«Актуальность православного образования». Епископ Егорьевский Мефодий

Гостем программы «Светлый вечер» был ректор Православного Свято-Тихоновского Гуманитарного университета, викарий Патриарха Московского и Всея Руси, епископ Егорьевский Мефодий.

Мы говорили об особенностях образовательных программ в ПСТГУ и о том, как образование, полученное в православном ВУЗе, может быть актуально и востребовано сегодня.

Ведущая: Кира Лаврентьева

---

Кира Лаврентьева

— Здравствуйте, дорогие наши слушатели, меня зовут Кира Лаврентьева, и с огромной радостью представляю вам нашего сегодняшнего гостя: в студии Светлого радио епископ Егорьевский Мефодий, викарий Святейшего Патриарха, ректор Православного Свято-Тихоновского гуманитарного университета, наместник Николо-Угрешского монастыря, исполняющий обязанности председателя Синодальной Богословской Библейской комиссии. Здравствуйте, Владыка, и добро пожаловать.

Епископ Мефодий Зинковский

— Добрый вечер.

Кира Лаврентьева

— Ну что, Владыка, мы, конечно, на многие бы темы хотели с вами поговорить, но такое счастье, что вы у нас сегодня в студии, а 1 сентября уже вот-вот завтра у нас. Сегодня у нас 31 августа и завтра 1 сентября. Все родители, так сказать, наверное, уже на нерве волнения, что первоклассников, что пятиклассников, что студентов, и хочется говорить об образовании в каком-то правильном русле, потому что, как нам кажется, Владыка, я сама мама школьников, и у меня много знакомых, и, конечно же, профессия обязывает интересоваться, потому что есть некая тенденция на достигаторство, то есть образование, образование, образование, знание, знание, знание, знание — сила. Вот в этом, в общем-то, заключается абсолютно всё. То есть про такую вещь, как духовно-нравственное воспитание, которое уже сейчас как-то, да, оскомину набило говорить, уже не принято и даже упоминать вроде как, Владыка, может быть, в православных, духовных учебных заведениях — да, а в светских это уже как будто бы вызывает раздражение. Вот с точки зрения ректора и учёного, каким сейчас вообще должен быть разговор о современном образовании?

Епископ Мефодий Зинковский

— Да, я думаю, это отчасти наследие послеперестроечного времени, когда вообще сферу образования рассматривали как сферу услуг. И с одной стороны это, конечно, понижало статус преподавателя, а с другой стороны, сделало детей и школьников, и студентов заложниками вот этой прагматичной точки зрения, что получи образование только с точки зрения будущих зарплат, комфорта, места в обществе. И сейчас всё-таки есть, слава Богу, тенденция в нашем государстве, и сам президент об этом тоже говорит, и Министерство образования и просвещения заняты возвращением к неким всё-таки более глубоким и целостным представлениям об образовании. Мы как люди верующие понимаем, что образование связано с образом Божиим. Понятно, что большая часть общества светская, и хотя введена сейчас духовно-нравственная культура России в среднее образование, тем не менее многие воспринимают действительно это как некую допнагрузку, которую вроде бы как не хотелось бы накладывать на итак обрменённых детей. Но мы как люди, которым благословлено заниматься образованием в православном ключе, и в Свято-Тихоновском университете, думаем о том, чтобы всё-таки образование было одновременно и высококвалифицированным, давало серьёзную базу, фундаментальную для будущих наших граждан, даже независимо от их вероисповедания. Кстати, отмечу, что в Свято-Тихоновский университет могут поступать даже люди некрещённые или невоцерковлённые, если они согласны соблюдать базовые традиционные ценности и с уважением относятся к той атмосфере и среде, которую мы пытаемся создавать благоприятной для верующих православных студентов. Но вот мы думаем о том, и вместе с государством потихонечку тоже разворачиваемся в этом направлении, о том, что человек в современном обществе всё больше и больше становится заложником технологического процесса, и зачастую люди очень высокообразованные не могут справиться с другими жизненными задачами, запросами, вызовами, и, к сожалению, сходят с дистанции, по разным причинам, при разных обстоятельствах. Я думаю, что сегодняшние родители и педагоги, в первую очередь родители, наверное, должны задуматься о том, что мы образовываем действительно для того, чтобы человек занял какое-то место в обществе, смог бы, может быть, не очень чёрные работы, а тем более работы многие будут заниматься всё больше и больше роботами, технологиями, искусственным интеллектом, но одновременно это современное пространство, цивилизационное, оно ставит перед человеком задачу даже большую, чем раньше: быть человеком с большой буквы, быть личностью, быть мыслящим, анализирующим, не замещающим своё мышление искусственным интеллектом, а для этого нужно и хорошее образование, и контакт со знающими педагогами, и включённость в образовательную сферу, и способность смотреть на вопросы знания немножко глубже и выше, чем просто набор информации.

Кира Лаврентьева

— Владыка, не секрет, что сейчас тенденция идёт всё-таки на точные науки, Вы совершенно правильно сказали, что IT-технологии, роботизация, экономика, всё это, конечно, очень здорово, прекрасно, интересно, и родителей тоже можно понять, зачем они это делают и направляют детей именно туда, потому что кажется, что они смогут себя обеспечить. Но люди, не чуждые науки, вот буквально на этом Вашем кресле, на котором Вы сейчас сидите, также, как и Вы, говорят, что фундаментальное гуманитарное образование, вот эти три волшебных слова, они всё-таки развивают человека всесторонне, всесторонне, не сужают его только лишь для до точных наук. Понятно, что точные науки, они, конечно, важны, прекрасны и нужны, но без гуманитарного образования они как будто бы немножко урезают человека, урезают его личность и кругозор.

Епископ Мефодий Зинковский

— Несомненно, даже мы стоим перед проблемой некой тонализации знания, потому что знаний всё больше, и хорошие специалисты, чтобы быть, хорошо ориентироваться в своей сфере, они всё больше и больше посвящают времени той тематике, своей профессии, своему профессиональному знанию, узнают новые какие-то данные, которые наука открывает. Но чтобы быть, так сказать, на волне, на гребне, человек должен всё больше и больше этому времени посвящать. Эта проблема встречается, становится в каком-то смысле, как где-то наш президент сказал, что как раб на галерах вынужден работать, и вот сидеть допоздна у себя, где он работает, более того, что на духовную жизнь, на личную жизнь всё меньше времени остаётся. А с точки зрения знания, вот это некое целостное представление, которое в университетах даже, скажем, старинных, когда предполагалось некое универсальное, даже слово университет, универсальное зрение на знания в целом и на его отрасли, у человека просто не остаётся возможности. Как у хорошего врача терапевтические представления должны быть, а он глубоко погружён в отдельную тему, скажем, ухо-горло-нос или ещё что-то. И вот это терапевтическое видение, ну, у него просто не остаётся времени.

И где-то даже отвыкает человек так мыслить. Должен быть здоровый какой-то баланс между узким знанием профессиональным и целостным видением картины, в которую входят, раньше и теология входила в систему дисциплин в университете, сейчас теология у нас введена в ВАКовские дисциплины, но это тоже требует ещё времени, чтобы даже учёные признали, что теология наряду с философией может рассматриваться как наука. Вот в Свято-Тихоновском университете мы занимаемся не только профессиональным образованием в разных направлениях, многие думают, что только готовим священников или иконописцев или регентов, как в семинариях и академиях духовных, но мы готовим также и философов, и социологов, и педагогов, и даже математиков. Кроме того, есть и научная сфера, магистратура, аспирантура, и даже докторские диссертации у нас защищают наши и выпускники, и преподаватели. Поэтому наша задача в каком-то смысле смотреть вперёд и думать о том, что образование должно быть всё-таки наряду с прагматической составляющей, способствующей формироваться человеку, чтобы он ориентировался уже в современном непростом мире, а и в том мире, который будет в перспективе, наверное, где-то ещё более непростой, ввиду всех аспектов, в том числе технологического.

Кира Лаврентьева

— Владыка, ещё один вопрос про образование, точнее, про необразование. Понятное дело, что сейчас искусственный интеллект набирает обороты, пресловутые вот эти Алисы, все эти умные колонки, они, конечно, практически есть у каждого дома. И действительно, родители школьников, студентов, они сталкиваются с определённой сложностью, что ребёнок делает домашнее задание с помощью этой умной колонки, студент готовится к ЕГЭ с помощью умной колонки. Но мы же понимаем, что она не может подготовить, она просто даёт готовый ответ, что есть зло, потому что раньше, чтобы перевести текст на каком-то языке, ты берёшь словарик, ковыряешься, копаешься, и ты пока переводишь, ты запоминаешь. А колонка, она просто говорит, перевод ребёнок записывает, вот и разошлись, вот и чудненько. И тут, конечно, есть огромный риск, потому что это же легко, Владыка, это же легко.

В 17-16-15 лет напрягаться не очень хочется, а тут раз, и тебе предлагаются готовые решения. Но мы понимаем, что это инвалидизирует, буквально, простите меня за такое слово, но это же так. Инвалидизирует интеллект человека, он не способен сам получать знания в итоге. Сейчас уже как раз есть первые результаты детей, которые активно пользуются искусственным интеллектом, и ничего хорошего, к сожалению, из этого не выходит. Владыка, а как тогда взаимодействовать с детьми, чтобы они понимали, что действительно нужно работать, ну, грубо говоря, мозгами?

Епископ Мефодий Зинковский

— Наш папа в своё время говорил: думать трудно, но есть второй закон термодинамики, и всё стремится к упрощению. И если не будет формирующего активного импульса, мотивированного, причём мотивированного не только заработком, то человек действительно упрощает, даже сам того не осознавая, упрощает свои задачи и средства их достижения. И цели, и средства упрощаются, примитивизируются. Поэтому мы относимся к искусственному интеллекту как к инструменту, не злу в самом себе, как некоторые думают, но это инструмент. Точно так же, как компьютер, телевизор, телефон, интернет, можно использовать для траты времени впустую, или даже для греха, а можно использовать для каких-то позитивных, созидательных целей. Но для второго нужен труд, ну, с нашей точки зрения, нужна ещё и молитва, и нужно усилие систематическое, не разовое, а такое фундаментальное, продуманное, стратегическое. Поэтому, по большому счёту, перед родителями, перед педагогами, и средней школой, и высшей, сейчас стоит задача, пояснить детям, что это инструмент. Ну, как мы, например, берём ножик, мы объясняем, что им можно порезаться, можно себя травмировать, можно даже убить человека, а можно хорошо и быстро выполнить работу по готовке, скажем, салата и так далее. Или вырезать по дереву что-то.

Точно так же искусственный интеллект, но даже в большей степени это инструмент, который может человека действительно инвалидизировать. Даже сейчас современные исследования есть о том, что мозг людей, которые активно и постоянно пользуются соцсетями, искусственным интеллектом, без аналитического подхода, они не подготовленные, именно сугубо как недумающие пользователи.

Кира Лаврентьева

— Ну да, потребители.

Епископ Мефодий Зинковский

— У них есть состояние такое, это чисто медицинская информация до меня от серьёзных врачей, из конференций доходит, что у них возникает более интенсивное состояние тех областей мозга, которые активны при биполярных расстройствах мозга. То есть это практически действительно опасная вещь, если ей неправильно пользоваться. Если мы привыкаем, что вся истина в последней инстанции принадлежит вот этой машине. По сути дела, мы разговаривали с компьютерщиками, каким образом принимается решение из объёма информации, который доступен интеллекту искусственному, каким образом выбирается ответ на вопрос. Чаще всего информация, если её много, она, чтобы ответить на вопрос, и чем более простой вопрос, тем более сложно на него ответить, если такие простые детские вопросы, например, на которые сложно отвечать, чтобы ответить на них хорошо, нужно очень много знать. Так вот вопрос, какие принципы отбора информации при подаче её запрашивающему пользователю, на это компьютерщики говорят, ну это закладывается программистами.

Это очень сложный вопрос. Даже мы встретились с тем, что загружают православную базу, и говорят, это будет православный искусственный интеллект, мы будем задавать вопросы. У меня всё равно остаётся вопрос, а из всего поля цитат, Священного Писания и Предания, и если мы закачали только святую информацию, каким образом будут принципы отбора, ответа на вопрос. Потому что на один и тот же вопрос можно ответить из этих цитат достаточно разнообразно. Маршруты ответов могут быть разные. И на этот вопрос полноценного ответа мы не получаем.

Это, по-видимому, ещё вопрос будущего. Но в целом мы можем только одно сказать, что это всё более и более требовательное, вызывающее нас к работе активной, в том числе и преподавателей, и среды образовательной, и самих родителей, что мы должны готовить детей к тому, что это инструмент, а не просто игрушка или заменитель мыслительного процесса. И это ставит нас на более высокий уровень требований.

Если раньше человек что-то знает, ну хорошо, он этим, скажем, где-то доволен, может быть, он ввиду нашей ограниченности, ленности остановился на этом. Но когда ему предлагается какое-то дополнительное знание, урезанное каким-то принципом выбора, заложенным программистом, и человек это знание себе добавляет в свой багаж без аналитического какого-то ответственного подхода, ну это уже может стать на больших сроках очень большой проблемой.

Кира Лаврентьева

— Епископ Егорьевский Мефодий, викарий Святейшего Патриарха, ректор православного Свято-Тихоновского гуманитарного университета, наместник Николо-Угрешского монастыря проводит сегодня с нами этот «Светлый вечер». Меня зовут Кира Лаврентьева.

Но к ПСТГУ, конечно, хочется скорее перейти. Какой был набор Вадыка в этом году? Что говорят его результаты востребованности университета?

Ну, конечно, востребованности для меня, например, вопрос не стоит. Я помню, в 2007-м я еще конкурс проходила, чтобы поступить на миссионерский факультет, которого сейчас уже нет. Но ведь это было так волнительно, и у нас толпы стояли возле этих списков, которые вывешиваются там в финале всех вступительных испытаний. Как было в этом году, Владыка?

Епископ Мефодий Зинковский

— Во-первых, мы рады тому, что Свято-Тихоновский университет продолжает свое служение Родине, Церкви, народу Божьему. Выпускники наши работают в разных сферах. Многие думают, что, как я уже упомянула...

Кира Лаврентьева

— Все священники.

Епископ Мефодий Зинковский

—...что это сугубо церковная подготовительная такая среда для церковных служителей. Но это не так. У нас много людей работает в администрации в разных регионах и в Москве. В администрации президента работают люди, в разных направлениях, в средствах массовой информации работают, в сфере IT и так далее. Сегодня картина нас радует.

Подало к нам почти полторы тысячи запросов от студентов. Но мы набрали около 600. То есть в разных направлениях: бакалавриат, магистратура, аспирантура. И в целом нас еще радует уровень. Средний балл ЕГЭ поступающих к нам тоже растет. За этот год мы еще не считали. Но за прошлые годы это такая стабильная, спокойная, растущая динамика. В 2025 году средний балл был 7,7. То есть у нас есть и стобалльники даже. Около пяти человек в этом году. Плюс нас радует, что к нам поступают не только из православных школ, с которыми мы сотрудничаем заранее, из православных средних школ. Но также идут и на магистратуру, и в аспирантуру из других высших учебных заведений, включая Высшую школу экономики, РАНХиГС, МГУ, РГГУ. Поэтому, в принципе, задача, которую Святейший перед нами ставит, чтобы мы были включены в систему в целом образования, чтобы мы получали взаимосвязи и с православными и духовными школами, и одновременно просто с высшими учебными заведениями, чтобы мы были включены в среду, которая, по сути дела, готовит, по возможности, лучших людей государства, которые могут влиять в разных сферах на наше будущее. Это нас радует.

Кира Лаврентьева

— РАНХиГС Ну да, это действительно радует. Владыка, а какие направления пользовались особым спросом, особым интересом у абитуриентов?

Епископ Мефодий Зинковский

— Мы собираемся открывать педагогический факультет. У нас педагогическая кафедра есть. Спрос и от родителей, и от студентов на это направление есть. Мы открыли социологическое направление, социологических исследований. Туда тоже идут. Философию мы открыли, и очное, и дневное, и вечернее отделение. Туда идут учиться даже люди, уже состоявшиеся, с высшим образованием. Им интересно, взгляд на философию с христианской точки зрения. И айтишное направление, математика, тоже пользуется спросом. Ну и на богословское направление, теологическое тоже народ у нас идет. Поэтому в целом мы радуемся, что высокий процент прироста в магистратуру, в разные направления. И зачастую выбирают сразу такое движение, чтобы из магистратуры потом идти в аспирантуру. То есть люди заострены на научную работу. И они прямо сразу видят, что мы их и стимулируем, к кому они идут, какому преподавателю, и с кем они будут работать. Это для нас приятная тенденция. Когда в администрации президента я разговаривал, то нас как одно из лучших частных учебных заведений, высших, которые ставятся в пример даже и светским учебным заведениям, как по уровню, в том числе, науки. У нас докторских диссертаций достаточно много защищается. Это радует.

Кира Лаврентьева

— Да, у меня был не так давно один из преподавателей Свято-Тихоновского, и он меня так поразил. Он мне говорит: вы представляете, я имел счастье несколько лет заниматься Григорием Богословом. Отодвинулась от микрофона, думаю, действительно, какое счастье несколько лет заниматься Григорием Богословом, его трудами, его наследием. Это же вообще неисчерпаемое море возможностей.

Епископ Мефодий Зинковский

— Дай Бог, чтобы было к этому призвание. Можно, конечно, как некоторые, к сожалению, бывает, мы не будем скрывать, в высшей школе есть такая тенденция, высокие требования, но бывают средние уровни, и тогда люди могут, образно говоря, просиживать штаны, потом не защититься. Вот это мы стараемся искоренять, чтобы человек действительно с призванием, с вдохновением и с интересом шёл и выдавал результат, который будет интересен и ему, и в целом научной среде, тем, кто занимается в этом области. У нас есть защита и в МГУ, наши выпускники в этом году изучали в МГУ свои диссертации, подготовленные у нас.

Кира Лаврентьева

— Ну да, это, конечно, отрадно. Владыка, последние несколько лет в Свято-Тихоновском мощно развивается олимпиадный блок, с чем это связано? Почему такой интерес вообще к олимпиадам повсеместно сейчас идёт?

Епископ Мефодий Зинковский

— Ну, мы смотрим на это так, что олимпиада, она позволяет, во-первых, выстроить отношения со школьниками заранее, то есть это не просто, чтобы дополнительную нагрузку на них наложить. Я помню в советской системе, когда олимпиада какая-то, в школе мы учились, олимпиада, для меня это была просто дополнительная нагрузка. Надо по разнарядке куда-то идти, что-то там где-то сидеть, на что-то отвечать, поскорее бы освободиться. Но здесь идея совсем другая. Дать школьникам, с одной стороны, интерес к изучению, в том числе гуманитарных вопросов, показать некую глубину, потому что средняя школа, поток образования, оценки, естественно, воспринимается во многом как обязаловка зачастую для ребёнка. А тут хочется дать ему возможность увидеть интерес этих различных направлений гуманитарных и в каком-то смысле ему самому себе задать вопрос, может быть, ему в будущем этим заниматься тем или иным направлением, то есть как некое самотестирование. Если это станет интересным, то почему бы и нет. С другой стороны, мы знакомим этих ребят разных классов с нашим университетом и таким образом даем им возможность заранее ориентироваться, если им это интересно, если их это привлекает, они могут уже выстраивать свой образовательный маршрут, готовиться к поступлению к нам. Это всегда, так и в советское время было, что школы подготовили в те или иные университеты своих школьников, то есть такая линия восхождения для ученика. Ну и в целом задача, может быть, даже если не смотреть на неё с точки зрения какой-то стратегической прагматики, это дать возможность вообще нашим школьникам, у нас охват некоторых олимпиад достаточно большой по России, дает возможность им просто заинтересоваться. Заинтересоваться знанием не просто как формальной обязанностью, но чем-то, что может обогащать человека. Познакомить с историей Родины немножко с другого ракурса, когда это не просто программа, но это что-то интересное, что может остаться с тобой навсегда, что ему ты потом, может быть, на досуге посвятишь время почитать о тех или иных личностях, исторических каких-то героях, или выдающихся учёных, или новомучениках российских. И в этом смысле программа, в каком-то смысле, задача более широкая и глубокая, то есть чтобы наши будущие граждане учились немножко думать нестандартно, немножко смотреть глубже и, может быть, смотреть чуть-чуть за рамки программы обычной, чтобы они понимали, что да, есть прагматическое составляющее образования, для нас эти стандарты важны и нужны. Некоторые думают, что православные люди, они на образование смотрят так, несколько свысока, вот духовность, а образование где-то там,

в загоне нет, и Свято-Тихоновский университет построен по-другому. Изначально так закладывалось, отец Иоанн Крестьянкин, отец Всеволод Шпиллер, которые закладывали этот базис, когда отец Владимир Воробьёв, наш президент нынешний, с ними разговаривал, что надо дать качественное образование и православный блок для тех, кто интересуется, кто хочет глубоко уходить, и светское образование качественное, чтобы показать, что Церковь всегда на самом деле образованию способствовала, так, собственно, изначально было, со времён князя Владимира и Ярослава Мудрого. Поэтому олимпиады в каком-то смысле дают такую задачу, самую масштабную, чтобы дать возможность нашим деткам постепенно учиться думать чуть-чуть выше и глубже, чем обычная программа этого требует.

Кира Лаврентьева

— Епископ Егорьевский Мефодий, викарий Святейшего Патриарха, ректор Православного Свято-Тихоновского гуманитарного университета, наместник Николо-Угрешского монастыря и исполняющий обязанности председателя Синодальной Богословской Библейской комиссии проводит сегодня с нами этот «Светлый вечер». Меня зовут Кира Лаврентьева. Пожалуйста, не переключайтесь, мы буквально через несколько минут продолжим разговор об образовании. Оставайтесь с нами.

Кира Лаврентьева

— Программа «Светлый вечер на Радио ВЕРА продолжается.

И напоминаю, что у нас в студии епископ Егорьевский Мефодий, викарий Святейшего Патриарха, ректор Православного Свято-Тихоновского гуманитарного университета, наместник Николо-Угрешского монастыря, исполняющий обязанности председателя Синодальной Богословской Библейской Комиссии. Меня зовут Кира Лаврентьева. Мы с Владыкой Мефодием говорим об образовании, и, конечно, говорим о Свято-Тихоновском гуманитарном университете, о его программах, о его тенденциях, о том, как он меняется, расширяется и ставит какие-то очень оптимистичные задачи, которые, с Божьей помощью, удается реализовывать. Я смотрю, Владыка, действительно, и гости ведь к нам приходят очень часто из Свято-Тихоновского, и преподаватели, и студенты, и выпускники, и действительно, наблюдаешь, что получается пока развиваться вузу, и это очень приятно, очень. И вы сказали о том, что направление у него не только духовное. Духовное, конечно же, есть, и это основное, это никуда не денется. Но и образование светское, немаловажная задача вуза, и это даёт надежду, я думаю, многим родителям, которые переживают, может быть, что если они отдадут вмСвято-Тихоновский, например, ребёнка, или посоветуют ему туда пойти, то он неизбежно пойдёт потом в монастырь. Нет, конечно. Хотя это тоже неплохо.

Епископ Мефодий Зинковский

— Кому призвание есть. Большое счастье, да. Надо сказать, что как раз процент идущих в монастырь из Свято-Тихоновского очень небольшой, и вообще сейчас не очень большой поток ищущих монашества, но изначально Свято-Тихоновский университет строился именно как средство, такое живое средство, не просто прагматический инструмент, а созданная среда, в которой готовятся люди для будущего России в целом, не только церковного будущего. И чтобы эти люди могли просто в здоровом диалоге с Церковью, понимали бы наши церковные ценности, ну в какой-то степени каждый из них в личном плане усваивает их, это уже, конечно, вопрос его собственный, но если эти люди готовы совместно с Церковью в той или иной степени корреляции выстраивать будущее нашей Родины, трудясь в совершенно разных сферах, вот такая задача масштабная ставилась изначально. Собственно, мы её и дальше преследуем.

Кира Лаврентьева

— Владыка, очень обывательский вопрос, но я его не могу не задать. Много лет назад, когда Свято-Тихоновский ещё набирал обороты, там запросто могли исключить из университета за дисциплинарные нарушения. Ну если человек усердно и упорно просит, чтобы попасть под раздачу. Буквально вот у нас ходил какой-то анекдот, помню, по общежитию, что если ты, например, в среду вечером жаришь котлеты на четверг, то реально можно вылететь из университета. Это ходила такая устойчивая легенда, и все боялись жутко и очень переживали. Владыка, а как сейчас с этим всё-таки?

Епископ Мефодий Зинковский

— Ну, естественно, мы над этим работаем. Это, можно сказать, своего рода перегибы неофитства.

Кира Лаврентьева

— Облегчить разговор, называется, вопросом этим.

Епископ Мефодий Зинковский

— По сути дела, у нас отчисления были, когда мы были... Ну, даже сами студенты, например, обнаружили, что у человека, по сути дела, неофашистская идеология. Но мы этого не знали. Он поступал не как православный и воцерковлённый человек, но человек, который обозначает, что он с уважением относится к традиционным ценностям, к церкви.Но когда он в общежитии проявил своё нутро, тут мы не могли просто оставить его, это понятно. А с точки зрения таких вот элементов поведения личного, по крайней мере, соблюдения поста или каких-то соблюдений церковных, других норм, здесь просто мы просим уважения к другим и по возможности несоблазнения друг друга. То есть если у человека что-то своё, какие-то у него благословения есть или свои решения, ну пусть он это для себя и реализует. А так, чтобы не было при этом, чтобы, как знаете, в Санкт-Петербургскую духовную академию поступали какие-то люди в советское время, которые были, по сути дела, от КГБ туда засланы. Ну вот они могли Великим постом на всё общежитие жарить там какую-нибудь сосиску, и всё пахло. Понятно, что, предположим, эти люди, ну слюнки текут, и людям трудно. То есть просто советская власть их, так сказать, туда засылала. Церковь не могла сказать, что у нас же нет своего какого-то института, исследователей, ну человек поступил. Но если он так себя ведёт, к нему были какие-то просьбы: ведите себя достойно, чтобы других не соблазнять. Ну и в семинарии, всё-таки это предположительные священнослужители, к ним больше требований. А здесь мы просто проповедуем уважение друг к другу и такое благородное поведение.

Кира Лаврентьева

— Спасибо, Владыка. Спасибо. Давайте вернёмся к фундаментальному гуманитарному образованию. Такая вот прям устойчивая такая фраза.

Но она действительно сейчас очень важна, я за неё, например, очень держусь. У меня недавно ребёнок, он, конечно, не выдержал читать Дон Кихота, ему только 12 было, но он его слушал аудиокнигу. И он говорит: зачем ты мне даёшь читать такую огромную книгу? Потом втянулся, потом что-то понял. А я ему говорю: сынок, ну вот очень скоро ты, например, будешь читать «Идиота» Достоевского. А «Идиота» Достоевского можно глубже понять, если ты читал Дон Кихота, потому что «Идиот» называют, князья мысли называют каким-то внуком или сыном Дон Кихота в некотором смысле, литературным. И так касается всего, несмотря на то, что ты собираешься там, допустим, на экономический факультет или физмат, или тебе очень интересна биология, ты не можешь без литературы, ты не можешь без философии хотя бы, ну хотя бы в каком-то вот элементарном смысле обойтись. И Владыка, ну это же так просто, даже в наше время это ещё было очень просто, ну в наше — это 90-е — 2000-е, а сейчас это как будто лишняя нагрузка. Вот давайте опять стрелку, наверное, весов перевернём и ещё раз повторим, зачем оно всё-таки нужно-то, это образование, потому что в Свято-Тихоновском говорят об этом очень много, ну очень много говорят об этом в МГУ, в Московской Духовной Академии, вот об этом самом гуманитарном образовании, которое формирует во многом кругозор и личность человека.

Как оно формирует? Вот давайте прямо на пальцах объясним, зачем.

Епископ Мефодий Зинковский

— В таких случаях мы всегда возвращаемся к теме образа, что в человеке есть образ Божий, и образование в глобальном смысле, который человеку нужен, это не какие-то летания в облаках, но это то, что позволит человеку смотреть на текущий срез его жизни более, ну по-философски, как говорят в миру, а мы, скажем так, более духовно, более трезво, более где-то выдержанно, и поэтому, когда человек имеет некий целостный взгляд на историю человечества, на гуманитарный, это, собственно, человеческий, но человек понимается по-разному. Для кого-то человек звучит гордо, и человек идёт против Бога, как Прометей, либо человек звучит высоко, но он идёт к Богу, а не вырывает у Бога знания, как какая-то попытка богоборчества. Поэтому, ну это же не всегда прямо сразу чисто вопросы духовные, это вопросы и душевные, и понимание человека в жизни, как ему с трудностями бороться, как с этим боролись, или как понимали преодоление несправедливости в XX веке в советской системе, революционеры что об этом думали, как видел это Достоевский, как это видели в средние века, тот же Дон Хиот, с чем-то он борется, ну это же веками волнующие человека мысли и проблемы. Если ты понимаешь, что ты не первый, кто стоит перед проблемами несправедливости, смысла жизни, осмысления смерти, жизни, болезни, радости, горести, эгоизма, человеческих отношений. Чем больше, скажем так, вопрос не в том, чтобы знать всё это, опять же, невозможно, и даже искусственный интеллект не всё знает, и не все принципы правильного отбора ответов, но если человек имеет вот эту глубину некого видения, тогда ему по большому счёту легче отвечать на свои собственные вопросы в жизни, и профессиональное знание, образование, которое ориентировано на будущую профессию, работу, идёт тогда рука об руку с неким пониманием человека в каком-то контексте жизни человечества, каких-то зачастую неправильных ответов, которые люди давали и посвящали этому всю жизнь. Какие-нибудь коммунисты строили светлое будущее, а оно не построилось. Обидно, однако. Такие пласты истории, сколько потрачено сил, сколько людей погибло, в том числе невинных. Это наша история, а скажем, взять итальянских революционеров, которые писали свой Символ веры, полностью переписывали Символ веры церкви, и он абсолютно не о том, как построить справедливое общество, и люди за это умирали. Или возьмите любые другие масштабные явления в истории человечества, и мыслящие люди, те же писатели, философы, учёные, они так или иначе отражали те проблемы, которые были горячими и не абстрактными, какими-то просто сидел и что-то написал. Они писали о том, что их волновало. И если человек к этому опыту причастен, то он, наверное, более богат для того, чтобы и свои жизненные вопросы решать как-то более полноценно, а не урезанно, как часто это бывает.

Кира Лаврентьева

— На Радио ВЕРА Епископ Егорьевский Мефодий, викарий Святейшего Патриарха, ректор православного Свято-Тихоновского гуманитарного университета, наместник Николо-Угрешского монастыря, проводит сегодня с нами «Светлый вечер». Меня зовут Кира Лаврентьева.

Владыка, ещё такой вопрос. Для тех, кто хотел бы поступить в Свято- Тихоновский, допустим, на следующий год, может быть, это кто-то, кто слушает нас сейчас, вдохновился и решил, что вот пора, будут ли какие-то курсы организованы подготовительные?

Епископ Мефодий Зинковский

— Обязательно. У нас есть не то, что прям курсы, но у нас есть такая школа, можно сказать, и курсы тоже, и школы, подготовка к сдаче ЕГЭ, например. Есть школа гуманитария, есть те самые олимпиады, в которых «Аксиос», «Новомученики», есть трёхдневная у нас школа, когда могут студенты, будущие потенциальные студенты, школьники, приехать прям пробыть у нас три дня. Это некая программа одновременно и образовательная, и ознакомительная, и подготовительная. То есть я приглашаю в этом смысле на наш сайт заходить, посмотреть, конкретика есть, она доступная, там есть вопрос-ответ, возможности, и просто подключаться, смотреть, что мы предлагаем, и участвовать в этом. Это будет, с одной стороны, помогать утвердиться, если этот выбор для них правильный, подходящий, они тогда не пожалеют, что они вникли в жизнь ПСТГУ, в его особенности, какие-то форматы, что мы предлагаем, направления образования, и одновременно где-то себя и подготовить к будущему.

— Владыка, а онлайн-программы будут?

Епископ Мефодий Зинковский

— Онлайн-программы тоже есть, да.

Кира Лаврентьева

— То есть это всё можно узнать на сайте?

Епископ Мефодий Зинковский

— Да.

Кира Лаврентьева

— Так что, дорогие родители и будущие студенты, пожалуйста, не теряйтесь, идите на сайт, кстати говоря, он очень простой, pstgu.ru.

Епископ Мефодий Зинковский

— Православный Свято-Тихоновский гуманитарный университет, сокращенно pstgu.ru. И там как раз можно всё найти и про курсы, и про онлайн-программы, и про экскурсии, и про дни открытых дверей, которые будут как раз в 2026-2027 году.

Кира Лаврентьева

— Владыка, давайте, наверное, про самостоятельную жизнь после университета. Куда потенциальный выпускник Свято-Тихоновского может пойти работать? Вот действительно, давайте для родителей, они же в основном очень переживают.

Епископ Мефодий Зинковский

— С одной стороны, я скажу, что мы создали Центр содействия и трудоустройства наших студентов, и он начинает работать со студентами в процессе обучения. То есть заранее уже студенты обращаются к нашим специалистам и смотрят с их стороны, какие у них преференции, какие у них мысли, может быть, мечты. А с другой стороны, этот Центр имеет связь с разными работодателями, с теми или иными сферами, где мы можем наших студентов, так скажем, посадить, трудиться дальше. И, соответственно, вот эта взаимосвязь позволяет в процессе обучения уже об этом задуматься. Кто-то больше по научной среде пойдет, кто-то сразу может думать о работе. И направления достаточно разнообразные. Кто-то у нас преподавателем работает в школах, и не только православных, но и светских. Кто-то идет работать в администрации региональные. И даже, как я уже сказал, в администрации президента есть люди, кто работает. Есть направления, в средствах массовой информации работают наши выпускники. Есть, кто работает прямо по направлению IT. То есть их, в том числе, банки забирают. Кто-то уехал с началом СВО, а наши нет. Большей частью остаются здесь, работают, и чуть не с руками их отрывают. То есть они востребованы. Поэтому у нас очень широкий спектр применения. Ну, те, кто кончают факультет церковных художеств, они работают в своей сфере. Кто-то пишет иконы, кто-то может петь в хорах, или в том числе и преподавать пение. То есть направлений достаточно широкий спектр.

Кира Лаврентьева

— Ну, тут надо ещё, наверное, добавить, что для студентов очень много разных внеплановых занятий: церковное пение, разные курсы, разные кружки, кстати, абсолютно бесплатные. Я помню, я поступила, меня это тогда вообще приятно удивило, потому что меня сразу повели прослушиваться в первый день учёбы. Вот так вот, представляете? Я думаю, зачем? Мне говорят, у тебя тенор. Иди.

Епископ Мефодий Зинковский

— Да, если человек хочет, это не обязаловка. Вот, скажем, в духовный семинарии, если ты поступаешь, тебе назначат в хор, ты будешь петь. А здесь так, если ты хочешь, то ты можешь в этом поучаствовать. Плюс у нас большое волонтёрское движение, миссионерские поездки. Ну, это не сразу на первом курсе куда-то едут, как на картошку в советское время студенты брали. Но возможность поучаствовать в миссионерских поездках, особенно летом, вместе со священником, вместе с другими студентами, есть целый букет разных волонтёрских движений, и МЧС, и театральные, и танцевальные, и экологический даже кружок. Как нам сократить объём мусора, чтобы он меньше занимал место, в том числе в нашей окружающей среде, как аккуратно пользоваться, может быть, рециклировать, пускать обратно в оборот тот или иной пластик. Студенты проявляют активность, мы её поддерживаем, и у нас разные направления, целые. Они отчитываются, вот в конце года я слушаю их, мне радостно.

Кира Лаврентьева

— Нескучная, в общем-то, учёба.

Епископ Мефодий Зинковский

Кира Лаврентьева

— Слава Богу. Да, да.

Кира Лаврентьева

— Скучать не придётся. Внутренняя жизнь института, она очень интересная.

Епископ Мефодий Зинковский

— Для нас ещё важно, что создаётся атмосфера хорошая.

Ну, конечно, опять же, принцип свободы мы не отметаем, если человек не участвует, мы его за шкирку не тащим. Но мы предлагаем, мы открыты, мы говорим, вот можно этим заниматься, можно тем. Само общение в эпоху искусственного интеллекта очень важно подчеркнуть. Вот мне рассказывали, что сейчас есть, например, программа «Абсолютный искусственный интеллект полностью учит человека». Даже в Америке школьная программа, можно так за день...

Кира Лаврентьева

— Звучит пугающе.

Епископ Мефодий Зинковский

— Для нас крайне важен личный контакт. То есть, мы не отрицаем использование технологий, в том числе интеллекта искусственного, как инструмента, не думающего за тебя. Если ты его используешь как инструмент, такое возможно. И даже, по-видимому, будет необходимо для многих. Но личный контакт с преподавателем, личный контакт с другими учащимися, это те вещи, которые остаются навсегда. Мы знаем, что люди, если хорошо создана была среда обучительно-образовательная, то потом 20 лет проходит, 30, они между с собой общаются. Мы, кстати, стимулируем общение студентов, выпускников с нашим тем же центром трудоустройства и с нашими преподавателями, чтобы они давали нам обратную связь, как их жизнь складывается, как у них профессия, как у них и их семейные дела. И такое здоровое общение, чтобы сохранялось и по выпуску. И если они между собой подружатся и с преподавателями, будут в хороших отношениях и впитывать от них не только знания, но и отношения к знаниям. Например, для нас это прекрасно. У нас хороший был профессор еще в Ленинградском политехе. Он говорил: «Ну мы же не можем научить вас всему. Но мы будем стараться научить вас думать и работать с информацией. И с литературой. Вот если вы это научитесь, дальше вы будете сами продолжать это в своей жизни». И жизнь-то не останавливается, и наука развивается. Какие-то новые сферы знания открываются. Сейчас часто люди профессию по статистике одну и ту же в течение всей жизни не имеют. Как правило, переключаются. Либо профессия меняется, либо сам человек видит, что он в какую-то другую сферу хочет пойти. И если образование хорошее, фундаментальное, если человек сложился как личность, в том числе в этом межличностном общении, что тоже очень важная часть формирования человека в эти юные годы, то потом он, в принципе, достаточно стабилен, устойчив, и может принимать какие-то разумные решения по своей жизненной траектории.

Кира Лаврентьева

— Да, Владыка, вы очень важные вещи сейчас говорите. Остается у нас немного времени до конца программы, но мне хочется успеть это спросить. Не так давно у нас была девушка, кстати говоря, тоже из Свято- Тихоновского, я хорошо её знаю, и она говорит, что последние исследования вот этого поколения, которое сейчас подошло к 18-19 годам, они показывают неутешительные результаты. Конечно, не за всех мы говорим, и не обо всех, мы не обобщаем на 100%, но есть некая тенденция, что молодые люди, они становятся каким-то слишком уязвимыми. То есть от какой-то плохой оценки впадают в тяжёлые какие-то пограничные состояния, склонны к апатиям, к депрессиям. Понятно, что и время сейчас очень непростое, всё это ясно, но она говорит о том, что эти исследования, они как раз связывают такое состояние с неправильным подходом а) к образованию, б) к воспитанию. То есть очень как-то оберегается ребёнок, мы, видимо, после советских вот этих жёстких организованных тенденций боимся детей травмировать, и это тоже их травмирует, вот что удивительно.

Епископ Мефодий Зинковский

— Да, на долгом сроке. Сначала это удобно, комфортно, всем нравится, когда всё, и поголовки погланят, и подушку подложат.

Кира Лаврентьева

— А потом он не может слышать слова нет, ни от кого.

Епископ Мефодий Зинковский

— Да он он самого себя принять не может. Человек-то, он же не машина, даже приходится об этом разговаривать тоже и со студентами, что вот это поколение в современных исследованиях называется тревожным.

То есть они не готовы встретиться с какой-то дисфункцией, в том числе в самом себе. Ну человек понимает, что он чего-то не знает. Ну если он сформировавшийся лично, если он образованный человек, он понимает, я должен приложить какие-то усилия, чтобы, если это мне действительно надо, во-первых, всё знать невозможно, это не трагедия, что ты не всё знаешь, ты знаешь, что есть люди, которые знают, скажем, ты пойдёшь к юристу, или к священнику, или к психологу, если ты считаешь это нужным, или к историку, и можешь его спросить. Ну, сейчас люди искусственной интеллект спрашивают, но зачастую это... А он затуманивается иногда и даёт вопросы, он придумывает ответы, это тоже проблема отдельная.

Кира Лаврентьева

— Он ошибается.

Епископ Мефодий Зинковский

— Да, это отдельный вопрос, как это получается, вопросы для исследователей. Но если он понимает, что это надо узнать, он создаёт какую-то свою мини-программу и занимается этим, скажем, дополнением своего незнания. А если человек не готов видеть себ нефункционирующим правильно, если телефон, кнопочка или какая-то функция не работает, либо надо её чинить, либо надо её менять. А у человека, воспитанного где-то на подсознании на технологичном восприятии мира, где всё комфортно, всё должно работать, везде подложены подушечки, везде кнопочки работают, а ты сам не работаешь так. У тебя не работает, ты что-то забыл, ты где-то не справился. В результате человек в каком-то смысле воспринимает себя как телефон, который надо менять. А себя менять, как ты себя поменяешь? Ну, сломался, да. В результате возникает ощущение, что ты вообще не годен для жизни. И ты себя куда денешь? Ну вот, вплоть до высокого процента самоубийств у людей, которые встречаются с не очень серьёзными, не трагическими проблемами, которые просто должны вызвать в человеке импульс к дальнейшей работе над собой, может быть, не короткой, может быть, достаточно систематичной, но тем не менее. Или, может быть, какому-то... Даже как человек-инвалид, он может лечь в кровать, а может быть, выработать, как ему двигаться, и в то же время не остаться вне жизни. Человек сильный, сформировавшийся, скажем так, духовный, в подлинном смысле слова, он будет работать над тем, чтобы всё-таки не выпасть из жизни. Другой просто ляжет и будет тихо загнивать. Вот вопрос отношения к своей собственной неэффективности. А человек не может быть абсолютно эффективным. И это нормальная часть жизни — осознание где-то недоработок и работа над ними.

