Поделиться
Дмитрий Хитров в тысяча восемьсот сороковом году в числе лучших выпускников Рязанской духовной семинарии был направлен на служение в далёкую Сибирь, где и был рукоположен во священника. Его ждали десятилетия служения в суровом краю, тысячи вёрст, проделанных пешком, на лошадях и собачьих упряжках и... слава апостола якутов!
Судьбоносной в связи с этим была встреча со святителем Иннокентием (Вениаминовым) в Якутске, где он был проездом, третьего июня тысяча восемьсот сорок первого года.
— Прошу тебя ради Бога, — сказал знаменитый миссионер молодому священнику, — употребить все твои силы и старания на перевод священных книг на местный язык!
— Как могу приняться за такое дело, к исполнению которого не имею ни сил, ни способностей, ни знаний? — ответил скромный Хитров, лишь несколько месяцев проживший в Сибири.
— Молись Богу, — сказал святитель Иннокентий, — Его сила в немощах совершается!
Казалось, будто он проницательно увидел в скромном рязанском юноше будущего просветителя якутов и выдающегося переводчика...
В начале своего сибирского служения иерей Димитрий Хитров испытал душевное потрясение, когда несколько раз приходил исповедовать умирающих якутов, но не мог ни слова понять, ни слова сказать. Эти ситуации сподвигли пастыря взяться за усердное изучение якутского языка.
В тысяча восемьсот сорок четвёртом году в жизни отца Димитрия произошла перемена: после нескольких лет служения в храмах Якутска он был назначен настоятелем походной Николаевской церкви, которая была сооружена на особой телеге. Для сибирского духовенства было привычно совершать долгие и трудные поездки, но заведовать походной церковью означало и вовсе проводить в дороге почти всё время. Отец Димитрий вспоминал: «Я каждый год совершал путь до десяти тысяч вёрст, посещая почти все приходы Верхоянского и Колымского округа, а также отдалённейшие места и Якутского округа: край Оймяконский, Аллахюнь, Нелкан, Учур и Темтен, кочевья тунгусов, Усть-Янский улус».
Крещёных якутов и эвенков отец Димитрий исповедовал и причащал, давал им наставления о христианской жизни, особенно обращая внимание на недопустимость для христиан многожёнства и шаманства. Некрещёных же проповедник присоединял к Церкви через святое Таинство Крещения.
С поездками в дальние пределы Якутии были сопряжены трудности и опасности. Отец Димитрий писал: «По нескольку месяцев сряду мы ночевали на снегу под открытым небом при трескучих полярных морозах, от чего некоторые из нас — священников — преждевременно сходили в могилу, другие расстроили своё здоровье». Сам миссионер Хитров не раз чуть не замерзал насмерть. Про одно из своих путешествий священник написал: «Реки разлились и вышли из берегов, мостов и перевозов нет, страшные повсюду грязи, вдобавок каждый день по нескольку раз встречались медведи».
Эти трудности сторицей покрывались той радостью, которую испытывали при встрече с ним якуты, чукчи, эвенки и немногочисленные русские поселенцы полярных мест. Многие из них благодаря приезду священника впервые в жизни участвовали в Божественной Литургии.
В поездках отец Димитрий в совершенстве овладел якутским языком, ознакомился с бытом и нравами коренных сибиряков, бок о бок с которыми провёл сотни дней в пути и на стоянках. Неудивительно, что в тысяча восемьсот пятьдесят третьем году именно его святитель Иннокентий (Вениаминов) назначил главой комитета, который занимался переводом на якутский язык Священного Писания и богослужебных книг. После многих лет странствий отец Димитрий осел в Якутске для научной работы. Выполненные с его участием переводы были одобренны Святейшим Синодом, а за составленная им «Краткую грамматику якутского языка» он получил орден святой Анны.
Впоследствии отец Димитрий принял монашеский сан с именем Дионисий и стал первым епископом отдельной Якутской епархии, в которой прослужил до тысяча восемьсот восемьдесят третьего года.
Преосвященный Дионисий и его старший наставник — святитель Иннокентий — стали своеобразными «Кириллом и Мефодием» для жителей Якутиии.
«Доктор Лиза — врач, жена, мама». Глеб Глинка
Поделиться
Гость программы «Светлый вечер» — Глеб Глинка, председателем совета фонда «Доктор Лиза» адвокат, супруг Елизаветы Глинки.
Гость вспоминает жизнь в США и год, проведённый в Свято-Троицком монастыре в Джорданвилле, рассказывает о желании быть ближе к Богу и о своём «двойном зрении» — опыте человека, который способен видеть Россию и изнутри, и со стороны. Отсюда — размышления о переменах последних десятилетий и о возрождении церковной жизни.
Отдельная тема разговора — память о Елизавете Петровне: её скромность и подлинность, народная любовь и день прощания, который особенно запомнился Глебу Глинке. Он говорит о художественном фильме «Доктор Лиза» и о короткой песочной анимации Ксении Симоновой из Евпатории, которую считает одним из самых точных рассказов о жизни супруги.
Во второй части беседы — о новом, расширенном издании книги «Я всегда на стороне слабого»: предисловии Евгения Водолазкина, рисунках Сергея Голербаха, новых текстах и фотобиографии. Гость рассуждает о разнице между благотворительностью и милосердием, о праве каждого на защиту и о том, как после гибели Елизаветы Петровны он заново «собирал себя из кусков».
Ведущая: Кира Лаврентьева
Все выпуски программы Светлый вечер
Что такое декоративное письмо
Поделиться
Фото: PxHere
Вязь — это древнее искусство декоративного письма. Зародилось оно в Византии в XI веке, а на Русь пришло в XIII столетии и стало уникальным стилем, сочетающим выразительность и компактность.
Название «вязь» дано неслучайно: оно указывает на главную особенность письма — переплетение букв, слияние их в единую композицию. Суть вязи в том, чтобы не только передать содержание текста, но и сделать его визуально привлекательным и гармоничным.
Вы наверняка видели на иконах надписи, созданные вязью. Один из ярких приёмов вязи — лигатура. Это соединение двух или нескольких букв, имеющих общую часть. Ещё один приём — уменьшение одних букв и распределение их в промежутках между другими буквами.
Зачем же древние писцы и составители книг использовали вязь? Дело в том, что средневековые рукописи были дорогими и трудоёмкими в изготовлении, поэтому и возник способ размещать максимальное количество текста на ограниченной площади. Вместе с тем, использование декоративных элементов превращало письмо в произведение искусства.
На Руси наибольшего расцвета вязь достигла в XVI веке при Иване Грозном. Каллиграфы разрабатывали оригинальные шрифты, создавали лучшие образцы письменного искусства. Вязь украшала не только книги и храмы, но и посуду и даже одежду.
Первый русский книгопечатник Иван Фёдоров начиная с издания книги «Апостол» — куда вошли «Деяния и Послания святых апостолов» и «Откровение Иоанна Богослова» — активно использовал декоративное письмо в своих работах.
После реформы 1708 года царём Петром I вводился гражданский шрифт. Он был нужен для печати светской литературы — в отличие от церковных изданий. И вязь постепенно утрачивала свою роль. Но в конце XIX — начале XX века поднялась волна интереса к декоративному письму. Популярность ему вернуло объединение художников «Мир искусства». Иван Билибин, Михаил Врубель, Виктор Васнецов использовали вязь в оформлении книг, афиш, в элементах архитектуры и вдохнули в неё новую жизнь.
После недолгого ренессанса в начале XX века, декоративное письмо снова стало популярным уже в наше время. Вязь используется не только в иконописи и оформлении богослужебных книг, но и в светском дизайне, живописи, архитектуре. Русское декоративное письмо — уникальная часть нашей культуры. К нам приезжают осваивать это искусство каллиграфы со всего мира. Русская вязь — это особое визуальное воплощение нашего языка.
Автор: Нина Резник
Все выпуски программы: Сила слова
Стоит ли давать обещания и как это делать
Поделиться
Иногда мы слышим красивые слова о необходимости обещаний. Но как часто каждый из нас обманывался, доверяя ненадёжным заверениям. Поэтому важно понимать, когда стоит самому давать обещание, а когда стоит от этого воздержаться.
Лучший подход в этом деле — не обманываться насчёт своих возможностей, а смотреть на них объективно. Иногда мы под влиянием эмоций и из добрых побуждений обещаем что-то, а после понимаем, что сделали это зря. Испытываем дискомфорт и угрызения совести, а следом — избегаем общения с человеком, стыдясь своей поспешности. Как же решить данную проблему? Для начала — научиться честно признавать, что вы не можете сдержать данное слово. Лучше осознать свою неправоту, чем обмануть другого человека. Стоит иногда сказать: «Прости, я поспешил с обещанием, именно его я выполнить не могу, но я готов сделать что-то другое» — и в этот момент предложить тот минимум, на который вы способны.
Следующий шаг в борьбе с излишними обещаниями — не давать их. Не говорить «я сделаю», а использовать такие фразы: «я посмотрю, какие у меня возможности», «я хотел бы помочь, но пока не знаю как. Я подумаю и скажу».
Особенно важно использовать подобные формулы, когда от вас добиваются обещаний и клятв. Если вы уже сталкивались с такими ситуациями, то знаете, что последствия могут быть не очень приятны.
Но в жизни есть ситуации, когда обещания давать необходимо. Например, монашеские обеты. Или если вы заверяете человека выполнить его последнюю волю. В такие моменты нужно помнить, что наши желания и цели может укрепить Бог, у него мы просим сил, чтобы сдержать данное слово. Уметь выполнять обещания — это не только следствие воспитания, но и проявление силы духа и веры.
Автор: Нина Резник
Все выпуски программы: Сила слова
