«Больничное служение». Алексей Заров, Юлия Товстая

У нас в гостях были главный врач и директор Центральной клинической больницы святителя Алексия в Москве Алексей Заров и руководитель филиала святителя Луки Больницы святителя Алексия в Переславле-Залесском, главная сестра сестричества милосердия Переславской епархии Юлия Товстая.

Наши гости поделились, как и почему больничное служение стало занимать важнейшее место в их жизнях, и как оно связано с верой. Юлия рассказала о своем пути — о том, как благодаря необычному стечению обстоятельств она приняла важное для себя решение, определяющее дальнейшую жизнь, а также об особом покровительстве святителя Луки.

Ведущие программы: Тутта Ларсен и пресс-секретарь Синодального отдела по благотворительности Василий Рулинский.

---

Т. Ларсен:

— Здравствуйте, друзья, это «Делатели» на Радио ВЕРА. С вами Тутта Ларсен...

В. Рулинский:

— И Василий Рулинский, пресс-секретарь Синодального отдела по благотворительности. У нас в гостях сегодня Алексей Юрьевич Заров, директор и главный врач церковной больницы святителя Алексия. Добрый вечер, Алексей Юрьевич.

А. Заров:

— Добрый вечер.

Т. Ларсен:

— Здравствуйте.

В. Рулинский:

— И Юлия Товстая, руководитель филиала святителя Луки больницы святителя Алексия в Переславле-Залесском и главная сестра сестричества милосердия Переславской епархии. Юлия, добрый вечер.

Т. Ларсен:

— Здравствуйте.

Ю. Товстая:

— Добрый вечер. Здравствуйте.

В. Рулинский:

— Мы сегодня будем говорить про сестер милосердия и про обучение сестер милосердия, и про недавний съезд сестер милосердия, который был организован в больнице святителя Алексия в Крыму. И у нас здесь участники этого съезда, практически все...

Т. Ларсен:

— Даже я.

В. Рулинский:

— Да, даже и Таня была тоже в качестве модератора, я так понимаю, пленарного заседания, открытия этого съезда. Важное событие. И давайте, наверное, начнем с самого события. Что это было? Расскажите, кто собрался в Крыму и для чего? Алексей Юрьевич.

А. Заров:

— Идея такого съезда у нас возникла в декабре 2024 года, когда мы провели такой съезд, участвовали в организации такого съезда в Луганске, когда впервые в Луганске собрались сестры из Луганской Народной Республики, из Донецкой Народной Республики. Это был первый съезд, было там, мне кажется, чуть больше ста человек. Но тем не менее приехали сестры из разных городов, на тот момент уже где были организованы сестричества, со своими духовниками, было посвящение луганских сестер. И нас как-то вдохновило, и мы захотели продолжить, и пришла мысль сделать это в Крыму, потому что как раз в 2025 году тоже стало активно развиваться сестричество в Крыму. Развиваться оно стала через подготовку, через деятельность учебного центра больницы святителя Алексия. Ну вот за эти два года там в Крыму такой взрыв произошел, можно сказать, в плане...

Т. Ларсен:

— В хорошем смысле.

А. Заров:

— В хорошем смысле. Там, к сожалению, есть взрывы и другие, и мы с Татьяной их тоже услышали. Но получается, что там в 2025 году было организовано Крымское сестричество, центром которого является город Севастополь. Там был организован первый учебный класс.

В. Рулинский:

— Ну, это вообще знаковое место для сестричеств милосердия.

А. Заров:

— Да, конечно. Ну, это еще один из доводов, почему, конечно, в Крыму хотелось встретиться с сестрами милосердия. А потом учебные классы были организованы еще и в Симферополе, и в Феодосии, в Восточном Крыму. И движение сестер милосердия очень активно пошло по Крыму. Поэтому, конечно, захотелось всех сестер собрать и сестер, соответственно, из Донбасса, из Новороссии. Поэтому у нас это был не всероссийский Крым, то есть мы его так не позиционировали...

В. Рулинский:

— Не всероссийский съезд.

А. Заров:

— Не всероссийский съезд.Крым-то наш.

Т. Ларсен:

— Но тем не менее там были сестры со своими духовниками и с Дальнего Востока, и с Сибири, и с Урала.

А. Заров:

— Совершенно верно. Но идея была такая: сделать съезд Крыма, Новороссии и Донбасса. И чтобы практически все сестры, которые есть вот в этих наших сейчас исторических регионах и в Крыму, они смогли туда приехать и пообщаться. То есть не какие-то представители, а вот именно практически все сестры, кто имел возможность на тот момент приехать в Крым, они приехали. Конечно, мы захотели и позвать представителей сестричеств из других городов, регионов, епархий России. И, как Татьяна говорит, в том числе не только даже с Дальнего Востока, но у нас были сестры из Минска, из Беларуси, из Казахстана.

Т. Ларсен:

— Из Казахстана точно.

А. Заров:

— Из Казахстана, да.

В. Рулинский:

— Международный слет, да?

А. Заров:

— Съезд сестер Крыма и Новороссии и Донбасса — подскажите, как: с дополнительным участием? Есть такое, да, понятие?

В. Рулинский:

— С международным участием. Есть такое понятие.

А. Заров:

— Ну, по-моему, хорошее мероприятие получилось. Первый для нас опыт, было очень волнительно. Мы, конечно, как организаторы очень сильно переживали.

В. Рулинский:

— Триста человек, да, было или сколько?

А. Заров:

— Четыреста.

В. Рулинский:

— Четыреста даже.

А. Заров:

— На самом деле мы столкнулись с тем, что замечательные, очень хорошие возможности нам предоставил митрополит Тихон — и, безусловно, он был главным, наверное, соорганизатором этого съезда, митрополит Тихон (Шевкунов), который предоставил нам Новый Херсонес — замечательная площадка.

Т. Ларсен:

— Причем не только конференц-зал, не только там возможность питаться и сходить на литургию — там потрясающий собор, но и экскурсии совершенно невероятные.

В. Рулинский:

— Ну да, владыка — ценитель искусства, культуры, поэтому у него там все на высшем уровне.

А. Заров:

— Ну, там даже, знаете, Василий Васильевич, там культура, на первом месте все-таки даже не культура, а какая-то такая вот...

В. Рулинский:

— Христианская составляющая.

А. Заров:

— Христианская составляющая, ну да. Миссионерство и...

В. Рулинский:

— История.

А. Заров:

— История, да. И это очень важно. Потому что, наверное, я считаю, главным музеем там из тех, которые сейчас открыты, является все-таки, наверное, музей Крыма и Новороссии. И, конечно, те сестры, которые приехали из Новороссии, из Донбасса, все оказались вместе со своими духовниками в этом музее — так можно назвать, да, музей называется?

Т. Ларсен:

— Так и есть, да.

А. Заров:

— Это удивительная совершенно экспозиция. И она прямо формирует твое сознание и формирует, как мне кажется, в таком правильном направлении. И это, конечно, великий труд, который осуществил митрополит Тихон, и он очень хочет этим поделиться.

Т. Ларсен:

— И надо сказать, что вообще как-то все эти дни фестиваля — там три дня, по-моему, все это у нас длилось...

А. Заров:

— Ну, у нас получилось три дня, а непосредственно... Спасибо, фестиваль — это хорошее название. Потому что там было на самом деле как-то очень радостно.

Т. Ларсен:

— Да, потому что там же у нас были и музыканты, там у нас группа «Веретенце» выступала перед гостями на закрытии торжественном.

А. Заров:

— Яна Меликаева. Это тоже такая очень хорошая наша сестра милосердия, профессиональная оперная певица.

Т. Ларсен:

— Да, здорово пела очень. Но да, там как-то все это было очень объединено. Это не только был съезд сестер, где они обменивались опытом, знакомились, вырабатывали какой-то единый еще устав всех сестричеств.

А. Заров:

— Потому что сейчас только все формируется, и надо сказать, что вот, наверное, наш исторический регион и Крым как раз являются сейчас такой точкой роста для сестричества. И мы знаем, что сестричеств много по всей России, и они организованы были, многие из них были организованы в 90-х годах. Но сейчас вот из этих регионов, которые переживают сложные времена, там как раз идет основная такая сила, энергия для создания, возрождения, активизации такого института сестричеств по всей России. И поэтому это очень важно было там все это обсудить.

Т. Ларсен:

— Я хочу Юлю спросить. Насколько я знаю, ты имеешь непосредственное отношение вообще к обнаружению феномена сестер милосердия в Крыму? То есть они там были, но как-то очень работали, как-то себя не особо демонстрировали, да? И когда они захотели стать полноценным сестричеством, вы помогали им, там чуть ли не платы отправляли для посвящения.

Ю. Товстая:

— Да, была такая история. С главной сестрой по Крыму и Севастополю Настей Бизякиной познакомил Алексей Юрьевич. Когда они готовились к первому посвящению, очень сильно волновались и переживали, не знали, как что делать. У нас же на тот момент прошло посвящение, а мы до этого там ездили...

А. Заров:

— У нас — это в Переславле-Залесском.

Ю. Товстая:

— У нас в Переславле-Залесском. До этого мы консультировались, ездили тоже в разные сестричества, и в Свято-Димитриевском были. Очень много собирали, скажем так, материала и тоже сами волновались, когда проходило наше посвящение. И уже некоторый такой отработанный, скажем так, алгоритм мы передали крымским сестрам милосердия. А это и текст обета, и сам даже дизайн обета, отправляли книги, действительно помогали с платами — то есть максимально все, что могли помочь и старались делать. И очень, конечно, здорово было еще то, что это была не какая-то вот только наша помощь, это была целая цепочка людей, которые нам помогали. И мы перед программой вспоминали Андрея Таныгина, даже он успел поучаствовать.

Т. Ларсен:

— Вот. Я хотела спросить.

Ю. Товстая:

— Потому что была такая цепочка — добрых рук.

Т. Ларсен:

— Потому что Андрей Таныгин — это удивительный человек в Крыму, в Севастополе, который много лет помогает бездомным. Он создал Андреевский дом милосердия — но не в свою честь, а в честь Андрея Первозванного, который непосредственно такой, можно если сказать так, духовник Крыма. Вообще исторический такой духовный покровитель Крыма. И расскажи, как через Андрея вообще обнаружились сестры там?

А. Заров:

— Слушайте, на самом деле здесь немножко...

Т. Ларсен:

— Не совсем так, да?

А. Заров:

— Не совсем так.

Т. Ларсен:

— Ну ладно.

А. Заров:

— Позвольте, да, сказать. Для нас было удивлением, когда мы, по-моему, в 2022 или 2023 году приехали вместе с владыкой Пантелеимоном в Севастополь, и нас встречал Павел Юрьевич Буцай — это вот уполномоченный по правам человека, и человек, который на самом деле очень много сделал для того, чтобы обнаружить сестер милосердия в Севастополе.

Т. Ларсен:

— Ну, то есть там-то они были, но это не было какой-то организации.

А. Заров:

— У нас было ожидание, что они там были.

Т. Ларсен:

— Так.

А. Заров:

— Но, когда мы приехали, мы их там не нашли. И мы внимательно смотрели, мы встречались там с благочинным Севастополя, отцом Сергием, другими священниками, побывали в госпитале ВМФ. И Павел Юрьевич Буцай, которого я уже вспомнил, на тот момент не знал, чтобы в Севастополе было сестричество. И для меня это было большим удивлением, потому что мы все знаем, что все-таки Крым — это такая родина, место такое знаковое для русского сестричества. И ничего не слышали особо про сестричества, чтобы в других городах были Крыма. Было удивление. При этом необходимость такого служения сестринского была очевидна, потому что госпитали Севастополя, Симферополя и других городов, они, конечно, сейчас испытывают нагрузку, связанную с боевыми действиями. И через несколько месяцев мне присылает Павел Юрьевич фотографию двух сестер милосердия. Очень симпатичных.

Т. Ларсен:

— А, вот. Точно. В платах, в форме.

А. Заров:

— В платах. Анастасию и Алену. И он говорит, что я нашел там на северной части Севастополя сестричество в честь иконы Божьей Матери «Троеручица». Но они очень хотят вот именно стать таким сестричками, которые ухаживает за больными, именно которые занимаются медицинской помощью.

Т. Ларсен:

— Больничным служением.

А. Заров:

— Потому что сейчас они, их немного, вот они знают про больницу. Более того, вот эта одна них... нет, две эти девушки, они уже прошли обучение в учебном центре больницы святителя Алексия — и Настя, и Алена. И, долго не откладывая, Павел Юрьевич говорит: «Приезжайте, Алексей Юрьевич, надо здесь разбираться». И вот мы встретились в этом храме — храм Вознесения, где как раз вот духовник, уже тогда имеющийся в сестричестве в Севастополе, отец Борис, он сейчас является духовником всего Крымского сестричества, мы впервые встретились. Встретились с этими двумя сестрами и подготовились уже к тому, чтобы организовать учебный центр. Сначала это было прямо в храме — ну, не в храме, а в их приходском таком помещении. Потом нам предоставили помещение, за что мы благодарим матушку Елизавету, Марфо-Мариинской обители настоятельницу нашу, игумению. И учебный класс сейчас уже в Севастополе действует в скиту Марфо-Мариинской обители. И вот с этого все началось. И, по большому счету, сестричество крымское началось с этого. Потом владыка Тихон благословил уже масштабироваться — и то, что я говорил, про учебные классы. А то, что говорит Юлия Павловна — да, это происходило на этапе уже такой поддержки сестричества. Потому что вообще такую роль больница несет: не только мы обучаем, мы помогаем организовать такую патронажную добровольческую службу, которая приходит с профессионально обученными в нашем учебном центре добровольцами, приходят и помогают в больницах и госпиталях наших населенных пунктов, городов. Для того, чтобы им, кроме обучения, кроме тех навыков, которые они получили во время обучения, им нужна поддержка, они должны материально-техническими обладать возможностями. Это, значит, уходные всякие средства, это, простите, нельзя говорить, подгузники, это пеленки, это специальные тележечки уходных сестер, которых мы как раз обучаем, чтобы они были. Мы стараемся помочь организовать и договориться с учебным заведением, объяснить, что это профессиональные добровольцы, которые вам будут помогать. Потому что не всегда, сейчас уже с этим проще, особенно поначалу, не всегда, это нужно было объяснять. Потому что главные врачи, начальники госпиталей...

Т. Ларсен:

— В больницах чтобы пускали.

А. Заров:

— Да, чтобы они пускали. Сейчас уже про это гораздо больше людей знают, и нам сильно проще. Но я помню, как мы открыли учебный класс, позвали средства массовой информации крымские, крымские и севастопольские, и приехали и пошли к начальнику госпиталя замечательному, с которым сейчас мы дружим и очень ему благодарны. И заходим к нему в кабинет с Анастасией и с отцом Борисом. А у него телевизор работает в этот момент. «О, — говорит, — вас и здесь показывают, и здесь».

Т. Ларсен:

— А по телевизору вас показывают.

А. Заров:

— Да. И, конечно, ему было проще после этого.

В. Рулинский:

— Влияние массмедиа.

В. Рулинский:

— Да, это очень важно, поэтому мы здесь.

Т. Ларсен:

— Да.

В. Рулинский:

— Это программа «Делатели» на Радио ВЕРА. Мы говорим сегодня с Алексеем Юрьевичем Заровым, директором и главным врачом церковной больницы святителя Алексия, и Юлией Товстой, главной сестрой сестричества милосердия Переславской епархии и руководителем филиала святителя Луки больницы святителя Алексия. Меня зовут Василий Рулинский.

Т. Ларсен:

— Я Тутта Ларсен. Юлия, расскажите, как вы стали сестрой милосердия?

Ю. Товстая:

— Такой очень сложный для меня вопрос. Потому что, наверное, скажем так, я не планировала. Я не знаю, есть люди, которые прямо вот так думают: «Вот я завтра стану сестрой милосердия». Так получилось, что какое-то такое не очень продолжительное время в Волгограде, когда к нам в храм...

Т. Ларсен:

— Откуда вы родом?

Ю. Товстая:

— Я родом с Сумской области, с Украины, но много лет прожила в Волгограде. И когда к нам в Волгоград пришел владыка Феоктист настоятелем храма Сергия Радонежского, куда я ходила, он такой был деятельный, и он нас всех в такой оборот приходской добра...

Т. Ларсен:

— Всем дело нашел.

Ю. Товстая:

— Да, нашел всем дело. Организовалась такая служба помощи при храме — «Быть нужным». И началась помощь эта бездомным, помощь многодетным, в общем, приходу. И оставаться в стороне там было вообще просто невозможно. Конечно, мы сразу попали в этот вихрь доброделания, сами того не замечая, как это случилось. И это настолько плотно вошло в мою личную жизнь, что я уже не разделяла — то есть у меня там до работы я куда-то все время шла, во время работы, после работы, все праздники. И когда владыку перевели, а его перевели в Переславль-Залесский, для нас, для прихожан...

В. Рулинский:

— Перевели — в смысле он стал архиереем, и в Переславль его направили.

Ю. Товстая:

— Да.

А. Заров:

— Решением Синода стал архиепископом Переславским и Угличским.

Ю. Товстая:

— Ну, для нас он всегда был таким, недолго настоятелем храма, потому что у нас там чуть больше, конечно, полугода пробыл, но за это короткое время он сумел очень много сделать таких добрых дел и очень крепко объединить приход. И когда он переехал, для нас это была такая трагедия, скажем так, нам казалось, что жизнь закончилась. Ну, конечно, добрые дела оставались, продолжалась деятельность приходского сообщества «Быть нужным». И вот эта вот какая-то уже потребность помогать и реально быть нужным, она настолько плотно вошла в жизнь, что без этого не представлялась.

А. Заров:

— Что Юлия Павловна переехала в Переславль-Залесский.

Ю. Товстая:

— Да. И вот так как Алексей Юрьевич знаком с владыкой Феоктистом...

В. Рулинский:

— Вихрь милосердия умножился, судя по всему.

А. Заров:

— Унес в Переславль-Залесский. На тот момент как раз мы тоже познакомились с владыкой Феоктистом, и он предложил нам участвовать в восстановлении земской больницы, в которой с 1910 по 1917-й годы служил главным врачом Валентин Феликсович Ясенецкий-Войно, как он себя правильно подписывал в документах. У нас есть такой документ.

В. Рулинский:

— Будущий владыка Лука.

А. Заров:

— Да. И, соответственно, мы же с этим столкнулись, что вот вам корпуса — надо сказать, такие, в общем-то, некоторые разрушенные, некоторые полуразрушенные. Ну, надо что-то делать. И на тот момент сразу у нас средств не было, было благословение Святейшего этим заниматься, но мы осознали, что можем сейчас делать в первую очередь — собирать людей. И стали учить людей. И как-то очень скоро подоспела и Юлия Павловна.

В. Рулинский:

— Это ваша сторона рассказа. А все-таки, мне кажется, Юлия Павловна сама может тут тоже рассказать свою какую-то историю.

Ю. Товстая:

— Приоткрыть, как началось обучение с разрешения Алексия Юрьевича в Переславль-Залесском учебном центре больницы Алексия. Ну вот действительно, с переездом владыки моя работа — я на тот момент работала в банковской сфере...

А. Заров:

— Вы уже в Переславль переехали, Юлия Павловна.

Ю. Товстая:

— Не помню, я уже переехала, да?

В. Рулинский:

— Ну, подождите, про банковскую сферу это важно. Все-таки от банковской сферы отказаться, уехать...

Ю. Товстая:

— Да, конечно, мне страшно было.

Т. Ларсен:

— От стабильной работы.

Ю. Товстая:

— Да, было очень страшно, я честно скажу. Потому что, скажем так, я никогда не работала в церковных организациях, все здесь в светских организациях, и да, было страшно. Тем более это другой город. И если вначале из Волгограда переехала в Москву, то вот из Москвы переезжать в Переславль-Залесский — ну, я честно скажу, было достаточно странное предложение, как мне показалось. Да еще и в церковную организацию переходить. Моя родня вначале подумали, что со мной что-то очень нехорошее случилось и очень переживали, пытались меня спасти, отговорить.

Т. Ларсен:

— Они думали, что ты в секту попала.

Ю. Товстая:

— Да-да-да. Но как-то вот Господь милостив, потому что я особо ничего не делала, и они потом очень резко поменяли свое мнение и, наоборот, стали меня поддерживать и помогать. То есть у меня была очень хорошая поддержка, сказали: «Ну давай, дочь, если ты решила, вот все, что мы тебе можем, мы тебе поможем».

В. Рулинский:

— А можно уточнить, вот вы из Волгограда в Москву переехали, вы тоже в банковской сфере?

Ю. Товстая:

— Да, я работала в банке в Москве, на Садовнической набережной.

Т. Ларсен:

— Слушай, подожди, а вот мне интересно. А они мнение изменили — может быть, они просто съездили в Переславль и после этого изменили? Потому что, мне кажется, приехав в Переславль, оттуда вообще невозможно уехать, не влюбиться в этот город невозможно.

В. Рулинский:

— Ну, ладно, не переоценивай.

А. Заров:

— Я даже на этот вопрос знаю ответ: в Переславле-Залесском родители оказались только на этих выходных впервые.

Т. Ларсен:

— А, да ладно, серьезно? Вот это да.

Ю. Товстая:

— Да, пять лет как я уехала из дома, и вот они только...

В. Рулинский:

— Тогда что их сподвигло изменить мнение?

Ю. Товстая:

— Знаете, у меня вот есть такое ощущение, что, наверное...

Т. Ларсен:

— Владыка помолился.

Ю. Товстая:

— Вот да, по молитвам владыки. Но есть еще такая история, что в тот момент, когда я переезжала, владыка был в Волгограде проездом, и я вот вместе с владыкой плавно переместилась. И как-то, видимо, родители поняли, поверили, наверно, в волю Божью, скорее всего. Хоть они не очень воцерковленные люди, но как-то доверились. И поэтому вот этот переезд, он, конечно, очень сильно повлиял и на меня в том числе. Я поняла, что нужно выбирать. То есть, скажем так, наверное, на двух стульях я уже не могла усидеть — работать в банке и разрываться, потому что я очень часто тоже ездила в Переславль-Залесский, и надо было просто решить И в один прекрасный момент — да, я написала заявление об увольнении и за две недели переехала в Переславль-Залесский.

