«Композиторы о Рождестве Христовом». Юлия Казанцева

(08.01.2025)

Вид с вечерней улицы на подсвеченные окна

Мы беседовали с кандидатом искусствоведения, пианисткой Юлией Казанцевой.

Разговор шел о классических музыкальных произведениях посвященных теме Рождества Христова, о том, как и почему многие композиторы воплощали эту тему в своих произведениях.

Ведущая: Алла Митрофанова

А. Митрофанова

— «Светлый вечер» на Радио ВЕРА, дорогие друзья, снова и снова повторяю эти замечательные слова: с Рождеством Христовым! Продолжаем цикл рождественских встреч на Радио ВЕРА в «Светлом вечере» и продолжаем разговор о музыке. Вы знаете, наверное, Рождество Христово — это такой очень важный праздник надежды. Думаю, многим из нас сейчас непросто и еще больше людей вокруг нас, кому совсем тяжело, и вот это такое время, когда мы можем и радостью зарядиться друг от друга, и от тех удивительных музыкальных произведений, литературных произведений, которые Рождеству Христову посвящены, и друг другу руку протянуть и вспомнить, что Рождество Христово — это время особого такого милосердия, потому что, в первую очередь, это время милосердия Божьего по отношению к нам. И несмотря на трудные обстоятельства, найти в себе возможность улыбнуться и порадоваться жизни, потому что жизнь — это величайший подарок Бога нам, и подарок, который напрямую связан с праздником Рождества Христова, прихода в мир Спасителя и Господа нашего Иисуса Христа. Ну и, конечно, поскольку сегодня разговор пойдет о музыке классической, то собеседница наша — Юлия Казанцева, замечательный пианист, лауреат международных конкурсов, приглашенный лектор Московской филармонии и один из постоянных собеседников и экспертов на Радио ВЕРА. Юлечка, с Рождеством Христовым!

Ю. Казанцева

— С Рождеством!

А. Митрофанова

— Я Алла Митрофанова. Собственно, дорогие друзья, ближайший час у нас будет посвящен разговору о Рождестве Христовом в классической музыке. Юль, я знаю, что ты историк и удивительный рассказчик, которому подвластны все эпохи. При этом, когда мы о Рождестве Христовом в музыке говорим, то мы, наверное, в первую очередь говорим о музыке барокко, но ведь не с барокко все начинается и думаю, что вообще первая музыка, связанная с Рождеством Христовым, — это хор ангелов, о котором мы читаем в Евангелии, ангелы, которые поют «Слава в вышних Богу и на земли мир, в человецех благоволение», то есть в людях благая воля, воля ко благу, воля к добру, наши добрые сердца. Как этот хор ангелов отражается в традиции классической музыки, складывающейся вокруг Рождества Христова?

Ю. Казанцева

— Вот удивительно, что ни о какой другой теме в музыке не написано столько самых разных произведений, как на тему Рождества: есть оратории, песни, концерты, балеты, самые разные композиторы, самые разные эпохи. Сегодня мы успеем немножко попутешествовать во времени и посмотреть как раз на рождественскую музыку разных эпох. Сложно сказать, с чего всё началось, вот нельзя назвать какое-то одно произведение, абсолютно с тобой согласна, первое произведение — это то, что исполнили ангелы, и то, что мы видим на картинах, например, на картинах эпохи Возрождения: ангелы поют, иногда даже в руках держат лютни, мандолины, то есть эта музыка — это звучащие картины, на самом деле, картины Рождества. Но то, что мы привыкли называть классической музыкой, начинается с эпохи барокко: Бах, Гендель, Вивальди. И сегодня я ещё одного композитора для вас приготовила — это Арка́нджело Коре́лли. Замечательный композитор, который немножко в тени находится великого Баха, и мы это сегодня исправим. Но, знаешь, я абсолютно убеждена, что машину времени ещё не изобрели, а музыка-то есть и именно музыка и есть та самая машина времени, то есть мы, если хотим, можем переместиться в 1734 год, а хотим — можем в 1690-й — это, кстати, то, что я сейчас предлагаю сделать, именно туда переместиться, или 1741-й, то есть куда хотим, и послушать, как тогда люди праздновали Рождество. Вот взять, например, Лейпциг 1734 года — кажется, что это так давно, и всё вообще было иначе, но нет, Рождество наступило, и всё так же, как и сейчас, вот радость, ликование, идём в церковь, а там и Иоганн Себастьян Бах для нас написал "Рождественскую ораторию«— грандиознейшее произведение, очень рекомендую его послушать, очень! Причём оно большое, если целиком послушать сразу не получится — не печальтесь, можно первые две минуты попробовать вкусить эту радость, ликование, как это изображает Бах. А можно отправиться аж в город Дублин 1741 года и послушать, как Гендель изображает Рождество, тот самый знаменитый хор «Аллилуйя, аллилуйя!..» (напевает) — это, кстати, та мелодия, которую знают все. Вот согласись — и взрослые, и дети, даже те, кто не знает, кто такой Гендель, а музыку-то знают.

А. Митрофанова

— Может быть, даже не всегда целиком это музыкальное произведение мы способны воспроизвести в голове, но вот именно тот фрагмент, который ты сейчас напела — совершенно точно, он настолько часто используется в современном кино и вообще в разных произведениях современного искусства в качестве цитаты, но немногие вспомнят, что это Гендель, и, думаю, далеко не всех нас эта музыка отправит именно в Дублин. Поэтому как раз та «машина времени», которой мы пользуемся в сопровождении тебя, особенно дорога и ценна, ты можешь дать те пояснения, которые нам картину эпохи воссоздадут, достроят. Упомянутый тобой Корелли, я думаю, нуждается в особо глубоком комментарии, познакомь нас, пожалуйста, с ним, а то мы, действительно, привыкли в первую очередь вспоминать о Бахе, при том, что ведь Бах-то в строгом смысле не первый. Вот так, если визуализировать, прекрасные картины эпохи Возрождения, которые изображают ангелов с музыкальными инструментами в руках, ведь тогда музыка тоже звучала.

Ю. Казанцева

— Конечно, конечно! Ты затронула мою самую любимую тему о том, что музыка бездонна, безгранична, и мы сами себя обкрадываем, если не пытаемся шаг за шагом расширять свои познания. Бах прекрасен, я его слушаю каждое Рождество, это просто традиция, включаю «Рождественскую ораторию», но плюс к этому хорошо бы каждый год что-то одно добавить и так, глядишь там за сорок лет, и вот уже сколько всего мы послушали, каждое Рождество что-то новое и вот на это Рождество предлагаю включить концерт Арканджело Корелли. Может быть, кто-то его слышал, а кто-то не слышал, концерт так и называется — «Рождественский концерт». Для этого мы перемещаемся в 1690 год в город Рим, где и сейчас широко празднуется Рождество, и в то время, то есть гуляют все, все улицы заполнены народом, никто не работает, все поют: тогда было принято, пели в церкви, пели на улицах, концерты, то есть музыка, как выражение праздника, когда невозможно молчать, вот душа просит, поэтому музыка звучит повсюду. И закончилась уже рождественская служба, но никто не расходится — там же, в церкви, и дальше продолжается концерт. И звучит концерт, который Корелли написал специально для этого случая, то есть после службы, когда хочется как-то продлить удовольствие. Знаешь, так бывает, что не хочется расходиться, еще хочется это продлить, а официально все закончилось, и что делать? А вот нужно еще продлить и послушать концерт Корелли. Это жанр, который был очень популярен в эпоху барокко — «кончерто гроссо», в переводе — «большой концерт»-«гроссо». Забавно, потому что такие же «кончерто гроссо» писали Вивальди и Корелли, они маленькие, они крохотные. Потом у Брамса концерты час идут. А здесь очень удобно слушать, по семь, по десять минут, на один зубок. Не всегда у нас есть час времени, а десять минут можно найти. Очень рекомендую послушать целиком концерт Корелли, там пять частей, а мы послушаем один фрагмент. Между прочим, и Бах, и Гендель, и Вивальди с огромным уважением относились к музыке Корелли, слушали его концерты, даже переписывали. И нельзя сказать, что Бах учился у Корелли, или Вивальди учился у Корелли, но в каком-то смысле они выросли на его музыке, выросли, слушая его концерты, изучая его концерты. Поэтому предлагаю восполнить такой пробел и тоже погрузиться в атмосферу Рождества 1690 года и послушать фрагмент из «Рождественского концерта» Арканджело Корелли.

А. Митрофанова

— Замечательно. Арканджело Корелли — «Concerto Grosso», «Рождественский концерт» Корелли на Радио ВЕРА. Небольшой фрагмент и домашнее задание — послушать потом его целиком.

В эфире звучит музыкальный фрагмент

А. Митрофанова

— «Светлый вечер» на Радио ВЕРА продолжается. Дорогие друзья, в эти праздничные дни мы, конечно же, о Рождестве Христовом говорим в первую очередь. Какими бы ни были времена, никакие сложности Рождество Христово отменить не могут, и слава Богу, что это так. И в атмосферу праздника нас сегодня погружает Юлия Казанцева — замечательный пианист, искусствовед, историк музыки, кандидат искусствоведения, приглашенный лектор Московской филармонии, один из постоянных экспертов Радио ВЕРА Ни один, мне кажется, разговор о классической музыке у нас без Юлии Казанцевой и ее удивительных открытий не обходится. Юль, спасибо тебе за концерт Корелли и надеюсь, что, если кто-то, как я, например, я неуч в классической музыке и через тебя очень многое для себя открываю, надеюсь, что для кого-то Корелли сегодня тоже станет таким замечательным открытием. Однако хочу у тебя спросить: ведь есть богатейшая европейская традиция, сложившаяся вокруг праздника Рождества Христова, и есть традиция российской музыки, а что параллельно происходит у нас и когда вообще начинается? Напомни, пожалуйста.

