Поделиться
По улицам города Орла шёл странный человек. Всклокоченная седая борода, на голове — клетчатая кепка, вокруг шеи вместо шарфа повязано «вафельное» полотенце, а поверх рубахи из грубого полотна надет большой нательный крест. Тогда, в начале 1920-х, когда большевистская власть преследовала верующих, открыто носить крест решались не многие. Мужчина шёл босиком, хотя на дворе стояла глубокая осень и уже ударили заморозки. Он то и дело наклонялся и что-нибудь поднимал с земли: стёклышки, спички, обрывки газет. Рассовывал всё это по карманам. Временами останавливался, замирал, доставал из-за пазухи камертон. Ударял по нему и прислушивался к звуку. «Городской сумасшедший», — пожимали плечами одни горожане. «Святой», — возражали другие. И были правы. Блаженный Афанасий Андреевич Сайко — так звали этого человека — в мае 2026 года прославлен Русской Православной Церковью как святой исповедник. Свою жизнь он посвятил духовному подвигу юродства и молитвенной помощи людям.
Афанасий Андреевич Сайко появился в Орле в 1921 году. Поселился на колокольне Богоявленской церкви. Говорил, что пришёл с Волыни, что окончил Варшавскую консерваторию. Люди удивлялись. Однажды кто-то принёс Афанасию Андреевичу скрипку. И когда он заиграл на ней, сомнений не осталось ни у кого. Очень скоро многие стали замечать, что Афанасий Андреевич имеет дар прозорливости — заговаривает именно о том, что тревожит человека; предупреждает о грядущих радостях и бедах. И люди начали искать у него утешения. Блаженный с радостью беседовал со всеми, кто приходил к нему. Говорил, как правило, иносказательно, не сразу было понятно, что он имеет в виду. Но со временем смысл его слов так или иначе открывался.
Без дела Афанасий Андреевич не сидел — всегда кому-то помогал по хозяйству. Пас коров, рубил дрова. Часто ходил на железнодорожную станцию разгружать составы. От вознаграждения за свою работу чаще всего отказывался. А если и брал деньги, то люди видели — сразу же шёл в храм, тратил всё на свечи, ставил их перед иконой Всемилостивого Спаса и подолгу молился. Необычное поведение, открытая вера в Бога и уважение горожан привлекли к Афанасию Андреевичу внимание властей. В 1932 году его арестовали и отправили на принудительное лечение в психиатрическую лечебницу. Впрочем, психических отклонений у пациента врачи не обнаружили. Держали в больнице, потому что был такой приказ. Но даже оттуда блаженный помогал людям. Каждый день в приёмный покой приносили записки и гостинцы для Афанасия Андреевича. Кто-то благодарил за молитвенную помощь, кто-то просил молитв. Женщина по имени Ольга писала: «Здравствуйте, Афанасий Андреевич! Хотя Вас не знаю, но со слов людей питаю к Вам уважение. Ложусь на операцию, имея трёх детишек и престарелых отца с матерью. Очень тяжело на душе, помолитесь обо мне». И блаженный молился.
В психиатрических клиниках Афанасий Андреевич Сайко провёл около 18-ти лет жизни, будучи при этом здоровым. Врачи не понимали, зачем он притворяется. А он нёс подвиг юродства — добровольного, во имя Бога, отказа от благ земной жизни, от социального статуса. Впоследствии выяснилось, что происходил он из благополучной семьи военного, сам окончил военную школу, а впоследствии — консерваторию. Мог бы сделать карьеру. Но выбрал юродство, один из самых трудных путей служения Богу, каким шли до него Василий Блаженный, Ксения Петербургская.
Все выпуски программы Жизнь как служение
«Церковная община Фирсановки». Дмитрий Гасак
Поделиться
У нас в гостях был первый проректор Свято-Филаретовского института Дмитрий Гасак.
Разговор был посвящен личности архимандрита Сергия (Савельева), жизнь которого отразила в себе весь путь церковно-ориентированной русской интеллигенции XX века: увлечение религиозной философией Соловьёва, арест в 1929 году, монашеский постриг в лагере, двадцать лет разлуки с духовной семьёй, которые завершились открытым служением клириком Елоховского собора, а затем настоятелем московских храмов. Дмитрий Гасак один из немногих, кто лично знал послевоенных членов общины, подлелился редкими свидетельствами о её быте, духовной жизни и наследии, которое живо до сих пор.
Этой программой мы открываем цикл из пяти бесед, посвященных послевоенным православным общинам в советское время.
Ведущий: Алексей Пичугин
Все выпуски программы Светлый вечер
Чем писали наши предки, или Эволюция ручки
Поделиться
Фото: Vamsi Kumar Addagiri / Unsplash
В древности, в стремлении зафиксировать информацию люди оставляли знаки и изображения на глине, камнях и дереве. Они зачастую использовали порошок из минералов или уголь. Его смешивали со смолой, животным жиром, с молоком и наносили на стены пещер пальцами или пучком шерсти. Эти простые инструменты были первыми «ручками» в истории цивилизации.