В. Рулинский:

— А можно уточнить, вот как отнеслись коллеги по банковской сфере? Вот вы приходите туда, вот у вас там оклад, там, не будем говорить сколько нулей там, специально, чтобы людей не шокировать. Вы приходите вот и говорите: «Дорогие друзья, я поехала вот служить Богу». А как вот они реагировали, интересно?

Ю. Товстая:

— Еще могу добавить, что сразу переезжала, так как не было жилья, то в монастыре меня приняли, сказали, там женский монастырь: «Вы переезжайте, у нас пока поживете, пока найдете жилье». И там полтора года я...

В. Рулинский:

— А, фактически в никуда.

Ю. Товстая:

— Да, то есть практически в монастырь, по факту.

А. Заров:

— Нет, на самом деле перед тем, как мы там организовали филиал, нет, он уже был организован, наверное, но какое-то время Юлия Павловна восстанавливала, участвовала в нашем общем деле, работая в монастыре.

В. Рулинский:

— Как трудница как бы, получается, да?

А. Заров:

— Практически, да. А потом она перешла в больницу, в филиал. Потом она захотела уйти в какой-то момент.

Т. Ларсен:

— Куда?

А. Заров:

— Ну что-то там это...

Т. Ларсен:

— Устала?

А. Заров:

— Тяжело, устала.

Т. Ларсен:

— Но вы не отпустили.

А. Заров:

— Нет, не я, святитель Лука не отпустил. Она вышла через дорогу, и ее сбила машина.

В. Рулинский:

— Вы что, серьезно?

А. Заров:

— Да. Прямо напротив филиала. А в этот момент, буквально там ее отвезли в больницу Центрального района Переславского...

В. Рулинский:

— То есть после того, как она сказала о том, что хочет уйти?

Ю. Товстая:

— Если можно, я немножко тогда все-таки поподробнее. Я помню, когда это было: 12 февраля мы ехали с Алексеем Юрьевичем из Ярославля, и ехали с конференции с Ярославского государственного медуниверситета, и Алексей Юрьевич туда привозил туда ковчег с мощами святителя Луки Крымского. И когда мы возвращались, я набралась смелости и сказала: «Алексей Юрьевич, ну все-таки такая ответственная должность руководителя, и вот очень сложно. Может быть, вы найдете другого себе руководителя, а я где-то там буду помогать». А Алексей Юрьевич так немножко подустал, наверное, и он так посмотрел на меня так, с таким достаточно добрым прямо настроем, сказал: «Юлия Павловна, ну вы лучше святителю Луке скажите. Ну что я-то? Вот у вас же есть другой начальник — святитель Лука главврач этой больницы, не я». И так сразу как будто бы, не я...

Т. Ларсен:

— Делегировал, что называется.

Ю. Товстая:

— Делегировал.

А. Заров:

— Я не справлялся.

Ю. Товстая:

— Я на тот момент так как-то растерялась, думаю: «Ну, что тут скажешь?» И как бы все. А через два дня, 14 февраля, шла со всенощной. И это Сретение Господне. Для святителя Луки очень важен был этот праздник, он в этот день на Сретение, у него была хиротония иерейская. И он всегда говорил, что для него встреча с Богом особенный действительно праздник, потому что он стал священником в этот праздник. И я переходила действительно дорогу рядом с нашей больницей — то есть храм и больница рядом, где была служба, и действительно меня сбивает автомобиль. А у меня были такие мысли, что если ничего здесь, вот найдет Алексей Юрьевич нового руководителя, я перееду в Волгоград. Ну буду так же там при храме помогать. И когда меня сбивает машина — а водитель остановился, я на какое-то время потеряла сознание. Когда я пришла в себя, он как бы все время повторял: «Я вас не видел, я вас не видел», — то есть он очень испугался.

А. Заров:

— Испугался человек.

Ю. Товстая:

— И как бы тут есть такой маленький момент, что эта машина была из Волгограда.

В. Рулинский:

— Вы даете, конечно.

Ю. Товстая:

— И когда нас оформляли гаишники, они говорят: «Вы не могли где-то встретиться в другом месте?»

Т. Ларсен:

— Жуть вообще. Мурашки бегут.

Ю. Товстая:

— Ярославская область, Переславль-Залесский, пешеходный переход.

А. Заров:

— Так как у вас прописка волгоградская.

Ю. Товстая:

— Да, и паспорт волгоградский. И говорят: «Что это, как вас занесло?» В этот момент позвонили отцу Андрею, нашему духовнику вот в храме, у которого я была.

В. Рулинский:

— Духовнику сестричества теперь.

Ю. Товстая:

— Духовнику сестричества милосердия, да. Он говорит, я не знал, что делать. Пришел — ты вся в крови, и ничего непонятно. И, говорит, я позвонил двум людям: Алексею Юрьевичу Зарову и моему духовнику, владыке Феоктисту. Ну, он так с юмором говорит: «Если "со святыми упокой" — это к владыке, если полечить — то это в больницу святителя Алексия». И расскажу, как я это видела. Приехала скорая помощь нашей Переславской социальной народной больницы, меня туда погрузили. Начинают там в приемный покой, как обычно, какая-то немножко суета. И вдруг я слышу такую фразу: «Выкатывайте, выкатывайте». Ну я периодически теряла сознание, и тут я не пойму, я такая: «Куда выкатывайте? Я как бы больная вообще-то, как бы что вообще происходит?» И тут открывается дверь, и меня реально выкатывают — февраль-то вообще как бы, на улицу прямо. Я смотрю — стоит скорая помощь «Больница святителя Алексия». Водитель Игорь, там фельдшера, которых я знаю. И я, такая, думаю: «Так, не может быть». Ну, за столько времени с Москвы не доехать, то есть физически не доехать. Я ничего не понимаю, смотрю на водителей. И главное, знаете, они между собой все разговаривают, как бы на меня вообще ноль внимания. И что-то там грузите, и что-то там. Я думаю: «Что вообще?» И я смотрю на водителя Игоря и говорю: «Игорь, а ты что здесь делаешь?» — ну я понимаю, что это сотрудник московской больницы. А он такой, немножко такой брутальный, такой: «Что, что? За тобой приехал!» Я думаю: «Да как?»

А. Заров:

— У нас просто машина была в этот момент в Шуе.

Т. Ларсен:

— Неподалеку.

А. Заров:

— В Шуе. И она выехала, уже был вечер. И мы узнали, что такая проблема. Но она была, он с мощами ехал, по-моему...

Ю. Товстая:

— Да-да-да.

А. Заров:

— Так. И мы как раз на тот момент передали ковчег с частицей мощей.

Ю. Товстая:

— Тот самый, с которым 12 февраля мы ехали.

А. Заров:

— И мы их отправили на один день в наш Шуйский филиал, в Шую. Их выставили в собор шуйский.

Т. Ларсен:

— За тобой святитель Лука приехал.

А. Заров:

— И машина возвращалась с ковчегом святителя Луки, с пустым местом для пациентов. Соответственно, надо было сделать там относительно небольшой как бы поворот, чтобы приехать в Переславль и забрать из приемного отделения.

Ю. Товстая:

— В 30 км они были, когда позвонил Алексей Юрьевич.

Т. Ларсен:

— Владимир Познер сказал бы, что это просто совпадение. Слушайте, а вообще с этим ковчегом вашим, я сейчас вспомнила историю, можно я расскажу? Она не совсем, может быть, непосредственно про историю сестричеств, но просто этот ковчег был в Донецке, в Донбассе, когда мы снимали там наш проект «Православный щит Донбасса». И мы как раз снимали филиал, вот этот передвижной госпиталь, медицинский центр больницы святителя Алексия в Мариуполе. А продолжение этой истории я вам расскажу после короткой паузы.

В. Рулинский:

— Это программа «Делатели» на Радио ВЕРА. Мы говорим сегодня с Алексеем Юрьевичем Заровым, директором и главным врачом больницы святителя Алексия, и Юлией Товстой, главной сестрой Переславского сестричества милосердия и руководителем филиала святителя Луки больницы святителя Алексия в Переславле-Залесском. Меня зовут Василий Рулинский.

Т. Ларсен:

— Я Тутта Ларсен. Я хотела рассказать историю. Так вот, мы снимаем в Мариуполе, значит, филиал больницы святителя Алексия, как он там помогает жителям освобожденного города. И нам рассказывают две — ну я даже не знаю, они, наверное, не сестры, просто работники этого медицинского центра рассказывают такую историю. В общем, пришел один из их сотрудников с очень сильно рассеченной рукой. Прямо серьезная рана, там что-то пилил и попал себе пилой по кости. А в этот момент все врачи разъехались по разным каким-то своим служениям, и в этот момент на территории, значит, центра там девушка, которая это все там администрирует, и врач-нефролог, она не хирург. Но у них есть швейный набор хирургический — как это? Ну, не швейный, как это называется? Извините.

В. Рулинский:

— Для первичной хирургической обработки, для ПХО.

Т. Ларсен:

— Да. И, в общем, они такие: что делать, что делать? Там прямо надо срочно зашивать, кровь хлещет. Что же делать, что же делать? И они такие, она спрашивает — это Алена, Лена Малиновская как раз была, она спрашивает врача, говорит: «Ты можешь его зашить?» Она говорит: «Да я последний раз в институте это делала. Я же нефролог, я вообще не по этой части». Она говорит: «Ну делала же когда-нибудь? — Ну делала. — Давай молиться святителю Луке. Ну давай». И они стали молиться святителю Луке, и одновременно штопать этого дядьку. И в общем, через два дня Алексей Юрьевич приехал.

А. Заров:

— В тот же день, по-моему, или не в тот?

Т. Ларсен:

— Или через день, да, или в тот же день Алексей Юрьевич приехал с мощами святителя Луки. И надо ли говорить, что он приехал и сказал: «А вот у нас здесь ковчег». И они такие просто обалдевшие. Потому что они его только что призывали, и тут он к ним приехал. И надо ли говорить, что замечательный врач великолепно заштопала его.

А. Заров:

— Один из лучших, между прочим, специалистов своей области там, нефрологии. Она занимается как раз патологией почек у беременных и вообще ведущий, один из ведущих специалистов.

Т. Ларсен:

— Как оказалось, неплохой хирург.

А. Заров:

— Замечательный человек, наш доброволец, врач. И она вот столкнулась с этим. Очень трогательная была история. Да, и для нее было такое утешение, когда к ней приехал святитель Лука.

Т. Ларсен:

— Да.

В. Рулинский:

— Вы знаете, мне кажется, Юля все-таки недорассказала концовку. Алексей Юрьевич как-то все время дополняет. Концовка была такая, что вы для себя поняли...

Т. Ларсен:

— Ну все было понятно, что никуда ты не денешься.

Ю. Товстая:

— Вы знаете, когда я 15-го, то есть меня забрала эта скорая, действительно, после фразы, когда меня там грузить надо было в скорую, сказали: «Несите мощи». И я так про себя думаю: «Какие мощи?» И когда я увидела этот ковчег...

Т. Ларсен:

— Ты думала, они о тебе?

Ю. Товстая:

— Да, думаю, что в моем состоянии, когда черепномозговая травма была закрытая, сотрясение мозга средней тяжести, и это прямо я плохо тогда понимала, но вот эта фраза «несите мощи» сработала. И мы ехали в больницу святителя Алексия, то есть стоял рядом ковчег с мощами святителя Луки Крымского. И 15-го числа я уже проснулась в больнице святителя Алексия, и первая... Вот, наверное, как я стала сестрой милосердия в том числе. Ну, это уже было после, но первая, кого я увидела в палате утром, ко мне подошла сестра милосердия, наклонилась и так тихо сказала: «Вы причащаться сегодня будете? Сретение». Я говорю, а я такая: «А что, можно?» Ну, то есть я до этого в больницах-то лежала, но то, что вот такая есть возможность. Она говорит: «Да-да, сейчас я к вам позову батюшку». И вот на Сретение в больнице святителя Алексия причастилась, на праздник.

А. Заров:

— Поэтому, если у кого-то что-то болит, пожалуйста, обращайтесь в больницу святителя Алексия.

Ю. Товстая:

— Да, я как пациентка этой больницы, действительно очень благодарна. Это был чудесный опыт. Потому что еще как раз вот пока я лежала, несколько дней я не могла вставать, и вот все, чему мы обучаем сестер милосердия, всему уходу — мне мыли голову лежа. Потому что я долго лежала на земле, и у меня вся голова была в грязи, в крови, то есть вот часть была зашита. Вот у меня остались там следы и от шва, но очень хорошо зашили в больнице святителя Алексия, спасибо большое.

Т. Ларсен:

— Незаметно.

В. Рулинский:

— Незаметно, да.

Ю. Товстая:

— Ну вот видите, то есть такая скрытая реклама, да?

В. Рулинский:

— Мы заинтересованы.

Ю. Товстая:

— Да. И вот от помощи в уходе — там у меня перелом, у меня были гипсы, то есть мне подкладывали подушечки, как удобно, там позиционировали, — то есть вот все то, что по уходу, все чему обучаем. Пришли сестрички, тем более все знакомые уже, такие родные. И вот я ощущала себя вообще просто какой-то королевский уход. Я поняла, насколько он важен. И вот в Переславле у нас прошло 17 курсов обучения в городе, где 30 000 населения — это тоже, я думаю, будет просто чудесный какой-то такой опыт, именно по молитвам святителя Луки. Потому что Переславль стал абсолютно незапланированным каким-то центром притяжения для сестричеств, куда приезжают сестричества из разных регионов. Мы обучали Мурманск, к нам очень много гостей, и не только Мурманск, очень многие другие регионы.

А. Заров:

— У нас есть такой опыт, одна из частей поддержки сестричеств, которую вот больница святителя Алексия реализует, это и очень важная часть — это стажировки. Задумывали, начинали для сестер как раз с Донбасса, потому что очень хочется с ними поделиться тем, что у нас здесь есть — и Москву показать, и наш такой опыт московской благотворительности, и Свято-Димитровское училище сестер милосердия, и Марфо-Мариинскую обитель. Их, конечно, это очень мотивирует. И в программу с самого начала мы включили посещение Переславля-Залесского. Понятно, что вот то, что сейчас происходит, то, что Переславль-Залесский, сестричество и филиалы стали таким центром, одним из главных центров, с которых сейчас многие берут пример сестричества, конечно, это происходит по молитвам святителя Луки.

Ю. Товстая:

— А в Волгоград я теперь езжу в отпуск.

В. Рулинский:

— Ну и хорошо.

Т. Ларсен:

— А мужик теперь стал прихожанином храма и молится о твоем здравии.

В. Рулинский:

— А у меня такой вопрос. Часто бывает так, что Господь нас посещает, причем так вот посещает по-разному, в зависимости во многом от степени нашей готовности воспринять Его знаки такие. И иногда бывает так, что человек понимает, что что-то такое необычное произошло, что что-то вот тут не совсем стандартное, но иногда бывает, знаете, как будто предпочитает этого не замечать. Ну, грубо говоря, суета или что-то, как будто вот этот знак прошел мимо. Вы вот после того, как вот это произошло все, у вас не было никаких сомнений? У вас сразу же вы все, сразу на второй день пошли в сестры милосердия? Или у вас еще какое-то было принятие, рефлексия? Вот этот момент, можете рассказать про это?

Ю. Товстая:

— Вот как раз на посвящении в сестры милосердия я еще была, еще не сошлись швы, и у меня еще рука в ортезе была переломанная, но обет я давала абсолютно сознательно. Да, на самом деле это очень сильно повлияло. Потому что у меня было такое время, когда я сама обращалась с молитвами к святителю Луке. Сегодня мы вспоминали, кто когда был в Крыму. И вот я в Крыму была в 2016 году, когда я болела очень серьезно. И была такая просто чудесная возможность в очень тяжелый для меня момент, когда я уже не видела выхода, то есть у меня не было надежды, что я выздоровлю. Вот последняя надежда была — то есть я была воцерковленным человеком, — это поехать к мощам святителя Луки. И когда я в 2016 году была в Крыму, я очень просила у святителя Луки, я не знаю, наверное, даже не исцеления, просто просила как-то помощи.

В. Рулинский:

— У вас был рак, да?

Ю. Товстая:

— Да, у меня была онкология. И не могу сказать, что прямо, знаете, я отошла от мощей и что-то там супер почувствовала, но какое-то такое...

Т. Ларсен:

— Утешение?

Ю. Товстая:

— Утешение — да, очень правильное слово. Такой покой я тогда испытала. И, вернувшись тогда в Волгоград, я поняла, что, наверное, вот эту помощь я стала ощущать во многих вещах. И даже так это владыка, духовник пошутил, что, наверное, для вас нет другого святого, как святитель Лука Крымский. И вот потом больница Луки, сестричество святителя Луки. Все как-то вот сошлось воедино.

В. Рулинский:

— Мощи святителя Луки.

Ю. Товстая:

— Да, мощи святителя Луки. И то, что я сама прошла курсы по уходу, и сейчас я учусь в медицинском колледже на сестринском деле. Вот сегодня пропускаю занятие.

В. Рулинский:

— Ну, по уважительной причине.

Ю. Товстая:

— Да. И все как-то сложилось в то, что действительно помощь людям очень нужна. Я это прошла на своем опыте и как онкопациент, я прошла это на том опыте, на опыте своих близких, родных. И вот на том уже опыте, еще есть у меня очень хорошее сравнение, пациента больницы святителя Алексия — то есть это качественно совершенно разное отношение к людям. И это очень важно, действительно, что это православная больница. И поэтому, вступая в ряды сестер милосердия, я понимала, что, это, наверное, единственное, если какие-то где-то сомнения в жизни были, когда ты решение принимаешь, там было страшно переезжать, то это, наверное, единственное решение, которое я принимала так вот, с благодарностью Богу за такую возможность Ему служить. То есть вот осознание, что Господь для нас делает абсолютно все, и все действительно от Него, и захотелось стать вот этим инструментом в Его руках. Потому что святитель Лука, который для нас является примером — в нашем филиале очень много мы проводим экскурсии, рассказываем о его житии, ведь он из художников хирургом как стал? Он прочитал Евангелие на выпуске в гимназии...

Т. Ларсен:

— Он понял, что живописью не послужишь, да?

Ю. Товстая:

— И он прочитал фразу: «Жатвы много, а делателей мало». И он сам сказал, что часто читал эти строки. Но вот именно в какой-то момент он очень остро почувствовал и, он говорит, я воскликнул: «Господи, как же так, у Тебя нет делателей?» — и я решил им стать.

В. Рулинский:

— Это программа «Делатели» на Радио ВЕРА.

Ю. Товстая:

— И, наверное, вот это вот осознание тоже произошло. Наверное, вот этот момент сильного сомнения, когда я говорю: «Алексей Юрьевич, может быть, там кто-то другой...», вот ДТП, все события, и опять мне второй раз святитель Лука практически спас жизнь. Я понимаю, что, наверное, третий раз не стоит экспериментировать, а нужно благодарить и отдавать.

Т. Ларсен:

— Вообще это, знаешь, так хорошо ты сказала: «Господи, может быть, кто-то другой?» Мне сразу вспомнилась история Ионы пророка, который тоже пытался как бы избежать.

В. Рулинский:

— Сопротивляться. По-своему как-то.

Т. Ларсен:

— Ответ на твой вопрос, Василий, когда можно досопротивляться вообще.

В. Рулинский:

— Алексей Юрьевич, а вот хотел я у вас спросить. Вот Юля рассказала свою историю, как в ее жизни появилось сестричество милосердия, тема сестринского служения. У вас тоже особая личная история? Как появилась в вашей жизни тема сестринского служения и как сестры милосердия вошли в вашу жизнь? Можете рассказать?

А. Заров:

— Вы знаете, когда они вошли, я не понял, что это была сестра милосердия. Потому что первая сестра милосердия, с которой я познакомился, в итоге оказалась моя жена. В 96-м году, когда я пришел студентом работать в Первую городскую больницу, в реанимацию, и познакомился там со своей будущей женой Катей, которая тогда закончила Свято-Димитровское училище сестер милосердия и пришла тоже работать туда медицинской сестрой. Она, на самом деле, интересный человек. Она пришла в медицинский, скажем так, в училище сестер милосердия и в такое служение после ГИТИСа.

В. Рулинский:

— Не самая стандартная история.

А. Заров:

— Причем как бы она на пятом курсе ушла из ГИТИСа.

Т. Ларсен:

— С актерского?

А. Заров:

— Нет, с продюсерского.

В. Рулинский:

— Не закончив, сознательно.

А. Заров:

— Сознательно. Да, там какая-то практика, она на нее пошла. По благословению духовника, у нее был духовник — архиепископ Алексий (Фролов). И вот они приняли такое решение, это тоже очень с точки зрения такой человеческой сомнительное — не закончить вуз, когда ты уже его закончил. И тоже в этом был промысл, потому что пришли разбираться родители, безусловно, с духовником.

Т. Ларсен:

— И воцерковились.

А. Заров:

— И воцерковились. Мама воцерковилась, да. А папа больше вопросов не задавал. Ну, она из такой как бы семьи, связанной с шоу-бизнесом и прочее. Вот она стала таким человеком. И пришла, поэтому теперь уже есть фотографии, где их выпуск, и она в облачении сестры милосердия. Поэтому самый единственный правильный ответ, когда я впервые познакомился с сестрой милосердия — это вот со своей Катей, которая была сестрой милосердия.

В. Рулинский:

— Но она, когда познакомились-то, не была еще сестрой?

А. Заров:

— Ну, как? Ну, здесь вообще она была выпускницей училища Свято-Дмитровского. Здесь это отдельная история, про нее можно много говорить. Сейчас это достаточно актуально Свято-Димитровское училище. Мы сейчас пытаемся как-то вернуть его, скажем так, на те рельсы, на которые это училище организовывалось при создании, когда именно первые пришли туда люди обучаться, это, конечно, были люди такие вот...

В. Рулинский:

— Подвижники.

А. Заров:

— Подвижники, да. И до сих пор они, слава Богу, с нами, и они стали такой основой для сестричества Свято-Димитровского, для такого нашего коллектива, больницы святители Алексия. И тогда вот Катя — человек, который сделал осознанный выбор, уйдя из там фактически жизни продюсерской. У нее папа там известный очень продюсер советский. И придя как бы, уйдя из ГИТИСа, она, конечно, служить пришла. Поэтому она сестра милосердия.

В. Рулинский:

— Это программа «Делатели» на Радио ВЕРА. Мы говорим сегодня с Алексеем Юрьевичем Заровым, директором и главным врачом церковной больницы святителя Алексия и Юлией Товстой, директором филиала святителя Луки больницы святителя Алексия в Переславле-Залесском и главной сестрой сестричества милосердия в Переславской епархии. Алексей Юрьевич, вот история про то, что Екатерина, ваша будущая тогда еще жена, получается, вы познакомились в медицинском, по-моему, в больнице?

А. Заров:

— В реанимации хирургии Первой градской больницы.

В. Рулинский:

— В Первой градской больнице.

Т. Ларсен:

— Неромантичное место.

В. Рулинский:

— Ну да, самое такое.

А. Заров:

— Очень романтичное. Архитектор Бове, московский классицизм, из наших окон колонны. Все было достаточно... Высокие потолки.

Т. Ларсен:

— Нескучный сад под боком.

А. Заров:

— Нескучный сад. Реанимация.

В. Рулинский:

— И вы тогда уже понимали, что все, вам судьба, все, как бы дальше с сестрой милосердия жить.

А. Заров:

— Нет, я тогда, конечно, супругу воспринимал как супругу. Потом она, в общем-то, реализовалась как мать, мама, родила пятерых детей. Но потом, к сожалению, заболела и скончалась. И вот моя жизнь с ней, в общем-то, плавно перетекла в мою работу, именно уже как, скажем так, руководитель, как администратор больницы. И работа эта началась фактически с посещения больницы нашим руководителем Попечительского совета нашей больницы, нашим Предстоятелем, Святейшим Патриархом Кириллом, когда он 7 января 2017 года — я в 2016 году стал главным врачом, а 7 января к нам приезжает Святейший Патриарх. Мы только открыли паллиативное отделение, и это вызвало такой большой интерес у Святейшего и желание побывать в паллиативном отделении, посмотреть, как оно работает, пообщаться с пациентами на Рождество. И Святейший нам совершенно неожиданно для нас, обращаясь к сотрудникам, выдает такое благословение — мы были вообще далеки от этого, — что больница должна стать одним из центров по подготовке специалистов по паллиативной помощи, по уходу не только в Москве, но и со всех регионов России. И это было благословение, повторюсь, неожиданное, но мы через какое-то время достаточно быстро, сразу приступили к реализации — то есть нужно было все это осознать, получить лицензию. Но у нас очень были хорошие...

В. Рулинский:

— Лицензию на учебную деятельность.

А. Заров:

— Да, лицензию на образовательную деятельность, мы получили ее уже в 2018 году. И был очень хорошие у нас для этого фундамент. Потому что у нас фундамент закладывался уже на тот момент лет тридцать, да, как раз теми сестрами милосердия, которые первые пришли в Свято-Димитровское сестричество, первые пришли учиться в Свято-Димитровское училище. Вот именно те сестры, которые сделали такой осознанный выбор. Это были люди чаще всего среднего возраста и с высшим образованием, с учеными степенями, вот это, конечно, сестры милосердия. И они на тот момент были опытными преподавателями, которые и получили опыт в том числе и ухода и там паллиативной помощи за рубежом, тогда это было возможно. Поэтому мы просто всех их собрали, получили лицензию, и получился такой учебный центр. А потом тот учебный центр, который имел такое вот благословение изначальное Патриарха, вот набрал такие обороты. И сейчас подготовлено более 10 000 специалистов по уходу по всей России, и в том числе, как мы говорили, в наших исторических регионах, и даже вот в нашем ближнем зарубежье — в Минске, в Беларуси, в Киргизии. Вот буквально там на позапрошлой неделе мы были в Казахстане, там в двух городах уже прошли обучение, открытые учебные классы. Вот такое удивительное, и тоже как-то не сразу было понимание, что это приведет к такому именно возрождению сестричеств по всей России, именно профессиональная подготовка. А получилось, что это стало таким как бы фундаментом, краеугольным камнем именно возрождения сестричеств. Потому что оно происходит через деятельное служение, через уход, медицинский уход за ранеными, за больными, а это профессиональный вид деятельности и, соответственно, требует профессиональной подготовки. То есть это и надо реально и навыки эти иметь, и знания, но и надо иметь и формальный признак, иметь документ государственного образца, который мы даем и который позволяет работать добровольцам и работать сестрам милосердия в больницах и госпиталях.

Т. Ларсен:

— Мы говорили о святителе Луке, и о том, как он вообще связан с сестричеством в России. И у меня очень яркое впечатление было от начала, собственно, нашего съезда сестер милосердия в Симферополе...

А. Заров:

— Тут, я прошу прощения, можно, прерываю?

Т. Ларсен:

— Давай.

А. Заров:

— Вернемся к этому съезду. Ведь на самом деле вот я тоже об этом вспоминал. Не сразу тоже про это как-то догадался. Ведь на самом деле вспоминаем жизнь святителя Луки — он был, женат, мы помним, и он же был женат на сестре милосердия.

В. Рулинский:

— На сестре милосердия.

А. Заров:

— В русско-японской войне, соответственно, они там на Дальнем Востоке познакомились. И мне кажется, это о многом говорит.

Т. Ларсен:

— Очень промыслительно.

А. Заров:

— Очень промыслительно, да.

Т. Ларсен:

— Я просто помню, какое мощнейшее впечатление: съезд начался с молебна у мощей святителя Луки в Симферополе, и когда вот весь храм заполнен белыми платами — это было просто какое-то невероятное зрелище, пронзительное, трогательное до слез. И, конечно, сестра милосердия — это человек особого склада и особого характера, честно. Вот как настоятель храма Троицы на Шаболовке, протоиерей Артемий Владимиров, говорит, что православный христианин должен быть солнечным зайчиком, он должен быть солнышком, чтоб ты шел по улице, светился, и все видели: вот идет христианин. И вот это вот прямо про сестру милосердия. Потому что насколько вот разные люди со всех регионов страны приехали — и разного возраста, с разным образованием, с каким-то разным жизненным опытом, но все такие светлые, такие радостные, столько в них какой-то вот, я не знаю, какой-то открытости, даже детской иногда. Это было что-то невероятное. И так было так здорово наблюдать, как они перекрестно опыляются, вот все там друг с другом обмениваются какими-то... Удивительные вещи, кстати, происходили. Я там познакомилась с замечательной писательницей Аней Срибной, которая написала, была одним из авторов большой книги об истории сестричеств в России и вообще является человеком, который исследует эту тему. Так мы пока просто шли от поезда до автобуса, она разговорилась с батюшкой, по-моему, из Кемеровской губернии. И он ей рассказал про сестру милосердия, канонизированную святую, о которой она еще до сих пор не знала, несмотря на то что она уже 10 лет этой темой занимается. То есть просто вот какие-то жемчужины обнаруживались через какое-то даже такое непосредственное общение, походя даже. Вообще потом еще выяснилось, что ее икона, этой святой сестры милосердия, висит в храме, в который Аня ходит. Ну, то есть тоже, да, Владимир Познер: это случайность. Извините. Дай Бог здоровья Владимир Владимировичу. Так вот, как вы думаете, вот после этого, конечно, этот съезд, он сильно воодушевил, вдохновил, мне кажется, как-то вот зарядил сестер по всей России. А что-то изменится, вообще вот, может быть, формально после этого съезда? Ведь там же был принят устав. Или нет, или разработан?

А. Заров:

— Ну, мы обсуждаем, мы готовим такие документы, которые будут направлены, соответственно, Святейшему Патриарху Кириллу, в правовую службу, то есть для того, чтобы некоторые формальности, связанные как раз с сестричествами, и решить, потому что не все вопросы здесь определены у нас. И это нужно сделать, мы сейчас к этому готовимся, и...

Т. Ларсен:

— Потому что как бы в разных регионах как-то по-своему они там все. А тут же можно сделать прямо единый какой-то орден.

А. Заров:

— Что-то по-своему должно быть, да, но должно быть все-таки и единое...

В. Рулинский:

— И, если позволите, я вот просто тематику, поскольку сам преподаю историю социальной работы, немножко знаю про это. В истории как раз отличались традиции разных сестричеств. В разных общинах есть, например, там более строгие, полумонашеского такого плана, а есть такие более спокойные в этом отношении. И в каком-то смысле тут ломать-то тоже не совсем правильно. Здесь, может быть, какие-то общие рамки можно где-то задавать, но чтобы какие-то индивидуальные особенности всегда были, и там форма тоже.

А. Заров:

— Когда мы делимся опытом там нашим московским или опытом Переславля-Залесского, мы просто его предлагаем как опыт. И вот сейчас мы были буквально там два дня, нет, вчера были в Саранске, в Мордовии, там было посвящение сестер милосердия, которые также прошли подготовку в учебном классе нашей больницы в Саранске. Мы рассказали о пути, который есть в Переславле. Но получилось все равно в Саранске свой саранский путь получился, и он замечательный. И я считаю, что здесь должно быть многообразие.

В. Рулинский:

— У меня вопрос такой.

А. Заров:

— Ну, все-таки определенно я согласен с Туттой, конечно.

Т. Ларсен:

— Как минимум должен быть духовник у общины, да?

А. Заров:

— Конечно, духовник, главная сестра.

В. Рулинский:

— То есть какие-то самые базовые правила, конечно, такие.

А. Заров:

— Да, и мы сейчас этим занимаемся, и это была одна из таких важных задач, которая, может быть, не столь была заметна. Вот главное, конечно, это было то, на что ты обратила внимание — это вот это общение.

В. Рулинский:

— Радость общения.

А. Заров:

— Радость и зарядить их.

Т. Ларсен:

— Ну они вообще увидели, как их много на самом деле, и какие они, как разнообразно это вообще, вот этот букет сестер милосердия по всей стране.

В. Рулинский:

— Сейчас нас слушает вся страна, и очевидно, что какое-то количество людей, какое-то количество наших слушательниц тоже думают: а почему бы мне вот в эту сторону не начать развиваться? Во-первых, что сделать тем женщинам, которые вот сейчас услышали и у них появилось желание начать этот путь к сестрам, к сестричеству милосердия? Это первый вопрос. А второй вопрос: а что делать организаторам социальной деятельности на местах, в епархиях, чтобы это все появилось?

Т. Ларсен:

— Инициировать, да?

А. Заров:

— Нужно, конечно, безусловно, если мы говорим о прихожанке храма, то узнать, есть ли сестричество в ее городе или в приходе епархии. Соответственно, если сестричество есть, то нужно тут обратиться к духовнику сестричества и узнать подробности, чем сестричество занимается. Сейчас большинство сестричеств все-таки уже прошли вот такую профессиональную подготовку, и как раз их основное служение сориентировано на помощь, на уход за больными, за ранеными. Поэтому высока вероятность, что вы узнаете, что в вашем городе есть сестричество. Если такого нет сестричества, то, наверное, можно...

Т. Ларсен:

— Его организовать.

А. Заров:

— Да, помолиться...

В. Рулинский:

— Святителю Луке, мы поняли уже, да.

А. Заров:

— Святителю Луке. Ну и не только святителю Луке. Видите, есть и сестры милосердия, которые канонизированы. Всегда можно найти, к кому обратиться. И, может быть, стать инициатором, но обязательно поговорить с духовником, со священником. Потому что все сестричества, когда вот больница святителя Алексия приходит в епархию для того, чтобы или помочь организовать сестричество, или помочь там придать новую силу уже имеющемуся сестричеству, мы, конечно, начинаем с благословения правящего архиерея. И это очень важно. И у нас другого опыта, слава Богу, нет, но думаю, что, если бы был бы, он был бы отрицательный. Поэтому нужно, безусловно, вот эти две сестры, которых мы вспоминали, в Севастополе, оказалось, они хотели организовать сестричество в Севастополе, и они молились, они этого чаяли, и в какой-то момент это произошло. То есть, конечно, нужно поговорить со своим духовником, сказать, что есть такой опыт сестричеств, поделиться с ним. И я думаю, что найдут единомышленников, и сестричества такие будут организовываться. И, безусловно, у нас есть, значит, телефон нашего учебного центра, с которым можно связаться. Вот, я позвольте, сейчас его скажу: 8(495)952-32-19 и добавочный 622. Это телефон учебного центра больницы святителя Алексия для тех, кто хочет организовать обучение в своей епархии. +7(495)952-32-19 добавочный 622.

Т. Ларсен:

— А я хотела сказать, что святую сестру милосердия, о которой я рассказываю, зовут Аполлинария Тупицына. Она мученица, входит в Собор святых, на Бутовском полигоне пострадавших.

В. Рулинский:

— Спасибо большое. Сегодня мы говорили о сестрах милосердия и о том, что сестры милосердия, оказывается, прямо рядом с нами, в прямом и переносном смысле слова. И спасибо большое Алексею Юрьевичу Зарову за то, что организует такое замечательное обучение сестер милосердия и является одним из главных таких творцов, содействующих Господу Богу, чтобы действительно возрождалось у нас сейчас сестричество милосердия, это движение. Спасибо Юлия...

Ю. Товстая:

— Спасибо.

В. Рулинский:

— За то, что, вы слышите нужные сигналы и идете по нужному пути. Вся эта история у меня, конечно, в сердце глубоко запала. И слава Богу, что сейчас становится все больше сестер милосердия. И Слава Богу, что это служение сейчас развивается.

Т. Ларсен:

— И слава Богу, что Господь отмечает своих овечек иногда, может быть, достаточно жестко, но, как в псалме: потерпи Господа, и укажет тебе путь твой. Это, конечно, потрясающе, когда Он так тебя вот берет за шкирочку, за хвостик, да, и подвешивает куда надо.

В. Рулинский:

— Это были «Делатели» на Радио ВЕРА. Мы говорили сегодня с Алексеем Юрьевичем Заровым, директором, главным врачом церковной больницы святителя Алексия, и Юлией Товстой, руководителем филиала святителя Луки больницы святителя Алексия в Переславле-Залесском и главной сестрой сестричества Переславской епархии. Меня зовут Василий Рулинский, я пресс-секретарь Синодального отдела по благотворительности.

Т. Ларсен:

— Я Тутта Ларсен. Всего вам доброго.

В. Рулинский:

— До свидания.

Ю. Товстая:

— Всего доброго. До свидания.

А. Заров:

— Спасибо большое. До свидания.

В. Рулинский:

— До свидания.

---

Все выпуски программы Делатели

• «Георгий Великанов». Наталья Великанова, Елена Кнорре
• «Гуманитарная миссия в зоне конфликта». Священник Виктор Дудкин, Максим Якубсон (Короленко)
• «Патриаршая гуманитарная миссия». Сергей Жуков, Екатерина Каштанова