«Православие в Казахстане». Татьяна и Ирина Лопатины

У нас в гостях были супруга настоятеля храма святого князя Александра Невского в городе Алматы Татьяна Лопатина и директор воскресной школы при этом храме Ирина Лопатина.

Наши гостьи рассказали о православии в Казахстане, о святых этой земли, о том, как организована там церковная жизнь, а также поделились удивительными историями прихода людей ко Христу и к решению принять крещение.

Ведущий: Константин Мацан

---

К. Мацан

— Светлый вечер на Радио ВЕРА. Здравствуйте, уважаемые друзья. В студии у микрофона Константин Мацан. У нас сегодня собеседники — гости из Казахстана, из Алматы. В студии матушка Татьяна Лопатина, супруга-настоятеля храма святого Александра Невского в городе Алматы. Добрый вечер.

Т. Лопатина

— Добрый вечер.

К. Мацан

— И дочь матушки Татьяны, Ирина Лопатина, директор воскресной школы храма святого Александра Невского города Алматы, Ирина Лопатина. Добрый вечер.

И. Лопатина

— Добрый вечер.

К. Мацан

— И очень радостно, что гости издалека. Не так часто нам доводится беседовать с гостями из Казахстана. Там много православных храмов, наверное, или немного, как вы это оцениваете, мы вас об этом спросим. Но всегда интересно посмотреть на православие, скажем так, может быть, в не совсем обычной среде. Вот нам здесь, в Москве, это кажется небольшой экзотикой, православие в Казахстане. Хотя при этом мы знаем, что епархии много-много лет, и это совсем не маленькая традиция, и русскоязычных в Казахстане много, и православных верующих немало. Но вот давайте вы сегодня выступите такими проводниками в мир православия в Казахстане. И вот, собственно, первый вопрос такой. Вот есть какие-то особенности для вас служения и православной миссии именно вот на Казахстанской земле? Матушка.

Т. Лопатина

— Конечно, да, есть. Так как мы живем в мусульманской стране, и у нас очень много идет, развивается строительство храмов, очень много вкладывается в строительство храмов, работа с молодежью, открываются воскресные школы. Несмотря на то, что население в Алматы уменьшилось, так скажем, православных русских людей, несмотря на это, храмы очень много посещает людей, приводят детей, идет очень большая работа с молодежью. Начинаются группы с пяти лет, разделяются классы, проводятся всевозможные мероприятия, в которых участвует не только православный народ, но и наши братья-мусульмане. И как бы мы там, конечно, их праздники мы тоже празднуем, и вот наши православные они приходят, и на Рождество, за водой приходят и помогают. Храм Александра Невского находится в таком районе, где очень много мусульман, но мы живем очень дружно, друг другу помогаем. Их праздники мы почитаем, они наши праздники почитают. Конечно, это очень большая работа проводится нашей епархии, нашим митрополитом, он много вкладывает в Казахстан, в строительство, всевозможную работу поднял — именно воскресные школы, молодежные клубы у нас, всевозможные фестивали. День семьи вот был в Александра Невского, было очень много детей, было такое мероприятие прямо вот благодатное.

К. Мацан

— А сколько вообще вот людей в храм ваш ходит, чтобы мы могли оценить масштаб православия на примере вашего конкретного прихода?

Т. Лопатина

— Ну, я так скажу, что вот мы побывали здесь, в Москве, в Сергиевом Посаде, у старцев Оптинских. Конечно, здесь даже просто масштабное такое количество людей, у нас, конечно, такого нет. У нас народ есть, но не в таком количестве, как, например, в России. Вот мы проехали по монастырям, были в Лавре у Сергия Радонежского, там служил Патриарх — просто это было вот такое душевное состояние, что все-таки столько мира ходит в храмы. Это у нас, конечно, немного поменьше, но люди, слава Богу, все равно идут. Так как идет очень большая информация, у нас очень работают информационные такие каналы, которые сообщают, у нас сайты работают, всевозможные группы мы создаем, чтобы оповещать всевозможные наши праздники, службы. И оценить количество людей... Ну, я хочу сказать, в больших храмах, в центральных, там, конечно, людей побольше. А у нас так немножко на окраине города наш храм, у нас поменьше.

К. Мацан

— Ирина, а вот вы бы что сказали на вопрос о какой-то специфике, если угодно, православной миссии в Казахстане?

И. Лопатина

— Очень радует, что в школах большая многонациональность. У нас очень много детей приходят. Очень интересно, бывают такие случаи, что дети приводят родителей. Вот это вот очень интересно.

К. Мацан

— А как это происходит?

И. Лопатина

— Они приходят просто в храм посмотреть, им нравится. Мы рассказываем, что у нас вот при храме есть воскресная школа, придите, посмотрите. Они приходят, им нравится, и они входят вот в эту жизнь. У нас много случаев, которые вот крестились, пришли в храм.

К. Мацан

— Но это русскоязычные дети, из семьи русских?

И. Лопатина

— Разные. И русские есть, и уйгуры есть, и казахи есть, и у нас очень... Татары есть. У нас вот, если воскресная школа, у нас там вот очень много национальностей, и это очень радует.

К. Мацан

— Я почему спрашиваю про национальность, такой непраздный интерес. Мне кажется, что ребенку или семье русскоязычной — может быть, это семья, которая исторически на этих землях еще с советских времен живет и никуда оттуда не уехала, может быть, это те, кто переехали недавно. У меня несколько знакомых тоже еще там лет 10 назад переехали в Казахстан, потому что бизнес, потому что какие-то проекты. Им там так понравилось, они там остались, они не хотят возвращаться в Москву, и вот прямо себя там нашли. И я вполне понимаю, что вот такой семье в каком-то смысле более естественно заинтересоваться храмом, потому что вроде своя традиция, понятная, исторически знакома, если даже никогда человек не был церковным. А вот когда человек приходит к православию из какого-то иного, если угодно, национально-культурного контекста, значит он совершает какое-то открытие — что-то про веру, не знаю, про Бога ему открывается, что он вот приходит именно в православие. Мне интересно, что вы о таких случаях думаете. Наверняка они есть на ваших глазах. Может быть, люди делятся тем, что их заставило интересоваться именно православным храмом.

Т. Лопатина

— Я вот хочу сказать, у нас был прямо такой случай. К нам пришла семья молодых людей, они некрещеные были, это смешанный был брак, и у них была девочка. Они просто пришли в храм посмотреть, зашли. Очень много так заходят: а можно посмотреть? Потом проходит какое-то время, и вот они говорят, она пришла, это молодая мама вот этой девочки, и говорит: вы знаете, постоянно дочка просится в храм. Вот хочу в храм к вам, просится, и просится, чтобы мы ее покрестили. Но мы с мужем некрещенные, и мы как бы не хотим принимать православие, потому что мы еще не понимаем этого. А вот она прямо со слезами просится, чтобы мы ее покрестили. Вот эта их дочка. Ну, я сказала, если вы не против, отец и мать, то мы можем по вашему разрешению покрестить девочку. И вот они пришли на крещение и, значит, покрестили ее. Сами они не покрестились, а девочку они покрестили. Она прямо вот так к этому таинству крещения отнеслась. Ну и все, мы покрестили, и они ушли. И вы знаете, потом они приходят и показывают нам фотографии. Это было просто, знаете, не знаю, чудо, наверное, было Божие. Когда девочку раздели и окунали в бассейн. Ну ничего, крест еще мы не одевали, это уже потом одевает батюшка крест. И когда проявляли фотографии — у нее на груди просто был крест. И они, когда проявили фотографии, они нам сделали вот такие огромные фотографии и принесли нам, и говорят: вы посмотрите. И где эта девочка стояла, у нее на груди вот просто вот такое, не было там, знаете, может, сказать, там от солнца что-то, да?

К. Мацан

— Интересно.

Т. Лопатина

— Это было вот настолько чудо. Они сами, родители приняли крещение оба сразу. И когда батюшка ее вот так в бассейн опустил, она выходит — а у нее на груди крест. А крест еще не одевали. У нас даже фотографии эти в храме, мы храним это, потому что это просто было чудо. Это было чудо.

К. Мацан

— Ирина, а вы что об этом думаете? Вот об этом опыте прихода к православию людей из другой какой-то национально-культурной области, скажем так.

И. Лопатина

— Я знаю один случай, это мне рассказывали. Уже человек очень взрослый, она говорит, что ее привело. Она пришла в мечеть, побыла там и поняла, что что-то не то. Вот ее как-то сердце подсказало ей, и она вот пришла в православный храм, и вот что-то с ней произошло просто. Вот просто. И она потом покрестилась, приняла крещение. Ну это мой преподаватель, она уже в возрасте крестилась, и это было для меня очень интересно. Она была такой очень жесткий, она и есть очень жесткий человек, такая очень честная. И вот она рассказывает: я так у меня вот, пришла, и вот все.

К. Мацан

— У нас сегодня в студии гости из Казахстана — матушка Татьяна Лопатина, супруга-настоятеля храма Александра Невского в городе Алматы, и Ирина Лопатина, директор воскресной школы храма Александра Невского города Алматы. Мы продолжаем наш разговор. А расскажите о храме, насколько он древний? И вы уже начали по чуть-чуть рассказывать про ту работу, которая при храме ведется. А вот что делает храм для людей? И мне еще интересно вас спросить, вот вы рассказывали про историю, как обратились люди с желанием крестить ребенка, который сама просит, чтобы покрестили. Вот обычно же с такими вопросами к священнику приходят. А тут получается, что вы были в общении с этими людьми как матушка, как супруга священника. Что ложится еще, какое служение на плечи супруги настоятеля ложится в храме?

Т. Лопатина

— Когда приходят люди в храм, и батюшки — у нас два батюшки, отец Андрей и отец Иоанн, они бывают на требах. А в храме постоянно нахожусь я, так как я веду там очень большую работу, и у меня там группа милосердия, мы помогаем многодетным. Поэтому я в храме нахожусь каждый день с утра до вечера. И когда люди приходят, мы сразу, конечно, если какие-то такие вопросы, мы сразу говорим, чтобы они обращались к батюшке. Ну, мы записываем, с каким вопросом, они потом приходят, когда назначают им время, и они тогда уже разговаривают. Ну да, первоначально получается, что я этих людей встречаю, я их вижу. И если какая-то проблема у них там одеть, обуть, накормить — это моя обязанность. Если это проблема, которая непосредственно связана со священниками, которые должны с ними побеседовать, то мы отправляем вот к ним. В храме мы, конечно, очень большую работу ведем. На мне, можно сказать, вот группа милосердия и благотворительная столовая, и все вопросы по школе я решаю, и по закупке что-то. Ну, в общем, как бы вот так вот.

К. Мацан

— А не бывает ли такого, что человеку, вновь пришедшему в храм или впервые пришедшему в храм, который, может быть, еще ничего не знает о православии, о Церкви, психологически проще общаться с матушкой, чем с батюшкой? Потому что к священнику немножко не знаешь иногда, как подступиться, как обратиться, как вести себя с ним. Я вот помню все свои такие первые опыты общения со священником, даже не знаешь, как его называть. И вот если, может быть, не у кого спросить даже. А тут вроде матушка, человек мирской — в том смысле, что не в сане и, может быть, как-то проще контакт установить, чем внешнему человеку.

Т. Лопатина

— Да, вы правы, это ему легче. Потому что люди, которые приходят, вообще первый раз заходят в храм, им почему-то, знаете, такой какой-то страх подойти к священнику, а вдруг он скажет: да ты вот пришла тут, неверующая там. Но вот как-то так говорят: а я боюсь к батюшке подходить. Я говорю: нет, вы должны подойти, потому что ваши вопросы вы должны задать ему именно те, которые... Я могу только ответить на совсем вопросы, которые не касаются именно душевного такого состояния человека, это только может батюшка. Но у нас при храме есть школа для взрослых, ее ведет диакон Дмитрий Ячменев, он просто создает группы вот эти, которые люди приходят. И мы стараемся направлять к нему, чтобы вот на его уроках, вот они, кто один раз пришел, они потом постоянно приходят. Они говорят: мы даже не знали, что так нельзя бояться, надо вот так. Я говорю: вы можете все вопросы задать, все вопросы, касающиеся веры, он вам все ответит профессионально, так как это положено.

К. Мацан

— А какие вопросы люди, как правило, задают, когда приходят в храм? Это вопросы какие-то бытовые, не знаю, связанные с тем, что просто не знают, как в храме себя вести, где свечку поставить? Или это вопросы все-таки такие, внутренние, духовные — про смысл жизни, про отношения с людьми? Или человек от какой-то такой душевной проблемы приходит, ему нужно какой-то вот разговор о серьезном, о важном?

Т. Лопатина

— Да, в основном приходят раненые люди, которым требуется именно духовная, душевная такая вот помощь. Это основная масса людей приходит, которые приходят с болью какой-то. От радости так никто не приходит, а приходят вот именно, кто-то пришел и остался, кто-то привел детей, и дети их привели. У нас очень много, вот Ирина говорила, дети ходят, приходят сами. И не взрослые дети, а маленькие.

К. Мацан

— Какой возраст?

Т. Лопатина

— Вот у нас был такой случай, у нас таких случаев много, пришел мальчик, наверное, в классе третьем, но он ходит, рядом с храмом они жили. Я потом у него спросила. Вот смотрю, один ходит, вот ходит просто один. И я у него спросила: а мама с папой ходят в храм? А он мне, знаете, ответил ребенок, которому, ну сколько, 9 лет, наверное, 8. А он сказал: знаете, матушка, а я буду молиться, и мои родители тоже придут в храм.

К. Мацан

— Какой-то будущий святой, наверное.

Т. Лопатина

— И, знаете, прошли годы, и ведь его родители пришли. Да, его родители пришли. И не только он. Еще у нас один был ученик нашей школы. Он тоже ходил, мама не ходила. Но пришла потом его мама. Это первый наш был — это был 98-й год, мы сразу открыли школу. И на сегодняшний день он священник и преподает в семинарии. И наши ученики очень многие, которые потом поступили в семинарии, кто-то стал матушками — это вот с 97-го года у нас школа.

К. Мацан

— А вот я хочу спросить про детские вопросы. Ирина, мы вас представляем как директора воскресной школы. Детские вопросы к взрослым, к учителям о вере бывает очень неожиданными. Вот о чем обычно спрашивают дети?

И. Лопатина

— Честно, сказать не могу, я не знаю, они мне таких вопросов не задавали. Я преподавала музыку, и в основном мы что-то пели. И вы вот меня врасплох застали. Ну, конкретно мне вопросов каких-то не было. В основном мы им рассказываем. Рассказываем про веру.

К. Мацан

— Знаете, я еще почему об этом спрашиваю? Потому что вообще процесс общения в воскресной школе с детьми — это же очень тонкая вещь, и все преподаватели об этом знают. Потому что, во-первых, воскресенье, еще одна школа. Во-вторых, нужно учиться каким-то вещам, связанным с верой. И тут какая-то есть, видимо — я не знаю, никогда не преподавал в воскресной школе и вообще в школе. Но, видимо, есть какая-то задача, с одной стороны, знакомить с верой, и чтобы вера у детей была знающая, разумная, не слепая. А с другой стороны, если угодно, не отвратить, не сделать так, чтобы у ребенка в памяти воскресная школа осталась как что-то нудное, скучное, обязательное. И чтобы это не бросало, собственно, тень на веру и на Церковь. Потому что мы знаем болезненные случаи, когда ребенок после воскресной школы как-то терял всякий интерес к Церкви, потому что-то ли перекормили, то ли как-то связано было с формализмом, вот с чем-то таким. Вот как этого избегать?

И. Лопатина

— У нас очень интересная работа проходит в этом плане. У нас идут занятия, у нас проходят концерты, и летом у нас очень много поездок. Просто простых поездок. Ездили в Астану, встречались с молодежным клубом. Ездили в Караганду, к Севастиану Карагандинскому. Детям, помимо того, что им очень хочется живого общения, правильно вы говорите, и вот эти поездки, они дают очень многое. Они встречаются со своими сверстниками — вот поездка была в Астану, делятся своими впечатлениями, просто куда-то в парк прошлись, посмотрели что-то. И вот мне кажется, за счет таких поездок. И мы рассказываем о вере, а потом — раз, поехали в Астану, познакомились с молодежным клубом. Там помолились, причастились, провели по всем храмам. И, мне кажется, да.

К. Мацан

— Я знаю из опыта рассказов людей, которые руководят церковным хором, и особенно из опыта преподавателей школ духовного пения, тех, кто занимается детским хором при храме, что это такой один из работающих инструментов, чтобы в подростковом возрасте ребенок из храма не ушел. То есть вот тот, кто поет в хоре, как-то скорее не уйдет из храма в подростковом возрасте, чем тот, кто не поет. Вот вы с этим согласились бы?

И. Лопатина

— У меня вот, правда, вы правильно говорите. У нас, да, сейчас очень много поет в хоре молодежи. И это очень нас радует. Потому что раньше пели бабушки, а на данный момент у нас хор 16 человек, и большую часть составляет молодежь. Это нас очень радует. Многие без музыкального образования, с воскресной школы переходят, мы начинаем их обучать гласам, службе. Им это интересно, им это нравится. И вот выступаем на фестивале, на конкурсы ездим, это очень здорово.

К. Мацан

— А это молодежь, которая просто пришла или это дети, которые выросли на приходе у вас?

И. Лопатина

— Выросли на приходе. И некоторые приходят просто как помочь попеть, но были случаи, крестились. Вот попели в храме, понравилось, теплый такой прием, и вот крестились.

К. Мацан

— То, что вы про поездки говорите, мне кажется, действительно очень важно. Мне один московский священник рассказывал, как важны вот летние поездки, потому что ребята там начинают крепко дружить. И для них это уже не просто воскресная школа это некое их сообщество, их банда, в хорошем смысле слова. И у людей возникает дружба такая, которая уже даже существует помимо, собственно, воскресной школы. А в школе и на богослужении они теперь встречаются с друзьями. И это дополнительно как-то придает стимул и желание на богослужение идти. Но даже священник рассказывает, что даже те, кто по каким-то причинам там в 16-17 лет переосмысливают временно свою церковность и как бы отдаляются от храма, от таинств, может быть, не ходят на службы, а пребывая в поиске, они все равно приходят на заседание какого-то клуба молодежного, в поездки, потому что друзья. И вот эта ниточка связи хотя бы с церковным, с храмом, если не с таинствами, сохраняется, не отрывается до конца. И это потом позволяет им вернуться, собственно, к церковной жизни. Вот, матушка, вы киваете. Наблюдаете такие процессы?

Т. Лопатина

— Вы знаете, да. У нас вот очень много случаев таких, когда пришли дети еще в юном очень возрасте, они у нас выросли в храме, и вот на сегодняшний день они уже привели своих детей в храм и в воскресную школу. У нас и военный врач есть, вот Виктор, он ходит, он пришел в нашу школу еще в первом классе, он даже, наверное, еще не учился, привела его бабушка. И дети, вот у нас первое открытие школы было в 98-м году, по сегодняшний день все дружат, и многие приходят. Ну, кто-то уехал. И многие приходят уже со своими детьми, понимаете? Уже приводят детей, и дружба вот такая, крепкая очень.

К. Мацан

— Дружба крепкая, не сломается.

Т. Лопатина

— Нет. Ну, и вот сейчас вот так вот школа, вот эти поездки, школа, и летний лагерь у нас начинается. Дети вроде закончили школу, им надо отдохнуть. Мы предлагаем летний лагерь, и у нас полный набор летнего лагеря. Они утром приходят — ну организация, конечно, очень такая. У нас есть такая Ирина Николаевна, она ведет, именно вот занимается вот этими паломничествами, чтобы детей не просто загрузить после школы, май месяц, да, закончили, а наоборот их. Они просто, знаете, бегут. Утром они уже все в храме, потому что им нравится. И детей, вот даже в течение года мы занимаемся с детьми, а в поездках мы их познаем больше, чем узнаем о ребенке то, что они раскрываются. Вот прямо как цветки раскрываются и очень тянутся. Очень тянутся. Я так думаю, что по причине работы наших учителей, они совмещают все. Вот они совмещают все — поездку куда-то и по храмам, и службу отстоять, и помолиться. И в то же время куда-то съездить, детей собрать, поехать. У нас есть такой Капчагай, как наше море, так скажем, и туда, и чтобы дети познали, не только, вот чтобы пришел. И дети тянутся. Со школы с каждым годом у нас не уходят дети, а наоборот, пополняется эта школа, и им очень нравится. Ну все-таки мне так кажется, потому что идет вот такая разносторонняя работа с детьми. С молодежкой мы работаем, смотрим, как они реагируют, чтобы они, как вы говорите, не ушли из храма. У нас и актерское мастерство, и всевозможные там и макраме, и вязание, и они лепку делают, и выжигают. Ну, в общем, дети очень тянутся. Я говорю, что иной раз даже очень обидно, что дети при храме, а родителей нет.

К. Мацан

— Получается, что в такой стране, как Казахстан, в городе Алматы, храм оказывается еще и в высоком смысле слова культурным центром — то есть дети русскоязычные получают там доступ к каким-то занятиям, которых, может быть, нигде больше не получат, а вот храм им такую возможность предоставляет.

Т. Лопатина

— Это так и есть. Очень много работаем с детьми. У нас, знаете, школа многонациональная, вот просто многонациональная школа, и дети познают. Мы стараемся, чтобы они познали правильно. У нас еще, видите, священники тоже ведут работу на исповеди с детьми и идет такая беседа. Они все исповедуются. И они уже до такой степени вот к этому строю приучены, что они приходят, идут на исповедь сразу же. Исповедуются, и священники тоже проводят с детьми и с молодежью очень большую работу.

К. Мацан

— Мы вернемся к этому разговору после небольшой паузы. У нас сегодня в гостях гости из Казахстана — матушка Татьяна Лопатина, супруга настоятеля храма Александра Невского в городе Алматы, и Ирина Лопатина, директор воскресной школы храма Александра Невского города Алматы. Дорогие друзья, не переключайтесь.

К. Мацан

— «Светлый вечер» на Радио ВЕРА продолжается. Еще раз здравствуйте, уважаемые друзья. У микрофона Константин Мацан. У нас сегодня в студии гости из Алматы, из Казахстана — матушка Татьяна Лопатина, супруга-настоятеля храма Александра Невского в городе Алматы, и Ирина Лопатина, дочь матушки Татьяны, директор воскресной школы храма Александра Невского города Алматы. Матушка, а каким был ваш путь к вере, в вере и в Церковь, и был ли он? Вы с юности, с детства православная верующая или это было какое-то открытие, совершенное в жизни?

Т. Лопатина

— Сразу скажу, что к вере меня привело очень большое горе. Я была еще совсем, училась в седьмом классе, я потеряла родителей, и так как мы жили в деревне, храм там был разрушен и храма не было. Ну вот что-то у меня, что-то со мной происходило, я знала, что мои родители где-то вот на небе просто, я понимала это, что что-то есть. И бабушка у меня была очень верующим человеком, и она мне постоянно вот рассказывала про Бога, «Отче наш» —это первая молитва моя была. И вот таким образом я, ну очень мне нравилось. Я ездила, ездили мы в город, ходили в храм, но я была некрещеная. Потому что церкви не было, церкви были очень далеко. И, закончив школу, я поехала в Алмату поступать. И так, по милости Божией, я попала к одной бабушке на квартиру, она верующая очень была. И она мне вот все это рассказывала и сказала: давай мы с тобой сходим в храм. У нас есть такой Никольский собор, и я первый раз туда пошла. Я такое испытала чувство, это непередаваемое. И я понимала, что родители мои живы, потому что церковь — это жизнь. Ну и я поступила там учиться, ходила в церковь, но я не была крещеной. Я, конечно, хотела сама. Но так вот, по милости Божьей, я встречаю человека. Встречаю человека, и я понимаю, он не говорит мне ничего там, он верующий, неверующий, он мне предлагает замуж. Мы очень мало с ним встречались, я все училась, мне надо было учиться, и вот он предлагает замуж. А я ему говорю: знаешь, тебе со мной трудно будет. Я очень верующий человек, поэтому тебе будет трудно со мной. Ты сперва подумай, нужно ли тебе на мне жениться. Я буду ходить в храм, я вот... Он молча, просто молча говорит: я хочу отвезти тебя к моим родителям. Ну, я такая думаю: ну я и родителям так скажу. Потому что я больше от веры, от Бога не отойду просто. Я не смогу этого сделать, потому что там я нашла все. Нет жизни без Бога, без церкви, это однозначно. И я приезжаю, он привозит меня домой, выходит ко мне его отец в подряснике в длинном. И он говорит: вот это мой отец, он настоятель Покровского храма, священник. Я, конечно, была вообще. И мы зашли с его отцом в комнату, я, наверное, часа четыре у него все спрашивала, и он мне это отвечал все, и я познавала все больше и больше, и думаю: просто Господь меня любит. И вот мы уже живем 45 лет. И я была чадо его отца, потому что я его слушала. Но перед свадьбой я сказала, что я некрещеная. Они говорят: у тебя есть такое желание? Я говорю: да. И перед венчанием меня покрестили. Меня покрестили, мы повенчались, и вот мы 45 лет живем. 45 лет я в храме. Ну, это милость Божья. Это вот с моей стороны — это милость Божья. Я это чувствую, я это знаю. И мы трудимся уже очень много лет, помогая другим людям, помогая познать, чтобы человек познал, что жизни без Бога, без веры нет. Все, что нас окружает, все, что с нами происходит, только по милости Божьей.

К. Мацан

— А вот как бы вы это, если угодно, не то что бы объяснили, а об этом сказали людям, которые Бога в своей жизни не встретили? Ну вот живет человек и живет, а у него не было того драматического опыта, трагического, который был у вас. Ему кажется, что ему все хорошо — семья, дети, работа, жизнь идет своим чередом. И когда он слышит слова верующих о том, что без Бога жизни нет, что Бог — это жизнь, и что ты как будто чего-то лишен, если ты Бога не встретил, такой человек это воспринимает как просто сотрясание воздуха. Ну почему? Вот вам нужно, а мне — нет, у меня все в порядке. Вот есть что-то, что такому человеку, если угодно, можно сказать? Или пока вот своего опыта, какого-то своего запроса он не обретет, то бессмысленный разговор о вере с ним?

Т. Лопатина

— Знаете, на моем пути много таких встречалось людей, очень много. Очень много интересных было случаев с ними. Вот я им говорила, объясняла, а они: нет, все это просто миф какой-то, так объясняли. У самих у этих людей душа трепетала. Я встречала людей, у которых есть все, вот просто все, а там внутри пусто. А я говорила: а вы пополните эту пустоту. Пополните ее молитвой. Начните просто вот, не нужно падать и кричать там, просто начните молиться своими словами, обратитесь к Богу. Господь сказал: стучите, и Я отворю. И знаете, многие люди возвращались и говорили: знаешь, а мне правда легче, легче мне. И некоторые такие люди, которые на моем пути встречались, знаете, с пафосом таким, а я все равно им говорила: человек без Бога пуст. Вот вы так говорите, а вы попробуйте, все равно у вас есть проблемы. Я не верю, чтобы у людей не было проблем. Коль вы пришли в храм и задаете какие-то вопросы, значит, вот здесь что-то зовет.

К. Мацан

— У меня одна знакомая однажды пересказывала свой разговор с одной неверующей подругой, и та ей сказала: ну я вот не верю в Бога. Или, может быть, даже я хотела бы, чтобы Бог был, но я вот никак Его не чувствую, не могу никак удостовериться, что Он есть. Ей тогда подруга сказала: а ты попробуй помолиться. И подруга ответила неверующая: ну, а как, я не знаю слов... А она говорит: а не надо ничего знать. Просто попробуй, просто встань посреди своей комнаты, ну и обратись, как можешь, к Богу. Я вот уверена, как-то Господь тебе ответит. Если это, конечно, не эксперимент, если это не попытка Бога за бороду поймать: а ну-ка отвечай мне, давай, я вот сейчас буду молиться — ну, где мои чувства, где мои ощущения? Вот, наверное, с таким подходом — взять Бога на слабо, может быть, и ничего не почувствуешь. А если это искреннее ожидание ответа, то наверняка такую молитву Бог без ответа не оставит. Вот совет этой моей подруги, просто встать помолиться, как угодно, своими словами, даже если или особенно потому, что никогда раньше этого не делал, попробуй. Вот как вам кажется, из вашего духовного опыта жизненного, это такой работающий совет?

Т. Лопатина

— Знаете, я даже такой вам случай расскажу вот в вашей истории. Значит, была такая девочка, она училась в консерватории, талантище просто, но неверующая, совершенно неверующая. И вот Ирина собирала хор на Пасху, она просила в консерватории девочек прийти нам просто попеть. А вот эта девочка сидела так выше ступенечкой, и она слышит, что Ира разговаривает. А Ира говорит, что даже к ней не подходила, потому что это совершенно далека от Бога и вообще. Она сама говорит: а куда ты там приглашаешь? Она говорит: да вот, в храме попеть надо. Она говорит: а, ну ладно, я приду. И вот она едет в храм — ну так чисто, знаете, ради интереса, никакого вообще душевного состояния и ни веры, ничего. И у нее по дороге, вы не представляете, отрывается подошва. И она думает: надо вернуться назад, значит, мне не надо туда ехать. Но все равно она дошла, я ей нашла сапоги, одела. Но я ничего ей не говорила про веру, я не рассказывала ничего. Человек не спрашивает, думаю: ну, пришла по просьбе Ирины попеть. И вот началась служба. Началась служба, это было такое пение просто... Она некрещеная, кажется, да, была? Да, она была некрещеная такая, знаете, вообще вот. И вот она после этой службы уезжает в консерваторию, в общежитие. И на второй день она возвращается и говорит: матушка, я хочу креститься. Со мной такое произошло, вы даже не представляете. А пела она и в «Новой жизни», и еще каких-то там, она очень талантливая такая. Она говорит: я когда вернулась с пасхальной службы, у меня было такое чувство непонятное, что со мной произошло, что вот что-то произошло. И я, говорит, легла спать и, говорит, я слышу церковное пение. У меня просто внутри вот что-то, говорит, вот так открылось. И я, говорит, вот так, как на картинке все просмотрела. Она по сегодняшний день поет в храмах, стала очень верующая, родила двоих детей, вышла замуж. И она говорит, я вообще не представляю, как я раньше могла отрицать, что Бога нет. Вот ничего не сказав, просто прийти, отслужить ради интереса. И Господь открыл ей такое вот... Да, нужно захотеть. Просто захотеть и обратиться: «Господи, помоги мне, открой мне тайны Свои». Если человек это со всей как бы любовью, то еще ни один человек не получал, чтобы сказать, ты не получил от Бога ответа. Такого не бывает. Ну, вот по жизни моей так.