Со временем возникли более искусные приспособления. Например, в Древнем Египте появился калам — тонкая палочка из тростника: её кончик расщепляли, чтобы он впитывал чернила и ровно ложился на папирус. Такой инструмент позволял добиваться аккуратных линий и стал важным шагом вперёд по сравнению с грубым процарапыванием символов.
На Руси, в частности в Новгороде, начиная с X века для письма использовали бересту — кору берёзы. На её специально обработанной поверхности выдавливали буквы заострённой палочкой, которую называли писалом. Писало делали из кости, металла или дерева.
Начиная с XI века самым распространенным инструментом для письма в Европе и России надолго стало гусиное перо. Для работы брали внешние маховые перья, их обезжиривали и закаляли в горячем песке, а затем затачивали специальным небольшим ножом наискосок. Кстати, отсюда ведёт происхождение перочинный нож, им перо «очиняли», то есть заостряли. Гусиное перо требовало постоянного затачивания, оставляло кляксы, а макать его в чернильницу приходилось довольно часто. Появление в 1803 году стальных перьев не решило этой проблемы.
Переломный момент наступил в конце XIX века в Америке. Бывший страховой агент Льюис Уотерман придумал ручку, в которой чернила хранились во встроенном резервуаре. Уотерман создал механизм, позволяющий чернилам поступать к перу автоматически. А через три года после этого американец Джон Лауд получил первый патент на шариковую ручку, которой мы пользуемся по сей день. Несмотря на наличие электронных носителей, наличие удобного инструмента помогает нам и сегодня записывать идеи, планы, творческие находки.
Автор: Нина Резник
Все выпуски программы Сила слова
Гостеприимный Сэй
Поделиться
Фото: K / Pexels
Когда-то давным-давно в маленькой хижине, затерянной в горах, жил бедняк по имени Сэй. Тяжело ему жилось, но даже в самые трудные времена не жаловался он на судьбу.
Однажды зимой три дня подряд шёл снег. Сэй пораньше закрыл свои двери на засов, устроился погреться возле жаровни, да и задремал. Было уже за полночь, когда кто-то постучал снаружи в дверь его дома.
Сэй вышел за порог и увидел всю засыпанную снегом фигуру старика с длинной бородой.
— Я путешественник, — начал ночной гость. — Из-за снегопада сбился с пути и долго блуждал в горах, пока не заметил вдали огонёк вашего дома. Будьте так добры, разрешите мне провести у вас остаток сегодняшней ночи...
— Я рад вашему приходу, но боюсь, что не смогу вас принять, как подобает, — смущённо ответил Сэй. — Живу я бедно: у меня даже для себя нет приличной постели... Недалеко отсюда есть деревня. Идите туда, и там вы сможете как следует отдохнуть.
— Никаких удобств мне не надо, — сказал старик. — Мне бы только немного согреться и переждать снегопад.
Сэй пригласил путника в свою комнату и посадил перед печуркой. Затем он снял висевший на гвозде котелок, налил в него воды, положил рис и поставил вариться.
— Вы уж не обессудьте, но кроме горстки крупы в моём доме нет ничего, чем я могу вас угостить, — сказал Сэй гостю.
Когда еда была готова, путешественник с удовольствием угостился рисом.
За едой хозяин и гость разговорились. Хворост, подбрасываемый в печурку, постепенно весь сгорел. Но Сэй, не желая прерывать радушного разговора, решил пожертвовать для гостя своим сундуком для одежды. Он освободил сундук и стал рубить его топором.
— Что вы делаете? — удивлённо воскликнул старик.
— Пустое, отец, — ответил Сэй. — Хвороста больше нет, а мне хочется, чтобы вы отогрелись ночью.
Он разрубил сундук на доски и во время беседы подбрасывал куски дерева в печь. Когда гость стал уже клевать носом, Сэй принёс ватный тюфяк, который заменял ему постель, и сказал:
— Вы уж извините, но другого тюфяка у меня нет. Могу вам предложить только свой, а я привык и сидя дремать возле печки...
Наутро снегопад закончился, Сэй вышел проводить гостя до большой тропы.
— Даже не знаю, как достойно отблагодарить вас за гостеприимство и доброту, — сказал старик, прощаясь.
— Каждый бедный человек живёт надеждой, что когда-нибудь будет жить в большом красивом доме и ни в чём не нуждаться. Вот так и я. Обождите: когда я разбогатею, то встречу вас как самого почётного гостя, — пошутил Сэй.
И что вы думаете? Вернувшись к себе, он увидел на месте своей старой хижины большой дом, и нашёл в нём новенький сундук для одежды, удобную кровать и мешок белоснежного риса.
А странник шёл по заснеженной тропе и думал о том, что никто ещё не принимал его так душевно, как бывший бедняк Сэй.
(по мотивам японской народной сказки)
Все выпуски программы Пересказки
