Поделиться
Фотография предоставлена автором.
«...В последние годы русская литература освободилась от многого, что угнетало её. Но порой кажется, что вместе с водой выплеснули и ребёнка. Потерялось вдруг то, что составляло сердечную, стержневую суть отечественной словесности – утешительная интонация, сострадание. И сразу охладел к литературе читатель…»
Это был голос писателя Дмитрия Шеварова, автора книги «Добрые лица», «повествования в 12-ти тетрадях» (эссе, очерки, рассказы, беседы). Он читает из московской тетради, очерк назван просто и ясно – «Под покровом. Иван Шмелев». Рассказав о жизни светлого, утешительного русского автора, о его детстве и заветной книге «Лето Господне», которую её первые читататели сравнивали с иконой, – такой светлой и лучезарной она им явилась, – обмолвившись, что вослед за скорбью, непременно должно приходить утешение, без которого и жить не в подъём, и которое утратила, увы, наша словесность, – Шеваров тут же развернул свою мысль об этой беде.
Не забывая и о герое своего изящного, душевного повествования.
«…причин у этой пагубы – море. Но одна из них, похоже, в том, что современная литература не исполнила свой долг утешения и в глазах народа потеряла своё назначение. Быть может, в других странах говорить о долге писателей смешно и глупо, там люди в большинстве своём утешены своим материальным достатком, семейным и общественным покоем. Там не поймут, о чём и речь. Но у нас-то, в перестрадавшей и надломленной стране...
Вернёмся к Шмелёву, под надёжную защиту его книг. Послушаем, что там толкует вечный Горкин, снимая картуз и крестясь: «Ну, нам час добрый, а вам счастливо оставаться, по нам не скучать...»
Я смею думать, что писатель и публицист Дмитрий Шеваров, книги и статьи которого я постоянно читаю – и есть один из тех немногочисленных литераторов, сохраняющих и поддерживающих в себе ту самую утешительную интонацию.
Его «Добрые лица» наполнены людьми – знаменитыми и неизвестными, из прошлого и из личной судьбы автора. Поневоле еще раз заглянешь на обложку со словами митрополита Сурожского Антония: «...не напрягай ум, но откройся воспоминанию всех тех людей, лики которых всплывут в твоей памяти, людей, которые тебя любят...» Даже и тех, дерзновенно добавим мы, кто тебя мог никогда и не видеть.
И вот, в тетради «Альбом для эскизов» Шеваров пишет о Станиславе Жуковском, художнике, ученике Левитана, сгинувшем в годы войны в том же концлагере, где погиб великий педагог Януш Корчак. Писатель вспоминает своё впечатление от этюда «Старый дом», и в его памяти всплывают родные пенаты. «Наш оставленный когда-то дом. Он снится нам, он ждёт нас так же, как ждал в детстве на каникулы...»
«А на картине был дворик, угол деревянного дома, чуть смятые ливнем георгины, заросшие дорожки, скамейка. И тот час вечерний, когда уже темнеет, но какой-то тающий робкий отсвет проходит по дому прощальной волной.
Так бывает после дождя, когда он весь день заливает окрестности, а потом, когда, казалось бы, стемнело уже до утра и дальше будет лишь темнее и темнее – вот в эту минуту дождь вдруг отступит в усталости, а небо прояснится нежной светло-зелёной полосой у горизонта. Нависавшие весь день тучи отмякнут, расползутся. И пока одни тучи уже ушли, а ночные ещё не подоспели – длится эта минута светлых слабых лучей. Они осветят деревянную стену с облезшей на досках краской, коснутся окон, отразятся в колеях, полных воды, в каплях, повисших на листьях липы... Полоска света будет таять, холодеть, в ней не останется ни жёлтого, ни зелёного. Деревья сомкнутся под ночным небом. На скамейке сидеть холодно, и с улицы теперь уйти не жаль.
И как хорошо войти на кухню, заметить дождевую воду, натёкшую во время ливня междурам, прикрыть окно, вдохнув напоследок сырой за¬пах трав, георгинов, цветущей липы и близкой ночной реки».
Разве эта живописнейшая зарисовка – не пропитана тем самым утешением?.. Кончив читать, я некоторое время еще сидел в необходимой, целительной тишине, пришедшей вослед этой доброй, поэтической интонации.
25 марта. О личности и служении Святейшего и Блаженнейшего Католикоса-Патриарха всея Грузии Илии II
Поделиться
Сегодня 25 марта. Девятый поминальный день со дня кончины Предстоятеля Грузинской Православной Церкви Святейшего и Блаженнейшего Католикоса-Патриарха всея Грузии Илии Второго. О его личности и служении рассказывает режиссёр Константин Церцвадзе.
Ушла личность, которая десятилетиями была не просто главой Церкви, но нашим общим духовным компасом, великим примирителем, можно сказать, и живым символом национального единства.
Физически нет больше с нами нашего любимого патриарха Илии II. И эта внезапная тишина буквально оглушает. Мы привыкли, грузинский народ привык сверять ритм своих сердец по его мудрому и смиренному дыханию. И сегодня грузинская паства на самом деле чувствует себя осиротевшей.
Его святейшество называли библейским старцем. И дело не только в почтенном возрасте, но и в той невероятной мудрости, с которой он вёл наш народ, свой народ через самые тёмные и тернистые времена. Мы помним, в эпоху войн, раздора и лишений голос патриарха всегда оставался тем единственным маяком, который призывал нас к любви, к терпению, к стойкости. И для миллионов из нас он был личным духовным отцом. Его короткое слово обладало силой останавливать гнев и возвращать надежду там, где она, казалось, была утрачена навсегда.
Мне посчастливилось быть пономарём его святейшества. И в моей памяти, конечно, навсегда остался один глубоко личный момент. В мои студенческие годы жизнь была суровой, порой не было денег даже на хлеб. И в одной из воскресных служб патриарх подозвал меня к себе и протянул 10-ларовую купюру, сказав, что больше с собой у него сейчас нет. Я бережно спрятал её, пообещав себе сохранить этот дар на всю жизнь как реликвию. Но через несколько дней наступила ночь, когда голод стал невыносимым, и мне пришлось купить на эти деньги еду. Да, вот, казалось бы, очень простая история, но тогда наш патриарх спас одного голодного студента.
И только Бог знает, сколько ещё таких голодных студентов и сколько отчаявшихся людей патриарх буквально возвращал к жизни своей тихой заботой. И в этот скорбный час вспоминаются пророческие слова преподобного Гавриила (Ургебадзе), что наш патриарх носит два креста — народа и церкви. Благодаря неустанным трудам нашего любимого патриарха наш народ смог духовно возродиться, и по всей стране строились храмы, и сейчас строятся. Вера предков вновь стала нашей опорой. Огромная часть нашей молодёжи — 95% молодых людей — бесконечно доверяла (и, к сожалению, в прошедшем времени) нашему патриарху и готова была исполнить любое его благословение. Он для каждого из нас является примером для подражания.
Мы провожаем великого человека, но его молитвенный покров всегда останется в сердце каждого, кого он согрел своей любовью.
Все выпуски программы Актуальная тема:
25 марта. О творчестве художника Игоря Грабаря
Поделиться
Сегодня 25 марта. В этот день в 1871 году родился живописец Игорь Грабарь. О его творчестве — настоятель московского храма Живоначальной Троицы на Шаболовке протоиерей Артемий Владимиров.
Он оставил нам в наследие реорганизованную им Третьяковскую галерею, новые принципы расположения картин в полном каталоге-инвентаризации этого крупнейшего хранилища музея русской живописи. Многотомный труд по истории русского искусства пережил и Грабаря, и несколько поколений последующих историков искусства.
Игорь Эммануилович Грабарь раскрыл для нас древние краски «Святой Троицы» преподобного Андрея Рублёва. Грабарь возглавлял реставрационные мастерские на территории Марфо-Мариинской обители. Ему мы обязаны спасением шедевров отечественной иконописи.
Он талантливый художник, вобравший в себя, так сказать, все импульсы и струи гения Серебряного века, представителей классической живописи. И сегодня знакомство с живописным наследием Грабаря, его жизнерадостные пейзажи, портреты — это полное приобретение для человека, любящего отечественное искусство.
Все выпуски программы Актуальная тема:
25 марта. О многогранности культуры
ПоделитьсяСегодня 25 марта. В России отмечается День работника культуры. О многогранности культуры — клирик московского храма Благовещения Пресвятой Богородицы в Сокольниках протоиерей Василий Гелеван.
Культура. Оказывается, это очень многообразное явление, но всегда её объединяет одно — это что-то искусно сделанное. Культура как проявление искусного во всех сферах жизни. И это проявление возвышает нас, оно помогает нам сохранить связь поколений. И накопленный опыт всего лучшего воспринять и потом передать потомкам.
В Церкви тоже есть своё понятие культуры. И тоже есть проявление культуры. В Церкви есть иконопись. Это богословие в красках. Конечно, у нас есть наша музыкальная культура, наши церковные пения, система семи гласов. И что отличает наше церковное пение от светского? Так это некая аскетичность, лаконичность, в то же время выразительность, торжественность и возвышенность. Вот что такое духовная музыка. Вот что такое православная церковная культура.
И также можно сказать о нашей архитектуре. Она имеет свои особенности. Вся красота внутри, как сказано в Псалтири: «Вся красота царицы внутри её». У нас иконостас, у нас по всем стенам росписи, фрески и иконы.
Так и в духовной жизни. Мы только кажемся и не строим из себя никаких праведников. Вся наша работа направлена на внутреннее изменение самого себя. И к этому призывает нас пост. И к этому вообще весь год: призывает нас к внутреннему самоотречению от греха и самосовершенствованию, приближению к Богу.
Все выпуски программы Актуальная тема:
