Поделиться
Преображенская церковь
Преображенская и Введенская церкви в Соликамске – как сестры-близнецы. Родились в одно время и судьбы их нераздельны.
Объединял их раньше Преображенский женский монастырь. История его возникновения достаточно стандартна для XVII века. Вдова одного богатого купца решила «отречься от мира и в монастырском уединении окончить жизнь свою». Муж ее, Федор Матвеевич Щепоткин, принадлежал к торговому сословию Москвы, занимался торговлей и солеварением в Соликамске, и по смерти своей оставил значительное состояние. Так, в 1683 году «на иждивение» вдовы Евдокии Никифоровны Щепоткиной, основан в Соликамске женский монастырь. Одновременно строились в нем и две церкви – Преображенская и Введенская.
Введенская церковь
Конечно же, были между ними и различия. Например, Введенская церковь. Когда Евдокия Щепоткина обратилась к архиепископу Вятскому и Великопермскому Ионе за благословением на строительство, то 22 марта 1683 года она получила благословенную грамоту, в которой среди прочего, было сказано следующее: «… и верх бы был на той церкви не шатровый, но плоской крестной, и все то церковное здание строити по пригожеству». Вот так и получилось, что верх на этой церкви, согласно смыслу грамоты архиепископа Ионы, сооружен плоский на четыре ската, что достаточно необычно. До сих пор неизвестно, почему строительство затянулось аж на 30 лет. Можно предположить, что не хватило вдовьих средств, поскольку одновременно и с размахом стали возводить каменную летнюю Преображенскую церковь.
Её строительство шло гораздо быстрее, но тоже не без проблем. Заложили церковь в 1684-м и уже через три года были возведены стены и сложены своды. Но из-за спешки допустили ошибку в кладке, и своды обрушились. При этом чудом никто не пострадал. Тем не менее, через 8 лет церковь была освящена.
Через 73 года, в 1765-м, по указу Екатерины II монастырь был упразднен и обе церкви стали приходскими. Но Евдокия Щепоткина, естественно, об этом уже не узнала. Она мирно скончалась, как ей и хотелось, в монастыре, в 1723 году и погребена за алтарем Преображенской церкви.
Уровняла судьбы обеих церквей, как обычно, советская власть. После их закрытия, в конце 20-х – начале 30-х годов, из Преображенской сделали гараж, а из Введенской – общежитие. В 1942 году в Соликамск прибыло Камышинское военное аэросанное училище. Тут уж обе церкви использовались одинаково. И одинаково в них были раскурочены стены. Так, чтобы могли проезжать аэросани.
В настоящее время, судьбы обеих церквей снова складываются сча́стливо. В начале 90-х обе они переданы верующим. Теперь это Спасо-Преображенский приход Соликамска. Улица Красноармейская, дом 40.
9 июня. «Лиловые сумерки»
Поделиться
Фото: Catalina Fedorova/Unsplash
Когда солнце неспешно уходит за горизонт, водная стихия, расцвеченная на малое время багряными мазками, становится вишнёво-лиловой; затихая, она как будто готовится ко сну. От моря начинает веять прохладой, ещё пять минут — и сумерки окутают землю и погрузят во мрак водную гладь.
Подобные метаморфозы испытывает и каждый из нас, часто не раз на дню. Внутренняя изменчивость духовных состояний не должна, однако, поставлять нас в зависимость от «настроения». Лекарством от подобных перепадов сокровенной жизни сердца служит для нас увещевание апостола Павла: «Всегда молитесь, всегда радуйтесь, за всё благодарите»...
Автор: Протоиерей Артемий Владимиров
Все выпуски программы Духовные этюды
9 июня. О возрождении православия в Калининграде
Поделиться
7 июня Святейший Патриарх Московский и всея Руси Кирилл совершил Литургию в соборе Христа Спасителя в Калининграде.
После богослужения Предстоятель Русской Православной Церкви обратился к пастве с Первосвятительским словом о возрождении православия на калининградской земле.
В далёкое сравнительно время я поездом приехал из Смоленска в Калининград, то первые же впечатления были очень тяжёлыми. Какой-то человек решил подойти и меня дёрнуть за бороду, думая, что эта борода приклеенная, а потом, когда он сказал: «Ты что, поп?!» Я сказал: «Вроде что, вроде как, так». Ну, он настолько был ошеломлён, что я такой реакции даже не представлял себе. Поскольку всё-таки Смоленск и Смоленская епархия — это такая глубинка российская с традициями, а вот здесь действительно я столкнулся, как говорили римляне, tabula rasa. Пустая доска, на которой ничего не написано с точки зрения проповедей о Христе, с точки зрения церковной жизни. Ни одного храма, ничего, что бы свидетельствовало о православном присутствии в этом самом западном регионе нашей страны.
Конечно, много тогда возникало мыслей у меня, но никогда не было чувства отчаяния или осознания некой беспомощности. Хотя ещё раз хочу сказать, опираться было не на кого. Особенно партийные власти в этом городе были очень крайне отрицательно настроены в отношении любого проявления религиозности в Калининграде.
Но несмотря ни на что, по милости Божией в начале нам дали развалины на тенистой аллее. Коренные калининградцы знают, что это такое и что это было. Это было две с половиной стены, и то: одна цельная стена, а вторая полуразрушенная и две ещё разрушенных. И вот такой богоненавистник сказал кому-то: «Ну, вот они тут 40 лет просили, чтобы храм иметь, вот теперь 40 лет пускай восстанавливают».
Удивительно, но когда я встретился с приходским активом на квартире одного благочестивого мирянина и когда мы приняли решение всеми средствами восстанавливать этот храм, то тогда какая-то внутренняя радость и спокойствие меня посетили. Я понял, что делаем мы дело Божие и никакие власти, никакие силы не способны быть сильнее Божией силы.
И вот началась эта такая, я бы сказал, народная стройка, кто только ни приходил — и молодые, и средние, и пожилые, кто чего только ни приносил — кто еду, кто тачку с раствором, кто какие-то строительные материалы. И вот удивительно, но в наикратчайший срок мы построили, отстроили тогда первый православный храм города Калининграда.
Все выпуски программы Актуальная тема:
9 июня. О преодолении зависимости
Поделиться
О преодолении зависимости от электронных устройств — благочинный приходов Русской Православной Церкви в Шотландии и Северной Ирландии протоиерей Георгий Завершинский.
Едва открыл глаза утром, под рукой смартфон включился, и тут же вижу: они написали мне такое, как же я могу промолчать, мне надо срочно ответить, а тут меня спросили, а тут меня поздравили, и всё, меня нет. Я поглощён не собой, не своими духовными или интеллектуальными даже нуждами, а поглощён какой-то текучкой.
Всякая социальная сеть — это, в общем, текучка, какие-то новости — любопытно, да, любопытно. Но приносит ли это какую-то пользу, какой-то плод для моей души? Не думаю. Внутренний мой человек страдает, а внешний наслаждается. Всё наоборот, когда я отключаю себя от сети, приходит на ум: я забыл поблагодарить Бога, позвонить матери, я забыл убрать квартиру, всё забыл, потому что сидел в сети и ничего полезного не успел сделать.
Включу себе таймер внутренний и поставлю границы. Хорошо, ты посмотрел, что происходит в сети, дальше выключил и стал самим собой, пошёл на работу, сделал что-то полезное для семьи, поговорил с детьми, позвонил родителям — и теперь уже твоё социальное общение оживилось присутствием живых людей, а не виртуальных образов.
Все выпуски программы Актуальная тема:
