Поделиться
Большие деревянные ворота исправительно-трудового лагеря со скрипом закрылись. Мужчина в ватнике, валенках и низко надвинутой на лоб шапке-ушанке оглянулся. Привычная колючая проволока всё так же тянулась высокой стеной на сотни метров. Но он теперь был по другую её сторону! В 1934 году из кемеровского Сиблага вышел на свободу Александр Борисович Салтыков — потомок дворянского рода, искусствовед, сотрудник Государственного Исторического музея. Человек, который посвятил жизнь возрождению одного из самых известных промыслов России — гжельской керамики.
Александр Салтыков родился в 1900 году в Москве. Предки его принадлежали к старинным дворянским фамилиям. Светлейшие князья — таким почётным титулом именовались они за многочисленные заслуги перед государством Российским. Салтыковы были ветвью боярского рода Морозовых. Неудивительно, что Александр ценил всё аутентичное, национальное. Привлекали его узоры на орнаменте старинной посуды, которой в доме Салтыковых было немало. Историей керамики Александр увлёкся всерьёз. Параллельно с учёбой на историко-филологическом факультете Московского университета, куда поступил в 1918 году, Салтыков работал в Историческом музее. Конечно, прежде всего — с керамикой. Александру особенно нравилась гжель — старинные многоцветные майоликовые кружки, кувшины для кваса. И более поздние, бело-синие, чайные пары, кофейники, фигурки людей и животных. Такая гжель появилась в 20-х годах XIX века и стала наиболее популярной. Салтыков составлял и описывал коллекции, и чувствовал себя счастливым человеком.
Большее счастье, чем от любимой работы, Александр испытывал, пожалуй, только в церкви. Он стал прихожанином Никольского храма в Клённиках, на улице Маросейке. Застал настоятелем ещё святого праведного Алексия Мечёва. Был духовным чадом его сына — священномученика Сергия Мечёва. Осенью 1930-го Салтыков выходил из храма после Литургии. Подошли люди в форме сотрудников НКВД — народного комиссариата внутренних дел — и приказали следовать за ними. Александру Борисовичу предъявили обвинение в религиозной пропаганде и контрреволюционной деятельности. На допросах следователь требовал отречься от православия. Но Салтыков остался твёрдым в вере. Его приговорили к пяти годам исправительно-трудового лагеря. Однако в Сибири Александр Борисович пробыл три года — работа на лесоповале настолько подорвала его здоровье, что он получил инвалидность и был освобождён досрочно, но с запретом на жительство в Москве.
Салтыков поселился в Гжели. Посёлок в Раменском районе Московской области когда-то был центром керамического промысла. Однако после революции производство гжели пришло в полный упадок. Цеха уничтожили, мастеров не осталось. Салтыков, в тесном контакте с бывшими коллегами из Исторического музея, сумел восстановить утраченные технологии производства и старинные традиции росписи. Появились молодые мастера. Начался новый век гжельской керамики. В 1943 году Александру Борисовичу разрешили вернуться в Москву. Он восстановился на работе в Историческом музее, организовал и возглавил Отдел стекла и керамики. Работа с гжелью тоже продолжалась. Под художественным руководством Александра Борисовича промысел возродился не только в самом селе Гжель, но и во всех ближних населённых пунктах, где исстари занимались гжельской керамикой: Фенино, Речицах, Турыгине и других. До конца жизни он читал лекции по истории керамики в Московском университете и других крупных учебных заведениях по всей стране. Возрождать и сохранять русскую культуру — в этом Салтыков видел своё призвание и служение. И следовал ему.
Все выпуски программы Жизнь как служение
23 октября. «Бегство в Египет»
ПоделитьсяБесчеловечное повеление Ирода об избиении вифлеемских младенцев было причиной поспешного бегства Святого Семейства в Египет под покровом ночи. Как звёзды на небе, и ныне сияют в вечности непорочные души этих первых маленьких мучеников за Христа, оплаканных Пречистой Матерью Господа. Её святыми молитвами да хранит Божественный Промысл утробных младенцев наших дней, отвращая матерей от страшного греха детоубийства, который никогда не могут простить себе повинные в нём, пусть и прощённые Господом ради их слёзного покаяния.
Автор: Протоиерей Артемий Владимиров
Все выпуски программы Духовные этюды
23 октября. О Сбережении души
Поделиться
В Евангелии от Луки есть слова: «Кто хочет душу свою сберечь, тот потеряет её; а кто потеряет душу свою ради Меня, тот сбережет её».
О значении этих слов Спасителя — настоятель Старо-Ладожского Никольского мужского монастыря в Ленинградской области игумен Филарет (Пряшников):
У каждого из нас есть два пути — к Богу и от Бога. Наш путь, к которому призывает нас Господь, иногда называется крестоношением. Эти слова, которые мы слышим сегодня, звучат в адрес апостолов. Именно они, свидетели чудес и жизни Самого Господа, должны были нести в мир, окружающий их, свидетельство о Христе, о Его миссии, которую Он выполнил по благословению Своего Бога-Отца.
На этом пути им не должно было мешать ничего, поэтому Он и призывает их не привязываться к земной жизни, а ожидать тот дар, ожидать ту награду, которую Он обещает любящим Его. Этими словами Он призывает апостолов, а через апостолов и нас к мужеству. Сберечь душу — это сделать выбор в пользу духовной смерти. Потерять её — исполнить другие слова: «Кто хочет идти за Мной, отвергни себя, возьми свой крест и следуй за Мной».
Все выпуски программы Актуальная тема:
23 октября. О новозаветных заповедях
Поделиться
Сегодня 23 октября — День памяти преподобного Амвросия Оптинского, который наставлял: «Учить — это как бы маленькие камешки с колокольни бросать, а вот самому исполнять заповеди — как бы большие камни на колокольню таскать».
О новозаветных заповедях — клирик московского храма Воскресения Словущего на Арбате священник Анатолий Правдолюбов:
Почему так говорит преподобный Амвросий? Потому что сказать — это одно, особенно так, походя, мимо. Ну конечно, тут всё понятно. Нам же всё очень легко решить и рассудить. А вот сделать и выполнить намного сложнее.
Новозаветные заповеди выполнять сложно только потому, что мир и общество, в котором мы живём, абсолютно противоречат этим заповедям. Господь об этом говорит сразу: «Царство Моё не от мира сего». Именно поэтому исполнение новозаветных заповедей — это принадлежность к Царству не от мира сего.
Поэтому про людей, которые так живут, говорят: «А, он не от мира сего, понятно. С ним всё ясно». Но это на самом деле высочайший эпитет. Потому что выполнять заповеди Царства не от мира сего действительно очень сложно. Но это именно то, чему мы должны научиться.
Все выпуски программы Актуальная тема:
