Главная › Программы › Светлый вечер › Исторический час

«Мировидение Петра I». Сергей Реснянский

(13.04.2025)

Гостем программы «Исторический час» был доктор исторических наук, профессор Государственного университета просвещения Сергей Реснянский.

Разговор шел о том, что влияло на формирование мировидения Петра I, а также на те политические шаги, которые он предпринимал в период своего правления.

Ведущий: Дмитрий Володихин

Д. Володихин:

— Дорогие радиослушатели, это Светлое радио, Радио ВЕРА, в эфире передача «Исторический час». С вами в студии я, Дмитрий Володихин, и сегодня у нас в гостях доктор исторических наук, профессор Государственного университета просвещения, известный историк — Сергей Иванович Реснянский. Здравствуйте!

С. Реснянский:

— Здравствуйте!

Д. Володихин:

— Мы сегодня поговорим на тему, которая связана с историческим прошлым, печальным юбилеем: мы отмечаем в этом году 300 лет со дня кончины царя Петра Алексеевича, Петра Первого, многие называют его Петром Великим. Множество есть аспектов его деятельности, на которых можно было бы остановиться: создание флота, модернизация промышленности, победа в Северной войне, и в течение года, возможно, мы будем касаться всех этих аспектов, одного за другим. Ну, а сегодня мы коснемся иного. Дело в том, что для державных государственных шагов, кто-то их считает удачными, кто-то неудачными, но сильно изменивших судьбу нашей страны, Пётр сначала должен был сформировать внутри себя определенную идеологию, определенное мировидение, точнее говоря. И мы поговорим именно о том, в связи с чем он предпринимал те или иные шаги, что оказалось внутри него ведущим. До него главным государственным идеалом был идеал православного царства, симфония Церкви и власти царской. После Петра страна сдвинулась в сторону более мощного, регулярного, но все-таки в большей степени секулярного государства, государства светского. Вера и Церковь не исчезли, но их роль внутри государства изменилась, она ушла с первого плана, вот об этом мы и поговорим. И мой первый вопрос, Сергей Иванович, в каком положении была Россия в конце ХVII века, когда власть досталась Петру? Действительно ли была необходимость в том, чтобы ломать через колено многие обычаи, развиваться в режиме мобилизационном или можно было достаточно спокойно эволюционировать?

С. Реснянский:

— Спасибо за вопрос, Дмитрий Михайлович. Прежде всего хочу сказать, что Петр относится к ряду реперных фигур русского прошлого. Действительно, большинство историков делят российскую историю на допетровскую и послепетровскую, и размах в интерпретации оценок Петра Первого в различных исторических дискурсах совершенно беспрецедентный. Возможно, нет ни одной фигуры среди государственных деятелей Российской истории, а может, даже европейской истории, где были бы такие антагонистические диаметрально противоположные оценки. Я хочу начать с того, что начало XVIII века и вообще XVIII век — это век промышленного переворота в Европе. Это время начала технологической революции и в этой связи — начало экспансии европейских стран с точки зрения колониальных захватов. Это рынки сбыта и сырья. Мы с вами знаем, что Западная Европа не имеет сырьевых запасов и всё, что было в Европе — создание империи, государств мощных европейских, создано на основе колониальных захватов. И в этой связи Россия — громадное государство, имеющее массу сырьевых запасов, конечно, привлекала Западную Европу. И первое сокрушительное поражение России в Нарвском сражении в 1700 году показало, что Россия не готова к адекватному восприятию этого технологического процесса, который проходил в Европе.

Д. Володихин:

— То есть для того, чтобы сохранить себя, перевооружиться, иначе организовать армию, требовалось некое дополнительное усилие.

С. Реснянский:

— Совершенно правильно. Я хочу поговорить еще о том, что происходило внутри страны. Дело в том, что на молодого Петра, на Петра-мальчика повлияли события, которые происходили в России в конце XVII века. Прежде всего Стрелецкое восстание в 1682 году, Стрелецкий бунт, когда были убиты родственники Петра Первого, его дяди родные, родные братья его матери Натальи Кирилловны Нарышкиной. И был убит один из ближайших советников молодого Петра — Артамон Матвеев, в доме которого, собственно, и воспитывалась мать Петра Первого Наталья Кирилловна Нарышкина.

Д. Володихин:

— Он не столько был помощник-советник, сколько был уже государственный муж, рядом с которым воспитывался Петр.

С. Реснянский:

— Совершенно правильно. И надо сказать, что это ужасное событие сильнейшим образом повлияло на психологию Петра Первого. У него всю его оставшуюся жизнь щека дергалась, когда он вспоминал об этом ужасном событии. То есть это повлияло на его отношение к прошлому Российского государства, это один момент. Второй момент: дело в том, что в доме Артамона Матвеева, который был женат на Евдокии Гамильтон из аристократического шотландского рода, были с самого начала западные обычаи, западные привычки. Он жил на широкую ногу, жил как европейский обыватель.

Д. Володихин:

— И, очевидно, вещи, которые Петр у него видел: европейские карты, предметы, инструменты, одежда европейская.

С. Реснянский:

— Да, это один момент. И второй момент — это, конечно же, Немецкая слобода, которая буквально восхищала мальчика и молодого Петра, который большую часть своего времени проводил как раз в Немецкой слободе, общаясь с «немцами», как называли в России всех иностранцев. И вот это противопоставление жуткого Стрелецкого бунта, старой России и Немецкой слободы, и бытом семьи Артамона Матвеева, как некий диссонанс был воспринят в сознании младого Петра.

Д. Володихин:

— То есть вы имеете в виду: вот здесь порядок, чистота, красивые вещи, красивая одежда, а здесь — варварские кровавые нападения одной части общества на другое, и в прошлом есть некая страшная пропасть, а в будущем — движение в сторону порядка, который организован как дом Артамонова.

С. Роснянский

— Но тут еще один момент. Дело в том, что правительница Софья, которая в это время руководила государством, и ее фаворит Василий Голицын, были сторонниками католического влияния, Польского влияния на Россию...

Д. Володихин:

— И австрийского в какой-то степени.

С. Роснянский

— Больше польского влияния, то есть была прокатолическая партия в это время. С другой стороны, нельзя сказать, что семья Нарышкиных, которая была противопоставлена Петром Милославским, дуумвират такой, борьба Милославских и Нарышкиных, нельзя сказать, что Нарышкины были сторонниками старомосковской партии. Они тоже, в общем-то, через Артамона Матвеева, через Наталью Нарышкину, хотя многие историки ассоциируют ее с православием, она была действительно православным человеком, но все-таки в целом семья Нарышкиных ориентировалась на немецкую партию.

Д. Володихин:

— Но это значит, что через Софью и Голицина влияли на Россию и на молодых наследников престола Петра и Ивана — Польша прежде всего, Австрия, может быть, Франция в меньшей степени. А через Нарышкиных, через Немецкую слободу, через Артамона Матвеева — Нидерланды, драгоценнейший союзник России в Европе, Северная Германия, которая была протестантской, Англия. То есть таким образом, с одной стороны мы видим некое культурное влияние, а с другой стороны, если копнуть поглубже, — влияние политическое, дипломатическое.

С. Реснянский:

— В этой связи, говоря об образовании Петра Первого, некоторые историки говорят, что он был недостаточно образован, хотя это не совсем так. Дело в том, что он голландский язык знал еще до поездки в заграничное турне, хорошо знал и свободно говорил на голландском языке. Значит, он уже тогда предвидел вектор будущего развития России в ориентации на Европу, Западную Европу, на протестантские страны. Он хорошо знал немецкий язык, неплохо знал французский и шведский языки. Он хорошо читал по латыни летописи. То есть он вполне соответствовал той эпохе Просвещения, которая в Европе началась с XVIII века. И надо сказать, что большую роль сыграл патриарх Иоаким в становлении Петра как царя. Дело в том, что Иоаким был одним из последних патриархов, которые утверждали свою власть с точки зрения симфонии властей царской и церковной, то есть, по сути дела, византийскую симфонию. Он был категорически против создания инославных церквей по российской территории, пространству России. Он был против выдвижения иностранцев на государственную службу и многое другое. Прежде всего, конечно, он был против прокатолической партии Софьи, и он много сделал для того, чтобы утвердился дуумвират Иоанна и Петра.

Д. Володихин:

— То есть не окончательно победили Софья и Милославские, а всё-таки был ещё один путь развития, который ассоциировался с наследником Петром, никак не задействованным в католическом действии внутри России.

С. Роснянский

— Надо сказать, что в этот период Пётр, находясь в оппозиции к Софье, будучи некоторое время в Троице-Сергиевой лавре, позиционировал себя очень русофильски: он одевался в русскую одежду, постоянно был на церковной службе. То есть ассоциировал себя со старой московской знатью, с традиционными ценностями.

Д. Володихин:

— Дорогие радиослушатели, напоминаю вам, что это Светлое радио, Радио ВЕРА, в эфире передача «Исторический час», с вами в студии я, Дмитрий Володихин. У нас в гостях замечательный историк, специалист по истории России, по мировидению её государей, доктор исторических наук Сергей Иванович Реснянский, и мы говорим о мировидении Петра Первого. Вот вопрос о том, кто влиял на Петра прямо и непосредственно, то есть, вопрос о том, какой язык он знал, где он получал определённые влияния в раннюю эпоху, это одно. Но есть люди, которые встречались с ним, которые оказывали на него воздействие, сочинения которых он читал, философы того времени, общественные деятели того времени. Условно говоря, огромное поле личностей от Лефорта до Лейбница.

С. Реснянский:

— Действительно. Но прежде чем перейти к этой теме, необходимо сказать о том, что хотел Пётр с точки зрения России. Прежде всего, он хотел процветания государства. Он был сторонник великодержавности России. Он считал, что Россия — это прежде всего. Все реформы Петра были ориентированы на военную реформу, он был автор мобилизационной модели России, и она была ориентирована на создание мощного государства в военной сфере.

Д. Володихин:

— Иными словами, Пётр много сделал изменений в России, но в первую очередь у него в голове стояло: как создать мощный военный ресурс на суше и на море и решить те задачи, которые не удалось решить до него, то есть вернуть русские территории, отторгнутые Швецией в эпоху Великой Смуты.

С. Реснянский:

— И в этой связи Пётр Первый, исходя из той внешнеполитической ситуации, которая тогда была в России, совершает заграничное турне в Западную Европу.

Д. Володихин:

— Великое посольство.

С. Реснянский:

— И там он не только занимался проблемами технологии создания кораблей, промышленности определенной, формировал кадры иностранцев — специалистов по различным проблемам промышленности, торговли, но он еще и много разговаривал с государственными деятелями Западной Европы, с философами, с политическими фигурами того времени.

Д. Володихин:

— С кем же?

С. Реснянский:

— Прежде всего, это Вильгельм III. Собственно, почему Голландия была неким объектом подражания для Петра Первого с точки зрения России? Неслучайно Карамзин говорил о том, что Пётр хотел сделать из России новую Голландию. Голландия к тому времени занимала ведущее место среди мировых держав как финансовый и мировой центр. Четыре пятых торгового флота мира принадлежали Голландии и мощный военный флот. Более того, правитель Голландии Вильгельм Оранский в это время становится королем Англии, Вильгельмом III, и поэтому поездка Петра в Голландию автоматически привела его и в Англию, то есть это не было какое-то другое государство. Один правитель: Вильгельм III оставался правителем Голландии и правителем Англии, это было как одно пространство. Пётр много беседовал с Вильгельмом III. Более того, он встречался с различными философами того времени в Голландии, посещал университеты голландские и британские. Петр воспринял идею Вильгельма III стать главой Церкви, как это было среди стран протестантского круга, как сам Вильгельм III по отношению к Англиканской Церкви.

Д. Володихин:

— Да, и до него всё это уходит ещё в XVI век. Традиция достаточно старая для Англии и до этого момента абсолютно немыслимая для России.

С. Реснянский:

— Кроме того, Пётр, занимаясь много историей стран протестантского круга, различных направлений протестантизма, кальвинизма, англиканства, ему импонировала, например, идея «дешёвой церкви». И Пётр много сделал, кстати, с точки зрения реформации, с точки зрения изменения статуса Церкви, монастырской жизни в России. Например, он считал, что монастыри должны содействовать помощи инвалидам, помощи старым солдатам и так далее.

Д. Володихин:

— Тем, кто вышел из службы, не имеет дома, может преклонить голову в монастыре, Пётр принуждает монастырь быть своего рода базой для инвалидов.

С. Реснянский:

— Да, совершенно правильно.

Д. Володихин:

— Но вот помимо Вильгельма III, вы говорите, что он встречался с философами, беседовал. Действительно, там было несколько очень крупных мыслителей того времени.

С. Реснянский:

— Ещё привлекла внимание Петра теория общественного договора Томаса Гоббса. Надо сказать, что теория общественного договора принципиально отличалась от трактовки сущности государства с точки зрения христианского взгляда, с образом, в котором земное царство есть отражение Царства Небесного.

Д. Володихин:

— Ну, во всяком случае, православного взгляда на государство.

С. Реснянский:

— Да, теория общественного договора отрицала это. Но, тем не менее, она давала возможность Петру говорить о необходимости государства, трактовку государства как важнейшего института в Российском государстве.

Д. Володихин:

— То есть есть народ, есть Церковь, есть вера, но государство — прежде всего, превыше всего.

С. Реснянский:

— Совершенно точно. Кроме того, его привлекала теория естественного права Гуго Гроция, известного голландского мыслителя. Здесь тоже теоцентрическая картина мира с точки зрения теории естественного права упразднялась. Есть ли Бог или не существует Бога, человек в любом случае обладал естественными, данными ему от рождения, правами.

Д. Володихин:

— То есть для Гуго Гроция не то чтобы Бог в центре мира или не в центре, — к сожалению, говорим это на православном радио, но что было, то было в те времена, — Бог был не особенно важен в целом.

С. Реснянский:

— Дело в том, что с точки зрения практической реализации этой теории, конечно, Петр не стал это делать. Дело в том, что петровская модель выводилась не из Гуго Гроция в России, а на основе всеобщности государственного тягла, когда все сословия должны были служить государству. Это, конечно, противоречило теории общественного договора.

Д. Володихин:

— Но Гроцию это было близко.

С. Реснянский:

— Да. Гроций также развил идею о праве государства на справедливую войну, что приветствовал Пётр, особенно в свете попытки Петра сколотить коалицию Европейской державы против Турции. Он считал, что Турецкая Османская империя должна заплатить за узурпацию славянских государств, которые она подчинила, и в этом смысле Пётр считал будущую войну с Турцией, которую он предполагал, как справедливую. И в этом плане теория Гуго Гроция ему импонировала.

Д. Володихин:

— Ну, и война со Швецией — то же самое. С его точки зрения справедливая война — это возвращение утраченного населения православного на территориях изначально русских.

С. Реснянский:

— Кроме того, его интересовала теория Самуэля фон Пуфендорфа.

Д. Володихин:

— Вот об этом поподробнее, потому что для Петра это была огромная фигура, ныне Пуфендорф почти совершенно забыт.

С. Реснянский:

— Совершенно правильно, потому что перевод изучения Пуфендорфа в России был под личным кураторством Петра Первого. Что считал Пуфендорф: отделение права от теологии, теократическая модель государственности более не могла признаваться состоятельной, право вне зависимости от религии и должно соотноситься с разумом. Религия в этой модели функционирования государства оказывалась вообще не нужной.

Д. Володихин:

— То есть религия не то что второстепенная или третьестепенная, но для политики это декорация в лучшем случае.

С. Реснянский:

— Да. В духовном регламенте 1721 года были включены положения и сочинения Пуфендорфа. Разработчиком этой доктрины, регламента являлся Феофан Прокопович. Мы чуть позднее о нём поговорим более подробно.

Д. Володихин:

— В данном случае получается так: взял западноевропейского философа и вставил его в документ, который должен был руководить жизнью русского архиерейства, руководства Русской Церкви. Это, конечно, шаг серьёзный.

С. Реснянский:

— Да. И включение идеи лютеранского мыслителя Пуфендорфа в регламент управления Православной Церковью только подтверждает тезис о протестантской составляющей петровского церковного реформирования, она была безусловна. Я сторонник также этой идеи. В 2009 году у меня вышла книга «Церковная реформа Петра. Протестантская модель или византийское преемство», я там тоже отмечаю эту мысль, о которой сейчас вам говорю.

Д. Володихин:

— То есть, иными словами, идея стоит в том, что Петр достаточно далеко отошёл от исторического административного опыта константинопольского образца и ушёл в сторону использования опыта Протестантской Церкви.

Д. Володихин:

— Дорогие радиослушатели, это Светлое радио, Радио ВЕРА, в эфире передача «Исторический час», с вами в студии я, Дмитрий Володихин. У нас в гостях доктор исторических наук, профессор Государственного университета просвещения, известный историк — Сергей Иванович Реснянский. Мы обсуждаем мировидение Петра Великого, что на него влияло, кто на него влиял, и как эти влияния в конечном итоге преобразовывались в его политические шаги.

С. Реснянский:

— Следующей знаковой фигурой для Петра в Европе был Лейбниц.

Д. Володихин:

— Ну, эта фигура общеевропейского масштаба, безусловно, больше, чем тот же Пуфендорф.

С. Реснянский:

— Кстати, Лейбницу принадлежит идея создания Российской академии наук. Он был, по сути дела, официальным платным советником Петра. Вообще Лейбниц рассчитывал, что Петр Первый станет для него спонсором, как в дальнейшем Екатерина Вторая для Вольтера, и он стал.

Д. Володихин:

— Отчасти — да, получилось.

С. Реснянский:

— Лейбницу импонировала политика Петра, что Петр ведёт справедливую войну со Швецией, он стоял на его стороне в этой войне, считал, что Петр идёт по пути от варварской России к европеизации, и в этом его приветствовал. Более того, Лейбниц также считал, рассматривая мировую историю, что история не прогресс, как была единая линия у европоцентристов в эпоху Просвещения, и не регресс, а круг, то есть определённая логика круга в истории. Автором был не Лейбниц этого концепта, он соглашался с этим и разделял это мнение, автором был Дмитрий Кантемир, бывший молдавский господарь, важная фигура петровской идеологии.

Д. Володихин:

— Но чуть было родственником его не стал, мог с ним Пётр породниться через его дочь.

С. Реснянский:

— Через Марию Кантемир.

Д. Володихин:

— Да, но этого не произошло, и мы здесь не будем заниматься, как говорят специалисты, контрфактическим моделированием, что в русском языке обозначается словами «если бы, да кабы». Кантемир действительно очень важная фигура, такой просвещённый государь того времени, европеец до мозга костей и вместе с тем человек православного вероисповедания.

С. Реснянский:

— Да. Кантемир считал, что в мировой истории переходят друг другу на смену четыре мировых монархии. Круг начинается на востоке и заканчивается на севере. На востоке Персидскую державу сменяет южная держава Александра Македонского, затем империю Македонского сменяет западная держава — Римская империя, Европа — это продолжение Римской империи, и закончится это всё на севере, а на севере — Россия, то есть будущее мира будет за Россией. Это разделял Лейбниц, об этом говорил Кантемир и эта идея в конечном итоге у Николая Данилевского вошла в «Теорию культурно-исторических типов».

Д. Володихин:

— Здесь всё это корнями уходит, конечно, в Священное Писание, в Даниилово пророчество, вещи, которые обсуждались средневековыми теологами. Понятно, что в эпоху Просвещения они получили иную трактовку. Мне любопытно, вот среди тех людей, о которых вы говорите, вы перечислили Томаса Гоббса, Гуго Гроция, Самуила фон Пуфендорфа, Лейбница, Кантемира, понятно, что с Кантемиром он был на протяжении нескольких лет в большой интеллектуальной близости, а вот что касается европейцев, с кем из них Пётр разговаривал, а не просто читал труды?

С. Реснянский:

— Разговаривал он практически с ними со всеми.

Д. Володихин:

— Это вот очень важный момент: не только с Вильгельмом III, но и с самими философами лично, общение личное оказывает большее воздействие, чем просто чтение трудов.

С. Реснянский:

— Я хочу ещё кое-что подчеркнуть с точки зрения влияния идей этапно-европейской политической мысли на Россию. Пётр, по-видимому, разделял всё-таки фундаментальные положения, в частности, теорию общественного блага: то, что государственная власть должна стремиться ко благу своих граждан, это очевидно. Но стремление ко благу отсутствовало в ценностно-целевой повестке средневековых государств вообще, в том числе и в России. Христианское государство стремилось не ко благу, а к добру, к спасению души, к противостоянию злу. И вот стремление к добру оказывалось возможным при наделении государства свыше благодатью. «Благодать» и «благо» в русском языке, хотя и однокоренные слова, но имеют разные смыслы.

Д. Володихин:

— Вот благо, например, для Соединённых Штатов, которые образуются через несколько десятилетий после Петра, это стремление к счастью — в основном, к счастью материальному.

С. Реснянский:

— Благодать нисходит от Бога, тогда как благо связано с удовлетворением человеческих потребностей.

Д. Володихин:

— То, что человек может приобрести в мире земном, в том числе материальные некие удовольствия.

С. Реснянский:

— Да. Идея общего блага, несмотря на свое европейское происхождение и, собственно, секуляризацию, тем не менее очень удачно легла на российскую цивилизационную почву. Апелляция к всеобщности соотносится с традиционалистским общинно-коллективистским ориентиром.

Д. Володихин:

— В данном случае получается так, что вся Россия с этой точки зрения превращается в общину тяглецов, тех, кто тянет службу и так или иначе служит кто-то плугом, кто-то — саблей, кто-то — интеллектом своим великому государю. А государь, в свою очередь, должен служить всему социуму, всей общине — как человек, который обязан заботиться о ее благе. Такая объявляется внерелигиозная взаимность обязанностей.

С. Реснянский:

— Вы совершенно правы, Дмитрий Михайлович, потому что вторая сторона теории общественного блага была модель с двумя составляющими: монарх и народ. И в этой модели не осталось места для элиты, которую должна была ограничивать в ее притязаниях власть, монарх. В Западной Европе в конце ХVII — начале ХVIII века монархи действуют в союзе с третьим сословием, ограничивая власть элиты. Позднее уже общество будет воевать в Европе с узурпатором, так сказать, с автократором. А в это время, при Петре, монархи в Западной Европе были в союзе с третьим сословием против элиты. И в России, как известно, бояр не любили, элиту не любили в России. И эта часть всеобщего блага тоже удачно легла на политику Петра Первого.

Д. Володихин:

— Иными словами, появляется такой вектор придавливания служилой аристократии, которая имела права по роду своему, сливок дворянства, которые также имели определенные льготы по роду своему. И Петр Первый с этой точки зрения говорит обществу: знатность будем по годности считать, ваша древняя кровь может быть поставлена ни во что, а вот ваши способности на службе государства будут всем.

С. Реснянский:

— Вот это говорит о том, что Петр умел искусно, тонко брать то, что нужно было для России от западноевропейских политических систем. Дмитрий Михайлович, вы сказали, что нужно поговорить о том, с кем еще говорил Петр Первый и кто оказал на него влияние.

Д. Володихин:

— Я так понимаю, мы добрались до Феофана Прокоповича, очень крупной фигуры Петровского царствования, фигуры, пережившей Петра и еще оставившей след после него при его преемниках. Фигура энергичная, для кого-то — реформатор, для кого-то — разрушитель, единственный человек в ту эпоху, который вызывает даже большую дискуссию, чем сам Петр.

С. Реснянский:

— Я считаю, что главная заслуга Феофана Прокоповича стояла в обосновании целесообразности абсолютной власти государя. В работах Феофана Прокоповича «Слово о власти и чести царской», «Правда воли монаршей» главной красной нитью проходит как раз вот эта тема абсолютизации власти. В отличие от прежней, уходящей ко времени Ивана Грозного традиции изложения основ самодержавия, Феофан делает это путем сочетания религиозного подхода с современными общественными концепциями, с тем же, естественно, правом, с общественным договором всеобщего блага, национальным суверенитетом и так далее. То есть с тем, что изучал Петр в Европе, вот это сочетание старого религиозного концепта обоснования царской власти и новых концептов Европы.

Д. Володихин:

— Иными словами, Феофан Прокопович находит способы оправдать вот этот мировоззренческий курс Петра как богослов: да, вера говорит, что царь главный и правда его воли абсолютна.

С. Реснянский:

— С одной стороны, Феофан Прокопович выводил право общественного и государственного устроения из человеческого естества. Но в то же время он не отрицал и Божественное откровение, Бог, как основа всего тварного мира. А с другой стороны, извечность материи, которую нельзя никогда ни создать, ни изменить, ни увеличить.

Д. Володихин:

— Ну, а человек — существо грешное, потому что когда-то это грехопадение произошло, и оно влияет на всю пронизанную этим грехопадением человеческую натуру, она не может быть совершенной.

С. Реснянский:

— Да, фактически учение Феофана являлось промежуточной моделью. Это имело переходное значение между теориями теократизма (то есть власть монарха становится Богом) и абсолютизмом. И, если быть последовательным Феофану Прокоповичу, то власть монарха устанавливает силу общественного и природного целесообразия, фигура патриарха вообще, но до этого он не дошел, он остановился на промежуточной переходной модели.

Д. Володихин:

— Ну, хорошо, понятно. Допустим, мы перечислили людей, которые влияют на Петра, в какой-то момент обосновывают его правду, но есть же, очевидно, фигуры, которые дискутируют с Петром. Так, например, по церковным делам главным таким полемистом был Стефан Яворский, человек, который одно время являлся первейшей фигурой в Русской Церкви. Патриарх Адриан до споров с царем не восходил, потому что в конце жизни он был просто в слабом физическом состоянии, он долго болел. А Стефан Яворский споры затевал.

С. Реснянский:

— Я хотел еще все-таки несколько слов сказать его Феофане Прокоповиче. В его учении фигура патриарха вообще не устанавливалась. Во главе Церкви — государь, он носитель светской и духовной власти. Еще очень важная противоречивая идея Феофана Прокоповича — это его учение с идеей всеобщего священства. Это протестантская идея. Эта идея дала основание Прокоповичу десакрализовать роль Церкви в ее легитимизации царской власти. Церковь лишалась прерогатива быть транслятором Благодати от Бога к монарху.

Д. Володихин:

— При том, что он сам был архиереем. Ну хорошо, давайте попробуем все-таки поговорить о том, кто возвышал голос против этих идей.

С. Реснянский:

— Да, но еще очень важный момент. Мы говорили о Стефане Яворском: вот те идеи, которые мы, Дмитрий Михайлович, изложили в передаче касательно Феофана Прокоповича, были категорически отвергнуты Яворским. Яворский тоже очень противоречивая фигура, хотя Петр Первый с симпатией к нему относился, он не случайно был местоблюстителем церковного престола с 1700 года по 1721-й, 21 год. Патриарх умер в 1700 году.

Д. Володихин:

— Как бы в отсутствие патриарха Стефан был заменителем, местоблюстителем достаточно долго, но не патриархом новым.

С. Реснянский:

— Надо сказать, что, как и Феофан Прокопович, Яворский прошел Киево-Могилянский коллегиум, изучил различные политические концепты Западной Европы, он был одно время униатом, как и Феофан Прокопович. Работа Яворского «Камень веры» с элементами католицизма, а Пётр категорически отрицательно относился к католицизму, тем не менее, с точки зрения противопоставления Прокоповичу, постоянно делал ставку на Яворского. Вот эти две фигуры, чрезвычайно противоречивые, диаметрально противоположные и ненавидевшие друг друга, были вокруг Петра Первого много лет.

Д. Володихин:

— Дорогие радиослушатели, напоминаю вам, что это Светлое радио, Радио ВЕРА, в эфире передача «Исторический час», с вами в студии я, Дмитрий Володихин. У нас в гостях доктор исторических наук, известный историк Сергей Иванович Реснянский, профессор Государственного университета просвещения. Мы беседуем о том, каково было мировидение Петра и, соответственно, идеология Петра. Мы добрались до споров, касающихся Русской Православной Церкви, веры православной и того соработничества, которое должно происходить между ней и светской властью, властью царской. Получается парадоксальная ситуация, вот вглядитесь в неё, дорогие радиослушатели. За и против определенных рецептов в церковной сфере борются у престола царя два ученых малоросса, один из них — филокатолик, другой из них — любитель протестантизма и его рецептов. И здесь не хватает человека, который был бы твёрдым ортодоксом, каким был патриарх Иоаким, человека, который силён в православном богословии, в православной ортодоксии и при этом, безусловно, русского по своему происхождению в нашей церковной среде. Что вышло? Пётр больше прислушивался к Прокоповичу, но, прислушиваясь к обоим, того голоса, который должен был услышать, не услышал.

С. Реснянский:

— Дело в том, что в этот период в Русской Православной Церкви среди иерархов, за редким исключением, скажем, Дмитрия Ростовского, Митрофана Воронежского, не было той школы, которая систематизировала бы идеи ценностей религиозного культурного кода России в тот период. К сожалению, так получилось, что в это время Пётр ориентировался в критике протестантизма таких филокатолических апологетов, как Стефан Яворский. А с другой стороны, критика католицизма людьми, которые принимали протестантские идеи в некоей степени.

Д. Володихин:

— Ну что же, не так долго нам осталось сидеть у микрофонов, стоит постепенно начать подводить итоги. Главный вопрос: вот эти идеи, которые Пётр получил от философов Западной Европы, от Гоббса, от Гроция, от Лейбница, от Пуфендорфа, от религиозных авторитетов того времени, от Вильгельма III — до какой степени они оказались почвой для его практической политики?

С. Реснянский:

— Вы знаете, я в свое время думал, что церковно-государственные отношения при Петре были с определенным элементом протестантизма. Но теперь я так не думаю. Я думаю, что главным для Петра было государство, великодержавность, служение Отечеству. И в этой связи, конечно, Пётр жил в исключительно тяжелое время для России. Пётр, по сути дела, сохранил суверенитет России, выиграв Северную войну, создав мощную армию и мощный флот, и для него это было главное. Конечно, в тот период судорожной модернизации он использовал свои прерогативы царской власти для максимального создания государственности в России, мощного государства — усиление державности. И средства, которые он использовал, не просто так реализовывал, а промысливал все, что можно было, все, что было полезно для России взять, но, тем не менее, главной для него была державность. Пётр, на мой взгляд, не был стратегом, а был блестящим тактиком. Он использовал из той ситуации, в которую попала Россия, максимум возможностей. Известны слова, которые приписывают Остерману, сподвижнику Петра Первого, о том, что Пётр говорил: «Мы возьмем западную технологию, а через какое-то время повернемся к ней спиной». Может, так и было бы, если Пётр прожил бы еще не один десяток лет, но он умер относительно молодым, не получилось. И, к сожалению, будущее России оказалось прагматичным с точки зрения его модернизации. Известно, что Пётр по сути был революционером, революционером от реформ бытовых до государственно-церковных. Любая революция, как известно, кончается или термидором, или продолжением революции. К сожалению, в России не было ни термидора, и не было, собственно, модерновых приумножений петровского модернизационного процесса.

Д. Володихин:

— То есть была просто инерция.

С. Реснянский:

— Да, это был ХVIII век, как Ключевский сказал, «бабий век». Были блестящие страницы геополитики Екатерины Второй. Но, тем не менее, все продолжалось в русле петровских преобразований. Не приумножалось, а продолжалось. Были попытки Николая Первого перейти на традиционные культурные религиозные ценности, не очень это получилось. Были попытки Александра Третьего. Ну и мы имеем то, что мы имеем. Имеем ту инфернальную составляющую, с которой, к сожалению, столкнулся Николай Второй.

Д. Володихин:

— Ну, что ж, время нашей передачи подходит к концу, пришло время резюмировать. Петр взял на борт своего мировидения много европейских философских концептов, взял прямо и непосредственно от тех мыслителей, которые их разрабатывали, взял их опосредованно от людей, которые жили в России, от Кантемира, от Феофана Прокоповича, и в итоге использовал их так, как можно использовать государственную печать для колки орехов. Ему нужно было добиться определенных тактических целей: усиление власти, создание мощной армии, победа над Швецией, формулирование определенного курса мобилизационной модели государства. И чем стали все те идеи, которые к нему пришли от этих мыслителей? Они стали инструментами в топке европейской политики Петра Первого. Когда Петр умер, отказываться от этих инструментов было невозможно, поскольку они оказались заложены в толщу Российского государства, и без Петра они жили в этой толще, влияя на суть и характер государства, но кнопка, которая могла бы их отключить вовремя, оказалась забыта. Она была, но пойди, найди ее после того, как человек, который завел этот механизм в государстве, ушел из жизни. Что получилось? Тактически Петр добился очень многого, хотя бы та же победа в Северной войне, чего не могли добиться его предшественники, не могли добиться ни при Михаиле Федоровиче, ни при Алексее Михайловиче, он этого добился. Взлет экономики — да, несомненно. А вот что касается характера государства, которое стало слишком секулярным, слишком светским и должно было свернуть с этой дороги чуть позже, но не свернуло — вот это беда, которая привела к порче внутри самой сути нашей цивилизации и привела в конечном итоге, по этой гибельной инерции, к 1917 году.

С. Реснянский:

— Дмитрий Михайлович, я хочу добавить вот еще что. Дело в том, что в России на уровне элитаристского звена при Петре утверждается новый антропологический тип человека секулярного. Секуляционная ценностно-мировоззренческая парадигма задает и содержание Петровской идейной властной политтрансформации. То есть начиная с Петра, в России обнаруживаются две культуры: культура секулярная, западноевропейского типа, с точки зрения элиты; и народа, который остается в православной системе координат. Две культуры, между которыми был потерян диалог, что в конечном итоге привело к 1917 году.

Д. Володихин:

— Две культуры, которые жили рядом, но так не сдружились и не помирились. Дорогие радиослушатели, от вашего имени мне остается поблагодарить Сергея Ивановича Реснянского за то, как он четко объяснил происходившее в сфере мировидения Петра в начале XVIII века. И мне остается сказать вам: спасибо за внимание, до свидания.

С. Реснянский:

— Спасибо.

Все выпуски программы Исторический час

Проект реализуется при поддержке Фонда президентских грантов

Другие программы

Духовные этюды

26 сентября. «Листья на воде»

Скачать

Бывает, выйдешь к реке или озеру осенним днём и смотришь, как плавно, тихо опускаются на воду пожелтевшие листья, как легко они скользят по водной глади, повинуясь каждому порыву холодного ветерка. Набежит рябь, листок задрожит, начнёт колебаться, словно утлая лодчонка, а потом и затихнет, едва лишь ветер уляжется. Таковыми пусть будут наши души — невесомыми, тонкими, послушными воле Божией — и житейское море с его тяжёлыми волнами соблазнов никогда не потопит нас, если мы сами будем чужды страстей и пороков, не совместимых с христианским званием.

Автор: Протоиерей Артемий Владимиров

Все выпуски программы Духовные этюды

Читать полностью

Другие программы

Богослужения вечера

Тексты богослужений праздничных и воскресных дней. Всенощное Бдение. 27 сентября (вечер 26 сентября) 2026г.

Неделя 17-я по Пятидеся́тнице.

Всеми́рное Воздви́жение Честно́го и Животворя́щего Креста́ Госпо́дня.

Перед началом малой вечерни иерей износит из сосудохранилища Честны́й Крест, полагает его на жертвенник на блюде, покрытом покровцем, и украшает Крест венком из живых цветов.

После малой вечерни или, на практике, непосредственно перед началом всенощного бдения иерей и диакон в облачениях подходят к жертвеннику.

Диакон произносит тихо: «Благослови́, влады́ко». Иерей: «Благослове́н Бог наш...». Трисвятое. По «О́тче наш...» — возглас: «Я́ко Твое́ есть Ца́рство...». После возгласа поют (тихо) тропарь Креста, глас 1-й: «Спаси́, Го́споди, лю́ди Твоя́...», «Сла́ва, и ны́не» — кондак Креста, глас 4-й: «Вознесы́йся на Крест во́лею...».

Во время пения иерей взимает на главу блюдо с Крестом, в предшествии свещеносца со свечой и диакона с кадилом переносит Крест на престол и полагает его на евангельское место, а Евангелие (обычно заранее, до переноса) поставляет на горнее место престола, где оно ставится после чтения на Литургии. Пред престолом поставляется возжженная свеча на свещнике (см.: Минея-Август. Ч. 1. С. 8).

ВСЕНО́ЩНОЕ БДЕ́НИЕ

Вели́кая Вече́рня

Диакон: Воста́ните!

Хор: Благослови́.

Иерей: Сла́ва Святе́й и Единосу́щней и Животворя́щей и Неразде́льней Тро́ице всегда́, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.

Хор: Ами́нь.

Священнослужители в алтаре:

Прииди́те, поклони́мся Царе́ви на́шему Бо́гу.

Прииди́те, поклони́мся и припаде́м Христу́ Царе́ви на́шему Бо́гу.

Прииди́те, поклони́мся и припаде́м Самому́ Христу́, Царе́ви и Бо́гу на́шему.

Прииди́те, поклони́мся и припаде́м Ему́.

Псало́м 103, предначина́тельный:

Хор: Благослови́, душе́ моя́, Го́спода./ Благослове́н еси́, Го́споди./ Го́споди, Бо́же мой, возвели́чился еси́ зело́./ Благослове́н еси́, Го́споди./ ... / Вся прему́дростию сотвори́л еси́./ Сла́ва Ти, Го́споди, сотвори́вшему вся.

Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху и ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.

Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа, сла́ва Тебе́ Бо́же. (Трижды)

Вели́кая ектения́:

Диакон: Ми́ром Го́споду помо́лимся.

Хор: Го́споди, поми́луй. (На каждое прошение)

Диакон: О Свы́шнем ми́ре и спасе́нии душ на́ших, Го́споду помо́лимся.

О ми́ре всего́ ми́ра, благостоя́нии Святы́х Бо́жиих Церкве́й и соедине́нии всех, Го́споду помо́лимся.

О святе́м хра́ме сем и с ве́рою, благогове́нием и стра́хом Бо́жиим входя́щих в онь, Го́споду помо́лимся.

О вели́ком Господи́не и Отце́ на́шем Святе́йшем Патриа́рхе Кири́лле, и о Господи́не на́шем, Высокопреосвяще́ннейшем митрополи́те (или: архиепи́скопе, или: Преосвяще́ннейшем епи́скопе) имяре́к, честне́м пресви́терстве, во Христе́ диа́констве, о всем при́чте и лю́дех, Го́споду помо́лимся.

О Богохрани́мей стране́ на́шей, власте́х и во́инстве ея́, Го́споду помо́лимся.

О гра́де сем (или: О ве́си сей), вся́ком гра́де, стране́ и ве́рою живу́щих в них, Го́споду помо́лимся.

О благорастворе́нии возду́хов, о изоби́лии плодо́в земны́х и вре́менех ми́рных, Го́споду помо́лимся.

О пла́вающих, путеше́ствующих, неду́гующих, стра́ждущих, плене́нных и о спасе́нии их. Го́споду помо́лимся.

О изба́витися нам от вся́кия ско́рби, гне́ва и ну́жды, Го́споду помо́лимся.

Заступи́, спаси́, поми́луй и сохрани́ нас, Бо́же, Твое́ю благода́тию.

Пресвяту́ю, Пречи́стую, Преблагослове́нную, Сла́вную Влады́чицу на́шу Богоро́дицу и Присноде́ву Мари́ю, со все́ми святы́ми помяну́вше, са́ми себе́ и друг дру́га, и весь живо́т наш Христу́ Бо́гу предади́м.

Хор: Тебе́, Го́споди.

Иерей: Я́ко подоба́ет Тебе́ вся́кая сла́ва честь и поклоне́ние, Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.

Хор: Ами́нь.

Блаже́н муж:

Хор: Блаже́н муж, и́же не и́де на сове́т нечести́вых.

Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа.

Я́ко весть Госпо́дь путь пра́ведных, и путь нечести́вых поги́бнет.

Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа.

Рабо́тайте Го́сподеви со стра́хом и ра́дуйтеся Ему́ с тре́петом.

Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа.

Блаже́ни вси наде́ющиися Нань.

Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа.

Воскресни́, Го́споди, спаси́ мя, Бо́же мой.

Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа.

Госпо́дне есть спасе́ние, и на лю́дех Твои́х благослове́ние Твое́.

Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа.

Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху.

Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа.

И ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.

Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа.

Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа, сла́ва Тебе́ Бо́же. (Трижды)

Ектения́ ма́лая:

Диакон: Па́ки и па́ки ми́ром Го́споду помо́лимся.

Хор: Го́споди, поми́луй.

Диакон: Заступи́, спаси́, поми́луй и сохрани́ нас, Бо́же, Твое́ю благода́тию.

Хор: Го́споди, поми́луй.

Диакон: Пресвяту́ю, Пречи́стую, Преблагослове́нную, Сла́вную Влады́чицу на́шу Богоро́дицу и Присноде́ву Мари́ю, со все́ми святы́ми помяну́вше, са́ми себе́ и друг дру́га, и весь живо́т наш Христу́ Бо́гу предади́м.

Хор: Тебе́, Го́споди.

Иерей: Я́ко Твоя́ держа́ва, и Твое́ есть Ца́рство и си́ла и сла́ва, Отца́ и Сы́на и Свята́го Ду́ха, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.

Хор: Ами́нь.

Го́споди, воззва́х, глас 6:

Хор: Го́споди, воззва́х к Тебе́, услы́ши мя./ Услы́ши мя, Го́споди./ Го́споди, воззва́х к Тебе́, услы́ши мя:/ вонми́ гла́су моле́ния моего́,/ внегда́ воззва́ти ми к Тебе́.// Услы́ши мя, Го́споди.

Да испра́вится моли́тва моя́,/ я́ко кади́ло пред Тобо́ю,/ воздея́ние руку́ мое́ю/ — же́ртва вече́рняя.// Услы́ши мя, Го́споди.

Стихиры Воздвижения Креста Господня, глас 6, подобен: «Все отло́жше...»:

На 8. Стих: Из глубины́ воззва́х к Тебе́, Го́споди,// Го́споди, услы́ши глас мой.

Стихира: Крест воздвиза́емь/ на нем Вознесе́ннаго Страсть пречи́стую/ пе́ти повелева́ет тва́ри всей./ На том бо уби́в нас уби́вшаго,/ умерщвле́нныя оживи́л есть,/ и удобри́, и на Небесе́х жи́ти сподо́би, я́ко Милосе́рд,/ премно́жеством бла́гости./ Тем, ра́дующеся, вознесе́м и́мя Его́// и Того́ возвели́чим кра́йнее снизхожде́ние.

Стих: Да бу́дут у́ши Твои́// вне́млюще гла́су моле́ния моего́.

На 6. Стих: А́ще беззако́ния на́зриши, Го́споди, Го́споди, кто постои́т?// Я́ко у Тебе́ очище́ние есть.

Стих: И́мене ра́ди Твоего́ потерпе́х Тя, Го́споди, потерпе́ душа́ моя́ в сло́во Твое́,// упова́ душа́ моя́ на Го́спода.

Стихира: Моисе́й предобрази́ тя,/ ру́ки просте́р на высоту́,/ и побежда́ше Амали́ка мучи́теля,/ Кре́сте честны́й,/ ве́рных похвало́,/ страда́льцев утвержде́ние,/ апо́столов удобре́ние,/ пра́ведных побо́рниче,/ всех преподо́бных спаси́телю./ Тем, тя воздвиза́ема зря́щи, тварь весели́тся/ и торжеству́ет, сла́вящи Христа́,// тобо́ю разстоя́щая собра́вшаго кра́йнею бла́гостию.

На 4. Стих: От стра́жи у́тренния до но́щи, от стра́жи у́тренния,// да упова́ет Изра́иль на Го́спода.

Стих: Я́ко у Го́спода ми́лость, и мно́гое у Него́ избавле́ние,// и Той изба́вит Изра́иля от всех беззако́ний его́.

На 2. Стих: Хвали́те Го́спода вси язы́цы,// похвали́те Его́ вси лю́дие.

Стихира: Кре́сте пречестны́й,/ его́же обстоя́т чи́ни а́нгельстии, веселя́щеся,/ днесь воздвиза́емь,/ Боже́ственным манове́нием возно́сиши вся/ окраде́нием сне́ди отгна́нныя/ и в смерть попо́лзшияся./ Те́мже тя сердцы́ и устна́ми, ве́рнии, лобыза́юще,/ свяще́ние почерпа́ем,/ возноси́те, вопию́ще, Христа́, Преблага́го Бо́га,// и Того́ покланя́йтеся Боже́ственному подно́жию.

Стих: Я́ко утверди́ся ми́лость Его́ на нас,// и и́стина Госпо́дня пребыва́ет во век.

Стихира Воздвижения Креста Господня, глас 2:

Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху и ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.

Стихира: Прииди́те, вси язы́цы,/ благослове́нному Дре́ву поклони́мся,/ и́мже бысть ве́чная пра́вда:/ пра́отца бо Ада́ма прельсти́вый дре́вом/ Кресто́м прельща́ется/ и па́дает, низве́ржен, паде́нием стра́нным,/ мучи́тельством одержа́вый ца́рское зда́ние;/ Кро́вию Бо́жиею яд зми́ев отмыва́ется,/ и кля́тва разруши́ся осужде́ния пра́веднаго,/ непра́ведным судо́м Пра́веднику осужде́ну бы́вшу;/ Дре́вом бо подоба́ше дре́во исцели́ти/ и Стра́стию Безстра́стнаго, Я́же на Дре́ве,/ разреши́ти стра́сти осужде́ннаго./ Но сла́ва, Христе́ Царю́,/ е́же о нас Твоему́ му́дрому смотре́нию,/ и́мже спасл еси́ всех,// я́ко Благ и Человеколю́бец.

Вход с кади́лом:

Диакон: Прему́дрость, про́сти.

Све́те Ти́хий:

Хор: Све́те Ти́хий святы́я сла́вы Безсме́ртнаго Отца́ Небе́снаго, Свята́го, Блаже́ннаго, Иису́се Христе́! Прише́дше на за́пад со́лнца, ви́девше свет вече́рний, пое́м Отца́, Сы́на и Свята́го Ду́ха, Бо́га. Досто́ин еси́ во вся времена́ пет бы́ти гла́сы преподо́бными, Сы́не Бо́жий, живо́т дая́й; те́мже мир Тя сла́вит.

Диакон: Во́нмем.

Иерей: Мир всем.

Хор: И ду́хови твоему́.

Проки́мен воскре́сный, глас 6:

Диакон: Прему́дрость во́нмем. Проки́мен, глас шесты́й: Госпо́дь воцари́ся, в ле́поту облече́ся.

Хор: Госпо́дь воцари́ся, в ле́поту облече́ся. (На каждый стих)

Диакон: Облече́ся Госпо́дь в си́лу, и препоя́сася.

Стих 2: И́бо утверди́ вселе́нную, я́же не подви́жится.

Стих 3: До́му Твоему́ подоба́ет святы́ня, Го́споди, в долготу́ дний.

Диакон: Госпо́дь воцари́ся.

Хор: В ле́поту облече́ся.

Парими́и Воздви́жения Креста́ Госпо́дня:

Диакон: Прему́дрость.

Чтец: Исхо́да чте́ние.

Диакон: Во́нмем.

(Из главы 15)

Чтец: Поя́т Моисе́й сы́ны Изра́илевы от мо́ря Чермна́го и веде́ ты́я в пусты́ню Сур,/ и идя́ху три дни в пусты́ни, и не обрета́ху воды́, да бы́ша пи́ли./ Приидо́ша же в Ме́рру и не можа́ху пи́ти воды́ из Ме́рры, горька́ бо бе;/ сего́ ра́ди нарече́ся и́мя ме́сту тому́: го́ресть./ И ропта́ху лю́дие на Моисе́я, глаго́люще: что пие́м?/ Возопи́ же Моисе́й ко Го́споду, и показа́ ему́ Госпо́дь дре́во,/ и вложи́ то́е в во́ду, и сладка́ бысть вода́;/ та́мо положи́ ему́ Бог оправда́ния и суды́./ И та́мо искуша́ше его́ и рече́:/ А́ще слу́хом услы́шиши глас Го́спода Бо́га твоего́, и уго́дная пред Ним сотвори́ши,/ и внуши́ши за́поведи Его́, и сохрани́ши вся оправда́ния Его́,/ вся́ку боле́знь, ю́же наведо́х еги́птяном, не наведу́ на тя./ Аз бо есмь Госпо́дь, исцеля́яй тя./ И приидо́ша во Ели́м, и бя́ху та́мо двана́десять исто́чников вод, и се́дмьдесят сте́блий фи́никовых,/ и ополчи́шася та́мо при вода́х./ И воздвиго́шася от Ели́ма, и прии́де весь сонм сыно́в Изра́илевых в пусты́ню Син,// я́же есть ме́жду Ели́мом и между́ Си́ною.

Диакон: Прему́дрость.

Чтец: При́тчей чте́ние.

Диакон: Во́нмем.

(Из главы 3)

Чтец: Сы́не, не пренебрега́й наказа́ния Госпо́дня, ниже́ ослабева́й, от Него́ облича́емый./ Его́же бо лю́бит Госпо́дь, наказу́ет,/ бие́т же вся́каго сы́на, его́же прие́млет./ Блаже́н челове́к, и́же обре́те Прему́дрость,/ и сме́ртен, и́же уве́де ра́зум./ Лу́чше бо Сию́ купова́ти, не́жели зла́та и сребра́ сокро́вища./ Честне́йшая же есть ка́мений многоце́нных,/ не сопротивля́ется Ей ничто́же лука́вое,/ благоразу́мна есть всем лю́бящим Ю,/ вся́кое же честно́е недосто́йно Ея́ есть./ Долгота́ бо жития́ и ле́та жи́зни в десни́це Ея́./ В шу́йце же Ея́ бога́тство и сла́ва,/ из уст Ея́ исхо́дит пра́вда,/ зако́н же и ми́лость на язы́це но́сит./ Путие́ Ея́, путие́ добры́, и вся стези́ Ея́ с ми́ром. Дре́во живота́ есть всем держа́щимся Ея́// и восклоня́ющимся на Ню, я́ко на Го́спода, тверда́.

Диакон: Прему́дрость.

Чтец: Проро́чества Иса́иина чте́ние.

Диакон: Во́нмем.

(Из главы 60)

Чтец: Сия́ глаго́лет Госпо́дь:/ отве́рзутся врата́ твоя́, Иерусали́ме, вы́ну день и нощь/ и не затворя́тся,/ е́же ввести́ к тебе́ си́лу язы́ков и цари́ их ведо́мыя./ Язы́цы бо и ца́рие, и́же тебе́ не порабо́тают, поги́бнут, и язы́цы запусте́нием запусте́ют./ И сла́ва Лива́нова к тебе́ прии́дет, в кипари́се, и пе́вке и ке́дре вку́пе, просла́вити ме́сто свято́е Мое́, и ме́сто ног Мои́х просла́влю./ И по́йдут к тебе́, боя́щеся, сы́нове смири́вших тя и прогне́вавших тя и покло́нятся следо́м ног твои́х вси прогне́вавшии тя,/ и нарече́шися град Госпо́день,/ Сио́н Свята́го Изра́илева,/ за е́же бы́ти тебе́ оста́влену и возненави́дену, и не бе помога́яй тебе́./ И положу́ тя в ра́дость ве́чную, весе́лие родо́м родо́в./ И иссе́ши млеко́ язы́ков, и бога́тство царе́й сне́си,// и разуме́вши, я́ко Аз Госпо́дь, спаса́яй тя и избавля́яй тя, Бог Изра́илев.

Ектения́ сугу́бая:

Диакон: Рцем вси от всея́ души́, и от всего́ помышле́ния на́шего рцем.

Хор: Го́споди, поми́луй.

Диакон: Го́споди Вседержи́телю, Бо́же оте́ц на́ших, мо́лим Ти ся, услы́ши и поми́луй.

Хор: Го́споди, поми́луй.

Диакон: Поми́луй нас, Бо́же, по вели́цей ми́лости Твое́й, мо́лим Ти ся, услы́ши и поми́луй.

Хор: Го́споди, поми́луй. (Трижды, на каждое прошение)

Диакон: Еще́ мо́лимся о Вели́ком Господи́не и Отце́ на́шем Святе́йшем Патриа́рхе Кири́лле, и о Господи́не на́шем Высокопреосвяще́ннейшем митрополи́те (или: архиепи́скопе, или: Преосвяще́ннейшем епи́скопе) имяре́к, и всей во Христе́ бра́тии на́шей.

Еще́ мо́лимся о Богохрани́мей стране́ на́шей, власте́х и во́инстве ея́, да ти́хое и безмо́лвное житие́ поживе́м во вся́ком благоче́стии и чистоте́.

Еще́ мо́лимся о блаже́нных и приснопа́мятных созда́телех свята́го хра́ма сего́, и о всех преждепочи́вших отце́х и бра́тиях, зде лежа́щих и повсю́ду, правосла́вных.

Еще́ мо́лимся о ми́лости, жи́зни, ми́ре, здра́вии, спасе́нии, посеще́нии, проще́нии и оставле́нии грехо́в рабо́в Бо́жиих настоя́теля, бра́тии и прихо́жан свята́го хра́ма сего́.

Еще́ мо́лимся о плодонося́щих и доброде́ющих во святе́м и всечестне́м хра́ме сем, тружда́ющихся, пою́щих и предстоя́щих лю́дех, ожида́ющих от Тебе́ вели́кия и бога́тыя ми́лости.

Иерей: Я́ко Ми́лостив и Человеколю́бец Бог еси́ и Тебе́ сла́ву возсыла́ем, Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.

Хор: Ами́нь.

Сподо́би, Го́споди:

Хор: Сподо́би, Го́споди, в ве́чер сей без греха́ сохрани́тися нам. Благослове́н еси́, Го́споди, Бо́же оте́ц на́ших, и хва́льно и просла́влено и́мя Твое́ во ве́ки. Ами́нь.

Бу́ди, Го́споди, ми́лость Твоя́ на нас, я́коже упова́хом на Тя. Благослове́н еси́, Го́споди, научи́ мя оправда́нием Твои́м. Благослове́н еси́, Влады́ко, вразуми́ мя оправда́нием Твои́м. Благослове́н еси́, Святы́й, просвети́ мя оправда́нии Твои́ми.

Го́споди, ми́лость Твоя́ во век, дел руку́ Твое́ю не пре́зри. Тебе́ подоба́ет хвала́, Тебе́ подоба́ет пе́ние, Тебе́ сла́ва подоба́ет. Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.

Ектения́ проси́тельная:

Диакон: Испо́лним вече́рнюю моли́тву на́шу Го́сподеви.

Хор: Го́споди, поми́луй.

Диакон: Заступи́, спаси́, поми́луй и сохрани́ нас, Бо́же, Твое́ю благода́тию.

Хор: Го́споди, поми́луй.

Диакон: Ве́чера всего́ соверше́нна, свя́та, ми́рна и безгре́шна у Го́спода про́сим.

Хор: Пода́й, Го́споди. (На каждое прошение)

Диакон: А́нгела ми́рна, ве́рна наста́вника, храни́теля душ и теле́с на́ших, у Го́спода про́сим.

Проще́ния и оставле́ния грехо́в и прегреше́ний на́ших у Го́спода про́сим.

До́брых и поле́зных душа́м на́шим и ми́ра ми́рови у Го́спода про́сим.

Про́чее вре́мя живота́ на́шего в ми́ре и покая́нии сконча́ти у Го́спода про́сим.

Христиа́нския кончи́ны живота́ на́шего, безболе́знены, непосты́дны, ми́рны и до́браго отве́та на Стра́шнем Суди́щи Христо́ве про́сим.

Пресвяту́ю, Пречи́стую, Преблагослове́нную, Сла́вную Влады́чицу на́шу Богоро́дицу и Присноде́ву Мари́ю, со все́ми святы́ми помяну́вше, са́ми себе́, и друг дру́га, и весь живо́т наш Христу́ Бо́гу предади́м.

Хор: Тебе́, Го́споди.

Иерей: Я́ко Благ и Человеколю́бец Бог еси́ и Тебе́ сла́ву возсыла́ем, Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.

Хор: Ами́нь.

Иерей: Мир всем.

Хор: И ду́хови твоему́.

Диакон: Главы́ на́ша Го́сподеви прикло́ним.

Хор: Тебе́, Го́споди.

Иерей: Бу́ди держа́ва Ца́рствия Твоего́ благослове́на и препросла́влена, Отца́ и Сы́на и Свята́го Ду́ха, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.

Хор: Ами́нь.

Лития́:

Стихиры Воздвижения Креста Господня, глас 1, самогласны:

Стихира: Днесь я́ко вои́стину/ святовеща́нный глаго́л Дави́дов коне́ц прия́т:/ се бо я́ве пречи́стых ног Твои́х покланя́емся подно́жию/ и, на сень крилу́ Твое́ю наде́ющеся,/ Всеще́дрый, вопие́м Ти:/ да зна́менается на нас свет Лица́ Твоего́./ Правосла́вных люде́й Твои́х рог вознеси́/ честна́го Креста́ Твоего́ воздви́жением,// Христе́ Многоми́лостиве.

Стихира: Насажде́нное в кра́ниеве ме́сте Дре́во су́щаго живота́,/ на не́мже соде́ла спасе́ние Преве́чный Царь посреде́ земли́,/ возноси́мо днесь, освяща́ет ми́ра концы́,/ и обновля́ется Воскресе́ния дом./ Ра́дуются а́нгели на Небеси́,/ и веселя́тся челове́цы на земли́,/ Дави́дски вопию́ще и глаго́люще:/ возноси́те Го́спода Бо́га на́шего/ и покланя́йтеся подно́жию но́гу Его́,/ я́ко свя́то есть,// подая́й ми́ру ве́лию ми́лость.

Стихира: Прообразу́я Крест Твой, Христе́,/ патриа́рх Иа́ков, вну́ком благослове́ние да́руя,/ на глава́х премене́ны ру́ки сотвори́./ Его́же, Спа́се, мы днесь вознося́ще, взыва́ем:/ да́руй христолюби́вому во́инству побе́ды,// я́ко Константи́ну одоле́ние.

Стихиры Воздвижения Креста Господня, глас 2:

Стихира: Боже́ственное сокро́вище, в земли́ скрыва́емо,/ Жизнода́вца Крест,/ на небесе́х показа́ся царю́ благочести́вому/ и побе́ды на враги́ подписа́ние явля́ет разу́мно;/ его́же, ра́дуяся, ве́рою и любо́вию, боже́ственно восте́к к высоте́ зре́ния,/ тща́нием же того́ от земны́х недр изнесе́,// во избавле́ние ми́ра и спасе́ние душ на́ших.

Стихира: Рук премене́ние патриа́рха Иа́кова/ на благослове́ние чад/ держа́вное Креста́ Твоего́ предъявля́ше зна́мение;/ его́же мы держа́ще тве́рда храни́теля,/ де́монския всемо́щно отго́ним полки́/ и велиа́рову горды́ню в нем низлага́ем,/ вражде́бнейшаго Амали́ка побежда́ем всегуби́тельную си́лу./ Того́ и ны́не возноси́ма/ благочестивому́дренно, ве́рнии, во очище́ние грехо́в,/ Твое́й бла́гости, во многомножа́йшем гла́се вопию́ще, прино́сим:/ Го́споди, поми́луй,/ из Де́вы воплоти́выйся,// уще́дри рук Твои́х, Бла́же, му́дрое созда́ние.

Стихира: Ты мой покро́в держа́вен еси́,/ трича́стный Кре́сте Христо́в,/ освяти́ мя си́лою твое́ю,// да ве́рою и любо́вию покланя́юся и сла́влю тя.

Стихиры Воздвижения Креста Господня, глас 4:

Стихира: Воспле́щем днесь пе́сненное торжество́/ и све́тлым лице́м и язы́ком я́сно возопии́м:/ нас ра́ди, Христе́, суд прие́мый,/ и оплева́ния, и ра́ны, и червлени́цею оде́явыйся,/ и на Крест возше́д,/ его́же ви́девше, со́лнце и луна́ свет скры́та,/ и стра́хом земля́ колеба́шеся,/ и заве́са церко́вная раздра́ся на дво́е./ Ты и ны́не да́руй Крест Твой честны́й нам блюсти́теля и храни́теля/ и прогони́теля де́монов,/ я́ко да вси, облобыза́юще, вопие́м ему́:/ спаси́ ны, Кре́сте, си́лою твое́ю,/ освяти́ ны све́тлостию твое́ю, честны́й Кре́сте,/ и укрепи́ ны воздви́жением твои́м,/ я́ко свет нам дарова́н еси́// и спасе́ние душ на́ших.

Стихира: Светосия́нен звезда́ми о́браз/ предпоказа́, Кре́сте, побе́ду одоле́ния/ благочести́вому царю́ вели́кому,/ его́же ма́ти Еле́на изобре́тши,/ мироявле́нна сотвори́,/ и, тя днесь воздви́жуще, ве́рных ли́цы, зове́м:/ просвети́ ны све́тлостию твое́ю,/ Кре́сте живоно́сный,/ освяти́ ны кре́постию твое́ю,/ всечестны́й Кре́сте,/ и утверди́ ны воздви́жением твои́м,// воздвиза́емый ко ополче́нию враго́в.

Стихира Воздвижения Креста Господня, глас 4:

Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху и ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.

Стихира: Честно́го Креста́, Христе́, де́йство прообрази́в, Моисе́й/ победи́ проти́внаго Амали́ка в пусты́ни Сина́йстей:/ егда́ бо простира́ше ру́це, Креста́ о́браз творя́,/ укрепля́хуся лю́дие;/ ны́не же веще́й сбытие́ в нас испо́лнися,/ днесь Крест воздвиза́ется,/ и де́мони бе́гают,/ днесь тварь вся от тли свободи́ся,/ вся бо Креста́ ра́ди возсия́ша нам дарова́ния./ Те́мже, ра́дующеся, вси/ припа́даем Тебе́, глаго́люще:// я́ко возвели́чишася дела́ Твоя́, Го́споди, сла́ва Тебе́.

Диакон: Спаси́, Бо́же, лю́ди Твоя́ и благослови́ достоя́ние Твое́, посети́ мир Твой ми́лостию и щедро́тами, возвы́си рог христиа́н правосла́вных и низпосли́ на ны ми́лости Твоя́ бога́тыя, моли́твами всепречи́стыя Влады́чицы на́шея Богоро́дицы и Присноде́вы Мари́и; си́лою Честна́го и Животворя́щаго Креста́; предста́тельствы честны́х Небе́сных Сил безпло́тных; честна́го, сла́внаго проро́ка, Предте́чи и Крести́теля Иоа́нна; святы́х сла́вных и всехва́льных апо́стол; и́же во святы́х оте́ц на́ших, и вселе́нских вели́ких учи́телей и святи́телей: Васи́лия Вели́каго, Григо́рия Богосло́ва и Иоа́нна Златоу́стаго; и́же во святы́х отца́ на́шего Никола́я, архиепи́скопа Мир Лики́йских и чудотво́рца; святы́х равноапо́стольных Мефо́дия и Кири́лла, учи́телей Слове́нских; святы́х равноапо́стольных вели́каго кня́зя Влади́мира и вели́кия княги́ни О́льги; и́же во святы́х оте́ц на́ших: святи́теля Михаи́ла, пе́рваго митрополи́та Ки́евскаго, первосвяти́телей Моско́вских и всея́ Руси́: Петра́, Алекси́я, Ио́ны, Мака́рия, Фили́ппа, патриа́рхов: И́ова, Ермоге́на и Ти́хона, святи́теля Филаре́та Моско́вскаго, святи́телей (имяре́к святи́телей ме́стных); святы́х великому́чеников: Гео́ргия Победоно́сца, Дими́трия Солу́нскаго, цели́теля Пантелеи́мона и всех сла́вных и добропобе́дных му́чеников, новому́чеников и испове́дников Це́ркве Ру́сския: Влади́мира, митрополи́та Ки́евскаго, Вениами́на, митрополи́та Петрогра́дскаго, Петра́, митрополи́та Крути́цкаго, святы́х ца́рственных страстоте́рпцев царя́ Никола́я и цари́цы Алекса́ндры со ча́ды их, преподобному́чениц вели́кия княги́ни Елисаве́ты и и́нокини Варва́ры, святы́х (имяре́к новому́чеников и испове́дников ме́стных); преподо́бных и богоно́сных оте́ц на́ших: Анто́ния и Феодо́сия Ки́ево-Пече́рских, Варлаа́ма Ху́тынскаго, Се́ргия Ра́донежскаго, Серафи́ма Саро́вскаго, ста́рцев О́птинских, (имяре́к преподо́бных ме́стных); святы́х благове́рных князе́й: Бори́са и Гле́ба страстоте́рпцев, Андре́я Боголю́бскаго, Алекса́ндра Не́вскаго, Дании́ла Моско́вскаго, Дими́трия Донска́го, (имяре́к благове́рных князе́й ме́стных); свята́го пра́веднаго Иоа́нна Кроншта́дтскаго; святы́х блаже́нных Ксе́нии Петербу́ржския и Матро́ны Моско́вския; святы́х (имяре́к ины́х чти́мых ме́стных); святы́х и пра́ведных богооте́ц Иоаки́ма и А́нны; и святы́х (имяре́к его́же есть храм, и его́же есть день), и всех святы́х; мо́лим Тя, Многоми́лостиве Го́споди, услы́ши нас, гре́шных, моля́щихся Тебе́, и поми́луй нас.

Хор: Го́споди, поми́луй. (40 раз)

Диакон: Еще́ мо́лимся о Вели́ком Господи́не и отце́ на́шем Святе́йшем Патриа́рхе Кири́лле, и о господи́не на́шем Высокопреосвяще́ннейшем митрополи́те (или: архиепи́скопе, или: Преосвяще́ннейшем епи́скопе) имяре́к, и о всем во Христе́ бра́тстве на́шем, и о вся́кой души́ христиа́нстей, скорбя́щей же и озло́бленней, ми́лости Бо́жия и по́мощи тре́бующей; о покрове́нии гра́да сего́, и живу́щих в нем, о ми́ре, и состоя́нии всего́ ми́ра; о благостоя́нии святы́х Бо́жиих церкве́й; о спасе́нии и по́мощи со тща́нием и стра́хом Бо́жиим тружда́ющихся и служа́щих оте́ц и бра́тий на́ших; о оста́вльшихся и во отше́ствии су́щих; о исцеле́нии в не́мощех лежа́щих; о успе́нии, осла́бе, блаже́нней па́мяти и о оставле́нии грехо́в всех преждеотше́дших оте́ц и бра́тий на́ших, зде лежа́щих и повсю́ду правосла́вных; о избавле́нии плене́нных, и о бра́тиях на́ших во слу́жбах су́щих, и о всех служа́щих и служи́вших во святе́м хра́ме сем рцем.

Хор: Го́споди, поми́луй. (50 раз)

Диакон: Еще́ мо́лимся о е́же сохрани́тися гра́ду сему́, и свято́му хра́му сему́, и вся́кому гра́ду и стране́, от гла́да, губи́тельства, тру́са, пото́па, огня́, меча́, наше́ствия иноплеме́нников и междоусо́бныя бра́ни; о е́же ми́лостиву и благоуве́тливу бы́ти благо́му и человеколюби́вому Бо́гу на́шему, отврати́ти вся́кий гнев на ны дви́жимый, и изба́вити ны от належа́щаго и пра́веднаго Своего́ преще́ния и поми́ловати ны.

Хор: Го́споди, поми́луй. (Трижды)

Диакон: Еще́ мо́лимся и о е́же услы́шати Го́споду Бо́гу глас моле́ния нас, гре́шных, и поми́ловати нас.

Хор: Го́споди, поми́луй. (Трижды)

Иерей: Услы́ши ны, Бо́же, Спаси́телю наш, упова́ние всех конце́в земли́ и су́щих в мо́ри дале́че, и ми́лостив, ми́лостив бу́ди, Влады́ко, о гресе́х на́ших, и поми́луй ны. Ми́лостив бо и человеколю́бец Бог еси́, и Тебе́ сла́ву возсыла́ем, Отцу́, и Сы́ну, и Свято́му Ду́ху, ны́не и при́сно, и во ве́ки веко́в.

Хор: Ами́нь.

Иерей: Мир всем.

Хор: И ду́хови твоему́.

Диакон: Главы́ на́ша Го́сподеви прикло́ним.

Хор: Тебе́, Го́споди.

Иерей: Влады́ко многоми́лостиве, Го́споди Иису́се Христе́, Бо́же наш, моли́твами всепречи́стыя Влады́чицы на́шея Богоро́дицы и Присноде́вы Мари́и; си́лою Честна́го и Животворя́щаго Креста́; предста́тельствы честны́х Небе́сных Сил безпло́тных; честна́го, сла́внаго проро́ка, Предте́чи и Крести́теля Иоа́нна; святы́х сла́вных и всехва́льных апо́стол; и́же во святы́х оте́ц на́ших, и вселе́нских вели́ких учи́телей и святи́телей: Васи́лия Вели́каго, Григо́рия Богосло́ва и Иоа́нна Златоу́стаго; и́же во святы́х отца́ на́шего Никола́я, архиепи́скопа Мир Лики́йских и чудотво́рца; святы́х равноапо́стольных Мефо́дия и Кири́лла, учи́телей Слове́нских; святы́х равноапо́стольных вели́каго кня́зя Влади́мира и вели́кия княги́ни О́льги; и́же во святы́х оте́ц на́ших: святи́теля Михаи́ла, пе́рваго митрополи́та Ки́евскаго, первосвяти́телей Моско́вских и всея́ Руси́: Петра́, Алекси́я, Ио́ны, Мака́рия, Фили́ппа, патриа́рхов: И́ова, Ермоге́на и Ти́хона, святи́теля Филаре́та Моско́вскаго, святи́телей (имяре́к святи́телей ме́стных); святы́х великому́чеников: Гео́ргия Победоно́сца, Дими́трия Солу́нскаго, цели́теля Пантелеи́мона и всех сла́вных и добропобе́дных му́чеников, новому́чеников и испове́дников Це́ркве Ру́сския: Влади́мира, митрополи́та Ки́евскаго, Вениами́на, митрополи́та Петрогра́дскаго, Петра́, митрополи́та Крути́цкаго, святы́х ца́рственных страстоте́рпцев царя́ Никола́я и цари́цы Алекса́ндры со ча́ды их, преподобному́чениц вели́кия княги́ни Елисаве́ты и и́нокини Варва́ры, святы́х (имяре́к новому́чеников и испове́дников ме́стных); преподо́бных и богоно́сных оте́ц на́ших: Анто́ния и Феодо́сия Ки́ево-Пече́рских, Варлаа́ма Ху́тынскаго, Се́ргия Ра́донежскаго, Серафи́ма Саро́вскаго, ста́рцев О́птинских, (имяре́к преподо́бных ме́стных); святы́х благове́рных князе́й: Бори́са и Гле́ба страстоте́рпцев, Андре́я Боголю́бскаго, Алекса́ндра Не́вскаго, Дании́ла Моско́вскаго, Дими́трия Донска́го, (имяре́к благове́рных князе́й ме́стных); свята́го пра́веднаго Иоа́нна Кроншта́дтскаго; святы́х блаже́нных Ксе́нии Петербу́ржския и Матро́ны Моско́вския; святы́х (имяре́к ины́х чти́мых ме́стных); святы́х и пра́ведных богооте́ц Иоаки́ма и А́нны; и святы́х (имяре́к его́же есть храм, и его́же есть день), и всех святы́х Твои́х, благоприя́тну сотвори́ моли́тву на́шу, да́руй нам оставле́ние прегреше́ний на́ших, покры́й нас кро́вом крилу́ Твое́ю, отжени́ от нас вся́каго врага́ и супоста́та, умири́ на́шу жизнь. Го́споди, поми́луй нас и мир Твой, и спаси́ ду́ши на́ша, я́ко благ и человеколю́бец.

Хор: Ами́нь.

Стихи́ры на стихо́вне:

Стихиры Воздвижения Креста Господня, глас 5. Самоподобен:

Стихира: Ра́дуйся, живоно́сный Кре́сте,/ благоче́стия непобеди́мая побе́да,/ дверь ра́йская,/ ве́рных утвержде́ние,/ Це́ркве огражде́ние,/ и́мже тля разори́ся и упраздни́ся,/ и попра́ся сме́ртная держа́ва,/ и вознесо́хомся от земли́ к Небе́сным;/ ору́жие непобеди́мое,/ бесо́в сопротивобо́рче,/ сла́ва му́чеников,/ преподо́бных я́ко вои́стину удобре́ние,/ приста́нище спасе́ния,// да́руяй ми́ру ве́лию ми́лость.

Стих: Возноси́те Го́спода Бо́га на́шего// и покланя́йтеся подно́жию но́гу Его́, я́ко свя́то есть.

Стихира: Ра́дуйся, Госпо́день Кре́сте,/ и́мже разреши́ся от кля́твы челове́чество,/ су́щия ра́дости зна́мение,/ прогоня́яй враги́ во твое́м воздви́жении, всече́стне,/ нам помо́щниче, царе́й держа́во,/ кре́пость пра́ведных,/ свяще́нников благоле́пие,/ вообража́емый, и лю́тых избавля́яй,/ жезл си́лы, и́мже пасе́мся,/ ору́жие ми́ра, его́же со стра́хом обстоя́т а́нгели,/ Христа́ Боже́ственная сла́ва,// подаю́щаго ми́ру ве́лию ми́лость.

Стих: Бог же, Царь наш пре́жде ве́ка,// соде́ла спасе́ние посреде́ земли́.

Стихира: Ра́дуйся, слепы́х наста́вниче,/ немощны́х врачу́,/ воскресе́ние всех уме́рших,/ воздви́гнувый ны, во тлю па́дшия,/ Кре́сте честны́й,/ и́мже разруши́ся кля́тва, и процвете́ нетле́ние,/ и земни́и обожи́хомся,/ и диа́вол всеконе́чно низве́ржеся./ Днесь воздвиза́ема тя ви́дяще рука́ми архиере́йскими,/ возно́сим Вознесе́ннаго посреде́ тебе́/ и тебе́ покланя́емся,// почерпа́юще бога́тно ве́лию ми́лость.

Стихира Воздвижения Креста Господня, глас 8:

Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху и ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.

Стихира: Его́же дре́вле Моисе́й прообразова́в собо́ю,/ Амали́ка низложи́в, победи́,/ и Дави́д песнопе́вец/ подно́жию Твоему́, вопия́, кла́нятися повелева́ше,/ честно́му Кресту́ Твоему́, Христе́ Бо́же,/ днесь, гре́шнии, кла́няемся,/ устна́ми недосто́йными/ Тя, изво́лившаго пригвозди́тися на нем, воспева́юще, мо́лимся:// Го́споди, с разбо́йником Ца́рствия Твоего́ сподо́би нас.

Моли́тва свято́го Симео́на Богоприи́мца:

Хор: Ны́не отпуща́еши раба́ Твоего́, Влады́ко,/ по глаго́лу Твоему́, с ми́ром;/ я́ко ви́деста о́чи мои́ спасе́ние Твое́,/ е́же еси́ угото́вал пред лице́м всех люде́й,/ свет во открове́ние язы́ков,// и сла́ву люде́й Твои́х Изра́иля.

Трисвято́е по О́тче наш:

Чтец: Святы́й Бо́же, Святы́й Кре́пкий, Святы́й Безсме́ртный, поми́луй нас. (Трижды)

Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху и ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.

Пресвята́я Тро́ице, поми́луй нас; Го́споди, очи́сти грехи́ на́ша; Влады́ко, прости́ беззако́ния на́ша; Святы́й, посети́ и исцели́ не́мощи на́ша, и́мене Твоего́ ра́ди.

Го́споди, поми́луй. (Трижды)

Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху и ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.

О́тче наш, И́же еси́ на Небесе́х, да святи́тся и́мя Твое́, да прии́дет Ца́рствие Твое́, да бу́дет во́ля Твоя́, я́ко на Небеси́ и на земли́. Хлеб наш насу́щный даждь нам днесь; и оста́ви нам до́лги на́ша, я́коже и мы оставля́ем должнико́м на́шим; и не введи́ нас во искуше́ние, но изба́ви нас от лука́ваго.

Иерей: Я́ко Твое́ есть Ца́рство и си́ла и сла́ва, Отца́ и Сы́на и Свята́го Ду́ха, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.

Хор: Ами́нь.

Тропа́рь Воздви́жения Креста́ Госпо́дня, глас 1:

Хор: Спаси́, Го́споди, лю́ди Твоя́/ и благослови́ достоя́ние Твое́,/ побе́ды на сопроти́вныя да́руя// и Твое́ сохраня́я Кресто́м Твои́м жи́тельство. (Трижды)

Благослове́ние хле́бов:

Диакон: Го́споду помо́лимся.

Хор: Го́споди, поми́луй.

Иерей: Го́споди Иису́се Христе́ Бо́же наш, благослови́вый пять хле́бов и пять ты́сящ насы́тивый, Сам благослови́ и хле́бы сия́, пшени́цу, вино́ и еле́й; и умно́жи сия́ во гра́де сем и во всем ми́ре Твое́м; и вкуша́ющия от них ве́рныя освяти́. Я́ко Ты еси́ благословля́яй и освяща́яй вся́ческая, Христе́ Бо́же наш, и Тебе́ сла́ву возсыла́ем, со Безнача́льным Твои́м Отце́м, и Всесвяты́м, и Благи́м, и Животворя́щим Твои́м Ду́хом, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.

Хор: Ами́нь. Бу́ди И́мя Госпо́дне благослове́но от ны́не и до ве́ка. (Трижды)

Псало́м 33:

Хор: Благословлю́ Го́спода на вся́кое вре́мя,/ вы́ну хвала́ Его́ во усте́х мои́х./ О Го́споде похва́лится душа́ моя́,/ да услы́шат кро́тции, и возвеселя́тся./ Возвели́чите Го́спода со мно́ю,/ и вознесе́м И́мя Его́ вку́пе./ Взыска́х Го́спода, и услы́ша мя,/ и от всех скорбе́й мои́х изба́ви мя./ Приступи́те к Нему́, и просвети́теся,/ и ли́ца ва́ша не постыдя́тся./ Сей ни́щий воззва́, и Госпо́дь услы́ша и,/ и от всех скорбе́й его́ спасе́ и./ Ополчи́тся А́нгел Госпо́день о́крест боя́щихся Его́,/ и изба́вит их./ Вкуси́те и ви́дите, я́ко благ Госпо́дь:/ блаже́н муж, и́же упова́ет Нань./ Бо́йтеся Го́спода, вси святи́и Его́,/ я́ко несть лише́ния боя́щимся Его́./ Бога́тии обнища́ша и взалка́ша:/ взыска́ющии же Го́спода// не лиша́тся вся́каго бла́га.

Иерей: Благослове́ние Госпо́дне на вас, Того́ благода́тию и человеколю́бием, всегда́, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.

Хор: Ами́нь.

У́треня

Шестопса́лмие:

Сла́ва в вы́шних Бо́гу, и на земли́ мир, в челове́цех благоволе́ние. (Трижды)

Го́споди, устне́ мои́ отве́рзеши, и уста́ моя́ возвестя́т хвалу́ Твою́. (Дважды)

Псало́м 3:

Чтец: Го́споди, что ся умно́жиша стужа́ющии ми? Мно́зи востаю́т на мя, мно́зи глаго́лют души́ мое́й: несть спасе́ния ему́ в Бо́зе его́. Ты же, Го́споди, Засту́пник мой еси́, сла́ва моя́ и вознося́й главу́ мою́. Гла́сом мои́м ко Го́споду воззва́х, и услы́ша мя от горы́ святы́я Своея́. Аз усну́х, и спах, воста́х, я́ко Госпо́дь засту́пит мя. Не убою́ся от тем люде́й, о́крест напа́дающих на мя. Воскресни́, Го́споди, спаси́ мя, Бо́же мой, я́ко Ты порази́л еси́ вся вражду́ющия ми всу́е: зу́бы гре́шников сокруши́л еси́. Госпо́дне есть спасе́ние, и на лю́дех Твои́х благослове́ние Твое́.

Аз усну́х, и спах, воста́х, я́ко Госпо́дь засту́пит мя.

Псало́м 37:

Го́споди, да не я́ростию Твое́ю обличи́ши мене́, ниже́ гне́вом Твои́м нака́жеши мене́. Я́ко стре́лы Твоя́ унзо́ша во мне, и утверди́л еси́ на мне ру́ку Твою́. Несть исцеле́ния в пло́ти мое́й от лица́ гне́ва Твоего́, несть ми́ра в косте́х мои́х от лица́ грех мои́х. Я́ко беззако́ния моя́ превзыдо́ша главу́ мою́, я́ко бре́мя тя́жкое отяготе́ша на мне. Возсмерде́ша и согни́ша ра́ны моя́ от лица́ безу́мия моего́. Пострада́х и сляко́хся до конца́, весь день се́туя хожда́х. Я́ко ля́двия моя́ напо́лнишася поруга́ний, и несть исцеле́ния в пло́ти мое́й. Озло́блен бых и смири́хся до зела́, рыка́х от воздыха́ния се́рдца моего́. Го́споди, пред Тобо́ю все жела́ние мое́ и воздыха́ние мое́ от Тебе́ не утаи́ся. Се́рдце мое́ смяте́ся, оста́ви мя си́ла моя́, и свет о́чию мое́ю, и той несть со мно́ю. Дру́зи мои́ и и́скреннии мои́ пря́мо мне прибли́жишася и ста́ша, и бли́жнии мои́ отдале́че мене́ ста́ша и нужда́хуся и́щущии ду́шу мою́, и и́щущии зла́я мне глаго́лаху су́етная и льсти́вным весь день поуча́хуся. Аз же я́ко глух не слы́шах и я́ко нем не отверза́яй уст свои́х. И бых я́ко челове́к не слы́шай и не имы́й во усте́х свои́х обличе́ния. Я́ко на Тя, Го́споди, упова́х, Ты услы́шиши, Го́споди Бо́же мой. Я́ко рех: да не когда́ пора́дуют ми ся врази́ мои́: и внегда́ подвижа́тися нога́м мои́м, на мя велере́чеваша. Я́ко аз на ра́ны гото́в, и боле́знь моя́ предо мно́ю есть вы́ну. Я́ко беззако́ние мое́ аз возвещу́ и попеку́ся о гресе́ мое́м. Врази́ же мои́ живу́т и укрепи́шася па́че мене́, и умно́жишася ненави́дящии мя без пра́вды. Воздаю́щии ми зла́я возблага́я оболга́ху мя, зане́ гоня́х благосты́ню. Не оста́ви мене́, Го́споди Бо́же мой, не отступи́ от мене́. Вонми́ в по́мощь мою́, Го́споди спасе́ния моего́.

Не оста́ви мене́, Го́споди Бо́же мой, не отступи́ от мене́. Вонми́ в по́мощь мою́, Го́споди спасе́ния моего́.

Псало́м 62:

Бо́же, Бо́же мой, к Тебе́ у́тренюю, возжада́ Тебе́ душа́ моя́, коль мно́жицею Тебе́ плоть моя́, в земли́ пу́сте и непрохо́дне, и безво́дне. Та́ко во святе́м яви́хся Тебе́, ви́дети си́лу Твою́ и сла́ву Твою́. Я́ко лу́чши ми́лость Твоя́ па́че живо́т, устне́ мои́ похвали́те Тя. Та́ко благословлю́ Тя в животе́ мое́м, о и́мени Твое́м воздежу́ ру́це мои́. Я́ко от ту́ка и ма́сти да испо́лнится душа́ моя́, и устна́ма ра́дости восхва́лят Тя уста́ моя́. А́ще помина́х Тя на посте́ли мое́й, на у́тренних поуча́хся в Тя. Я́ко был еси́ Помо́щник мой, и в кро́ве крилу́ Твое́ю возра́дуюся. Прильпе́ душа́ моя́ по Тебе́, мене́ же прия́т десни́ца Твоя́. Ти́и же всу́е иска́ша ду́шу мою́, вни́дут в преиспо́дняя земли́, предадя́тся в ру́ки ору́жия, ча́сти ли́совом бу́дут. Царь же возвесели́тся о Бо́зе, похва́лится всяк клены́йся Им, я́ко загради́шася уста́ глаго́лющих непра́ведная.

На у́тренних поуча́хся в Тя. Я́ко был еси́ Помо́щник мой, и в кро́ве крилу́ Твое́ю возра́дуюся. Прильпе́ душа́ моя́ по Тебе́, мене́ же прия́т десни́ца Твоя́.

Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху и ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.

Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа, сла́ва Тебе́ Бо́же. (Трижды)

Го́споди поми́луй. (Трижды)

Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху и ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.

Псало́м 87:

Го́споди Бо́же спасе́ния моего́, во дни воззва́х, и в нощи́ пред Тобо́ю. Да вни́дет пред Тя моли́тва моя́: приклони́ у́хо Твое́ к моле́нию моему́, я́ко испо́лнися зол душа́ моя́, и живо́т мой а́ду прибли́жися. Привмене́н бых с низходя́щими в ров, бых я́ко челове́к без по́мощи, в ме́ртвых свобо́дь, я́ко я́звеннии спя́щии во гро́бе, и́хже не помяну́л еси́ ктому́, и ти́и от руки́ Твоея́ отринове́ни бы́ша. Положи́ша мя в ро́ве преиспо́днем, в те́мных и се́ни сме́ртней. На мне утверди́ся я́рость Твоя́, и вся во́лны Твоя́ наве́л еси́ на мя. Уда́лил еси́ зна́емых мои́х от мене́, положи́ша мя ме́рзость себе́: пре́дан бых и не исхожда́х. О́чи мои́ изнемого́сте от нищеты́, воззва́х к Тебе́, Го́споди, весь день, возде́х к Тебе́ ру́це мои́. Еда́ ме́ртвыми твори́ши чудеса́? Или́ вра́чеве воскреся́т, и испове́дятся Тебе́? Еда́ пове́сть кто во гро́бе ми́лость Твою́, и и́стину Твою́ в поги́бели? Еда́ позна́на бу́дут во тьме чудеса́ Твоя́, и пра́вда Твоя́ в земли́ забве́нней? И аз к Тебе́, Го́споди, воззва́х и у́тро моли́тва моя́ предвари́т Тя. Вску́ю, Го́споди, отре́еши ду́шу мою́, отвраща́еши лице́ Твое́ от мене́? Нищ есмь аз, и в труде́х от ю́ности моея́; возне́с же ся, смири́хся, и изнемого́х. На мне преидо́ша гне́ви Твои́, устраше́ния Твоя́ возмути́ша мя, обыдо́ша мя я́ко вода́, весь день одержа́ша мя вку́пе. Уда́лил еси́ от мене́ дру́га и и́скренняго, и зна́емых мои́х от страсте́й.

Го́споди Бо́же спасе́ния моего́, во дни воззва́х, и в нощи́ пред Тобо́ю. Да вни́дет пред Тя моли́тва моя́: приклони́ у́хо Твое́ к моле́нию моему́.

Псало́м 102:

Благослови́, душе́ моя́, Го́спода, и вся вну́тренняя моя́ и́мя свя́тое Его́. Благослови́, душе́ моя́, Го́спода, и не забыва́й всех воздая́ний Его́, очища́ющаго вся беззако́ния твоя́, исцеля́ющаго вся неду́ги твоя́, избавля́ющаго от истле́ния живо́т твой, венча́ющаго тя ми́лостию и щедро́тами, исполня́ющаго во благи́х жела́ние твое́: обнови́тся я́ко о́рля ю́ность твоя́. Творя́й ми́лостыни Госпо́дь, и судьбу́ всем оби́димым. Сказа́ пути́ Своя́ Моисе́ови, сыново́м Изра́илевым хоте́ния Своя́: Щедр и Ми́лостив Госпо́дь, Долготерпели́в и Многоми́лостив. Не до конца́ прогне́вается, ниже́ в век вражду́ет, не по беззако́нием на́шим сотвори́л есть нам, ниже́ по грехо́м на́шим возда́л есть нам. Я́ко по высоте́ небе́сней от земли́, утверди́л есть Госпо́дь ми́лость Свою́ на боя́щихся Его́. Ели́ко отстоя́т восто́цы от за́пад, уда́лил есть от нас беззако́ния на́ша. Я́коже ще́дрит оте́ц сы́ны, уще́дри Госпо́дь боя́щихся Его́. Я́ко Той позна́ созда́ние на́ше, помяну́, я́ко персть есмы́. Челове́к, я́ко трава́ дни́е его́, я́ко цвет се́льный, та́ко оцвете́т, я́ко дух про́йде в нем, и не бу́дет, и не позна́ет ктому́ ме́ста своего́. Ми́лость же Госпо́дня от ве́ка и до ве́ка на боя́щихся Его́, и пра́вда Его́ на сыне́х сыно́в, храня́щих заве́т Его́, и по́мнящих за́поведи Его́ твори́ти я́. Госпо́дь на Небеси́ угото́ва Престо́л Свой, и Ца́рство Его́ все́ми облада́ет. Благослови́те Го́спода вси А́нгели Его́, си́льнии кре́постию, творя́щии сло́во Его́, услы́шати глас слове́с Его́. Благослови́те Го́спода вся Си́лы Его́, слуги́ Его́, творя́щии во́лю Его́. Благослови́те Го́спода вся дела́ Его́, на вся́ком ме́сте влады́чествия Его́, благослови́, душе́ моя́, Го́спода.

На вся́ком ме́сте влады́чествия Его́, благослови́, душе́ моя́, Го́спода.

Псало́м 142:

Го́споди, услы́ши моли́тву мою́, внуши́ моле́ние мое́ во и́стине Твое́й, услы́ши мя в пра́вде Твое́й и не вни́ди в суд с рабо́м Твои́м, я́ко не оправди́тся пред Тобо́ю всяк живы́й. Я́ко погна́ враг ду́шу мою́, смири́л есть в зе́млю живо́т мой, посади́л мя есть в те́мных, я́ко ме́ртвыя ве́ка. И уны́ во мне дух мой, во мне смяте́ся се́рдце мое́. Помяну́х дни дре́вния, поучи́хся во всех де́лех Твои́х, в творе́ниих руку́ Твое́ю поуча́хся. Возде́х к Тебе́ ру́це мои́, душа́ моя́, я́ко земля́ безво́дная Тебе́. Ско́ро услы́ши мя, Го́споди, исчезе́ дух мой, не отврати́ лица́ Твоего́ от мене́, и уподо́блюся низходя́щим в ров. Слы́шану сотвори́ мне зау́тра ми́лость Твою́, я́ко на Тя упова́х. Скажи́ мне, Го́споди, путь во́ньже пойду́, я́ко к Тебе́ взях ду́шу мою́. Изми́ мя от враг мои́х, Го́споди, к Тебе́ прибего́х. Научи́ мя твори́ти во́лю Твою́, я́ко Ты еси́ Бог мой. Дух Твой Благи́й наста́вит мя на зе́млю пра́ву. И́мене Твоего́ ра́ди, Го́споди, живи́ши мя, пра́вдою Твое́ю изведе́ши от печа́ли ду́шу мою́. И ми́лостию Твое́ю потреби́ши враги́ моя́ и погуби́ши вся стужа́ющия души́ мое́й, я́ко аз раб Твой есмь.

Услы́ши мя, Го́споди, в пра́вде Твое́й и не вни́ди в суд с рабо́м Твои́м.

Дух Твой Благи́й наста́вит мя на зе́млю пра́ву.

Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху и ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.

Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа, сла́ва Тебе́ Бо́же. (Трижды)

После Шестопсалмия