«Границы семьи». Священник Дмитрий и Ника Кузьмичевы

Гостями программы «Семейный час» были настоятель храма Воскресения Христова в Толстопальцево священник Дмитрий Кузьмичёв и его супруга Ника.

Разговор шел о том, как сохранять семью от возможного разрушительного влияния извне, как отличать полезные советы от дурных и как супругам сохранять доверительные отношения и мир между собой.

Отец Дмитрий и матушка Ника делятся опытом: как границы семьи помогают уберечься от вторжения извне, почему даже самые близкие могут невольно нанести вред, и в чём особая ответственность священнической семьи. Гости рассказывают о том, как в их жизни формировались доверие, умение обсуждать прожитый день, преодолевать ревность и не допускать накопления обид.

Отдельная тема — внутренняя работа супругов. Матушка Ника говорит о практике «писем Богу» как способе пережить боль и попросить у Господа силы для прощения; приводится история примирения супругов, начавшаяся с такого письма.

Разговор — о том, как учиться видеть доброе, поддерживать друг друга и строить семью, в которую не входят разрушительные слова и лишние свидетели.

Ведущая: Анна Леонтьева

---

А. Леонтьева

— «Семейный час» на Радио ВЕРА. С вами Анна Леонтьева, и у нас в гостях наши дорогие иерей Дмитрий Кузьмичёв, настоятель храма Воскресения Христова в Толстопальцево... Добрый вечер, отец Дмитрий!

Иерей Д. Кузьмичёв

— Добрый вечер.

А. Леонтьева

— ...и его матушка Ника. Добрый вечер, матушка!

Н. Кузьмичёва

— Добрый вечер.

А. Леонтьева

— Ну, мы уже, наверное, много тем обсудили с матушкой Никой и отцом Дмитрием, и сегодня у нас тема — прямо жду ее с нетерпением — называется (мы назвали ее) «О границах семьи» — о том, как нам сохранить целостность нашей семьи, как нам не впустить, как писал этот наш писатель, «вредных советов» в нашу семью, о том, как вообще... нужно ли выносить сор из избы, что называется. Тема очень мне созвучная — совсем недавно я прочитала книгу и даже вот в нашу рубрику «Частное мнение» написала текст. У меня есть разные тексты — одни про людей, а другие вот — просто меня поражает какая-то мысль, и она меня поражает... Причем, как правило — я думаю: «Ну почему я этого не знала раньше?» И вот к нам на программу также приходит наша замечательная православный психолог Татьяна Владимировна Воробьева, и вот она написала книжку об отношениях в семье, в которой была такая очень простая, но для меня абсолютно ошеломляющая мысль. Она пишет о том, что не нужно рассказывать о своих детях, вернее, об их ошибках, грехах, падениях, недостатках чужим людям. Что на самом деле в нашем обществе очень принято — то есть, это просто хороший тон, — когда матушки, мамочки, там, встречаются (не знаю, может, меньше — отцы), да, и между собой: «А мой-то — ой!», там, — и «лентяй», и «дверь в свою комнату закрыл», и «не убирается», и, там, еще что-то, «не ту жену выбрал». И вот эта вот мысль — «не говорите»... «Если вы что-то хотите сказать про своих детей другим людям, скажите: «Прошу молитв о моих детях». Вот это вот как бы та информация, которая нужна, собственно, окружающим и вашим детям. И больше никакая не нужна. Ну правда, прямо это было для меня, как говорит мой коллега, на разрыв аорты, и я начала размышлять об этом. Ведь мы, в принципе, более-менее знаем, что не очень хорошо обсуждать, например, жён, там, мужей с другими людьми. Но и то, знаете, не всегда удается, потому что все-таки же мы, ну, должны как-то эмоции свои выразить, да? Мы должны, там, маме рассказать про мужа или, там, другу про жену, или, не знаю... Так вот сегодня мы как раз будем говорить об этой теме.

Н. Кузьмичёва

— Ну, знаете, я сразу хочу вот такой рассказать эпизод, который... Недавно мы ехали в поезде (мы ездим с отцом Дмитрием в плацкартном вагоне), и я, проходя, просто услышала, как мама разговаривает со своей дочкой. И, видно, дочка пыталась пожаловаться на своего мужа. А мама ей и говорит вдруг такие очень мудрые слова, говорит: «Доченька, не рассказывай мне про него ничего, потому что вы потом помиритесь, а я-то всё запомню». То есть, знаете, я даже остановилась, посмотрела на эту женщину...

А. Леонтьева

— Потрясающе.

Н. Кузьмичёва

— Думаю: какая мудрая женщина! Мы, когда рассказываем про свою вторую половину кому-либо, даже своим самым-самым родным, самым-самым близким, то мы не задумываемся о том, что мы-то с мужем друг друга любим, мы потом обязательно помиримся, и что вот сейчас, когда у меня вот эта вот минутная такая вспышка эмоциональная, наговорив что-то плохое, я могу заложить мину замедленного действия, потому что чужие люди (даже если это не чужие, а самые близкие) — они...

А. Леонтьева

— Особенно самые близкие.

Н. Кузьмичёва

— Особенно, да — иногда бывает, что они-то это всё запомнят.

А. Леонтьева

— Да, они же переживают больше всего.

Н. Кузьмичёва

— Да. И потом они в какой-то момент могут это ещё раз как бы поднять, сказать. Это будет как вот масло в огонь.

А. Леонтьева

— Угу. То есть, это — прости, вот эту мысль я хочу зацепить за хвостик — «масло в огонь» тебе, то есть, вашим отношениям, да?

Н. Кузьмичёва

— В семью, в семью.

А. Леонтьева

— Обратно в семью.

Н. Кузьмичёва

— В семью. Это получается, когда вот в этот раз раздор — он... Вот между собой мы как бы врачуем всё, да? А вот этот вот эмоциональный негатив, который выплеснулся из семьи, «вынесли сор из избы», да? — и он остался у людей внешних, и в какой-то момент, когда будет какое-то маленькое нестроение, маленькая трещинка, могут вот в этот момент вот вспомнить эту обиду, сказать: «А помнишь, вот уже такое было?»

А. Леонтьева

— «Уже были тревожные признаки разрушения вашей семьи»...

Н. Кузьмичёва

— «Уже было», да. И уже всё, да. И дальше вот это и будет как раз — подлить масла в огонь разгорающегося конфликта. Наверное, так.

Иерей Д. Кузьмичёв

— Еще можно здесь добавить, что вот эти такие истории вынесения немощи кого-либо из супругов и детей, как вот Аня сказала, во внешнюю среду, оно чревато развитием других недугов и пороков — таких, как осуждение, прежде всего, «охуждение», ну, и так далее, и так далее. То есть, пойдёт цепная реакция. И люди же — они будут вот эти слабости использовать не для того, чтобы, там, помолиться, да? Одно дело, можно сказать: «Слушай, ну вот у меня такая история в семье — ну, там, помолись за меня», да? «Помолись, там, за мужа — вот мы чего-то там, да...» — это одна как бы вот грань...

Н. Кузьмичёва

— Это лучше в подробности, да, не вникать.

Иерей Д. Кузьмичёв

— Никто же не молится... Да... Никто же не просит именно помолиться об этом.

Н. Кузьмичёва

— Да.

