«Образование, как путь к Богу». Священник Роман Кацап

Гостем программы «Пайдейя» был клирик храма Преображения Господня в Курске, директор Межъепархиального центра подготовки церковных специалистов Курской епархии, священник Роман Кацап.

Разговор шел о том, как через образование человек может двигаться к Богу, о том, что образование — это не только передача знаний, но и путь становления личности, о роли педагога как «детоводителя ко Христу», а также наш гость рассказал о своем служении в Центре подготовки церковных специалистов в Курской епархии, какие знания там можно получить и кто может там учиться.

Ведущие: Кира Лаврентьева, Сергей Платонов

---

Сергей Платонов

— Дорогие друзья, в эфире программа Пайдейя. У микрофона Сергей Платонов и Кира Лаврентьева. Напомним, что этим замечательным и красивым словом греки называли целостный процесс образования и воспитания. О том, как образование может помочь человеку на пути к достижению идеала и раскрытию образа Бога, мы будем сегодня говорить. Напомним, что наши беседы мы организуем совместно с образовательным проектом «Клевер Лаборатория», который объединяет учителей, руководителей школ и детских садов, родителей и всех тех, кто работает с детьми и занимается их духовно-нравственным развитием. В гостях у нас сегодня иерей Роман Кацап, клирик храма Преображения Господня города Курска, директор Межепархиального центра Курской епархии, кандидат богословия. Батюшка, приветствуем вас.

Кира Лаврентьева

— Здравствуйте, отче.

Священник Роман Кацап

— Добрый день.

Кира Лаврентьева

— Здравствуйте, дорогие слушатели.

Сергей Платонов

— Здравствуйте все.

Священник Роман Кацап

— Здравствуйте, дорогие радиослушатели.

Сергей Платонов

— Сегодня батюшка у нас дебютирует в эфире, давайте познакомимся с ним.

Кира Лаврентьева

— Тем интереснее.

Сергей Платонов

— Да. Батюшка, много вы тратите времени не только на церковное служение, на послушания, так же вы занимаетесь, в том числе, подготовкой церковных специалистов. Я знаю, что у вас матушка доктор медицинских наук. И она еще преподает иностранным студентам в Курске на английском языке. Ваша семья достаточно научная, тянущаяся к познанию. Расскажите, пожалуйста, батюшка.

Священник Роман Кацап

— Немного расскажу о Межепархиальном центре. Он достаточно молодой, существуем мы с начала 2024-го года. До этого у нас была Курская духовная семинария. Но потом Курская духовная семинария по ряду причин была упразднена, и образовался этот центр. Сначала немного горевали, потому что семинария все-таки готовит священнослужителей. Но там, где закрываются одни двери, открываются другие. Межепархиальный центр уникален тем, что там могут учиться миряне, и у нас сейчас учится около 25 человек, можно сказать немного, но это первый такой опыт, первый шаг. И самое главное, мы не ограничиваемся только учебой. Межепархиальный центр — это площадка, где мы собираемся, встречаемся, ходим в музеи, ездим в паломнические поездки, это нравится нашим слушателям. Если говорить о моей семье, матушка моя, наверное, не хотела стать матушкой. Она действительно, ученый, доктор медицинских наук, акушер-гинеколог, она никак не предполагала, что станет матушкой. Она мне сама говорит: я никогда не думала, что стану матушкой. Но жизнь так распорядилась, что она вышла замуж за семинариста, а семинарист, так или иначе, когда-то становится священнослужителем.

Сергей Платонов

— А вы учились в Санкт-Петербурге, да, батюшка?

Священник Роман Кацап

— Да, учился я в Санкт-Петербургской духовной академии. Понятно, что после окончания вернулся в свой родной город Курск. Прошло некоторое время, когда уже после встречи произошло бракосочетание, венчание. Но рукоположение не сразу происходит. Бывает сразу, но у нас получилось так, что прошло определенное время. Потом я становлюсь священнослужителем. У нас это часто бывает неожиданно, владыка сказал: всё, рукополагаемся. Значит, владыка сказал — надо делать. Конечно, для нее это было неожиданно немножко, хотя, когда она выходила замуж за семинариста, должна была предполагать, что этим всё и закончится. Вся наша деятельность связана с образованием, потому что я работаю в Межепархиальном центре, она работает в Курском государственном медицинском университете, преподает студентам-иностранцам на кафедре акушерства и гинекологии. Есть у нас дочка одна, дочка собирается тоже пойти по стопам мамы в Курский государственный университет, как раз сейчас поступает. Когда мы собираемся все вместе дома, делимся, как проходит день. Она рассказывает о том, как у нее прошел день и, соответственно, как прошли уроки, не просто день. Я, соответственно, делюсь, как у нас. Бывает, что мы делимся не только положительным, но и отрицательным, бывает, иногда приходится поворчать на студентов, потому что студенты бывают разные. Но все-таки основная цель нашего общения — чтобы мы обменялись опытом, как привить студентам любовь к тому, что мы изучаем, неважно что. Она преподает медицину, мы преподаем богословие. Если говорить о христианской цели воспитания и обучения — это, наверное, привести человека к Богу, ко Христу. Обычно говорят, образование. Образование это что такое? Когда мы хотим получить профессию, научиться какой-то профессии.

Сергей Платонов

— Более прикладной, скажем, смысл.

Священник Роман Кацап

— Да, более прикладной. Но ведь образование — это не только знание. Образование — это, прежде всего, когда человек получает внутренний какой-то стержень. Русское слово «образование» происходит от слова «образ». Можно, конечно, по-разному толковать, этимология есть и побуждение к обучению. Но если брать как образ, то это созвучно христианскому богословию, как образ Божий. В каждом человеке есть образ Божий и этот образ Божий надо увидеть. Можно выучить много чего, но при этом образ Божий в чем проявляется? Это доброта, милосердие, любовь, есть ли это в человеке или нет? Мне кажется, самая главная наша задача, чтобы человек мог увидеть этот образ.

Кира Лаврентьева

— Я тут вообще узнала, что жалость и сочувствие детям прививается до шести лет, до школьного возраста. Ты представляешь?

Сергей Платонов

— Чтобы у них были жалость и сочувствие?

Кира Лаврентьева

— Да, чтобы они кого-то жалели, нужно им объяснять лет с трех-четырех, еще лучше раньше, как только у них появляется какое-то осознанное мышление. Меня это так удивило, надо же, вот это да.

Сергей Платонов

— Там есть нейронные связи, они в каждом возрасте по-своему развиваются.

Кира Лаврентьева

— Ты маму научился жалеть в шесть лет и немножко ей помогать, если у нее сумка тяжелая, еще что-то свою тарелку до раковины донести хотя бы, я молчу про мытье, просто облегчить кому-то жизнь, значит, у тебя это будет всегда. А вот дальше уже тяжелее. Такой вот момент, исследования такие мне попались.

Сергей Платонов

— Поэтому иногда бывают жестокие люди, в какой-то степени, потому что в детстве недополучили.

Кира Лаврентьева

— Ну да. Это какой-то признак атрофии некой душевной.

Священник Роман Кацап

— Сейчас часто бывает так, что детей, особенно у кого один ребенок, просто залюбливают. Любить детей надо и баловать детей надо. Если мы только балуем детей, это не значит что надо их пороть, но надо, как вы правильно сказали, прививать чувства милосердия, сострадания. Если этого нет, то ребенок думает, что ему все обязаны и всё так и надо, он перестает это ценить.

Кира Лаврентьева

— Отче, это же тоже образование то самое, о котором мы собрались поговорить. Это тот самый образ Божий, к Первообразу которого хотелось бы восходить в идеале.

Священник Роман Кацап

— Конечно, образ Божий в каждом человеке с детства заложен. Другое дело, что есть еще, как мы говорим, подобие, чего надо достигнуть, и образ этот увидеть в самом себе. Иногда этот образ бывает затемнен, как сейчас говорят в богословии, нашими грехами. Это ведь можно и к образованию отнести. Затемнен нашей избалованностью, когда мы поступаем только по собственным хотениям, если брать ребенка. Ребенок часто хочет, хочу-хочу. Как реагируют часто мама и папа, ну хочешь, на, получи.

Сергей Платонов

— А если он говорит постоянно «не хочу»? Причем, с таким выражением очень...

Священник Роман Кацап

— А это бывает несколько позже, когда он взрослеет и говорит, не хочу, а пока маленький больше говорит, хочу-хочу.

Сергей Платонов

— Нет, у меня наоборот, он всё не хочет. Одеваемся, не хочет, гулять не хочет.

Кира Лаврентьева

— Дух противоречия.

Сергей Платонов

— Да, характер.

Кира Лаврентьева

— Отче, расскажите, пожалуйста, о вашем опыте образования для мирян. Я так понимаю, не так давно это стало внедряться в духовных учебных заведениях и набирает популярность.

Сергей Платонов

— И расскажите, кто такие церковные специалисты вообще, что это за термин такой появился? Кто это такие?

Священник Роман Кацап

— Это вопрос, который мне чаще всего задают и задают те, кто поступает, абитуриенты.

Кира Лаврентьева

— Видишь, мы не оригинальны с тобой.

Священник Роман Кацап

— Здесь не то, что не оригинальны, а действительно не понятно, кто такой. Вот обозвали «церковный специалист», а кто это, собственно говоря. Если по-простому сказать, это тот человек, который интересуется православной верой и хочет получить всестороннее развитие в вопросах Священного Писания, в вопросах Ветхого Завета, Нового Завета, в истории, в патрологии, учении об отцах Церкви. Также мы даем не только историю и Священное Писание, на третьем курсе будут такие предметы, как, допустим, построить и организовывать миссию на приходе, как это проводить. Предполагается, что когда человек выпустится из нашего центра, это будет хороший, может быть руководитель, директор, допустим, воскресной школы. Он может быть учителем воскресной школы высокообразованным, может быть помощником настоятеля, помощником благочинного, это тоже очень важно.

Сергей Платонов

— При этом может оставаться мирянином?

Священник Роман Кацап

— При этом может оставаться мирянином, что важно. Это называется отделение просветительское. А есть еще у нас и певческое отделение и иконописное отделение. Кстати, иконописное отделение существует еще со времен Курской духовной семинарии и считается одним из лучших, не побоюсь этого сказать, отделений. Там, правда, требования более жесткие. У нас на просветительском отделении может любой человек учиться, у нас в очно-дистанционном формате происходит обучение, а на иконописном отделении только очно. Причем, у них там есть определенные послушания. Послушания не в плане убирать что-то, а в плане написать икону, когда человек уже достигнет определенного уровня. Всё это требует много времени и усилий. Пока мало сейчас обучающихся на иконописном отделении, потому что не все это выдерживают. Плюс, у нас приграничная область, многие просто боятся туда ехать, такая проблема тоже есть. На певческом отделении больше учащихся, там тоже только очное. Матушка Екатерина, заведующая певческим отделением, поставила такие условия, что может человек прийти даже без музыкального образования, но у него должны быть хотя бы предпосылки к этому. Это не профанация какая-то, она всех прослушивает, если есть у человека способности к музыкальному образованию, она берет. Этому человеку будет тяжелее, но учат с нуля сначала музыкальной грамоте, а потом всему остальному, если есть желание у самого человека. Это намного сложнее, чем просто учиться, как у нас на просветительском отделении очно-дистанционно. Но если я возвращаюсь к вопросу, кто такой церковный специалист. Слушатели, которые у нас учатся сейчас, говорят, мы тоже не понимали, когда шли, кто есть церковный специалист. Мы сейчас сделали такой проект, на нашем сайте Межепархиального центра мы публикуем небольшие видеоролики по одной минуте. Там рассказывают сами слушатели, во-первых, что такое Межепархиальный центр и кто там учится, что они учат, и сами преподаватели, руководители. Так стараемся, сейчас у нас идет приемная кампания, так что посмотрим, какой это будет иметь эффект.

Сергей Платонов

— Программа Пайдейя на Радио ВЕРА. У микрофона Сергей Платонов и Кира Лаврентьева. Беседуем с иереем Романом Кацапом, клириком храма Преображения Господня города Курска, директором Межепархиального центра Курской епархии, кандидатом богословия. Часто бывает, звонишь батюшке, батюшка, приди на программу, приглашаем. Он говорит, у меня нет возможности, второй священник ушел в отпуск, а у меня еще отчеты, богослужения, и надо детский лагерь провести, на лодках спуститься. Что только я ни слышал за время своей работы гостевым продюсером, скажем так. Почему это происходит? Потому что батюшка на приходе, по сути, остается в одиночестве. У него сто процентов есть какой-нибудь епархиальный совет, есть бухгалтер и, наверное, всё. И какие-то бабушки, которые следят за порядком. Наверное, это самая главная проблема, когда приход и священник остаются один на один. Здесь как раз необходимы эти церковные специалисты. А как эти церковные специалисты могут функционировать? Вряд ли они могут там работать. Наверное, это можно совместить с основной работой, это может быть как хобби. Кстати, за границей это часто присутствует. Когда за границей есть православный храм, там община очень крепкая, она в единстве находится постоянно, и при этом все что-то делают, батюшка порой просто служит, есть такие примеры. Расскажите, насколько важно людям приходить в такие центры, образовываться и быть полезными на приходе, не просто быть простым прихожанином.

Священник Роман Кацап

— Здесь могут быть разные формы. Как вы совершенно верно говорите, иногда люди имеют основное место работы, но это не мешает так же, как на Западе, в субботу-воскресенье, когда ты часть общины, быть помощником, помогать. Проводить те же самые занятия воскресной школы, помогать петь во время богослужения. Но как это все происходит? Человек получает после курсов церковный диплом, он действителен во всех приходах. Человек может прийти на любой приход, в Русской Православной Церкви точно, как в своем городе, так и в любом другом. Еще надо сказать, что те, кто хочет принять священный сан, хотя это для мирян, мужчины имеется в виду, которые не имеют канонических препятствий, могут после окончания Межепархиального центра принять диаконский сан, это вполне официально и поступают на второй или третий курс уже семинарии.

Сергей Платонов

— Больших семинарий?

Священник Роман Кацап

— Бывают разные причины, в принципе человек может устроиться и на полный рабочий день, это все индивидуально, так же, как мы заканчиваем учебное заведение, мы ищем место занятости. То же самое происходит здесь. Но здесь что хорошо. Когда человек учится в центре, мы уже интересуемся, спрашиваем, куда бы он хотел пойти. Есть взаимодействие с епархией. Наш правящий архиерей владыка Герман, митрополит Курский и Рыльский, всегда интересуется, кто учится. Мы общаемся, встречаемся, он говорит, может кто-то хочет остаться. Если это певчий, допустим, на клирос пойти. Кто-то, может быть, преподавать. То есть, чтобы помочь человеку при желании самого человека устроиться, и человеку польза и он будет нести пользу Матери-Церкви.

Сергей Платонов

— Я вспоминаю семинарские свои годы, помню, матушка Ксения (Чернега) преподавала нам, как вести приходское хозяйство. Она читала лекции о том, какой правовой статус, какой договор нужно заключать. Я знаю, что сейчас в Российском православном университете есть образовательная программа подготовки таких же церковных специалистов в области, допустим, юриспруденции, чтобы были юристы нормальные в Церкви, чтобы они помогали на приходах в епархиях. Потому что, действительно, есть некий определенный кадровый голод в Церкви, огромный на данный момент. Батюшки во многом сами всё познают, но через метод больших проб и ошибок. Я вспоминаю, как по одному вопросу меня вызвали в Роскомнадзор, нужно было по одному православному издательству решать вопрос. Я надел костюм, белую рубашку, галстук, пришел с покаянием, вроде как суд грозил. Меня встретили, говорят, вы откуда. Я говорю, я оттуда, оттуда. — Вы из церкви. Я говорю, да, Говорят, удивительно, как вы пришли такой красивый. Обычно приходят в подрясниках и просят прощения, потому что ничего не понимают, что происходит и за что их вызвали. Это тоже проблема, этого в Церкви очень не хватает.

Кира Лаврентьева

— 70 лет полной изоляции, полного запрета Церкви все-таки сыграли свою печальную роль, и сейчас приходится буквально в полях, засучив рукава, восстанавливать традицию, понимание, как дела делаются. И плюс, не будем забывать, время очень быстро идет вперед, эта вся цифровизация, все эти новые бесконечные законы, правила и прочее. А тут священнику надо еще и окормлять паству, быть участливым на исповеди, быть добрым, понимающим служить с душой.

Сергей Платонов

— И чтобы матушка была довольна.

Кира Лаврентьева

— И пор семью не забывать. Это всё только с Божьей помощью возможно.

Сергей Платонов

— Для этого им нужны такие центры, которые готовят таких специалистов, чтобы батюшке на приходе было проще.

Кира Лаврентьева

— А помимо того, что батюшке на приходе проще, отче, какие еще задачи у этих центров? Не все же далеко идут сразу работать на приход, получив подобное образование.

Священник Роман Кацап

— Конечно, это и миссионерские цели и катехизаторские цели.

Кира Лаврентьева

— Вот.

Священник Роман Кацап

— Сейчас у нас перед крещением, слава Богу, ввели практику проводить беседы для тех, кто готовится к крещению, а мы сталкиваемся с проблемой, что проводить-то часто некому. Не потому что батюшки не знают, как их проводить, но, как вы верно заметили, священник занят за богослужением. Когда приходят в основном люди на беседы? Когда могут прийти? В основном вечером. А если это городской храм, идет служба. Священник должен либо исповедовать, либо служить. У нас на приходе как это иногда делается? У нас и священник, и диакон, и есть уже миряне проводят, кто окончил семинарию, приходится подменять тогда этого священника. Нагрузка идет большая. Если будут выпускники, они также могут на приходах проводить огласительные беседы, это очень важно. Миссионерская деятельность также очень важна. Я не знаю, как в Москве, у нас много сейчас различных сект. Идешь иногда — я даже, священник, сталкиваюсь — к тебе подходят, предлагают поучаствовать в опросе, что вы думаете, что такое Царствие Божие? И варианты ответов, как они себе представляют. Я не отвечаю на такие вопросы, говорю, как вы...Вы же, можно сказать, нарушаете законодательство — Но мы же добровольно, и мы не навязываем. — Ну как вы не навязываете? Я иду в рясе, понятно, что я священник.

Кира Лаврентьева

— Какой смелый заход, к священнику подойти.

Священник Роман Кацап

— Они любят, кстати, поспорить. Это даже для того бывает, чтобы унизить его в чем-то, как-то по-хитрому происходит, когда готовых адептов...

Кира Лаврентьева

— Ничего себе. Не так давно к Косте Мацану такие люди подошли, к нашему соведущему.

Сергей Платонов

— Пожалели они, да?

Кира Лаврентьева

— Да, они пожалели его, они даже обиделись, насупились после их беседы.

Сергей Платонов

— Нашли к кому подходить.

Кира Лаврентьева

— А он так заинтересовался, говорит, да, да, да, что вы мне скажете про Библию?

Сергей Платонов

— Я всегда беседую с ними. Во-первых, ты забираешь его время, это лайфхак.

Кира Лаврентьева

— Чтобы он никого другого...

Сергей Платонов

— Да, он не тратит времени на другого, я постоянно так делаю.

Кира Лаврентьева

— Да?

Сергей Платонов

— Последнее время мало кто подходит, но обычно подходили.

Кира Лаврентьева

— У меня уши в трубочку сворачиваются от этого. Я моментально закипаю, такие как я, не должны участвовать в дебатах.

Сергей Платонов

— То же самое с мошенниками. Если мне кто-то звонит из мошенников, я понимаю...

Кира Лаврентьева

— Нельзя разговаривать, мы не рекомендуем этого делать.

Сергей Платонов

— Конечно же. Но я разговариваю, опять же, по той простой логике, чтобы забрать его время. Он потом очень сильно обижается, когда ты его разоблачаешь.

Священник Роман Кацап

— Получилось так, что он забрал и мое время, но без этого никак. Я шел причащать, причем в поликлинику.

Кира Лаврентьева

— Это серьезно.

Священник Роман Кацап

— Я уже смотрю на время и уже говорю: мне нужно идти, я буду назад идти, надеюсь, вас уже здесь не будет. Я не угрожал, я знаю, что они не имеют права.

Сергей Платонов

— Судя по всему, организация запрещена в России?

Священник Роман Кацап

— Да. И когда шел назад, смотрю уже нет их, две женщины были. Все-таки это возымело действие. Но многие простые люди, они же не воцерковленные, не понимают, листовки берут, участвуют в этих вроде бы опросах, потом их, не побоюсь слова, обрабатывают. Это печально заканчивается. Плюс у нас еще миссия есть в Африке.

Кира Лаврентьева

— Да, это очень интересно.

Священник Роман Кацап

— У нас руководитель миссионерского отдела по Африке отец Тигрий в Курске. Ему помощников тоже готовим.

Сергей Платонов

— Отец Тигрий?

Священник Роман Кацап

— Да.

Сергей Платонов

— Он из Африканского региона?

Священник Роман Кацап

— Он клирик Курской епархии. Просто он по национальности армянин, поэтому такое необычное имя Тигрий. Православный батюшка, поставили его курировать это направление, и он активно этим занимается. Естественно, ему также нужны помощники. То есть много, где люди могут найти себя.

Сергей Платонов

— Кто-то из святых отцов сказал, что богословие это жизнь. К богословию нельзя относиться как к какому-то...

Кира Лаврентьева

— Монументу.

Сергей Платонов

— Да. Что мы изучили правила и расскажем, как формулы математические либо химические. Говорить о богословии, миссионерствовать, проповедовать, может только тот человек, который живет этим, для которого образ жизни полностью идет с богословской наукой, те знания полностью вкрапляются в его жизнь, так он идет по жизни. А как вот это воспитать в себе? Я тоже имею семинарское образование, понимаю какие-то вещи, но иногда сложно говорить о многих вещах, потому что порой живешь не так, о чем нужно говорить. Это проблема. Но продолжим через некоторое время.

Кира Лаврентьева

— Да, как это воспитать в себе, мы узнаем после короткой паузы. А пока напомним нашим слушателям, что в студии Светлого радио священник Роман Кацап, клирик храма Преображения Господня города Курска, директор Межепархиального центра Курской епархии, кандидат богословия. У микрофонов Кира Лаврентьева, Сергей Платонов. Мы очень скоро продолжим этот разговор. Не переключайтесь.

Сергей Платонов

— Продолжаем программу Пайдейя на Радио ВЕРА. У микрофонов Сергей Платонов и Кира Лаврентьева. Сегодня у нас в гостях иерей Роман кацап, клирик храма Преображения Господня города Курска, директор Межепархиального центра Курской епархии, кандидат богословия. Мы говорили о том, как сделать так нашим дорогим мирянам, церковным специалистам, чтобы богословие, которое они изучают, стало их жизнью. Как этого достичь, батюшка?

Священник Роман Кацап

— Я вообще убежден, что невозможно без личного примера говорить о богословии. Действительно, надо жить этим. Мне всегда приходит на ум цитата апостола Павла: «Друг друга носите тяготы, и тако исполните закон Христов». По-другому никак. Это не значит, что мы становимся автоматически святыми, нет, конечно. Мы слабые люди, часто поступаем не по заповедям, но если помнить об этих словах, то, наверное, будет легче достигнуть, во всяком случае, стремиться к этому идеалу. Мне кажется, что педагог, если посмотреть, вы использовали в своем названии древнегреческое пайдейя.

Кира Лаврентьева

— Да.

Священник Роман Кацап

— А педагогос — это тот, кто дает образование. А если посмотреть на терминологию во времена апостола Павла, античные, то это тот человек, который ведет, он не учит, это буквально детоводитель. Апостол Павел так называет, педагогос, закон. Закон является детоводителем ко Христу. То есть тот, кто подводит буквально ко Христу. Мне кажется, это созвучно для нас и сейчас, потому что педагог, учитель это не тот, кто своим образованием или своим опытом затмевает всё, а тот, кто ведет человека. Он показывает, должен открывать двери, но сам отходить в сторону. Наверное, задача — своей жизнью, своим примером это показывать. То, чему ты учишь, соответствует твоей жизни. Если посмотреть того же преподобного Сергия Радонежского.

Сергей Платонов

— Его же память ныне совершаем.

Священник Роман Кацап

— Все помнят, как он сначала был неграмотный, как чудесным образом он преодолел это. Но к нему шли и князья, и простые люди, и богатые, и бедные не потому, что он много знал, а потому что он сам воплощал Евангелие в своей жизни. То есть он был смиренным.

Сергей Платонов

— При этом, можно сказать, был жестким в некоторых своих...

Священник Роман Кацап

— А это одно другому не мешает. Христос тоже учил как власть имущий, Он мог и строго сказать, но всегда эта строгость была связана с милосердием и с любовью, насколько это возможно. То же самое и преподобный Сергий. Жить по Евангелию это не значит быть всегда «добреньким» в кавычках. Эту открытость, это смирение люди чувствовали, и шли к нему. Для меня, если позволите, образец — он мало известный у нас святой — святой равноапостольный великомученик Косма Этолийский, греческий святой. Почему мне он так запал в душу? Потому что он шел, как апостол, равноапостольный, и проповедовал. Он жил в 18-м веке, когда Греция, Эллада была под турками. Он шел, начиная от Константинополя, и в другие области и дальше на острова, и не просто проповедовал, а своей жизнью показывал и миссионерствовал. Пример: он организовывал школы, причем, призывал, чтобы богатые люди.... Он приходил в селение и не просто говорил проповедь, да, он начинал с проповеди, но он любил пошутить, говорит, есть ли у вас дети? Они говорят: да, конечно, есть дети. — Ну, приведите их ко мне. Приводят. — Сейчас я их благословлю. Благословлял. Говорит: дадите мне ваших детей на духовное воспитание? Конечно. А есть ли у вас школа. Говорят: нет. Тогда заберите ваших детей назад, подобные, как свинки, мне не нужны. То есть свинки он, конечно, шутил так, чтобы они поняли, что без образования они уподабливаются животным. Не хотел таким образом оскорбить, но люди понимали, начинали собирать деньги, и он сам собирал деньги. Интересно, что организовывал школы, он организовал более двухсот школ и училищ, можете представить, в то время?

Кира Лаврентьева

— Ну да.

Священник Роман Кацап

— Ему жертвовали денег много, он положил их на хранение, как бы сейчас сказали, в банк, там шли проценты. Можно ли так делать или нет? Но он так завещал, что все эти деньги и все эти проценты шли на организацию школ. И даже после его смерти, он мученически погиб, эти проценты еще долгое время шли на содержание этих школ. Это удивительно. Мне кажется, этот человек пример и для нас. Он своей жизнью это показал, что нам тоже надо по мере возможности организовывать если не школы, то хотя бы обучение и показывать пример, насколько это возможно и в наших силах.

Кира Лаврентьева

— Вы сказали, что без образования дети будут, как свинки.

Сергей Платонов

— Я полностью согласен с этим.

Священник Роман Кацап

— Это Косма Этолийский, это не я.

Кира Лаврентьева

— Отче, у меня возникла параллель от обратного, что и образование без нравственной составляющей, тоже превращает человека в роботоподобного индивидуума. Это несколько напрягает. Сейчас есть тенденция, что образование разноплановое, разное, чтобы человек нашпиговывал себя знаниями.

Сергей Платонов

— То есть это знания ради знаний.

Кира Лаврентьева

— Да, чем больше, тем лучше. Но при этом на второй план отходят такие слова, как взаимовыручка, сочувствие, с чего мы, собственно, начинали сегодняшний разговор. Раньше это было на уроке словесности, я еще застала этот прекрасный предмет, у нас учитель литературы была совершенно потрясающая.

Сергей Платонов

— Когда Ушинского читали еще?

Кира Лаврентьева

— Да, да, и она цитировала Ушинского, Выготского и всех этих замечательных и удивительных людей. И как-то откладывалось, хочешь — не хочешь, даже если слушаешь вполуха, раз такой предмет есть, значит, в этом есть какая-то правда, ребенок же так судит. Раз ему уделяют 45 минут времени, значит, в этом есть какой-то смысл. А сейчас и этого нет. Я не к тому, что сижу тут, всё критикую. Видимо, родители должны как-то это дополнять самостоятельно, я вот к чему говорю.

Священник Роман Кацап

— Безусловно, семья это база. Если в семье нет примера, то как можно пенять на школу и на все последующие образовательные учреждения. Соответственно, именно родители должны показывать пример. Совершенно верно, само по себе знание... Знание может надмевать, как апостол Павел говорит. Ради чего, цель? Вообще в книге Деяний христианство называется путем, который необходимо пройти, но путь соединения со Христом. Мне кажется, что необходимо это передавать нашим слушателям, ученикам, что мы должны пройти определенный путь становления. Можно и Евангелие выучить наизусть, но как оно откликнется в твоей душе, будет ли это для тебя примером? Можно прийти в храм, но при этом не молиться, можно прийти в музей, но уйти оттуда пустым. Это понятно, это всё зависит от восприятия человека. Но и от того, как мы показываем пример. Ведь к нам обращены слова из Евангелия: вы соль земли, если перестанете быть солью, то что требовать от остальных, что сделаете с этим? Я бы привел еще пример Космы Этолийского, очень он мне нравится. Он, когда приходил, всегда старался включить своих слушателей в проповедь. Он, допустим, говорил о любви, что мы любим Бога. Подразумевается, что если мы любим Бога, надо любить ближнего. И обращался: вот, Костас, хочешь, я тебя благословлю. — Да, хочу, благословите. Давайте помолимся о Костасе. Все помолились. А ты любишь этого ребеночка, который стоит. Он говорит: да, люблю. Он говорит: нет, ты не любишь. — Почему? — Если бы ты любил, а там бедный ребенок стоит, то дал бы ему рубашечку, у тебя две рубашки. А так ты не любишь его. Если ты хочешь, чтобы я тебя благословил, дай ему рубашечку. Дашь? Он говорит, да. — Давайте все помолимся о Костасе. Не то что он заставлял это делать, он сам давал. Он собирал средства на платки для женщин, на крестики, гребешки. Такие практические какие-то вещи, но помогал бедным людям, кроме того, что организовывал школы. Но он хотел, чтобы не только он помогал, а чтобы они поняли, что давайте вместе помогать и детям и нуждающимся по мере возможности. Наверное, так же и знание. Оно может быть напрасным и может, как сказано в Писании, надмевать человека, если оно не имеет практического применения. А кто как не мы? Мы, прежде всего, педагоги, учителя, священники, все должны стараться показывать пример. Вы говорите, что нет времени у священников, да и у преподавателей. Действительно, времени очень мало, но при этом как бы тебе ни было тяжело... Иногда всё рядом, какой-то обыкновенный человеческий разговор, ты можешь уделить человеку время, это тоже пример. То есть всё зависит от нас.

Кира Лаврентьева

— Спасибо огромное. Это, конечно, очень интересно и хочется продолжать спрашивать. Не так много времени у нас осталось. Отец Роман, я бы хотела вас вот о чем спросить. Мы сейчас говорим об образовании. В контексте этого разговора мы много думаем, зачем оно нужно, и как здорово, когда есть нравственная составляющая в образовании. Вот уже несколько лет в программе Пайдейя мы рассуждаем об этом, но к чему оно ведет, на ваш взгляд? Зачем нужно хорошее, фундаментальное образование, которое основано не только на знаниях, но и на нравственных основах, на нравственных идеях, на духовной жизни, когда оно всеобъемлющее, всестороннее, когда оно и в семье и в школе, и в каких-то наставниках. Знаете, такая идеальная картина. Вот хорошо, человек это всё получил.

Сергей Платонов

— Чтобы потом в биографии про тебя написали? Чтобы через 50 лет он был блестяще образован.

Кира Лаврентьева

— Да. Цель, отче? Ведь вы сами кандидат богословия, вы зачем-то это делали, вы зачем-то учились и наверняка продолжаете это делать, потому что образование непрерывный процесс, человек всю жизнь учится. Как говорил отец Олег Стеняев, кстати говоря, был он у нас в «Пути к священству», я очень хорошо запомнила его фразу. Он говорит: я очень надеюсь, что в Царстве Божьем мы будем заниматься тем, чем мы очень хотели заниматься здесь. Божественная склонность высокая у каждого человека есть? Мне, говорит, очень нравится познавать, мне нравится узнавать богословие, изучать его, жития святых, всё, что касается Церкви. Я очень надеюсь, что там ограниченные возможности моего мозга, наконец, отойдут в сторону, и я дорвусь до этого знания, к которому я стремился здесь всю жизнь. Отнюдь не из тщеславия, а потому что это душевная огромная способность, душевный интерес, потребность. Без этого ты просто не можешь, и не потому, что ты хочешь где-то этим себе плюсики к своему образу добавлять.

Сергей Платонов

— Или денег заработать.

Кира Лаврентьева

— Да, или денег заработать, а потому что ты не можешь без этого. Для тебя это познание как воздух. И это тоже интересно. Тоже страсть какая-то, может быть, если в крайность увести. Но у отца Олега это его изречение, эта его мысль была настолько пронзительна, что я запомнила и каждый раз вспоминаю, когда речь идет об образовании.

Священник Роман Кацап

— Но мы продолжаем быть учениками, я отвечу на ваш вопрос. Но мне кажется, что и преподавателю надо оставаться учеником, потому что если преподаватель скажет, что я уже всё знаю.

Кира Лаврентьева

— Всё, я научился.

Священник Роман Кацап

— Его развитие закончилось, и он не сможет ничего больше дать, потому что это должно быть непрерывно. То же самое Евангелие. Даже если мы говорим, я прочитал Евангелие, уже не один раз. Хорошо, что прочитал не один раз. А дальше что? Для чего мы читаем Евангелие? Каждый раз мы его читаем по-разному. Я его прочитал в 20 лет, одно, в сорок лет, другое восприятие, в 50, в 60. Это слово Божие, мы его читаем, и каждый раз что-то открываешь для себя новое. А если ты сказал, что я прочитал Евангелие, и на этом всё закончилось, то это конец пути. Ну, а цель, наверное, это простой ответ, если мы говорим про христианское образование — привести человека к Богу, ко Христу. Но не просто так, поверил, да и всё. Для чего его привести? Все-таки Бог есть Любовь. Если Бог есть Любовь, то и мы соответственно должны стремиться к этому. Бог непознаваем, наши границы познания тоже превращаются в бесконечные. Очень хорошая мысль отца Олега, что и там мы, наверное, будем познавать до бесконечности. И наоборот, если мы здесь считаем, что мы всё познали, то это очень печально, мягко говоря.

Сергей Платонов

— Программа Пайдейя на Радио ВЕРА. В гостях у нас сегодня священник Роман Кацап, клирик храма Преображения Господня города Курска, директор Межепархиального центра Курской епархии, кандидат богословия. У микрофонов Сергей Платонов и Кира Лаврентьева.

Кира Лаврентьева

— Как говорят, я изучил все религии и понял, что христианство это не моё. У нас были какие-то священники, кстати говоря, тоже очень эрудированные, они говорят, что если изучать действительно все религии, действительно с умом подходить к вопросу изучения каждого учения, ты понимаешь, что ничего подобного христианству нет. Нет такого, что все религии об одном. Вообще, отнюдь нет. Если присмотреться внимательнее, то религий как таковых очень мало. Нет такого, я изучал-изучал, ходил по миру, ходил. Их очень мало. Тех, которые обращают на себя внимание, захватывают определенное количество умов, не так уж и много, и христианство как лидировало, так и лидирует. Это не может не обращать на себя внимание в течение 20-ти веков.

Сергей Платонов

— Отец Олег Стеняев тоже как-то говорил в одной из передач о том, что христианство — это религия умных, думающих и сильных людей, а не, как иногда преподносят нашу веру, как веру бабушек и недалеких людей.

Кира Лаврентьева

— По-моему отец Дмитрий Смирнов, могу ошибаться, но это очень похоже на него, сказал, что вообще православие не для дураков. Мне это понравилось.

Сергей Платонов

— Это тоже есть.

Кира Лаврентьева

— То есть все равно это предполагает изучение своей веры. Мы с вами сейчас говорим об этом дополнительном духовном образовании, а оно может быть не то что дополнительным, оно может открывать совершенно другую часть нашей личности. И это очень важный момент.

Священник Роман Кацап

— Важный момент, совершенно верно. Я хочу вернуться к фразе, что христианство это путь. Если мы обратимся к книге Деяний, там апостол Павел, когда проповедует... Апостол Павел — это апостол язычников, он первый, кто стал распространять веру среди разных народов, хотя встречал противодействие со стороны определенной...

Кира Лаврентьева

— Как мы знаем.

Священник Роман Кацап

— ...христианской части общества. Христиан из иудеев, скажем так. Интересно, в книге Деяний есть два момента. В книге говорится, что целый год они изучали Священное Писание. Это одно место в книге Деяний. В другом говорится, что каждый день изучали Священное Писание. Имеется в виду, конечно, Священное Писание Ветхого Завета. То, о чем мы говорим. То есть важно, чтобы христианство было разумно. Но, в то же время, апостол Павел показывал не только знания, он показывал пример служения. Очень много от этого пострадал. Апостол Павел — один из апостолов, кто больше всего физически пострадал. Он сам описывает, что много раз он был бит.

Кира Лаврентьева

— И в тюрьме сидел.

Священник Роман Кацап

— И в тюрьме сидел, и плетьми его били. Один раз так избили, что посчитали его мертвым. В конечном итоге он закончил жизнь свою мученически, как и почти все апостолы. Но столько при жизни избиений, наверное, никто не терпел. Но, в то же время, мы видим, что он оказался верен до конца. Он имел болезни, Бог его слышал, но не исцелял от этих болезней, потому что говорил, что довольно с тебя той благодати, что ты имеешь. Наверное, нам тоже надо довольствоваться той благодатью, которую нам Господь дает, а нам все хочется больше, больше и больше.

Сергей Платонов

— Батюшка, вспоминаю семинарские годы, изучали мы разные богословские школы. Вспоминаем Антиохийскую школу, Александрийскую школу, часто нам говорят, что западное богословие сейчас на шаг впереди. А вот русская богословская школа какая, по вашему мнению? Что это такое? Мы же, русские люди, особые, у нас по-другому восприятие мира, наша религиозность другая. Сказывается ли это на нашем богословском пути и изучении?

Кира Лаврентьева

— Все равно же наша традиция из Византийской традиции пришла.

Сергей Платонов

— Так-то мы все переплетаемся.

Священник Роман Кацап

— Еще была Малазийская школа. Она сочетала в себе принципы Антиохийской и Александрийской школ. Мне кажется, мы берем оттуда много. Но наша Русская богословская школа, несмотря на всё, что есть, милостивая школа.

Кира Лаврентьева

— Интересно.

Священник Роман Кацап

— Вспомните того же преподобного Сергия Радонежского, преподобного Серафима Саровского.

Сергей Платонов

— Любовью и единением спасемся.

Священник Роман Кацап

— Амвросия Оптинского. Представьте, преподобный Амвросий Оптинский лежит, бедненький старичок, сам еле-еле двигается от болезни. К нему приходят, очередь стоит из людей. Когда заходят к нему люди, он их утешает. Он же ничего такого особого не говорит. К нему пришел его послушник, который очень переживал за Амвросия Оптинского, а он был лысый. Тот по лысине его пошлепал, говорит: ну что ты старый игумен расстраиваешься. И, говорит, у меня как камень с души упал.

Кира Лаврентьева

— Это Дух Святой почивает на человеке.

Священник Роман Кацап

— Понятно, что Дух Святой. Но если посмотреть на наших святых, они многие, как преподобный Серафим Саровский, «Стяжи дух мирен и тысячи вокруг тебя спасутся».

Сергей Платонов

— Его тоже можно назвать богословом?

Священник Роман Кацап

— Можно.

Сергей Платонов

— И Амвросий Оптинский тоже богослов?

Кира Лаврентьева

— Но при этом они же не оставили каких-то научных богословских сложных трудов.

Священник Роман Кацап

— Вы же понимаете, что есть разное определение богословия.

Кира Лаврентьева

— Да. Поэтому давайте, определим сразу.

Священник Роман Кацап

— Богослов — тот, кто молится, или тот, кто молится — богослов.

Сергей Платонов

— Я магистр богословия. Кто я вообще, простите?

Кира Лаврентьева

— Да, да.

Священник Роман Кацап

— А богослов это, наверное, тот, кто своей жизнью воплощает евангельские идеалы. Наверное, так.

Сергей Платонов

— Григорий Нисский об этом сказал, кажется, что богословие это жизнь, насколько я помню, могу ошибаться, если что, поправьте.

Священник Роман Кацап

— Да, это святоотеческая мысль. Но мне кажется русскому богословию это свойственно. Это не значит, что у нас всё так идеально, но это характерная черта.

Кира Лаврентьева

— А научная богословская мысль, отче, поправьте меня, если не права, больше расцвела к концу 19-го, может быть, века? 18-19-й, когда появились философы христианские, когда лавра дала огромный плод богословский.

Сергей Платонов

— Еще же, помнишь, говорили о Синодальном переводе. Тоже как это...

Кира Лаврентьева

— Когда святитель Филарет занялся непосредственно переводом.

Сергей Платонов

— Может быть, все были мотивированны очень серьезно работой.

Священник Роман Кацап

— Можно вспомнить славяно-греко-латинскую академию. Ну, конечно, это 19-й век, и любили переводы, очень мало кто знает, что на русский язык в 19-м веке и в начале 20-го века было много переводов святых отцов сделано, как византийских, так и латинских. Очень много. Другое дело, что не всё издавалось на должном уровне. И проблема в том, что даже то, что издано, издавалось в 19-м веке. Мы до сих пор черпаем оттуда. Но раз издавалось в 19-м веке, то, соответственно, язык 19-го века. Были издания начала 20-го века, они более-менее понятны нам. А те, которые 19-го, допустим,тот же перевод Иоанна Златоуста, просто тяжело. Или того же Григория Нисского, у которого сама структура предложения, он начинает и одно предложение на целую страницу, и ты переворачиваешь, уже забыл, с чего там началось. Проблема в том, что эти переводы делались, их очень много, сейчас проблема, чтобы переводить эти переводы с русского 19-го века на русский 21-го века.

Сергей Платонов

— Адаптировать.

Священник Роман Кацап

— Адаптировать, да.

Кира Лаврентьева

— Но, во всяком случае, есть чем заняться.

Сергей Платонов

— А кстати, поймите такую простую мысль, нужно это вместить. Ты был слесарем на заводе, возможно, ты хороший сантехник, возможно, ты очень хороший программист, и при этом ты спокойно можешь взять труды Василия Великого и Иоанна Златоуста и понять эту глубину и быть активным христианином. Чем мы и занимаемся. Поэтому религия православия не для дураков. Отец Дмитрий Смирнов это сказал, на самом деле, в этом вся глубина.

Кира Лаврентьева

— Это не зависит от специальности, а, скорей, зависит от сердечной расположенности.

Священник Роман Кацап

— Могу сказать, в нашем центре, если вернуться, учатся люди разных профессий. Есть и преподаватели, есть и юристы, причем из разных областей. У нас есть, из Якутии учится человек, из Орла адвокат, и простые рабочие. Это открыто в принципе для всех, было бы только желание жить действительно по-христиански.

Кира Лаврентьева

— Да, и изучать богословие. Я пока не училась в Московской духовной академии, я сейчас тоже там прохожу обучение...

Сергей Платонов

— Для меня так странно звучит, потому что когда я учился, там не было девушек, а вот сейчас.

Кира Лаврентьева

— Вот, как раз к нашему разговору, что сейчас духовное образование для мирян и для женщин тоже становится доступным и это большая радость для нас. Когда я там не училась, я думала, как можно подступиться даже к богословию. Ну, ты читал Игнатия (Брянчанинова), читал Феофана Затворника.

Сергей Платонов

— Закон Божий.

Кира Лаврентьева

— Закон Божий, естественно, в издании Слободского все мы читали. Но когда ты начинаешь изучать, хотя бы чуть-чуть, немножко приступаешь, через замочную скважину что-то начинаешь рассматривать...

Сергей Платонов

— Что тебя больше всего покорило?

Кира Лаврентьева

— Мне очень нравится системность. Когда ты не учишься, у тебя нет системности, ты не понимаешь, как связано то или иное историческое событие с жизнью конкретного святого отца. Ты даже не понимаешь, что они жили в одно и то же время, например. Что труд того или иного отца вышел во времена Смутного времени или 18-го века. Ты не понимаешь, как тот или иной царь или царица относились к Церкви и как они повлияли на развитие духовной богословской мысли, как они продвинули те самые переводы, о которых вы сейчас говорите, отец Роман. Это тоже очень важно. Как государств и Церковь относились в разные времена. Вся эта система мне очень нравится. Так же там изучается и дохристианские какие-то философы, это создает единую картину, и один пазл закрывается, другой пазл закрывается. Мне важна вот эта системность, чтобы ты понимал, что откуда и куда идет. В вопросах Церкви, в вопросах веры это всё очень важно.

Сергей Платонов

— Мы каждый день поем вечером за богослужением «Свете тихий», насколько помню, автор этого гимна один из императоров Римской империи.

Священник Роман Кацап

— Юстиниан.

Сергей Платонов

— Юстиниан, да.

Кира Лаврентьева

— Мало кто знает.

Сергей Платонов

— А то поешь это произведение, ты понимаешь, что написано в 4-м веке, правильно?

Священник Роман Кацап

— Да.

Сергей Платонов

— Примерно представим, полторы тысячи лет назад, и ты сейчас произносишь эти слова. Или на праздник Троицы поем стихиру «Приидите, Триипостасному Божеству поклонимся», автор этого переложения музыкального архимандрит Матфей Мормыль, наш современник, а текст песни написан в 10-м веке. Так живет Церковь. Вы только представьте себе, какое мы имеем наследие, это важно знать и молиться.

Кира Лаврентьева

— Вдохновил нас сегодня отец Роман.

Сергей Платонов

— Да, спасибо большое.

Священник Роман Кацап

— Если позволите, пару слов еще сказать. Вы говорите, что мы удивляемся. Епископ Каллист (Уэр) говорит, что удивление — это то, что должно сохраняться в нас.

Кира Лаврентьева

— Прекрасная мысль для завершения этой программы. Огромное спасибо, дорогие друзья. Спасибо, отец Роман. Напомню, что наши регулярные беседы об образовании мы организуем совместно с образовательным проектом «Клевер Лаборатория», который собирает лучший, самый интересный опыт работы в области образования и воспитания. Узнать подробнее об этом проекте, стать участником или поддержать его вы можете на сайте clever-lab.pro. В студии у нас сегодня был священник Роман Кацап, клирик храма Преображения Господня города Курска, директор Межепархиального центра Курской епархии, кандидат богословия. Есть ощущение недосказанности, может быть, мы сегодня с Сережей больше говорили, чем надо, простите нас, отче, но это от того, что вы нас очень вдохновили. Спасибо огромное. Ждем вас всегда в нашей студии.

Священник Роман Кацап

— Спасибо.

Кира Лаврентьева

— До свиданья.

Сергей Платонов

— До свиданья.

---

Все выпуски программы Пайдейя

• «Образовательные проекты КОД и ПАЗЛ». Алиса Гильдебрант
• «Реабилитация особых детей: опыт центра «Родник». Наталья Василенко
• «Особенности православного высшего образования». Диакон Николай Антонов