Поделиться
Константин Мацан
Помните, у Александра Блока:
«Грешить бесстыдно, непробудно,
Счет потерять ночам и дням,
И, с головой от хмеля трудной,
Пройти сторонкой в божий храм»?
В интернет-дискуссиях на тему покаяния часто вспоминают эти строки и с упреком ставят верующим на вид подобную практику: преспокойно грешить, зная, что потом можно покаяться. Недавно один собеседник написал мне буквально следующее — цитирую: «Это заставляет думать о столь распространенном типаже человека, который сначала грешит безудержно, а потом идет на исповедь и как бы все нормально, потому что главное - что он верит "правильно", и вера эта его спасет». Конец цитаты.
И я уже готов был дать оценку поведению приведенного в пример человека. Сказать, что если он живет так, то это факт его биографии и вопрос его совести, но никак не тот опыт, который христианство предлагает взять за образец. Я был готов сказать еще много красивых слов, но вдруг подумал, что такого человека — которого мой собеседник назвал «типажом столь распространенным» — я лично никогда не встречал. Я только о нем слышал в дискуссиях — как об абстрактном примере. Будто этот бедняга — не человек вовсе, а лишь полемический прием. Хватит ли у кого-нибудь смелости указать на своего конкретного знакомого и сказать: «Вот — он, фамилия-имя, лицемер, преспокойно который грешит и кается, грешит и кается»?
Думаю, не хватит — стыдно напрямую заниматься осуждением. А раз не хватит — то, может оставить этого условного грешника в покое?
Вспоминается история, как Льва Толстого, проповедника непротивления злу силой, спрашивали: «А если на Вас нападет тигр, Вы тоже не будете драться и дадите себя съесть?» А писатель отвечал: «Сколько живу в Тульской губернии — ни разу не встречал тигра. Но на основании того, что какой-то тигр теоретически может на меня напасть, люди считают нормальным друг друга убивать».
И все же предположу — в качестве эксперимента — что среди моих знакомых есть человек, который — повторю цитату — «грешит безудержно, а потом идет на исповедь и типа все нормально, потому что главное, что он верит "правильно", и вера эта его спасет». Если даже означенный тип существует, то — какое мне, собственно, дело до его грехов? Мне бы со своими разобраться… И в этом, по моим ощущениям, корень обсуждаемой проблемы. Вера и вправду спасет того, кто грешит и кается. Но из этого вовсе не следует, что грешить — можно. Грешить — нельзя. Точка. Бог прощает грехи. Точка. Эти два тезиса находятся в некой взаимосвязи. В какой? Человек может постичь только в категориях «я грешу — меня прощают», только изнутри собственного сокровенного опыта покаяния. Но не на примере какого угодно абстрактного типа.
И когда мне говорят об условном человеке, который «безудержно грешит, а потом идет на исповедь и типа все нормально», мне в подтексте слышится, скорее, вопрос: «А может быть, тогда и каяться не нужно? Может, и смысла в исповеди нет?» То есть, речь идет о самой идее покаяния в христианстве. И при такой постановке вопроса на него не может быть ответа. Потому что в качестве, скажем так, «материала исследования» предлагается смотреть на чей-то чужой опыт — на каких-то «распространенных типажей», реальных или условных. Но это бесполезно, когда речь идет о тайне личного богообщения.
Напоследок скажу, что и вправду встречал в жизни людей, которые безудержно грешили. Но потом — столь же безудержно каялись. И менялись после этого на всю жизнь. Бывало, что потом снова срывались на старые рельсы. И снова столь же искренне каялись. Мне неизвестна тайна их покаяния, но со стороны я видел, что они снова менялись. И в этом не было никакого формализма — опять же, вопрос совести. Тот, кто пробовал себя менять, знает, как это тяжело и какова цена прощения грехов. Но знает и то, что всё это — реально. Но не потому что на исповеди правильно каешься или просто правильно веришь. А потому что Бог — есть, и Он Живой. По-моему, разница очевидна.
Послание к Римлянам святого апостола Павла
Поделиться
Рим., 84 зач., III, 19-26
Комментирует священник Дмитрий Барицкий.
Что такое самооправдание, в чём его опасность и как можно с ним бороться? Ответ на эти вопросы звучит в отрывке из 3-й главы послания апостола Павла к Римлянам, который звучит сегодня за богослужением в православных храмах. Давайте послушаем.
Глава 3.
19 Но мы знаем, что закон, если что говорит, говорит к состоящим под законом, так что заграждаются всякие уста, и весь мир становится виновен пред Богом,
20 потому что делами закона не оправдается пред Ним никакая плоть; ибо законом познаётся грех.
21 Но ныне, независимо от закона, явилась правда Божия, о которой свидетельствуют закон и пророки,
22 правда Божия через веру в Иисуса Христа во всех и на всех верующих, ибо нет различия,
23 потому что все согрешили и лишены славы Божией,
24 получая оправдание даром, по благодати Его, искуплением во Христе Иисусе,
25 которого Бог предложил в жертву умилостивления в Крови Его через веру, для показания правды Его в прощении грехов, соделанных прежде,
26 во время долготерпения Божия, к показанию правды Его в настоящее время, да явится Он праведным и оправдывающим верующего в Иисуса.
В античной культуре красноречие было не просто полезным навыком. Оно считалось высшей добродетелью. Умение убедительно говорить о предмете речи, доказывать свою правоту перед судьями ценилось чрезвычайно. Перикл, Демосфен, Сократ, Катон, Цицерон — все они не просто выдающиеся мыслители и государственные деятели Греции и Рима. Все они блестящие риторы, которые обязаны своей славе в том числе ораторскому мастерству.
На этом фоне и звучат слова апостола Павел о том, что перед законом «заграждаются всякие уста». Греческий глагол, который на русский язык переведён как «заграждаются», означает не просто «закрывать», но именно «затыкать» проход наглухо, словно заливать его бетоном. Каким бы красноречием не владел человек, сколько бы судебных процессов он не выиграл, если Бог возьмётся нас судить по закону, мы однозначно проиграем. Развалится даже сама продуманная аргументация и наша речь окажется бесполезной. Ведь нет человека, который бы никогда не согрешил. И у самого находчивого и блестящего оратора всегда есть скелеты в шкафу, которые заставят его замолчать.
Слова апостола обнажают один из мощных двигателей человеческой цивилизации. Ведь мы привыкли жить в режиме постоянного самооправдания. Мы объясняем начальству, почему опоздали. Оправдываемся перед друзьями за неловкую шутку. Внутри нас происходят целые монологи, в которых мы доказываем самим себе, что мы «не так уж и плохи». Даже Богу мы часто объясняем: «я же старался», «у других хуже», «Ты меня не так понял», «начну с понедельника», «сейчас просто такой период». Одним словом, мы всеми возможными способами стараемся избежать того состояния, когда наше бессилие и немощь становятся явными для нас самих.
Но однажды аргументы всё-таки иссякнут. О чём и предупреждает нас сегодня апостол Павел. Наступит такой момент, когда нам будет нечего сказать, когда мы почувствуем себя беспомощными. Согласитесь само осознание этого факта доставляет огромный душевный дискомфорт. Но парадокс в том, что с точки зрения апостола, именно в этом состоянии крайней уязвимости и кроется спасение человека. Только тогда, когда мы замолкаем, перестаём спорить, доказывать и принимаем болезненную и горькую правду о самих себе, мы оказываемся в том пространстве, где действует не строгий закон, а Божественная благодать и милость. Как говорит сегодня апостол Павел, тогда мы получаем оправдание даром по благодати Иисуса Христа. Именно с внутреннего молчания начинается наше исцеление и спасение.
Не случайно отцы Православной Церкви называли внутреннее молчание «самой великой и плодоносной добродетелью». И эта добродетель доступна отнюдь не только монахам. В свою меру каждый из нас может учиться ей. Всего лишь пять минут в день молчания перед Богом может позволить себе даже очень занятый человек. Просто сесть, затихнуть и побыть в Его присутствии. Не просить, не благодарить, не анализировать себя. Одним словом, остановить внутренний голос, который будет назойливо заполнять паузу образами, просьбами, беседами с воображаемым собеседником. Постоянно возвращаться к внутренней тишине. Со временем становится очевидно, что на фоне этой тишины слова молитвы к Богу становятся отчётливей. В наших отношениях с ближними станет меньше споров. А мы сами наконец-то получим облегчение от навязчивой внутренней болтовни и самооправдания.
Проект реализуется при поддержке Фонда президентских грантов
Псалом 112. Богослужебные чтения
Поделиться
Здравствуйте, дорогие радиослушатели! С вами доцент МДА священник Стефан Домусчи. Уже в Ветхом Завете можно встретить много восторженных слов о Боге. Но что при размышлении о Нём особенно удивляло и радовало верующих? Ответ на этот вопрос звучит в 112-м псалме, который, согласно уставу, может читаться сегодня в храмах во время богослужения.
Псалом 112.
1 Хвалите, рабы Господни, хвалите имя Господне.
2 Да будет имя Господне благословенно отныне и вовек.
3 От восхода солнца до запада да будет прославляемо имя Господне.
4 Высок над всеми народами Господь; над небесами слава Его.
5 Кто, как Господь, Бог наш, Который, обитая на высоте,
6 Приклоняется, чтобы призирать на небо и на землю;
7 Из праха поднимает бедного, из брения возвышает нищего,
8 Чтобы посадить его с князьями, с князьями народа его;
9 Неплодную вселяет в дом матерью, радующеюся о детях? Аллилуия!
В русских былинах есть истории о богатырях, имена которых сегодня многим известны по мультфильмам. К сожалению, в последних много карикатурного и особенно досталось такому персонажу, как Святогор-богатырь. По версии современных авторов вместо человека невероятной силы и столь же невероятных размеров, он неожиданно оказывается щуплым старичком. А ведь на самом деле Святогор один из самых трагичных героев русского былинного эпоса. Дело в том, что его сила, совершенно несоразмерная человеческому миру, оказывается на земле неприменима. Реки выплёскиваются, горы осыпаются, да и мать сыра земля не может его держать. Он желал бы поделиться своей силой или хоть куда-нибудь её потратить, но не может этого сделать. Хочет найти земную тягу или центр земли, чтобы вбить в него кольцо и цепями соединить небо и землю... Однако всё, за что он берётся, — разрушается, и неприменимая сила оказывается тяжёлым бременем. В наши дни, конечно, найдутся те, кто удивится его переживаниям... Ведь бесполезная, никуда не применяемая сила ради силы стала для некоторых современных людей культом, на который они тратят время, деньги и здоровье.
В псалме, который мы сегодня услышали, сила не упоминается, однако упоминается Божие величие. Господь высок над всеми народами, над небесами слава Его. Он не просто силён, в Своём величии Он несопоставим с обитателями земли. Но поражает псалмопевца не это. Задумываясь над славой Господней, он поражается тому, что Бог при этом не просто знает о том, что происходит в мире, но заботится о нём. Причём не только и даже не столько о сильных мира сего, сколько о самых уязвимых и незащищённых. Автор задаёт вопрос, который для него явно оказывается риторическим: «Кто, как Господь, Бог наш, Который, обитая на высоте, приклоняется, чтобы призирать на небо и на землю; из праха поднимает бедного, из брения возвышает нищего»? Зная, как зачастую ведут себя цари земные, псалмопевец тем более удивляется тому, что Бог как сильнейший и славнейший, чем кто бы то ни было, ведёт Себя так заботливо и человеколюбиво.
Однако даже древний псалмопевец, человек, который находится в завете, знал Писания и Пророков, не мог помыслить, до чего может дойти Божия любовь и снисхождение. Читая 112-й псалом в русском синодальном переводе, мы видим слово «приклоняется». Но обратившись к еврейскому оригиналу, узнаём, что это слово может быть переведено как «становиться низким, смиряться, унижаться», что позволяет прочитать псалом в новозаветной перспективе. И если для ветхозаветного автора Бог, которого он почитает, несравним с другими в Своей заботе о людях, для нас, людей Нового Завета, Он велик тем, что оказался способен не просто склониться со своей высоты, но стать человеком, войти в нашу жизнь и поднять нас, бедных и нищих, из праха греха.
Вместе с псалмопевцем радуясь Божией любви, мы, как люди верующие, призваны не только сами надеяться на помощь Господа, но и помогать другим. Став человеком, Он создал Церковь и дал власть Своим ученикам быть чадами Божиими. Размышляя о собственной жизни, мы часто думаем о грехах и надеемся на Божие снисхождение к нам. Однако вместе с тем, мы так же должны помнить и о тех силах, которые Господь даёт нам, чтобы и мы продолжали Его дело в мире.
Проект реализуется при поддержке Фонда президентских грантов
«Церковь и христианство». Священник Анатолий Главацкий
Поделиться
В этом выпуске программы «Почитаем святых отцов» ведущий диакон Игорь Цуканов вместе со священником Анатолием Главацким читали и обсуждали фрагменты из труда «Христианства нет без Церкви» священномученика Илариона (Троицкого) о том, что такое Церковь, каково её значение для христианина, а также в чем заключается ошибочность утверждения, что христианство возможно вне Церкви.
Также разговор шел о том, почему в христианстве важно единение людей и каким образом этому способствует главное Таинство — Евхаристия.
Ведущий: Игорь Цуканов
Все выпуски программы Почитаем святых отцов
