть ми́ра в косте́х мои́х от лица́ грех мои́х. Я́ко беззако́ния моя́ превзыдо́ша главу́ мою́, я́ко бре́мя тя́жкое отяготе́ша на мне. Возсмерде́ша и согни́ша ра́ны моя́ от лица́ безу́мия моего́. Пострада́х и сляко́хся до конца́, весь день се́туя хожда́х. Я́ко ля́двия моя́ напо́лнишася поруга́ний, и несть исцеле́ния в пло́ти мое́й. Озло́блен бых и смири́хся до зела́, рыка́х от воздыха́ния се́рдца моего́. Го́споди, пред Тобо́ю все жела́ние мое́ и воздыха́ние мое́ от Тебе́ не утаи́ся. Се́рдце мое́ смяте́ся, оста́ви мя си́ла моя́, и свет о́чию мое́ю, и той несть со мно́ю. Дру́зи мои́ и и́скреннии мои́ пря́мо мне прибли́жишася и ста́ша, и бли́жнии мои́ отдале́че мене́ ста́ша и нужда́хуся и́щущии ду́шу мою́, и и́щущии зла́я мне глаго́лаху су́етная и льсти́вным весь день поуча́хуся. Аз же я́ко глух не слы́шах и я́ко нем не отверза́яй уст свои́х. И бых я́ко челове́к не слы́шай и не имы́й во усте́х свои́х обличе́ния. Я́ко на Тя, Го́споди, упова́х, Ты услы́шиши, Го́споди Бо́же мой. Я́ко рех: да не когда́ пора́дуют ми ся врази́ мои́: и внегда́ подвижа́тися нога́м мои́м, на мя велере́чеваша. Я́ко аз на ра́ны гото́в, и боле́знь моя́ предо мно́ю есть вы́ну. Я́ко беззако́ние мое́ аз возвещу́ и попеку́ся о гресе́ мое́м. Врази́ же мои́ живу́т и укрепи́шася па́че мене́, и умно́жишася ненави́дящии мя без пра́вды. Воздаю́щии ми зла́я возблага́я оболга́ху мя, зане́ гоня́х благосты́ню. Не оста́ви мене́, Го́споди Бо́же мой, не отступи́ от мене́. Вонми́ в по́мощь мою́, Го́споди спасе́ния моего́.

Не оста́ви мене́, Го́споди Бо́же мой, не отступи́ от мене́. Вонми́ в по́мощь мою́, Го́споди спасе́ния моего́.

Псало́м 62:

Бо́же, Бо́же мой, к Тебе́ у́тренюю, возжада́ Тебе́ душа́ моя́, коль мно́жицею Тебе́ плоть моя́, в земли́ пу́сте и непрохо́дне, и безво́дне. Та́ко во святе́м яви́хся Тебе́, ви́дети си́лу Твою́ и сла́ву Твою́. Я́ко лу́чши ми́лость Твоя́ па́че живо́т, устне́ мои́ похвали́те Тя. Та́ко благословлю́ Тя в животе́ мое́м, о и́мени Твое́м воздежу́ ру́це мои́. Я́ко от ту́ка и ма́сти да испо́лнится душа́ моя́, и устна́ма ра́дости восхва́лят Тя уста́ моя́. А́ще помина́х Тя на посте́ли мое́й, на у́тренних поуча́хся в Тя. Я́ко был еси́ Помо́щник мой, и в кро́ве крилу́ Твое́ю возра́дуюся. Прильпе́ душа́ моя́ по Тебе́, мене́ же прия́т десни́ца Твоя́. Ти́и же всу́е иска́ша ду́шу мою́, вни́дут в преиспо́дняя земли́, предадя́тся в ру́ки ору́жия, ча́сти ли́совом бу́дут. Царь же возвесели́тся о Бо́зе, похва́лится всяк клены́йся Им, я́ко загради́шася уста́ глаго́лющих непра́ведная.

На у́тренних поуча́хся в Тя. Я́ко был еси́ Помо́щник мой, и в кро́ве крилу́ Твое́ю возра́дуюся. Прильпе́ душа́ моя́ по Тебе́, мене́ же прия́т десни́ца Твоя́.

Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху и ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.

Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа, сла́ва Тебе́ Бо́же. (Трижды)

Го́споди поми́луй. (Трижды)

Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху и ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.

Псало́м 87:

Го́споди Бо́же спасе́ния моего́, во дни воззва́х, и в нощи́ пред Тобо́ю. Да вни́дет пред Тя моли́тва моя́: приклони́ у́хо Твое́ к моле́нию моему́, я́ко испо́лнися зол душа́ моя́, и живо́т мой а́ду прибли́жися. Привмене́н бых с низходя́щими в ров, бых я́ко челове́к без по́мощи, в ме́ртвых свобо́дь, я́ко я́звеннии спя́щии во гро́бе, и́хже не помяну́л еси́ ктому́, и ти́и от руки́ Твоея́ отринове́ни бы́ша. Положи́ша мя в ро́ве преиспо́днем, в те́мных и се́ни сме́ртней. На мне утверди́ся я́рость Твоя́, и вся во́лны Твоя́ наве́л еси́ на мя. Уда́лил еси́ зна́емых мои́х от мене́, положи́ша мя ме́рзость себе́: пре́дан бых и не исхожда́х. О́чи мои́ изнемого́сте от нищеты́, воззва́х к Тебе́, Го́споди, весь день, возде́х к Тебе́ ру́це мои́. Еда́ ме́ртвыми твори́ши чудеса́? Или́ вра́чеве воскреся́т, и испове́дятся Тебе́? Еда́ пове́сть кто во гро́бе ми́лость Твою́, и и́стину Твою́ в поги́бели? Еда́ позна́на бу́дут во тьме чудеса́ Твоя́, и пра́вда Твоя́ в земли́ забве́нней? И аз к Тебе́, Го́споди, воззва́х и у́тро моли́тва моя́ предвари́т Тя. Вску́ю, Го́споди, отре́еши ду́шу мою́, отвраща́еши лице́ Твое́ от мене́? Нищ есмь аз, и в труде́х от ю́ности моея́; возне́с же ся, смири́хся, и изнемого́х. На мне преидо́ша гне́ви Твои́, устраше́ния Твоя́ возмути́ша мя, обыдо́ша мя я́ко вода́, весь день одержа́ша мя вку́пе. Уда́лил еси́ от мене́ дру́га и и́скренняго, и зна́емых мои́х от страсте́й.

Го́споди Бо́же спасе́ния моего́, во дни воззва́х, и в нощи́ пред Тобо́ю. Да вни́дет пред Тя моли́тва моя́: приклони́ у́хо Твое́ к моле́нию моему́.

Псало́м 102:

Благослови́, душе́ моя́, Го́спода, и вся вну́тренняя моя́ и́мя свя́тое Его́. Благослови́, душе́ моя́, Го́спода, и не забыва́й всех воздая́ний Его́, очища́ющаго вся беззако́ния твоя́, исцеля́ющаго вся неду́ги твоя́, избавля́ющаго от истле́ния живо́т твой, венча́ющаго тя ми́лостию и щедро́тами, исполня́ющаго во благи́х жела́ние твое́: обнови́тся я́ко о́рля ю́ность твоя́. Творя́й ми́лостыни Госпо́дь, и судьбу́ всем оби́димым. Сказа́ пути́ Своя́ Моисе́ови, сыново́м Изра́илевым хоте́ния Своя́: Щедр и Ми́лостив Госпо́дь, Долготерпели́в и Многоми́лостив. Не до конца́ прогне́вается, ниже́ в век вражду́ет, не по беззако́нием на́шим сотвори́л есть нам, ниже́ по грехо́м на́шим возда́л есть нам. Я́ко по высоте́ небе́сней от земли́, утверди́л есть Госпо́дь ми́лость Свою́ на боя́щихся Его́. Ели́ко отстоя́т восто́цы от за́пад, уда́лил есть от нас беззако́ния на́ша. Я́коже ще́дрит оте́ц сы́ны, уще́дри Госпо́дь боя́щихся Его́. Я́ко Той позна́ созда́ние на́ше, помяну́, я́ко персть есмы́. Челове́к, я́ко трава́ дни́е его́, я́ко цвет се́льный, та́ко оцвете́т, я́ко дух про́йде в нем, и не бу́дет, и не позна́ет ктому́ ме́ста своего́. Ми́лость же Госпо́дня от ве́ка и до ве́ка на боя́щихся Его́, и пра́вда Его́ на сыне́х сыно́в, храня́щих заве́т Его́, и по́мнящих за́поведи Его́ твори́ти я́. Госпо́дь на Небеси́ угото́ва Престо́л Свой, и Ца́рство Его́ все́ми облада́ет. Благослови́те Го́спода вси А́нгели Его́, си́льнии кре́постию, творя́щии сло́во Его́, услы́шати глас слове́с Его́. Благослови́те Го́спода вся Си́лы Его́, слуги́ Его́, творя́щии во́лю Его́. Благослови́те Го́спода вся дела́ Его́, на вся́ком ме́сте влады́чествия Его́, благослови́, душе́ моя́, Го́спода.

На вся́ком ме́сте влады́чествия Его́, благослови́, душе́ моя́, Го́спода.

Псало́м 142:

Го́споди, услы́ши моли́тву мою́, внуши́ моле́ние мое́ во и́стине Твое́й, услы́ши мя в пра́вде Твое́й и не вни́ди в суд с рабо́м Твои́м, я́ко не оправди́тся пред Тобо́ю всяк живы́й. Я́ко погна́ враг ду́шу мою́, смири́л есть в зе́млю живо́т мой, посади́л мя есть в те́мных, я́ко ме́ртвыя ве́ка. И уны́ во мне дух мой, во мне смяте́ся се́рдце мое́. Помяну́х дни дре́вния, поучи́хся во всех де́лех Твои́х, в творе́ниих руку́ Твое́ю поуча́хся. Возде́х к Тебе́ ру́це мои́, душа́ моя́, я́ко земля́ безво́дная Тебе́. Ско́ро услы́ши мя, Го́споди, исчезе́ дух мой, не отврати́ лица́ Твоего́ от мене́, и уподо́блюся низходя́щим в ров. Слы́шану сотвори́ мне зау́тра ми́лость Твою́, я́ко на Тя упова́х. Скажи́ мне, Го́споди, путь во́ньже пойду́, я́ко к Тебе́ взях ду́шу мою́. Изми́ мя от враг мои́х, Го́споди, к Тебе́ прибего́х. Научи́ мя твори́ти во́лю Твою́, я́ко Ты еси́ Бог мой. Дух Твой Благи́й наста́вит мя на зе́млю пра́ву. И́мене Твоего́ ра́ди, Го́споди, живи́ши мя, пра́вдою Твое́ю изведе́ши от печа́ли ду́шу мою́. И ми́лостию Твое́ю потреби́ши враги́ моя́ и погуби́ши вся стужа́ющия души́ мое́й, я́ко аз раб Твой есмь.

Услы́ши мя, Го́споди, в пра́вде Твое́й и не вни́ди в суд с рабо́м Твои́м.

Дух Твой Благи́й наста́вит мя на зе́млю пра́ву.

Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху и ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.

Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа, сла́ва Тебе́ Бо́же. (Трижды)

После Шестопсалмия