Поделиться
— Маргарита Константиновна, жаль, что вы ненадолго в Петербурге! Завтра уезжаете... Сегодня мы с вами в Русском музее, а ещё ведь хотели Александро-Невскую лавру посетить.
— Непременно, Никитушка! Поезд в Москву вечером, а мы с утра на Литургию сходим. Ещё и побыть в монастыре успеем. У меня гостиница как раз рядом. Да и ты недалеко живёшь.
— Да, дома даже колокольный звон из Лавры иногда слышен. Маргарита Константиновна, а вы в детстве, кажется, жили в подмосковном Сергиевом Посаде? Рядом с Троице-Сергиевой лаврой?
— Всего пару лет. Но часто вспоминаю то время — 1970-е. Троице-Сергиева Лавра была тогда одним из немногих действующих монастырей в стране.
— Вы туда ходили?
— Мне было лет 12, когда впервые попала в Лавру. Одна, без взрослых. Помню, дошла до Святых ворот, и остановилась. Почувствовала робость и благоговение. Ясно ощутила, что там, за этими воротами, совсем другой мир.
— Кажется, понимаю, что вы имеете в виду! Граница между нашей повседневной суетой и миром тишины и молитвы.
— Именно так, Никита. С тех пор каждый раз, прежде чем зайти в монастырь, останавливаюсь на мгновение у ворот... Знаешь, пока рассказывала, вспомнила картину, одну из моих любимых. Она находится тут, в Русском музее.
— А как называется?
— Полотно Алексея Саврасова «У ворот монастыря». Давай поищем. Если не ошибаюсь, это где-то здесь... Да, вижу, вот оно!
— Красота какая! Зелёный летний лес. Вокруг — тишина. По крайней, мере, такое ощущение возникает, глядя на картину. Река или пруд. Над водой — лёгкий деревянный мост. Он ведёт к монастырю, стоящему на высоком пригорке, на самом берегу. За берёзами и соснами виднеются купола храма. На переднем плане утопают в зелени монастырские врата. По лестнице к ним поднимаются люди.
— Алексей Кондратьевич Саврасов написал полотно «У ворот монастыря» в 1875 году, когда вместе с семьёй жил в Сергиевом Посаде.
— Но... Ведь, кажется, здесь изображена не Троице-Сергиева Лавра?
— Верно, Никита. Саврасов любил гулять по окрестностям Сергиева Посада, любовался красотой пейзажей и переносил их на холст. Перед нами не сама Лавра, а один из её скитов — Боголюбская киновия. Он находится примерно в трёх километрах к востоку от монастыря, на берегу Гефисманских прудов.
— А что такое киновия?
— В переводе с греческого это означает общежитие. Так принято называть монашеские общины.
— Маргарита Константиновна, я только сейчас обратил внимание — в правом углу картины, над лесом — радуга!
— Хорошо, что заметил, Никита. Это важная деталь. Алексей Саврасов не раз изображал радугу на своих полотнах. Искусствоведы даже объединили некоторые его работы в так называемый «радужный цикл». Картина «У ворот монастыря» тоже в него входит.
— На полотне особый свет, такой бывает сразу после дождя. Я сначала не придал этому значения. А теперь, кажется, понимаю задумку художника — дождь только что закончился, и в небе появилась радуга. Может быть, это такая художественная метафора надежды?
— Вполне возможно. А ещё, как считают искусствоведы, радуга в пейзажах Алексея Саврасова подчёркивает Божественное начало в окружающем нас мире. Ведь в Библии радуга — это символ Божьей милости. Господь явил радугу Ною после Всемирного потопа, как знак примирения с человечеством.
— Маргарита Константиновна, посмотрите, а вот эти люди, которых художник изобразил на лестнице у ворот монастыря — кажется, совсем как вы, остановились в благоговении, прежде чем зайти внутрь.
— И сейчас шагнут из мирской суеты в мир непрестанной молитвы.
Проект реализуется при поддержке Фонда президентских грантов
Все выпуски программы Свидание с шедевром
«Жизнь в орбите Лавры». Николай Бульчук
Поделиться
Гостем программы «Лавра» был главный редактор радио «Радонеж» Николай Бульчук.
Наш гость рассказал о том, как его жизнь и церковный путь связаны с Троице-Сергиевой Лаврой и ее знаменитыми старцами.
