
Фото: Grisha Besko / Pexels
Спускаюсь по ступенькам с платформы электрички. Солнечные лучи заставляют жмуриться. Ещё раннее утро, но в воздухе уже чувствуется зной предстоящего летнего дня.
У подземного перехода в тени от навеса стоит сухонькая бабушка в белой косынке. Перед ней — пластиковое ведро, а в нём — большая охапка малиновых пионов вперемешку с редкими головками ромашек.
Хрупкий сутулый силуэт выдает накопленную годами усталость. На секунду представляю скольких хлопот стоило ей собрать и привести сюда свой цветочный урожай.
Понимаю, что долго букет на такой жаре не проживёт. Еще немного и он потеряет товарный вид. Подхожу, покупаю большую часть цветов.
Продолжаю свой путь на работу, а сама не могу оторваться от ярких соцветий, что пахнут зелёными яблоками и корицей. Этот свежий, слегка пряный аромат окрашивает привычный маршрут новыми красками. На душе как-то особенно радостно, будто само лето в этом букете.
Текст Екатерина Миловидова читает Алёна Сергеева
Все выпуски программы Утро в прозе
Ночлег в гостинице
Всю свою семейную жизнь мы с женой постоянно куда-то переезжаем. То с квартиры на квартиру, то из гостиницы в гостиницу. Редко, где мы жили дольше года.
Поначалу это воспринималось просто как случайные обстоятельства. Но однажды в путешествии, когда мы ехали по какой-то незнакомой дороге и любовались видом за окном, я поймал себя на странном ощущении лёгкости и свободы. Наш дом — там, где мы, а все остальное — важные, но временные места пребывания. Гостиницы.
Когда живёшь на одном месте, это сложно почувствовать. Привычный угол, привычный маршрут, привычный вид из окна. Всё это постепенно становится фоном. Вещи перестают бросаться в глаза, ощущение устроенности начинает казаться нормой, а норма со временем начинает казаться постоянством. Как будто это навсегда. Как будто здесь и есть твоё настоящее место. О какой гостинице может идти речь?
А между тем, именно как пребывание в гостинице нас и призывает воспринимать нашу жизнь святоотеческая традиция. «В настоящем веке ты поставлен путником, а не господином. Мы проходим в этом мире, пользуясь им, как гостиницей», — пишет святитель Иоанн Златоуст. И эти всегда завораживавшие меня слова совершенно по-новому раскрываются, когда ты действительно долго живешь «в гостинице».
Вот ты собираешь в очередной раз вещи для переезда и обнаруживаешь, как мало на самом деле тебе нужно. Вся жизнь умещается в двух чемоданах. Вот разбираешь то, что накопилось, и учишься расставлять приоритеты. Вот решаешь, что взять, что оставить, а что можно и отдать. И понимаешь, что не стоит привязываться к вещам. Вот — обустраиваешься на новом месте и осознаешь — здесь ты не навсегда.
И от всех этих открытий даже в чем-то легче становится: не так страшно потерять, отпустить, уехать. Потому что точно знаешь: с Богом «всякая чужая страна есть отечество, и всякое отечество — чужая страна».
Все эти переживания были бы, наверное, невозможны, без такого количества переездов. И хотя мы все же надеемся как-нибудь обрести свой земной дом, полученный опыт хочется навсегда оставить себе.
Автор: Алексей Шириков
Все выпуски программы Частное мнение
Лестница в Рай
Я листал эту книгу страницу за страницей. Моему воображению открылась бесконечно красивая лестница вверх, к Богу, обещающая свободу и блаженство. «Почему же раньше не замечал ее?» — думал я. — «Почему так мало слышу про это? Мы, словно, топчемся на первой ступени этой лестницы, не желая не только ступить выше, но и не замечая лестницу вовсе, потому что наши глаза опущены вниз».
Таким было мое впечатление от книги Клайва Стейплса Льюиса «Расторжение брака». Уже потом я заметил, что есть в этом осознании, навеянном прекрасным автором, очень глубокая евангельская, в прямом смысле слова «благая весть». Человеку нужно стремиться вверх, за Христом, а не застревать в бесконечном самокопании и формальностях. Они, несомненно, нужны, как нужно покаяние — перемена ума, к которой призывает Христос. Но это покаяние — фундамент христианского пути, а не само его содержание. Христос призывает к покаянию лишь однажды — при выходе на проповедь, — а вот следовать за Собой зовет регулярно.
Это же мы видим и у апостола Павла, который пишет, что «забывая заднее и простираясь вперёд», стремится к своей цели — Христу. Об этом же говорит и святитель Иоанн Златоуст, утверждая, что даже в тех делах, в которых мы сами согрешили, излишняя скорбь пагубна.
Во всем этом я слышу продолжение открытия, подаренного мне книгой Льюиса: нельзя бесконечно возвращается к своей вине, ведь тогда в центре твоей жизни будет она, а не Христос. И ад для тебя будет не нужен, когда ты сам его себе создаешь.
Но тогда возникает вопрос: если не стоять у первой ступени, глядя под ноги, то что делать? Я нашёл, как мне кажется, ответ в очень простых вещах. Замечать жизнь в себе и вокруг себя. Разговаривать с людьми, которые интересны. Делать что-то доброе и полезное. И постоянно сверяться со Христом.
И тогда общение с Богом происходит не только в молитве, но и в чтении хорошей книги, и в удачно сделанной работе, в разговоре за столом с близкими, когда говорим о вере во Христа.
Наверное, это всё — ступени той лестницы. Пуская Бога в свою повседневную жизнь и наполняя её тем, чему нас учит Священное Писание, мы постепенно начинаем видеть, что Царство Божие — уже здесь, среди нас.
Это осознание многое для меня прояснило в христианстве. Но главное в том, что оно сильно изменило мой внутренний настрой, отношение к вере. Я смог увидеть её как призыв подниматься по прекрасной лестнице в Рай.
Автор: Алексей Шириков
Все выпуски программы Частное мнение
Куколка в капюшоне
Однажды я заметила, что долго помню обиду. Вроде, уже простила человека, помолилась о нём, даже у него прощения попросила. Но потом снова чувство обиды возвращается. Почему? Будто кто-то подкидывал мне дурные мысли.
Я стала размышлять, почему не могу подлинно простить, что мешает? Как всё-таки справиться с этой ситуацией? И в памяти всплыл случай из детства.
Когда я была ещё совсем малышкой трёх с половиной лет, мама брала меня с собой на работу. Она специально устроилась в младшую школу учителем на продлёнку, куда разрешалось брать с собой собственного ребенка.
Дел у мамы много, детей — полный класс. Поэтому моя задача состояла в том, чтобы не отвлекать её и быть максимально самостоятельной. Я рисовала что-то, сидя за последней партой, играла в игрушки, гуляла, когда мама выводила класс во двор школы.
Помню, однажды я принесла с собой маленького пластмассового пупса. У него были согнуты ножки, совсем как у настоящего младенца, и он помещался на ладони. Мама сшила для него какие-то миниатюрные пеленки и конверт. Кажется, у него даже был чепчик.
И вот, как-то зимой мы с маминым классом вышли в школьный двор гулять. уже темнело. На мне был новенький комбинезон с капюшоном, в котором тепло и комфортно. В руках — пупсик.
Девочки-школьницы заметили у меня игрушку и очень заинтересовались ею. «Дай нам, пожалуйста, поиграть с твоей куколкой!» — попросила одна из них. — «Мы тебе её обязательно вернём!» Я согласилась. Отдала им пупса с одеждой и пошла копать снег.
Детей поочерёдно забирали домой. То за одним придут родители, то за другим. Я стала волноваться о своей игрушке. Подошла к девочкам и спросила, когда они вернут куклу. Девочки сказали: «А ты повернись, мы тебе в капюшон положим!» Я повернулась спиной, и они довольно долго копошились в моём капюшоне. Потом все разошлись по домам.
Мы с мамой тоже вернулись домой. Папа приехал с работы. Собрались вместе за столом. И тут папа спросил: «А где же твой пупсик?» Я сказала: «Да девочки мне его в капюшон положили!» Но оказалось. что капюшон пуст.
Я помню свою растерянность, непонимание, как такое может быть. С удивлением спросила тогда у папы: «Как же так? Ничего не положили? Но они точно делали что-то у меня в капюшоне. Может, я сама потеряла?» Папа нежно улыбнулся мне, а я скоро забыла о своей потере. Я была так поглощена теплом дома и заботой родителей!
Сейчас, вспомнив ту историю, я удивилась: почему не было обиды, не было желания разобраться, восстановить справедливость? И вдруг поняла: моё сердце тогда было ещё по-детски чисто. Оно не только не помнило зла, но и не верило в то, что кто-то может сделать мне зло. В основе этого лежала, наверное, родительская любовь, чувство защищённости. А может, сам Бог хранит наши детские сердца от дурных помыслов.
Тогда я и возрастом, и сердцем была младенцем. Сейчас — нет. Но святой апостол Павел сказал: «...на злое будьте младенцы». И обращался он к взрослым людям. Получается, что чистота сердца доступна всем. Стоит только захотеть и постараться. А ещё — непрестанно просить Бога очистить помыслы и дать младенческое сердце в отношении к злу!
Это воспоминание из детства, те мои ощущении стали ключом к прощению для меня взрослой. Я смогла это сделать, только попробовав следовать заповеди «будьте, как дети!».
Автор: Ольга Кутанина
Все выпуски программы Частное мнение











