«Журнал от 14.08.2026». Ольга Зайцева, Тамара Захарова

Каждую пятницу ведущие, друзья и сотрудники радиостанции обсуждают темы, которые показались особенно интересными, важными или волнующими на прошедшей неделе.

В этот раз ведущие Анна Леонтьева и Наталия Лангаммер, а также руководитель проекта «Академия Фомы» Ольга Зайцева и директор по развитию Радио ВЕРА Тамара Захарова вынесли на обсуждение темы:

— Разговор о романе «Хитроумный идальго Дон Кихот Ламанчский» в Академии Фомы;

— Дополнительный набор в Православный Свято-Тихоновский гуманитарный университет на бесплатное обучение;

— Сериал «Святой Паисий. Из Фарасы на небеса» — места действия в сериале;

— Приход к вере и принятие крещения во взрослом возрасте.

Ведущие: Анна Леонтьева, Наталия Лангаммер

---

Н. Лангаммер

— Добрый вечер, дорогие радиослушатели. В эфире «Журнал» на волнах Светлого радио. И сегодня листаем его страницы мы. Моя дорогая коллега Анна Леонтьева. Привет.

А. Леонтьева

— Добрый вечер.

Н. Лангаммер

— А также руководитель проекта «Академия «Фомы» Ольга Зайцева. Привет.

О. Зайцева

— Здравствуйте.

Н. Лангаммер

— И директор по развитию Радио ВЕРА Тамара Захарова. Привет.

Т. Захарова

— Здравствуйте.

Н. Лангаммер

— Я Наталья Лангаммер. С чего бы нам сегодня начать? У нас какое-то интересное в очередной раз книжное путешествие сегодня от Оли, я знаю. Олечка, давай с тебя.

О. Зайцева

— Вы знаете, я начну, не называя свою тему и не называя свою книгу, с которой я в очередной раз прихожу.

А. Леонтьева

— Как всегда, интриговать.

О. Зайцева

— Немножко вам загадаю.

А. Леонтьева

— Давай.

О. Зайцева

— Чтобы вы отгадали героя и книгу. Это собственные его слова из книги: «Откровенно говоря, я полагаю, что для того, чтобы писать истории или же вообще какие бы то ни было книги, потребны верность суждения и зрелость мысли. Отпускать шутки и писать остроумные вещи есть свойство умов великих: самое умное лицо в комедии — это шут, ибо кто желает сойти за дурачка, тот не должен быть таковым. История есть нечто священное, ибо ей надлежит быть правдивою, а где правда, там и Бог, ибо Бог и есть правда».

Н. Лангаммер

— Ого.

О. Зайцева

— Давайте ваши варианты, кто это сказал.

Н. Лангаммер

— Нет, у меня куча вариантов в голове...

А. Леонтьева

— Оставшуюся часть программы мы будем разгадывать твою загадку. Подождите нас, дорогие радиослушатели.

Н. Лангаммер

— Это перевод или это русский язык?

О. Зайцева

— Это перевод, и угадайте героя.

Т. Захарова

— Я сдаюсь.

О. Зайцева

— Рубрика «Угадайте героя».

Н. Лангаммер

— Так героя или автора?

О. Зайцева

— Героя.

Н. Лангаммер

— Героя?

А. Леонтьева

— Так для этого надо и автора угадать.

Н. Лангаммер

— Да, задача усложняется кратно. Хронометраж программы нашей летит куда-то вдаль.

О. Зайцева

— У меня есть одна подсказка. Возможно, вам, дорогие коллеги, она поможет, потому что этот герой, и эта книга, и этот автор входит в плеяду любимых авторов Владимира Романовича Легойда.

Н. Лангаммер

— Так.

О. Зайцева

— Теплее.

Н. Лангаммер

— Теплее. И причем все, у всех есть варианты, но все сидят и боятся озвучить.

О. Зайцева

— Потому что нельзя ошибиться.

Н. Лангаммер

— Так нельзя ошибиться, да?

Т. Захарова

— Лучше сдаться.

Н. Лангаммер

— Оль, давай, колись.

О. Зайцева

— Давайте, хорошо, не буду томить. Это слова Дон Кихота из одноименной книги.

А. Леонтьева

— Ничего себе.

Н. Лангаммер

— А давно ли мы читали, перечитывали «Дон Кихота»?

Н. Лангаммер

— Лет сто, например, назад.

О. Зайцева

— Давно ли читали «Дон Кихота». Должна сказать, что я эту книгу не любила никогда. Но мы этим летом, лето всегда для нас в нашей «Академии» — это всегда попытка и шанс сделать какой-нибудь новый эксперимент, что-нибудь попробовать новенькое, пока люди отдыхают. Мы тут немножечко готовимся к новому сезону и не стесняемся экспериментировать. И вот этим летом к нам подключился Владимир Романович, и мы с ним сделали в нашем формате уже традиционном, который называется «Ликбез» — это такой моноподкаст, где очень умные, экспертные, знающие люди рассказывают о различных явлениях искусства, литературы, живописи и как бы создают пространство на стыке религии и культуры. И в этом формате мы попробовали сделать не что-то такое, знаете, экспертное, с высоты. Потому что мы всегда эти «Ликбезы» смотрим как бы немножко напрягаясь, потому что когда-то на заре нашего проекта, это, можно сказать, были такие часовые лекции. А с Владимиром Романовичем мы попробовали сделать это так, что это действительно такой вот добродушный разговор Владимира Романовича с аудиторией про книгу «Дон Кихот», про одну из его любимых книг, которую представляете себе, он перечитывает на протяжении жизни и читает ее не в первый и не в пятый, и я боюсь, что не в десятый раз — хотя я тут не берусь за цифры пояснять. Но, собственно, как раз вот этот наш выпуск, спецвыпуск, который мы, кстати говоря, выпустили в день рождения Владимира Романовича, который был 8 августа...

Н. Лангаммер

— Поздравляем, да.

О. Зайцева

— Еще раз поздравляем.

Н. Лангаммер

— Уже постфактум поздравляем Владимира Романовича.

О. Зайцева

— И, собственно, вот таким вот подарком случился этот разбор. И у меня даже язык не повернется назвать это разбором, потому что действительно очень такой личный, душевный, невероятно содержательно мощный разговор. И вот, собственно, один из отрывков я вам зачитала, которые могут подтолкнуть не только посмотреть наш выпуск, но и прочитать эту книгу или перечитать эту книгу. Но, как мне представляется, можно сначала посмотреть и наш выпуск.

Н. Лангаммер

— Давай напомним, где мы можем посмотреть этот выпуск.

О. Зайцева

— Да, всегда всех ждем на площадках «Академии «Фомы». Собственно, мы есть на всех ведущих видеохостингах, можно посмотреть в VK Видео, в нашей группе ВКонтакте. Конечно же, наш Telegram-канал душевный, там в закрепе все всегда есть. Ну и, в принципе, всегда можно зайти на сайт журнала «Фома», и раздел «Академия «Фомы», собственно, представляет всю россыпь наших прекрасных любимых материалов.

Н. Лангаммер

— Какие планы еще у вас? Такой интересный заход, что-то дальше будет в таком же духе?

О. Зайцева

— Ой, конечно, план у нас сейчас прописан на несколько месяцев вперед. Ну и плюс мы сейчас активно генерируем новый сезон. Потому что за три года иногда складывается впечатление, что мы уже рассказали будто бы про все, что можно. Но постоянно, там углубляясь в планерки, понимаешь, что еще столько всего не сделано, можно попробовать в таком формате, а можно в другом. Вот поэтому у нас сейчас такая активная фаза генерации нового сезона. Но, должна сказать, что у нас в Telegram-канале, например, вообще такая классная происходит летняя жизнь. Каждый день мы стараемся выпускать какой-нибудь пост такой, знаете, не только душевный, но и информативный, но при этом темы у нас прямо по-настоящему летние. Вот, например, сегодня вышел прекрасный текст с нашим дорогим заместителем главного редактора Арсением Русаком про, например, Муми-троллей.

А. Леонтьева

— Ничего себе.

О. Зайцева

— И мир вот этот вот, который предложила нам Туве Янссон, и вообще вот этот, знаете, такой феномен, что самые добрые книги, которые мы знаем, пожалуй, они написаны в такое адское время жуткой тревоги. Например, Муми-тролли — это 1937-й год, Финляндия. Сами понимаете, что там происходило. Тот же самый Толкин, который писал эти книги во время уже Второй мировой войны. То есть удивительно, что когда вокруг рушится мир по-настоящему...

Н. Лангаммер

— Хочется чего-то доброго, да.

О. Зайцева

— Люди находили в себе силы предложить что-то такое, чтобы как-то, наверное, и подбодрить, и помочь, и показать, что все равно...

Н. Лангаммер

— Какие-то идеалы доброты существуют.

О. Зайцева

— Стоит выбирать сторону света, и даже если он меркнет, все равно стоит его поддерживать.

Н. Лангаммер

— Да.

О. Зайцева

— Как говорил Дамблдор, в темные времена, хорошо видно светлых людей.

А. Леонтьева

— Хорошо сказано. На самом деле, если книгу «Дон Кихот» я действительно не перечитывала лет 158, то...

Н. Лангаммер

— То Муми-троллей буквально вчера.

А. Леонтьева

— Нет, я просто перечитывала столько раз, потому что дети требовали вот это все по новой и по новой. Потому что это какой-то такой действительно мир, вот ты права. Но видишь, писательница его создавала, видимо, в противовес вот этому вот окружающему хаосу, да, вот этот уютнейший мир Муми-троллей. Ну, скажите, нет? Это же просто такой вот микрокосмос такой.

Т. Захарова

— И иллюстрации очень красивые.

А. Леонтьева

— А иллюстрации просто, да.

Т. Захарова

— Будоражат воображение.

О. Зайцева

— Да-да-да. А я смотрю на Анну с легкой завистью, потому что 158 лет назад читать «Дон Кихота» и так прекрасно выглядеть, это, конечно... Это, конечно, нужно уметь.

А. Леонтьева

— Да-да-да. Может, 157.

Н. Лангаммер

— Ну, 156. Аня пошутила на самом деле. У нее очень молодые дети еще, с которыми она читала эту сказку. На самом деле, вот эти сказки, они правда очень радуют, согревают и дают какое-то ну не то чтобы убежище от реальности... Сейчас наверняка это опять популярность у этих вещей растет, в наше такое тревожное время.

О. Зайцева

— А у меня есть к вам вопрос. А вот, например, Владимир Романович нам предложил мир, который вот с ним на протяжении всей жизни и в который он любит погружаться периодически. А у вас есть такие миры?

Н. Лангаммер

— Да, свои Муми-тролли.

А. Леонтьева

— Муми-тролли — да, безусловно. Сейчас это даже столько миров, что задумаешься.

О. Зайцева

— Можно тот, который в голову первый пришел.

А. Леонтьева

— Ну, я бесконечно могу перечитывать и пересматривать всякие «Хроники Нарнии» и «Властелинов колец», и «Хоббиты». Это вот мое все просто.

Н. Лангаммер

— Тома, у тебя?

Т. Захарова

— А я ничего не перечитываю, кроме Евангелия. Честно. Сижу, думаю, что такое перечитываю.

Н. Лангаммер

— Вот сейчас нам всем стало...

Т. Захарова

— Я в храм литургию и Евангелие перечитываю, а так... Ну, интересно.

А. Леонтьева

— Сейчас нам всем стало стыдно теперь.

Т. Захарова

— Нет, почему?

Н. Лангаммер

— А мне совсем стыдно. Потому что у меня даже не книга, а у меня мой мир самый светлый — это мультфильм. Паровозик, который едет в Ромашково. Помните, паровозик в Ромашково?

Т. Захарова

— Вот скорее да, фильмы есть любимые тоже.

О. Зайцева

— Можно фильмы и книги. Не обязательно только книги.

Т. Захарова

— Не знаю, фильм «Остров», например, в любой момент можно включить с любого...

А. Леонтьева

— Да? Ты можешь пересматривать?

О. Зайцева

— Я, кстати, про него тоже недавно вспоминала.

Т. Захарова

— Гениальный фильм.

Н. Лангаммер

— Так он сейчас вышел в прокат же в этом году в связи с юбилеем. И моя студентка, честно пошла посмотреть, потому что ее год рождения совпадает с годом выхода этого фильма. 20 лет ей исполнилось, и она пошла посмотреть фильм «Остров» в кинотеатр. И она была одна в зале. Видимо, его уже все посмотрели в эфире, и как бы прийти в кино смотреть... Но все равно уважение к людям, которые его выпустили в прокат снова.

О. Зайцева

— Когда он появился, я помню, это было мое прямо глубокое детство. Я тогда только в школу пошла. И я помню, насколько этот фильм был таким прямо явлением в кино. Вот особенно, например, я родом из города Ярославль, не из Москвы, и там вообще, как бы такая вот открытая явная православная позиция была чем-то...

Т. Захарова

— Взрывом, да?

О. Зайцева

— И непопулярным и не модным далеко, как сейчас.

Н. Лангаммер

— И как восприняли?

О. Зайцева

— Я не помню, потому что я просто дома смотрела с родителями. Но я просто очень удивилась, что такое можно показать в кино. И это было абсолютно искренне как-то, и так попадало в сердце. Потому что вот сейчас, мне кажется, в обилии проектов, которые, может быть, пытаются даже повторить вот этот секрет этого фильма, или не только повторить, а донести какую-то христианскую истину, иногда все-таки это уходит в какие-то субъективные воззрения и что-то такое вот.

Н. Лангаммер

— Ну это, правда, было явление, этот фильм.

Т. Захарова

— Мне кажется, он и остается. Вообще фильмов таких, которые вот видны и православные, про ценности, их единицы.

А. Леонтьева

— А вам не кажется, что главное явление этого фильма — это Петя Мамонов?

Н. Лангаммер

— Ну конечно.

А. Леонтьева

— Потому что как бы на его вере строится вся его роль. Мы знаем, как он прекрасно приходил к этой вере и как. Как это принято: было — стало.

Н. Лангаммер

— Я была у него на спектакле «Полковнику никто не пишет». Я не знаю, был ли он тогда воцерковленным человеком, верующим — это был какой-то 92-й год что ли.

Т. Захарова

— Вряд ли.

Н. Лангаммер

— И это очень было странное такое впечатление. Как корреспондент от телеканала «Россия» (ВГТРК) тогда была, снимала репортаж в театре. И было очень странное ощущение от него, совсем не такое, как после фильма «Остров».

Н. Лангаммер

— «Журнал» на волнах Радио ВЕРА сегодня листаем мы. Я Наталья Лангаммер, а также моя дорогая коллега Анна Леонтьева, руководитель проекта «Академия «Фомы» Ольга Зайцева и директор по развитию Радио ВЕРА Тамара Захарова. Давайте мы поговорим о том, что Аня сегодня предлагает.

А. Леонтьева

— Я, знаете, перед тем как я предложу свой рассказ, я хотела вспомнить очень смешной рассказ про Петра Мамонова нашей знакомой, которая такой частый гость на Радио ВЕРА и любимый гость на Радио ВЕРА, Жени Ульевой. Ну, кто не знает, матерью восьмерых детей и вообще чудесным богословом и психологом. Она в юности как раз вот попала в такой слой молодежи, который радовался при виде Пети Мамонова в том виде, в каком он еще был, помните?

Н. Лангаммер

— Вот это, да, начало 90-х.

А. Леонтьева

— И она говорит, она приехала — она была из хорошей семьи, девочка с накрахмаленным белым воротничком, там в каких-то платьишках. И вот она, значит, под этого Петю Мамонова там что-то такое зажигает и чувствует на себе какой-то очень такой тяжелый взгляд. И она тут прямо чувствует, да? И она оборачивается — и стоит охранник, милиционер еще даже, не полицейский. И смотрит в упор, как вот эта девочка, понимаете, вот под эту музыку... То есть его взгляд полон такого, она говорит, недоумения. Вот такая история.

Н. Лангаммер

— Что происходит, да.

А. Леонтьева

— Да. А я на самом деле еще принесла очень хорошую информацию в нашу редакцию, которую предоставил нам Свято-Тихоновский университет. Сейчас уже закончился набор практически во все вузы, и вот продолжается набор в Свято-Тихоновский университет. И поскольку многие абитуриенты даже с высокими баллами не попали на бюджетные места, получить место в Свято-Тихоновском университете, то есть стать абитуриентом можно за счет средств Тихоновского фонда. И сейчас я вам расскажу: к нам на программу «Пайдейя» придут представители какие-то из Свято-Тихоновского университета и расскажут обо всем поподробнее. Программа выйдет 22-го числа, в следующую субботу, 22 августа. А подать документы можно на следующие программы: «Теология: библейское и святоотеческое богословие», «Теология: вероучение и история Церкви», «Теология: богословие и история Церкви», «Религиоведение», «Социология» — это новая программа «Социальная работа», «Педагогика (начальное образование)» и «Церковное шитье».

Н. Лангаммер

— Ничего себе, интересно.

А. Леонтьева

— Да. И вот поподробнее об этом 22-го числа мы все узнаем. Можно подать документы на бюджет вот за счет, собственно, средств Свято-Тихоновского фонда и в том числе в магистратуру.

О. Зайцева

— Мне как выпускнице этого университета очень приятно слышать эту информацию.

А. Леонтьева

— Да, я тоже сейчас вот думаю, насколько здорово. Я сейчас уже рассказывала на нашем «Журнале», поступила — ну поступила это, правда, только начало, но поступила-таки в Московскую духовную академию.

Н. Лангаммер

— С чем мы тебя поздравляем.

А. Леонтьева

— Спасибо, да, меня зачислили. Я не смогла поехать на первую очную вот эту вот, как это, установочную сессию. Просто по причине того, что надо поработать. Но я дистантно как бы получаю лекции, материалы. Конечно, очень завидую людям, которые — сейчас вот буквально недавно она закончилась, которые побывали в Лавре, были на экскурсиях, там пообщались с преподавателями. Потому что живое общение с преподавателем, конечно, ничем уже не заменишь.

Т. Захарова

— Сколько лет учиться?

А. Леонтьева

— Учиться два с половиной года. И при поступлении очень строго у нас спрашивали: «А зачем вы так осложняете себе жизнь?»

Т. Захарова

— А направление?

А. Леонтьева

— А направление называется «Православная теология». Вот то, что нужно.

Т. Захарова

— Дополнительное образование.

А. Леонтьева

— Давайте я повторюсь, почему я. Кстати, на собеседовании я выдвинула только один аргумент, что я работаю на Радио ВЕРА. Я знала, что он будет исчерпывающим. Но на самом деле у меня миллион аргументов за получение такого образования. Во-первых — и вот, честно, это во-первых. Во-первых, я ужасно люблю учиться. И я очень давно этого не делала. Я уже даже не помню, чему я училась. А, ну мы с тобой сценарные эти курсы прошли, но они какие-то...

Н. Лангаммер

— В лайт-версии.

А. Леонтьева

— Лайтовые, как молодежь говорит, были.

Н. Лангаммер

— В смысле требований.

А. Леонтьева

— Да. И во-вторых, у меня взрослые дети. И когда они мне задают вопросы, то я не всегда могу вот достаточно, знаете, хорошо на них ответить глубоко.

Т. Захарова

— Взрослые дети задают вопросы.

А. Леонтьева

— И потом, понимаешь, Тамар, что такое взрослые дети — это люди, которые уже на интеллектуальном уровне с тобой общаются. Когда сын, который закончил философский факультет МГУ и МГИМО, начинает со мной спорить, это очень сложно. Это тоже аргумент. Конечно, я очень хочу вот какие-то знания систематизировать. Я хочу побыть студенткой, я хочу почувствовать вот этот вот вайб, как говорят опять же молодежь, студенческий. И мне необходимо насилие: мне нужно, чтобы у меня были экзамены, до какого-то срока все надо было бы прочитать, выучить.

Н. Лангаммер

— Дедлайн такой.

Т. Захарова

— Учеба дистанционная.

А. Леонтьева

— Учеба дистанционная, а сессия...

Н. Лангаммер

— Это МДА, это не Свято-Тихоновский. Это Московская духовная академия при Лавре.

Т. Захарова

— А можно два рубля вставить про третье обучение?

А. Леонтьева

— Я думаю, что нужно.

Т. Захарова

— Нет, я тоже иду учиться, на самом деле, с сентября в школу церковного пения для взрослых...

А. Леонтьева

— Класс!

Т. Захарова

— Которая открывается в Андреевском монастыре.

Н. Лангаммер

— Да-да-да-да-да.

Т. Захарова

— И 6 сентября в 16:00 будет прослушивание. 6 сентября состоится Общецерковный московский крестный ход от храма Христа Спасителя к Новодевичьему монастырю. Я поэтому к тому, что все успевают. Кто скажет: «Ой, я там на крестный ход иду, не успею...»

Н. Лангаммер

— Все успевают, приходите.

Т. Захарова

— Все успевают, да. Поэтому это такая история очень важная, хорошая. И там вообще четырехлетняя программа, но я разговаривала с Галиной Павловной, которая с благословения отца Кирилла (Павлова) еще много-много лет назад все это затеяла. И вот она рассказывала, что такой индивидуальный подход. Вроде четыре года, но ты можешь прийти на первый курс отучиться, пойти на второй, продолжить опять первый или остановиться, ограничиться только первым. В общем, любой формат возможен. И у них сайт есть — «Церковное пение.рф», там все подробности. В общем, 6 сентября в 16:00. Хорошая история.

А. Леонтьева

— А что тебя побудило к этому?

Т. Захарова

— А я пою с детства. Мне хочется профессионально научиться этому.

А. Леонтьева

— Ты поешь или ты как бы...

Н. Лангаммер

— Тамара поет, конечно.

Т. Захарова

— Лично я пою.

Н. Лангаммер

— Голос потрясающий.

Т. Захарова

— Но я не владею нотной грамотой и не знаю сольфеджио, а там это все будет. Там будет и плюс изучение церковного устава, литургики — то есть приятное с полезным. Мне, например, хотелось на теологию вот идти. Думаю: теология — это интересно. Я знаю эту программу. Она, кстати, очень крутая, очень сложная. Успехов, Божией помощи.

Н. Лангаммер

— У нас Кира учится на теологии же?

Т. Захарова

— Не буду врать.

А. Леонтьева

— Да, она тоже самое.

Т. Захарова

— Там я не владею таким временем. Мне бы тут вот справиться. Два раза в неделю очно нужно будет приходить — там, по-моему, вторник и воскресенье. В общем, дело важное.

О. Зайцева

— Я с таким восторгом на вас смотрю. Потому что помню свои ощущения, когда вот я закончила магистратуру, меня просто внутри все переполняло, что нет, учиться — никогда больше.

А. Леонтьева

— Ты просто очень недавно это сделала.

О. Зайцева

— Мне хватит. Никогда больше. Нет, и еще раз нет.

Н. Лангаммер

— Это, кстати, очень интересно. Вот я хотела эту тоже тему поднять. Очень интересное ощущение, когда ты в школе учишься, и вот я училась, когда на журфаке МГУ — ощущение, что скорее бы это кончилось. А сейчас я думаю: как бы мне туда вернуться и послушать вот эти лекции профессора Бабаева, Кременской, Татариновой по древнерусской литературе. Я бы сейчас впитывала, просто вот впитывала бы. Потому что у нас были педагоги, которые закончили Сорбонну, у нас легенды преподавали. А нам тогда казалось, что куда-то надо бежать, надо жить, надо спешить. А сейчас с удовольствием это впитываешь. Вот когда я училась при семинарии — три года мы учились при Николо-Угрешской семинарии, там тоже курсы «Сокровенный мир православия» и, в общем-то, такая лайт-версия семинарской программы. Три года обучения, тоже два раза в неделю было. И вот там я получала удовольствие, потому что там я уже впитывала эти знания. Мне кажется, вот эти знания богословские — это то, что душе просто необходимо. Она жадно, как губка этим напитывается, потому что для меня это как бы жизнеобразующие, там меня образующие, мирообразующие знания, на которых потом выстраивается, вот выравнивается уже в моем возрасте все мировоззрение, достраивается система координат. Поэтому я понимаю, Аня, твой вот этот голод, и уже в этом возрасте хочется учиться. Ты уже вот это впитываешь прямо осознанно и с радостью.

А. Леонтьева

— Да, я с восторгом слушаю первые лекции, которые уже прошли у очников, и это уже у меня что-то такое, знаете, полочки какие-то образуются в голове, на которые вот раскладываются какие-то понятия.

Т. Захарова

— То есть все это с целью систематизации, углубления, структуризации.

А. Леонтьева

— Безусловно, да. Вы понимаете, что мы все читаем какие-то книги, жития...

Т. Захарова

— Но все отрывисто, все кусочками.

А. Леонтьева

— Да-да-да. Ну как бы даже Евангелие мы читаем отрывисто, да? И не знаю, ну очень многое забывается. Вот в моем возрасте я уже много забываю.

Т. Захарова

— Тренировка памяти такая.

Н. Лангаммер

— И потом это дает глобальный такой глобальный взгляд. Потому что проходится и литургика, мы понимаем вообще все, что происходит в храме. Церковнославянский язык у нас был, чтобы мы хотя бы читать это могли все грамотно. Ветхий Завет, который не так мы часто разбираем, а это нужно, да, детоводитель ко Христу. Новый Завет дается, понятно, с какими-то интересными, я помню, пометками. Мы даже строили маршруты, как ходили апостолы. Вот у нас были там одно путешествие, второе путешествие разными цветами маркеров рисовали взрослые люди, в общем-то, да.

А. Леонтьева

— Как здорово.

Н. Лангаммер

— Ну да, это было очень здорово. И потом мы проходили историю Русской Церкви. В принципе историю России, да, и про православие, и историю Русской Церкви — это все вот как-то достроило в моей голове. Но я вот закончила в 2012 году. Я тогда только воцерковилась, это было очень полезно. Конечно, это уже системное дает представление о вере вообще, во что веруем, да?

О. Зайцева

— А вы знаете, мне кажется, еще у качественного большого, крупного, по-настоящему хорошего образования есть еще одна такая черта, которую оно нам дарит. На самом деле хорошее образование дарит большой простор для смирения.

А. Леонтьева

— Это точно.

О. Зайцева

— Потому что ты, сталкиваясь с каким-то вот этим миром, понимаешь, насколько он велик, огромен, сложен. И вот уже выражать какое-то свое мнение насчет каких-то вещей, которые тебе кажутся справедливыми и правильными, ты будешь с большой аккуратностью, понимая, насколько это все больше в разы тебя и того, что ты можешь вообще из этого воспринять, и еще и транслировать. Взять на себя дерзновение это транслировать. Поэтому я вот думаю, что это большое отличие от всяких курсов разного толка. Особенно мы живем в эпоху, когда, в принципе, каждый, пройдя что-то, уже считает, что он вправе что-то говорить по этому поводу. Мне кажется, что как раз хорошее образование, оно немножко тебя в этом плане тормозит.

Н. Лангаммер

— Желания говорить становится меньше.

О. Зайцева

— Да, ты будешь себя тормозить и все тщательнее взвешивать и обдумывать. И это на самом деле очень полезная и нужная черта для всех-всех.

А. Леонтьева

— Оля, очень ценное замечание, совершенно согласна.

О. Зайцева

— А еще у меня в последнее время есть тоже такое новое чувство, потому что к нам этим летом приходит очень много практикантов. И как-то так получается, что все они просятся в «Академию». Из проектов нашего журнала выбирают «Академию». Потому что это понятно, мы изначально закладывали, что наш проект нацелен на то, что мы как раз будем привлекать аудиторию и помоложе. И всегда предлагаем там даже людям, которые постарше с нами, советовать наш проект там своим детям, своим внукам. И в принципе, у нас такая интонация, в общем-то, попадающая в разный возраст. Но и приятно, конечно, что ребята откликаются и вот так вот приходят и говорят, что вот мы просто хотим посмотреть, как вы здесь работаете, как у вас здесь все идет. И я, честно говоря, смотрю с небольшой завистью на новых студентов, думаю: «Неужели вот столько всего есть в доступе, и можно столько всего хорошего, качественного и в открытом доступе смотреть, к этому соприкасаться, на этом расти?» И это, конечно, такая добрая зависть, но...

Н. Лангаммер

— Сколько у них еще впереди?

О. Зайцева

— Ну да, это свои вызовы.

Н. Лангаммер

— Это «Журнал» на волнах Радио ВЕРА, и листаем его мы. Сегодня у нас такой женский состав, особенные, да, программы женские. Это моя дорогая коллега Анна Леонтьева, а также руководитель проекта «Академия «Фомы» Ольга Зайцева, и директор по развитию Радио ВЕРА Тамара Захарова, я Наталья Лангаммер. Мы сейчас прервемся на небольшую паузу. Пожалуйста, не переключайтесь.

Н. Лангаммер

— Возвращаемся в студию Светлого радио. И будем продолжать листать наш «Журнал» вместе с Анной Леонтьевой, ведущей программ Радио ВЕРА, а также руководителем проекта «Академия «Фомы» Ольгой Зайцевой, директором по развитию Радио ВЕРА Тамарой Захаровой, и я Наталья Лангаммер. И мы начали говорить — как-то, видите, перекликается у нас то, что мы получаем вовне обучение и те проекты, которые мы делаем здесь. И еще один проект, о котором хочется сегодня поговорить, потому что я знаю, что Тамара вернулась из путешествия, которое было связано со святым Паисием Святогорцем. И этот фильм, который озвучила Радио ВЕРА, да, перевела на русский язык, сделала версию звуковую, и который сейчас вышел на телеканале «Культура».

Т. Захарова

— Да, с 10 августа.

Н. Лангаммер

— Да, вот давайте еще как бы про это тоже поговорим поподробнее. Тем более есть такой прекрасный повод, Тома, да?

Т. Захарова

— Ну, хочется сказать, что тема перекликается путешествия с темой обучения, получения образования, потому что человек, который путешествует, он тоже развивается, да?

А. Леонтьева

— Безусловно.

Т. Захарова

— И, если человек не путешествует вообще, он... Ну, это еще древние философы говорили, это такая уникальная возможность практическим путем закрепить полученные знания и расширить еще больше кругозор. И, конечно, Радио ВЕРА с партнерами, с друзьями, при участии большого количества людей неравнодушных, смогло приобрести права на сериал «Святой Паисий. Из Фарасы на небеса». И премьера сериала состоялась Великим постом на телеканале «Спас». Создан специальный сайт «Паисий.рф», безвозмездно распространяется и бесплатно, без рекламы его там можно посмотреть. Мое первое знакомство с сериалом было, когда велась непосредственно работа по озвучке его в нашей студии звукозаписывающей. Я стала свидетелем момента конкретного момента, когда святой Паисий находится на Афоне в монастыре. И он не может подняться со своего ложа, и к нему пришла Пресвятая Богородица, Которая указывает ему путь. По его, собственно, запросу — он хотел, мы все помним, да, посвятить свою жизнь аскетизму, отшельничеству. И вот он молился, чтобы Господь ему дал эту возможность, и явилась Пресвятая Богородица и указала ему путь на другое место. Помните, в какое?

Н. Лангаммер

— Да, ближе к родным к его. Ближе к дому.

Т. Захарова

— Да. Она ему указала путь на восстановление монастыря Стомион. Вот такой удивительный монастырь, который был разрушен в годы революции греческой. Могу, конечно, сейчас что-то напутать. В общем, стала свидетелем этого момента и, конечно, ждала, когда сериал полностью будет переведен, оба сезона, чтобы сразу его посмотреть от начала до конца.

А. Леонтьева

— Потому что оторваться невозможно все равно.

Т. Захарова

— Оторваться невозможно. Вот если есть настольный, так сказать, фильм, то этот фильм один вот из таких, может стать совершенно легко настольным, с любого момента — это вот такое учение о жизни, как жить, и правильное, ни одного лишнего слова. Вот мы обсуждали — все диалоги, монологи в сериале, нет ни одного лишнего слова в этом фильме.

Н. Лангаммер

— Какое-то ощущение пребывания в духе, когда его смотришь. Вот ты точно понимаешь, что сейчас ты делаешь что-то душеспасительное для своей души. Когда ты погружаешься в этот фильм, как будто, знаете, воды чистой пьешь, и восстанавливается все, все правильно становится в душе. Удивительный фильм. Он не просто фильм как про развлечение.

Т. Захарова

— Он вызывает слезы.

Н. Лангаммер

— Он просто переворачивает и как бы тебя вот в правильном направлении ставит, да? Он действительно до слез, удивительно.

А. Леонтьева

— А главное, он знакомит нас очень близко со святым Паисием, которого мы все читали, и любим его какие-то удивительно добрые, мудрые выражения. С Арсением Каппадокийским. Вот мы их видим как живых.

Т. Захарова

— Да. И вот посмотрев сериал, вот честно вам свидетельствую, почувствовала призывают посетить это место.

Н. Лангаммер

— И ты поехала.

Т. Захарова

— Да. И помолившись, думаю: «Господи, ну попробую, подам документы на визу». Все самостоятельно, без участия третьих сторон. Подала документы, получила визу. Думаю: «Так, воля Божья, кажется, есть». И дальше так спланировала поездку, чтобы в день памяти Паисия Святогорца — 12 июля, оказаться непосредственно в монастыре в Суроти, Иоанна Богослова. Вот обитель, которая была основана с его благословения, по просьбе духовных чад, сестер.

А. Леонтьева

— Это женский который.

Т. Захарова

— Женский монастырь, да. Но перед этим вот такой прямо, как сказать, правильный путь произошел. То есть я поехала в то место, откуда он был, ну не родом, куда пришли они после тех гонений — в Коницу. В родительский отчий дом, можно сказать, где вот большую часть жизни он прожил. И в этом месте я, причем не смотрела заранее — открыто, закрыто, но выяснилось, что будние дни там всегда открыто, за исключением пары часов днем, на обеденный перерыв они закрываются. Благодать там невероятная. С точки зрения инфраструктурной, конечно, есть к чему придраться, все исключительно на греческом языке. И если у тебя нет телефона-переводчика, едва ли там можно разобраться. Или экскурсовода, гида. Ну если заранее почитать, то проблем не возникнет. Конечно, очень милое такое благодатное место, находится на возвышении. Открывается из окон гостиной просто панорамный вид на долину, очень красивый. При выходе в живой рост такой как этот макет Паисия. И они еще предлагают гостям, которые приезжают, полакомиться лукумом.

Н. Лангаммер

— Конечно, как он всегда угощал.

Т. Захарова

— Это удивительно, что в монастыре, что здесь, на Афоне я видела видео, тоже у келии всегда такая коробочка, набитая лукумом. И в монастыре в Стомионе. А дальше там так интересно: в 500 метрах от домика находится тропа к храму великомученицы Варвары, где он молился, где в 15 лет Святому Паисию явился Спаситель. Все мы помним, после истории с порванным акафистом Агафии великомученицы. Туда вот, казалось бы, 500 метров, но не так легко их пройти. Идешь буквально по обрыву, и это то и дело смотришь, чтобы туда не улететь. А дальше вот такое там прекрасное место живописное. Вот у меня, знаете, из всего сериала в голове такое самое вот сильное желание было подняться в монастырь. Вот не знаю. Вот у вас как-вот по итогам просмотра сериала, вот какое место хотелось бы больше всего посетить?

А. Леонтьева

— Ты знаешь, я когда ездила по греческим монастырям, когда ты попадаешь вот в эти высокогорные там и другие монастыри, тебе кажется, что ты немедленно хочешь стать монахом греческим. Потому что там так красиво, и все это так необыкновенно возвышенно. И вот ты действительно постигаешь, как-то вот впитываешь в себя величие Творца именно через безумную красоту этой природы. Хотя она такая иногда суровая там, скалистая и так далее.

Н. Лангаммер

— У меня, знаешь, что? У меня Синай почему-то меня очень впечатлил. Я как раз понимаю, что я никогда не попаду туда, на ту высоту, где он был. Потому что хочется попасть же не на место, а в то состояние, а это какое-то уже было высшее, да, состояние.

Т. Захарова

— Хотя в самом монастыре съемок не было. Вот интересно.

Н. Лангаммер

— Не было.

Т. Захарова

— На Синае точно снимали. Но не в монастыре.

Н. Лангаммер

— Но не в монастыре. И я вспомнила, знаете, монастырь на Святой Земле — Саввы Освященного. Вот то, что я видела пустыню в своей жизни, на Синае не была, но была вот там. И как-то у меня все это так замкнулось, и для меня это какая-то непостижимая духовная высота. То есть для кого-то это песок, да? А для кого-то это место, где возрастать духом и возрастать, как, собственно, делал святой Паисий. Ему, правда, пришлось с высоты физической спуститься вниз из-за его проблем с дыханием, с легкими. Но вот я, когда там была, у меня вот ощущение, что мне приоткрыли что-то такое потрясающее, куда я никогда не дорасту. Потому что он все-таки с детства избрал свой путь, и он карабкался. Вот, правда, говорят, что монахи карабкаются по скалам. Если мы идем, миряне, просто путем вверх, то они прямо карабкаются по скалам. И вот это прикосновение к его духовному возрастанию, к его вот этому миру, не физическому миру, где там в песках, около Синая, а вот именно вот это его духовное возрастание, оно, конечно, в фильме потрясает совершенно.

Т. Захарова

— Оля, а вам?

О. Зайцева

— Я не смотрела этот сериал, но многое слышала.

А. Леонтьева

— Позавидовали Ольге, что у нее все впереди.

О. Зайцева

— Но я думаю, что такие слушатели тоже есть наверняка, как я.

Т. Захарова

— Ну, наверняка. Но мы сейчас вдохновляем на просмотр, я надеюсь.

О. Зайцева

— Да, ну могу сказать, что меня вы очень вдохновили. Я как-то попадала на запись, и мы разговаривали с Костей и с Аленой. И как раз тоже было обсуждение живое этого сериала. И Костя на тот момент посмотрел, по-моему, пару серий буквально. И были такие немножко полярные мнения, что войти в этот сериал было сложно. Потому что темп другой, он очень отличен от нашего мира и прочее, и погружение в иную реальность. Но сегодня вы еще новую сторону приоткрыли.

Т. Захарова

— Но я еще не рассказала, что самое интересное. Сейчас попробую кратко про самое главное. Мне даже не только не столько в сам монастырь хотелось попасть, который он восстановил. А там монастырь, по-моему, XVIII века, но он на месте древнего монастыря. И в 1943 году он был разрушен, значит. И мне хотелось именно путь пройти от этого старого моста в ущелье до горы. Потому что в сериале как показано, все мы помним, он туда взлетал буквально по три раза в день, все как бы без проблем. Помните, да?

А. Леонтьева

— Да-да-да-да-да.

Н. Лангаммер

— Нет, ну было ощущение, что это, мягко скажем, непросто.

А. Леонтьева

— Ты прошла?

Т. Захарова

— Да. Но в то же время, мы приехала туда, значит, конечно, этот мост, эта река, и думаешь: ой... Я вспоминаю вот сразу фильм, как он стоял в этой воде. И приступив, значит, вообще, кстати, вот эта дорога, маршрут наверх к монастырю, он исключительно пеший до сих пор. Это важный момент. В монастыре наверху есть автомобиль, но он проезжает полпути вниз. Я не знаю, как они туда, наверно, на вертолете машину доставили. Как бы людей там высаживают, подбирают, поднимают, опускают — как-то они, видимо, заправляют, обслуживают этот транспорт. Но проехать все пять километров наверх на машине невозможно. А путь занимает именно пять километров. Пройти его каждый может исключительно в своем темпе и по Божьей благодати и милости. Я думаю, не все доходят до конца, не все доходят быстро, не все доходят медленно. Каждый, как вот честно, с глубоким убеждением говорю, каждый пройдет его ровно так, как ему нужно пройти вот этот путь. Со слезами, с молитвой, с какими-то переосмыслениями. То есть сказать, что меня там колбасило — это не сказать ничего. Конечно, ты идешь по какой-то невероятной красоте — это ущелье, одна из чистейших рек Греции, она так изливается по камням. Не хватало только медвежат и рыбок, выпрыгивающих из этой воды. И в какой-то момент я вспомнила про медведя в сериале. Это же все правда, там действительно обитают дикие звери. У меня вот такие маленькие искушения были, вот эти мысли: «А вдруг сейчас на меня медведь выйдет?» Мне даже потом друзья писали: «Ты там медведя не встретила на этой траве?». Говорю: «Нет». Но я иду и сама с собой говорю: «Ну, встречу я медведя, ну съест он меня сейчас здесь, ну порвет — ну, значит, такой у меня путь». Ну что делать? Иду вот, молюсь, там снимаю. Какие-то такие вот переходные состояния. При том, что это была среда, и монастырь по средам не работает. И я забыла воду. Жара невозможная, я насквозь мокрая. Очень жарко. Иду, ну вот просто: «Господи, на все Твоя святая воля!» Идешь в гору по камням. Через два с половиной километра, когда уже все, я иду и думаю: «Господи, ну как я без воды-то пошла?» Ну, дурында. Поворачиваю за угол, а там кран, и вода из него пресная течет. Я думаю: «Спасибо, Боженька». Напиваюсь этой воды. Думаю: «Ну ладно, два с половиной километра еще как-то осилю». А гора все подъем, все круче и круче. И я прохожу еще километр, остается полтора. И я понимаю, что да, это уже будет чудо, если я дойду дальше, потому что сил нет. А серьезно, подъем все круче, и камни на тропинке все больше. То есть буквально коленки свои поднимаешь, толкаешь вперед, чтобы подняться. И дальше остается полтора километра. А у меня сестра шла сзади меня, где-то на полчаса вот с разницей. Она мне потом сказала, я даже не увидела глазами информационное табло, где было написано — я бы точно сразу развернулась и пошла обратно, где было написано, что последние 400 метров вы будете идти 20 минут. То есть уже прошло где-то почти два часа, как я шла, и еще 20 минут последние 400 метров — все, там уже нет никаких сил, там уже идешь на каких-то волевых. Просто ангелы тебя поднимают так потихонечку. И я увидела на информационном табло только одну строчку, что монастырь в среду не работает. А еще спускаются люди, они идут, так на меня пальцем показывают, посмеиваются, что ага, самое тяжелое-то у вас еще впереди. В общем, не без издевательств. Я иду, думаю: «Ну ладно, Господи, даже вот дойду я — ну не работает монастырь, ничего страшного». Лишь бы дойти, просто прикоснуться к забору, что называется. Поднимаюсь — и чудо происходит. Там монах, стоят люди, и монах открывает им дверь.

Н. Лангаммер

— Ничего себе.

Т. Захарова

— Да, я подхожу, начинаю говорить по-английски. А выясняется, что это грузины, которые 30 лет живут в Греции. Я им перевожу, кто я, откуда, чего, почему. В общем, он меня с ними запускает. Там оказывается священник приезжий, в гости. А они готовятся как раз к престольному празднику, потому что это было где-то, наверное, 7–8 июля, а 12-го — день памяти. И они, когда услышали, кто, что, в общем, пригласили к трапезе, то есть еще и накормили, напоили. И для меня это было вот, честно, чудо и благодать невероятная. И первым делом, конечно, пошла в этот храм, где святой Паисий молился. И вот вообще вид на монастырь и понимание, что он же тоже был восстановлен чудесным образом, у них буквально умножался цемент. Как так вот устроили?

Н. Лангаммер

— Да, чудо настоящее.

Т. Захарова

— И ты стоишь в этой красоте и думаешь: «Господи, как бы вот это все сфотографировать глазами, запечатлеть в памяти на всю свою жизнь и в моменты тяжелые, скорбные утешаться этими воспоминаниями».

Н. Лангаммер

— «Журнал» на волнах Радио ВЕРА листаем мы — моя дорогая коллега Анна Леонтьева, а также руководитель проекта «Академия «Фомы» Ольга Зайцева и директор по развитию Радио ВЕРА Тамара Захарова, я Наталья Лангаммер. Под впечатлением от твоего рассказа.

А. Леонтьева

— Да я как будто с тобой на эту гору забралась.

Т. Захарова

— Обратно слетели, вот просто бежали вниз. Вот просто как будто бы нас так вот на облачко и так — чик, вниз.

А. Леонтьева

— Я как раз хотела сказать, что обратно, наверное, было самое сложное.

Т. Захарова

— Обратно было самое легкое. Но я повторюсь, именно на обратном пути меня посетила мысль, я такую легкость испытывала, понимая, что обратно кому-то будет идти тяжелее. И я думаю: «Господи, это же такая милость Твоя за вот эти страдания». Правда, было тяжело подниматься. Я тогда поняла, что каждый пройдет по-разному этот путь.

Н. Лангаммер

— И у каждого свой, да?

Т. Захарова

— Но из практических рекомендаций: обязательно закрытая, удобная обувь, какие-то кроссовки, трекинговая обувь. Желательно закрывать плечи, потому что я вообще в самый час пик пошла. Обязательно бутылка с водой и закрытая голова.

Н. Лангаммер

— А еще я думала, наколенники.

Т. Захарова

— И купальные принадлежности. Потому что на обратном пути обязательно захочется погрузиться в эту прекрасную речку. У нее очень сложное название, вот я вам сейчас скажу. Войдоматис она называется. Да, кристально чистая река Войдоматис. И Национальный парк Викос вот проходит тропа.

Н. Лангаммер

— Ой, друзья, да.

О. Зайцева

— Я с замиранием сердца буквально слушала ваш рассказ. На самом деле я очень люблю горы, и был у меня прямо активный в жизни период, когда я альпинизмом занималась. И это вообще довольно интересно, сложно, рискованно, и настолько противоречивую всегда вызывает у людей реакцию на то, чем ты занимаешься. Я понимаю, что вот ну я лазила по горам в России в основном, на Алтае, и на Эльбрус я заходила.

Т. Захарова

— Вы прямо по горам лазили?

О. Зайцева

— Да-да-да. И на Эльбрус прямо заходила.

А. Леонтьева

— Ничего себе.

Т. Захарова

— Ну тут как бы тропа. Тропа.

О. Зайцева

— Да-да-да. Ну в принципе, всегда на горе есть тропа, как правило. Но я понимаю, что, конечно, до такого уровня, как вы, я не докарабкалась.

Н. Лангаммер

— Просто есть разница: просто гора и духовное путешествие.

Т. Захарова

— Это паломничество.

О. Зайцева

— Просто я вот теперь сравниваю. Одно дело, когда ты идешь потому, что вот там есть какая-то невиданная красота, которая тебя манит. А тут совершенно другое, и это как-то глубже и сложнее.

Т. Захарова

— Тут духовное манит. Ты понимаешь, к Паисию туда идешь. Вот это все прочувствовать, четыре часа минимум нужно закладывать на вот это все путешествие.

Н. Лангаммер

— И не без искушений, конечно, когда ты к духовному поднимаешься.

Т. Захарова

— Точно будут.

О. Зайцева

— Да. Я вообще убеждена, что горы — это какая-то особая составляющая нашего мира. В том плане, что даже люди, когда... Во-первых, не понимаю, как люди могут ходить в горы, считая себя атеистами. Таких я встречала. Вот я была на севере в Хибинах. Я серьезно.

А. Леонтьева

— Мы правильно прочитали твою мысль?

О. Зайцева

— Не знаю. Я была в Хибинах.

А. Леонтьева

— Это очень рискованное просто занятие.

О. Зайцева

— У меня был гид, который прямо вот всю жизнь там водит, по Хибинам. И он атеист. Я думаю: «Ну как же можно быть атеистом в этой красоте?»

А. Леонтьева

— А, из-за красоты.

О. Зайцева

— И в этих совершенно неожиданных поворотах ты не знаешь, что с тобой будет.

А. Леонтьева

— И все-таки из-за того, что опасно. И все-таки риск.

О. Зайцева

— Потому что погода меняется вот так. И еще, знаете, меня очень удивляло, когда люди там, например, спрашивают, что: «О, ты покорила Эльбрус». А у меня всегда ступор. Думаю: «Как можно покорить Эльбрус? Вы видели эту гору? Как ее можно покорить?» Ну, это же смешно звучит. Потому что там действует какая-то особая промыслительная сила. И когда ты вот уходишь туда, ты, правда, свою жизнь доверяешь. Ну, там только Богу, больше некому ее доверить. И поэтому, конечно, когда это не просто гора, а действительно гора с каким-то особым духовным смыслом буквальным, то это вот другое ощущение, особое впечатление.

Т. Захарова

— Смотрите сериал. Вы взлетите на эту гору, я верю.

О. Зайцева

— Я вижу.

А. Леонтьева

— Мы с тобой заново познакомились сегодня просто.

Н. Лангаммер

— Знаете, а я сижу и думаю, что вот я хотела рассказать на этой программе — я бы хотела поговорить о точке отсчета вообще вот первичной. Потому что такая тоже для меня августовская тема. Я ее не подняла раньше, но хочу поделиться: 2 августа, на Ильин день, такое мое личное событие — исполнилось 30 лет со дня моего крещения. И это такой особый какой-то праздник. Я поехала в храм, в который я регулярно хожу, святого Антипы на Колымажном дворе. Приехала, стоит очередь в нижний придел. Там основной храм, надо по лесенке подняться, а тут вот как бы открыта дверь в нижний. И я понимаю, что, к своему стыду, я не знала, что там есть, видимо, возможность помянуть как-то поближе святого пророка Илию, видимо, служится там, где его придел. И люди стоят вот так в очереди и не могут зайти, как будто очередь в храм. И я такая: «В смысле? Надо в очередь вставать». Оказывается, что это стоит очередь на исповедь. Но не все люди решаются ее обойти и зайти в храм. И для меня это тоже какой-то такой символизм был, что надо вот в очередь встать и ждать, когда тебя пустят или можно зайти в храм. У меня куда-то туда мысли пошли. Как я пришла? Как я решилась, почему я решилась креститься, когда мне было 18 лет? А потом, когда я уже зашла туда, я тоже подошла к исповеди. И так получилось, что исповедь проходила около — там арка, как вход, это старинный храм, около вот этого придела, где у них баптистерий. Жара невозможная. Все люди просто жмутся в этом храме, задыхаются. А там пусто и холодно. И я думаю: «А что ж я стою? Я же тоже там буду слышать литургию». Если люди с улицы слышат литургию, то здесь-то практически вот рядом алтарь. И я зашла туда, несколько шагов сделала вглубь, встала. И я стояла в этот день около вот этой купели, около иконы крещаемого Господа рядом. И думаю: вот это тоже мне Господь напомнил тот момент. Ну, как так вот получилось, что я там оказалась? И я вот хотела вам предложить поговорить, знаете, о чем: а с какими мыслями мы крестились? Вот точка отсчета для каждого. Потому что я тогда крестилась, прочитав разной всякой неправославной литературы — о том, что надо покреститься «для безопасности». И потом еще прошли какие-то там годы, годы и годы. Я только, считайте, сколько — лет 15 спустя, может, чуть меньше, я пришла в храм, 13. Пришла в храм осознанно, и осознанно стала причащаться, и вообще поняла, во что я крестилась. Вот про Христа-то только узнала сколько лет спустя. Вот как крестились вы вообще? С какими мыслями мы крестимся, когда мы приняли решение креститься?

Т. Захарова

— Как бы я хотела знать ответ на этот вопрос.

Н. Лангаммер

— Я поняла, тебя в детстве.

Т. Захарова

— Я сегодня общалась с человеком некрещенным — очень интересным, интеллигентным, интеллектуальным, приятным. И он некрещеный. И ему 40 лет. Я смотрю на него — а ему интересна тема православия, смотрю на него и так по-доброму завидую. Я говорю: «Это же такая радость — покреститься!»

Н. Лангаммер

— В сознательном возрасте.

Т. Захарова

— Он говорит: «Почему?» «Это же такой праздник!» Я прямо представляю, какой это праздник для человека — сознательно, осознанно, в возрасте уже таком не в детском, не потому что мама с папой сказали, потому что сам. Но он еще пока...

Н. Лангаммер

— Не дозрел.

Т. Захарова

— Я не... Слово такое. Ну он идет, какие-то для себя, может быть, и не решится, а может быть, и с Божьей помощью решится. Может, нет. Но я представила просто на секунду и думаю: «Ну надо же». А я что — в 9 лет меня крестили в Новодевичьем монастыре, я не помню.

Н. Лангаммер

— А твой приход действительно к вере, когда ты вошла в храм осознанно?

Т. Захарова

— Четыре-пять лет назад.

Н. Лангаммер

— Это, мне кажется, как второе крещение, да?

Т. Захарова

— Ну да. Ну, слава Богу, кто-то много лет ходит и недопонимает. Но надо погружаться в теорию обязательно, иначе будет тяжело устоять. Вот учиться.

Н. Лангаммер

— Да.

Т. Захарова

— Или общаться, чтобы духовник обязательно был. Без духовника, наверное, не выстоишь.

Н. Лангаммер

— И слушать Радио ВЕРА. Простите, это не реклама,

Т. Захарова

— Да. Просвещаться надо. Иначе...

Н. Лангаммер

— Это, знаете, как... Это как поток, в котором ты пребываешь. Как в лоне Церкви, как в общине.

А. Леонтьева

— Да-да-да. Ну, знания вообще очень укрепляют в вере. Как ни странно.

Н. Лангаммер

— Тебя когда крестили?

А. Леонтьева

— Я крестилась в 20 с небольшим лет. Цель моя была — улучшение личной жизни, потому что она у меня была на тот момент очень сложная. В меня был влюблен женатый человек. И я как-то вот решила, что если я покрещусь, то станет все просто. Просто ничего не стало. Ну при том что я же не пошла в Церковь, я просто покрестилась. Я очень готовилась, я представляла себе свою исповедь — как я приду к батюшке, расскажу ему всю свою несчастную жизнь, и как он меня будет слушать. И когда я пришла на место, я увидела, что со мной еще несколько орущих младенцев — а я тогда не очень любила младенцев. И батюшка, ему абсолютно сейчас не до моей жизни, а ему просто нужно быстро как бы совершить таинство. И он задал мне три вопроса: была ли я в комсомоле, гадала ли я на картах и что-то такое еще про астрологию.

О. Зайцева

— Какая интересная выборка.

А. Леонтьева

— Из комсомола меня уже исключили за неуплату членских взносов, поэтому моя совесть была чиста в этом смысле. На картах я гадала...

Н. Лангаммер

— Покаялась.

А. Леонтьева

— Покаялась. Ну и вот что-то такое со звездами, со знаками зодиака тоже меня волновало. Мы даже с подружкой там очень глубоко в эту тему погружались. Ну и, собственно, вот я очень как-то, и я просто покрестилась.

Н. Лангаммер

— А пришла в Церковь?

А. Леонтьева

— А пришла в Церковь я уже когда встретила своего прекрасного мужа и была очень поражена тем, какие у него странные православные друзья. Они в каких-то длинных этих юбках, разговаривают печально, глаза все время держат...

Н. Лангаммер

— Долу.

А. Леонтьева

— Долу. Да, на все говорят: «Спаси Господи», и вот это все. И я думаю: «Да, такое окружение...». А у меня-то были нормальные ребята — там актеры, режиссеры, художники. Такая тусовочка. И я думаю, что мы с мужем очень медленно восходили по этой лестнице. Но я должна сказать, что вот именно когда я осталась одна, когда муж отошел ко Господу в 2014 году, вот тогда, мне кажется, началось такое вот это восхождение в гору. Вот то, что о чем Тамара рассказывала. Такое же сложное. Потому что вот хотелось, в какой-то момент хотелось с горы.

Т. Захарова

— Скатиться. Не дай Бог.

А. Леонтьева

— Да, а пришлось... И вот я понимаю, знаете, насколько вот человек может ходить в церковь и, безусловно, таинства, они имеют над ним силу — то есть это даже вообще не обсуждается. Но насколько я была как бы, в общем, легким, легким таким человеком, невесомым. И как-то мне все это казалось очень прикольно там, весело. Поскольку я очень любила своего мужа. А муж очень...

Т. Захарова

— Верил.

А. Леонтьева

— Стремился в церковь, да. Он прямо уверенной походкой такой шел, он стоял там как свечечка всю службу. И вот когда он ушел из жизни, вот тогда, наверное, тоже началось своего рода такое крещение. Потому что вот надо было уже двумя ножками топать, и никто тебя не нес на плече.

Н. Лангаммер

— Оль, можешь коротко сказать, как у тебя было?

О. Зайцева

— Я тот самый персонаж из рассказа Анны — орущий младенец.

Н. Лангаммер

— Понятно.

О. Зайцева

— Так что не знаю, что сказать. Я только, наверное, с момента, вот мне этим летом исполнилось 30 лет, и я стала понимать совершенно иначе все то, что со мной в детстве происходило, и то, чего я во многом не ценила никогда и вообще не придавала никакого значения. Потому что, я шестая в семье, и родилась я у родителей, когда папа стал священником. И как бы единственный ребенок, который родился, когда он стал священником. Поэтому он меня крестил сам, на своем первом приходе, где он был настоятелем. И, собственно, поэтому я ничего не помню, ничего не знаю. Но никогда, в общем, этот факт для меня не казался важным или каким-то значимым. Просто я жила и все. Но вот сейчас, с какого-то момента стала понимать, насколько это вообще дивный другой мир. И он, конечно, со своими сложностями и какими-то неприятными, может быть, противоречивыми какими-то моментами, когда ты видишь все только из закулисья, например, из обратной стороны, и ты не видишь передней, так скажем, фасада не видишь. Но сейчас вот это все открывается в каком-то объеме. Поэтому только одна благодарность.

Н. Лангаммер

— Вы знаете, как интересно. Я думала, что вот вас спрошу, и сейчас обозначится какой-то момент — что вот с этого момента я теперь живу с Богом. А сейчас я понимаю, что вот момент крещения как посвящения себя Богу, он, видимо, происходит каждый раз, такая присяга снова и снова.

А. Леонтьева

— Всю жизнь.

Н. Лангаммер

— На каждом новом этапе, да. Спасибо за очень интересный разговор сегодняшний, дорогие коллеги, дорогие дамы. Сегодня листали «Журнал» мы —моя дорогая коллега Анна Леонтьева, а также руководитель проекта «Академия «Фомы» Ольга Зайцева и директор по развитию Радио ВЕРА Тамара Захарова. Я Наталья Лангаммер. Мы на этом с вами прощаемся. «Журнал» снова будет в эфире через неделю, в пятницу в 18:00. А сегодня мы желаем вам всего самого доброго и до свидания.

А. Леонтьева

— До свидания.

Т. Захарова

— До свидания.

О. Зайцева

— Доброго вечера.

---

Все выпуски программы Журнал

• «Еженедельный журнал» с Аллой Митрофановой. Выпуск 414
• «Еженедельный журнал» с Аллой Митрофановой. Выпуск 413
• «Еженедельный журнал» с Аллой Митрофановой. Выпуск 412