Поделиться
В этом выпуске ведущие Радио ВЕРА Алексей Пичугин, Анна Леонтьева, Наталия Лангаммер, а также наш гость — насельник Можайского Лужецкого Рождества Богородицы Ферапонтова монастыря иеромонах Давид (Кургузов) — поделились светлыми историями о том, как какая-то из молитв стала особенно значимой, или как получилось найти слова во время молитвы, которые помогли выстроить общение с Богом.
Ведущие: Алексей Пичугин, Анна Леонтьева, Наталья Лангаммер
Алексей Пичугин
— Друзья, это «Светлые истории» на Светлом радио, рады вас приветствовать здесь, в этой студии! Напомню, что программу эту вы можете не только слушать, но и смотреть там, где наша радиостанция — Светлое радио, Радио ВЕРА представлена в видеоформате. В первую очередь, это наше сообщество ВКонтакте и, конечно же, сайт radiovera.ru, ну и другие платформы, которые вы все, наверное, представляете, знаете, где мы тоже присутствуем. И я с удовольствием представляю тех, кто сегодня собрался в этой студии, чтобы обсудить какие-то очень интересные, близкие, светлые истории, которые мы для вас приготовили. Мы — это мои коллеги Анна Леонтьева...
Анна Леонтьева
— Добрый вечер!
Алексей Пичугин
— Наталья Лангаммер.
Наталья Лангаммер
— Добрый вечер!
Алексей Пичугин
— Я, Алексей Пичугин. И наш дорогой гость, очень рад, что с нами сегодня, иеромонах Давид (Кургузов), насельник Можайского Лужецкого Рождества Богородицы Ферапонтова монастыря. Здравствуйте!
Иеромонах Давид (Кургузов)
— Здравствуйте!
Алексей Пичугин
— Итак, тема у нас сегодня — «Любимая молитва». Она, может быть, немного странно звучит. Я даже подумал, что не очень люблю рассуждать на такие темы, но это достаточно любопытно. По крайней мере, как я это представляю, дело не в том, что молитва, как волшебное заклинание, может кому-то помочь. Всё-таки, конечно, мы про это говорим не как про волшебное заклинание. Молитва, наверное, может так сработать, но мы понимаем, что христианство намного выше, чем просто заклинание. Что молитва — это такая квинтэссенция нашего общения с Богом, это то, что направлено непосредственно к Нему, и неважно, своими ли словами мы что-то выражаем или словами, написанными кем-то много лет назад. То есть, наверное, это важно, но и то — молитва, и это — молитва. Давайте теперь отцу Давиду слово предоставим, а потом уже и сами на эту тему порассуждаем. Как вы думаете, отец Давид, можно ли вообще формулировать нашу тему как «Любимая молитва»? Может ли быть какая-то любимая молитва?
Иеромонах Давид (Кургузов)
— Придётся сказать, что — да, потому что она есть у меня. Наверное, у людей по-разному вот эта характеристика молитвы как любимой работает, потому что кто-то имеет близкие отношения с каким-то святым Церкви христианской нашей, и поэтому для него важен вот этот отзыв, отклик, обращение; кто-то очень любит какие-то краткие молитвы, взывать словами всего-то-навсего «Господи, помилуй». Этот опыт очень разный.
Алексей Пичугин
— А этот опыт отличается у священника и у мирянина, как вы думаете?
Иеромонах Давид (Кургузов)
— Я думаю, что принципиально не отличается, но, может быть, по форме. Священник — это человек, которому не то чтобы доступно большее количество молитв, но так как мы поставлены священнодействовать, то, соответственно, у нас есть некоторые книги, которыми пользуемся только мы для того, чтобы совершать общую молитву, предстоять на общей молитве. И речь, собственно, о моей, так скажем, любимой молитве. У меня вообще не никогда, до того, как я стал священником, не было такого, чтобы я любил какую-то отдельную молитву. Меня совершенно поражали слова молитвы «Отче наш», мне очень нравилось богослужение в Православной Церкви, но со своей любимой молитвой я познакомился, уже будучи в священстве.
Алексей Пичугин
— «Отче наш», если мы вспомним Евангелие, вообще такая единственная сформированная молитва, которая заповедана верующему человеку, именно сформулированная. Понятно, что мы очень много в Евангелии читаем про то, как Христос молился и понимаем, что богообщение в любом виде — это молитва. Мне почему-то всегда казалось, что когда апостол Павел говорил «непрестанно молитесь», это не обязательно — «стойте на коленях и говорите с Богом напрямую» или «читайте молитвослов». Это могут быть и добрые дела, которые вполне себе тоже являются определённой частью богообщения, а значит, молитвы. Но вот в Евангелии действительно мы встречаем, что есть такая одна молитва — «Отче наш».
Иеромонах Давид (Кургузов)
— Да, сформулированная Самим Господом Иисусом Христом. Моя любимая молитва была узнана мной уже в священстве. Вернее, я знал ещё до, и меня поражал сам текст, но она стала именно целиком такой, так скажем, любимой уже, когда я стал священником. И большое количество людей, которые даже являются абсолютно воцерковлёнными людьми, возможно, в жизни никогда её не слышали, тем более от начала до конца и без каких-то перерывов. Когда мы все вместе совершаем Божественную литургию, там есть разные молитвы. И вообще, самое главное Таинство, которое преподаётся людям на Божественной литургии, это Таинство, которое называется Евхаристия (Благодарение). Это тоже, кстати, является сюрпризом для большого количества людей, что, оказывается, мы там благодарим, а это и есть то, ради чего мы собрались.
Алексей Пичугин — Недаром вообще вся литургия проникнута идеей благодарения.
Иеромонах Давид (Кургузов)
— Да. И есть определённый момент, когда этот момент благодарения является чётко сформулированным. Определенный период времени до того, как Церковь стала такой вселенской не только по сути, но и по форме, это была какая-то импровизационная часть. Потом поняли, что в импровизации люди могут зайти много куда, было сформулировано много чинов литургии, и вот два из них очень сильно вплелись в ткань литургической жизни Православной Церкви — это Литургия Василия Великого и Литургия Иоанна Златоуста. Изначально это была сирийская литургия, апостольская. И есть текст — на самом деле это единая молитва, которую мы не слышим, к сожалению, во время Божественной литургии, поскольку, в основном, она читается тайно священником, пока поются песнопения, начиная с «Милость миру, Жертва хваления...» и дальше по тексту. И пока хор поёт свои части, а пение их включилось, это был уже IV век, чтобы дать возможность из-за многолюдства... И есть некие версии о том, что после постановления императора Юстиниана специально это сделали, поскольку люди стали узнавать этот текст молитвы и совершать сами где-то, но это вообще не историческая информация.
Алексей Пичугин
— Историческая литургика. Это очень интересно, потому что версий много, но всё-таки, наверное, самое распространённое в том, что тайные молитвы — это не потому, что священник шёпотом или вполголоса проговаривает. Более того, ведь до определённого времени, относительно недавнего, чтение про себя было мозгу недоступно. То есть читать про себя — нет, только вслух. Ну хорошо, тогда вполголоса. А тайна, потому что молитва — таинство.
Иеромонах Давид (Кургузов)
— Да, тайнодейственна. Вот это важный момент: греческое слово «мистика», которое написано в греческих служебниках, оно означает, скорее, не «тайная» в смысле «тихая», «внутренняя», а в смысле — «тайнодействующая». То есть это в какой-то момент точно совершается священнодействие на Божественной литургии, самое главное. И вот эта молитва, которую принято называть Евхаристическим каноном, а на самом деле это единая Евхаристическая молитва, и моя любимая — составленная святителем Иоанном Златоустом, от слов «достойно и праведно» до последнего «аминь». Есть даже такая «викторина» от преподавателей литургики: они спрашивают, в какой момент начинается этот Евхаристический канон, и в какой момент он заканчивается.
Алексей Пичугин — Да, всегда спрашивают, когда заканчивается. Это даже вопрос на экзамене по литургике.
Иеромонах Давид (Кургузов)
— Да: «И да будут милости Господа и Спаса нашего Иисуса Христа со всеми вами». Это единая молитва, она разбита для того, чтобы мог спеть хор, для того, чтобы могли произойти определённые действия, это уже результат развития литургического. У меня был такой опыт: я писал дипломную работу как раз по литургике на бакалавриате, и ради эксперимента именно вот эту молитву целиком, без наносных частей, которые сформированы уже были в IV, потом в VII, потом в XV–XVI веках, а именно так, как она была примерно изначально, используя книжки профессора Успенского, другие книги — взял вордовский файл и соединил это в один текст, от начала до конца прочитал и меня это совершенно поразило. Понятно, что в чине Литургии Василия Великого понятие благодарения более такое пространное, более обширное, но именно вот эта мысль, ёмкость содержания, самое главное, что надо сказать, меня совершенно поразила. Получается, что священник имеет возможность эту молитву читать к месту — но она и не может читаться не к месту, то есть нельзя дома, потому что она тайнодейственная, именно для совершения Евхаристии. И, как мы знаем, Святейший Патриарх наш тоже, в отличие от многих священников, которые воспринимают это как некое сокровенное личное действие, читает это громко, вслух. Понятно, что есть звукоусиливающее оборудование, но очень важно вот эти слова знать. Если вдруг кто-то из наших слушателей не знает, что есть такая молитва, то необходимо узнать, посоветовать, потому что иначе вообще непонятен смысл литургии в принципе.
Алексей Пичугин
— То есть это единая молитва Евхаристического канона?
Иеромонах Давид (Кургузов)
— Да. Я даже порой себя как-то понуждаю не то чтобы не перебивать хор, а вот она просто сама в себе находится. Процесс развития у нас стагнировал в XX веке, а вот когда в XV–XVI веках, после...
Алексей Пичугин — Но это ожесточенные споры. На самом деле XV–XVI век — это не потому что что-то дополняли или изменяли, а потому что велись богословские споры.
Иеромонах Давид (Кургузов)
— Понятно, что любая книга, которая используется в Церкви, воспринимается как что-то незыблемое, и люди многие не понимают, что некоторые книги были составлены практическим образом. Например, когда открываешь отсканированные или расшифрованные служебники XI–XII веков, ты видишь там такие вещи, которые совершенно во многом меняют смысл того, что ты делал, потому что была какая-то практическая вещь, которая приобрела некий таинственный смысл. Потом то, зачем её вводили, ушло, а вот это действие осталось — как, например, возду́х. Мало кто знает, что это вообще было сделано для защиты от насекомых.
Алексей Пичугин
— Как входы, например, оба входа. То есть всю литургию можно археологически разобрать, такая литургическая археология. Ты снимаешь слои и остаётся то, что не было обосновано какими-то внешними воздействиями того времени, там совсем немного, но мы это сохраняем. Это красиво и это уже вплелось в саму ткань византийского богослужения в Восточной Церкви. Но при этом надо, наверное, хорошо представлять, что когда-то это имело прикладной смысл.
Наталья Лангаммер
— А сейчас символический уже становится какой-то смысл.
Алексей Пичугин
— Я, например, не люблю символизм: зачем вещи, которые когда-то имели прикладной смысл, облекать в символы, которые им несвойственны? Просто мы помним, что это было так, мы видим, и это красиво, особенно если это красиво совершается, в первую очередь для молящихся и для тех, кто на это смотрит.
Иеромонах Давид (Кургузов)
— Самая проблема не в том, какие символы отображаются, а в том, что эти символы зачастую делают иллюстрацией. Это произошло в послеиконоборческий период, именно в этом проблема, что стали искать там, где нечего искать. То есть стали объяснять какие-то моменты, которые вплелись практическим способом, а стали искать обязательно, чтобы у каждого элемента именно это произошло в послеиконоборческий период, что каждый шаг, каждое действие, каждый поворот должны иметь только таинственный какой-то смысл. В общем, пытались копать там, где, по большому счёту, ничего и нет.
Алексей Пичугин
— Отец Давид очень интересно сейчас разложил по полочкам Евхаристический канон. Можно я буквально одну маленькую ремарку сделаю? Просто я не успел в той части. Простите, много сегодня говорю, наверное.
Наталья Лангаммер
— Это интересно, Лёш.
Алексей Пичугин — Тут важная ремарка, связанная с тем, что в своё время были даже церковные постановления, которые запрещали читать Евхаристический канон вне храма. Вот мы часто, когда куда-то идём, напеваем какие-нибудь песенки, которые по радио услышали, некоторые очень въедливые, вот ты идёшь и непроизвольно их напеваешь. Глубоко церковные люди даже в XX веке, которые не имели возможности, а часто и желания слышать что-то светское по радио или по телевидению, погружённые в этот церковный контекст, их мозг так устроен, тоже ходили и что-то повторяли, и часто это были какие-то слова из богослужения. То есть это не обязательно была сконцентрированная молитва, просто человек идёт по дороге и читает псалом автоматически, даже не потому, что он хочет в этот момент помолиться, а потому что вот он его чаще всего слышит — «Блажен муж, иже не иде на совет нечестивых», например. И также, видимо, было среди священников, которые непроизвольно, идучи где-то по дороге, читали вслух молитвы Евхаристического канона, на что Церковь в своё время отреагировала вот таким запретом. Аня, теперь твоя очередь
Анна Леонтьева
— Интересно... После таких мудрых бесед мы с Наташей молчим уже.
Наталья Лангаммер
— Мужи говорят.
Анна Леонтьева
— Да, учёные мужи говорят, и это очень интересно. У меня какой-то очень простой личный рассказ тоже. Я вот сижу и думаю: любимая молитва, любимая молитва.... Ведь в разные периоды жизни ты любишь какие-то разные молитвы. Знаете, был у меня такой разговор на одной из программ, я спросила батюшку: «Вот мы так много всего делаем: мы ходим в церковь каждое воскресенье, в субботу мы тоже ходим в церковь, мы на праздники ходим в церковь, мы причащаемся. И мы святыми уже должны стать, если столько благодати уже воспринимаем, а такое ощущение, что мало чего меняется». На что батюшка сказал: «Нет, что-то всё-таки меняется, просто вы этого не видите». Он меня очень успокоил. И тут я вспомнила, как мы, такие новоначальные, с мужем ходили по Ботаническому саду (мы там жили рядом) и читали молитвы ко Причастию. И вот на одном месте я прямо запиналась и говорила: «Не буду это читать!» Это вот: «Яко свиния лежит в калу, тако и аз греху служу». Говорю: «Нет, этот образ вообще не про меня». И муж говорит: «Ну не нравится тебе — не читай, пропускай это место». Прошло страшное количество лет, и я вспомнила, что отвергала эту молитву, а сейчас понимаю, что это очень интеллигентное описание того, в каком состоянии я нахожусь. Это просто пример такого отношения к молитве, которое меняется на протяжении жизни.
Наталья Лангаммер — Зато ты была искренна в своих ощущениях.
Анна Леонтьева — Да. Вообще, во время литургии, во время службы часто повторяются какие-то молитвы. И вот сейчас, наверное, меня поправит отец Давид: есть такое место, когда начинается литургия верных, и говорят: «Оглашеннии, главы ваши Господеви преклоните»
Алексей Пичугин
— Сейчас далеко не во всех храмах это говорят, часто опускают молитву.
Анна Леонтьева
— И такой вопросик: вот у меня сын, когда он так немножечко стал понимать, что там поётся и говорится, он говорит: «Я вижу, что никто не понимает, о чём молится — все голову преклоняют».
Иеромонах Давид (Кургузов) — А потом все должны выйти — всех, кто преклонились, диакон посчитал — и 16 человек, пожалуйста, со службы. И потом — «двери».
Анна Леонтьева
— Да. А я приобрела две книжечки Анны Сапрыкиной, это такая писательница, она была у нас на программах. И вот как раз для своих детей (у неё их очень много), когда идёт литургия, мамочка хоть как-то должна знакомить детей, что происходит сейчас. Но если она будет всех детей консультировать, то просто не сможет головы поднять. И она стала делать такие книжечки: иллюстрации и подписи. Вот почему батюшка вышел с Дарами, а потом ушёл и унёс их? Дети обрадовались, а Дары унесли. (смеются) И она поняла, что очень многие взрослые, когда их дети стоят, листают эти книжечки, смотрят им через плечо, чтобы понять тоже, что происходит.
Иеромонах Давид (Кургузов)
— И очень аккуратно эти взрослые смотрят через плечо, чтобы никто не понял, что они ничего не понимают.
Анна Леонтьева
— И она решила выпустить такие книжки: «Вечерняя служба» и «Литургия». Теперь они очень популярны: я вижу в храме, что и дети, и взрослые их листают, и это прямо вот очень полезно. И Анна мне сказала, что вот эта молитва, чтобы оглашенные преклонили головы — мы преклоняем свои головы по смирению.
Алексей Пичугин
— Ну, это же можно придумать большое количество объяснений, для чего мы это делаем. Один священник говорил, что он включает всегда в храме полный свет, потому что ему для Господа электричества не жалко.
Наталья Лангаммер
— И на Шестопсалмии тоже?
Алексей Пичугин
— Нет, на Шестопсалмии выключает, но всё остальное время свет горит. Можно это объяснить тем, что для Господа ему ничего не жалко? Ну, конечно, можно, почему нет? Или, когда после малого входа священник выходит из Царских врат и благословляет он только тех, кто со свечками стоит, но при этом все кланяются, хотя на самом деле только вот к свещеносцам относится.
Наталья Лангаммер
— Мне тоже сказали, что мы это делаем по смирению, потому что мы хуже оглашенных, так мне объяснили.
Анна Леонтьева
— Тоже интересный такой момент.
Алексей Пичугин
— Практически, наверное, с этим можно поспорить.
Иеромонах Давид (Кургузов)
— По идее, в этот момент должен служащий священник выходить тогда из храма, потому что он же самый смиренный человек, получается.
Наталья Лангаммер
— Давайте поясним просто, что происходит. Отец Давид, расскажите, что первая часть — учительная. Может, это всё пояснить как-то для людей?
Иеромонах Давид (Кургузов)
— У нас есть вот эти деления, действительно: Литургия оглашенных и Литургия верных. Самый главный момент первой части — это чтение Священного Писания. Просто надо немножко понимать, что мы чуть-чуть вне контекста того, что такое оглашение, это слово выпало из нашего словаря, потому что у нас, в основном, все крестятся в детском возрасте, и человек не готовится ко крещению. Да, безусловно, есть люди, которые во взрослом возрасте приходят, но института оглашенных как такового у нас сейчас нет, хотя я бы его переориентировал на институт крёстных.
Алексей Пичугин
— Но есть всё-таки некоторые приходы, где он сохраняется.
Иеромонах Давид (Кургузов)
— Да, безусловно, но это единично. И проблема же в чём: допустим, первая часть литургии, где главный момент — Священное Писание, дальше момент, где главное — это Евхаристия (Благодарение), в которой не могут участвовать некрещёные люди, но те, которые готовятся ко крещению, они участвовали в первой части, и им говорили: «Ребята, которые оглашенные, вы извините, вам нужно покинуть собрание», но после Пасхи, после Великой Субботы, когда мы вас всех покрестим (а всех крестили на Великую Субботу), мы вас позовём, и вы тоже будете с нами причащаться Святых Христовых Таин.
Алексей Пичугин
— Один мой знакомый священник, давно его не видел, может быть, он сейчас так делает, раньше делал, по крайней мере, так: он то же самое применял к непричащающимся. И, знаете, бывает такое, что за литургией причащаются только несколько человек, у него причащались все, весь приход. И поэтому он всегда говорил, что «оглашенные и непричащающиеся, изыдите». То есть вот Литургия оглашенных — это для всех, а дальше только для тех, кто приступает.
Анна Леонтьева
— Кстати, у меня такая была мысль, что оглашенные — это те же наши дети, которых мы долго таскали в церковь, заставляли выстаивать службы, а потом они пошли в свои духовные поиски, чтобы лично встретить своего Бога, как говорят. Сейчас они как бы вне литургии, и поэтому... Нет?
Иеромонах Давид (Кургузов)
— Здесь сложный вопрос именно в том, когда человек, который крещён в детстве и даже, допустим, до двенадцати лет с бабушкой ходил, причащался, а потом сказал: «Не хочу» и снял крестик — вот он является членом Православной Церкви или не является? Он в каком месте находится?
Алексей Пичугин — И ещё лучше вопрос: с какого момента отсчитывать вообще христианскую жизнь человека? С момента купели или с того момента, как если он когда-то всё-таки решил для себя, вот пришёл к Богу и начал свою христианскую жизнь? И крестили его в год, а ему 45 лет. Вот за эти 44 года он кто в данном случае?
Иеромонах Давид (Кургузов)
— У нас, к сожалению, нет сейчас такого термина, который это обозначает в целом. Это абсолютно исторический момент, не богословский, так произошло.
Наталья Лангаммер
— А вот интересный момент, Лёш: почему батюшка просит выйти тех, кто не причащается?
Алексей Пичугин
— Ох, ну это, наверное, к нему вопрос. Можно его позвать как-нибудь к нам в программу и спросить.
Анна Леонтьева
— Чтобы неповадно было.
Наталья Лангаммер — Это неправильно — присутствовать и не приступать к Чаше?
Алексей Пичугин
— Да, он так считает, это его абсолютное убеждение. Это один из центральных московских храмов больших, и он перед началом службы выходит, всегда говорит длинное покаянное слово, там полхрама рыдает, и дальше к нему все подходят за благословением.
Иеромонах Давид (Кургузов)
— А те полхрама, кто не рыдает, уходят после оглашения, правильно? У нас же логика запретов сразу включается, кажется, что он выгоняет людей. А он, на самом деле, наоборот, подталкивает людей к тому, что можно, нужно, важно. То есть важно парадигму поменять, что это естественно для христианина — причащаться каждое воскресенье Святых Христовых Таин.
Наталья Лангаммер
— Я просто слышала версию, что когда Господь нас созывает на трапезу (на литургию) и приглашает, и даёт нам вот эти великие Дары — Своё Тело и Свою Кровь, а мы такие: «Нет, Господи, что-то мне не удалось подготовиться, я пойду» — вот это, наверное, как-то неправильно. Я помню, отец Андрей Щенников на Пасху перед Причастием говорит: «Причащаются все, кто живы!» И все так со смехом идут, а две женщины друг другу говорят: «Нет, пойдём, я не готовилась». Вот, может быть, здесь какая-то проблемка?
Алексей Пичугин
— Вот сейчас у тебя очень хорошее появилось сочетание: он говорит, что «причащаются все, кто живы», а они, получается, констатируют свою смерть.
Алексей Пичугин
— Возвращаемся, друзья, в нашу студию. Напомню, что здесь мы сегодня говорим о том, какая молитва самая близкая, самая любимая. Вроде так сформулировано немного курьёзно, с одной стороны, но с другой — тут очень благодатная почва к тому, чтобы порассуждать. У нас в гостях сегодня насельник Богородице-Рождественского Можайского мужского Ферапонтова Лужецкого монастыря иеромонах Давид (Кургузов), мои дорогие коллеги — Наталья Лангаммер, Анна Леонтьева и я, Алексей Пичугин. Мы остановились, Наташ, на чём?
Наталья Лангаммер
— Мы остановились на том, что происходит на литургии, почему мы оглашенных отправляем и почему мы сами отправляемся из храма или от Чаши, когда, собственно, нет необходимости этого делать.
Алексей Пичугин — И такая зарисовка, которая завершила первую часть, про двух женщин.
Наталья Лангаммер
— Да, которые не пошли ко Причастию на Пасху, сами себе запретили. Мне кажется, это про понимание того, что происходит в храме, про понимание Таинства и про личные отношения с Богом. И вот если ты мне уже передаёшь слово...
Алексей Пичугин
— А я не знаю, Ань, ты ещё хотела бы что-то рассказать?
Анна Леонтьева — Да, если позволите. У нас такая горячая возникла дискуссия в первой части программы. Я очень по-женски воспринимаю, естественно, молитвы, это понятно. И, знаете, есть возглас на службе: «Сами себе и друг друга, и весь живот наш Христу Богу предадим». И в последнее время я понимаю, что одна стою в церкви, дети иногда приходят со мной, но это очень редко. Я понимаю, что «живот наш» — это наша жизнь, мы нашу жизнь Христу Богу предадим, но для меня вот это восклицание, оно как бы про моих детей, они, действительно, во многом — моя жизнь, продолжение моей жизни. И это очень сложно, но я в этот момент очень искренне молюсь о том, чтобы вот именно предать своих детей Христу Богу.
Наталья Лангаммер — Пронзительно.
Анна Леонтьева
— Ну, такая материнская волна возникла.
Алексей Пичугин — Совершенно логичная, мне кажется, абсолютно естественная, разве нет?
Наталья Лангаммер
— Конечно, конечно.
Анна Леонтьева — И это очень трогает.
Алексей Пичугин
— Наташа?
Наталья Лангаммер
— Слушайте, я хотела, наверное, поговорить о молитве своими словами в большей степени.
Алексей Пичугин
— О, здорово! У нас такой охват.
Наталья Лангаммер
— Да, потому что я тоже сдавала литургику и сдавала именно Евхаристический канон, тоже его очень люблю и только тогда про него узнала. Надо сказать, на литургии включаюсь именно в этот момент, когда пытаюсь понять, что происходит в алтаре, но мне кажется, умом это не охватить. То есть попытка того, что «ты вот сейчас побудь там, сейчас претворяются вино и хлеб в Кровь и Плоть», но дальше мозг не справляется, ты просто стоишь покорно и пытаешься хотя бы молчать (но тогда я говорю: «Господи, помилуй»). Вот это литургическая жизнь. Но для меня молитва стала живой, когда я стала молиться своими словами, причём это произошло в общине у отца Андрея и матушки Ольги Юревич. У них такая была традиция от апостольских времён: мы Чашу передавали друг другу с вином на трапезе и просто вот молились своими словами. И это было как-то близко, искренне, Господь оказался так рядом, как... Ну, я сейчас буду говорить: «как папочка», но в этом столько пафоса и опять это как-то будет неточно и неискренне, потому что бывает, как папочка, бывает до слёз, а бывает сухо. Один мой знакомый сказал, что молится только по молитвослову — «Ну как же, это же Господь! Я же должен с уважением к Нему относиться».
Алексей Пичугин — Один раз, я не помню, кто это был, но какой-то очень известный священник, прослуживший много десятилетий, когда мы тоже обсуждали эту тему, он говорит: «У меня для Бога нет своих слов». Я удивился.
Наталья Лангаммер — Ну, бывает, когда просто из уважения боишься сказать что-то не то. А батюшка ответил на это: «Слушайте, ну представьте, что ваш папа — маршал Советского Союза, вы будете подходить к нему и обращаться по форме: „Разрешите обратиться“? Нет, вы с ним будете говорить всё равно как с папой». Может быть, здесь, конечно, есть опасность некоей фамильярности, панибратства, но тем не менее, хочется даже те слова, которые мы слышим в храме или читаем в молитвослове, себе присвоить. Кстати, почему рождается вот этот символизм на службе? Мы хотим понять, что происходит, и как-то в этом участвовать, и рождаются такие народные толкования.
Алексей Пичугин — Народные молитвы, насколько мы их знаем. Если занимаешься историей Церкви советского периода, то постоянно сталкиваешься с послевоенными бесконечными помянничками, переписанными по многу раз, с вписанными туда молитвами, которые какие-то бабушки сочиняли от всего сердца и сами где-то читали.
Наталья Лангаммер — Да, это всё тоже есть. И когда мне присылают что-то вроде: «Ангел впереди, я позади», вот такие молитвы, смотришь и думаешь: нет в этом ереси, ну и слава Богу. Но та молитва, которая меня спасает, что ли, не знаю, даже это часть, это слова молитвы, которую приписывают митрополиту Филарету (Дроздову), там есть слова: «Господи, Сам во мне молись». Можно сказать, что это такая высшая степень лени или смирения, потому что, когда ты уже не понимаешь, что просить себе на самом деле, то ты просишь, чтобы Господь Сам в тебе молился, и, оказывается, это возможно. Почему-то же об этом сказал святитель Филарет: «Сам во мне молись».
Алексей Пичугин — Значит, он это продумывал много раз.
Наталья Лангаммер — Но это так бывает же, что Господь внутри нас молится? Как это возможно?
Алексей Пичугин
— «Сам во мне действуй». Я думаю, что здесь, скорее, это можно так определить, но в этом какая-то большая глубина, мне кажется. Вот давайте спросим отца Давида про то, что ведь иногда слова, написанные кем-то полторы тысячи лет назад, в тебе никак не отзываются. Не значит, что они не отзываются никогда. Иной раз ты думаешь, что это вообще не моё, я так никогда свой запрос или своё обращение не сформулирую. А иногда тебе кажется, что это сегодня не мои слова, а зато я вот так придумал и сформулировал, Господи, и принёс тебе. Это как вот с точки зрения какого-то нашего предстояния перед Богом?
Иеромонах Давид (Кургузов)
— Мне кажется, важно разделить. У нас, к сожалению, это всё в одну кучу. Есть, например, псалмопение, а есть молитва, и это всё-таки разные вещи. Причём даже в патериках и в наставлениях монашествующих отдельно написано: «не можешь молиться — пой псалмы, не можешь петь псалмы — бей поклоны, не можешь бить поклоны — ляг, укройся мантией и спи, проснись и молись». И дальше, собственно, по кругу. Какое-то наставление аскетам, отшельникам. Надо это разделить, и для чего это нужно сделать? Безусловно, форма псалмопения, то есть совместная молитва, это отдельное такое общее священнодействие. И в этом плане хочется очень сказать, что, наверное, одно из самых главных откровений про общую молитву — то, что всё-таки мы вместе, это тоже очень важно. Вот у меня, слава Богу, есть такой ориентир. Три раза в жизни на литургии я присутствовал, когда, во-первых, причащался каждый человек, кто присутствует, и это не было три человека где-то в заброшенном лесу в храме, а это было несколько десятков человек, и я каждого знал, как зовут и кто этот человек, мы что-то вместе делали и были как некий такой приход, одна семья. И был один раз как мирянин, два раза как священник, и это невероятная радость.
Наталья Лангаммер
— От одной Чаши становились одной плотью.
Иеромонах Давид (Кургузов)
— В моменте — точно, потому что, когда подходит человек ко Причастию, и ни один из них не называл своего имени сам: каждого человека я сначала, как мирянин, знал, как его зовут, и потом уже как священник. Это важная часть. А вот касаемо собственных слов, мне кажется, абсолютно понятный образ, вот вы сказали: «яко свиния лежу в калу», ведь для человека эти слова были абсолютно понятны. То есть тот, кто их придумал, не сидел и сочинял стихотворение, за окно смотрел — он точно назвал, что с ним происходит. А почему всё-таки есть какие-то конкретные формуляры для нас: в них человек действительно может назвать то, что с ним сейчас происходит, точно и ёмко. Меня это поражало.
Алексей Пичугин
— А если ты так не чувствуешь?
Иеромонах Давид (Кургузов) — Чувства могут часто очень обманывать.
Алексей Пичугин — Почему? Если ты так не чувствуешь, но ты можешь это сформулировать сам. Или у тебя сейчас в разговоре с Богом идут какие-то совершенно другие запросы, не то что: «Господи, дай мне этого, этого», а вот сам диалог — всё-таки я настаиваю, что это диалог — выстраивается абсолютно по-другому.
Иеромонах Давид (Кургузов) — Для этого, мне кажется, один из самых важных моментов, который должен быть в жизни человека, — это всё-таки в молитве слушать.
Анна Леонтьева
— Кого?
Иеромонах Давид (Кургузов)
— Бога. Я сейчас не про некие голоса внутри, но имею в виду, что мы очень хотим что-то сказать. Давайте пойдём в совсем высокие темы: вот человек молится Богу, он что-то Богу говорит и рассчитывает на Его ответ. Но мы с вами знаем, верующие люди, что диалог с Богом, он необратим, то есть ты не можешь с ним пообщаться и сказать: «Было классно, в следующий четверг увидимся». Если ты сказал ему: «Господи, дай мне смириться с тем, что со мной сейчас происходит» — ты получишь ответ. Но ты этот ответ должен будешь принять. Что вот твоя больная мама, за которой ты ухаживаешь двадцать лет, — это то, что тебя учит любить по-настоящему. Не то что тебе надо от этого освободиться, чтобы у тебя появилась третья рука, четвёртая сестра из Индии, которая будет помогать, не об этом разговор, а о том, что это вот так должно быть. То есть, говоря, нужно ждать ответ.
Наталья Лангаммер — Ну вот через обстоятельства ответ?
Иеромонах Давид (Кургузов) — Через состояние души, через обстоятельства, через помощь других людей. И вот молитва своими словами, её простота и тот опыт, который вы пережили, и многие люди переживают, и простота формулировок, в этом и заключается, что у человека всегда есть «но». Люди очень часто на исповеди каются, говорят: «Я, конечно, раздражаюсь, но вот дети...» Сразу же идёт какое-то «но».
Наталья Лангаммер
— Ну, не соглашусь, отец Давид. Мне кажется, вот то, про что Лёша сказал, что молитва своими словами для меня, как человека, работающего с языком, и как Аня, это возможность максимально точно сформулировать то, что я сейчас чувствую, и это не обязательно самооправдание. Это может быть и покаяние, кстати. Но я не свинья, допустим, а я просто заблудившаяся где-то там в буреломе овечка.
Алексей Пичугин
— Сейчас Наташа очень точную вещь сказала: мы действительно много работаем с текстами, с речью, очень много чего нам приходится профессионально формулировать — может быть, поэтому для нас иной раз проще своими словами. Я про это не думал, кстати. Спасибо.
Наталья Лангаммер — Но дальше, смотрите, что у меня получается: если я это формулирую своими словами и я чувствую так, я открываю и читаю молитвы Иоанна Лествичника или Василия Великого, и как раз про эту свинью ты начинаешь задумываться: а где же я в духовном развитии и где вот этот человек, который точно так же искренне и предельно точно сформулировал свои эмоции? Я думаю: вот это высота! И вот тут ты начинаешь сравнивать себя и того человека. Я читаю его молитвы, чтобы немножко на себя надеть эту высоту, её приложить и понять: а я вообще дотягиваюсь? Или когда-нибудь я дотянусь? Потому что пока это звучит как отдельные слова, не исходящие из моего сердца.
Алексей Пичугин
— Я хочу рассказать историю не про молитву и не могу сказать, что это какая-то сверхлюбимая моя молитва. Ведь у нас всё богослужение разделяется на гимны, на поэтические произведения, которые, по сути своей, молитвой не являются. Тот же канон, который на всенощном бдении читается, это, в общем, не молитва, это гимн. И наше богослужение такими гимнами наполнено. И вот я, будучи ещё совсем юным человеком (а тогда мне казалось, конечно, что я уже очень взрослый, самостоятельный, состоявшаяся личность) шестнадцати лет, заканчивал школу, когда начал воцерковляться. И, наверное, я эту историю уже не раз рассказывал, но вот тут она в контексте именно любимого такого молитвенного гимна. Я в школе-то в Москве учился, а храм, куда я начинал ходить, был в Подмосковье. Ну, я достаточно самостоятельным был с детства и много где сам ездил, в том числе и за город. Я на литургию редко ездил, мне нравилась вечерняя служба. Причём в храме, куда я начинал ходить, не служились всенощные бдения, там служилась только вечерняя служба. Это небольшое село, народу на вечерней службе немного, и вот эта краткость мне очень нравилась, и мне нравилась вся составляющая. Во-первых, начался учебный год. Я вступил в этот учебный год с ощущением того, что в моей жизни что-то открылось: «... но иным открывается тайна». Помните, как у Ахматовой? «Я на это наткнулась случайно и с тех пор всё как будто больна». Вот «мне открылась какая-то тайна», и я вступил в новый учебный год. Понятно, что у меня была обычная светская жизнь обычного московского подростка, заканчивавшего школу. Я ощутил, что у меня суббота — это такой самый важный день, потому что после школы, а школа была на Бауманской, а рядом Курский вокзал, и я садился в электричку и ехал в храм. Я так подвожу к истории про гимн: не то чтобы это всецело занимало меня какими-то христианскими мыслями. До этого храма не было никакого транспорта нормального. Сейчас уже проще стало, столько лет прошло, а тогда не было ничего такого. И я доезжал до определённой станции, выходил, и дальше у меня где-то час с чем-то, может быть, больше, был перерыв до автобуса, который меня довозил почти до того села, где был храм. Там он или на трассе останавливался и тогда нужно было километра два пешком пройти, или некоторые заезжали в село к магазину, тогда километра полтора надо было пешком пройти. И, во-первых, рядом с платформой была замечательная палатка с аудиокассетами, где я собирал коллекцию своей любимой музыки. Наверное, эта музыка, как кто-то скажет, не очень подходила к тому, чтобы под неё ехать в храм, но у меня тогда всё равно было иное мнение, я покупал себе кассету любимой группы. Это, конечно, не каждый раз, так бы я всю фонотеку очень быстро собрал, а периодически. То есть у меня появилось время, чтобы наедине с собой, со своими мыслями и с какой-то музыкой походить, о чем-то подумать, поразмышлять. И всё равно я ехал в храм, потому что вот это: «иным открывается тайна» — это там было, цель была именно туда попасть, но это сопрягалось с какими-то приятными вещами, которые были по дороге. А самое главное, что я, 15-летний подросток, один преодолевал этот путь наедине с собой, мне было очень хорошо наедине с собой. И вот я доезжал. Нельзя было, конечно, сопоставить автобус и начало службы, потому что служба начиналась рано достаточно, в 16:00 часов примерно, а автобус приходил примерно в 15:50 и ещё пока я доходил. В общем, когда я приходил, служба уже начиналась. А та осень стояла не то чтобы сильно промозглая, сырая, но вот это ощущение осени, пустые поля, облетевшие деревья, рано темнеет, и я всегда обычно, приходя в храм, в себя приходил к исполнению «Свете тихий...» И вот это: «пришедше на запад солнца, видевше свет вечерний» — визуализация была прямо передо мной, потому что я становился у окна и видел, как над этим старинным кладбищем, со старинными надгробиями последние лучи солнца, голые деревья, и вот это: «пришедше на запад солнца, видевше свет вечерний, Свете тихий»... Я о смысле этого песнопения особенно не задумывался, для меня была важна визуализация — встать у окна. И вот до сих пор, когда я его слышу, особенно в той гармонизации, которая была там, у меня сразу эти два с половиной-три десятилетия пропадают, я вижу этот свет из окна, этот маленький храм, это старое сельское кладбище. До сих пор меня почти в дрожь бросает. Потом для меня было очень важно: служба-то короткая, и сначала кто-нибудь из прихожан меня подвозил до железной дороги, потому что автобуса обратно не было. Потом уже отец Александр, мой будущий духовник, с которым мы как раз там начинали общаться, а у него супруга болела, и поэтому ему надо было, несмотря на то, что с утра на литургию, снова приехать, а жил он с другой стороны от Москвы, но ближе к Москве, и он меня довозил до автобусной остановки возле своего дома, откуда шёл автобус, который был совсем неудобен, потому что он приезжал к другой ветке метро, и мне через всю Москву с тремя пересадками надо было ехать. Но эта вот суббота для меня была какой-то абсолютно... Вот я чтил день субботний как мог.
Анна Леонтьева
— Буквально.
Алексей Пичугин
— Да, буквально, абсолютно.
Наталья Лангаммер — Ты рассказывал это, Лёш, как-то, я слышала. И я, когда стояла на литургии Преждеосвященных Даров и слышала это песнопение, почему-то стала представлять твои поля, твой закат...
Алексей Пичугин — А потому что весна и очень похожее примерно время заката, и вот ощущения примерно те же. Но тогда я не был на литургии Преждеосвященных Даров, а вот эта вечерняя служба, она как-то очень для меня красиво визуализировалась.
Анна Леонтьева
— Очень красивый рассказ.
Наталья Лангаммер
— Да, и для было красиво тоже.
Иеромонах Давид (Кургузов)
— Одним из таких попущений, которые, к сожалению, на Руси-матушке во многом недоступны, это пожить в богослужебном круге так, как он формировался, когда в шесть часов рассвет, в шесть часов закат. У меня был такой небольшой опыт в скиту, в сентябре, то есть серединка была: как раз в шесть часов рассвет и в шесть часов закат примерно. И мы читали ровно как по византийскому времени: первый час в семь утра, то есть утреня, если успеваешь, в девять часов утра — это третий час, шестой час — в двенадцать, девятый — в три. И так получилось, что через неделю тебе не нужны часы. Организм так перестраивается, что, даже не смотря на солнце, такой внутри сработает «будильник»: надо читать шестой час. Я сначала проверял, а потом просто шёл, понимал, что оно так работает. И вот этот закат и славословие на утрени на рассвете — это, действительно, впечатляет. К сожалению, у нас редко это встречается. Но люди, когда попадают на это, бывают поражены вот этим схождением того, что в окне появляется закат во время молитвы «Свете тихий».
Алексей Пичугин
— Ну да, и там: «Слава Тебе, показавшему нам свет» — и действительно, примерно в это время рассвет и наступает.
Наталья Лангаммер
— Как важно синхронизировать наши подлинные эмоции с тем, что мы проживаем в богослужебном пространстве, да?
Алексей Пичугин — Мы всё равно не сможем это синхронизировать до конца в том виде, в котором наша жизнь выстроена. В большинстве приходов поместных церквей сейчас используется устав приходской. Он никогда и нигде не был утверждён, но как-то негласно используется, сформировавшийся в XIX веке. В византийское время был устав Великой Церкви, по которому Святая София жила. Но вот этот приходской устав со временем выработался, и он, наверное, немного ближе к возможностям современного человека проживать своё время и синхронизировать свой день с какими-то богослужебными моментами.
Наталья Лангаммер
— Я ещё и про слова, и про выражение мыслей, эмоций, и про понимание литургии, про всё, о чём мы сегодня говорили, про синхронизацию нашего внутреннего и того, что мы проживаем и принимаем извне.
Алексей Пичугин — Спасибо большое за то, что такая у нас программа получилась с размышлениями, мне кажется, хорошо, удачно.
Наталья Лангаммер
— Душевно.
Алексей Пичугин
— Душевно. Иеромонах Давид (Кургузов), насельник Можайского Лужецкого Ферапонтова монастыря, мои дорогие коллеги — Анна Леонтьева, Наталья Лангаммер и я, Алексей Пичугин, были с вами. Вы слушайте, смотрите нас там, где Радио ВЕРА представлено в видеоформате, это наше сообщество ВКонтакте, наш сайт radiovera.ru, какие-то другие платформы. Ищите нас и будьте с нами. Присылайте свои истории, мы их часто, как вы сами можете слышать и видеть, здесь озвучиваем и, соответственно, как бы проживаем эти события вместе с вами и друг с другом. Спасибо большое, прощаемся, до новых встреч, всего доброго, будьте здоровы, до свидания!
Анна Леонтьева
— Всего доброго!
Наталья Лангаммер
— Всего самого хорошего!
Иеромонах Давид (Кургузов) — И полюбите хотя бы одну молитву.
Все выпуски программы Светлые истории
«Иммерсивные уроки истории». Всеволод и Сергей Окороковы
Поделиться
Гостями программы «Пайдейя» были представители музея «Русское средневековье» братья Всеволод и Сергей Окороковы.
Наши гости рассказали, как при храме Живоначальной Троицы в Старых Черемушках возник музей, посвященный средневековой Руси, и как сегодня, благодаря сотрудникам музея и собранным экспонатам, проводятся интерактивные занятия в школах и мероприятия в музее, на которых дети и взрослые могут буквально прикоснуться к истории своей страны.
Ведущий: Сергей Платонов
Все выпуски программы Пайдейя
24 октября. «Возвращение в Назарет»
ПоделитьсяПо смерти Ирода Святое Семейство возвращается в Назарет, где Иисус неспешно возрастает как человек, пребывая в послушании у Богоматери и праведного Иосифа. Какое драгоценное свидетельство Священного Писания о нравственном совершенстве Богоотрока! Для того Господь и освятил Собою главные вехи человеческой жизни, чтобы мы чЕрпали в обращённости к Нему, по молитвам Пречистой Девы, благодатные силы для Богоугождения — начиная от младенчества и до зрелых лет.
Автор: Протоиерей Артемий Владимиров
Все выпуски программы Духовные этюды
Тексты богослужений праздничных и воскресных дней. Божественная литургия. 25 октября 2026г.
Поделиться
Неде́ля 21-я по Пятидеся́тнице.
Святы́х отцо́в VII Вселе́нского Собо́ра.
Глас 4.
Боже́ственная литурги́я святи́теля Иоа́нна Златоу́стого
Литургия оглашенных:
Диакон: Благослови́ влады́ко.
Иерей: Благослове́но Ца́рство Отца́, и Сы́на, и Свята́го Ду́ха, ны́не и при́сно, и во ве́ки веко́в.
Хор: Ами́нь.
Вели́кая ектения́:
Диакон: Ми́ром Го́споду помо́лимся.
Хор: Го́споди, поми́луй. (На каждое прошение)
Диакон: О Свы́шнем ми́ре и спасе́нии душ на́ших, Го́споду помо́лимся.
О ми́ре всего́ ми́ра, благостоя́нии Святы́х Бо́жиих Церкве́й и соедине́нии всех, Го́споду помо́лимся.
О святе́м хра́ме сем и с ве́рою, благогове́нием и стра́хом Бо́жиим входя́щих в онь, Го́споду помо́лимся.
О вели́ком Господи́не и Отце́ на́шем Святе́йшем Патриа́рхе Кири́лле, и о Господи́не на́шем, Высокопреосвяще́ннейшем митрополи́те (или: архиепи́скопе, или: Преосвяще́ннейшем епи́скопе) имяре́к, честне́м пресви́терстве, во Христе́ диа́констве, о всем при́чте и лю́дех, Го́споду помо́лимся.
О Богохрани́мей стране́ на́шей, власте́х и во́инстве ея́, Го́споду помо́лимся.
О гра́де сем (или: О ве́си сей), вся́ком гра́де, стране́ и ве́рою живу́щих в них, Го́споду помо́лимся.
О благорастворе́нии возду́хов, о изоби́лии плодо́в земны́х и вре́менех ми́рных, Го́споду помо́лимся.
О пла́вающих, путеше́ствующих, неду́гующих, стра́ждущих, плене́нных и о спасе́нии их, Го́споду помо́лимся.
О изба́витися нам от вся́кия ско́рби, гне́ва и ну́жды, Го́споду помо́лимся.
Заступи́, спаси́, поми́луй и сохрани́ нас, Бо́же, Твое́ю благода́тию.
Пресвяту́ю, Пречи́стую, Преблагослове́нную, Сла́вную Влады́чицу на́шу Богоро́дицу и Присноде́ву Мари́ю, со все́ми святы́ми помяну́вше, са́ми себе́ и друг дру́га, и весь живо́т наш Христу́ Бо́гу предади́м.
Хор: Тебе́, Го́споди.
Иерей: Я́ко подоба́ет Тебе́ вся́кая сла́ва честь и поклоне́ние, Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.
Хор: Ами́нь.
Пе́рвый антифо́н, псало́м 102:
Хор: Благослови́, душе́ моя́, Го́спода,/ благослове́н еси́ Го́споди./
Благослови́, душе́ моя́, Го́спода,/ и вся вну́тренняя моя́/ и́мя свя́тое Его́./ Благослови́, душе́ моя́, Го́спода,/ и не забыва́й всех воздая́ний Его́,/ очища́ющаго вся беззако́ния твоя́,/ исцеля́ющаго вся неду́ги твоя́,/ избавля́ющаго от истле́ния живо́т твой,/ венча́ющаго тя ми́лостию и щедро́тами,/ исполня́ющаго во благи́х жела́ние твое́:/ обнови́тся я́ко о́рля ю́ность твоя́./ Творя́й ми́лостыни Госпо́дь,/ и судьбу́ всем оби́димым./ Сказа́ пути́ Своя́ Моисе́ови,/ сыново́м Изра́илевым хоте́ния Своя́:/ Щедр и Ми́лостив Госпо́дь,/ Долготерпели́в и Многоми́лостив./ Не до конца́ прогне́вается,/ ниже́ в век вражду́ет,/ не по беззако́нием на́шим сотвори́л есть нам,/ ниже́ по грехо́м на́шим возда́л есть нам./ Я́ко по высоте́ небе́сней от земли́,/ утверди́л есть Госпо́дь ми́лость Свою́ на боя́щихся Его́./ Ели́ко отстоя́т восто́цы от за́пад,/ уда́лил есть от нас беззако́ния на́ша./ Я́коже ще́дрит оте́ц сы́ны,/ уще́дри Госпо́дь боя́щихся Его́./ Я́ко Той позна́ созда́ние на́ше,/ помяну́, я́ко персть есмы́./ Челове́к, я́ко трава́ дни́е его́,/ я́ко цвет се́льный, та́ко оцвете́т,/ я́ко дух про́йде в нем,/ и не бу́дет, и не позна́ет ктому́ ме́ста своего́./ Ми́лость же Госпо́дня от ве́ка и до ве́ка на боя́щихся Его́,/ и пра́вда Его́ на сыне́х сыно́в, храня́щих заве́т Его́, и по́мнящих за́поведи Его́ твори́ти я́./ Госпо́дь на Небеси́ угото́ва Престо́л Свой,/ и Ца́рство Его́ все́ми облада́ет./ Благослови́те Го́спода вси А́нгели Его́,/ си́льнии кре́постию, творя́щии сло́во Его́, услы́шати глас слове́с Его́./ Благослови́те Го́спода вся Си́лы Его́,/ слуги́ Его́, творя́щии во́лю Его́./ Благослови́те Го́спода вся дела́ Его́, на вся́ком ме́сте влады́чествия Его́./
Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху и ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.
Благослови́, душе́ моя́, Го́спода,/ и вся вну́тренняя моя́/ и́мя свя́тое Его́.// Благослове́н еси́, Го́споди.
Ектения́ ма́лая:
Диакон: Па́ки и па́ки ми́ром Го́споду помо́лимся.
Хор: Го́споди, поми́луй.
Диакон: Заступи́, спаси́, поми́луй и сохрани́ нас, Бо́же, Твое́ю благода́тию.
Хор: Го́споди, поми́луй.
Диакон: Пресвяту́ю, Пречи́стую, Преблагослове́нную, Сла́вную Влады́чицу на́шу Богоро́дицу и Присноде́ву Мари́ю, со все́ми святы́ми помяну́вше, са́ми себе́ и друг дру́га, и весь живо́т наш Христу́ Бо́гу предади́м.
Хор: Тебе́, Го́споди.
Иерей: Я́ко Твоя́ держа́ва и Твое́ есть Ца́рство и си́ла и сла́ва, Отца́ и Сы́на и Свята́го Ду́ха, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.
Хор: Ами́нь.
Второ́й антифо́н, псало́м 145:
Хор: Хвали́, душе́ моя́, Го́спода./ Восхвалю́ Го́спода в животе́ мое́м,/ пою́ Бо́гу моему́, до́ндеже есмь./ Не наде́йтеся на кня́зи, на сы́ны челове́ческия,/ в ни́хже несть спасе́ния./ Изы́дет дух его́/ и возврати́тся в зе́млю свою́./ В той день поги́бнут вся помышле́ния его́./ Блаже́н, ему́же Бог Иа́ковль Помо́щник его́,/ упова́ние его́ на Го́спода Бо́га своего́,/ сотво́ршаго не́бо и зе́млю,/ мо́ре и вся, я́же в них,/ храня́щаго и́стину в век,/ творя́щаго суд оби́димым,/ даю́щаго пи́щу а́лчущим./ Госпо́дь реши́т окова́нныя./ Госпо́дь умудря́ет слепцы́./ Госпо́дь возво́дит низве́рженныя./ Госпо́дь лю́бит пра́ведники./ Госпо́дь храни́т прише́льцы,/ си́ра и вдову́ прии́мет/ и путь гре́шных погуби́т./ Воцари́тся Госпо́дь во век,// Бог твой, Сио́не, в род и род.
Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху и ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.
Единоро́дный Сы́не:
Единоро́дный Сы́не и Сло́ве Бо́жий, Безсме́ртен Сый/ и изво́ливый спасе́ния на́шего ра́ди/ воплоти́тися от Святы́я Богоро́дицы и Присноде́вы Мари́и,/ непрело́жно вочелове́чивыйся,/ распны́йся же, Христе́ Бо́же, сме́ртию смерть попра́вый,/ Еди́н Сый Святы́я Тро́ицы,// спрославля́емый Отцу́ и Свято́му Ду́ху, спаси́ нас.
Ектения́ ма́лая:
Диакон: Па́ки и па́ки ми́ром Го́споду помо́лимся.
Хор: Го́споди, поми́луй.
Диакон: Заступи́, спаси́, поми́луй и сохрани́ нас, Бо́же, Твое́ю благода́тию.
Хор: Го́споди, поми́луй.
Диакон: Пресвяту́ю, Пречи́стую, Преблагослове́нную, Сла́вную Влады́чицу на́шу Богоро́дицу и Присноде́ву Мари́ю, со все́ми святы́ми помяну́вше, са́ми себе́ и друг дру́га, и весь живо́т наш Христу́ Бо́гу предади́м.
Хор: Тебе́, Го́споди.
Иерей: Я́ко благ и человеколю́бец Бог еси́ и Тебе́ сла́ву возсыла́ем, Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.
Хор: Ами́нь.
Тре́тий антифо́н, блаже́нны:
Хор: Во Ца́рствии Твое́м помяни́ нас, Го́споди, егда́ прии́деши, во Ца́рствии Твое́м.
На 12: Блаже́ни ни́щии ду́хом, я́ко тех есть Ца́рство Небе́сное.
Блаже́ни пла́чущии, я́ко ти́и уте́шатся.
На 10: Блаже́ни кро́тции, я́ко ти́и насле́дят зе́млю.
Воскресные, глас 4:
Тропарь: Дре́вом Ада́м рая́ бысть изселе́н;/ дре́вом же кре́стным разбо́йник в рай всели́ся./ Ов у́бо вкуш, за́поведь отве́рже Сотво́ршаго;/ ов же сраспина́емь, Бо́га испове́да Тая́щагося,// помяни́ мя, вопия́, во Ца́рствии Твое́м.
Блаже́ни а́лчущии и жа́ждущии пра́вды, я́ко ти́и насы́тятся.
Тропарь: Вознесы́йся на Крест, сме́ртную разруши́вый си́лу,/ и загла́дивый, я́ко Бог, е́же на ны рукописа́ние, Го́споди,/ разбо́йниче покая́ние и нам пода́ждь, Еди́не Человеколю́бче,/ ве́рою служа́щим, Христе́ Бо́же наш, и вопию́щим Ти:// помяни́ и нас во Ца́рствии Твое́м.
На 8: Блаже́ни ми́лостивии, я́ко ти́и поми́ловани бу́дут.
Тропарь: Рукописа́ние на́ше на Кресте́ копие́м раздра́л еси́,/ и вмени́вся в ме́ртвых, та́мошняго мучи́теля связа́л еси́,/ изба́вивый всех от уз а́довых воскресе́нием Твои́м,/ и́мже просвети́хомся, Человеколю́бче Го́споди, и вопие́м Ти:// помяни́ и нас во Ца́рствии Твое́м.
Блаже́ни чи́стии се́рдцем, я́ко ти́и Бо́га у́зрят.
Тропарь: Распны́йся и воскресы́й я́ко Си́лен из гро́ба тридне́вен,/ и первозда́ннаго Ада́ма воскреси́вый, Еди́не Безсме́ртне:/ и мене́ на покая́ние обрати́тися, Го́споди, сподо́би от всего́ се́рдца моего́,/ и те́плою ве́рою при́сно взыва́ти Ти:// помяни́ мя, Спа́се, во Ца́рствии Твое́м.
На 6 Блаже́ни миротво́рцы, я́ко ти́и сы́нове Бо́жии нареку́тся.
Тропарь: Нас ра́ди, И́же безстра́стен, стра́стный бысть челове́к,/ и во́лею на Кресте́ пригвожде́йся, нас совоскреси́,/ те́мже и сла́вим со Кресто́м страсть и воскресе́ние,/ и́миже возсозда́хомся, и́миже и спаса́емся, взыва́юще:// помяни́ и нас во Ца́рствии Твое́м.
Блаже́ни изгна́ни пра́вды ра́ди, я́ко тех есть Ца́рство Небе́сное.
Тропарь: Воскре́сшаго из ме́ртвых, и а́дову держа́ву плени́вшаго,/ и ви́дима жена́ми мироно́сицами, ра́дуйтеся, глаго́лющаго,/ ве́рнии умо́лим, от истле́ния изба́вити ду́ши на́ша,/ зову́ще всегда́ разбо́йника благоразу́мнаго гла́сом к Нему́:// помяни́ и нас во Ца́рствии Твое́м.
На 4: Блаже́ни есте́, егда́ поно́сят вам, и изжену́т, и реку́т всяк зол глаго́л на вы, лжу́ще Мене́ ра́ди.
Святых отцов, глас 8:
Тропарь: Не поколеба́тися Христо́ве неруши́мей Це́ркви,/ от Него́ тайнонауча́еми, Боже́ственнии пастыренача́льницы,/ и́же сию́ поколеба́ти хотя́щия,/ я́коже анти́христовы ча́сти,// от благочести́вых отри́нуша.
Ра́дуйтеся и весели́теся, я́ко мзда ва́ша мно́га на Небесе́х.
Тропарь: Очища́ет му́тныя и ти́нныя пото́ки,/ от исто́чник спасе́ния поче́рп,/ и жа́ждущия лю́ди Христо́вы// насыща́ет уче́ний струя́ми отце́в сосло́вие.
Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху.
Тропарь: На ненави́дящих и́стинно/ и христианооглаго́льников Собра́ние христолю́бных Седмо́е в све́тлем гра́де Нике́йстем бысть,// его́же ца́рие Ири́на и Константи́н защи́тницы.
И ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.
Богородичен: Всяк да отсту́пит нечести́вый,/ не почита́яй ико́ну честну́ю Богоро́дицы/ и Сию́ не пропове́дуяй, Христа́ Богому́жно ро́ждшую,/ и во огнь да отшле́тся// сгара́ти несожже́нно.
Ма́лый вход (с Ева́нгелием):
Диакон: Прему́дрость, про́сти.
Хор: Прииди́те, поклони́мся и припаде́м ко Христу́. Спаси́ ны, Сы́не Бо́жий, Воскресы́й из ме́ртвых, пою́щия Ти: аллилу́иа.
Тропари́ и кондаки́ по вхо́де:
Е́сли храм Госпо́дский или свято́го:
Тропа́рь воскре́сный, глас 4:
Све́тлую Воскресе́ния про́поведь/ от А́нгела уве́девша Госпо́дни учени́цы/ и пра́деднее осужде́ние отве́ргша,/ апо́столом хва́лящася глаго́лаху:/ испрове́ржеся смерть,/ воскре́се Христо́с Бог,// да́руяй ми́рови ве́лию ми́лость.
Тропа́рь святы́х отцо́в, глас 8:
Препросла́влен еси́, Христе́ Бо́же наш,/ свети́ла на земли́ отцы́ на́ши основа́вый/ и те́ми ко и́стинней ве́ре вся ны наста́вивый,// Многоблагоутро́бне, сла́ва Тебе́.
Конда́к воскре́сный, глас 4, подо́бен: «Яви́лся еси́ днесь...»:
Спас и Изба́витель мой/ из гро́ба, я́ко Бог, воскреси́ от уз земноро́дныя,/ и врата́ а́дова сокруши́,/ и я́ко Влады́ка// воскре́се тридне́вен.
Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху.
Конда́к святы́х отцо́в, глас 6, подо́бен: «Рукопи́саннаго...»:
И́же из Отца́ возсия́в, Сын неизрече́нно/ из Жены́ роди́ся, сугу́б естество́м,/ Его́же ви́дяще, не отмета́емся зра́ка изображе́ния,/ но, сие́ благоче́стно начерта́юще,/ почита́ем ве́рно./ И сего́ ра́ди и́стинную ве́ру Це́рковь держа́щи,// лобыза́ет ико́ну вочелове́чения Христо́ва.
И ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.
Конда́к Богоро́дицы, глас 6:
Предста́тельство христиа́н непосты́дное,/ хода́тайство ко Творцу́ непрело́жное,/ не пре́зри гре́шных моле́ний гла́сы,/ но предвари́, я́ко Блага́я,/ на по́мощь нас, ве́рно зову́щих Ти;/ ускори́ на моли́тву и потщи́ся на умоле́ние,// предста́тельствующи при́сно, Богоро́дице, чту́щих Тя.
Е́сли храм Богоро́дицы:
Тропа́рь воскре́сный, глас 4:
Све́тлую Воскресе́ния про́поведь/ от А́нгела уве́девша Госпо́дни учени́цы/ и пра́деднее осужде́ние отве́ргша,/ апо́столом хва́лящася глаго́лаху:/ испрове́ржеся смерть,/ воскре́се Христо́с Бог,// да́руяй ми́рови ве́лию ми́лость.
Тропа́рь святы́х отцо́в, глас 8:
Препросла́влен еси́, Христе́ Бо́же наш,/ свети́ла на земли́ отцы́ на́ши основа́вый/ и те́ми ко и́стинней ве́ре вся ны наста́вивый,// Многоблагоутро́бне, сла́ва Тебе́.
Конда́к воскре́сный, глас 4, подо́бен: «Яви́лся еси́ днесь...»:
Спас и Изба́витель мой/ из гро́ба, я́ко Бог, воскреси́ от уз земноро́дныя,/ и врата́ а́дова сокруши́,/ и я́ко Влады́ка// воскре́се тридне́вен.
Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху.
Конда́к святы́х отцо́в, глас 6, подо́бен: «Рукопи́саннаго...»:
И́же из Отца́ возсия́в, Сын неизрече́нно/ из Жены́ роди́ся, сугу́б естество́м,/ Его́же ви́дяще, не отмета́емся зра́ка изображе́ния,/ но, сие́ благоче́стно начерта́юще,/ почита́ем ве́рно./ И сего́ ра́ди и́стинную ве́ру Це́рковь держа́щи,// лобыза́ет ико́ну вочелове́чения Христо́ва.
И ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.
Конда́к хра́ма.
Диакон: Го́споду помо́лимся.
Хор: Го́споди, поми́луй.
Иерей: Я́ко Свят еси́, Бо́же наш и Тебе́ сла́ву возсыла́ем, Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху, ны́не и при́сно.
Диакон: Го́споди, спаси́ благочести́выя.
Хор: Го́споди, спаси́ благочести́выя.
Диакон: И услы́ши ны.
Хор: И услы́ши ны.
Диакон: И во ве́ки веко́в.
Хор: Ами́нь.
Трисвято́е:
Хор: Святы́й Бо́же, Святы́й Кре́пкий, Святы́й Безсме́ртный, поми́луй нас. (Трижды)
Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху и ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.
Святы́й Безсме́ртный, поми́луй нас.
Святы́й Бо́же, Святы́й Кре́пкий, Святы́й Безсме́ртный, поми́луй нас.
Диакон: Во́нмем.
Иерей: Мир всем.
Чтец: И ду́хови твоему́.
Диакон: Прему́дрость.
Проки́мен воскре́сный, глас 4:
Чтец: Проки́мен, глас четве́ртый: Я́ко возвели́чишася дела́ Твоя́, Го́споди,/ вся Прему́дростию сотвори́л еси́.
Хор: Я́ко возвели́чишася дела́ Твоя́, Го́споди,/ вся Прему́дростию сотвори́л еси́.
Чтец: Благослови́ душе́ моя́, Го́спода, Го́споди Бо́же мой, возвели́чился еси́ зело́.
Хор: Я́ко возвели́чишася дела́ Твоя́, Го́споди,/ вся Прему́дростию сотвори́л еси́.
Проки́мен отцо́в, глас 4:
Чтец: Проки́мен, глас четве́ртый, пе́снь отце́в: Благослове́н еси́, Го́споди Бо́же оте́ц на́ших,/ и хва́льно и просла́влено И́мя Твое́ во ве́ки.
Хор: Благослове́н еси́, Го́споди Бо́же оте́ц на́ших,/ и хва́льно и просла́влено И́мя Твое́ во ве́ки.
Чте́ние Апо́стола:
Диакон: Прему́дрость.
Чтец: К Гала́том посла́ния свята́го апо́стола Па́вла чте́ние.
Диакон: Во́нмем.
Чте́ние воскре́сное (Гал., зач.203: гл.2, стт.16-20):
Чтец: Бра́тие, уве́девше я́ко не оправди́тся челове́к от дел зако́на, но то́кмо ве́рою Иису́с Христо́вою, и мы во Христа́ Иису́са ве́ровахом, да оправди́мся от ве́ры Христо́вы, а не от дел зако́на, зане́ не оправди́тся от дел зако́на вся́ка плоть. А́ще ли, и́щуще оправди́тися о Христе́, обрето́хомся и са́ми гре́шницы, Христо́с у́бо греху́ ли служи́тель? Да не бу́дет. А́ще бо, я́же разори́х, сия́ па́ки созида́ю, престу́пника себе́ представля́ю. Аз бо зако́ном зако́ну умро́х, да Бо́гови жив бу́ду. Христо́ви сраспя́хся. Живу́ же не ктому́ аз, но живе́т во мне Христо́с. А е́же ны́не живу́ во пло́ти, ве́рою живу́ Сы́на Бо́жия, возлюби́вшаго мене́ и преда́вшаго Себе́ по мне.
