Поделиться
В программе «Пайдейя» на Радио ВЕРА совместно с проектом «Клевер Лаборатория» мы говорим о том, как образование и саморазвитие может помочь человеку на пути к достижению идеала и раскрытию образа Божьего в себе.
Гостем программы «Пайдейя» был заместитель ректора Московской духовной академии и заместитель главного редактора портала «Богослов.ру» священник Анатолий Колот.
Мы говорили о том, как богословские знания могут помогать на пути духовного развития, какие формы и способы получения этих знаний существуют сегодня, как они могут преподноситься детям и взрослым, а также разговор шел о развитии портала «Богослов.ру» и наиболее интересных материалах этого ресурса.
Ведущая: Кира Лаврентьева
К. Лаврентьева
— Добрый вечер, дорогие друзья! В эфире программа «Пайдейя». Этим красивым словом древние греки называли целостный процесс образования и воспитания. О том, как образование может помочь человеку на пути к достижению идеала, раскрытию образа Божьего в себе, мы будем сегодня говорить. Напомню, что эти беседы мы организуем совместно с образовательным проектом «Клевер Лаборатория», который объединяет учителей, руководителей школ, детских садов, родителей и всех тех, кто работает с детьми и занимается их духовно-нравственным развитием. С большой радостью представляю вам нашего сегодняшнего гостя. В студии Светлого радио священник Анатолий Колот, заместитель главного редактора портала Богослов.ру, заместитель ректора Московской Духовной Академии. Здравствуйте, отец Анатолий, добро пожаловать. Добро пожаловать, очень рада вас видеть.
Священник Александр
— Добрый вечер, спасибо большое. Здравствуйте, дорогие слушатели. Христос Воскресе!
К. Лаврентьева
— Воистину Воскресе! Мы, конечно же, ещё не сказали в нашем приветствии, что отец Анатолий — многодетный отец, у него семь детей, поэтому мы об этом сегодня обязательно поговорим, так как программа эта у нас про развитие личностное, и, конечно, детей мы не касаться никак не можем. Но давайте начнем с портала. Я думаю, что верующие люди, которые давно в теме церковного такого богословского просвещения, портал Богослов.ру знают хорошо. А давайте расскажем тем, кто про него слышит впервые, что это за портал и какие у него главные задачи?
Священник Александр
— Да, спасибо за этот вопрос. Действительно, Богослов.ру давно существует, и у него есть уже своя сложившаяся аудитория. Еще в 2007 году был создан этот портал для того, чтобы именно посвятить эту площадку богословию, православному богословию и, собственно, продвижению богословия для более широкой аудитории. Более двух десятков лет история этого ресурса, но в 2021 году этот портал был передан Московской Духовной Академии, и главным редактором портала стал ректор Академии по должности. Был создан редакционный совет, и таким образом Святейший Патриарх обозначил этот ресурс как общецерковную площадку, посвященную богословию, где должны, собственно, собираться вот эти вот наши сливки богословские, умы, площадку для общения, площадку для продвижения церковной науки. Но, тем не менее, мы понимаем, что богословие — это не только сундук с сокровищами, на котором надо сидеть и не давать его открыть никому, кроме нас самих, поэтому, конечно, мы сейчас настроены на то, что это не только площадка, посвященная церковной науке, духовному образованию, но и популяризации богословия, чтобы богословие могло прийти в дом каждого человека и каждому, кто интересуется православным вероучением, была доступна самая разная полезная информация. Причем эта информация может быть в разном формате, в удобном формате. Это могут быть и аудиоматериалы, и видеоматериалы, и, естественно, тексты, и не только научные статьи, но и публицистические материалы. Кстати сказать, мы сейчас, проводя SEO-оптимизацию портала, замечаем, что именно такие материалы, ориентированные на более широкую аудиторию и касающиеся не только сугубо научных вопросов, но и таких вопросов, которые интересует самый широкий круг лиц, в первую очередь пользуются спросом. Поэтому мы будем развиваться и в этом направлении.
К. Лаврентьева
— Ну давайте тогда подсветим, какие темы больше всего пользуются спросом.
Священник Александр
— Ну, очень радует, что среди запросов на первом месте стоит слово «Бог». Как это ни странно для нашего секулярного мира, но, слава Богу, Бог интересует людей. Кстати сказать, словосочетание «Патриарх Кирилл» тоже стоит в топ-3 запросов. Ну и, конечно же, это самые такие бытовые темы, в первую очередь это семейные темы, отношения супругов, дети, ну вплоть до каких-то вот таких интимных тем, как нечистота и духовная жизнь. Ну то, что, собственно, интересует христианина в его практической духовной жизни. Естественно, это вопросы нравственности, вопросы свободы, вопросы воспитания в современном мире и так далее.
К. Лаврентьева
— Отец Анатолий, по вашему личному опыту, как вы считаете, нужно ли богословие изучать абсолютно всем верующим людям? Ну хотя бы вот в таком каком-то, да, таком удобном формате: на сайте bogoslov.ru смотреть только то, что полезно, то, что хочется. Потому что мы же понимаем, что не все святые отцы воспринимаются легко, особенно древние. Они, конечно, нуждаются в особом толковании, в особом объяснении. Ещё их нужно толковать. Поэтому тут, конечно, вопрос такой острый.
Священник Александр
— Но это, в первую очередь, вопрос языка и коммуникации. Надо сказать, что, когда Господь сказал апостолам: «Идите и научите», они активно шли и учили, и разговаривали с людьми на том языке, который был им понятен. И, собственно, каждому свое. Кому-то был более понятен апостол Павел, кому-то был ближе Петр. И, естественно, во все времена церковь искала вот этот язык коммуникации, чтобы люди понимали, о чем говорят. Конечно, когда современный человек берет текст святителя Василия Великого, которому полторы тысячи лет, ему многое может быть непонятно. Непонятно Священное Писание, потому что здесь надо понимать и исторические контексты, и литературные контексты, и так далее. И, конечно, церковь сегодня, как никогда, должна искать этот язык коммуникации. Я думаю, что если бы апостолы жили в XXI веке, они непременно бы пользовались всей медиасферой: и радио, и телевидением, и интернетом, и соцсетями, и мессенджерами, потому что это колоссальный инструмент для коммуникации. Конечно, богословие это не только для избранных. Хорошо, если человек верит разумно и понимает, в кого он верит, как он верит, во что он верит. Собственно, «Символ веры», да, вот это... Краткая формулировка. Он об этом. И он дает понимание. Но важно не просто его зазубрить и заучить для того, чтобы можно было петь во время литургии. Важно же понимать. И понимать это глубоко. Поэтому, конечно, сейчас время такое, с одной стороны, сложное, с другой стороны, время больших возможностей. Когда вот эти смыслы можно доносить до людей именно с помощью современных методов коммуникации. Так что я думаю, что богословие для чайников это такое, знаете, очень важное направление и важный запрос сегодняшнего нашего современника.
К. Лаврентьева
— Богословие для чайников — сказано хорошо. Но есть вопрос: насколько велик риск «выплеснуть с водой ребенка», изучая богословие, зная все постановления Вселенских Соборов, зная, что добавил Второй Собор к Первому в «Символе веры», и при этом не понимать, как общаться с ближним, и вообще не понимать суть православия? У нас есть этот риск. Мы, русские люди, любим погружаться с головой в какую-то область, совершенно игнорируя в этот момент другую.
Священник Александр
— Я думаю, что это риск не только русских людей. Это всегдашняя проблема, и, собственно, вот эта знаменитая фраза аввы Евагрия: «Истинный богослов тот, кто истинно молится, тот, кто живет путем веры, для кого вера — это не набор теоретического знания, а вера состоит, как говорит апостол Иаков, «из дел». «Покажи мне веру твою из дел твоих, потому что вера без дел мертва». И поэтому, конечно, ну, знаете, как у нас самый такой теоретик большой — это, наверное, дьявол, потому что, как апостол Павел говорит: «бесы веруют и трепещут, но остаются бесами». А он в курсе дел лучше, чем любой доктор богословия. И поэтому теоретическое знание само по себе ничего не дает. И в духовных школах поэтому неоднократно говорится, что главная аудитория духовных школ — это храм, является храм, потому что, если студент просто получает набор знаний, но он не растет сам личностно и духовно, если его не воспитывать, то какой он потом будет священник? Священник — это же пастырь, это тот, кто ведет за собой и за Христом, а он идет за Христом первым среди своей паствы. И если он не идет за Христом, куда он ведет свою паству? Это такая, говоря светским языком, немножко профнепригодность. Поэтому, конечно, каждый христианин, получая тот или иной набор знаний о богословии, о Боге, о церкви, должен понимать, что это применимо только в жизни, когда сам человек ведет такую усиленную внутреннюю духовную работу. Каждый день, за каждое слово, за каждый взгляд, за каждое чувство, за каждое принимаемое решение, на основании того, чему научил Господь.
К. Лаврентьева
Н — у да, можно изучить все богословские книги мира и совершенно никакого плода не принести. Также, ровно, что и не учить богословские книги тоже, наверное, не самый правильный путь.
Священник Александр
— Не самый правильный путь, конечно. Когда человек ходит из года в год в храм, и ничего совершенно не знает. Совершенно не понимает. Знаете, как вот эта старая присказка, когда бабушку спрашивали, что такое Троица, она говорила, что ну вот... Святитель Николай, Иисус Христос и Божья Матерь. Но это беда, конечно. Вот эта Русь крещена, но не просвещена, пора, кажется, с этим завязывать. И, конечно, слава Богу, мы живем во время, когда совершается перед глазами чудо, храмы строятся в шаговой доступности. Слава Богу. Но кажется, что эти храмы должны наполняться верующими людьми, а не пустовать. А для того, чтобы они наполнялись, собственно, мы должны идти и учить все народы, как говорил Господь. Идти и учить, а не ждать, когда к нам придут.
К. Лаврентьева
— Программа «Пайдейя» на Радио ВЕРА, у нас в студии священник Анатолий Колот, заместитель главного редактора портала «Богослов.ру», заместитель директора Московской Духовной Академии. Меня зовут Кира Лаврентьева. Да, действительно, вы знаете, у меня близкий родственник всю жизнь занимался знаниями, такими вот ради знаний. Ему хотелось всё узнать, во всём разобраться самому. Ну, такой вот мозг, требующий новой информации, такой познающий. Жажда познания очень сильная, есть такие люди, там, на грани гениальности. И вот он узнавал, в разных религиях разбирался, разбирался глубоко, не дилетантски, какие-то философские учения, там, Никомахову этику по сто раз Аристотеля перечитывал вдоль и поперёк, знает её чуть ли не наизусть. Ну, то есть, понимаете, вот такой глубинный подход ко всему, но в церковь он как бы осознанно не приходил. Он знал, о чем она, он знал, что она проповедует, он понимал, что это все хорошо и прекрасно, но ходил туда больше в рамках традиций. А последние годы, милостью Божией, он мне говорит: «Слушай, я никогда не думал, что православная церковь хранит в себе такое сокровище и мудрость». Он говорит: «Я никогда не думал. Если бы мне кто сказал, я бы никогда не поверил». Потому что вот когда ты просто изучаешь какую-то, ну такую, науку о церкви, когда ты узнаёшь церковную историю, когда ты узнаёшь что-то о церкви, ну да, здорово, но пока благодать не коснётся сердца, ты, конечно, ничего не поймёшь до конца. И вот тут тайна тайн. «Не вы меня избрали, а Я вас избрал», и как это происходит, мы, конечно, никогда не узнаем, и не надо нам узнавать. Просто вот такое наблюдение очень.