Ну, а с другой стороны, наоборот, восприятие себя как успешного. Если у тебя это получилось. Мы называем это в церковной среде как гордость.

А с точки зрения такой просто рациональной, человек перестаёт расти и работать над собой. Я доволен собой, я знаю, не говорите мне ничего, я всё знаю, спрашивайте у меня. Но такой человек закрыт для новых знаний, он же не будет, он будет говорить мне достаточно, он сам себе ставит потолок.

Кира Лаврентьева

— И начинает ошибаться, как правило.

Епископ Мефодий Зинковский

— Да, и это называется голый король в известной сказке. Поэтому вопрос, как справляться подобному тревожному поколению и с тем, что у него получается, и с тем, что у него не получается. И то, и то возникает проблема. То есть нет гибкости, нет готовности к трезвой оценке ситуации. Есть желание такого мягкого, комфортного продолжения бытия без каких-то серьёзных трудов и встречи с неким вызовом. Вот это то, собственно, чем, я думаю, подлинное образование будет сталкиваться всё больше и больше. То есть да, мы говорим о высоком уровне в целом фундаментального образования и знаний, которые нужны современному человеку. И пытаемся на это ответить, так скажем, достойно.

Но в то же время понимаем, что сфера, можно так сказать, отношения к жизни, отношения к знаниям, отношения к самому себе в поле человеческих отношений и современного мира, она будет всё больше вес принимать. И современная цивилизация, современное человечество это не до конца понимает. Напичкать человека знаниями, это отнюдь не значит сделать его образованным. Тем более, если мы говорим об образе Божьем. Если человек сам с собой не может справиться, если его эта информация опрокидывает, если молодой человек говорит и не может остановиться, что он узнал, скажем, в том же интернете, но целостно восприять это знание он не может. Ему даже это знание не понести. А есть даже примеры, когда человек совершил самоубийство, такой страшный грех, а его посмотрели историю его запросов, он искусственный интеллект спрашивал про состояние экологии. Ну, долго, где-то месяц он запрашивал, у них долгий шёл диалог. Человек просто не понёс эту информацию. То есть вопрос, а готов ли человек нести ту информацию и правильно с ней справляться, оперировать с ней, с тем же искусственным интеллектом, работать не так, чтобы интеллект задавал тебе программу твоей жизни, что ты завтракаешь, и какое у тебя будет расписание дня, а ты работал с ним, чтобы он был твоим помощником, но занимал своё место.

Кира Лаврентьева

— Мой коллега и добрый друг Константин Мацан, когда защитил диссертацию по философии, какое-то время просто молчал. Вот мы собирались компанией, он молчит. Я говорю: «Кость, ты чего молчишь? Он говорит, всё уже сказано под луной».

Епископ Мефодий Зинковский

— Вот тут понятно. В какой-то момент мы понимаем, что не всё сказано, или нужно говорить о том же, но в новом ракурсе. Это тоже надо переварить как-то, помолчать чуть-чуть. Молчание — это тоже важная часть осмысления того, что сказано.

Кира Лаврентьева

— Владыка, пожелайте что-нибудь, пожалуйста, в преддверии учебного года школьникам, студентам, родителям, педагогам, всем нам, короче говоря.

Епископ Мефодий Зинковский

— Я бы пожелал всем нам помощи Божией, трезвого понимания соотношения между частными задачами, которые стоят сегодня перед нами — отправить детей в школу, в университет, дать им образование, и глобальными задачами, стратегическими, которые всё-таки не должны выходить из нашего поля зрения и давать в каком-то смысле более здравый и осмысленный взгляд на текущую ситуацию. Вспоминается Сухомлинский, который говорил, хоть он и советский педагог, но очень трезвомыслящий, и во многом христианские у него мысли. Он говорит: «Я запрещал родителям прямо требовать от своих детей исключительно положительных, отличных оценок. Это невозможно. Они превращаются в очень нестабильных перфекционистов». И вот в этом смысле видение стратегии и тактики в соотношении задач текущих, когда надо успеть те или иные знания освоить, с тем, что при этом человек должен формироваться как личность, которая может спокойно, трезво переживать и удачи, и неудачи, и успехи, и неуспехи, и видеть какой-то вектор своего развития и образовательно-профессиональный, и одновременно как человек с большой буквы. Вот такую задачу, которую, собственно, не решить скачком, она решается, как мозаика выкладывается, одна к другой, и постепенно выстраивается картина, которая, может быть, с расстояния будет только оценена. А вот так текущая работа, кажется, может быть, где-то кропотливо занудной, но мы должны не терять некую общую перспективу.

Кира Лаврентьева

— Спасибо, Владыка. Дорогие слушатели, напоминаю, что в этом часе с нами был епископ Егорьевский Мефодий, викарий Святейшего Патриарха, ректор Православного Свято-Тихоновского гуманитарного университета, наместник Николо-Угрешского монастыря, исполняющий обязанности председателя Синодальной Богословской Библейской комиссии. Меня зовут Кира Лаврентьева. Будем надеяться, что в этом году Господь даст нам сил на наших детей, на нас самих, и на разные радости.

Епископ Мефодий Зинковский

— Господь будет обязательно помогать, а нам надо воспринять, чтобы мы эту помощь Божию себя не пропустили.

Кира Лаврентьева

— Точно. Спасибо, Владыко.

Епископ Мефодий Зинковский

— Спасибо. С Богом.

Кира Лаврентьева

— С Богом.

---

Все выпуски программы Светлый вечер

• «Семейные архивы». Михаил Мельниченко
• «Жизнь вокруг храма». Владимир Емельянов
• «Священнические дневники». Юлия Белоногова