однако же, узнав, что человек оправдывается не делами закона, а только верою в Иисуса Христа, и мы уверовали во Христа Иисуса, чтобы оправдаться верою во Христа, а не делами закона; ибо делами закона не оправдается никакая плоть.
Если же, ища оправдания во Христе, мы и сами оказались грешниками, то неужели Христос есть служитель греха? Никак.
Ибо если я снова созидаю, что разрушил, то сам себя делаю преступником.
Законом я умер для закона, чтобы жить для Бога. Я сораспялся Христу,
и уже не я живу, но живет во мне Христос. А что ныне живу во плоти, то живу верою в Сына Божия, возлюбившего меня и предавшего Себя за меня.
Чте́ние святы́х отцо́в (Евр., зач.334: гл.13, стт.7-16):
Бра́тие, помина́йте наста́вники ва́ша, и́же глаго́лаша вам сло́во Бо́жие, и́хже взира́юще на сконча́ние жи́тельства, подража́йте ве́ре их. Иису́с Христо́с вчера́ и днесь то́йже, и во ве́ки. В науче́ния стра́нна и разли́чна не прилага́йтеся, добро́ бо благода́тию утвержда́ти сердца́, а не бра́шны, от ни́хже не прия́ша по́льзы ходи́вшии в них. И́мамы же олта́рь, от него́же не и́мут вла́сти я́сти служа́щии се́ни. И́хже бо кровь живо́тных вно́сится во свята́я за грехи́ первосвяще́нником, сих телеса́ сжига́ются вне ста́на. Те́мже Иису́с, да освяти́т лю́ди свое́ю кро́вию, вне врат пострада́ти изво́лил. Те́мже у́бо да исхо́дим к нему́ вне ста́на, поноше́ние его́ нося́ще. Не и́мамы бо зде пребыва́ющаго гра́да, но гряду́щаго взыску́ем. Тем у́бо прино́сим же́ртву хвале́ния вы́ну Бо́гу, си́речь плод усте́н испове́дающихся и́мени Его́. Благотворе́ния же и обще́ния не забыва́йте, таковы́ми бо же́ртвами благоугожда́ется Бог.
Поминайте наставников ваших, которые проповедовали вам слово Божие, и, взирая на кончину их жизни, подражайте вере их.
Иисус Христос вчера и сегодня и во веки Тот же.
Учениями различными и чуждыми не увлекайтесь; ибо хорошо благодатью укреплять сердца, а не яствами, от которых не получили пользы занимающиеся ими.
Мы имеем жертвенник, от которого не имеют права питаться служащие скинии.
Так как тела животных, которых кровь для очищения греха вносится первосвященником во святилище, сжигаются вне стана, —
то и Иисус, дабы освятить людей Кровию Своею, пострадал вне врат.
Итак выйдем к Нему за стан, нося Его поругание;
ибо не имеем здесь постоянного града, но ищем будущего.
Итак будем через Него непрестанно приносить Богу жертву хвалы, то есть плод уст, прославляющих имя Его.
Иерей: Мир ти.
Чтец: И ду́хови твоему́.
Диакон: Прему́дрость.
Аллилуа́рий воскре́сный, глас 4:
Чтец: Аллилу́иа, глас четве́ртый: Наляцы́, и успева́й, и ца́рствуй и́стины ра́ди, и кро́тости, и пра́вды.
Хор: Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа.
Чтец: Возлюби́л еси́ пра́вду, и возненави́дел еси́ беззако́ние.
Хор: Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа.
Аллилуа́рий святы́х отцо́в, глас 1:
Чтец: Глас пе́рвый: Бог бого́в Госпо́дь глаго́ла, и призва́ зе́млю от восто́к со́лнца до за́пад.
Хор: Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа.
Диакон: Благослови́, влады́ко, благовести́теля свята́го Апо́стола и Евангели́ста Луки́.
Иерей: Бог, моли́твами свята́го, сла́внаго, всехва́льнаго Апо́стола и Евангели́ста Луки́, да даст тебе́ глаго́л благовеству́ющему си́лою мно́гою, во исполне́ние Ева́нгелия возлю́бленнаго Сы́на Своего́, Го́спода на́шего Иису́са Христа́.
Диакон: Ами́нь.
Диакон: Прему́дрость, про́сти, услы́шим свята́го Ева́нгелия.
Иерей: Мир всем.
Хор: И ду́хови твоему́.
Диакон: От Луки́ свята́го Ева́нгелия чте́ние.
Хор: Сла́ва Тебе́, Го́споди, сла́ва Тебе́.
Чте́ние Ева́нгелия:
Диакон: Во́нмем.
Чте́ние воскре́сное (Лк., зач.30: гл.7, стт.11-16):
Диакон: Во вре́мя о́но, идя́ше Иису́с во град, нарица́емый Наи́н, и с Ним идя́ху ученицы́ Его́ мно́зи и наро́д мног. Я́коже прибли́жися ко врато́м гра́да, и се изноша́ху уме́рша, сы́на единоро́дна ма́тери свое́й, и та бе вдова́, и наро́д от гра́да мног с не́ю. И ви́дев ю́ Госпо́дь, милосе́рдова о ней, и рече́ ей: не пла́чи. И присту́пль косну́ся во одр, нося́щии же ста́ша. И рече́: ю́ноше, тебе́ глаго́лю, воста́ни. И се́де ме́ртвый, и нача́т глаго́лати, и даде́ его́ ма́тери его́. Прия́т же страх вся, и сла́вляху Бо́га, глаго́люще: я́ко проро́к ве́лий воста́ в нас, и я́ко посети́ Бог люде́й Свои́х.
После сего Иисус пошел в город, называемый Наин; и с Ним шли многие из учеников Его и множество народа.
Когда же Он приблизился к городским воротам, тут выносили умершего, единственного сына у матери, а она была вдова; и много народа шло с нею из города.
Увидев ее, Господь сжалился над нею и сказал ей: не плачь.
И, подойдя, прикоснулся к одру; несшие остановились, и Он сказал: юноша! тебе говорю, встань!
Мертвый, поднявшись, сел и стал говорить; и отдал его Иисус матери его.
И всех объял страх, и славили Бога, говоря: великий пророк восстал между нами, и Бог посетил народ Свой.
Чте́ние святы́х отцо́в (Ин., зач.56: гл.17, стт.1-13):
Во вре́мя о́но, возведе́ Иису́с о́чи Свои́ на не́бо и рече́: О́тче, прии́де час, просла́ви Сы́на Твоего́, да и Сын Твой просла́вит Тя. Я́коже дал еси́ Ему́ власть вся́кия пло́ти, да вся́ко, е́же дал еси́ Ему́, даст им живо́т ве́чный, се же есть живо́т ве́чный, да зна́ют Тебе́ еди́наго и́стиннаго Бо́га, и Его́же посла́л еси́ Иису́с Христа́. Аз просла́вих Тя на земли́, де́ло соверши́х, е́же дал еси́ Мне да сотворю́. И ны́не просла́ви Мя Ты, О́тче, у Тебе́ Самаго́ сла́вою, ю́же име́х у Тебе́ пре́жде мир не бысть. Яви́х и́мя Твое́ челове́ком, и́хже дал еси́ Мне от ми́ра. Твои́ бе́ша, и Мне их дал еси́, и сло́во Твое́ сохрани́ша. Ны́не разуме́ша, я́ко вся, ели́ка дал еси́ Мне, от Тебе́ суть. Я́ко глаго́лы, и́хже дал еси́ Мне, дах им, и ти́и прия́ша, и разуме́ша вои́стинну, я́ко от Тебе́ изыдо́х, и ве́роваша, я́ко Ты Мя посла́. Аз о сих молю́, не о всем ми́ре молю́, но о тех, и́хже дал еси́ Мне, я́ко Твои́ суть. И Моя́ вся Твоя́ суть, и Твоя́ Моя́, и просла́вихся в них. И ктому́ несмь в ми́ре, и си́и в ми́ре суть, и Аз к Тебе́ гряду́. О́тче Святы́й, соблюди́ их во и́мя Твое́, и́хже дал еси́ Мне, да бу́дут еди́но, я́коже и Мы. Егда́ бех с ни́ми в ми́ре, Аз соблюда́х их во и́мя Твое́, и́хже дал еси́ Мне, сохрани́х, и никто́же от них поги́бе, то́кмо сын поги́бельный, да сбу́дется Писа́ние. Ны́не же к Тебе́ гряду́, и сия́ глаго́лю в ми́ре, да и́мут ра́дость Мою́ испо́лнену в себе́.
После сих слов Иисус возвел очи Свои на небо и сказал: Отче! пришел час, прославь Сына Твоего, да и Сын Твой прославит Тебя,
так как Ты дал Ему власть над всякою плотью, да всему, что Ты дал Ему, даст Он жизнь вечную.
Сия же есть жизнь вечная, да знают Тебя, единого истинного Бога, и посланного Тобою Иисуса Христа.
Я прославил Тебя на земле, совершил дело, которое Ты поручил Мне исполнить.
И ныне прославь Меня Ты, Отче, у Тебя Самого славою, которую Я имел у Тебя прежде бытия мира.
Я открыл имя Твое человекам, которых Ты дал Мне от мира; они были Твои, и Ты дал их Мне, и они сохранили слово Твое.
Ныне уразумели они, что все, что Ты дал Мне, от Тебя есть,
ибо слова, которые Ты дал Мне, Я передал им, и они приняли, и уразумели истинно, что Я исшел от Тебя, и уверовали, что Ты послал Меня.
Я о них молю: не о всем мире молю, но о тех, которых Ты дал Мне, потому что они Твои.
И все Мое Твое, и Твое Мое; и Я прославился в них.
Я уже не в мире, но они в мире, а Я к Тебе иду. Отче Святой! соблюди их во имя Твое, тех, которых Ты Мне дал, чтобы они были едино, как и Мы.
Когда Я был с ними в мире, Я соблюдал их во имя Твое; тех, которых Ты дал Мне, Я сохранил, и никто из них не погиб, кроме сына погибели, да сбудется Писание.
Ныне же к Тебе иду, и сие говорю в мире, чтобы они имели в себе радость Мою совершенную.
Хор: Сла́ва Тебе́, Го́споди, сла́ва Тебе́.
Ектения́ сугу́бая:
Диакон: Рцем вси от всея́ души́, и от всего́ помышле́ния на́шего рцем.
Хор: Го́споди, поми́луй.
Диакон: Го́споди Вседержи́телю, Бо́же оте́ц на́ших, мо́лим Ти ся, услы́ши и поми́луй.
Хор: Го́споди, поми́луй.
Диакон: Поми́луй нас, Бо́же, по вели́цей ми́лости Твое́й, мо́лим Ти ся, услы́ши и поми́луй.
Хор: Го́споди, поми́луй. (Трижды, на каждое прошение)
Диакон: Еще́ мо́лимся о Вели́ком Господи́не и Отце́ на́шем Святе́йшем Патриа́рхе Кири́лле, и о Господи́не на́шем Высокопреосвяще́ннейшем митрополи́те (или: архиепи́скопе, или: Преосвяще́ннейшем епи́скопе) имяре́к, и о всей во Христе́ бра́тии на́шей.
Еще́ мо́лимся о Богохрани́мей стране́ на́шей, власте́х и во́инстве ея́, да ти́хое и безмо́лвное житие́ поживе́м во вся́ком благоче́стии и чистоте́.
Еще́ мо́лимся о бра́тиях на́ших, свяще́нницех, священномона́сех, и всем во Христе́ бра́тстве на́шем.
Еще́ мо́лимся о блаже́нных и приснопа́мятных святе́йших патриа́рсех правосла́вных, и созда́телех свята́го хра́ма сего́, и о всех преждепочи́вших отце́х и бра́тиях, зде лежа́щих и повсю́ду, правосла́вных.
Прошения о Святой Руси: [1]
Еще́ мо́лимся Тебе́, Го́споду и Спаси́телю на́шему, о е́же прия́ти моли́твы нас недосто́йных рабо́в Твои́х в сию́ годи́ну испыта́ния, прише́дшую на Русь Святу́ю, обыше́дше бо обыдо́ша ю́ врази́, и о е́же яви́ти спасе́ние Твое́, рцем вси: Го́споди, услы́ши и поми́луй.
Еще́ мо́лимся о е́же благосе́рдием и ми́лостию призре́ти на во́инство и вся защи́тники Оте́чества на́шего, и о е́же утверди́ти нас всех в ве́ре, единомы́слии, здра́вии и си́ле ду́ха, рцем вси: Го́споди, услы́ши и ми́лостивно поми́луй.
Еще́ мо́лимся о ми́лости, жи́зни, ми́ре, здра́вии, спасе́нии, посеще́нии, проще́нии и оставле́нии грехо́в рабо́в Бо́жиих настоя́теля, бра́тии и прихо́жан свята́го хра́ма сего́.
Еще́ мо́лимся о плодонося́щих и доброде́ющих во святе́м и всечестне́м хра́ме сем, тружда́ющихся, пою́щих и предстоя́щих лю́дех, ожида́ющих от Тебе́ вели́кия и бога́тыя ми́лости.
Иерей: Я́ко Ми́лостив и Человеколю́бец Бог еси́, и Тебе́ сла́ву возсыла́ем, Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.
Хор: Ами́нь.
Моли́тва о Свято́й Руси́: 2
Диакон: Го́споду помо́лимся.
Хор: Го́споди, поми́луй.
Иерей: Го́споди Бо́же Сил, Бо́же спасе́ния на́шего, при́зри в ми́лости на смире́нныя рабы́ Твоя́, услы́ши и поми́луй нас: се бо бра́ни хотя́щии ополчи́шася на Святу́ю Русь, ча́юще раздели́ти и погуби́ти еди́ный наро́д ея́. Воста́ни, Бо́же, в по́мощь лю́дем Твои́м и пода́ждь нам си́лою Твое́ю побе́ду.
Ве́рным ча́дом Твои́м, о еди́нстве Ру́сския Це́ркве ревну́ющим, поспе́шествуй, в ду́хе братолю́бия укрепи́ их и от бед изба́ви. Запрети́ раздира́ющим во омраче́нии умо́в и ожесточе́нии серде́ц ри́зу Твою́, я́же есть Це́рковь Жива́го Бо́га, и за́мыслы их ниспрове́ргни.
Благода́тию Твое́ю вла́сти предержа́щия ко вся́кому бла́гу наста́ви и му́дростию обогати́.
Во́ины и вся защи́тники Оте́чества на́шего в за́поведех Твои́х утверди́, кре́пость ду́ха им низпосли́, от сме́рти, ран и плене́ния сохрани́.
Лише́нныя кро́ва и в изгна́нии су́щия в до́мы введи́, а́лчущия напита́й, [жа́ждущия напои́], неду́гующия и стра́ждущия укрепи́ и исцели́, в смяте́нии и печа́ли су́щим наде́жду благу́ю и утеше́ние пода́ждь.
Всем же во дни сия́ убие́нным и от ран и боле́зней сконча́вшимся проще́ние грехо́в да́руй и блаже́нное упокое́ние сотвори́.
Испо́лни нас я́же в Тя ве́ры, наде́жды и любве́, возста́ви па́ки во всех страна́х Святы́я Руси́ мир и единомы́слие, друг ко дру́гу любо́вь обнови́ в лю́дех Твои́х, я́ко да еди́неми усты́ и еди́нем се́рдцем испове́мыся Тебе́, Еди́ному Бо́гу в Тро́ице сла́вимому. Ты бо еси́ заступле́ние и побе́да и спасе́ние упова́ющим на Тя и Тебе́ сла́ву возсыла́ем, Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.
Хор: Ами́нь.
Ектения́ об оглаше́нных:
Диакон: Помоли́теся, оглаше́ннии, Го́сподеви.
Хор: Го́споди, поми́луй. (На каждое прошение)
Диакон: Ве́рнии, о оглаше́нных помо́лимся, да Госпо́дь поми́лует их.
Огласи́т их сло́вом и́стины.
Откры́ет им Ева́нгелие пра́вды.
Соедини́т их святе́й Свое́й собо́рней и апо́стольстей Це́ркви.
Спаси́, поми́луй, заступи́ и сохрани́ их, Бо́же, Твое́ю благода́тию.
Оглаше́ннии, главы́ ва́ша Го́сподеви приклони́те.
Хор: Тебе́, Го́споди.
Иерей: Да и ти́и с на́ми сла́вят пречестно́е и великоле́пое и́мя Твое́, Отца́ и Сы́на и Свята́го Ду́ха, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.
Хор: Ами́нь.
Литургия верных:
Ектения́ ве́рных, пе́рвая:
Диакон: Ели́цы оглаше́ннии, изыди́те, оглаше́ннии, изыди́те. Ели́цы оглаше́ннии, изыди́те. Да никто́ от оглаше́нных, ели́цы ве́рнии, па́ки и па́ки ми́ром Го́споду помо́лимся.
Хор: Го́споди, поми́луй.
Диакон: Заступи́, спаси́, поми́луй и сохрани́ нас, Бо́же, Твое́ю благода́тию.
Хор: Го́споди, поми́луй.
Диакон: Прему́дрость.
Иерей: Я́ко подоба́ет Тебе́ вся́кая сла́ва, честь и поклоне́ние, Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.
Хор: Ами́нь.
Ектения́ ве́рных, втора́я:
Диакон: Па́ки и па́ки, ми́ром Го́споду помо́лимся.
Хор: Го́споди, поми́луй. (На каждое прошение)
Диакон: О свы́шнем ми́ре и спасе́нии душ на́ших, Го́споду помо́лимся.
О ми́ре всего́ ми́ра, благостоя́нии святы́х Бо́жиих церкве́й и соедине́нии всех, Го́споду помо́лимся.
О святе́м хра́ме сем и с ве́рою, благогове́нием и стра́хом Бо́жиим входя́щих в онь, Го́споду помо́лимся.
О изба́витися нам от вся́кия ско́рби, гне́ва и ну́жды, Го́споду помо́лимся.
Заступи́, спаси́, поми́луй и сохрани́ нас, Бо́же, Твое́ю благода́тию.
Хор: Го́споди, поми́луй.
Диакон: Прему́дрость.
Иерей: Я́ко да под держа́вою Твое́ю всегда́ храни́ми, Тебе́ сла́ву возсыла́ем, Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.
Хор: Ами́нь.
Херуви́мская песнь:
Хор: И́же Херуви́мы та́йно образу́юще и животворя́щей Тро́ице Трисвяту́ю песнь припева́юще, вся́кое ны́не жите́йское отложи́м попече́ние.
Вели́кий вход:
Диакон: Вели́каго господи́на и отца́ на́шего Кири́лла, Святе́йшаго Патриа́рха Моско́вскаго и всея́ Руси́, и господи́на на́шего Преосвяще́ннейшаго (или: Высокопреосвяще́ннейшего) имярек, епи́скопа (или: митрополи́та, или: архиепи́скопа) титул его, да помяне́т Госпо́дь Бог во Ца́рствии Свое́м всегда́, ны́не и при́сно, и во ве́ки веко́в.
Иерей: Преосвяще́нныя митрополи́ты, архиепи́скопы и епи́скопы, и весь свяще́ннический и мона́шеский чин, и при́чет церко́вный, бра́тию свята́го хра́ма сего́, всех вас, правосла́вных христиа́н, да помяне́т Госпо́дь Бог во Ца́рствии Свое́м, всегда́, ны́не и при́сно, и во ве́ки веко́в.
Хор: Ами́нь. Я́ко да Царя́ всех поды́мем, а́нгельскими неви́димо дориноси́ма чи́нми. Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа.
Ектения́ проси́тельная:
Диакон: Испо́лним моли́тву на́шу Го́сподеви.
Хор: Го́споди, поми́луй. (На каждое прошение)
Диакон: О предложе́нных Честны́х Даре́х, Го́споду помо́лимся.
О святе́м хра́ме сем, и с ве́рою, благогове́нием и стра́хом Бо́жиим входя́щих в онь, Го́споду помо́лимся.
О изба́витися нам от вся́кия ско́рби, гне́ва и ну́жды, Го́споду помо́лимся.
Заступи́, спаси́, поми́луй и сохрани́ нас, Бо́же, Твое́ю благода́тию.
Хор: Го́споди, поми́луй.
Диакон: Дне всего́ соверше́нна, свя́та, ми́рна и безгре́шна у Го́спода про́сим.
Хор: Пода́й, Го́споди. (На каждое прошение)
Диакон: А́нгела ми́рна, ве́рна наста́вника, храни́теля душ и теле́с на́ших, у Го́спода про́сим.
Проще́ния и оставле́ния грехо́в и прегреше́ний на́ших у Го́спода про́сим.
До́брых и поле́зных душа́м на́шим и ми́ра ми́рови у Го́спода про́сим.
Про́чее вре́мя живота́ на́шего в ми́ре и покая́нии сконча́ти у Го́спода про́сим.
Христиа́нския кончи́ны живота́ на́шего, безболе́знены, непосты́дны, ми́рны и до́браго отве́та на Стра́шнем Суди́щи Христо́ве про́сим.
Пресвяту́ю, Пречи́стую, Преблагослове́нную, Сла́вную Влады́чицу на́шу Богоро́дицу и Присноде́ву Мари́ю, со все́ми святы́ми помяну́вше, са́ми себе́, и друг дру́га, и весь живо́т наш Христу́ Бо́гу предади́м.
Хор: Тебе́, Го́споди.
Иерей: Щедро́тами Единоро́днаго Сы́на Твоего́, с Ни́мже благослове́н еси́, со Пресвяты́м и Благи́м и Животворя́щим Твои́м Ду́хом, ны́не и при́сно, и во ве́ки веко́в.
Хор: Ами́нь.
Иерей: Мир всем.
Хор: И ду́хови твоему́.
Диакон: Возлю́бим друг дру́га, да единомы́слием испове́мы.
Хор: Отца́, и Сы́на, и Свята́го Ду́ха,/ Тро́ицу Единосу́щную/ и Неразде́льную.
Диакон: Две́ри, две́ри, прему́дростию во́нмем.
Си́мвол ве́ры:
Люди: Ве́рую во еди́наго Бо́га Отца́ Вседержи́теля, Творца́ не́бу и земли́, ви́димым же всем и неви́димым. И во еди́наго Го́спода Иису́са Христа́, Сы́на Бо́жия, Единоро́днаго, И́же от Отца́ рожде́ннаго пре́жде всех век. Све́та от Све́та, Бо́га и́стинна от Бо́га и́стинна, рожде́нна, несотворе́нна, единосу́щна Отцу́, И́мже вся бы́ша. Нас ра́ди челове́к и на́шего ра́ди спасе́ния сше́дшаго с небе́с и воплоти́вшагося от Ду́ха Свя́та и Мари́и Де́вы и вочелове́чшася. Распя́таго же за ны при Понти́йстем Пила́те, и страда́вша, и погребе́нна. И воскре́сшаго в тре́тий день по Писа́нием. И возше́дшаго на небеса́, и седя́ща одесну́ю Отца́. И па́ки гряду́щаго со сла́вою суди́ти живы́м и ме́ртвым, Его́же Ца́рствию не бу́дет конца́. И в Ду́ха Свята́го, Го́спода, Животворя́щаго, И́же от Отца́ исходя́щаго, И́же со Отце́м и Сы́ном спокланя́ема и ссла́вима, глаго́лавшаго проро́ки. Во еди́ну Святу́ю, Собо́рную и Апо́стольскую Це́рковь. Испове́дую еди́но креще́ние во оставле́ние грехо́в. Ча́ю воскресе́ния ме́ртвых, и жи́зни бу́дущаго ве́ка. Ами́нь.
Евхаристи́ческий кано́н:
Диакон: Ста́нем до́бре, ста́нем со стра́хом, во́нмем, свято́е возноше́ние в ми́ре приноси́ти.
Хор: Ми́лость ми́ра,/ же́ртву хвале́ния.
Иерей: Благода́ть Го́спода на́шего Иису́са Христа́ и любы́ Бо́га и Отца́ и прича́стие Свята́го Ду́ха, бу́ди со все́ми ва́ми.
Хор: И со ду́хом твои́м.
Иерей: Горе́ име́им сердца́.
Хор: И́мамы ко Го́споду.
Иерей: Благодари́м Го́спода.
Хор: Досто́йно и пра́ведно есть/ покланя́тися Отцу́ и Сы́ну, и Свято́му Ду́ху,// Тро́ице Единосу́щней и Неразде́льней.
Иерей: Побе́дную песнь пою́ще, вопию́ще, взыва́юще и глаго́люще.
Хор: Свят, свят, свят Госпо́дь Савао́ф,/ испо́лнь не́бо и земля́ сла́вы Твоея́;/ оса́нна в вы́шних,/ благослове́н Гряды́й во и́мя Госпо́дне,// оса́нна в вы́шних.
Иерей: Приими́те, яди́те, сие́ есть Те́ло Мое́, е́же за вы ломи́мое во оставле́ние грехо́в.
Хор: Ами́нь.
Иерей: Пи́йте от нея́ вси, сия́ есть Кровь Моя́ Но́ваго Заве́та, я́же за вы и за мно́гия излива́емая, во оставле́ние грехо́в.
Хор: Ами́нь.
Иерей: Твоя́ от Твои́х Тебе́ принося́ще, о всех и за вся.
Хор: Тебе́ пое́м,/ Тебе́ благослови́м,/ Тебе́ благодари́м, Го́споди,// и мо́лим Ти ся, Бо́же наш.
Иерей: Изря́дно о Пресвяте́й, Пречи́стей, Преблагослове́нней, Сла́вней Влады́чице на́шей Богоро́дице и Присноде́ве Мари́и.
Досто́йно есть:
Хор: Досто́йно есть я́ко вои́стинну блажи́ти Тя, Богоро́дицу, Присноблаже́нную и Пренепоро́чную и Ма́терь Бо́га на́шего. Честне́йшую Херуви́м и сла́внейшую без сравне́ния Серафи́м, без истле́ния Бо́га Сло́ва ро́ждшую, су́щую Богоро́дицу Тя велича́ем.
Иерей: В пе́рвых помяни́, Го́споди, Вели́каго Господи́на и отца́ на́шего Кири́лла, Святе́йшаго Патриа́рха Моско́вскаго и всея́ Руси́, и Господи́на на́шего Преосвяще́ннейшаго (или: Высокопреосвяще́ннейшего) имяре́к, епи́скопа (или: митрополи́та, или: архиепи́скопа) титул его, и́хже да́руй святы́м Твои́м це́рквам, в ми́ре, це́лых, честны́х, здра́вых, долгоде́нствующих, пра́во пра́вящих сло́во Твоея́ и́стины.
Хор: И всех, и вся.
Иерей: И даждь нам еди́неми усты́ и еди́нем се́рдцем сла́вити и воспева́ти пречестно́е и великоле́пое и́мя Твое́, Отца́ и Сы́на и Свята́го Ду́ха, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.
Хор: Ами́нь.
Иерей: И да бу́дут ми́лости вели́каго Бо́га и Спа́са на́шего Иису́са Христа́ со все́ми ва́ми.
Хор: И со ду́хом твои́м.
Ектения́ проси́тельная:
Диакон: Вся святы́я помяну́вше, па́ки и па́ки ми́ром Го́споду помо́лимся.
Хор: Го́споди, поми́луй. (На каждое прошение)
Диакон: О принесе́нных и освяще́нных Честны́х Даре́х, Го́споду помо́лимся.
Я́ко да человеколю́бец Бог наш, прие́м я́ во святы́й и пренебе́сный и мы́сленный Свой же́ртвенник, в воню́ благоуха́ния духо́внаго, возниспо́слет нам Боже́ственную благода́ть и дар Свята́го Ду́ха, помо́лимся.
О изба́витися нам от вся́кия ско́рби, гне́ва и ну́жды, Го́споду помо́лимся.
Заступи́, спаси́, поми́луй и сохрани́ нас, Бо́же, Твое́ю благода́тию.
Хор: Го́споди, поми́луй.
Диакон: Дне всего́ соверше́нна, свя́та, ми́рна и безгре́шна у Го́спода про́сим.
Хор: Пода́й, Го́споди. (На каждое прошение)
Диакон: А́нгела ми́рна, ве́рна наста́вника, храни́теля душ и теле́с на́ших, у Го́спода про́сим.
Проще́ния и оставле́ния грехо́в и прегреше́ний на́ших у Го́спода про́сим.
До́брых и поле́зных душа́м на́шим и ми́ра ми́рови у Го́спода про́сим.
Про́чее вре́мя живота́ на́шего в ми́ре и покая́нии сконча́ти у Го́спода про́сим.
Христиа́нския кончи́ны живота́ на́шего, безболе́знены, непосты́дны, ми́рны и до́браго отве́та на Стра́шнем Суди́щи Христо́ве про́сим.
Соедине́ние ве́ры и прича́стие Свята́го Ду́ха испроси́вше, са́ми себе́, и друг дру́га, и весь живо́т наш Христу́ Бо́гу предади́м.
Хор: Тебе́, Го́споди.
Иерей: И сподо́би нас, Влады́ко, со дерзнове́нием, неосужде́нно сме́ти призыва́ти Тебе́, Небе́снаго Бо́га Отца́ и глаго́лати:
Моли́тва Госпо́дня:
Люди: О́тче наш, И́же еси́ на небесе́х, да святи́тся и́мя Твое́, да прии́дет Ца́рствие Твое́, да бу́дет во́ля Твоя́, я́ко на небеси́ и на земли́. Хлеб наш насу́щный даждь нам днесь; и оста́ви нам до́лги на́ша, я́коже и мы оставля́ем должнико́м на́шим; и не введи́ нас во искуше́ние, но изба́ви нас от лука́ваго.
Иерей: Я́ко Твое́ есть Ца́рство и си́ла и сла́ва, Отца́ и Сы́на и Свята́го Ду́ха, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.
Хор: Ами́нь.
Иерей: Мир всем.
Хор: И ду́хови твоему́.
Диакон: Главы́ ва́ша Го́сподеви приклони́те.
Хор: Тебе́, Го́споди.
Иерей: Благода́тию и щедро́тами и человеколю́бием Единоро́днаго Сы́на Твоего́, с Ни́мже благослове́н еси́, со Пресвяты́м и Благи́м и Животворя́щим Твои́м Ду́хом, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.
Хор: Ами́нь.
Диакон: Во́нмем.
Иерей: Свята́я святы́м.
Хор: Еди́н свят, еди́н Госпо́дь, Иису́с Христо́с, во сла́ву Бо́га Отца́. Ами́нь.
Прича́стны воскре́сный и святы́х отцо́в:
Хор: Хвали́те Го́спода с небе́с, хвали́те Его́ в вы́шних.
Ра́дуйтеся пра́веднии о Го́споде, пра́вым подоба́ет похвала́.
Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа.
Прича́стие:
Диакон: Со стра́хом Бо́жиим и ве́рою приступи́те.
Хор: Благослове́н Гряды́й во и́мя Госпо́дне, Бог Госпо́дь и яви́ся нам.
Иерей: Ве́рую, Го́споди, и испове́дую, я́ко Ты еси́ вои́стинну Христо́с, Сын Бо́га жива́го, прише́дый в мир гре́шныя спасти́, от ни́хже пе́рвый есмь аз. Еще́ ве́рую, я́ко сие́ есть са́мое пречи́стое Те́ло Твое́, и сия́ есть са́мая честна́я Кровь Твоя́. Молю́ся у́бо Тебе́: поми́луй мя и прости́ ми прегреше́ния моя́, во́льная и нево́льная, я́же сло́вом, я́же де́лом, я́же ве́дением и неве́дением, и сподо́би мя неосужде́нно причасти́тися пречи́стых Твои́х Та́инств, во оставле́ние грехо́в и в жизнь ве́чную. Ами́нь.
Ве́чери Твоея́ та́йныя днесь, Сы́не Бо́жий, прича́стника мя приими́; не бо враго́м Твои́м та́йну пове́м, ни лобза́ния Ти дам, я́ко Иу́да, но я́ко разбо́йник испове́даю Тя: помяни́ мя, Го́споди, во Ца́рствии Твое́м.
Да не в суд или́ во осужде́ние бу́дет мне причаще́ние Святы́х Твои́х Та́ин, Го́споди, но во исцеле́ние души́ и те́ла.
Во время Причащения людей:
Хор: Те́ло Христо́во приими́те, Исто́чника безсме́ртнаго вкуси́те.
После Причащения людей:
Хор: Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа.
По́сле Прича́стия:
Иерей: Спаси́, Бо́же, лю́ди Твоя́, и благослови́ достоя́ние Твое́.
Хор: Ви́дехом свет и́стинный,/ прия́хом Ду́ха Небе́снаго,/ обрето́хом ве́ру и́стинную,/ неразде́льней Тро́ице покланя́емся,// Та бо нас спасла́ есть.
Иерей: Всегда́, ны́не и при́сно, и во ве́ки веко́в.
Хор: Ами́нь. Да испо́лнятся уста́ на́ша/ хвале́ния Твоего́ Го́споди,/ я́ко да пое́м сла́ву Твою́,/ я́ко сподо́бил еси́ нас причасти́тися/ Святы́м Твои́м, Боже́ственным, безсме́ртным и животворя́щим Та́йнам,/ соблюди́ нас во Твое́й святы́ни/ весь день поуча́тися пра́вде Твое́й.// Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа.
Ектения́ заключи́тельная:
Диакон: Про́сти прии́мше Боже́ственных, святы́х, пречи́стых, безсме́ртных, небе́сных и животворя́щих, стра́шных Христо́вых Та́ин, досто́йно благодари́м Го́спода.
Хор: Го́споди, поми́луй.
Диакон: Заступи́, спаси́, поми́луй и сохрани́ нас, Бо́же, Твое́ю благода́тию.
Хор: Го́споди, поми́луй.
Диакон: День весь соверше́н, свят, ми́рен и безгре́шен испроси́вше, са́ми себе́ и друг дру́га, и весь живо́т наш Христу́ Бо́гу предади́м.
Хор: Тебе́, Го́споди.
Иерей: Я́ко Ты еси́ освяще́ние на́ше и Тебе́ сла́ву возсыла́ем, Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.
Хор: Ами́нь.
Иерей: С ми́ром изы́дем.
Хор: О и́мени Госпо́дни.
Диакон: Го́споду помо́лимся.
Хор: Го́споди, поми́луй.
Заамво́нная моли́тва:
Иерей: Благословля́яй благословя́щия Тя, Го́споди, и освяща́яй на Тя упова́ющия, спаси́ лю́ди Твоя́ и благослови́ достоя́ние Твое́, исполне́ние Це́ркве Твоея́ сохрани́, освяти́ лю́бящия благоле́пие до́му Твоего́: Ты тех возпросла́ви Боже́ственною Твое́ю си́лою, и не оста́ви нас, упова́ющих на Тя. Мир ми́рови Твоему́ да́руй, це́рквам Твои́м, свяще́нником, во́инству и всем лю́дем Твои́м. Я́ко вся́кое дая́ние бла́го, и всяк дар соверше́н свы́ше есть, сходя́й от Тебе́ Отца́ све́тов и Тебе́ сла́ву и благодаре́ние и поклоне́ние возсыла́ем, Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.
Хор: Ами́нь. Бу́ди И́мя Госпо́дне благослове́но от ны́не и до ве́ка. (Трижды)
Псало́м 33:
Хор: Благословлю́ Го́спода на вся́кое вре́мя,/ вы́ну хвала́ Его́ во усте́х мои́х./ О Го́споде похва́лится душа́ моя́,/ да услы́шат кро́тции, и возвеселя́тся./ Возвели́чите Го́спода со мно́ю,/ и вознесе́м И́мя Его́ вку́пе./ Взыска́х Го́спода, и услы́ша мя,/ и от всех скорбе́й мои́х изба́ви мя./ Приступи́те к Нему́, и просвети́теся,/ и ли́ца ва́ша не постыдя́тся./ Сей ни́щий воззва́, и Госпо́дь услы́ша и,/ и от всех скорбе́й его́ спасе́ и́./ Ополчи́тся А́нгел Госпо́день о́крест боя́щихся Его́,/ и изба́вит их./ Вкуси́те и ви́дите, я́ко благ Госпо́дь:/ блаже́н муж, и́же упова́ет Нань./ Бо́йтеся Го́спода, вси святи́и Его́,/ я́ко несть лише́ния боя́щимся Его́./ Бога́тии обнища́ша и взалка́ша:/ взыска́ющии же Го́спода не лиша́тся вся́каго бла́га./ Прииди́те, ча́да, послу́шайте мене́,/ стра́ху Госпо́дню научу́ вас./ Кто есть челове́к хотя́й живо́т,/ любя́й дни ви́дети бла́ги?/ Удержи́ язы́к твой от зла,/ и устне́ твои́, е́же не глаго́лати льсти./ Уклони́ся от зла и сотвори́ бла́го./ Взыщи́ ми́ра, и пожени́ и́./ О́чи Госпо́дни на пра́ведныя,/ и у́ши Его́ в моли́тву их./ Лице́ же Госпо́дне на творя́щия зла́я,/ е́же потреби́ти от земли́ па́мять их./ Воззва́ша пра́веднии, и Госпо́дь услы́ша их,/ и от всех скорбе́й их изба́ви их./ Близ Госпо́дь сокруше́нных се́рдцем,/ и смире́нныя ду́хом спасе́т./ Мно́ги ско́рби пра́ведным,/ и от всех их изба́вит я́ Госпо́дь./ Храни́т Госпо́дь вся ко́сти их,/ ни еди́на от них сокруши́тся./ Смерть гре́шников люта́,/ и ненави́дящии пра́веднаго прегреша́т./ Изба́вит Госпо́дь ду́ши раб Свои́х,/ и не прегреша́т// вси, упова́ющии на Него́.
Иерей: Благослове́ние Госпо́дне на вас, Того́ благода́тию и человеколю́бием, всегда́, ны́не и при́сно, и во ве́ки веко́в.
Хор: Ами́нь.
Иерей: Сла́ва Тебе́, Христе́ Бо́же, упова́ние на́ше, сла́ва Тебе́.
Хор: Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху, и ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь. Го́споди, поми́луй. (Трижды) Благослови́.
Отпу́ст:
Иерей: Воскресы́й из ме́ртвых Христо́с, И́стинный Бог наш, моли́твами Пречи́стыя Своея́ Ма́тере, и́же во святы́х...
Многоле́тие:
Хор: Вели́каго Господи́на и Отца́ на́шего Кири́лла,/ Святе́йшаго Патриа́рха Моско́вскаго и всея́ Руси́,/ и Господи́на на́шего Преосвяще́ннейшаго (или: Высокопреосвяще́ннейшего) имяре́к,/ епи́скопа (или: митрополи́та, или: архиепи́скопа) титул его,/ богохрани́мую страну́ на́шу Росси́йскую,/ настоя́теля, бра́тию и прихо́жан свята́го хра́ма сего́/ и вся правосла́вныя христиа́ны,// Го́споди, сохрани́ их на мно́гая ле́та.
[1] Прошения и молитва о Святой Руси размещены на сайте «Новые богослужебные тексты», предназначеном для оперативной электронной публикации новых богослужебных текстов, утверждаемых для общецерковного употребления Святейшим Патриархом и Священным Синодом.