Священник Александр
— Очень хорошее наблюдение, вспоминаются в этой связи слова апостола Павла: «Все испытывайте, доброго держитесь». И, конечно, нас призывает Господь и спасает нас Господь. Мы спасаемся не потому, что мы каноны все вычитали, к Причастию или поклонов много сделали. Это же ничтожно мало для спасения. Жертва Христова есть основа наше спасения, поэтому Христос — Ходатай для человеков. Человек Иисус Христос, Бог, который стал Человеком и отдал Свою жизнь за каждого из нас. Но вот это вот важная черта поиска истины. Вот то, что да, ваш такой близкий человек искал всю жизнь. Может быть, поэтому у него была подготовлена почва для этой благодати Божией.
Вот важно очень именно поиск истины. Не зря же философов греческих святые отцы называли христианами до Христа, потому что они реально страдали этим, поиском истины. Да, истина тогда еще не была открыта так, как она открылась во Христе, но они искали ее, они искренне хотели ее найти. И вот это очень важно. Когда человек ищет, он всегда найдет. Когда человек обращается к Богу, Господь придет навстречу. Когда человек сделал один шаг к Богу, Господь сделает десять навстречу, и Он доработает то, что человек сам, в общем-то, объективно не может доработать ввиду своих ограниченных возможностей.
Собственно, это та самая синергия, о которой говорит православное богословие. То есть соработничество человеческой воли и божественной благодати. Бог не спасает нас без нас. Только больной имеет нужду во враче. Когда я понял, что я болен, когда мне нужен Бог, я осмыслил это, когда я понял, что истина для меня важна и нужна, а не просто толстый слой шоколада и комфортная жизнь сию минуту, то тогда и благодать Божия начинает действовать.
К. Лаврентьева
— Да, спасибо вам огромное. Отец Анатолий, давайте сразу откроем, приоткроем интригу. Не только портал Богослов.ру, конечно, является вашим вот таким вот послушанием жизненным. У вас их много, и среди них тот самый мультфильм, который очень любят дети православных родителей, мультфильм про преподобного Сергия, называется «Забытое чудо».
Мои дети, например, знают его наизусть. Конечно, к нему можно, наверное, относиться по-разному, потому что сделан он в самых первых, наверное, рядах современной мультипликационной истории. Он максимально усовременен. Там дети с гаджетами, с какими-то телефонами, всё начинается прямо сегодня.
Действие начинается в мультфильме, прямо вот начиная с сегодняшнего дня. Но дальше дети, немножко такой спойлер, они переносятся во времена преподобного Сергия, и там уже совершенно по-другому разворачиваются события. И я говорю детям: «Дорогие дети, давайте в честь окончания учебного года мы съездим в Троице-Сергиеву Лавру». Они мне говорят: «Это которая вот из мультика „Забытое чудо“, Троице-Сергиева Лавра?» Я говорю: «Да».
Священник Александр
— Замечательно звучит: лавра из мультика.
К. Лаврентьева
— Да, точно. Ну вот, отпечаталось. У них же по-своему информация откладывается. Мы там уже были сто раз, но они вспоминают именно мультфильм. Вот это интересно. И если вспомнить наше детство, мы, конечно, помним вот эти картинки, касающиеся веры, которые мы видели. Может быть, какая-то детская затёртая Библия, или какие-то иконы, может быть, какие-то рассказы. Всё-таки мы же образами мыслим, в детстве особенно. И в данном случае, наверное, этот мультфильм имеет такое вот ключевое значение. Расскажите, как пришла вообще идея его создать? И какие были задачи? Какие вы ставили себе задачи, когда приступили к работе над мультфильмом?
Священник Александр
— Спасибо за этот вопрос. Это действительно большая работа, которая шла в течение четырех лет. И знаете, у нас, у православных, есть всегда такой соблазн сделать что-то для себя, для самих себя, чтобы это смотрели наши бабушки, наши дети, наши, так сказать, воцерковленные люди, которые уже в храме. Но кажется, что в первую очередь нам важно разговаривать с теми людьми, которые находятся за пределами храма. И в этом плане, по-моему, детская аудитория — это самая страдающая аудитория, потому что крайний дефицит, огромный дефицит вот этого вот продукта для детей. Мне очень нравится то, что сейчас вот есть там «Вера и Фома», и у меня, кстати, дети «Веру и Фому» слушают каждый вечер перед засыпанием. Даже иногда им предлагаешь почитать... книгу, да, а они говорят: «Нет, включи „Веру и Фому“, потому что я хочу следующую серию услышать». Это замечательно, но этого всё равно недостаточно. И вот мультфильмов крайне мало. Есть мультфильмы, которые больше ориентированы на нашу аудиторию. А вот здесь хотелось сделать мультик, который был бы интересен всем. Причём не важно, это христианин или представитель другой религии, или вообще неверующая семья. Это мультфильм для семейного просмотра, который был бы интересен каждому ребёнку, и для каждого ребёнка вот это была главная наша цель, чтобы преподобный Сергий стал таким близким другом. Что-то было не какое-то там опять-таки отвлечённое, отдалённое, что-то далёкое, а близким другом. И вот расскажу встречно такую историю, что у нас не так давно экскурсовод, один из наших студентов Духовной Академии, рассказывал, что он проводил экскурсию для мамы и ребенка, совершенно светские люди.
И задал вопрос: «А как вы, собственно, здесь оказались? Почему вы приехали в Лавру?» И она ответила, что «Ну вот, у меня сын посмотрел «Забытое чудо» и говорит: «Мама, свози меня в Лавру, я хочу посмотреть своими глазами». Представляете, да, это светские люди, это не церковные люди. Но вот для этого ребенка, видимо, преподобный Сергий стал таким другом. Вот это была главная цель. И когда мы начинали, конечно, было очень страшно, потому что, ну, представляете, это совместный проект Московской Духовной Академии. Одно из ключевых учебных заведений Русской Православной Церкви. Ты в титрах это видишь. Троице-Сергиевой Лавры, главного монастыря Русской Православной Церкви. Ну и, собственно, студия «Паровоз», небезызвестная, которая много сейчас мультфильмов делает. Ну и плюс финансировала это госкорпорация «Ростех» по линии попечительского совета Троице-Сергиевой Лавры.
И ответственность колоссальная. Как сделать так, чтобы и для детей было, и в то же время нас всех там не сожгли и не уволили. Поэтому первую такую сценарную концепцию мы показывали наместнику Лавры и ректору Академии с большой опаской и страхом. Вот, но тогдашний наместник Лавры владыка Феогност посмотрел на это все и развязал нам руки. Сказал он буквально следующее: «Молодцы. С точки зрения ЦК КПСС — РПЦ — 5 баллов. А теперь все это выбросить. Сделайте нормальный мультфильм для детей». И вот тогда мы вздохнули с облегчением, поблагодарили Бога и начали делать нормальный мультфильм для детей, в котором были бы живые современные дети с их обычными проблемами, склоками, недостатками, с семейным вот этим контекстом, с гаджетами. И вот они оказываются в этом 14 веке, а там ни гаджетов, ни интернета, это же главная проблема. Вот, и вот, значит, происходят разные столкновения, но они проходят большой путь, и вот преподобный Сергий как раз становится другом для них, который ведет их через эту дорожку назад домой. При этом они не знают, что это преподобный Сергий. Такая вот, ну, это классический такой сценарный ход, но, с другой стороны, сквозь этот простой и эффектный ход мы показываем фактически все ключевые эпизоды жития преподобного Сергия, свидетелями которых становятся наши вот эти вот герои и дети.
К. Лаврентьева
— Что самое трудное было в работе над мультфильмом? Вот самое прямо...
Священник Александр
— Ну, вот этот первый этап, стартовый, он был, конечно, очень сложный, потому что надо было найти вход и язык. Плюс, конечно, разработать образы, потому что не так просто нарисовать, знаете, преподобного Сергия, монахов четырнадцатого столетия, это достаточно сложная история, ну и плюс сделан он в таком современном стиле, немножко там какой-то есть отголосок японского аниме, вот поэтому, ну, в общем, это язык современной мультипликации, современной компьютерной анимации.
К. Лаврентьева
— Слушайте, вот я с детства помнила, несмотря на то, что я из православной семьи, про преподобного Сергия в школе даже говорили, потому что он непосредственно участвовал в событиях исторических, и мама мне рассказывала, и книги мы разные читали, но я помнила только то, что он, значит, не мог научиться читать, потом он встретил старца, еще будучи маленьким мальчиком Варфоломеем. Тот с ним поговорил. Видимо, это был ангел в образе старца. И он, значит, начал очень быстро постигать школьные науки. Потом он ушел в лес, потом он основал Троице-Сергиеву Лавру. Ну, какие-то самые реперные точки.
И уже будучи взрослым человеком, я узнала, что это вообще великий был человек острого, подвижного и живого ума. Человек, который непосредственно участие принимал во всех политических событиях. В какой-то момент он чуть ли вообще не Русь спас, честно говоря.
Священник Александр
— Консолидация князей вокруг Московского княжества — это его заслуга.
К. Лаврентьева
— Он ездил по городам, вразумлял каких-то князей, которых заносило, он просто вразумлял. Меня это вообще потрясло. Это не говорится везде из каждого утюга. Это не такая открытая информация, что он был действительно такой вот политический деятель, как Алексей Московский в свое время управлял страной.
— Они же были друзьями, кстати, с духовными лицами. Взял на себя управление страной, потому что будущий царь был еще совсем маленький. Тоже были такие моменты в истории. Слава Богу, что они подхватывали, да, вот эти духовные лица, нашу страну в самое тяжелое для нее время.
Священник Александр
— Конечно, и преподобный Сергий — это вообще такая многогранная, разносторонняя личность. В курсе истории, кажется, об этом говорится крайне мало. А тут как бы могут смотреть самые маленькие дети. Мы же, кстати, делали сначала сериал. Об этом мало кто знает. Мы делали сериал. И делался этот сериал. Вообще, вот вы спросили, да, как возникла идея. Дело в том, что к семисотлетию преподобного Сергия, ну так сложились обстоятельства, что вот какой-то большой кинопродукт, посвященный этой личности, который явно заслуживает того, чтобы был и фильм, и мультфильм, и так далее, так и не вышел. И вот, собственно, на попечительском совете лавры возник вопрос: давайте же мы все-таки, хоть и юбилей прошел, но что-то полезное сделаем. И так как для взрослых как раз много чего есть, а для детей почти ничего. А преподобный Сергий — это важно и в плане патриотического воспитания, и в плане знания вот этого возрождения русского государства вокруг Москвы, консолидации князей, тем более что сейчас у нас много как раз таких конфликтных вещей, да, в контексте вот современного мира. И вот этот принцип «разделяй и властвуй», он, как всегда, действует очень активно. А преподобный Сергий как раз противодействовал этому и объединял. Поэтому явно, что школьнику нашему и просто ребенку это полезно услышать. И вот тогда решили сделать сериал: 13 серий по 11 минут, кажется, так. Собственно, мы и начали работать над ним. Проработали два года, когда уже там 70% примерно было сделано. Сергей Викторович Чемезов, генеральный директор госкорпорации «Ростех», сказал: «Слушайте, ребята, почему мы делаем только сериал? Почему мы не делаем полный метр? Это же должны смотреть в кино все наши соотечественники». Ну, в общем, как бы все развели руками, сказали: «Ну, давайте попробуем сделать и то, и другое». И мы переделали вот этот сериал в полный метр, доработали его. Вышел сначала полный метр, а потом вышел сериал. И я думаю, что и полный метр, и сериал имели немалый успех, потому что, судя по просмотрам в кинотеатрах, по-моему, ну, около двух раз больше сборы составили, нежели планировал «Газпром-Медиа», которому принадлежат права на этот мультфильм.
К. Лаврентьева
— Он был, очевидно, не назидательным. Не было такого, что давайте вы сейчас сюда все придете, мы вас тут научим жизни.
Священник Александр
— Да, кстати сказать, «научим жизни» — мы принципиально избегали вот такого нарочитого морализаторства, что мы сейчас вам научим сверху вниз, «давай там ты плохой, а вот хороший», — нарратив, потому что это вообще то, что отталкивает сейчас в первую очередь, причем и детей, и взрослых.
Да, ну а потом, следом за прокатом в кино, вышел вот этот самый сериал, где, кстати сказать, больше эпизодов, чем в полном метре. Вы можете обратить внимание, что там есть фрагменты жития, которых нет в полном метре.
К. Лаврентьева
— А называется так же?
Священник Александр
— Называется так же, оно сейчас есть на всех платформах и в ОККО и так далее. Это бесплатный мультфильм, поэтому может каждый смотреть. Мы можем говорить об этом свободно. Да, абсолютно свободно, потому что это для всех людей в свободном доступе. И чем удобен сериал, что он, конечно, более удобен, более прост для просмотра маленькими детьми. Ну, 11 минут посмотрели и разошлись. Да, это и для воскресных школ удобно, и для обычных школ удобно. И просто даже, ну, там 3-4-летние дети, хотя там, по-моему, категория 6+, стоит, но прекрасно смотрят и прекрасно воспринимают. Тем более, что в сериале, естественно, нет никаких там плохих слов,
каких-то там совсем уж таких вещей, которые можно было бы классифицировать как безнравственные, там все достаточно... Но при этом там не идеализированная и не рафинированная картинка. Там живые современные дети.
К. Лаврентьева
— Программа «Пайдейя» на Радио ВЕРА, и у нас в студии заместитель главного редактора портала «Богослов.ru», заместитель ректора Московской Духовной Академии, священник Анатолий Колот. Меня зовут Кира Лаврентьева. Мы очень скоро продолжим этот интересный разговор. Пожалуйста, оставайтесь с нами, не переключайтесь.
К. Лаврентьева
— Программа «Пайдейя» на Радио ВЕРА продолжается, и у нас в студии священник Анатолий Колот, заместитель главного редактора портала «Богослов.ru», заместитель ректора Московской Духовной Академии. Мы с отцом Анатолием сейчас злободневные темы поднимаем, как с детьми о вере говорить, если уж это заузить до конкретного вопроса.
И знаете, отче, я вот вас слушаю, вспоминая историю, как мы с мужем тут недавно разговорились, прямо перед сном стоим вдвоем в темноте, дети уже засыпают, и мы вдруг вспомнили, что и он, и я еще не были знакомы, ему было 17, мне было 17, но мы были в разных местах. И мы залпом прочитали «Братья Карамазовы», залпом, за три дня. Вот бывает такое, такая жажда, что не ешь, не спишь, вот читаешь. И это было для меня такое просто открытие, такое откровение. Мы с ним говорили про Фёдора Михайловича, мы стояли, восхищались. И дети
поняли, что тут что-то интересненькое, и я смотрю, они вот так вот стекаются к нам, ушки на макушке, значит, они тут рядом пристроились, и я такая думаю: «Так, а если бы я сейчас к ним подошла и сказала: «Дорогие дети, был такой великий писатель, Фёдор Михайлович Достоевский, написал он прекрасные произведения. Вот вам нужно их читать, чтобы вы стали людьми», — это бы, конечно, никакого эффекта не произвело. А вот то, что всё-таки такая тайна, есть какая-то интрига, и мы говорим не с ними, а как бы между собой, тут они проявили такой интерес. И вот мне кажется, как раз про мультик «Забытое чудо» можно сказать то же самое, такое вот ненавязчивое богословие — такая ненавязчивая миссия, да, отче? Без желания чему-то кого-то научить, что-то кому-то разъяснить специально, как-то вот очень аккуратно, очень деликатно, и будто бы со стороны, будто бы со стороны. Ну, хочешь — посмотри, не хочешь — не смотри. Как-то вот так, да?
Священник Александр
— Да, спасибо за этот комментарий. Действительно, мы старались сделать так, но при этом все богословские моменты, все церковные моменты там выведены до мелочей, которые может, наверное, просканировать только специалист в области церковной истории, литургики и так далее.
Потому что это вообще бич времени, когда в фильмах возникают фрагменты, посвящённые церкви, — это туши свет. В основном там всё так показано, что явно сэкономили на консультантах. Здесь, конечно, мы стремились сделать всё максимально выверено, чтобы вопросов не возникало. И при этом это образовательная тоже опция, потому что человек видит действительно правильную информацию, он её считывает, где-то это отложится, и именно в такой форме и надо давать образование. Мы, кстати, на портале «Богослов» запустили курсы модульного обучения, тоже не в качестве рекламы. Скажу, что это на платформе SkillCup. Это не коммерческая история. Это абсолютно бесплатно. Это доступные три курса, посвященные великому князю Александру Невскому.
Правда, это не для детей, это для взрослых, но это вот такая доступная образовательная среда, где можно там, проезжая от одной станции метро до другой, также с шагом маленькими вот этими порциями, маленькими глотками, да, вот SkillCup, да, маленький глоточек кофе. У них даже логотипчик такой. Приятная такая ассоциация. Да, маленькими глотками получать информацию тоже в разных современных форматах. То есть где-то ты там прочитал небольшой текст, где-то послушал краткий аудиоподкаст, где-то посмотрел видео, где-то ответил на вопросы теста, где-то поиграл в игру. Это очень интересно, и мы это направление будем развивать, потому что это как раз то, как мы говорили, да, богословие для чайников, когда ты можешь получить информацию легко, доступно, интересно, в развлекательной форме, при этом она тоже вполне содержательная и аутентичная.
К. Лаврентьева
— Отче, но тут наверняка найдутся оппоненты, конечно, которые скажут: «Вы подсоединяетесь к истории клипового сознания, вы пытаетесь адаптировать информацию под клиповый мозг, уже на пять минут информации и, значит, пошел дальше». С другой стороны, а как иначе? А как иначе? Можно сидеть и юзать социальные сети, а можно про Александра Невского прочитать. Конечно.
Священник Александр
— Конечно. Мы делали целый портал образовательный, АлександрНевский.ру, к восьмисотлетию князя. Это тоже была, собственно, работа команды Богослов.ру. Ну, а вот это как продолжение, и я думаю, что мы будем совместно с платформой SkillCup продолжать это направление и делать разные курсы по разным сферам и для студентов духовных школ, и для более широкой аудитории.
К. Лаврентьева
— Очень интересно. Чем больше вы говорите, тем больше у меня вопросов возникает. Тут, конечно, и про образование взрослых, и про образование детей. Мы как-то с вами пытаемся параллельно говорить, но всё-таки вот жажда познания — это ведь дар, который дан нам от Бога прямо с самого создания человека. Мы не можем не познавать. Вообще, что мы познаём?
Священник Александр
— Только человек — логосное существо, только он обладает вот этим даром творчества и даром слова.
— Я вот слушаю вас и думаю, сейчас же риск современного человека как никогда уйти в энтропию некую, в хаос такой. Ну, ты просто посидел в соцсетях, непонятно о чём поговорил, непонятно о чём подумал, и пошёл спать. Ну, и хорошо. Ну, и день прошёл, слава Богу. А можно заставлять мозг работать, и это будет делать тебя более счастливым. Вот даже говоря, да, языком коучей, будет делать тебя более наполненным, даже духовную сферу не трогая. Ведь портал про Александра Невского, он же не только про него как про святого, он же абсолютно полностью подсвечивает стопроцентную оптику вообще его как исторической личности, как деятеля.
Священник Александр
— Жизнь, историческая эпоха, наследие, и это, опять-таки, интересно всем, наверное, гражданам России, которым, ну, полагаю, что должна быть интересна своя собственная история.
К. Лаврентьева
— Да, да. Не помним прошлого, не будет будущего, как говорят, да. Очень у вас семеро детей. Вот нельзя, конечно, не спросить. Старшему 15, младшей 2,5, разброс огромный, и всех не посадишь в одном месте и не включишь им одну программу «Вера и Фома». Не посадишь в одном месте, не прочитаешь им одну книгу. Тут, конечно, меня практический вопрос очень интересует, потому что со старшими нужно говорить на одном языке, с младшими на другом. Папа один, матушка одна, и непонятно, что вы с ними делаете при таком количестве, и как вы действительно их развиваете. Поделитесь, пожалуйста, отец Анатолий, очень актуальный вопрос.
Священник Александр
— Мне самому непонятно, что я с ними делаю, но я все-таки не соглашусь, что разброс огромный, потому что если действительно старше 15, а младшей 2,5, это разброс огромный. Но когда, как у нас было каждые два года, то есть у нас так: 14, 12, 10, 8, 6, да, да. 3, 2, 1. Да, да, 3, 1. Пуск. И поэтому, конечно, у них есть такая коллаборация и кооперация между собой. Вообще, я хочу сказать, что многие думают, что там третий, четвёртый ребёнок — это тяжело. Но, полагаю, многие многодетные родители, большинство, наверное, скажут, что как раз после появления третьего ребенка становится родителям легче, потому что первый и второй — это просто самые тяжелые времена, они висят на родителях, они абсолютно требуют 100% внимания к себе. А вот когда появляется третий, у них образуется вот эта кооперация, банда такая, они уже самодостаточны во многом, они внутри себя общаются, и уже как бы родители иногда даже, ну, идите, а мы тут разберемся. Поэтому у них есть вот это вот то, что они общаются друг с другом, они учат друг друга, они нянчат друг друга, они уже ждут, да, вот ребенок сейчас приедет из роддома, они все его... Это вот младшая, это общая любимица. Это все, она купается в любви. Говорят, что если я рожу много детей, то мои дети недополучат любви. Да ничего подобного, потому что так двое любят родители, а так любят еще двое, еще двое, еще двое. Понимаете? Поэтому, конечно, в этом плане многое облегчено, потому что то, чему приходилось учить, например, первого ребенка, второго ребенка, третьего, уже последующих не надо учить. Уже смотришь, они уже научены детьми. Но с другой стороны, конечно... Есть и трудности. Я не хочу уходить в пафос. Вот как учить вере? Сейчас я вас всем расскажу с высоты своего опыта. Это глупости, конечно. Тут век живи, век учись, и на каждом этапе новые ошибки и новые вызовы, которые требуют креативного подхода и вот этого поиска, творческого поиска, как вообще решать проблемы. Но вы сказали очень хорошую вещь про Достоевского, да, что вот дети слушали. В традиционных патриархальных семьях всегда были общие трапезы. Общие, ну, по крайней мере, если там завтрак, понятно, кто когда убегает, хотя бы один общий ужин, когда вот вся семья собралась и все сели. И вот это очень важно. Не так, как в некоторых наших уже искорёженных традициях, когда там дети отдельно кушают, а взрослые отдельно. Почему отдельно? Чтобы не слышали, о чём говорят взрослые. Потому что взрослые говорят всякую похабщину, извините. И поэтому детей отправляют подальше. Ушки закрой. Но ведь это неправильно. Если взрослые говорят не о похабщине, а о Достоевском, о каких-то темах важных, о вере, о жизни, и делятся друг с другом, и с детьми, они неотъемлемая часть семьи. Тогда дети через это будут впитывать, как губка, то, чем живут их родители. Если родители живут достойно, если они живут своей верой и своим вот этим образом христианской жизни, тут особо учить-то и нечему, потому что они будут просто это воспринимать. Поэтому очень важно, когда семья собирается за одним столом, и там не просто, ну вот мы там поели, приняли пищу, а там идёт какой-то содержательный разговор. Кажется, что это очень здоровская традиция, к которой надо возвращаться, несмотря на все вот эти наши условия мегаполиса, когда все спешат побыстрее съесть гамбургер и решить проблему с питанием именно таким образом. Всё-таки надо, чтобы в семье готовили, надо, чтобы в семье накрывали стол, надо, чтобы семья садилась за один стол. Стол, кстати, это очень объединяющая штука. Иногда, знаете, как вот люди ссорятся, и они там ищут, как бы, помириться. А всё очень просто: сядьте, попейте чай друг с другом. Не надо говорить о проблемах. Просто попейте чайку. Через 10 минут уже люди увидят, они почувствуют, что настроение, вот эта тональность в воздухе, она изменилась. И есть уже возможность дальше двигаться, дальше объединяться, дальше находить компромисс. Поэтому стол, я думаю, что вот эта общая трапеза — это очень важный фактор. Ну и самое главное, это для всех кажется очевидным, что, ну, как в народе у нас говорили, не пытайтесь изменить своих детей, измените самих себя. Опять-таки, можно много говорить красивых слов, педагогически выверенных схем употреблять, выучить детскую психологию, и всё это замечательно, но если мы не живём так, как мы учим детей, если наши слова не подкрепляются нашими делами, всё это рассыпается, не работает. И рано или поздно семья будет входить в кризис, за который мы тоже всегда благодарим Бога, потому что это тоже повод к тому, чтобы перезагрузить свою операционную систему.
К. Лаврентьева
— Кризис — это вопрос к нам самим, да?
Священник Александр
— Конечно, конечно. Ну, мы здесь не в раю живём, поэтому так устроена жизнь. Пока не бахнет, мы не перекрестимся.
К. Лаврентьева
— И не перейдём на следующий уровень развития.
Священник Александр
— Вот-вот.
К. Лаврентьева
— Программа «Пайдйя» на Радио ВЕРА, и сегодня у нас в гостях священник Анатолий Колот, заместитель главного редактора портала «Богослов.ру», заместитель ректора Московской Духовной Академии. Говоря про образование, мы не можем, конечно, не говорить про духовное развитие, мы стараемся сейчас соединять в этом разговоре, потому что тема, конечно,
для верующего человека вообще неразрывная. Ну вот, по вашим наблюдениям, наверняка у вас же, конечно же, не только свои дети в видимости ближайшие, но и дети друзей, дети в храме, дети других священников, вы сами, соответственно, тоже когда-то были ребёнком. Вот по вашим наблюдениям, почему уходят из церкви? Несмотря на всё образование, несмотря на православные школы (кстати, это будет следующий вопрос), несмотря на то, что родители крайне стараются создать атмосферу любви, пусть даже так, идеальную картинку, не перегружать православием, как-то очень мягко общаться, показывать красоту церкви, почему всё равно уходят время от времени юные девушки и юноши из храма? Дай Бог, если вернутся, почему уходят?
Священник Александр
— Ну, это сложный вопрос. Знаете, вот так вывести единую формулу, почему уходят, наверное, это будет абсурдно. Кажется, что главное — это чтобы произошла встреча с Богом. То есть у ребёнка должна произойти личная встреча с Богом. Безусловно, в возрасте каких-то 5-6 лет они всё копируют, они воспринимают, они будут с вами делать поклоны, креститься, всё повторять. Это тоже очень мило. Потом возникает вопрос: а зачем? Для чего это всё? С кем я общаюсь? Как? Есть ли что вообще? Поэтому, конечно, вот эта какая-то личная встреча, она должна произойти в тот или иной период жизни человека. И как она происходит, когда происходит, никто ответ на этот вопрос не даст. У одного человека это происходит в детстве. Вот я могу сказать по себе, что у меня была такая семья, скажем, она христианская, но не церковная. То есть пару раз в году мы бывали в храме. Я помню даже, как я там первый раз причащался в возрасте, наверное, шести или семи лет. Но это была совершенно какая-то такая история, когда ты стоишь, потому что тебя привели, и думаешь, так, сейчас там «Чип и Дейл» идёт по телевизору, как бы не пропустить потом запись. То есть тебе это особо не надо. Ну, ты пришёл. Но... Да, но серьёзно я пришёл к вере... Это так мило. Вот, понимаете, в 8 лет произошло. Вот 8 лет я просто стоял вот в один из таких приход на... помина... Панихида, да? День поминовения усопших. И мы там зашли на 5 минут в храм. Но я просто стоял и понял, что я не хочу отсюда уходить. Я хочу здесь остаться навсегда. И остался. И я стал ходить в храм, я начал ходить в воскресную школу. Через полгода я заявил, что я хочу быть священником. Все думали, ну, это, наверное, очередная какая-то блажь. То он там мушкетёром хотел стать, то дипломатом хотел быть, то ещё кем-то. Ну, теперь священником, пройдёт. Но это не прошло. То есть я как в 8 лет определился, что я иду вот этим путём, так я этим путём по сей день, слава Богу, иду. Но это, понимаете, это не потому, что мне там что-то рассказали или мне показали. Просто это был момент на литургии конкретный, который я ощутил, понял, и я его помню. Ну и дальше моя жизнь поменялась на 180 градусов. А потом уже родители начали воцерковляться за мной, ну, более плотно, да, следом за мной. Как это произошло, не знаю. То же самое дети. Есть семьи, в которых дети идут по стопам родителей, становятся тоже священниками. Но я всегда своим детям говорю, что вы не должны быть священниками, вы должны быть тем, кем вы захотите быть. Лучше быть хорошим сантехником, чем плохим священником. Если, я, значит, священник, да, дети мои должны быть такими же, но это обычно заканчивается очень плохо. Но я видел священнические семьи, в которых были дети, и внуки, и правнуки священниками. У меня тоже в роду были священнослужители, у меня прапрадед был митрофорным протоиереем, прадед был протоиереем, но потом это прервалось. Все, кстати, очень переживали. У прапрадеда было две дочери, и больше Бог не дал детей. Вот двое детей, и обе дочки, и некому было передать, и он так переживал, видимо, его молитвами. Потому что, ну вот, прошло три поколения, и... Да, конечно, мне бы хотелось, чтобы кто-то из моих детей тоже пошёл по этому пути, но это будет их выбор. Пускай они выбирают. А моя задача — жить так, чтобы им этот выбор было интересно сделать в эту сторону. Вот мне кажется, что так. Если встречи вот этой личной с Богом не произошло, да, может поштормить, и может быть кризис. Но, с другой стороны, это путь каждого человека. Тоже преподобный Паисий Святогорец говорит родителям, у которых дети в подростковом возрасте ушли из церкви, расцерковились, он говорит: не переживайте за них, вы вложили семена, что могли, сделали. Эти семена не пропадут даром. Молитесь о них больше, чем переживайте. И Господь разберется, как их вернуть назад. В конце концов, знаете, когда подходят бабушки нынешние, ну, понятно, что нынешние бабушки — это не те белые платочки, которыми выстояла церковь в советское время. Это уже, скорее, в большинстве, те самые комсомолки, которые в молодости совершенно не были церковными людьми. Но они вот приходят: вот у меня там внучка, внук не хотят слушать, они не хотят идти в храм. Я говорю: «Подождите, а вы в их возрасте чем занимались? Вы чем занимались? Вы где были? Вы когда в храм пришли? А что вас подвигло? А то, то, то, и там такая вереница проблем, кризисов, переживаний. То есть это сложный путь. Дайте им тоже прийти. Ну почему вы отнимаете эту возможность свободы, которую дал нам Бог? И в конце концов, может быть, и набить те самые шишки, которые будут намного ценнее, чем та теория, которую мы им расскажем сверху вниз. Потому что то, что выстрадано, — это ценится». Так что, как говорили уже евангельскими словами, не вы меня избрали, но Я вас избрал. Точно.
К. Лаврентьева
— Отец Анатолий, еще вопрос. Вот у нас совсем немного остается до завершения нашей программы. Православное образование школьное или светское?
Священник Александр
— Тоже непростой вопрос. У меня, когда дочка первая шла в первый класс, я как-то подумал, что, наверное, всё-таки не надо её изолировать от общества, создавать какую-то искусственную среду, пускай идёт в обычную школу. Я же учился в обычной школе, ну и чего, пусть она учится в обычной школе. Но этот эксперимент закончился где-то во втором классе, когда я понял, что надо с этим завязывать. Потому что то, что я увидел вот в этой среде, то речь, те видео, то неограниченный доступ к девайсам, понимаете? Ну, я просто видел, как для психики ребенка, который рос в другой среде, это просто неперевариваемая проблема.
И мы её перевели в православную гимназию преподобного Сергия. Это наша лаврская академическая гимназия. Вы знаете, она ведь шла в первый класс на подготовку одной из лучших, со светящимися глазами и желая учиться. И ко второму классу она скатилась в средние троечницы, которая абсолютно была демотивирована, которая не понимала, что дальше делать. И за полгода обучения в православной гимназии она вернулась к своему изначальному состоянию и стала учиться стабильно хорошо. Потому что там, слава Богу, вот педагоги и тот коллектив, который удалось, спасибо руководству школы, сформировать, он ориентирован на то, чтобы научить детей учиться. И учителя, которые там собраны, они не просто, знаете, по объявлению и необходимости вынуждены ходить и выполнять свою повинность, они действительно служат, не побоюсь этого слова, они служат своему делу. Они не работают там, они служат. И это, конечно, создает большой стимул к хорошему образованию в широком смысле, вот в этом смысле, с которого мы начали, образа Божия, когда человек формируется как личность. И, наверное, я думаю, для младшего возраста и такого среднего, до подросткового, это крайне важно, потому что это фундамент, который мы закладываем в человека.
Ну и вообще личность, не секрет, формируется к пяти годам, то есть первый фундамент — это собственно семья, а второй — это вот эта начальная, средняя школа, а потом уже человек имеет какой-то иммунитет и больше шансов, что он пойдет правильным путем, когда он уже повзрослеет и получит больше свободы.
К. Лаврентьева
— Слушайте, это очень интересная, кстати говоря, точка зрения — дать какую-то матрицу, а потом уже больше доверять ребенку, что он как бы удержится в каких-то рамках. Интересно, да, интересно.
Священник Александр
— Я бы хотел сказать одну ремарку, добавить к гимназии преподобного Сергия. Мы сейчас, опять-таки возвращаясь к порталу «Богослов» делали цикл «Лица Академии», третий сезон. Это видеопередача о наших преподавателях и профессорах Московской Духовной Академии. И среди третьего сезона есть иеромонах Тихон (Зимин), как раз директор православной гимназии преподобного Сергия. Очень советую всем посмотреть этот выпуск либо на портале «Богослов», либо на каналах киностудии «Богослов» — YouTube, Rutube или VK. Там очень много по поводу воспитания детей, создания вот такой, так сказать, идеальной школы, и, собственно, опыта православной гимназии преподобного Сергия в Сергиевом Посаде.
К. Лаврентьева
— Но тут всегда от чего мы боимся, что после идеальной школы он придет вот в такую реальную жизнь с ее законами и сломается, обожжется, не поймет вообще, как коммуницировать со сверстниками. Есть такой риск. Может быть, он не такой высокий для девочек, но он очень высокий для мальчиков.
Священник Александр
— Мне кажется, что с учётом современной вот этой глобализации и поступления информации в нашем мире, это практически невозможно уже, потому что это раньше можно было построить высокие стены, дать какой-то кнопочный телефон. И, кстати, насчёт телефонов тоже очень важный момент. Дисциплина есть в гимназии, в отличие от светской школы. Запрещено смартфоны носить в школу. Это очень важно. Даже на переменах они не пользуются смартфонами, понимаете? Только кнопочный телефон после окончания уроков, когда надо позвонить, что меня можно забирать или там я еду дальше. Это очень важный момент. И вот поэтому сейчас, но всё равно, в любом случае, информация распространяется таким образом, что все друг с другом общаются, что есть соцсети, есть мессенджеры, невозможно изолировать вот так, как это было раньше. Поэтому кажется, что это уже такая проблема, которая не столь актуальна сегодня.
К. Лаврентьева
— Спасибо, отец Анатолий. А если человек не может, например, определиться, куда ему всё-таки ребёнка отдавать, как быть? Молиться? Сейчас я уже вас, наверное, как пастыря спрашиваю. Молиться, советоваться? Сама спросила, сама ответила.
Священник Александр
— Знаете, у меня духовник всегда говорил: «Да, когда ничего не понятно, значит, подожди и помолись. Не принимай решения в состоянии вот этого душевного смятения, когда тебя несёт туда-сюда. Ну зачем это делать?» Сложные, ключевые, важные решения в жизни принимаются в спокойном состоянии духа, а не в состоянии смятения.
К. Лаврентьева
— Не в громе и молниях, а в тихом веянии ветерка.
Священник Александр
— Да. Благодать Божья, она радость несёт и тишину.
К. Лаврентьева
— Ну да, и всегда можно приехать в Лавру и спросить преподобного, который и сегодня среди нас и как-то очень неравнодушно относится...
Священник Александр
— Да, как у нас говорят, дышите кислородом вечности.
К. Лаврентьева
— Точно. Спасибо. Напомню, что наши регулярные беседы об образовании мы организуем совместно с образовательным проектом «Клевер Лаборатория», которая собирает лучшие и самые интересные опыты работы в области образования и воспитания. Узнать подробнее об этом проекте, стать участником или поддержать его, вы можете на сайте clever-lab.pro. А у нас в гостях был священник Анатолий Колот, заместитель главного редактора портала bogoslov.ru, заместитель ректора Московской Духовной Академии. Меня зовут Кира Лаврентьева. Мы прощаемся с вами до следующей недели. Отче, пожалуйста, приходите к нам ещё. Всегда очень вам рады. Всего вам доброго и до свидания.
Все выпуски программы Пайдейя
Деяния святых апостолов
Поделиться
Деян., 21 зач., VIII, 40 - IX, 19.
Комментирует священник Дмитрий Барицкий.
Быть соработником Богу — именно такой призыв часто звучит со страниц священных книг. Но что для этого необходимо сделать? Ответ на этот вопрос находим в отрывке из 8-й и 9-й глав книги Деяний святых апостолов, который сегодня читается за богослужением в православных храмах. Давайте послушаем.
Глава 8.
40 А Филипп оказался в Азоте и, проходя, благовествовал всем городам, пока пришел в Кесарию.
Глава 9.
1 Савл же, еще дыша угрозами и убийством на учеников Господа, пришел к первосвященнику
2 и выпросил у него письма в Дамаск к синагогам, чтобы, кого найдет последующих сему учению, и мужчин и женщин, связав, приводить в Иерусалим.
3 Когда же он шел и приближался к Дамаску, внезапно осиял его свет с неба.
4 Он упал на землю и услышал голос, говорящий ему: Савл, Савл! что ты гонишь Меня?
5 Он сказал: кто Ты, Господи? Господь же сказал: Я Иисус, Которого ты гонишь. Трудно тебе идти против рожна.
6 Он в трепете и ужасе сказал: Господи! что повелишь мне делать? и Господь сказал ему: встань и иди в город; и сказано будет тебе, что тебе надобно делать.
7 Люди же, шедшие с ним, стояли в оцепенении, слыша голос, а никого не видя.
8 Савл встал с земли, и с открытыми глазами никого не видел. И повели его за руки, и привели в Дамаск.
9 И три дня он не видел, и не ел, и не пил.
10 В Дамаске был один ученик, именем Анания; и Господь в видении сказал ему: Анания! Он сказал: я, Господи.
11 Господь же сказал ему: встань и пойди на улицу, так называемую Прямую, и спроси в Иудином доме Тарсянина, по имени Савла; он теперь молится,
12 и видел в видении мужа, именем Ананию, пришедшего к нему и возложившего на него руку, чтобы он прозрел.
13 Анания отвечал: Господи! я слышал от многих о сем человеке, сколько зла сделал он святым Твоим в Иерусалиме;
14 и здесь имеет от первосвященников власть вязать всех, призывающих имя Твое.
15 Но Господь сказал ему: иди, ибо он есть Мой избранный сосуд, чтобы возвещать имя Мое перед народами и царями и сынами Израилевыми.
16 И Я покажу ему, сколько он должен пострадать за имя Мое.
17 Анания пошел и вошел в дом и, возложив на него руки, сказал: брат Савл! Господь Иисус, явившийся тебе на пути, которым ты шел, послал меня, чтобы ты прозрел и исполнился Святаго Духа.
18 И тотчас как бы чешуя отпала от глаз его, и вдруг он прозрел; и, встав, крестился,
19 и, приняв пищи, укрепился. И был Савл несколько дней с учениками в Дамаске.
Героем только что прозвучавшего отрывка является не только апостол Павел, но и Анания. Книга Деяний практически ничего не говорит о том, кем он был. Он не назван ни апостолом, ни диаконом, ни пророком. Он назван просто — «один ученик», то есть кто-то из учеников Христа. Позже, вспоминая о своём обращении в христианство, краткую характеристику Анании даст сам Павел: «Некто Анания, муж благочестивый по закону, одобряемый всеми Иудеями, живущими в Дамаске». Вот и всё, что мы о нём знаем из Писания.
Ситуация, в которой оказался этот простой и благочестивый человек, очень непростая. Только представьте, у Савла среди христиан дурная репутация. Он известен как свирепый и фанатичный инквизитор. И Анания знает об этом. Он знает, что этот кровожадный иудейский чиновник должен пребыть в Дамаск не просто так. Он спешит сюда с официальными письмами от первосвященника, которые разрешают ему хватать христиан и вершить над ними суд. И вот к этому то палачу его и посылает Господь. Анания не скрывает своего страха: «Господи! я слышал от многих о сем человеке, сколько зла сделал он святым Твоим в Иерусалиме». Однако Бог отвечает: «иди, ибо он есть Мой избранный сосуд».
Можно только представить себе, что творится на душе у Анании, когда он идёт по указанному адресу. Писание не говорит, что Господь забирает у него страх. Скорее всего, Анания сомневается, он исполнен тревоги, он боится, но он идёт и делает то, что ему сказано. Вопреки своим чувствам входит в дом Иуды, называет гонителя «брат Савл», возлагает на него руки. И происходит чудо — Савл прозревает, чтобы со временем стать первоверховным апостолом Христа. Интересная деталь. После этого эпизода Анания полностью исчезает из повествования. Он не становится знаменитым проповедником. Он сделал своё дело и вернулся в тень. И узнаём мы о нём только из церковного предания, которое говорит о том, что позже Анания стал епископом города Дамаск, а потом принял мученическую смерть за Христа.
Вся эта история — яркая иллюстрация того, как совершается Божий Промысел. Нередко для того, чтобы начать Своё великое дело, Господь выбирает не героев, а обычных людей, таких, как всякий из нас. Подчас робких, измотанных, уставших после работы, тех, кто думает, что «моё дело маленькое, незаметное, я ничего не решаю». Но Бог зачастую и не нуждается в наших талантах, смелости или известности. Гениальности у Него у Самого с избытком. От нас требуется всего лишь начать. Порой вопреки страху и сомнению с доверием Творцу сделать маленький шаг, сказать доброе слово, протянуть руку помощи. Иногда этого вполне достаточно, чтобы началась та цепочка событий, которую Бог Сам завершит великими и грандиозными свершениями.
Проект реализуется при поддержке Фонда президентских грантов
«Богословие священства». Священник Алексей Чёрный
Поделиться
У нас в гостях был кандидат теологии священник Алексей Чёрный.
Разговор шел о том, что русские святые отцы 18-20 веков писали о священстве и как осмысляли это служение в соответствии с вызовами эпохи и ожиданиями прихожан своего времени. В частности, мы обсуждали, что о священстве писали такие известные богословы, как святитель Дмитрий Ростовский, святитель Тихон Задонский, святитель Филарет Московский, святитель Иннокентий Херсонский, праведный Иоанн Кронштадтский, святые Оптинские старцы, святитель Феофан Затворник и святитель Игнатий, епископ Кавказский.
Этой программой мы продолжаем цикл из пяти бесед, посвященных путям русского богословия в истории русской культуры.
Первая беседа с диаконом Николаем Антоновым была посвящена формированию русской богословской мысли (эфир 27.04.2026)
Вторая беседа с Артемом Малышевым была посвящена святоотеческому богословскому наследию (эфир 28.04.2026)
Третья беседа с Вячеславом Ячмеником была посвящена богословию в эпоху советских гонений на Церковь (эфир 29.04.2026)
Ведущий: Константин Мацан
Все выпуски программы Светлый вечер
«Вера и дело». Сергей Катышев
Поделиться
Гость программы — глава телеканала «КИНО ТВ», продюсер Сергей Катышев.
Разговор начинается с воспоминаний о юности, интересе к музыке и культуре, учёбе на факультете психологии и создании культурного центра «Лаборатория звука». Гость рассказывает о том, как ранние впечатления от музыки повлияли на его стремление «расширять границы» и искать своё призвание.
Отдельной темой становится путь к вере. Сергей Катышев вспоминает встречу с Тихвинской иконой Божией Матери, поездки в монастырь преподобного Александра Свирского, аварию, после которой он особенно остро задумался о Божием промысле, и первое путешествие на Афон. В беседе звучит рассказ о монастыре Дохиар, старце Григории, иконе Божией Матери «Скоропослушница», а также о встрече с духовником — епископом Нестором Ялтинским.
Также речь идёт о создании телеканала «КИНО ТВ», работе в кино и телевидении, восстановлении территории храма Архистратига Михаила в Алупке и фестивале «Явление».
Отдельное внимание уделяется фильму «Авиатор» по роману Евгения Водолазкина и планируемой экранизации романа «Лавр», а также разговору о прощении, покаянии и внутреннем изменении человека.
Ведущая: Наталия Лангаммер
Наталья Лангаммер
— Добрый вечер, дорогие радиослушатели! «Светлый вечер» на Радио ВЕРА и в эфире программа «Вера и дело». Меня зовут Наталья Лангаммер, а в гостях у нас сегодня глава телеканала «Кино ТВ», продюсер в разных сферах — Сергей Катышев. Добрый вечер.
Сергей Катышев
— Добрый вечер. Христос воскресе! Рад приветствовать вас, дорогие друзья, на одном из моих любимых радио.
Наталья Лангаммер
— Сергей, мы с вами перед эфиром обсуждали, о чём поговорить. И у меня к вам много интересных вопросов. Первое, что возникает у меня в голове, — это психология. Вы закончили факультет психологии Ленинградского государственного университета, причём тогда, когда это ещё не было модно. Но дальше вас всё-таки интересовала культура, вы искали себя. Как это выяснилось в процессе обучения?
Сергей Катышев
— Я бы начал ещё раньше — до того, как поступил в университет на факультет политической психологии. Когда мне было 14 лет, я не имел понятия ни о психологии, ни о православии, ни о музыке, ни о культуре. И вот мой школьный друг пригласил меня на концерт Джона Маклафлина (это было лет 25–30 назад). Концерт проходил в Петербурге, в ДК Ленсовета. Но у нас не было билетов. Мы пришли, и мой друг говорит: «Серёга, полезли через крышу?» Я отвечаю: «Всё что угодно, но через крышу я не полезу». Он говорит: «Ну тогда поехали домой». И вот мы уже собрались уходить, грустные такие, и вдруг выходит молодой человек в костюме, с контрамарками в руках. Он кого-то ищет глазами, не находит и протягивает эти контрамарки мне — а это билеты на первый ряд. Так мы попали на концерт Джона Маклафлина и Билла Бруфорда. И, знаете, именно тогда мой мир полностью перевернулся. Я не представлял, что такое вообще возможно. Что существует такая музыка, которая может настолько расширять границы восприятия. И с тех пор, с 14 лет, всё, чем я занимаюсь каждый день, связано именно с этим — с расширением собственных границ. Я стараюсь, чтобы каждый день становился для меня открытием. Потом был университет. Сразу после него мы вместе с друзьями и учителями открыли культурный центр. Среди них был Сева Гаккель — один из основоположников группы «Аквариум». Он же открыл один из первых легендарных панковских клубов Санкт-Петербурга — «Там-Там». Позже, когда я познакомился с Юрием Николаевичем Арабовым — нашим классиком, сценаристом и кинематографистом, — я узнал от него интересную мысль: что, вообще-то, панки и монахи имеют много общего. И те, и другие постоянно раздвигают границы. Разница в том, что у панков в центре — собственный протест и больше ничего, а у монахов в центре — воскресший Христос. Это огромная разница. Но само стремление к преодолению себя объединяет и тех, и других. Так вот, мы открыли культурный центр «Лаборатория звука» и привезли в Россию практически всех современных электронных музыкантов, повлиявших на культуру XX и XXI века.
Наталья Лангаммер
— А какие это были годы?
Сергей Катышев
— Это начало 2000-х, примерно до 2005 года. Мы привезли Филипа Гласса, King Crimson, группу Sabri Brothers с их суфийской музыкой...
Наталья Лангаммер
— То есть Россия тогда ещё не знала такого звука?
Сергей Катышев
— Это было впервые. Во всех смыслах такая культурная революция. Потом я работал с Брайаном Ино — лондонским музыкантом, композитором, основателем направления эмбиент. А позже ушёл из музыкальной индустрии и занялся телевидением, а затем и кино. Но между этим произошло, наверное, самое важное поворотное событие.
Наталья Лангаммер
— Расскажете об Афоне?
Сергей Катышев
— Афон случился не сразу. Однажды привезли Тихвинскую икону Божией Матери — из Чикаго, где я до этого много раз бывал. И этот образ меня поразил, я увидел его совершенно случайно. Мы с друзьями и коллегами были на вечеринке, и квартира, где была вечеринка, находилась напротив Казанского собора. Мы веселились до утра. Я подошёл к окну и увидел невероятную картину: вся площадь была в цветах, огромное количество людей, и прямо на меня двигался образ Тихвинской Божией Матери.
Наталья Лангаммер
— Это был крестный ход.
Сергей Катышев
— Тогда я ничего об этом не знал. Я позвал друзей и сказал: «Посмотрите, как вообще такое возможно?» После этого я много раз приходил в Казанский собор. Потом икону увезли в Тихвинский монастырь, и я ездил уже туда, просто не мог оторваться. До этого у меня были увлечения восточными религиями, буддизмом. Я читал Олдоса Хаксли, Карлоса Кастанеду — всё это было очень модно в нашей молодости. Но вот этот живой дух, живая личностная Божественная природа просто разрушили все мои прежние представления об этом мире. Потом я попал в Александро-Свирский монастырь. Удивительная история: мой дед был главным психиатром Военно-морского флота СССР и работал в Военно-медицинской академии. В детстве он водил нас туда на экскурсии. И только позже я понял, что тогда видел мощи Александра Свирского — они находились в музее академии. И когда я увидел их снова, уже в монастыре, я простоял рядом шесть часов и не мог отойти. Не знаю, как это объяснить — будто через тебя проходит какая-то энергия. Позже я часто возвращался туда. Потом, когда я уже работал на телевидении, зашёл в Троицкий собор и увидел фрески, они буквально выступали из стен. Их никто не реставрировал, но краски были невероятной насыщенности: ярко-синие, ярко-зелёные, жёлтые. Фантастика! Тогда у меня возникла идея оживить эту историю и сделать анимацию. В то время я работал с BBC, занимался дистрибуцией фильмов.
Наталья Лангаммер
— Это должен был быть мультфильм?
Сергей Катышев
— Да, мультфильм по фреске «Страшный суд», которая находится на выходе из храма. Она меня невероятно поразила.
Наталья Лангаммер
— Но там ведь нужен сюжет?
Сергей Катышев
— Да, сюжет Страшного суда, можно было строить его по житиям святых или по Апокалипсису. Но это была пока только идея. Я поехал в Александро-Невскую лавру за благословением (или всё-таки в духовную академию, она находится за Алекандро-Невской Лаврой). А вместо этого попал на очень жёсткую исповедь — совершенно не то, чего я ожидал. После этого я должен был лететь в Швецию на следующий день. Я опаздывал на самолёт, мчался по кольцевой и думал только о своих делах и пробках. Вдруг навстречу мне вылетает КАМАЗ с песком, и я понимаю, что столкновения не избежать. Следующий кадр — всё в тумане, кабина КАМАЗа лежит на мостовой, а от моей новой BMW, купленной неделю назад, вообще ничего не осталось. А я жив. И вдруг из бардачка начинает играть акафист преподобному Александру Свирскому: когда-то давно я вставил диск и забыл о нём. А тут магнитола сама включилась — видимо, что-то замкнуло, и на всю площадь звучало: «Радуйся, Александре Свирский, великий чудотворче...» И у меня слёзы на глазах. Казалось бы, машина разбита, на самолёт я опоздал, никакой фильм уже снимать не стал. Но я понял, что это была очень важная встреча — там, на кольцевой. Одна из главных встреч в моей жизни. Я почувствовал, что Бог явно хочет мне что-то сказать и решил обратить на это пристальное внимание. Как только зажили сломанные рёбра, я позвонил своему другу-путешественнику, и мы поехали на Афон — искать старцев и ответы на вопросы: кто я? И чего от меня хочет Бог?
Наталья Лангаммер
— Экзистенциальные такие вопросы.
Сергей Катышев
— Но ведь это и есть главный вопрос, который человек должен задать себе, вступая на духовный путь: кто я? И чего от меня хочет Бог? Если ты не понимаешь, кто ты, то как поймёшь, что от тебя хочет Бог и вообще выстроишь диалог с Ним? И вот мы приехали на Афон. Я говорю другу: «Давай возьмём путеводитель, посмотрим его». Он отвечает: «Ты что? Мы же к Божией Матери едем. Молись — и Она сама тебя выведет». Три дня мы ходили по монастырям: Пантелеимонов монастырь, Ватопед, Карули... Видели удивительных людей, которые по пятнадцать лет живут в затворе и буквально читают мысли, мы были свидетелями этого. И только в конце нашего путешествия попали в крайне странный монастырь для меня тогдашнего — это монастырь Дохиар, где находится икона Божией Матери «Скоропослушница».
Наталья Лангаммер
— А почему монастырь Дохиар показался вам странным?
Сергей Катышев
— Потому что там всё было совсем не так, как я представлял. Монахи не были в чистых одеждах, они не стояли по стойке смирно и не говорили какие-то правильные вещи. Там были настоящие панки. Настоятель монастыря, геронда Григорий, ходил в каком-то грязном подряснике, мог кричать, ругаться, даже ударить. Но когда ты смотрел ему в глаза, то видел столько любви, сколько никогда в жизни не встречал, и полностью растворялся в этом. Наверное, там я впервые понял, что такое любовь: не влюблённость, не гормоны, а Божественная эманация нетварного Святого Духа. Нас приняли там как родных. Мы сидели, пили чай, разговаривали о неформальных вещах, без каких-либо форм и правил, о музыке — о Бьорк, Поле Маккартни, Брайане Ино. И монахи с огромным интересом поддерживали этот разговор, делились своими мыслями. Тогда я ощутил себя свободным от рамок, когда можно быть самим собой, говорить всё, что я думаю и при этом ощущать невероятную теплоту и принятие. Я возвращался туда снова и снова. За десять лет был на Афоне, наверное, раз пятнадцать по две-три недели.
Наталья Лангаммер
— Интересный такой момент. Некоторые люди после таких поездок остаются там. Вот что Господь им откроет: кому-то укажется путь, что дальше делать. А что было для вас, кроме того, что вы поняли, что есть любовь? Вы поехали с запросом понять, что есть я, и что хочет Бог.
Сергей Катышев
— Когда человек влюбляется, он не хочет расставаться с объектом своей любви. Конечно, я не хотел уезжать с Афона, но старец сказал: «Нет. Ты поедешь домой и будешь трудиться там. У тебя будет другой духовник, он уже есть, и живёт он в Крыму». Знаете, мне тогда это показалось даже обидным, но я послушался. И с одним из русских монахов монастыря Дохиар поехал в Крым и встретил там замечательного священника, отца Николая Доненко (сейчас он епископ Нестор Ялтинский), и моя жизнь связалась с этим человеком. Потом я встретил будущую жену, мы обвенчались в Крыму, в храме Покрова Божией Матери в Нижней Ореанде. Уже пятнадцать лет мы рядом с нашим духовником, и это не просто формальные отношения, но дружеские и родственные. Я обрёл нового отца, а это крайне важно: для движения вперёд обязательно нужен учитель. Как у Данте в «Божественной комедии: всегда и каждому нужен Вергилий, чтобы пройти все эти девять кругов.
Наталья Лангаммер
— И дальше что всё-таки вам благословили делать? Стало понятно, чем заниматься? Что у вас было на тот момент — телевидение?
Сергей Катышев
— Тогда я занимался дистрибуцией (продажей) кино и телевизионных прав для российских каналов. Покупал фильмы в Америке, Англии и продавал здесь. А отец Николай сказал: «Это неинтересно. Надо что-то создавать». Я удивился: «Как неинтересно? Это же деньги — как они могут быть неинтересны? Тем более такие хорошие деньги!» Но он настаивал. И однажды жена предложила создать телеканал о кино и о всём, с ним связанным. Это было в шуточной форме: «Давай объединим всех киношников в России, сделаем платформу и создадим отличную коллекцию». Я говорю: «Ну давай сделаем; посмотрим, что получится». И мы стали делать, не придавая этому серьёзного значения. А потом поехали в Канны на кинорынок и совершенно случайно попали на презентацию телеканалов, и там предложили сделать презентацию нашего канала на острове Сент-Маргерит, который находится напротив Канн. Туда приехали мировые топ-менеджеры киноиндустрии и с большим интересом восприняли нашу идею о создании. Вернувшись в Россию, мы совместно с коллегами организовали этот канал, сегодня его смотрят уже 28 миллионов человек. Так появился телеканал «Кино ТВ». Мы вещаем с пяти спутников, практически во всех кабельных сетях. У нас одна из крупнейших киноколлекций в стране и большой портал kinotv.ru, который объединяет кинокритиков, рассказывает о мировых событиях и фестивалях.