К. Мацан

— У нас сегодня в студии гости из Казахстана — матушка Татьяна Лопатина, супруга настоятеля храма Александра Невского в городе Алматы, ее дочь Ирина Лопатина, директор воскресной школы храма Александра Невского города Алматы. Ирина, я вот вас хочу спросить. Надо полагать, что вы с детства человек верующий, поскольку росли в семье священника?

И. Лопатина

— Да.

К. Мацан

— Но вы знаете, у нас нередко в студии бывают дети священников и сами священники, которые выросли в семье священника. И от одного такого нашего собеседника я услышал мысль, которая меня очень заинтересовала и зацепила. Он говорит, что в любом случае, даже когда человек растет в семье церковной и наследует с юности самой, с детства веру и никогда не был в собственном смысле слова неверующим, все равно такому человеку предстоит однажды как бы заново для себя открыть веру, но уже не как то, что получил от родителей, а как все равно личный выбор. Некий переход от того, что это была вера, которую исповедовала моя семья, к тому, что я пережил встречу с Богом — подлинную, свою, и это теперь вот вера не наследованная, а моя, вот я понял, почему именно мне это надо. Если бы даже я и был из другой семьи, я все равно бы сейчас хотел быть верующим и православным. И этот священник сказал мне, что иногда то, что человек из церковной семьи все равно остается, даже в подростковом возрасте, в храме и не теряет веру, иногда это больший подвиг, чем прийти к вере из неверия. Потому что человек видит всю подноготную, иногда просто трудную жизнь и храма, и священника, и то, что, несмотря на все искушения, он веру сохраняет и не теряет, вот это на самом деле достойно в каком-то смысле большего восхищения, чем даже обретение веры из неверия. Вот что вы об этом думаете? У вас был момент в жизни, когда вы, с одной стороны, может быть, колебались в вере, ставили себе вопрос: а верю ли я потому, что я действительно встретила Бога, или потому, что так просто принято было в семье, и я как бы никогда это не подвергала сомнению?

И. Лопатина

— На этот вопрос я хочу, во-первых, поблагодарить моих родителей, это моего папу и маму. Они очень разные по характеру, папа у меня очень такой спокойный, а мама такая веселая. И каждый со своей стороны никогда на меня не давили, никогда не заставляли меня ничего, чтобы вот как-то я вот должна. Они просто вели меня, просто можешь сегодня вместе с семьей помолиться, завтра можешь сама помолиться. И вот ты уже чувствуешь, что все молятся, надо всем вместе помолиться. Это лучше, когда вся семья собирается вечером и все вместе молятся. А более осмысленное такое, я не могу сказать, что у меня когда-то было такое, неверие, мне его, слава Богу, Господь милостив, такого не было. Но более глубокое осознание веры произошло, я поступила учиться дистанционно на богословско-миссионерский факультет, у нас в Казахстане есть, в Алмате. И тогда я более осознанно стала понимать Священное Писание. Раскрывается вот это Евангелие, открывается по-новому, Библия открывается по-новому, ты уже хочешь больше читать, больше узнавать. Догматическое богословие. Раньше я так просто ходила, книжку даже боялась открывать, а тут ты ее открываешь и понимаешь, что ее нужно изучать, это очень, святых отцов начинаешь изучать, и для тебя открывается такой мир просто. На данный момент я сейчас учусь, мне очень нравится, и вот моя вера с каждым днем крепнет, и вот рада, что к вам попали, приехали.

К. Мацан

— А вот такая вещь, как встреча с Богом — этими словами мы же обычно называем какое-то событие в жизни, какое-то открытие в жизни, когда ты уже после него не можешь оставаться прежним. В твоей жизни произошел какой-то, если угодно, религиозный опыт, и что-то очень важное изменилось после этого в жизни. Может быть, ты уже до этого был человеком церковным, из церковной семьи. Но вот там, вот на этой службе, там вот в этот день, там на эту Пасху, я не знаю, что-то такое ты пережил, что вот тебя как-то в глубине сердца уверило, что Бог не просто есть — может быть, ты не сомневаешься в том, что Он есть, но Он сейчас встретил тебя, и ты встретил Его. И ты встретил Его вот именно здесь и сейчас. Было что-то такое у вас?

И. Лопатина

— Да, для меня было просто открытие на втором курсе, как вот с воскресной школы тоже рассказывали, что одно дело — ты учишься, а другое дело — ты куда-то выезжаешь. У нас на втором курсе была уже выездная сессия. И наш весь курс, мы дистанционно учились, мы никого не видели, только лекции, лекции. И когда мы все встретились, у нас было многочисленное количество поездок по монастырям, в разные ущелья, мы в Монахово ущелье поднимались, каждый день мы вставали все вместе, молились, каждый день вот это живое общение. У нас очень замечательные были наши преподаватели, вот и отец Евгений Бобылев, и отец Аверкий, который нас постоянно на такие вершины поднимал в горы, мы поднимались на Чимбулак, выше Чимбулака. Там такая красота, просто неописуемая. И вот это вот еще сильнее укрепило так мою веру.