Иерей Д. Кузьмичёв

— Вот. А получается, человек пытается как бы в конфликте внешних найти себе поддержку своей правоты, а находит совсем другое. Потому что в эту историю войдет дьявол всегда. То есть, дьявол вносит разделение. То есть, схема райского сада — она будет повторяться постоянно. Вот мы об этом постоянно на передаче говорим — об образе супружества, вот, о схеме райского сада. Дьявол войдет через это в супружество, в семью. Вот. А еще хочу я... Ну, такая сейчас мысль пришла — вот как бы о границах... Ведь нас многие последние годы приучали — ну, такие слоганы, да? «Мир без границ», «Кино без границ», там, «Искусство без границ». Вот дайте всё безграничное. Хотя забываем о том, что когда Господь разделил языки во время Вавилонского столпотворения, то есть, люди перестали понимать, они разошлись. Ведь Бог их не уничтожил, этих людей, да, когда увидел, какую они «стройку века» хотят делать? Вот об этом Авдеенко писал, говорил много, наш Евгений Андреевич вот приснопамятный. Но это сделано было для спасения человечества вообще, чтобы каждый через... обрёл Бога... как бы искал... знаю... чтобы каждая цивилизация начала Бога искать. И также границы установлены Богом — границы государств, границы стран, земель, в том числе, отношений и границы даже, ну, лично у людей, в конечном итоге, они есть какие-то, да? То есть, где нельзя, ну, вторгаться — в плане того, что я взял, так сказать, открыл дверь и вошёл, когда меня туда не приглашали.

А. Леонтьева

— Да.

Иерей Д. Кузьмичёв

— А уж семья, когда она создается Богом, у неё, конечно, есть свои границы, которые надо как-то — что? — охранять, беречь, вот. Да, в гости приглашать на какое-то время, кого мы хотим приглашать, кого мы хотим видеть в гостях. Если человек пришёл, там, с миром, — да, садись, чаёвничай, пожалуйста. Как вот мы же в дом тоже всех не зовём, да? И, кстати, один и тот же, по-моему, в своё время из богословов хорошо... Вот я такую фразу услышал, что «если я вам отказываю от дома, это не значит, что я против вас что-то имею и против вас...»

А. Леонтьева

— Угу, «...и устраиваю против вас войну».

Иерей Д. Кузьмичёв

— да, «...войну», войну, да... Ну просто в данном случае вот мы с вами сейчас вот общаться не можем. То есть, какие причины, я могу и не объяснять. Ну вот, например, это будет разрушительно для моей семьи. Кстати, вот мы недавно с такой историей, в общем-то, в принципе, столкнулись — ну не в плане даже семьи (а, кстати, и в плане семьи тоже это нас коснулось), — что не всех можно допускать и обо всём всем говорить, даже близким друзьям и хорошим знакомым, даже, так сказать, православным, вот так вот.

А. Леонтьева

— Ну да, и...

Иерей Д. Кузьмичёв

— То есть, надо... Какая-то должна быть... Вот должна граница и тайна быть, то есть, нельзя всё всем доверять и говорить, это очень вообще опасно.

А. Леонтьева

— «Тайна» — очень хорошее слово.

Иерей Д. Кузьмичёв

— Опасно. Да, опасно.

А. Леонтьева

— Но вообще я думаю, что каждая семья, за редкими исключениями, сталкивается вот с таким уроком, когда вот кажется, что мы добрые и мы приглашаем всех, и в конце концов входит... с кем-нибудь входит вот этот вот, о котором отец Дмитрий сказал, то есть, бес...

Н. Кузьмичёва

— Да, разрушитель.

А. Леонтьева

— ...и начинается разрушительная какая-то штука. И об этом очень много написано книг, снято фильмов, и каждый лично с этим сталкивался обязательно. Причём, вы знаете, у меня такое вот ощущение (это лично моё мнение), что в этой ситуации ангел-хранитель — он сразу, в первую же секунду подсказывает (ну, если прислушиваться), что вот не надо бы вот, вот пусть добрый человек идёт своей доброй дорогой, да? Но мы не всегда прислушиваемся. Бывало такое?

Н. Кузьмичёва

— Конечно. Тут, знаете, ещё такой момент, что сохранять как бы вот эту мысль — у нас с отцом Дмитрием это было всегда, с юности, когда мы только-только поженились, и... — что мы будем вместе до конца, и мы выдержим всё вместе. Все нестроения, которые, там, будут возникать, мы это сможем перенести только вместе. И я могу сказать, что не единожды у нас в течение нашей жизни были ситуации, когда мы понимали, что даже самые-самые близкие люди могут быть очень опасны. То есть, и мама, родная мама может дать очень такой неправильный совет, хотя она мама, хотя она переживает искренне, хотя она, может быть, старается так помочь, да? Но при этом она может дать разрушительный совет. И мы старались вот как бы ограждать... И даже вот бывает, что и друзья, которые, вроде, как бы близкие друзья, родные, да, и уже много лет мы друг друга знаем, и вдруг оказывается, что, опять-таки, те советы, которые могут дать даже самые близкие друзья, они могут в какой-то момент быть вот этой вот страшной разрушительной силой, которая может изнутри семью уничтожить.

Иерей Д. Кузьмичёв

— А ещё получается, что... Вот как... Привожу слова апостола Павла о семье, что «тайна сия великая есть», что соединение мужа и жены (во Христе, он говорит, да?), он говорит о высоком богословии, а с точки зрения взаимоотношений двух людей, вообще там непонятно, как супруги взаимодействуют, потому что вот со стороны ты не понимаешь, кто там кого поддерживает, да? Там, вроде бы, муж такой на людях сильный, там, такой волевой, да? А, например, он без жены бы, без своей супруги не смог бы вообще взаимодействовать во внешнем мире. Так же супруга берёт что-то от своего мужа, чтобы, так сказать, тоже функционировать. Но внешним это не видно, как это происходит, вот нераздельно-неслиянно, да, вот непонятно, а суждение могут выносить. И вот самое страшное — когда начинается вхождение других людей, которые лезут со своими советами или пытаются кого-то отстранить. Отстранить, думая тем, что, например, вот, там, поддержат мужа, например, да, в каких-то социальных вещах. Они его, так сказать, вытащат на первый план, он будет такой руководитель, а он не понимает, что за многими руководителями стоят... стоит кто? — мудрая жена. Мудрая супруга стоит. То есть, это было у многих царей, мы знаем по истории, у президентов даже, у правителей. И сейчас это есть. Вот, наверняка, всегда, как, знаете, говорят — «ищите женщину», да? «Cherchez la femme». В плане каком? В плане поддержки. Потому что ни один руководитель любого направления, наверняка, он не может, так сказать, без тыла, без семьи. Вот так вот. А когда люди этого не понимают — что вот эта вот поддержка друг друга в семье, она невидима, её Бог только видит и двое других, то здесь разобраться — можно наломать дров. Наломать дров, вот. Но, слава Богу, здесь, конечно, всё зависит от доверия. Вот мы говорим о доверии — вот мы с матушкой, как люди все-таки такие открытые, потому что все-таки я пока ещё настоятель прихода, она моя помощница, вот, и очень много вокруг нас людей, многих мы к себе вообще не допускаем, и, часто бывает, сами, бывает, от этого страдаем. Почему? Потому что, ну, какая-то, знаете, у нас есть такая доверчивость вообще к людям, которая, конечно, неискоренима в нас самих. Ну хочется, так сказать, вот всё, там...

А. Леонтьева

— Всех проблем решить, да?

Иерей Д. Кузьмичёв

— Да, всех выгнать из дома, но не получается, да? Может быть, это и не надо, но вот такой, может быть, совет внешним, да? — все-таки старайтесь границы своей семьи как бы все-таки держать. Держать, чтобы вот в эти ворота не все могли, так сказать, войти свободно.

А. Леонтьева

— Напомню, что сегодня с нами и с вами иерей Дмитрий Кузьмичёв, настоятель храма Воскресения Христова в Толстопальцево, и матушка Ника. Матушка Ника хотела что-то дополнить.

Н. Кузьмичёва

— Да, вы знаете, я хочу сразу сказать, что мы же, когда в семье развиваемся, мы же, когда любим друг друга, мы максимально даём друг другу развиться. То есть, вот это, знаете, как два ветвистых дерева, которые, конечно же, они ветвями все переплетаются между собой, но это два таких хороших дерева, которые помогают друг другу расти. Вот это такой образ, который мне нравится. И я могу сказать, что многие мужчины — они ждут от своих жён поддержки: слова поддержки, какого-то действия. И вообще, мужчина может горы свернуть, когда он чувствует, что у него хороший тыл, что сзади — тот, кто его поддерживает. Вот я, на самом деле, всегда старалась своего супруга всеми своими силами поддерживать, дать ему вот то, что он хотел бы в этой жизни реализовать, дать ему такую возможность. Я могу сказать, что и он всегда не оставался равнодушен к моим каким-то вот чаяниям, к моим каким-то увлечениям. То есть, мы себя в жизни максимально узнавали друг друга и давали друг другу вот эту возможность расти, развиваться.

А. Леонтьева

— Очень интересно. Я вот в продолжение того, что, матушка, ты говоришь, я... такой вопрос у меня возник. А если, например... У нас у всех есть вот эти вот детские травмы, которые... некоторые культивируем, некоторые все-таки начинают взрослеть время от времени... (Смеется.) Но если вот мужчина, матушка, вот вступил в брак, у него какое-то вот нелёгкое такое детство, жена может своей, так сказать, поддержкой вот это вот компенсировать?

Н. Кузьмичёва

— Как ты, батюшка?..

Иерей Д. Кузьмичёв

— Может, конечно. Я считаю, что может.

Н. Кузьмичёва

— Я могу сказать, что тоже у нас... Мы же с отцом Дмитрием... Тоже у нас не всё было в детстве в наших семьях, в таких родительских, да? — не всё было очень гладко. Но я помню, что вот мы как бы строили свою семью иногда вот вопреки...

А. Леонтьева

— Ну да, такое тоже есть.

Н. Кузьмичёва

— Вот, знаете, «я буду делать не так, я буду делать по-другому».

Иерей Д. Кузьмичёв

— Да, но при этом мы не осуждаем же своих родителей...

Н. Кузьмичёва

— Не осуждали своих родителей, это самое главное.

А. Леонтьева

— Ни в коем случае, да.

Иерей Д. Кузьмичёв

— Да-да, содержим мир с породившими нас держим, обязательно, вот, но не перенося на себя их ошибки. То есть, это надо понимать — вот немощи, там, грехи какие-то, вот, которые были, это всё... они же, так сказать, ну... Их Бог будет судить, да? Вот. А мы как бы дети их. Ну, и поэтому...

Н. Кузьмичёва

— Да. А у нас ещё так получилось, что мы-то с отцом... Как бы я — верующая с детства, а отец Дмитрий пришёл в 18 лет. А вот что интересно — а наши родители, что мои родители, что папа и мама отца Дмитрия, они уже пришли в очень зрелом возрасте. То есть, мы уже были — там, нам к 30 годам-то было, а они только вот полностью как бы к Богу пришли, да? Вот. Это, ну, такой момент тоже — что родителей своих осуждать ни в коем случае не надо, но и при этом надо как-то с осторожностью воспринимать, что тебе скажут, какой опыт ты возьмёшь. Все-таки всегда взвешивать ещё, как вот... Мы люди православные, мы же можем это делать. Какой опыт я могу взять... Я же могу взять у других людей, и, в том числе, у своих родителей, хороший опыт, а негативный как бы оставить — «я так делать не буду, я хочу по-другому». Вот этот момент же — его тоже надо обсуждать и проговаривать. И это главный разговор между двумя — между мужем и женой: вот это мы будем строить дальше, вот эти вот кирпичики мы возьмём, а вот эти мы отложим.

Иерей Д. Кузьмичёв

— Ещё интересно, что у нас уже дети тоже взрослые, и внуки, и тут, оказывается, вот уже дочь недавно нам тоже какие-то советы давала — ну, по поводу, там, одних людей, вот, и говорит: «Вот, мам, пап, вы посмотрите — может быть, так сказать, там не общаться, ну, так общение сдвинуть?» — ну, как-то вот так вот. Мы: «Нет, всё нормально, там, ты ничего не понимаешь, они к нам пришли, мы, там, должны им, так сказать, ну, условно, там, ко Христу вести, туда-сюда, там, вот, „оправославить“, как говорится (ну, в хорошем смысле этого слова)»... Но вот иногда советы даже детей...

А. Леонтьева

— Да!

Иерей Д. Кузьмичёв

— ...уже, так сказать, они тоже... Мы вот, как родители, со своей вот высоты: «Ну что они там могут, да? Вот мы, там, более опытные, мы, там, более все такие крутые»... Оказывается, вот потом, когда «прилёт совершился», как говорится, вот оказывается, дочь вот была-то права! Почему...

Н. Кузьмичёва

— Да! Я ещё поражалась, говорю: «Моя школа!» (Смеется.)

Иерей Д. Кузьмичёв

— Да, школа наша. А мы дали, да... Не то, что слабину дали, но вот...

Н. Кузьмичёва

— Не, мы, отец, мы просто более доверчивые.

Иерей Д. Кузьмичёв

— Ну вот я и говорю, что...

Н. Кузьмичёва

— Дочка — она менее доверчивая. Она как бы... Некоторые моменты она увидела... Да нет, слава Богу, на самом деле, слава Богу...

Иерей Д. Кузьмичёв

— Это я говорю в плане вот границ тоже... Вот это вот — границ...

Н. Кузьмичёва

— Ага, ага.

Иерей Д. Кузьмичёв

— Что такое границы. То есть, надо прислушиваться к добрым советам не только старшего поколения, но и младшее поколение мы недооцениваем — они тоже могут что-то увидеть со стороны...

А. Леонтьева

— Конечно!

Иерей Д. Кузьмичёв

— ...и добрый совет какой-то дать. Вот здесь вот тоже какая-то мудрость, я считаю, должна быть.

А. Леонтьева

— Ой, да много раз дети что-то советуют, говорят, и ты думаешь: «Ну, яйцо курицу не учит» — и потом поражаешься их мудрости, это правда.

Н. Кузьмичёва

— Ну, от Бога, бывает, Господь посылает и через детей хорошие советы. Но самое главное, конечно, всё равно вот между собой обсуждать с рассуждением, что полезно для конкретно вашей семьи, что нет. Потому что каждая семья — она уникальна. Это очень уникальный организм и по-своему развивающийся, со своими привычками, традициями, там, устоявшимися какими-то историями. И вот именно научиться понимать вот, что для вот этого организма есть хорошо, а что может быть смертельно, вот это, наверное, самое... Мы вот с юности, я думаю, сколько мы прошли уже — сколько было вообще случаев у нас в жизни, и у нас в семье с нами вместе сколько было людей, жили которые у нас, и мы смогли, значит, как-то по-доброму, по-хорошему, вот, это всё воспринять, и то вот до сих пор учимся. То есть, знаете, чем больше живёшь, тем больше понимаешь, что учиться и учиться ещё. (Смеется.)

А. Леонтьева

— Ну, я бы сказала, матушка, «научаемся учиться». (Смеется.)

Н. Кузьмичёва

— Да, научаемся учиться, правильно. У нас получается, что с годами как бы, ну, наверное, да, приобретение...

Иерей Д. Кузьмичёв

— Ну, как Исаак Сирин говорит, что школа — это...

Н. Кузьмичёва

— Жизнь — это школа.

Иерей Д. Кузьмичёв

— Жизнь — это постоянная школа, вообще постоянная. Можно его, так сказать, даже дополнить...

Н. Кузьмичёва

— Жизнь — это школа.

Иерей Д. Кузьмичёв

— ...его мысль, да? — это постоянная школа, постоянная учёба, именно жизнь. Потому что жизнь за учебниками — это не... Сколько... Можно прочитать всё, что угодно, и кучу психологических книг, да, и так далее, но если это неприменимо к жизни, то есть, если ты через это не прошёл... Вот... Ну как... Знаете, как фраза — «не искушён — не искусен».

Н. Кузьмичёва

— Угу. Да. И ещё, знаете, хочется сказать, что границы семьи... Как бы мы вот сейчас рассказываем, что надо беречься от внешних, да, но надо хорошо и понимать, что враг может зайти и изнутри. То есть, может бросить семечко раздора внутрь семьи, и дальше уже — справятся ли... справимся ли мы вот с таким, да? Я хочу так рассказать вот историю нашу с отцом Дмитрием. То есть, в юности у нас был такой урок серьёзный, потому что, знаете, мы занимались спортом — я, там, конным спортом, отец Дмитрий — тяжёлой атлетикой, и мы ещё очень легко шли на контакт с противоположным полом. То есть, я могла спокойно заговорить, там, с юношами какими-то, он — с девушками. И вот в какой-то момент у нас вот эта вот ревность, которая начала разрушать нашу семью изнутри. Это вообще то, что... Ревность, как и ненависть, она проникает сразу, как и обида, сразу в сердце и начинает, как кислота, изнутри разъедать. И вот помню, что, наверное, разрушилась бы наша семья вот из-за этого страшного, просто ураганного вот этого состояния ревности, когда ты перестаёшь доверять другому человеку. Я помню, как наш духовник, отец Иоанн, он сказал, что ревность — это отсутствие доверия Богу и человеку. И вот он сделал акцент, говорит: «Богу, надо уметь довериться Богу». И мы тогда на Оптинском подворье, с нами был — сейчас он схимонах — Силуфилий, тогда был он иеромонах Филарет, вот он тогда нам тоже сказал, что «вы постарайтесь максимально друг другу открываться и рассказывать друг другу вот всё, что с вами происходит в течение дня». И мы вот это вот такое за правило как бы взяли, так вооружились — что мы стараемся вот то, что с нами произошло в течение дня, мы стараемся как бы это проговорить. У нас вечером обязательно есть несколько, там, времени, хоть совсем чуть-чуть, где мы можем проговорить, вот что было в течение дня. И это как бы тоже...

А. Леонтьева

— Это до сих пор?

Н. Кузьмичёва

— До сих пор. Это взаимное общение — оно нужно, оно важно. Уже давно-давно, там, с этой ревностью закончились все эти дела, а вот этот навык остался — обсуждение между собой вот того, что произошло в течение дня.

А. Леонтьева

— А что это такое? Вот как это может выглядеть? (Конечно, без всяких подробностей, там, и...) Просто — как, что обсуждать вот мужу и жене? Ну, прожит день — там, какие...

Н. Кузьмичёва

— Прожит день, да. Вы знаете, надо как бы друг друга-то изучать всё время, по жизни. Вот прожит день — вечером, например, мы с отцом Дмитрием любим гулять. И вот во время прогулки мы максимально как бы между собой можем пообщаться, рассказать друг другу, что было в течение дня, какие были хорошие обязательно моменты, и на них прямо сделать акцент обязательно, и что было негативного в течение дня, и тоже, опять-таки, это обсудить, постараться как бы из этого какие-то плюсы выделить. Потому что ведь тоже то, что с нами происходит плохого, оно — всегда надо Богу задать вопрос: для чего? «Для чего, Господи, мне вот сейчас такое?», да? И всегда найдётся, если правильно как бы помолиться, правильно на это посмотреть, всегда найдутся плюсы, почему произошла та или иная ситуация, даже самая тяжёлая, — она всё равно для того, чтобы... И ты, когда вот на себя глядишь, ты понимаешь, что да, действительно, и из этого можно... Вот эти все нюансы — их же можно обсудить. И мне всегда очень важно мнение, например, моего супруга. Я ему рассказываю и слушаю внимательно то, что он мне ответит. Вот. Ну, и, соответственно, говорю свою точку зрения.

А. Леонтьева

— Ну да, на самом деле, этому надо учиться — вот о чём вы рассказываете...

Н. Кузьмичёва

— Да.

А. Леонтьева

— Потому что мы как раз вот этого не умеем, наверное, обсуждать — что произошло. Поэтому я и задала матушке вопрос — а что обсуждать-то?

Иерей Д. Кузьмичёв

— Тем очень много для обсуждения — от бытовых до что там с детьми, с внуками происходит, что с нами происходит.

Н. Кузьмичёва

— До духовных тем, да, там... Как вот молиться, «а как ты молишься?»... (Смеется.)

Иерей Д. Кузьмичёв

— Да, почему... Молишься ли ты вообще, там, спросить.

Н. Кузьмичёва

— Да. Что у тебя, там, в душе сейчас творится.

Иерей Д. Кузьмичёв

— То есть, получается, что еще... Почему вот эти границы семьи начинают рушиться? Потому что люди замыкаются друг от друга, уходят в себя, и прекращается общение.

Н. Кузьмичёва

— Начинают атомизироваться друг от друга — и всё.

А. Леонтьева

— Угу, угу. Точно.

Иерей Д. Кузьмичёв

— Да. Мы об этом всё время говорим, но...

А. Леонтьева

— Мы об этом говорим, но об этом надо не уставать говорить.

Иерей Д. Кузьмичёв

— Да. Но вот когда ситуация тебя реально касается, лучше, конечно, не уходить. Потому что это прямой сперва путь в уныние, а потом это путь в психиатрию, вот. А дальше уже таблетки только будут вот человека вытаскивать — ну, когда, там, падает всякий серотонин и, там, не вырабатывается, и прочее. Ну, это уже... Когда будет физиология задета, уже тогда даже будет поздно о чём-то говорить — там, спрашивать: «Чего ты, там, думаешь, не думаешь?» — «А я, — говорит, — уже ничего не думаю, мне уже ничего не надо». Вот. И... Ну эту проблему могут решать только вдвоём супруги. Вот если они правильно настроены...

Н. Кузьмичёва

— Да. Ещё, знаете, вот этот «троичный союз» — надо его не забывать, что муж, жена и Господь посредине. То есть, вот всегда, когда ты через эту призму смотришь, то, Господи, вот если что-то не так, то просто вместе помолиться...

А. Леонтьева

— Напомню, что сегодня с нами и с вами — иерей Дмитрий Кузьмичёв, настоятель храма Воскресения Христова в Толстопальцево, и матушка Ника. У микрофона Анна Леонтьева. Мы прервёмся на минуту, не переключайтесь.

Продолжается «Семейный час» на Радио ВЕРА. С вами Анна Леонтьева. И у нас с гостях иерей Дмитрий Кузьмичёв, настоятель храма Воскресения Христова в Толстопальцево, и матушка Ника. Обсуждаем очень такую нужную, животрепещущую тему — о границах семьи.

Отец Дмитрий вот в первой части программы хотел что-то сказать. Или?..

Иерей Д. Кузьмичёв

— Ну вот я хочу продолжить эту тему — вот о границах, так сказать, вот семьи, и хотел бы сказать еще — у нас такая некая табуированная тема, когда дело касается семьи священника. Ну, понятно, что об этом всегда не очень принято говорить, но все забывают о том, что семьи священников, то есть батюшка и матушка, такие же люди из плоти и крови, и они так же подвержены всем искушениям мира сего, те же отношения их, так сказать, беспокоят — и личностные, и внутри семьи, и дети вырастают там не всегда послушные, и так далее. То есть, всё, что... Священник — он из этого мира не вырван никоим образом. Но надо понимать, что священник — это такой человек, который, в какой-то степени, одинок. Вот у него есть одиночество. Да. Одинок — в каком плане? Часто бывает так, что мы вот, батюшки, в силу многолюдного общения (а ещё у нас тоже есть друзья — есть друзья у семьи священника), нам также нужно общение, вот, и мы тоже до себя очень многих людей допускаем, вот, забывая... И становится, знаете, такая... Забываем о некой границе, что не должно со священником быть панибратства такого, понимаете, похлопывания по плечу — ну, я в хорошем смысле говорю, но вообще, да? И вот батюшка — он в какой-то степени одинок вот с точки зрения общения с людьми. То есть, есть все-таки приход, и вот есть тоже свои границы у него, и есть границы его семьи. То есть, всё, что вот с ним происходит, он несёт своей матушке. Ну, не в плане того — он не говорит о том, что ему на исповеди люди рассказали, это каноническое преступление...

А. Леонтьева

— Угу, понятно, да.

Иерей Д. Кузьмичёв

— ...а в плане того, что он... вот более близкого человека, который понимает, своего супруга, как священника, просто нету, ну, по крайней мере, не должно быть. Вот. И поэтому в этом плане священник одинок. Как? Вот есть он, Бог и его семья, вот. А дальше — паства. Да, это тоже очень большая семья, но здесь тоже есть ограничения. Какие? То есть, нельзя переходить границы в плане... Священнику тоже надо понимать, где он может с людьми общаться, до какого уровня, и впускать в свою семью также людей или не впускать... То есть, надо быть именно пастырем, да? Но не добрым другом, собутыльником, не дай Бог, ещё чем-то, да? И часто, кстати, бывает так, что люди, сильные мира сего, тоже забывают о том, что священник — это тот человек, который, прежде всего, молится за паству, за людей, какого бы они сословия не были, и нельзя, например, тоже эти границы где-то нарушать. Ну, и где-то, в какой-то степени, мы сами об этом забываем. Поэтому вот это такая мысль очень интересная, но сейчас для меня я её пытаюсь как-то оформить, да? Пока только вот об этом сейчас сказал... Причём, потому, что в какой-то степени это тоже сейчас нашей семьи тоже где-то начало касаться...

Н. Кузьмичёва

— Ну да, мы вдруг поняли, что мы для друзей и знакомых должны быть всегда «солёными».

А. Леонтьева

— Это что значит?

Н. Кузьмичёва

— «Солёными» — это значит, что, как священническая семья, они всегда, люди внешние, ждут, ну, что-то такого духовного, какие-то разговоры им очень нужны и важны, и мы это вдруг поняли — что они именно этого ждут. То есть, какое-то вот чисто человеческое общение они могут найти где-то ещё, а вот со священнической семьёй им хочется именно вот какого-то общения, связанного с Богом.

А. Леонтьева

— То есть, «солёного» — ты имеешь в виду «соль земли»?

Н. Кузьмичёва

— «Соль земли».

А. Леонтьева

— «Вы — соль земли, если вы не будете солоны...»

Н. Кузьмичёва

— Да-да-да. И вот это тоже для нас было такое... Ну, это, наверное, такой момент нашего уже роста, когда мы понимаем, что мы можем быть полезными людям именно этим, именно наша семья. То есть, мы как бы можем быть, знаете, как такое... закрытое как такое ядро, сами по себе, но при этом мы можем очень много отдать другим, будучи вместе.

Иерей Д. Кузьмичёв

— Потому что вот нельзя общение вот семейное с другими семьями превращать, знаете, в обычную такую тусовку — отдых, тусовку...

А. Леонтьева

— Угу. Да, это, кстати...

Иерей Д. Кузьмичёв

— Хотя это очень хочется, и как бы в этом нет никакого запрета, но часто бывает так — вот я о границах говорю, — что вот эта грань, она или нами не ощущается (потому что хочется расслабиться, отдохнуть), и другие люди начинают вот при этом... Знаете, как вот это социальное расстояние вот это вот начинает сокращаться — не в плане того, что мы такие, там... превозносимся...

А. Леонтьева

— ...недоступные, на пьедестале, да-да-да...

Иерей Д. Кузьмичёв

— ...нет. Опасность в чем? Что... То есть, получается, что дух мира сего может нас захватить, и мы ничего людям не даем, да, вот как священник или как его семья в целом, да? И смотрят и думают: «Ну, обычный батюшка такой, вот, ну, матушка у него, там, какая-то такая, всё — о чём с ними дальше говорить? Они, там, в принципе, такие же, как мы, ничего они не знают, условно, да?»

А. Леонтьева

— (Смеется.) Хорошо, если осуждения не вызывают!

Иерей Д. Кузьмичёв

— Кстати, когда ты потом понимаешь, что с какими-то нашими друзьями, семьями становится беда какая-то — видно, ну, там, условно, духовная, да? Или разводы начинаются...

А. Леонтьева

— Ой, вот это самое, да... Тяжело, да...

Иерей Д. Кузьмичёв

— Да. И ты, пытаясь уже дать какой-то совет... А всё — они тебя не слышат, потому что где-то вот эта граница была нарушена общения.

А. Леонтьева

— Угу. Это очень интересно, да.

Иерей Д. Кузьмичёв

— То есть, ты для них уже не отец Дмитрий, священник, там, не его супруга — матушка Ника, которая тоже может какой-то там, ну, более-менее тоже хороший совет дать, вот, то есть, как семья в целом, супруги... То есть, они уже нас не слышат. И подумаешь: ого! Вот, а к чему ты тогда пришёл? То есть, общение к чему привело? К чему оно привело? А оказывается, вот — а просто всё: были нарушены границы какие-то. Границы были нарушены. И, оказывается, это, значит, что? А это образ будущего. Значит, уже что-то не совершится такого, ну, полезного — в плане вот пользы общения. И почему часто бывает так, что у меня даже один друг, там, задал вопрос такой — ну, как бы рассуждал, говорит: а представляете, вот годы проходят, а часто бывает, что вот люди раньше общались-общались, и вдруг разбежались. Вот ничего не предвещало — просто они общаются... Ну, и мы так порассуждали и решили: ну, значит, уже люди перестали друг друга духовно обогащать. Значит, не нужно это общение, оно только приводит к пагубе и к развалу какому-то. Зачем тогда? Молиться друг за друга — да, обязательно надо. Но не всем иногда уже надо и общаться. То есть, нужно общение заканчивать.

Н. Кузьмичёва

— Ну это ты говоришь не о семьях, а о людях внешних?

Иерей Д. Кузьмичёв

— Нет, это и семей касается. Я говорю вообще, да, потому что мы о семье говорим. Потому что воздействие идёт всегда на семью, на супругу, вот. А что мы можем отдать в общении? То есть, как?

А. Леонтьева

— Это очень, очень интересная мысль, ага.

Иерей Д. Кузьмичёв

— Да. Что даёт Церковь? И тема эта очень сложная. Мы об этом всегда думаем, потому что хочется с людьми общаться, а смотришь — да и не надо уже общаться. Не потому, что ты, там, злишься на них, там, или ещё что-то, или вы поругались, нет. Вот здесь, наверное, какой-то есть момент, то есть, как в Экклезиасте, да? — то есть, есть время разбрасывать камни, время собирать. Время — что? — обниматься, уклоняться от объятий. Вот какие-то времена такие приходят, что, значит, от объятия надо уклоняться — кого-то, вот и всё.

А. Леонтьева

— Очень интересная мысль, никогда об этом не задумывалась. Для меня прямо откровение сейчас.

Иерей Д. Кузьмичёв

— И в этом как раз одиночество состоит, именно даже отдельной семьи, да, и не только священнической, потому что надо своё одиночество правильно воспринимать. Вот, ну, не общаются люди, вот эти границы не нарушают — значит, так надо. Значит, надо вместе помолиться об этих людях, ещё что-то, может быть, кого-то уже не допускать. А всё равно в конечном итоге смотришь — остаются... ну, условно, верных всегда мало (смеется), ну, и людей, которые тебя понимают, вот. А к старости будет ещё меньше, потому что уже многие поумирают, а ты уже, там, состаришься, деменция начнётся, вот. (Смеется.)

Н. Кузьмичёва

— Да... Я хочу, знаете, добавить, что, конечно, когда много лет общаешься — вот наша семья, да, как такое целостное ядро, и ты видишь рядом семьи, и вот эти вот, о чём говорит отец Дмитрий, что когда ты вдруг понимаешь, что что-то рядом в семье... ты можешь чем-то помочь, а тебя не слышат. Вот как же батюшка переживает тогда! Он говорит: «Вот, потеряно вот это вот... что я могу быть им полезен»...

А. Леонтьева

— Ценность, да? Ценность потеряна.

Н. Кузьмичёва

— Да... Как мы сейчас говорим, «солёность»... (Смеется.)

А. Леонтьева

— «Солёность» — прекрасное слово, ага.

Н. Кузьмичёва

— Вот. Именно как священнической пары. Вот. Наверное, тоже так это мы уже со своей стороны границы поняли, что надо соблюдать.

А. Леонтьева

— Эту часть программы надо было назвать «Почему семья священника должна быть солёной».

Н. Кузьмичёва

— (Смеется.)

А. Леонтьева

— Слушайте, ну вот очень важную вы подняли тему, и это тоже, отец Дмитрий, про таинство. То есть, таинство брака, когда оно полностью разбалтывается, рассказывается, разглашается, да, когда туда...

Н. Кузьмичёва

— Расплёскивается.

А. Леонтьева

— ...расплёскивается, когда люди не снимают обуви на пороге и входят в нечищеных сапогах, это как раз не полезно ни семье, ни тем, кто входит. А семья священника ещё и должна какую-то вот стратегию такую выстраивать, чтобы... ну, чтобы быть услышанным в дальнейшем, да, чтобы все-таки держать себя, как сказать, вот в это таинство особенно. И в то же время мы поговорили о том, что вот эта атомизация... Я хотела просто вернуться к теме атомизации, потому что, хотя мы говорим чуть не на каждой программе про это (ну, часто говорим), но... Матушка начала говорить вот эту важную вещь про то, что бес иногда заходит в семью изнутри, не обязательно с внешними вот этими советчиками. И почему-то я поняла вот, примерив это на себя, поняла, что очень большое искушение, когда что-то пойдёт не так, как-то вот в себе это усилить — усилить и вывернуть ручку, как говорят, до предела, да? И это такое, на самом деле, отчасти приятное чувство... (Смеется.) То есть, оно кажется приятным, но оно начинает как раз вот эту интенсивную работу по разрушению. То есть, ты не рассказал супругу или супруге, что, собственно, тебя так покоробило, царапнуло, обидело...

Иерей Д. Кузьмичёв

— ...волнует.

А. Леонтьева

— ...волнует, и ты начинаешь это в себе вынашивать, и вот тут ты чувствуешь себя одиноким человеком — вот не являешься, как отец Дмитрий сказал, а ты чувствуешь себя одиноким человеком. И тогда вот — ну, не знаю даже... Вот что это такое, почему это происходит?

Н. Кузьмичёва

— Ну, как раз когда супруги между собой закрываются, друг от друга закрываются, особенно если вдруг вкралась обида друг на друга, когда... и эта обида никак не уврачёвывается, то как раз и происходит, что вот такое сладкое... сладкий яд обиды, когда мы начинаем его вынашивать, начинаем от другого человека отодвигаться, закрываться, выстраивать стены... А потом смотришь — уже ты не единый организм, а каждый сам по себе. Ну, что можно об этом сказать? Ну, во-первых, надо... Вот нас всегда учили, опять-таки — низкий поклон оптинским монахам, которые нам всегда говорили: «Научитесь друг друга искренне, от всей души, прощать до захода солнца. Обязательно». То есть, этому тоже надо учиться, учиться всю жизнь. Когда ты вечером... Вот почему мы взяли за такую вот... У нас традиция — мы вечером обсуждаем, что с нами произошло. А именно начиналось это с того, что мы учились вечером друг друга прощать. И как раз вот когда мы друг друга простили, это же в этот момент-то и происходит — обсуждение. Я рассказываю, что... Вот эти вот «я-сообщения», да? Я рассказываю, что меня волнует: «Вот у меня сейчас вот то-то и то-то на сердце», а супруг говорит: «А у меня — вот это». И вот это вот взаимно, да? Оно помогает простить, помогает какие-то пути найти такие, ходы.

Иерей Д. Кузьмичёв

— Ну ещё хочу сказать, что очень важна поддержка друг друга, вот. У кого-то в семье это развито вот даже с детства, вот как у матушки Ники, моей супруги. Она умеет поддерживать. Я понял, что у меня вот с поддержкой проблемы большие.

Н. Кузьмичёва

— Зато отец Дмитрий умел прощать сразу. (Смеется.)

Иерей Д. Кузьмичёв

— Нет, серьёзно. Да. Но я, например, не могу долго быть в конфликте.

Н. Кузьмичёва

— (Смеется.) Да!

Иерей Д. Кузьмичёв

— То есть, меня вот эта конфликтная ситуация — она меня начинает, знаете как... разъедать. То есть, надо с людьми примириться, если это, конечно, возможно вообще. Ну, по крайней мере, уж со своей супругой, со второй половиной и с детьми это надо сделать сразу, потому что нельзя вот в этом состоянии пребывать, это разрушительная история.

А. Леонтьева

— Напомню, что сегодня с нами и с вами иерей Дмитрий Кузьмичёв, настоятель храма Воскресения Христова в Толстопальцево, и матушка Ника. Вот мы начали программу, и хотелось вот в последней части нашей программы, в последней четверти ещё раз подчеркнуть следующую вещь: когда мы звоним и про кого бы то ни было из членов семьи изливаем (как нас такие недобросовестные психологи иногда учат, что не нужно сдержать в себе, нужно как-то все-таки найти человека, которому излить все свои эмоции), и вот мы изливаем свои эмоции... Во-первых, вот я по себе должна сказать, что я заметила, что когда ты долго рассказываешь подруге что-нибудь такое про своего мужа (смеется), то тебе не становится легче. Почему-то становится очень тяжело на душе, наоборот, и... Но дело в том, что тот человек, который находится на другом конце, как раньше говорили, провода (ну, сейчас уже это не провода, да, уже какие-то мобильные телефоны, например, или что-то ещё), он очень тебе симпатизирует. Поэтому если этот «плохой человек» (твой муж) или эта «ужасная женщина», твоя жена, тебя так терроризируют, тот, конечно, всеми силами души будет, так сказать, негодовать. Ну, и ты как-то выгоревши, да? Тебе станет плохо, или тебе станет хорошо, вопреки ожиданию, но у него-то это останется. То есть, ты запускаешь такой механизм — сеть такую осуждения.

Иерей Д. Кузьмичёв

— Да, да.

А. Леонтьева

— То есть, она начинает разрастаться, да? И как бы это осуждение остаётся в человеке. Я помню, знаете, очень интересный эпизод — тоже написала об этом в своём тексте, хотелось ваших комментариев, — когда мы с моим покойным мужем Олегом поссорились вот в мелкие дребезги, вот так, что прямо вот дым по всему дому. И позвонила в этот момент моя мама, и... По-моему, она Олегу позвонила — ну, в общем, трубку снял Олег. И она говорит: «Олег, как у вас дела?» Он говорит: «Анастасия Викторовна, всё прекрасно». И я такая смотрю на него и думаю: ничего себе — «прекрасно» — это же... это же просто, знаете, топор в воздухе висит, вот как мы «надымили»!

Иерей Д. Кузьмичёв

— То есть, вы там уже всю посуду переколотили?

А. Леонтьева

— Да, да-да! И я такая: «Ничего себе!» Я даже не нашлась, что сказать вот на это «всё прекрасно»... И только потом до меня стало доходить, что Олег никогда не говорил, что между нами происходит, никому. Вот это вот «всё прекрасно»... Ну действительно же всё прекрасно! Ну, побили посуду — ну, Новый год... (Смеется.) Вот прокомментируйте, пожалуйста! (Смеется.)

Н. Кузьмичёва

— Да, это такой жизненный как раз пример, когда ты... Олег — он в тот момент, независимо, какая война шла между вами, он защитил внешние границы вашей семьи.

А. Леонтьева

— (Смеется.)

Н. Кузьмичёва

— Хороший очень пример. (Смеется.)

Иерей Д. Кузьмичёв

— Кстати, я помню тоже Олега... Я вспоминаю тоже Олега — он никогда вот... Я вот не слышал вообще, что вот у вас, там, какие-то... Ну, они, может быть, внешне, так сказать...

Н. Кузьмичёва

— Внутри, может быть, проблемы и были, а Олег никогда этого...

Иерей Д. Кузьмичёв

— Нет, может быть, они, так сказать, сканировались иногда внешними людьми — ну, есть какие-то там проблемы, там, что-то такое...

А. Леонтьева

— Да-да-да!

Иерей Д. Кузьмичёв

— Вот, может быть, ты, там, Ань, как-то более, так сказать, эмоционально что-то показывала...

А. Леонтьева

— Естественно! (Смеется.)

Иерей Д. Кузьмичёв

— ...но чтобы вот... Да, от Олега я никогда не слышал вот, чтобы там вообще... Он никогда, разговоров никогда он не поднимал, что у вас там происходит. Это, кстати, тоже для меня такой был пример, что он как бы держит эту планку как муж, как охранник, охранитель вот этих границ внешних. Слава Богу, вот это... только можно было поучиться.

А. Леонтьева

— Ну тогда вопрос вот... А ты говоришь — более эмоциональная... Естественно, женщина более эмоциональна, но вот как ей-то удержаться и вот не пойти туда?

Н. Кузьмичёва

— Можно, я скажу?

А. Леонтьева

— Матушка, да, скажи...

Н. Кузьмичёва

— Есть такой момент хороший, которому мы сейчас активно учим. То есть, когда вот переполняют эмоции, касающиеся обиды, гнева, там, ещё что-то, лучше всего написать письмо — письмо Богу, в первую очередь. Потому что надо в этот момент все-таки взять себе за правило, что есть ещё Третий, стоящий посреди вас, это Господь. И вот, ну, мы сейчас просим — вот у нас на программе «Диалог в семье» — мы прямо просим взять листик бумаги... Там у нас есть тема, где человек как бы погружается в самого себя. Чтобы начать выстраивать отношения со своей второй половиной, ему надо сначала здраво взглянуть на себя. И вот эти вот, если есть какие-то на свою вторую половиночку обиды, вот, Господи, пишем прямо вверху листика: «Господи, помоги мне простить мужа моего, там, Дмитрия»... И вот там, если что-то тревожит внутреннее, прямо берём и всё прописываем, прописываем, прописываем. Потом дальше пишем: «Господи, я его прощаю, помоги мне в этом». А самое главное — следующее: «И благослови его, Господи!» И вот если я написала...

А. Леонтьева

— «...вести себя прилично». (Смеется.)

Н. Кузьмичёва

— Нет, вот если я написала, что был мой муж со мной груб, «благослови его мягкостью». Говорил, там, например, колкие слова — «благослови его мудростью». Понимаете, вот я беру и прошу у Бога духовных дарований, ровно противоположных тому, чем, например, вот нанесена обида. Я думаю, что в духовном мире эта бумага имеет просто...

А. Леонтьева

— ...колоссальную ценность.

Н. Кузьмичёва

— Колоссальная ценность. Потому что представляете, вот нам всё время говорят, что бесы за нами всё записывают? А тут мы письменно у Бога просим свою вторую половину благословить духовными дарами, противоположными вот тому негативу, который у нас вот накопился и куда-то пытается выплеснуться. Вот это письмо Богу — его надо написать искренне, а потом искренне его прочитать. И это только ваш разговор с Богом. Это может быть не лист бумаги, там, а много листов. Потом просто их встать и перед иконой прочитать, и просто вот... Прямо как вот к самому... Божьей Матери, Господу — вот как к самым родным это всё прочитать, попросить помощи у них, попросить благословления. И эту бумагу просто взять, уничтожить, чтобы её никто не видел. Это ваш личный разговор с Богом, больше не надо никого.

А. Леонтьева

— Вот ты рассказывала об этом, удивительном совершенно, способе, но я думаю, что надо о нём всё время напоминать, потому что...

Н. Кузьмичёва

— Да, потому что письменно мы очень много что можем решить. Очень много. Особенно если эмоции захлёстывают, начинается вот этот вот... такой вот вихрь, шторм целый, когда мы можем сорваться и друг другу наговорить столько, о чём потом можем очень сожалеть.

А. Леонтьева

— И друг другу, и внешне, да...

Иерей Д. Кузьмичёв

— Да, эту схему мы уже взяли вот у матушки Елены Триандофиловой из книги «Радость и прощение»...

Н. Кузьмичёва

— Да.

Иерей Д. Кузьмичёв

— ...и вставили как раз частично в свою программу, в тему «Правда о самом себе» сейчас. И вот благодаря ей (вот большой ей поклон за это)... Очень тонкая книжечка, но сколько в ней мудрости оказалось...

Н. Кузьмичёва

— Да, да.

Иерей Д. Кузьмичёв

— И психологии, и мудрости, и евангельских слов — там всё вместе. И вот мы сейчас это тоже используем, её наработки, и вот вставили в свою программу просто, и она работает.

А. Леонтьева

— Работает.

Иерей Д. Кузьмичёв

— Да.

Н. Кузьмичёва

— Да, мы с матушкой просто лично знакомы, общались и как бы... ну вот сдружились. И вот эту вот её мудрость мы сейчас используем и всем стараемся как раз сказать... Ну, и вообще вот, знаете, мы на своей программе «Диалог в семье» используем очень много написания. Потому что, опять-таки, «рука — глаз — голова», и совершенно по-другому ложится информация. Не на телефоне что-либо напечатать, а прописать рукой.

А. Леонтьева

— Слушайте, очень важные советы. И знаете, что мне пришло в голову? То, что если ты перестаёшь выносить сор из избы, то... Если ты перестаешь обсуждать своих домашних с друзьями и близкими, это вообще изменение жизни. Это вообще изменение стиля жизни.

Н. Кузьмичёва

— Да.

А. Леонтьева

— Так что многие знакомые, наверное, будут очень удивлены как бы отсутствию жалоб, отсутствию рассказов вот о...

Иерей Д. Кузьмичёв

— Скажут: «Ну, у вас ничего не происходит интересного!» (Смеется.)

А. Леонтьева

— Да! (Смеется.) «И пошли мы по своим делам», да?

Иерей Д. Кузьмичёв

— Да, да. Потому что на самом деле вот мы...

А. Леонтьева

— Это же пища такая для разговоров, правда же?

Иерей Д. Кузьмичёв

— А вот, оказывается... Я даже сейчас задал вопросы друзьям, говорю: «Смотри, вот реально, о чём мы вообще беседуем?» Вот если мы кого-то не осуждаем и не обсуждаем, о чём тогда разговоры?

А. Леонтьева

— О, ещё мы...

Иерей Д. Кузьмичёв

— О высоком, о духовном, о Евангелии говорим? Нет. Мы о какой-то ерунде, большей частью... Вот 90 процентов общения происходят в обсуждении проблем других людей или в их осуждении, вот так часто.

А. Леонтьева

— Да-да-да! И это самое интересное!

Иерей Д. Кузьмичёв

— Это самое интересное, да! Это как вот... Тогда надо... А зачем тогда мы собираемся, открываем «желтую прессу», Интернет? Там всего этого полно...

Н. Кузьмичёва

— Да, и мы вот сейчас, наоборот, начали...

А. Леонтьева

— Да, да...

Н. Кузьмичёва

— ...если мы встречаемся с кем-то, да, и вдруг вот... Ну, встречаемся, например, с другой семьёй, и вот там начинают... говорят, говорят, говорят, и через некоторое время понимаешь, что люди проговаривают, что вот это плохо, и это плохо, мы их, наоборот, останавливаем и говорим: «Слушайте, дорогие мои, расскажите, а что хорошего у вас было?» (Смеется.) И вот, знаешь, вот так человек именно, знаешь, останавливается и так: «А-ах... Ну да, было же»... Я говорю: «Ну давай вспомним сейчас!»

А. Леонтьева

— (Смеется.)

Иерей Д. Кузьмичёв

— Ну да, и получается, что... Опять же вот, почему... Вот я вернусь к этому разговору о прекращении общения... Тогда зачем общаться, зачем мы собрались? То есть, поговорить о какой-то ерунде такой житейской? Она важна, может быть, да, но ей надо уделять в разговоре, там, пять-десять минут. А у нас это не получается. Мы в мире сём живём, нам хочется то обсудить, это обсудить... Обсудить кого-то — обсудить обязательно, и осудить, вот. Что с этим делать? И получается, что иногда даже вмешивается Господь Бог и общения эти прекращает. То есть, там, люди, там, не могут встретиться, в гости друг к другу поехать, заболевают, ещё что-то... И надо так сказать: «Ну, значит, не надо». Мы решили так: ну если, там, к нам кто-то не приехал — раньше переживали об этом, «вот, там, очередная наша посиделка сорвалась, там, семейная»... Я матушке говорю: «Слава Богу! Предложила людям приехать, не приехали — значит, нам и не надо этого, всё». Вот эти границы. То есть, мы от этого не обогащаемся, и они от этого не обогащаются, я думаю так. И об этом не надо переживать много.

Н. Кузьмичёва

— Ну, и вот хочется знаете что сказать? Что, конечно, надо продумывать все свои посиделки. Не только то, что мы вот... Мы дали тут совет, что между собой в семье обсуждать вот, что происходит хорошее, что происходит не очень, что-то можно вот прописать, написать, если не удаётся это спокойно проговорить, да? Ну, так же, вот когда встречаемся мы с внешними людьми — с мамами, с папами, с сёстрами, там, с друзьями — ну, заранее продумать, о чём можно поговорить. А вот — «а что я могу рассказать?». И чтобы это не были просто вот встреча такая и негатив, а чтобы это, наоборот, вот осталось такое светлое впечатление — вот встретились, поговорили...

Иерей Д. Кузьмичёв

— Но, к сожалению, позитива у нас... Просто позитива очень мало.

Н. Кузьмичёва

— А вот это же тоже — это умение. Это умение повернуть разговор в позитивную сторону: «А что хорошего мы можем сейчас друг другу рассказать? Давай вспоминать». (Смеется.) Вот. Это...

А. Леонтьева

— Ох, и непростое это будет делание! (Смеется.)

Иерей Д. Кузьмичёв

— Ну, а может быть, этому даже всем учиться надо...

А. Леонтьева

— Конечно.

Иерей Д. Кузьмичёв

— Потому что вот именно информационный поток такой на людей вообще, и на православных, в том числе, что вообще всё там... ну, всё плохо. Плохо всё! (Смеется.)

Н. Кузьмичёва

— Да... А вот научиться, наоборот, говорить: «Да нет, слушай, слава Богу за всё!» (Смеется.)

А. Леонтьева

— Ну, я представила себе, знаете, когда матушка рассказывала про эти письма, когда ты обижаешься и пытаешься благословить, простить мужа, просишь Господа помочь тебе благословить, потом, так сказать, просишь его благословить мужа противоположными достоинствами, и я представила себе — ну, мы этого не можем, конечно, представить в том виде, в котором у нас есть об этом какие-то сведения, — вот эти мытарства... И такой бес — у него бумажечка: «Обижалась на мужа». А у ангела-хранителя бумажечка: «А вот здесь вот попросила Бога простить». (Смеется.)

Н. Кузьмичёва

— Благословить! (Смеется.)

Иерей Д. Кузьмичёв

— Кстати, смех смехом, а может быть, такое и будет, мы ж не знаем. То есть, каждый, кто пойдёт...

А. Леонтьева

— Да, да-да! Я на самом деле не смеюсь, я серьёзно.

Н. Кузьмичёва

— Слушайте, а у нас был такой случай прямо на приходе, когда у нас была семья, которая между собой, муж и жена, поругались, и достаточно долго они даже не общались. Муж ушёл, там, куда-то жить в другое место, и, в общем, жена сидела одна. И вот мы рассказали — у неё были обиды на него. И мы рассказали вот про эту технику, ну, и я её как бы уговорила, говорю: «Ну возьмите, напишите письмо Богу». И вот как она мне потом с такими горящими глазами... Она говорит: «Матушка, представляете, ночью сижу, пишу — пишу, пишу, вот все свои обиды написала, пишу: „Господи, помоги мне простить и благослови его, Господи!“ И что вы думаете? В этот момент оборачиваюсь — в дверях стоит мой муж!» (Смеется.) И она говорит: «И я, — говорит, — с порогу к нему повернулась, в руках, — говорит, — этот листочек держу, и начала ему прям вот... прям: „И благослови его, Господи!“ — не прописывая, а вслух проговаривать, чем Господь бы... я хотела, чтобы Господь его благословил». Она говорит: «Вы бы видели, как он растерялся!» Он говорит: «Ну чего-чего, а вот этого не ожидал». А потом, говорит, мы так помирились, так, говорит, обнялись и расплакались... В общем, вот такой случай прямо вот мне рассказывали.

А. Леонтьева

— Прекрасное завершение сегодняшнего разговора! Сегодня обсуждали тему о границах семьи, и у нас в гостях были иерей Дмитрий Кузьмичёв, настоятель храма Воскресения Христова в Толстопальцево, и матушка Ника. У микрофона была Анна Леонтьева. Спасибо, дорогие! До свидания!

Иерей Д. Кузьмичёв

— До свидания!

Н. Кузьмичёва

— До свидания!

---

Все выпуски программы Семейный час

• «Помощь зависимым родственникам». Протоиерей Максим Плетнев
• «Семья — малая церковь». Протоиерей Константин Харитонов
• «Семья, праздники, церковная община». Священник Дмитрий и Ника Кузьмичевы