Поделиться
Апостол Павел
Рим., 88 зач., V, 1-10.
Комментирует епископ Переславский и Угличский Феоктист.
Здравствуйте! С вами епископ Переславский и Угличский Феоктист.
В Священном Писании встречаются такие выражение, которые во всей полноте вряд ли возможно понять. Особенно много таких мест мы можем обнаружить в посланиях апостола Павла. Но всё же давайте попытаемся сделать интеллектуальное усилие и хотя бы отчасти воспринять то богословие, которое преподаёт нам сегодня Церковь, предлагая во время литургии послушать отрывок из 5-й главы Послания апостола Павла к Римлянам.
Глава 5.
1 Итак, оправдавшись верою, мы имеем мир с Богом через Господа нашего Иисуса Христа,
2 через Которого верою и получили мы доступ к той благодати, в которой стоим и хвалимся надеждою славы Божией.
3 И не сим только, но хвалимся и скорбями, зная, что от скорби происходит терпение,
4 от терпения опытность, от опытности надежда,
5 а надежда не постыжает, потому что любовь Божия излилась в сердца наши Духом Святым, данным нам.
6 Ибо Христос, когда еще мы были немощны, в определенное время умер за нечестивых.
7 Ибо едва ли кто умрет за праведника; разве за благодетеля, может быть, кто и решится умереть.
8 Но Бог Свою любовь к нам доказывает тем, что Христос умер за нас, когда мы были еще грешниками.
9 Посему тем более ныне, будучи оправданы Кровию Его, спасемся Им от гнева.
10 Ибо если, будучи врагами, мы примирились с Богом смертью Сына Его, то тем более, примирившись, спасемся жизнью Его.
Общий посыл только что прозвучавшего отрывка Послания апостола Павла к Римлянам понятен: наше спасение — это дар благодати, который мы получаем по вере во Христа. Однако во второй части отрывка мы видим глубокий и весьма непростой богословский текст, который требует внимательного анализа. В этой части апостол Павел, предварительно написав о любви Божией, перешёл к её наглядной иллюстрации, в частности, он упомянул, что мало какой человек решится умереть за праведника, и уж тем более странно ожидать, что кто-то решит расстаться с жизнью ради спасения грешника. Конечно, нам эти слова апостола могут показаться немного странными, ведь мы, живя в сформированной христианством культуре, знаем массу примеров удивительного самопожертвования, и нас вряд ли можно удивить добровольной смертью ради спасения другого человека. Безусловно, такие подвиги нельзя назвать массовыми, но и исключительными они тоже не являются. Однако здесь речь идёт не о смерти одного человека ради жизни другого, здесь говорится о добровольной смерти Воплощённого Бога ради спасения Своего творения.
Впрочем, самое удивительное начинается далее, там, где сформулирована та богословская идея, которая вызывает непонимание и неприятие у очень многих людей: с одной стороны, «Бог Свою любовь к нам доказывает тем, что Христос умер за нас» (Рим. 5:8), с другой — «будучи оправданы Кровию Его, спасёмся Им от гнева» (Рим. 5:9).
Это в самом деле очень непростая концепция, ведь получается, что Бог проявил Свою любовь к людям, отдав на смерть Своего Единородного Сына с тем, чтобы спасти людей от Его же — то есть Божиего — гнева. Если рассуждать с позиций нашей человеческой логики, то здесь явно одно звено лишнее, а именно — смерть Сына Божия, ведь, как кажется, помиловать человека можно было бы и без смерти Спасителя, необходимым и достаточным основанием для этой милости могло бы быть желание Бога оказать благодеяние человечеству.
Да, можно было бы поступить таким образом, хотя, конечно, вряд ли человеку стоит увлекаться размышлениями о том, как Бог мог поступить и какой поступок был бы правильным. Однако мы уже начали эти размышления, и их стоит довести до конца, задавшись вот каким вопросом: а что изменилось бы, если бы Бог просто помиловал человека без какого-либо посредничества Спасителя? Разве сама по себе милость смогла бы изменить человека и из немощного грешника превратить его в чтущего Бога праведника? Христианский ответ прост: нет, не смогла, а потому-то апостол Павел и упомянул не просто оправдание, а оправдание Кровью Христовой, и Кровь здесь выступает не только как синоним смерти, Кровь Христова — это то, что способно сущностно изменить человека, дать ему способность жить по-новому, так, как не может жить ветхий человек.
Проект реализуется при поддержке Фонда президентских грантов
Первое послание к Коринфянам святого апостола Павла
Поделиться
1 Кор., 149 зач., XI, 23-32
Комментирует протоиерей Павел Великанов.
Здравствуйте, с вами протоиерей Павел Великанов. Сегодня в храмах читается отрывок из 11-й главы 1-го послания апостола Павла к Коринфянам. И свой комментарий мне хочется предварить словами из одного стихотворения греческого поэта Константина Кавафиса:
Должно случиться то, потом другое,
и незаметно время небольшое
пройдёт (полгода или год примерно) —
и мы сочтём, что всё закономерно.
Какие мы старанья ни приложим,
чтоб сделать мир на прежний не похожим,
мы лишь вконец развалим всё, что сможем,
и, убедившись в этом, руки сложим.
Давайте послушаем теперь текст апостола — который имеет прямую связь с этими стихами.
Глава 11.
23 Ибо я от Самого Господа принял то́, что и вам передал, что Господь Иисус в ту ночь, в которую предан был, взял хлеб
24 и, возблагодарив, преломил и сказал: приимите, ядите, сие есть Тело Мое, за вас ломимое; сие творите в Мое воспоминание.
25 Также и чашу после вечери, и сказал: сия чаша есть новый завет в Моей Крови; сие творите, когда только будете пить, в Мое воспоминание.
26 Ибо всякий раз, когда вы едите хлеб сей и пьете чашу сию, смерть Господню возвещаете, доколе Он придет.
27 Посему, кто будет есть хлеб сей или пить чашу Господню недостойно, виновен будет против Тела и Крови Господней.
28 Да испытывает же себя человек, и таким образом пусть ест от хлеба сего и пьет из чаши сей.
29 Ибо, кто ест и пьет недостойно, тот ест и пьет осуждение себе, не рассуждая о Теле Господнем.
30 Оттого многие из вас немощны и больны и немало умирает.
31 Ибо если бы мы судили сами себя, то не были бы судимы.
32 Будучи же судимы, наказываемся от Господа, чтобы не быть осужденными с миром.
Всё, что сказал апостол Павел, было сказано совсем неспроста: он находится в самой гуще острейшего конфликта в коринфской общине. Апостол вставляет рассказ об установлении Вечери Господней в самый центр своего упрёка коринфянам, потому что их общая трапеза перестала быть знаком единства: богатые ели отдельно и обильно, а бедные оставались униженными. Для ранних христиан Таинство Евхаристии ещё было связано с общей трапезой, и потому такое социальное неравенство сразу становилось откровенной богословской ложью.
Перед нами — не просто «благочестивое литургическое наставление», а самый настоящий суд над общиной, которая превратила святыню в продолжение обычной социальной иерархии. Как же быстро коринфяне «сползли» в прежнее неравенство — от которого вроде бы как и должны были избавиться! Точно по Кавафису:
Какие мы старанья ни приложим,
чтоб сделать мир на прежний не похожим,
мы лишь вконец развалим всё, что сможем,
и, убедившись в этом, руки сложим.
Апостол Павел как бы говорит: если за столом распятого Мессии вы опять строите мир привилегий, значит, вы ещё вообще не поняли, что именно происходит с хлебом и вином, возносимыми во имя Христово.
Заметим, насколько остро и беспощадно апостол возвращает мысль коринфян к установлению этого Таинства: не мы придумали его, а Сам Господь! Не на пике торжества и славы — а в самый момент предательства! Светильник Евхаристии зажигается в момент предельного сгущения человеческой подлости и тьмы греха.
И именно в этот момент Бог в Лице Своего Единородного Сына заключает новый договор с человечеством: «завет в Его крови». Сын Божий отдаёт Свою непорочную жизнь на Кресте как «печать» этого договора — а вам сложно умерить жадность своих желудков на евхаристической трапезе и поделиться с неимущими? О чём тогда вообще вам говорить?..
Евхаристия — это окно, через которое вечность входит во время. И она совсем не обязательно будет «приятной»: она будет настоящей, обличающей, срывающей любые «защиты» и «тряпочки» оправданий, которыми мы зачастую прикрываем собственное непотребство и греховность. Тому, кто не побоялся обнажить свою уязвимость, неправедность, удобопреклонность ко греху — обнажить навстречу Божественному Свету — это и называет апостол «самоосуждением» — с того «срывать» уже нечего: он уже открыт, распахнут навстречу Богу. А вот для того, кто всячески держится за «мнимую правильность» — придётся несладко.
Дай Бог каждому из нас, приступая к Таинству Евхаристии, иметь мужество честно осуждать самих себя, чтобы не быть подвергнутым Божественному осуждению!
Проект реализуется при поддержке Фонда президентских грантов
«Страстная среда». Священник Николай Конюхов
Поделиться
о. Николай Конюхов
Гостем программы «Светлый вечер» был клирик храма Живоначальной Троицы у Салтыкова моста в Москве священник Николай Конюхов.
Разговор шел о смыслах и евангельских событиях Великой среды, в частности о предательстве Иуды.
Этой беседой мы продолжаем цикл из пяти программ, посвященных дням Страстной седмицы.
О Великом понедельнике мы говорили со священником Владиславом Береговым (эфир 06.04.2026)
О Великом вторнике мы говорили со священником Павлом Лизгуновым (эфир 07.04.2026)
Ведущий: Константин Мацан
Все выпуски программы Светлый вечер
«Память смертная». Протоиерей Андрей Рахновский
Поделиться
У нас в гостях был настоятель храма Ризоположения в Леонове протоиерей Андрей Рахновский.
Разговор шел о том, почему святые отцы часто призывают помнить о часе смертном, как это помогает в духовной жизни, что ждет человека после смерти и как в христианском учении говорится о вечной жизни.
Ведущая: Марина Борисова
Все выпуски программы Светлый вечер