Ведущие: Кира Лаврентьева, архимандрит Симеон Томачинский
Все выпуски программы Лавра. Духовное сердце России
«Как увидеть свои грехи?» Священник Анатолий Правдолюбов, Даниил Костромин, Екатерина Каштанова
ПоделитьсяВ этом выпуске программы «Клуб частных мнений» клирик храма Воскресения Словущего на Арбате священник Анатолий Правдолюбов, сотрудник миссионерского отдела Московской епархии Даниил Костромин и специалист по связям с общественностью Екатерина Каштанова размышляли о том, как человеку научиться видеть свои грехи и недостатки и как их исправлять.
Разговор шел о том, что может помочь человеку увидеть себя настоящего, как познание себя связано с познанием Бога, а также почему для христианина важно учиться видеть свои грехи и слабые стороны, и почему не стоит впадать от этого в уныние, а наоборот, благодарить Бога и идти дальше, сделав нужные выводы.
Ведущая: Наталия Лангаммер
Все выпуски программы Клуб частных мнений
Красная кукуруза
Поделиться
Фото: Madison Inouye / Pexels
Давным-давно жили в маленькой горной деревушке мать с сыном. Сына звали Вэй, был он статным и красивым юношей. Его старая мать уже десять лет как ослепла, и приходилось Вэю работать за двоих.
Каждый день он собирал в горах хворост на продажу, тем они и жили.
Как-то продал Вэй две огромные вязанки хвороста на базаре, на вырученные деньги купил две горсти риса им с матерью на ужин, и отправился домой.
И полпути не прошёл, видит — сидит у обочины дороги старая-престарая женщина и горько плачет.
— Что с тобой, бабушка? — спрашивает Вэй.
— Ох, внучек, — отвечает старушка. — Упала я, ногу об острый камень расшибла.
Оторвал Вэй лоскут от своей рубашки, перевязал старушке ногу.
Попробовала старушка встать, вскрикнула и опять упала.
— Видно, придётся мне тебя на спине нести, — сказал Вэй. — Где ты живёшь?
— Вон там, — показала старушка на высокую гору на востоке.
Самому-то Вэю-то надо было идти в другую сторону, на запад. Но он молча посадил старушку на спину и понёс, куда он говорила.
Долго им пришлось идти: спускался Вэй в ущелья, переходил бурливые речки вброд, поднимался по крутым горным тропам. Пот так и катился с парня градом, а всё же донёс Вэй старушку до её бедной хижины на вершине горы.
Оказалось, что она там одна жила — ни сына у неё не было, ни дочери. Пожалел её Вэй, развязал свой мешочек с рисом и высыпал половину, подумав про себя: «Матери хватит, а я сегодня без ужина обойдусь».
— Спасибо, внучек, — сказала старушка. — Нечем мне тебя отблагодарить за твою доброту. Возьми хотя бы вот этот початок сухой кукурузы, посади его в огороде, и будешь обо мне вспоминать.
Вернулся Вэй домой, достал из мешка початок кукурузы. Что за диво? Никогда прежде он такой кукурузы не видел. Не белая, не жёлтая, а красная, как солнце на закате. И каждое зерно величиной с орех. Попробовал он на вкус одно кукурузное зёрнышко — сладкое, как мёд! Всего одно разгрыз и наелся досыта, сразу силы могучей прибавилось.
Мать тоже съела одно красное зёрнышко — и вдруг прозрела! Вся деревня сбежалась посмотреть на такое чудо.
Посадил Вэй у себя за домом кукурузное поле, а урожай собрал такой, что и всем соседям хватило. Счастливо зажили люди — ни голодных, ни больных не осталось в той деревне.
Одно не давало Вэю покоя — ведь он так и не поблагодарил старушку за такой подарок. Может, у неё нога всё ещё не зажила и надо ей помочь, позаботиться о её доме?
Собрал однажды Вэй целый мешок гостинцев и отправился на восток навестить старушку. Долго добирался он до вершины горы...
Оглянулся — а там ни хижины нет, ни двора с плетёной изгородью, и место так заросло травой, словно сюда никогда нога человека не ступала.
Понял тогда Вэй, что встретилась ему на дороге не простая старушка. А почему она подарила ему чудесную красную кукурузу, вы уже и сами догадались.
(по мотивам китайской сказки)
Все выпуски программы Пересказки