К. Мацан

— А вот расскажите, может быть, нам, тем, кто несведущ, какие главные святые Казахстанской земли?

Т. Лопатина

— Святые, именно главных — ну я не знаю. Для меня святые — это святой человек, и как бы сделать какое-то различие...

К. Мацан

— Ну я чисто географически имею в виду. Вот мы знаем, что там Сергий Радонежский подвизался под Москвой, там Ксения Петербуржская в Петербурге. Вот петербуржцы очень любят Ксению Петербуржскую, потому что она своя вот, местная. А вот для вас, как для жителей Казахстана, кто святые связаны с землей, с местом, где вы живете?

Т. Лопатина

— Ну вот Серафим и Феогност. Это два святых, которые поднялись в горы. И, когда пришли их убивать, они их встретили, накормили, напоили. Сейчас на том месте находится монастырь. Мы в августе всегда туда ездим. Там проходят очень красивые богослужения такие. Ну, мы вот и молимся. Это как бы такая вот именно на Казахстанской земле.

К. Мацан

— А как их величают? Серафим и Феогност...

Т. Лопатина

— Серафим и Феогност. Так и называется монастырь Серафима и Феогноста.

К. Мацан

— Просто интересно, там Сергия Радонежский, Ксения Петербуржская. Серафим и Феогност, кто они? Казахстанские? Алматинские?

Т. Лопатина

— Да, они святые.

К. Мацан

— Казахстанские.

И. Лопатина

— Да, у нас есть икона святых новомучеников, исповедников Казахстанских. И также у нас есть исповедник Николай. Вот, он сейчас, мощи его находится в Никольском соборе, его очень почитают. Так, Севастиан Карагандинский, тоже вот у нас воскресная школа ездила к нему в паломничество.

К. Мацан

— А Севастиан Карагандинский, это он жил когда, давно? То есть это древний святой? Потому что вы говорите про новомучеников — это, видимо, святые все-таки XX века, это те, кто пострадали при советской власти. Знаете, это очень интересно на самом деле, что вы это говорите. Потому что на вопрос о местночтимых святых вы в первую очередь называете новомучеников. Мне кажется, это очень здорово. Потому что мы часто и много рассуждаем о том, насколько память о новомучениках действительно живая. Не так много храмов, на самом деле, допустим, в Москве, посвященных новомученикам и исповедникам. Вот есть храм в Бутово — такой главный центр изучения подвига новомучеников, но в основном храмы посвящаются древним святым, и это прекрасно — любимым святым и средневековым и так далее. Но как важно, что вот есть действительно святые близкие, пострадавшие в эпоху гонений от советской власти, которые именно как близкие воспринимаются, как святые, то есть это не что-то второстепенное после великих Сергея Радонежского, Серафима Саровского и так далее. А это вот не то что тоже святые, это святые, которым молятся, иконы которых пишут, к которым обращаются, в честь которых освящают храмы, строят монастыри. Очень важно, мне кажется, это.

Т. Лопатина

— Да, вот это вот мученики были, их просто вот убили зверски, и все, они пострадали. Ну вот там очень такое благодатное место, прямо вот приезжаешь туда, это в горах. Никому они не мешали. А вот то, что они были, любили Бога, служили Ему, за это они пострадали. И мы их очень почитаем, молимся им, помощи просим.

К. Мацан

— Ну что же, спасибо огромное за этот рассказ, за это прикосновение к особому лику православия. На самом деле для нас, живущих, в частности, в Москве и вообще в России, православие в другой стране, даже если эта страна исторически очень близкая нам, и еще не так давно, несколько десятилетий назад, это было одно государство, и поэтому культурные связи, безусловно, очень сильны. И, повторюсь, в Казахстане живет много и наших нынешних соотечественников, переехавших туда по разным причинам, или просто люди, исторически граждане Советского Союза, которые остались в Казахстане, живут, и это русскоязычные граждане, для которых православие это своя родная традиция. И все равно это что-то в наших палестинах не совсем обычное, что-то такое очень интересное, одновременно родное и одновременно чуть незнакомое. И вот благодаря вам мы сегодня с этим таким ликом православия в городе Алматы, в Казахстане, познакомились, я вам очень благодарен за эту беседу. У нас сегодня были гости в студии — матушка Татьяна Лопатина, супруга-настоятеля храма Александра Невского в городе Алматы, и Ирина Лопатина, директор воскресной школы храма Александра Невского города Алматы. Я вам благодарен за эту беседу. Дорогие друзья, оставайтесь с нами в «Светлом вечере». У микрофона был Константин Мацан. До новых встреч. До свидания.

Т. Лопатина

— До свидания.

И. Лопатина

— До свидания.

---

Все выпуски программы Светлый вечер

• «Неделя мясопустная. Сретение Господне». Священник Стахий Колотвин
• «Подростки и Евангелие». Иеромонах Макарий (Маркиш)
• «Послания апостола Павла к Тимофею и Титу». Андрей Небольсин

---

Проект реализуется при поддержке Фонда президентских грантов