Наталья Лангаммер
— Но ведь это уже были 2010-е, время онлайн-платформ. Почему именно телевидение, ведь оно уже не так модно было?
Сергей Катышев
— Изначально мы хотели создать экосистему. Ещё во времена «Лаборатории звука» у нас не было своего помещения, и мы с Севой Гаккелем мечтали о культурном центре со своим радио, телевидением и издательством. И сейчас эта мечта постепенно реализуется: у нас есть издательство, есть телеканал. В конце этого года мы открываем в Петербурге культурно-образовательный центр «Дом Кронкенгагена» — напротив Новой Голландии, набережная Адмиралтейского канала, дом 17. Это пять тысяч квадратных метров восстановленного нами пространства, дом 1900 года постройки, в стиле кирпичный модерн. Там когда-то уже было издательство, выходил журнал о культурно-социальной жизни того времени под названием «Отдых», мы хотим его возродить. И все пять тысяч метров мы хотим отдать под культурно-образовательные нужды. Там будут показы авторского кино с лекциями, мастер-классами. Мы хотим давать ключи для понимания того кинематографа, каким он был 20 и 30 лет назад, тем самым определяя, каким он будет через десятилетия.
Наталья Лангаммер
— А грядущий фестиваль в Крыму с 1 по 5 мая — тоже часть этой истории?
Сергей Катышев
— Фестиваль — это особое благословение. Нашему духовнику, епископу Нестору Ялтинскому, передали один из самых больших храмов южного берега — храм Архистратига Михаила в Алупке. На момент передачи храм был в полном запустении: капала вода с крыши, на территории стояли старые домики, которые сдавались в аренду. И мы стояли на этой горе (это Храмовая гора в Алупке), смотрели вниз, и везде какие-то сараи, запустение просто глаз некуда положить, но это прекрасное место. Вот я много говорю про Канны, но ведь Канны — это не только место общего притяжения, где проходит фестиваль. Мало кто знает, что на самом деле это центр христианства IV века, и там жили великие святые: святой Гонорат и его сестра, святая Маргарита. Два острова там напротив — это монастыри, где жили эти святые. Даже название улицы: Круазет — улица Крестного пути. А символ Каннского фестиваля — пальмовая ветвь, которой встречали Христа, христианский символ. И я думаю, что фестиваль уйдёт, а вот эта история останется. Пройдёт ещё сто лет, и мы не узнаем Канны. И вот история в Алупке мне открылась именно так: что есть замечательный маленький южный город на берегу тёплого Чёрного моря, в центре этого городка стоит величественный храм Архистратига Михаила на горе, и вокруг него происходит много разных событий — это главное там. Мы начали восстанавливать храм, отреставрировали фрески, это была огромная работа, приглашали мастеров из Москвы. Кроме этого, приводили в порядок территорию. Полтора-два года мы работали почти без остановки, своими силами всё восстанавливали. И два года назад, в Великую субботу, я выхожу после службы и понимаю, что работы ещё непочатый край, я не знаю, за что браться — везде ямы, кучи песка, и мы вкладываем-вкладываем, но всё больше и больше проблем открывается. А около храма есть кладбище, на котором похоронен священномученик Владимир Троепольский, построивший этот храм. Он был мученически зарезан красноармейцами на его ступеньках. И я встал на колени перед его могилой, говорю: «Отец Владимир, ну помоги! Если есть Божья воля, чтобы я тут что-то делал и вообще здесь находился, то благослови. А если нет, то убери меня отсюда, но тихо, без повреждений, по крайней мере внешних». А на следующий день, на Пасху, мы выходим после службы, и к нам подошла делегация представителей правительства Российской Федерации и банкиров с вопросом: «Чем вам помочь?» После этого всё стало меняться невероятными темпами и спустя два года это место совершенно не узнать. По сравнению с Каннами, у нас сейчас лучше, уверяю. Но нужно же всегда себя превозмогать и открывать что-то новое; каждый раз делать больше, чем ты сделал вчера. Мы решили ответить и сделать молодёжный музыкальный фестиваль «Явление» и пригласить самых разных музыкантов, писателей, кинодеятелей. В прошлом году это был первый фестиваль, проходил он с 1 по 5 мая и больше десяти тысяч человек его посетило. Знаете, я организовывал много концертов в разных странах, делал фестивали уличных театров во французском Лионе и других городах, и год назад меня будто машиной времени окунуло в те годы, а потом я увидел, что у нас-то интереснее, у нас лица живые, наполненные радостью, и это вдохновляет на продолжение. Сейчас мы делаем второй фестиваль, а он, как известно, тяжелее, чем первый.
Наталья Лангаммер (после перерыва)
— Возвращаемся в студию Светлого радио. В эфире программа «Вера и дело», и герой этой программы — глава телеканала «КИНОТВ» Сергей Катышев. Я Наталья Лангаммер. Мы ещё поговорим про фестиваль. Почему вы всё-таки решили делать именно музыкальный фестиваль? Почему не кинофестиваль, не поэтические вечера, а начали именно с музыки? И на какой площадке там происходит всё музыкальное действо?
Сергей Катышев
— Я считаю, что человек должен заниматься тем, что любит, и тем, в чём разбирается. Музыка — это то, что я люблю с детства.
Наталья Лангаммер
— Даже больше кино?
Сергей Катышев
— Это просто разные языки. Фестиваль проходит на территории храма Русской Православной Церкви, и язык музыки особенно важен, ведь в раю не разговаривают — в раю поют. Это одна из причин того, почему первый фестиваль мы решили сделать именно музыкальным. Но в планах у нас и молодёжный кинофестиваль, и театральный фестиваль. Мы будем это делать, безусловно.
Наталья Лангаммер
— Это всё — в Алупке, вокруг храма?
Сергей Катышев
— Да, на территории храма Архистратига Михаила в Алупке. Думаю, что наша территория будет расширяться.
Наталья Лангаммер
— А там есть специальные площадки для этого фестиваля?
Сергей Катышев
— Сейчас там уже четыре гектара благоустроенной территории. Создано общественно-культурное пространство: красивый парк, прогулочные зоны, образовательные пространства. Мы открыли детскую школу «Архангельский лад», там занимаются около шестидесяти детей. Это не системное образование, просто школа при храме. Там есть языковые занятия в игровой форме, театральная студия на разных языках: немецком, французском, английском. Кроме того, есть анимационная студия, где детей учат современной мультипликации; рисование, лепка. Обязательно учим читать книги и воспринимать их.
Наталья Лангаммер
— А как устроен сам фестиваль? Это будет конкурсная программа? И проходить он будет прямо в парке, и там можно будет слушать музыку тем, кто захочет прийти?
Сергей Катышев
— Сейчас заканчивается реконструкция нижней площадки территории храма в один гектар земли. Это финальная реконструкция всей территории. На площадку помещается полторы тысячи человек, мы установим стационарную сцену. И начнём с нашего фестиваля, а потом будем делать различные образовательные, музыкальные и театральные программы. Может участвовать любой в качестве зрителя, но мне вообще хочется, чтобы зрители постепенно становились участниками. И каждый зритель может стать частью этого сообщества большого под покровительством Архистратига Михаила и всего Ангельского войска.
Наталья Лангаммер
— Как попасть на ваш фестиваль?
Сергей Катышев
— Нужно желание. Это всё бесплатно, не нужно покупать билет, просто прийти, зайти в нашу школу, познакомиться с учителями и так далее.
Наталья Лангаммер
— А как стать участником музыкальной программы?
Сергей Катышев
— Через сайт фестиваля, школы или храма можно написать нам. Уже сейчас есть люди, которые просто выразили желание участвовать, петь и выступать, и мы их приняли. Сейчас у нас три сцены: две малые и одна большая. Уж место для желающих выступить мы обязательно найдём.
Наталья Лангаммер
— Класс! Давайте всё-таки ещё поговорим про кино. Вас благословили заниматься созиданием, и появился телеканал. Но, наверное, вы думаете и о производстве кино, или пока туда не ходили?
Сергей Катышев
— Знаете, меня настолько поразило византийское пение в монастыре, что я хотел привезти туда студию, сделать аналоговую запись и выпустить пластинку. Но во всё время нашего общения с герондой Григорием, настоятелем монастыря Дохиар, он говорил мне: «Нет, никаких записей не нужно. Вот молись, учись, и всё». А когда мы с ним прощались, он говорит: «А теперь делай всё, что хочешь. Записывай всё, что хочешь. Снимай всё, что хочешь. И вообще, ты должен снять фильм про людей и про покаяние». А я был такой окрылённый и так мне было интересно с самим собой, и в это же время мои близкие друзья начали снимать фильм о Дохиаре. Он называется «Где ты, Адам?».
Наталья Лангаммер
— Вот. Этот знаменитый фильм.
Сергей Катышев
— Это фильм про нашу историю, про то время на Афоне, когда я был там. Мой друг, отец Александр, снимал этот фильм, мы помогали ему как могли. Но как продюсер я там не участвовал — не хотел разрушать дружбу рабочими конфликтами, потому что творческая работа может испортить отношения. По крайней мере, это очень сложно всегда. Прошли годы, я открыл телекомпанию, она стала развиваться, и мы стали думать о кинопроизводстве. Я начал размышлять: что мне действительно интересно? И тогда мне попалась книга Евгения Германовича Водолазкина «Авиатор». Я прочитал её и понял, что это не просто роман: это психоделическое путешествие по памяти, по времени, по собственному детству. Там же не рассказано о детстве Водолазкина, там каждый человек, читая её, вспоминает что-то своё: бабушку, дачу, запах смородины, первый поцелуй и так далее. Мне показалось это интересным, тем более с детства я задавался вопросом: что такое время? И никто толком не мог на него ответить. В детстве взрослые отвечали: «Ну, время — часы, календарь, что тут непонятного?» В возрасте постарше я смотрел голливудские фильмы, и там истории о перерождении, о параллельных вселенных, о разных фантазиях. Но Евгений Германович Водолазкин оказался одним из первых современных авторов, кто начал говорить ясно и понятно о природе времени, о том, что оно сотворено, как и пространство, и сотворено оно Богом в одном моменте, со всеми его событиями. И наша задача — увидеть эти события, опознать их, найти себя в этих событиях и рассказать другим. Я решил этим заниматься. Мы познакомились с Евгением Германовичем, начали искать команду. Работали с Михаилом Михайловичем Шемякиным, великим художником нашим, потом встретили драматурга, сценариста Юрия Николаевича Арабова. Но, к сожалению, на тот момент он уже был тяжело болен. У него был рак, он не вставал с постели. Мы в жизни с ним ни разу не встречались, общались только по видеосвязи. Камера была направлена на Юрия Николаевича, он лежал и диктовал текст, мы задавали вопросы. Но такого мужества, проявленного Юрием Николаевичем в последние дни своей жизни, я, наверное, не видел никогда. Этот фильм стал для него последним. Через несколько месяцев после написания «Авиатора» Юрия Николаевича не стало. Для меня это не простой кинематографический образ или картина, это путешествие по своим снам, своим вселенным, мечтам, и фильм у нас получился.
Наталья Лангаммер
— Да, фильм получился. Я получила огромное удовольствие, когда его смотрела. И, честно сказать, серьёзно задумалась. А вот как бы вы сформулировали его главную мысль?
Сергей Катышев
— Знаете, я делал программу вместе с Сокуровым и Водолазкиным о Данте (ещё до начала съёмок фильма). И, готовясь к этой программе, я слушал разные лекции, и мне попалась лекция профессора Филоненко (любопытная лекция, очень рекомендую). Он сказал такую вещь: «Прощение, особенно христианское, — это не когда ты прощаешь что-то лёгкое («извини, я тебя ударил, обидел» и пошёл дальше). Христианское прощение — это тот акт, когда ты прощаешь то, что простить невозможно. Если ты переступаешь и прощаешь это, именно за этим прощением тебя ждёт встреча со Христом. Меня эта мысль настолько поразила, что я понял: фильм нужно делать именно об этом, потому что именно за этим прощением начинается покаяние, преображение всего внутреннего и внешнего. В книге акценты немного другие, а в фильме главным героем стал профессор Гейгер. У него молодая жена, которая ему изменяет...
Наталья Лангаммер
— И он это понимает?
Сергей Катышев
— Конечно. Он понимает, для него это трагедия. С одной стороны, он учёный, который сделал невероятное открытие; с другой стороны, у него личная трагедия: у него умер друг, ему изменяет жена. Между прочим, эту историю предложил Константин Юрьевич Хабенский. Мы думали, как всё склеить, как сделать финал? И Костя говорит: «Я сделаю финал на мосту, скажу: «А кто такой Платонов?» И я думаю: вот оно, пришло!
Наталья Лангаммер
— Это прямо точка такая в фильме была. Следующий ваш проект — «Лавр». На каком он этапе?
Сергей Катышев
— Сейчас мы на этапе сценария и подбора команды, которая пройдёт с нами долгий путь — три-пять лет. Интересно, что когда Евгений Германович писал своего «Лавра», как раз в эти годы я много раз бывал на Афоне, жил в монастыре Дохиар и только начинал прикасаться к этим святоотеческим истинам, а он, будучи уже профессором и одним из, наверное, главных специалистов святых и юродивых XV-XVI века, писал своего «Лавра». И «Лавр» — это же непростая книга, это непридуманная история, это собирательный образ, созданный из житий святых, юродивых XV-XVI века, Кирилло-Белозерского, Псковского, Нило-Сорского монастырей, то есть там ничего не придумано. Если взять, например, смерть Лавра и его завещание и сравнить с завещанием преподобного Нила Сорского, там вы можете найти много общего. Я вообще не встречал в сегодняшнем кинематографе разговора про святых и юродивых. Есть работа Терренса Малика «Тайная жизнь» про святого Католической Церкви — замечательная работа. Ну и, пожалуй, всё.
Наталья Лангаммер
— А «Остров»?
Сергей Катышев
— «Остров» был снят двадцать лет назад. В сегодняшнем кинематографе об этих вещах, к сожалению, говорят все меньше и меньше. Но как рассказать об этом, с одной стороны, — современным языком, а с другой стороны, — как донести именно смыслы этой книги, и вообще рассказать, кто такие юродивые и зачем они. Зачем люди отказываются от самого главного, что связывает их с человеческим образом — от своего ума? Ради чего? Вот такая задача у нас стоит. И, конечно, мы пойдем в это путешествие с теми людьми, которые будут разделять эти ценности с нами, и которые влюбятся в этот текст так же, как люблю его я и как любит его Евгений Германович.
Наталья Лангаммер
— Какие еще фильмы, на ваш взгляд, должны появиться сегодня? Почему у нас мало игрового христианского кино в России снимается? Ну вот мы назвали «Остров», «Поп» все назовут. Сейчас вышел с успехом греческий сериал у нас про Паисия Святогорца и, кстати, с жадностью его православная аудитория смотрит. Почему нет? Ведь это же форма проповеди тоже, доступная для душевного восприятия человека. На ваш взгляд, как-то это может меняться?
Сергей Катышев
— Вы знаете, во-первых, всего хорошего мало, и всегда недостаточно. Чтобы появился в свое время один Тарковский, нужно было, чтобы вокруг него была целая плеяда режиссеров, сценаристов, сотни. В советское время эта традиция была, и она дала свои результаты, как мы видим. Сейчас, к нашей радости, кино развивается, и авторское кино развивается. Много открывается новых молодёжных авторских фестивалей, которые знакомят зрителей с разным кино с совершенно разными темами, а они должны быть именно разные. Это как цветы на поле разноцветные, красные, синие, жёлтые, и тогда будет красота и Божественная полнота.
Наталья Лангаммер
— А сценарии? Есть у нас сценаристы, которые могут на эту тему писать — вот здесь и сейчас, сегодня?
Сергей Катышев
— Наш канал и наш портал kinotv.ru уже несколько лет подряд проводят совместно с Ясной Поляной, совместно с Московским кинофестивалем Школу кинокритики. Мы собираем талантливых ребят со всей страны, привозим их на выборгский кинофестиваль, либо московский кинофестиваль, либо в Ясную Поляну, будем привозить в свой культурно-образовательный центр Дом Кранкенгагена. И неделю-две, с полным погружением, вместе с мэтрами кино, вместе с уже состоявшимися кинокритиками смотреть кино, разговаривать о кино, учить о нем говорить, чувствовать его. Такие школы приносят плоды. За несколько школ мы получили, наверное, человек десять (и это немало, кстати говоря), они начали писать вполне себе состоятельные тексты, которые мы публикуем на наших ресурсах и на других, федеральных ресурсах страны.
Наталья Лангаммер
— Это критика?
Сергей Катышев
Да.
Наталья Лангаммер
— А сценаристы? А режиссёры?
Сергей Катышев
— Сценаристы получаются точно так же. Понимаете, есть разные подходы, и не печально, но факт, что кино, кроме всего прочего, это рынок. На этом рынке есть платформы, и они сейчас занимают первые места. Первые места, прежде всего, нашего человеческого внимания. Фильмов и контента становится больше, а учитывая генерацию искусственного интеллекта, их будет ещё больше. А нашего человеческого внимания не становится больше, от этого возникает стресс, выбор пугает. Конечно, в этом есть определённая проблема. Но я думаю, что будущее, особенно будущее в нашей стране — за авторским кино, за кино, в котором есть смысл, вот что самое главное. Смысл может быть христианский, он может быть не дословно христианский, а философский, но должен быть смысл, не всё сводится к такой развлекательной карусели и кассовым сборам. А сегодняшний рынок кинотеатральный — это развлекательная карусель, когда зритель приходит для того, чтобы выключиться из той реальности, в которой он находится, купить билет за 500 рублей и провести эти два часа беззаботно. И я вам хочу сказать, что если мы будем делать такую так называемую подмену и ставить Тарковского, фильм «Остров» или православные фильмы на эти большие аудитории, то ничего с вами не получим. Мы пробовали это делать на своём телеканале ещё в былые годы. Мы ставили в прайм Тарковского — «Жертвоприношение» (мой любимый фильм), но неподготовленный зритель воспринимает это как паранормальное явление, но картинка ничем не отличается. То есть если ты не подготовлен, если ты проходишь мимо — ты вообще ничего не улавливаешь. Всё-таки для того, чтобы увидеть православное кино, нужно сделать сначала первый шаг навстречу и открыть своё сердце, своё внимание, быть готовым к этому. Сейчас наш фильм «Авиатор», который мы сняли и премьера была в прошлом году, в ноябре, на сегодняшний день посмотрело пять миллионов человек. И какой процент из этих людей увидели и поняли, о чём мы говорим на самом деле в этом фильме? Потому что в этом фильме очень много слоёв: есть детектив, есть история влюблённости, есть приключенческая история, перемещение во времени: человек, заснувший сколько-то лет назад, просыпается через сто лет, в недалёком будущем. Но основной слой, когда погружаешься туда с широко открытыми глазами, ты понимаешь, что это фильм о прощении прежде всего и о покаянии. Но нужно быть к этому готовым, иначе...
Наталья Лангаммер
— Ну да. Просто не воспринято, не те эмоции, которые мы даём пережить.
Сергей Катышев
— Лента кадров, да. Я всё-таки настаиваю не на количестве, а на качестве. И мы с Женей Водолазкиным недавно говорили, о том, что если наш следующий фильм «Лавр» посмотрит хотя бы несколько человек, и в жизни этих людей что-то изменится, откроется сердце, то мы добьёмся того, чего хотим. Более того, если эти несколько человек будем мы сами, это тоже результат. Потому что для меня любой проект, если я вхожу в него одним человеком и потом, через пять лет, выхожу тем же — значит, я это время потратил зря, независимо от того, сколько я получил денег или сколько потратил. Должна быть внутренняя трансформация в любом деле, которым ты занимаешься, к которому ты прикасаешься.
Наталья Лангаммер
— О чём ещё будут ваши высказывания? Есть намётки? Высказывания в большом смысле — проекты какие-то новые?
Сергей Катышев
— Мы планируем в конце этого года открыть образ моей мечты — Дом Кранкенгагена. И главное, конечно, — создать там живое сообщество людей, которые хотят заниматься творчеством. Творчество — это такое слово, в корне которого стоит Творец, то есть быть подобным Творцу. Мне кажется, это очень важно и интересно. Вы знаете, ещё я думаю о том, что Господь создал этот мир не для чего-то, а ради радости. И подарил нас самих себе — не ради прибыли, не ради каких-то подсчётов, а просто так, даром, из-за переизбытка.
Наталья Лангаммер
— От любви, да.
Сергей Катышев
— И самое главное, что нам нужно сделать, — это хотя бы встретить этих самих себя, познакомиться с этим человеком, а потом уже познать Того, Кто создал это творение. И вот это то, чем я собираюсь заниматься следующие годы, десятилетия, если мне Господь отведёт. Но я считаю, что это прекрасное занятие и желаю всем слушателям радости, творчества и встретить на этом пути самих себя.
Наталья Лангаммер
— Давайте ещё раз скажем, что с 1 по 5 мая в Крыму пройдет фестиваль «Явление». Можно туда просто прийти без билетов и поучаствовать в мероприятиях, да?
Сергей Катышев
— Абсолютно верно. С 1 по 5 в Крыму, в Алупке, на территории храма Архистратига Михаила ждёт потрясающая музыка, в том числе классическая, солисты Большого театра будут выступать, фольклорные коллективы, причём из разных стран, с разной направленностью музыки. А также театральные коллективы, лекции, мастер-классы, то есть артисты, которые будут выступать на сцене, в другое время будут рассказывать и давать такие ключи к пониманию этих текстов и смыслов того творчества, которым они занимаются.
Наталья Лангаммер
— Спасибо большое, Сергей. Очень интересное было интервью. Я думаю, что оно принесёт пользу тем, кто его слушал; а может быть, и нам, кто его тоже прожил, какие-то открытия сделал. В гостях у Радио ВЕРА был глава телеканала «КИНОТВ» Сергей Катышев — продюсер самых разных проектов, кинопродюсер. В эфире была программа «Вера и дело», меня зовут Наталья Лангаммер. Мы с вами прощаемся, всего доброго и до свидания.
Сергей Катышев
— Спасибо вам. Всего самого доброго.
Все выпуски программы Вера и дело