Ю. Казанцева

— Я даже сейчас хочу не то что сказать, когда начинается, потому что это всегда очень сложный вопрос, а хочу затронуть именно русский XIX век, это время невероятного расцвета и русской музыки, и рождественской в том числе. И вообще XIX век — это такой удивительный поворот в истории Рождества, когда, как ты знаешь, это стал праздник уже такой светский, и появляется огромное количество традиций именно светских, когда появляется рождественская литература совершенно прекрасная: Гофман, Диккенс, Андерсен, Достоевский у нас, и в музыке происходят те же самые процессы. Вот самый знаменитый пример, который вы и без меня послушаете, но я хочу про него сказать, — это «Святки» Чайковского. Пётр Ильич Чайковский, когда ему было тридцать пять лет, он тогда еще ходил в начинающих композиторах, довольно поздно начал композиторскую деятельность, и он получил заказ от журнала «Нувеллист» написать такой необычный цикл «Времена года». Тогда же Вивальди был забыт, и никто не знал, что Вивальди написал, думали, что это такая новая идея, свежая идея — «Времена года», по пьесе на каждый месяц. И вот ежемесячно журнал выходит, и в приложении появляется одна пьеса — «Святки». Очень, очень прошу вас послушать «Святки» Чайковского, это атмосфера домашнего праздника. Вот то, что мы с вами слушали, и можно послушать барочные оратории Баха, Генделя, или даже концерт Корелли — это музыка, которая исполнялась все-таки в церкви, сейчас оратории Баха можно и в концертном зале, конечно, услышать, но всё равно это музыка церковная. А вот «Святки» Чайковского из «Времен года» — это музыка очень домашняя, она настолько уютная! У нас снова работает «машина времени» — и вот треск свечей и фортепиано в уголке стоит, и там играют на нём, все члены семьи по очереди играют, ведь Чайковский это писал не для сцены, не для профессиональных виртуозных пианистов, а просто для того, чтобы дома звучала вот эта волшебная музыка, создавала святочную атмосферу. Поэтому второе домашнее задание — это вспомнить «Святки» Чайковского. Третье домашнее задание — прямо записывайте, приду, проверю (смеется), — Ференц Лист, не русский композитор, но это как бы вписывается в ту же картину домашнего музицирования. Совершенно неожиданный поворот, потому что Ференц Лист — виртуоз из виртуозов, который просто показал всем, на что способны пальцы человеческие — на что-то невероятное просто, ну цирковой номер. Что такое музыка Листа — это цирковой номер. И вдруг Ференц Лист пишет не эффектную, а такую домашнюю музыку, именно рождественскую, она так и называется «Рождественское дерево». У Ференца Листа родилась тогда внучка, он в ней души не чаял — ну, знаешь, любящий дедушка, и он написал для внучки цикл, который длится целый час. Целый час! Какой ребёнок это высидит — не знаю, но Лист об этом не думал, любовь требует воплощения, и он пишет этот цикл. Причём целый час нам рассказывают историю Рождества на фортепиано, именно рассказывают, то есть там есть номер, когда приходят волхвы, когда пастухи приходят, а есть номера, которые изображают, как мы это сейчас, вот наряжаем ёлку, или колокольные звоны, потом там идёт целая череда танцев, то есть мы уже пришли домой из церкви, и вот у нас праздник, пришли гости, и вот Лист это всё удивительно, как-то мило показывает, рассказывает. И заканчивается цикл «Колыбельной»: дети так натанцевались, там и подарки, и ёлка, и вот они засыпают. Так что рекомендую послушать ещё «Рождественское дерево» Ференца Листа. А мы с вами сейчас послушаем очень редко звучащее произведение, это Сергей Ляпунов, замечательный забытый русский композитор, он младший современник Чайковского, как бы родился между Чайковским и Рахманиновым. У Сергея Ляпунова много прекрасных произведений, симфоний, фортепианная музыка, и у него есть цикл, который так и называется — «Святки». Что сказать про Сергея Ляпунова, потому что действительно он находится в тени? Если в общих чертах мы представляем себе историю Чайковского, Рахманинова, то о Сергее Ляпунове, как правило, мы знаем мало. Он из дворянского рода, родился в прекрасном старинном городе Ярославле, очень с детства увлекался музыкой, приехал в Москву, поступил в консерваторию, учился у Танеева, а это любимый ученик Чайковского, то есть можно сказать, что Ляпунов — внук Петра Ильича Чайковского, вот так вот, с музыкальной точки зрения.

А. Митрофанова

— Ну да, или так: через одно рукопожатие.

Ю. Казанцева

— Ну вот прямой наследник. После Московской консерватории Ляпунов отправился в Петербург, там стал преподавать в Петербургской консерватории и очень подружился с композиторами «Могучей кучки», там Мусорский, Балакирев, Римский-Корсаков. В тридцать пять лет Ляпунов стал помощником управляющего Певческой капеллы, это старейшее музыкальное заведение вообще в России, гораздо старше консерватории, и там в своё время управляющим был и Глинка, и Балакирев, и Римский-Корсаков. Ляпунов был очень разносторонним человеком, то есть он, с одной стороны, концертирующий пианист, виртуоз уровня Ференца Листа, а с другой стороны, он интересовался древнерусским пением, изучал его, и плюс к этому, ещё преподавал в консерватории. Как в нём всё это уживалось, когда он успевал, с одной стороны, писать симфонии, с другой стороны, играть концерты — невероятно. Но, к сожалению, история его довольно трагическая. Когда произошла революция, Ляпунов не уехал, остался преподавать в консерватории и притом служил смотрителем консерваторской церкви, он был глубоко верующим человеком. И когда в 1922 году пришли грабить, он просто закрыл всё, ключи спрятал и никого не впускал. И, с одной стороны, можно сказать: ну невозможно же идти против такой силы, ну всё равно же зайдут, не остановишь, просто закрыв дверь, но вот Ляпунов такой совершил всё равно подвиг. Его, конечно, арестовали, судили, но каким-то чудом оставили в живых, дали всего лишь шесть месяцев тюрьмы и отпустили. Представляешь, отпустили на все четыре стороны. После этого он уехал в Париж, прожил там два года всего лишь, успел организовать школу для русских эмигрантов, продолжал учить детей музыке. И вот так печально закончилась его жизнь, он совсем немного прожил, и я надеюсь, что время Ляпунова ещё наступит. Его редко играют, его музыка редко звучит, но эта музыка достойна того, чтобы она звучала, чтобы пианисты её играли, чтобы на симфонических концертах его музыка звучала, и я бесконечно рада и благодарна такой возможности, что сейчас мы можем поставить на Радио ВЕРА замечательную, даже не пьесу, это цикл Ляпунова, который называется «Святки». Вот Чайковского все знают, а Ляпунова не все знают. Цикл можно послушать целиком, он идёт в целом минут двадцать, а мы, как всегда, послушаем фрагмент. Там тоже разные картины Рождества, а то, что я предлагаю послушать, это первая пьеса, с неё цикл открывается — «Святая ночь». И вот, знаешь, прямо можно закрыть глаза и как будто кино смотришь: вот звёзды, тишина, а вот — чудо происходит... Да, да!

А. Митрофанова

— Ах, Юля, вот умеешь ты рассказать так, что хочется сразу всё бросить и включить себе цикл Ляпунова. Начнём с малого, фрагмент «Святок» Ляпунова" сейчас прозвучит на Радио ВЕРА. Ты знаешь, я очень надеюсь, что, может быть, с Ляпуновым, произойдёт то же, что произошло и с Вивальди, второе его второе рождение, когда люди, спустя продолжительное время открывают, для себя забытое имя и поражаются той красоте, которая, оказывается, совсем рядом, просто лежала где-то в чулане или на чердаке, или где-то ещё, но теперь открыли, узнали и уже не забыть этого никогда. Спасибо тебе.

Ю. Казанцева

— Терпеливо ждала, в масштабе вечности двести лет — не срок, а у Ляпунова ещё и двести лет не прошло...

А. Митрофанова

— Пусть как можно скорее это произойдёт. «Святки» Ляпунова, фрагмент на Радио ВЕРА. Дорогие друзья, я напоминаю, что этот «Светлый вечер» вместе с нами проводит Юлия Казанцева — искусствовед, кандидат искусствоведения, пианист, лауреат международных конкурсов, потрясающая рассказчица, приглашённый лектор Московской филармонии. Ну, а мы слушаем фрагмент «Святок» Ляпунова.

В эфире звучит музыкальный фрагмент

А. Митрофанова

— «Светлый вечер» на Радио ВЕРА продолжается, дорогие друзья, с Рождеством Христовым! Снова и снова будем повторять эти удивительные слова, которые дают нам радость и надежду, в какой бы ситуации мы сейчас ни оказались, радость Рождества Христова никакие земные обстоятельства отменить не могут. И этот час вместе с нами проводит Юлия Казанцева — удивительная рассказчица, приглашенный лектор Московской филармонии, кандидат искусствоведения, пианист, лауреат международных конкурсов и человек, который погружает нас сегодня в музыкальную традицию, сложившуюся вокруг праздника Рождества Христова в классической музыке, сегодня о классике мы говорим. Юлечка, конечно, упомянутый тобой в первой части нашего разговора Пётр Ильич Чайковский заслуживает тоже пристального внимания не только потому, что, наверное, «Щелкунчик» — это то, что даже у меня, человека лишенного музыкального образования, на уровне фоновых знаний где-то автоматически включается, когда о Рождестве Христовом заходит речь, но и потому, что Чайковский — это ведь что-то сродни Диккенсу. Вот как Диккенс в литературу внёс колоссальный вклад в разработке и популяризации вот этой традиции добра, добрых дел в праздник Рождества Христова и заложил, в общем-то, ту форму святочного рассказа, которую мы знаем сегодня, так и Чайковский через «Щелкунчика» внёс какой-то невероятный вклад в культуру музыкальную. Вот расскажи о том прорыве или, может быть, о том каноне, который появляется благодаря Чайковскому.

Ю. Казанцева

— Знаешь, с одной стороны такие избитые слова, но я попробую их немножко оживить. Вот что это такое — это волшебный балет. А что значит «волшебный», мы сейчас и посмотрим, в чём там, собственно, волшебство. Чайковский, когда он писал «Щелкунчика», вот мы говорили, что он довольно поздно начал композиторскую профессиональную деятельность, и в тридцать пять лет, когда писал «Времена года», ещё считался начинающим композитором, и довольно долго к нему успех не приходил, были у него нелёгкие времена, когда и музыку его не исполняли, и вообще жилось ему тяжело, но эти времена закончились, и к моменту «Щелкунчика» это была самая настоящая мировая слава. Мало у кого из великих композиторов бывает так, что не после смерти памятник ставят, а прямо при жизни, и называют его главным композитором, именно главным. Например, был момент, когда в Соединённых Штатах открывали Карнеги-холл, знаменитый зал, и собрался консилиум из уважаемых музыкантов, они решали, кого позвать, какого самого-самого композитора, самого лучшего, самого главного, чтобы он дирижировал открытием, чтобы его музыка звучала на открытии Карнеги-холла — и выбрали Чайковского, конечно же, кого же ещё? Он тогда гастролировал во всём мире, его музыку знали и любили и в Европе, и в Америке, и у нас, даже не то что любили, а уже не обсуждалось. То есть, конечно, может не нравится музыка Чайковского, хотя я не могу представить, чтобы его музыка не нравилась, но это вот наш главный композитор, и вот он находился в таком статусе, при этом его слава скорее тяготила. Представь себе, что ведь у славы тоже есть обратная сторона, а какая там была обратная сторона — его просто рвали на части, и туда нужно поехать, и туда, и ведь он не мог отказать, потому что понимал, что так сложилось, что именно благодаря его музыке весь мир узнал, что вообще в России есть тоже музыка, ведь Глинку в Европе не очень знали. Чайковский открыл всему миру русскую музыку. Точка. Вот что он сделал. И он понимал, что это его обязанность, хочется-не хочется, а он очень не любил все эти публичные выступления, когда нужно было речи какие-то говорить, а его без конца награждали, там почетное звание доктора искусств в Кембридже, и вот он должен был выполнять эту светскую функцию. Знаешь, как король должен ездить и олицетворять собой страну, и вот так Чайковский ездил и олицетворял собой русскую музыку. А ему писать некогда было! А у него заказы, от которых тоже отказаться нельзя! Мариинский театр заказал ему «Щелкунчика», от таких заказов нельзя отказываться-то. А что делать? Вот уже дедлайн, вот уже пару месяцев осталось, а он не успевает, у него как раз гастроли! И в итоге он просто сбежал ото всех, заперся у себя дома в Клину и сутками сидел и работал. Он жаловался брату, что даже ночью ему снится, что он продолжает работать, и ему снится, прямая цитата, мне так понравилась: «снится, что диезы и бемоли не то делают, что им положено». Композиторский кошмар. И он очень переживал, что вот «мой „Щелкун“ (он так называл балет: мой „Щелкун“) наверняка плохая музыка-то получается». В общем, оказалось, что музыка гениальная, это было сразу понятно на премьере. Он столько всего придумал! Вы знаете, что такое творческий подход? Вот задача перед композитором — изобразить волшебство, значит, нужно что-то такое этакое. Например, в Париже Чайковский увидел новый инструмент — челеста, тогда только его изобрели, его никто не знал у нас. Под строжайшим секретом Чайковский вывозит, выписывает этот инструмент, следит, чтобы особенно коллеги не узнали, ни Римский-Корсаков, ни Глазунов, а то они же тоже накинутся на челесту, что-нибудь напишут, а он хотел, чтобы осталась тайна, чтобы произошло чудо именно на премьере Щелкунчика«, и ведь произошло, когда Фея Драже вышла, и зазвучали волшебные колокольчики — все ахнули, потому что мы-то привыкли, и всё равно действуют, согласись, вот эти колокольчики феи Драже...

А. Митрофанова

— Ну, конечно, конечно. И вообще, это прекрасная история, я у тебя в канале её читала и помню, что правда, вот действительно, это же сродни открытию химического элемента нового, что-то вот такого уровня, то есть это открытие уровня Менделеева, и это происходит на наших глазах в «Щелкунчике», и это делает Чайковский. Ну, это невероятно!

Ю. Казанцева

— Я очень рекомендую, мы все знаем музыку Чайковского, когда будете в следующий раз слушать фею Драже, представьте, что вы первый раз в жизни вот это слышите, и тогда вы поймёте восторг публики, которая тогда, на премьере в 1892 году, просто ахнула. Но это ещё не всё. А вот мы послушаем другой волшебный момент, и знаешь, такая детская логика, но абсолютно правильная: что такое чудо? Это когда что-то идёт не по правилам, вопреки правилам, то есть так не бывает, а так случается. Но не бывает! В общем, про что я? В балете все танцуют, это знает каждый ребёнок. А в опере все поют. И что происходит в «Щелкунчике»? Танец снежинок. Типичный балетный номер — «Вальс снежинок», и вдруг эти «снежинки» начинают петь — в балете, ты понимаешь? Нарушение всех шаблонов. И причём Чайковский придумал так, что он располагает хор мальчиков за сценой, мальчишеские голоса, они как ангельские звучат, такой тембр. И тоже публика ахает: как это — «снежинки» поют в балете? Вот я предлагаю, кстати, сейчас послушать «Вальс снежинок».

А. Митрофанова

— Ну, замечательно. «Вальс снежинок» из «Щелкунчика» Чайковского, знаешь, как «Мороз и солнце, день чудесный» — вспомнить, вдохновиться, чтобы перечитать «Евгения Онегина», вот так и с этим фрагментом пусть будет то же. Вообще, я сижу и записываю всё, что мне срочно, вот прямо в срочном порядке, опережая бег мысли, после нашего с тобой разговора важно будет включить и переслушать или открыть для себя. И спасибо тебе огромное за замечательные наводки. Ну, а «Щелкунчик», для него, конечно, время в сердце есть всегда, это музыка, которая позволяет вспомнить, что вообще-то у людей за спиной время от времени тоже случаются крылья. «Вальс снежинок» на Радио ВЕРА.

В эфире звучит Вальс снежинок«

А. Митрофанова

— «Светлый вечер» на Радио ВЕРА продолжается, дорогие друзья, с Рождеством Христовым! И этот час вместе с нами проводит кандидат искусствоведения, пианист, лауреат международных конкурсов, приглашённый лектор Московской филармонии — Юлия Казанцева. Говорим сегодня о музыке, классической музыке Рождества Христова, это же целая отдельная и очень важная музыкальная традиция, которая вместе с тем и с другими музыкальными традициями тоже, конечно же, тесно связана. Музыка Рождества Христова дарит нам вдохновение, дарит нам надежду в любых, даже самых сложных обстоятельствах, в которых мы с вами можем оказаться. Юлечка, вот сейчас слушали мы фрагмент из «Щелкунчика» Чайковского и слушали «Вальс снежинок». Я, конечно же, параллельно (ну, у всех свой профессиональный травматизм) вспоминала Диккенса: «Рождественскую песнь в прозе» и думала о том, что Диккенс, наверное, первым в слове так здорово выразил, что такое дух Рождества. И несмотря на то что у него там, может быть, больше домашняя традиция отражена, не столько традиция духовная, напрямую связанная с церковной жизнью, хотя она там, безусловно, тоже присутствует, сколько вот традиция именно домашнего празднования, это тоже очень важно, потому что ведь, как сказать, все вроде бы ходят в храм на Рождество, и там у Диккенса это совершенно чётко видно, что вот колокольный звон из храмов доносится, все в храмы бегут. А вот что происходит дома? А дома, в силу целого ряда общественно-политических событий, к моменту, когда в начале 40-х годов Диккенс берётся за свою знаменитую «Рождественскую песнь» и вообще вот эту серию рождественских рассказов, ведь дома-то не то чтобы особо и отмечали Рождество. И Диккенс, вот как говорят, что «он Рождество придумал» — это, конечно, не так, Рождество никто не придумывал, Рождество случилось, и вот оно есть в нашей жизни, это огромное счастье, — но Диккенс стал тем человеком, который вернул традицию Рождества Христова в те самые дома, о которых мы в его «Рождественской песне» читаем, и это, конечно, колоссальная его заслуга и спасибо ему. И сама традиция святочного рассказа, которую мы имеем сейчас, благодаря Диккенсу, она, конечно, очень здорово расширяется, укрепляется, и это замечательно. И вот у меня такое ощущение, что — да, конечно, до «Щелкунчика» была традиция музыкальная, связанная с Рождеством Христовым, но как будто бы Чайковский, он не то чтобы сделал её домашней, но из храмовой музыки он её расширил, разлил её во все аспекты нашей жизни — вот что он делает, то есть повторяет путь Диккенса, но в моём восприятии Диккенс это сделал в литературе, а Чайковский это сделал в музыке, и это потрясающе. И сегодня мы имеем такую богатую традицию популярной музыки, посвящённой Рождеству Христову, что, наверное, этому можно посвятить отдельный эфир. Вот что бы ты сказала о популярной музыке сегодня, рождественской именно?

Ю. Казанцева

— Я, знаешь, хочу в завершение две истории рассказать, которые очень люблю. Они для меня, знаешь, почему важны? Вот есть песня одна, которая переведена более чем на триста языков, рождественская песня, сейчас я её назову...

А. Митрофанова

— Догадываюсь.

Ю. Казанцева

— ... вы её все знаете. Там несколько таких, вот у меня сегодня два примера. Почему именно эта песня меня восхищает невероятно своей историей? Если мы посмотрим на картину: вот Рождество, там и ангелы, и волхвы, и пастухи, все празднуют Рождество. Бах пишет «Рождественскую ораторию», Гендель, Чайковский, то есть великие композиторы пишут музыку Рождества, и рядом с этим звучит музыка, написанная обычным, простым сельским священником, и эта музыка звучит наряду с ораторией Баха. Дело происходило в 1816 году в австрийской деревушке, и там, представь себе, деревенская церковь, стоит маленький скромный орган, и этот орган прогрызли мыши. Прямо вот оказалось, что сейчас служба вечером, а он не играет, прогрызли они там меха, повредили механизм. И молодой священник Франц Гру́бер в печали пошёл гулять и думать, что же делать, ну без музыки-то невозможно. И он придумал экспромтом такое стихотворение: «Тихая ночь, святая ночь...» Пошёл к своему другу, вот этому деревенскому органисту, говорит: «Давай что-нибудь придумаем, у меня есть текст». А тот говорит: «Давай. А я сейчас мелодию придумаю, мы её споём. Ну, раз органа нет, мы её просто споём, и на гитаре я себе немножко подыграю». Вот так они спасли положение, и в 1816 году прозвучала первый раз песня «Тихая ночь, святая ночь».

А. Митрофанова

— Фантастика.

Ю. Казанцева

— И всё, сыграли и забыли. А потом начинается чудо, понимаешь, самое настоящее чудо. Прихожане, их там было не так много, им так эта мелодия понравилась, что они стали её просто петь, повторять, потом друзья друзей узнали, стали петь, повторять, и теперь мы сейчас, в 21 веке, на триста языков перевели эту песню: «Тихая ночь...» (напевает) Узнала?

А. Митрофанова

— Конечно.

Ю. Казанцева

— То есть это вот на каком угодно языке, каждый человек это узнает, это тоже символ Рождества. Ну согласись, прекрасная история! Ведь когда хватились уже, в конце 19 века: все поют, ой, а что мы поём, кто написал-то, кто автор? И начали думать: может, это Моцарт, может, это Шуберт? Стали искать, и оказалось, что нет, не Моцарт и Шуберт, а два друга — Франц Грубер и Йозеф Мор, простые сельские священник и органист. Ну волшебная история.

А. Митрофанова

— Невероятно. И главное, что вот это сарафанное радио вносит свою лепту, и эту музыку теперь знает весь мир. Ты знаешь, такие истории, мне кажется, они происходят ещё и когда, что называется, Господь вмешивается, Господь благословляет: вот два друга, что им делать? И они для богослужения, для Бога, чтобы Богу спеть, вот эту музыку пишут.

Ю. Казанцева

— Потому что мыши орган прогрызли.

А. Митрофанова

— Потому что мыши прогрызли орган, да-да-да. (смеются) Правда, это невероятно. Но есть же и другие песнопения, и песни рождественские, которые тоже очень популярны и которые сейчас исполняются от рингтонов до органов.

Ю. Казанцева

— Да! Я бы нам выбрала другой пример, «Тихую ночь» мы напели с тобой...

А. Митрофанова

— И тоже можем послушать на любом языке.

Ю. Казанцева

— Можем послушать, но я выбрала нам послушать другой пример, который тоже все знают. Более того, даже я слышала не раз, что эта песня вызывает уже, не то что раздражение, но такое, знаешь, весёлое раздражение, когда: ну сколько можно, вот куда ни придёшь, начиная с ноября, отовсюду звучит «Jingle Bells», везде, от рингтонов до патефонов. Но это действительно хорошая музыка, и я решила так со стороны посмотреть, свежим взглядом, кто её написал? И тут для меня был такой сюрприз! Представляешь, это не то что сейчас написано, это XIX век, это музыка, которая соревнуется, безусловно, с «Тихой ночью» по популярности. И это тоже скромный органист, американский органист из маленького городка, Джеймс Лорд Пьерпонт его звали. И он, конечно, и думать не думал, что его музыка будет звучать столько лет во всём мире, и будут обработки самые разные, от джаза до не знаю, каких ещё жанров, а он написал это просто для службы. И как к нему слава пришла: переписывали, пели дома, всё это так вот само, понимаешь? Он ничего для этого не делал. Такая же история, что само это пришло, само это осталось, потому что люди полюбили, и теперь это звучит...

А. Митрофанова

— И Господь благословил, однозначно. Предлагаешь нам «Jingle Bells» послушать?

Ю. Казанцева

— В оригинале. Он был органистом, и он написал мелодию вот как это для органа звучит, поэтому предлагаю вернуться к истокам.

А. Митрофанова

— Ты знаешь, а для меня это будет открытием, я никогда не слышала исполнение «Jingle Bells» на органе.

Ю. Казанцева

— Я рада, это мой сюрприз.

А. Митрофанова

— Юля, спасибо огромное за этот разговор, нам, к сожалению, заканчивать пора, обязательно сейчас послушаем «Jingle Bells» на органе. А я просто от всего сердца тебя благодарю за эту радость, за вдохновение и за желание снова и снова погружаться в удивительный и разнообразный мир классической музыки. И, конечно, музыка Рождества Христова — это... Ну вот, правда, у меня ощущение, что все эти великие произведения, которые мы сегодня обсуждали, которые ты перечисляла, и не все мы смогли сегодня послушать, но кто записывал, у тех теперь есть домашнее задание и программа минимум замечательная. У меня ощущение, что в процессе создания этой музыки принимал участие тот самый ангельский хор, который в Рождество Христово пел «Слава в вышних Богу и на земли мир, в человецех благоволение». Я не понимаю, как без этого хора могла бы появиться такая удивительная музыка. Уверена, что ангелы, они ликовали вместе с композиторами, когда те писали свои удивительные произведения. Спасибо тебе огромное, Юлечка.

Ю. Казанцева

— Спасибо, что позвали в гости.

А. Митрофанова

— Всегда рады, и надеюсь, эту традицию будем продолжать. Юлия Казанцева — кандидат искусствоведения, пианист, лауреат международных конкурсов, удивительная рассказчица, приглашенный лектор Московской филармонии, провела с нами этот час. Я, Алла Митрофанова, прощаюсь с вами, ну а мы слушаем «Jingle Bells» на органе.

Все выпуски программы Светлый вечер

Другие программы

Духовные этюды

7 февраля. «Смирение»

Скачать

Фото: Mariana Mishina/Unsplash

Более всего нас смиряет сознание щедродательности Творца и Его непостижимой милости к кающимся грешникам. Когда мы, в награду за покаяние и исповедание грехов, получаем прощение от Господа Иисуса (посредством разрешительной молитвы священника), душа тотчас вкушает сладкий плод смирения. Сознание неоплатного долга пред Судией и Его всепрощающей любви к искренно кающимся должно как можно долее удерживать в сердце.

Ведущий программы: Протоиерей Артемий Владимиров

Все выпуски программы Духовные этюды

Читать полностью

Другие программы

Частное мнение

Молчание. Мария Чугреева

Скачать

Какое значение в нашей жизни имеет слово? Оно может быть животворящее, обнадеживающее или обвиняющее, угнетающее, вводящее в отчаяние. Часто мы роняем слова, как фантик на дорогу. Вроде бы мелочь, а позади остается грязь, мусор. Не думаем о том, что за словами стоит, что произойдет в душе другого человека от наших оценок, рекомендаций, какие, возможно, судьбоносные последствия произойдут от необдуманных слов.

«Люби более молчать, чем говорить, от молчания ум сосредотачивается в себе, от многословия он впадает в рассеянность», — сказал Игнатий Брянчанинов.

«Более люби молчать, чем говорить, молчание собирает, а многословие расточает», — говорил Андроник Глинский.

Действительно, часто после принятия Христовых Тайн или посещения святого места впадаешь в празднословие, суетное обсуждение чего-то и уходит благодать... Как будто и не было ничего. Это не значит, что не нужно делиться духовными переживаниями, но какое-то время стоит побыть в состоянии «внутренней тишины», той самой сосредоточенности, о которой говорят святые, чтобы не расплескать полученную благодать.

Часто говорю себе о том, как важно промолчать. Не ответишь на оскорбление — не будет ссоры. Не передашь человеку негативный отзыв другого о нем — не испортишь ему настроение, не смутишь душу! Как важно хранить в тишине то, что доверяют тебе другие, как необходимо помолчать, не поддержать осуждение кого-то. Практикуясь в молчании, можно избежать многих серьезных ошибок, грехов. И стать ближе к Богу. Помоги мне в этом, Господи!

Автор: Мария Чугреева

Все выпуски программы Частное мнение

Читать полностью

Другие программы

Богослужения вечера

Тексты богослужений праздничных и воскресных дней. Всенощное Бдение. 8 февраля (7 февраля) 2026г.

Вечер 07.02.26

Неде́ля о блу́дном сы́не.

Собо́р новому́чеников и испове́дников Це́ркви Ру́сской. ^[1]

Глас 2.

ВСЕНО́ЩНОЕ БДЕ́НИЕ

Вели́кая Вече́рня

Диакон: Воста́ните!

Хор: Благослови́.

Иерей: Сла́ва Святе́й и Единосу́щней и Животворя́щей и Неразде́льней Тро́ице всегда́, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.

Хор: Ами́нь.

Священнослужители в алтаре:

Прииди́те, поклони́мся Царе́ви на́шему Бо́гу.

Прииди́те, поклони́мся и припаде́м Христу́ Царе́ви на́шему Бо́гу.

Прииди́те, поклони́мся и припаде́м Самому́ Христу́, Царе́ви и Бо́гу на́шему.

Прииди́те, поклони́мся и припаде́м Ему́.

Псало́м 103, предначина́тельный:

Хор: Благослови́, душе́ моя́, Го́спода./ Благослове́н еси́, Го́споди./ Го́споди, Бо́же мой, возвели́чился еси́ зело́./ Благослове́н еси́, Го́споди./ ... / Вся прему́дростию сотвори́л еси́./ Сла́ва Ти, Го́споди, сотвори́вшему вся.

Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху и ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.

Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа, сла́ва Тебе́ Бо́же. (Трижды)

Вели́кая ектения́:

Диакон: Ми́ром Го́споду помо́лимся.

Хор: Го́споди, поми́луй. (На каждое прошение)

Диакон: О Свы́шнем ми́ре и спасе́нии душ на́ших, Го́споду помо́лимся.

О ми́ре всего́ ми́ра, благостоя́нии Святы́х Бо́жиих Церкве́й и соедине́нии всех, Го́споду помо́лимся.

О святе́м хра́ме сем и с ве́рою, благогове́нием и стра́хом Бо́жиим входя́щих в онь, Го́споду помо́лимся.

О вели́ком Господи́не и Отце́ на́шем Святе́йшем Патриа́рхе Кири́лле, и о Господи́не на́шем, Высокопреосвяще́ннейшем митрополи́те (или: архиепи́скопе, или: Преосвяще́ннейшем епи́скопе) имяре́к, честне́м пресви́терстве, во Христе́ диа́констве, о всем при́чте и лю́дех, Го́споду помо́лимся.

О Богохрани́мей стране́ на́шей, власте́х и во́инстве ея́, Го́споду помо́лимся.

О гра́де сем (или: О ве́си сей), вся́ком гра́де, стране́ и ве́рою живу́щих в них, Го́споду помо́лимся.

О благорастворе́нии возду́хов, о изоби́лии плодо́в земны́х и вре́менех ми́рных, Го́споду помо́лимся.

О пла́вающих, путеше́ствующих, неду́гующих, стра́ждущих, плене́нных и о спасе́нии их. Го́споду помо́лимся.

О изба́витися нам от вся́кия ско́рби, гне́ва и ну́жды, Го́споду помо́лимся.

Заступи́, спаси́, поми́луй и сохрани́ нас, Бо́же, Твое́ю благода́тию.

Пресвяту́ю, Пречи́стую, Преблагослове́нную, Сла́вную Влады́чицу на́шу Богоро́дицу и Присноде́ву Мари́ю, со все́ми святы́ми помяну́вше, са́ми себе́ и друг дру́га, и весь живо́т наш Христу́ Бо́гу предади́м.

Хор: Тебе́, Го́споди.

Иерей: Я́ко подоба́ет Тебе́ вся́кая сла́ва честь и поклоне́ние, Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.

Хор: Ами́нь.

Блаже́н муж:

Хор: Блаже́н муж, и́же не и́де на сове́т нечести́вых.

Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа.

Я́ко весть Госпо́дь путь пра́ведных, и путь нечести́вых поги́бнет.

Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа.

Рабо́тайте Го́сподеви со стра́хом и ра́дуйтеся Ему́ с тре́петом.

Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа.

Блаже́ни вси наде́ющиися Нань.

Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа.

Воскресни́, Го́споди, спаси́ мя, Бо́же мой.

Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа.

Госпо́дне есть спасе́ние, и на лю́дех Твои́х благослове́ние Твое́.

Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа.

Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху.

Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа.

И ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.

Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа.

Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа, сла́ва Тебе́ Бо́же. (Трижды)

Ектения́ ма́лая:

Диакон: Па́ки и па́ки ми́ром Го́споду помо́лимся.

Хор: Го́споди, поми́луй.

Диакон: Заступи́, спаси́, поми́луй и сохрани́ нас, Бо́же, Твое́ю благода́тию.

Хор: Го́споди, поми́луй.

Диакон: Пресвяту́ю, Пречи́стую, Преблагослове́нную, Сла́вную Влады́чицу на́шу Богоро́дицу и Присноде́ву Мари́ю, со все́ми святы́ми помяну́вше, са́ми себе́ и друг дру́га, и весь живо́т наш Христу́ Бо́гу предади́м.

Хор: Тебе́, Го́споди.

Иерей: Я́ко Твоя́ держа́ва, и Твое́ есть Ца́рство и си́ла и сла́ва, Отца́ и Сы́на и Свята́го Ду́ха, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.

Хор: Ами́нь.

Го́споди, воззва́х, глас 2:

Хор: Го́споди, воззва́х к Тебе́, услы́ши мя./ Услы́ши мя, Го́споди./ Го́споди, воззва́х к Тебе́, услы́ши мя:/ вонми́ гла́су моле́ния моего́,/ внегда́ воззва́ти ми к Тебе́.// Услы́ши мя, Го́споди.

Да испра́вится моли́тва моя́,/ я́ко кади́ло пред Тобо́ю,/ воздея́ние руку́ мое́ю/ — же́ртва вече́рняя.// Услы́ши мя, Го́споди.

Стихиры воскресные, глас 2:

На 10. Стих: Изведи́ из темни́цы ду́шу мою́,// испове́датися и́мени Твоему́.

Стихира: Пре́жде век от Отца́ Ро́ждшемуся Бо́жию Сло́ву,/ Вопло́щшемуся от Де́вы Мари́и,/ прииди́те, поклони́мся:/ крест бо претерпе́в,/ погребе́нию предаде́ся, я́ко Сам восхоте́:/ и воскре́с из ме́ртвых,// спасе́ мя заблужда́ющаго челове́ка.

Стих: Мене́ ждут пра́ведницы,// до́ндеже возда́си мне.

Стихира: Христо́с Спас наш,/ е́же на ны рукописа́ние пригвозди́в на Кресте́ загла́ди,/ и сме́ртную держа́ву упраздни́:// поклоня́емся Его́ Тридне́вному Воскресе́нию.

На 8. Стих: Из глубины́ воззва́х к Тебе́, Го́споди,// Го́споди, услы́ши глас мой.

Стихира: Со Арха́нгелы воспои́м Христо́во Воскресе́ние:/ Той бо есть Изба́витель и Спас душ на́ших,/ и в сла́ве стра́шней и кре́пцей си́ле,// па́ки гряде́т суди́ти ми́ру, его́же созда́.

Стихиры Недели о блудном сыне, глас 1:

Стих: Да бу́дут у́ши Твои́// вне́млюще гла́су моле́ния моего́.

Стихира: В безгре́шную страну́ и живо́тную вве́рихся,/ посе́яв грех, серпо́м пожа́в кла́сы ле́ности,/ и рукоя́тием связа́в дея́ний мои́х снопы́,/ я́же и постла́х не на гумне́ покая́ния:/ но молю́ Тя преве́чнаго де́лателя на́шего Бо́га,/ ве́тром Твоего́ любоблагоутро́бия разве́й пле́ву дел мои́х,/ и пшени́цу даждь души́ мое́й оставле́ние,// в небе́сную Твою́ затворя́я мя жи́тницу, и спаси́ мя.

На 6. Стих: А́ще беззако́ния на́зриши, Го́споди, Го́споди, кто постои́т?// Я́ко у Тебе́ очище́ние есть.

Стих: И́мене ра́ди Твоего́ потерпе́х Тя, Го́споди, потерпе́ душа́ моя́ в сло́во Твое́,// упова́ душа́ моя́ на Го́спода.

Стихира: Позна́им бра́тие, та́инства си́лу,/ от греха́ бо ко оте́ческому до́му восте́кшаго блу́днаго сы́на/ преблаги́й оте́ц предустре́т лобза́ет,/ и па́ки своея́ сла́вы позна́ние да́рует:/ и та́инственное вы́шним соверша́ет весе́лие,/ закала́я тельца́ упита́ннаго,/ да мы досто́йно сожи́тельствуем,/ закла́вшему же человеколю́бному Отцу́ и сла́вному заколе́нию,// Спа́су душ на́ших.

Стихиры новомучеников, глас 5, подобен: «Ра́дуйся...»:

На 4. Стих: От стра́жи у́тренния до но́щи, от стра́жи у́тренния,// да упова́ет Изра́иль на Го́спода.

Стихира: Ра́дуйтеся, новому́ченицы и испове́дницы Росси́йстии,/ правосла́вных удобре́ние,/ новозакла́ннии а́гнцы,/ ве́ры побо́рницы и храни́телие,/ хода́таи о нас к Бо́гу непосты́днии,/ в ле́та после́дняя/ страда́ньми подража́телие пе́рвым му́чеником яви́стеся,/ терпе́ния столпи́ непоколеби́мии,// душа́м на́шим испроси́те ве́лию ми́лость.

Стих: Я́ко у Го́спода ми́лость, и мно́гое у Него́ избавле́ние,// и Той изба́вит Изра́иля от всех беззако́ний его́.

Стихира: Ра́дуйтеся, страстоте́рпцы сла́внии,/ стопа́м после́дующе дре́вних му́ченик,/ ве́ры ра́ди подвиза́стеся тве́рдо/ в лю́тая времена́ земли́ на́шея/ и ны́не всех подвиза́ете к сла́ве и хвале́нию Бо́га,/ укре́пльшаго ва́ше немощно́е естество́/ и обогати́вшаго вас дарова́ньми Ду́ха,// во спасе́ние душ на́ших.

На 2. Стих: Хвали́те Го́спода вси язы́цы,// похвали́те Его́ вси лю́дие.

Стихира: Прииди́те, Небе́снии предста́телие на́ши, к нам,/ ва́шего ча́ющим ми́лостивнаго посеще́ния,/ и изба́вите озло́бленныя мучи́тельскими преще́нии/ лю́таго неи́стовства неве́рных,/ от ни́хже, я́ко пле́нницы и на́зи, гони́ми есмы́,/ от ме́ста на ме́сто ча́сто преходя́ще/ и заблужда́юще в верте́пех и гора́х./ Уще́дрите у́бо, прехва́льнии,/ и да́руйте нам осла́бу,/ утоли́те бу́рю/ и угаси́те е́же на ны негодова́ние,/ Бо́га моля́ще,// подаю́щаго ва́ми земли́ на́шей ве́лию ми́лость.

Стихира новомучеников, глас 6, подобен: «Все отло́жше...»:

Стих: Я́ко утверди́ся ми́лость Его́ на нас,// и и́стина Госпо́дня пребыва́ет во век.

Стихира: Святи́телю о́тче Ти́хоне,/ архипа́стырю многострада́льне,/ ты в годи́ну лю́тых безбо́жных гоне́ний/ ве́рная ча́да Це́ркве Росси́йския,/ утеша́я, призыва́л еси́/ за Христа́ и ве́ру Правосла́вную му́жественне стоя́ти,/ сам же, по вся дни умира́я за па́ству твою́,/ испове́дник непоколеби́мый яви́лся еси́.// Сего́ ра́ди тя с любо́вию прославля́ем.

Стихира Недели о блудном сыне, глас 2:

Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху

Стихира: О, коли́ких благ окая́нный себе́ лиши́х!/ О, какова́ Ца́рствия отпадо́х стра́стный аз!/ Бога́тство изнури́в, е́же прия́х за́поведь преступи́х./ Увы́ мне, стра́стная душе́!/ Огню́ ве́чному про́чее осу́дишися./ Те́мже пре́жде конца́ возопи́й Христу́ Бо́гу// я́ко блу́днаго приими́ мя сы́на, Бо́же, и поми́луй мя.

Догматик, глас 2:

И ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.

Догматик: Пре́йде сень зако́нная,/ благода́ти прише́дши:/ я́коже бо купина́ не сгара́ше опаля́ема,/ та́ко Де́ва родила́ еси́,/ и Де́ва пребыла́ еси́./ Вме́сто столпа́ о́гненнаго,/ пра́ведное возсия́ Со́лнце:/ вме́сто Моисе́я, Христо́с,// спасе́ние душ на́ших.

Вход с кади́лом:

Диакон: Прему́дрость, про́сти.

Све́те Ти́хий:

Хор: Све́те Ти́хий святы́я сла́вы Безсме́ртнаго Отца́ Небе́снаго, Свята́го, Блаже́ннаго, Иису́се Христе́! Прише́дше на за́пад со́лнца, ви́девше свет вече́рний, пое́м Отца́, Сы́на и Свята́го Ду́ха, Бо́га. Досто́ин еси́ во вся времена́ пет бы́ти гла́сы преподо́бными, Сы́не Бо́жий, живо́т дая́й; те́мже мир Тя сла́вит.

Диакон: Во́нмем.

Иерей: Мир всем.

Хор: И ду́хови твоему́.

Проки́мен воскре́сный, глас 6:

Диакон: Прему́дрость во́нмем. Проки́мен, глас шесты́й: Госпо́дь воцари́ся, в ле́поту облече́ся.

Хор: Госпо́дь воцари́ся, в ле́поту облече́ся. (На каждый стих)

Диакон: Облече́ся Госпо́дь в си́лу, и препоя́сася.

Стих 2: И́бо утверди́ вселе́нную, я́же не подви́жится.

Стих 3: До́му Твоему́ подоба́ет святы́ня, Го́споди, в долготу́ дний.

Диакон: Госпо́дь воцари́ся.

Хор: В ле́поту облече́ся.

Парими́и новому́чеников:

Диакон: Прему́дрость.

Чтец: Дея́ний святы́х апо́стол чте́ние. [2]

Диакон: Во́нмем.

(Из главы 4:)

Чтец: В ты́я дни собра́шася во Иерусали́м кня́зи, ста́рцы, кни́жницы/ и ели́цы бе́ша от ро́да архиере́йска./ И, поста́вльше Петра́ и Иоа́нна посреде́, вопроша́ху:/ ко́ею си́лою, или́ ко́им и́менем исцели́ста хрома́го?/ Петр, испо́лнився Ду́ха Свя́та, рече́:/ кня́зи лю́дстии и ста́рцы Изра́илевы,/ а́ще мы днесь истязу́еми есмы́ о благодея́нии челове́ка не́мощна,/ о чесо́м сей спасе́ся,/ разу́мно бу́ди всем вам и всем лю́дем Изра́илевым,/ я́ко во и́мя Иису́са Христа́ Назоре́я,/ Его́же вы распя́сте,/ Его́же Бог воскреси́ от ме́ртвых,/ о Сем сей стои́т пред ва́ми здрав./ Сей есть ка́мень, укоре́нный от вас, зи́ждущих,/ бы́вый во главу́ у́гла,/ и несть ни о еди́ном же ино́м спасе́ния./ Несть бо ино́го и́мене под небесе́м, да́ннаго в челове́цех,/ о не́мже подоба́ет спасти́ся нам./ Ви́дяще же Петро́во дерзнове́ние и Иоа́нново, и разуме́вше,/ я́ко челове́ка некни́жна еста́ и про́ста, дивля́хуся,/ зна́ху же их, я́ко со Иису́сом бе́ста./ Ви́дяще же исцеле́вшаго челове́ка с ни́ма стоя́ща,/ ничто́же имя́ху проти́ву рещи́./ Повеле́вше же и́ма вон из со́нмища изы́ти,/ стяза́хуся друг со дру́гом, глаго́люще:/ что сотвори́м челове́кома си́ма?/ Я́ко у́бо наро́читое зна́мение бысть и́ма,/ всем живу́щим во Иерусали́ме я́ве,/ и не мо́жем отврещи́ся;/ но да не бо́лее простре́тся в лю́дех,/ преще́нием да запрети́м и́ма, ктому́ не глаго́лати о и́мени сем ни еди́ному от челове́к./ И призва́вше их,/ запове́даша и́ма отню́д не провещава́ти, ниже́ учи́ти о и́мени Иису́сове./ Петр же и Иоа́нн, отвеща́вше к ним, ре́ста:/ а́ще пра́ведно есть пред Бо́гом/ вас послу́шати па́че, не́жели Бо́га, суди́те? Не мо́жем бо мы, я́же ви́дехом и слы́шахом, не глаго́лати./ Они́ же, призапре́щше и́ма, пусти́ша я,/ ничто́же обре́тше, ка́ко му́чити их, люде́й ра́ди,/ я́ко вси прославля́ху Бо́га о бы́вшем./ Лет бо бя́ше мно́жае четы́редесяти челове́к той,/ на не́мже бысть чу́до сие́ исцеле́ния./ Отпуще́на же бы́вша, приидо́ста к свои́м и возвести́ста,/ ели́ка к ни́ма архиере́и и ста́рцы ре́ша./ Они́ же, слы́шавше, единоду́шно воздвиго́ша глас к Бо́гу и реко́ша:/ Влады́ко, Ты, Бо́же, сотвори́вый не́бо и зе́млю и мо́ре, и вся, я́же в них,/ И́же Ду́хом Святы́м усты́ отца́ на́шего Дави́да, о́трока Твоего́, рекл еси́:/ вску́ю шата́шася язы́цы и лю́дие поучи́шася тще́тным?/ Предста́ша ца́рие зе́мстии,/ и кня́зи собра́шася вку́пе на Го́спода и на Христа́ Его́./ Собра́шася бо вои́стину во гра́де сем на свята́го О́трока Твоего́ Иису́са,/ Его́же пома́зал еси́,/ И́род же и Понти́йский Пила́т, с язы́ки и людьми́ изра́илевыми,/ сотвори́ти, ели́ка рука́ Твоя́ и сове́т Твой преднарече́ бы́ти./ И ны́не, Го́споди, при́зри на преще́ния их/ и даждь рабо́м Твои́м со вся́ким дерзнове́нием глаго́лати сло́во Твое́,/ внегда́ ру́ку Твою́ простре́ти Ти во исцеле́ния,/ и зна́мением и чудесе́м быва́ти и́менем святы́м О́трока Твоего́ Иису́са./ И помоли́вшимся им, подви́жеся ме́сто, иде́же бя́ху со́брани,/ и испо́лнишася вси Ду́ха Свя́та,// и глаго́лаху сло́во Бо́жие со дерзнове́нием.

Диакон: Прему́дрость.

Чтец: К Тимофе́ю посла́ния свята́го апо́стола Па́вла чте́ние.

Диакон: Во́нмем.

(Из главы 4:)

Чтец: Ча́до Тимофе́е,/ засвиде́тельствую у́бо аз пред Бо́гом и Го́сподем на́шим Иису́с Христо́м,/ хотя́щим суди́ти живы́м и ме́ртвым в явле́нии Его́ и ца́рствии Его́:/ пропове́дуй сло́во,/ насто́й благовре́менне и безвре́менне,/ обличи́, запрети́, умоли́ со вся́ким долготерпе́нием и уче́нием./ Бу́дет бо вре́мя, егда́ здра́ваго уче́ния не послу́шают,/ но по свои́х по́хотех изберу́т себе́ учи́тели, че́шеми слу́хом,/ и от и́стины слух отвратя́т, и к ба́снем уклоня́тся./ Ты же трезви́ся о всем, злопостражди́,/ де́ло сотвори́ благове́стника,/ служе́ние твое́ изве́стно сотвори́./ Аз бо уже́ жрен быва́ю,/ и вре́мя моего́ отше́ствия наста́./ По́двигом до́брым подвиза́хся,/ тече́ние сконча́х, ве́ру соблюдо́х./ Про́чее у́бо соблюда́ется мне вене́ц пра́вды,/ его́же возда́ст ми Госпо́дь в день он, пра́ведный Судия́,// не то́кмо же мне, но и всем возлю́бльшим явле́ние Его́.

Диакон: Прему́дрость.

Чтец: Ко Евре́ем посла́ния свята́го апо́стола Па́вла чте́ние.

Диакон: Во́нмем.

(Из главы 11:)

Чтец: Бра́тие,/ и́же ве́рою победи́ша ца́рствия,/ соде́яша пра́вду, получи́ша обетова́ния,/ загради́ша уста́ льво́в,/ угаси́ша си́лу о́гненную,/ избего́ша о́стрея меча́,/ возмого́ша от не́мощи,/ бы́ша кре́пцы во бране́х,/ обрати́ша в бе́гство полки́ чужди́х./ Прия́ша жены́ от воскресе́ния ме́ртвых свои́х./ Ини́и же избие́ни бы́ша, не прие́мше избавле́ния,/ да лу́чшее воскресе́ние улуча́т./ Друзи́и же руга́нием и ра́нами искуше́ние прия́ша,/ еще́ же и у́з и темни́ц./ Ка́мением побие́ни бы́ша,/ претре́ни бы́ша, искуше́ни бы́ша,/ уби́йством меча́ умро́ша,/ проидо́ша в ми́лотех и в ко́зиях ко́жах,/ лише́ни, скорбя́ще, озло́блени./ И́хже не бе досто́ин весь мир,/ в пусты́нях скита́ющеся, и в гора́х, и в верте́пах, и в про́пастех земны́х./ И си́и вси, послу́шествовани бы́вше ве́рою, не прия́ша обетова́ния,/ Бо́гу лу́чшее что о нас предзре́вшу,// да не без нас соверше́нство прии́мут.

Ектения́ сугу́бая:

Диакон: Рцем вси от всея́ души́, и от всего́ помышле́ния на́шего рцем.

Хор: Го́споди, поми́луй.

Диакон: Го́споди Вседержи́телю, Бо́же оте́ц на́ших, мо́лим Ти ся, услы́ши и поми́луй.

Хор: Го́споди, поми́луй.

Диакон: Поми́луй нас, Бо́же, по вели́цей ми́лости Твое́й, мо́лим Ти ся, услы́ши и поми́луй.

Хор: Го́споди, поми́луй. (Трижды, на каждое прошение)

Диакон: Еще́ мо́лимся о Вели́ком Господи́не и Отце́ на́шем Святе́йшем Патриа́рхе Кири́лле, и о Господи́не на́шем Высокопреосвяще́ннейшем митрополи́те (или: архиепи́скопе, или: Преосвяще́ннейшем епи́скопе) имяре́к, и всей во Христе́ бра́тии на́шей.

Еще́ мо́лимся о Богохрани́мей стране́ на́шей, власте́х и во́инстве ея́, да ти́хое и безмо́лвное житие́ поживе́м во вся́ком благоче́стии и чистоте́.

Еще́ мо́лимся о блаже́нных и приснопа́мятных созда́телех свята́го хра́ма сего́, и о всех преждепочи́вших отце́х и бра́тиях, зде лежа́щих и повсю́ду, правосла́вных.

Еще́ мо́лимся о ми́лости, жи́зни, ми́ре, здра́вии, спасе́нии, посеще́нии, проще́нии и оставле́нии грехо́в рабо́в Бо́жиих настоя́теля, бра́тии и прихо́жан свята́го хра́ма сего́.

Еще́ мо́лимся о плодонося́щих и доброде́ющих во святе́м и всечестне́м хра́ме сем, тружда́ющихся, пою́щих и предстоя́щих лю́дех, ожида́ющих от Тебе́ вели́кия и бога́тыя ми́лости.

Иерей: Я́ко Ми́лостив и Человеколю́бец Бог еси́ и Тебе́ сла́ву возсыла́ем, Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.

Хор: Ами́нь.

Сподо́би, Го́споди:

Хор: Сподо́би, Го́споди, в ве́чер сей без греха́ сохрани́тися нам. Благослове́н еси́, Го́споди, Бо́же оте́ц на́ших, и хва́льно и просла́влено и́мя Твое́ во ве́ки. Ами́нь.

Бу́ди, Го́споди, ми́лость Твоя́ на нас, я́коже упова́хом на Тя. Благослове́н еси́, Го́споди, научи́ мя оправда́нием Твои́м. Благослове́н еси́, Влады́ко, вразуми́ мя оправда́нием Твои́м. Благослове́н еси́, Святы́й, просвети́ мя оправда́нии Твои́ми.

Го́споди, ми́лость Твоя́ во век, дел руку́ Твое́ю не пре́зри. Тебе́ подоба́ет хвала́, Тебе́ подоба́ет пе́ние, Тебе́ сла́ва подоба́ет. Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.

Ектения́ проси́тельная:

Диакон: Испо́лним вече́рнюю моли́тву на́шу Го́сподеви.

Хор: Го́споди, поми́луй.

Диакон: Заступи́, спаси́, поми́луй и сохрани́ нас, Бо́же, Твое́ю благода́тию.

Хор: Го́споди, поми́луй.

Диакон: Ве́чера всего́ соверше́нна, свя́та, ми́рна и безгре́шна у Го́спода про́сим.

Хор: Пода́й, Го́споди. (На каждое прошение)

Диакон: А́нгела ми́рна, ве́рна наста́вника, храни́теля душ и теле́с на́ших, у Го́спода про́сим.

Проще́ния и оставле́ния грехо́в и прегреше́ний на́ших у Го́спода про́сим.

До́брых и поле́зных душа́м на́шим и ми́ра ми́рови у Го́спода про́сим.

Про́чее вре́мя живота́ на́шего в ми́ре и покая́нии сконча́ти у Го́спода про́сим.

Христиа́нския кончи́ны живота́ на́шего, безболе́знены, непосты́дны, ми́рны и до́браго отве́та на Стра́шнем Суди́щи Христо́ве про́сим.

Пресвяту́ю, Пречи́стую, Преблагослове́нную, Сла́вную Влады́чицу на́шу Богоро́дицу и Присноде́ву Мари́ю, со все́ми святы́ми помяну́вше, са́ми себе́, и друг дру́га, и весь живо́т наш Христу́ Бо́гу предади́м.

Хор: Тебе́, Го́споди.

Иерей: Я́ко Благ и Человеколю́бец Бог еси́ и Тебе́ сла́ву возсыла́ем, Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.

Хор: Ами́нь.

Иерей: Мир всем.

Хор: И ду́хови твоему́.

Диакон: Главы́ на́ша Го́сподеви прикло́ним.

Хор: Тебе́, Го́споди.

Иерей: Бу́ди держа́ва Ца́рствия Твоего́ благослове́на и препросла́влена. Отца́ и Сы́на и Свята́го Ду́ха, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.

Хор: Ами́нь.

Лития́: (В приходской практике может опускаться)

Поется стихира храма [3] , затем:

Стихира Недели о блудном сыне, глас 2, самогласна:

Стихира: Блу́днаго глас приноша́ю Ти, Го́споди:/ согреши́х пред очи́ма Твои́ма Благи́й,/ расточи́х бога́тство Твои́х дарова́ний.// Но приими́ мя ка́ющася Спа́се, и спаси́ мя.

Стихира Недели о блудном сыне, глас 8:

Стихира: Ижди́х блу́дно/ Оте́ческаго име́ния бога́тство, и расточи́в, пуст бых,/ в страну́ всели́вся лука́вых гра́ждан,/ и ктому́ не терпя́ с ни́ми сожи́тельства,/ обра́щься вопию́ Ти, ще́дрому Отцу́:/ согреши́х на не́бо и пред Тобо́ю,/ и несмь досто́ин нарещи́ся сын Твой./ Сотвори́ мя я́ко еди́наго от нае́мник Твои́х, Бо́же,// и поми́луй мя.

Стихира новомучеников, глас 8:

Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху.

Стихира: Прииди́те, мучениколю́бцы,/ прииди́те, соста́вим лик,/ торжеству́юще и Бо́га прославля́юще/ в ра́достный пра́здник новому́чеников и испове́дников Росси́йских,/ си́и бо не уклони́шася ско́рби,/ ни убоя́шася темни́цы,/ го́рькими рабо́тами, гла́дом и хла́дом изморе́ни/ и многови́дными му́ками умерщвля́еми,/ я́ко а́гнцы незло́бивии, смерть прия́ша./ И ны́не в ра́дости святы́х// мо́лят Триеди́наго Бо́га о земне́м оте́честве свое́м.

Стихира Недели о блудном сыне, глас 4:

И ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.

Стихира: Я́ко блу́дный сын приидо́х и аз Ще́дре,/ житие́ все ижди́вый во отше́ствии./ Расточи́х бога́тство, е́же дал еси́ мне О́тче:// приими́ мя ка́ющася, Бо́же, и поми́луй мя.

Диакон: Спаси́, Бо́же, лю́ди Твоя́ и благослови́ достоя́ние Твое́, посети́ мир Твой ми́лостию и щедро́тами, возвы́си рог христиа́н правосла́вных и низпосли́ на ны ми́лости Твоя́ бога́тыя, моли́твами всепречи́стыя Влады́чицы на́шея Богоро́дицы и Присноде́вы Мари́и, си́лою Честна́го и Животворя́щаго Креста́, предста́тельствы честны́х Небе́сных Сил безпло́тных, честна́го, сла́внаго проро́ка, Предте́чи и Крести́теля Иоа́нна, святы́х сла́вных и всехва́льных Апо́стол, и́же во святы́х оте́ц на́ших и вселе́нских вели́ких учи́телей и святи́телей, Васи́лия Вели́каго, Григо́рия Богосло́ва и Иоа́нна Златоу́стаго, и́же во святы́х отца́ на́шего Никола́я, архиепи́скопа Мирлики́йскаго, чудотво́рца, святы́х равноапо́стольных Мефо́дия и Кири́лла, учи́телей слове́нских, святы́х равноапо́стольных вели́каго кня́зя Влади́мира и вели́кия княги́ни О́льги, и́же во святы́х оте́ц на́ших: святи́теля Михаи́ла, пе́рвого митрополи́та Ки́евскаго, первосвяти́телей Моско́вских и всея́ Руси́: Петра́, Алекси́я, Ио́ны, Мака́рия, Фили́ппа, И́ова, Ермоге́на и Ти́хона, митрополи́тов Моско́вских Филаре́та, Инноке́нтия и Мака́рия. Святы́х, сла́вных и добропобе́дных му́чеников, новому́чеников и испове́дников Це́ркве Ру́сския: Влади́мира, митрополи́та Ки́евскаго, Вениами́на, митрополи́та Петрогра́дского, Петра́, митрополи́та Крути́цкаго, Иларио́на, архиепи́скопа Вере́йскаго, святы́х ца́рственных страстоте́рпцев, преподобному́чениц вели́кия княги́ни Елисаве́ты и и́нокини Варва́ры, преподо́бных и богоно́сных оте́ц на́ших, преподо́бных оте́ц ста́рцев О́птинских, святы́х пра́ведных Иоа́нна Кроншта́дтскаго и Алекси́я Моско́вскаго, святы́х блаже́нных Ксе́нии Петербу́ржския и Матро́ны Моско́вския, святы́х и пра́ведных богооте́ц Иоаки́ма и А́нны (и свята́го имяре́к, егоже есть храм и егоже есть день), и всех святы́х. Мо́лим Тя, многоми́лостиве Го́споди, услы́ши нас, гре́шных, моля́щихся Тебе́, и поми́луй нас.

Хор: Го́споди, поми́луй. (40 раз)

Диакон: Еще́ мо́лимся о Вели́ком Господи́не и отце́ на́шем Святе́йшем Патриа́рхе Кири́лле, и о господи́не на́шем высокопреосвяще́ннейшем митрополи́те (или: архиепи́скопе, или: Преосвяще́ннейшем епи́скопе) имяре́к и о всем во Христе́ бра́тстве на́шем, и о вся́кой души́ христиа́нстей, скорбя́щей же и озло́бленней, ми́лости Бо́жия и по́мощи тре́бующей; о покрове́нии гра́да сего́, и живу́щих в нем, о ми́ре, и состоя́нии всего́ ми́ра; о благостоя́нии святы́х Бо́жиих церкве́й; о спасе́нии и по́мощи со тща́нием и стра́хом Бо́жиим тружда́ющихся и служа́щих оте́ц и бра́тий на́ших; о оста́вльшихся и во отше́ствии су́щих; о исцеле́нии в не́мощех лежа́щих; о успе́нии, осла́бе, блаже́нней па́мяти и о оставле́нии грехо́в всех преждеотше́дших оте́ц и бра́тий на́ших, зде лежа́щих и повсю́ду правосла́вных; о избавле́нии плене́нных, и о бра́тиях на́ших во слу́жбах су́щих, и о всех служа́щих и служи́вших во святе́м хра́ме сем рцем.

Хор: Го́споди, поми́луй. (50 раз)

Диакон: Еще́ мо́лимся о е́же сохрани́тися гра́ду сему́, и свято́му хра́му сему́, и вся́кому гра́ду и стране́, от гла́да, губи́тельства, тру́са, пото́па, огня́, меча́, наше́ствия иноплеме́нников и междоусо́бныя бра́ни; о е́же ми́лостиву и благоуве́тливу бы́ти благо́му и человеколюби́вому Бо́гу на́шему, отврати́ти вся́кий гнев на ны дви́жимый, и изба́вити ны от належа́щаго и пра́веднаго Своего́ преще́ния и поми́ловати ны.

Хор: Го́споди, поми́луй. (Трижды)

Диакон: Еще́ мо́лимся и о е́же услы́шати Го́споду Бо́гу глас моле́ния нас, гре́шных, и поми́ловати нас.

Хор: Го́споди, поми́луй. (Трижды)

Иерей: Услы́ши ны, Бо́же, Спаси́телю наш, упова́ние всех конце́в земли́ и су́щих в мо́ри дале́че, и ми́лостив, ми́лостив бу́ди, Влады́ко, о гресе́х на́ших, и поми́луй ны. Ми́лостив бо и человеколю́бец Бог еси́, и Тебе́ сла́ву возсыла́ем, Отцу́, и Сы́ну, и Свято́му Ду́ху, ны́не и при́сно, и во ве́ки веко́в.

Хор: Ами́нь.

Иерей: Мир всем.

Хор: И ду́хови твоему́.

Диакон: Главы́ на́ша Го́сподеви прикло́ним.

Хор: Тебе́, Го́споди.

Иерей: Влады́ко многоми́лостиве, Го́споди Иису́се Христе́, Бо́же наш, моли́твами всепречи́стыя Влады́чицы на́шея Богоро́дицы и Присноде́вы Мари́и, си́лою Честна́го и Животворя́щаго Креста́, предста́тельствы честны́х Небе́сных Сил безпло́тных, честна́го, сла́внаго проро́ка, Предте́чи и Крести́теля Иоа́нна, святы́х сла́вных и всехва́льных Апо́стол, и́же во святы́х оте́ц на́ших и вселе́нских вели́ких учи́телей и святи́телей, Васи́лия Вели́каго, Григо́рия Богосло́ва и Иоа́нна Златоу́стаго, и́же во святы́х отца́ на́шего Никола́я, архиепи́скопа Мирлики́йскаго, чудотво́рца, святы́х равноапо́стольных Мефо́дия и Кири́лла, учи́телей слове́нских, святы́х равноапо́стольных вели́каго кня́зя Влади́мира и вели́кия княги́ни О́льги, и́же во святы́х оте́ц на́ших: святи́теля Михаи́ла, пе́рвого митрополи́та Ки́евскаго, первосвяти́телей Моско́вских и всея́ Руси́: Петра́, Алекси́я, Ио́ны, Мака́рия, Фили́ппа, И́ова, Ермоге́на и Ти́хона, митрополи́тов Моско́вских Филаре́та, Инноке́нтия и Мака́рия. Святы́х, сла́вных и добропобе́дных му́чеников, новому́чеников и испове́дников Це́ркве Ру́сския: Влади́мира, митрополи́та Ки́евскаго, Вениами́на, митрополи́та Петрогра́дского, Петра́, митрополи́та Крути́цкаго, Иларио́на, архиепи́скопа Вере́йскаго, святы́х ца́рственных страстоте́рпцев, преподобному́чениц вели́кия княги́ни Елисаве́ты и и́нокини Варва́ры, преподо́бных и богоно́сных оте́ц на́ших, преподо́бных оте́ц ста́рцев О́птинских, святы́х пра́ведных Иоа́нна Кроншта́дтскаго и Алекси́я Моско́вскаго, святы́х блаже́нных Ксе́нии Петербу́ржския и Матро́ны Моско́вския, святы́х и пра́ведных богооте́ц Иоаки́ма и А́нны (и свята́го имяре́к, егоже есть храм и егоже есть день) и всех святы́х. благоприя́тну сотвори́ моли́тву на́шу, да́руй нам оставле́ние прегреше́ний на́ших, покры́й нас кро́вом крилу́ Твое́ю, отжени́ от нас вся́каго врага́ и супоста́та, умири́ на́шу жизнь. Го́споди, поми́луй нас и мир Твой, и спаси́ ду́ши на́ша, я́ко благ и человеколю́бец.

Хор: Ами́нь.

Стихи́ры на стихо́вне:

Стихиры воскресные, глас 2:

Стихира: Воскресе́ние Твое́, Христе́ Спа́се,/ всю просвети́ вселе́нную,/ и призва́л еси́ Твое́ созда́ние:// Всеси́льне Го́споди, сла́ва Тебе́.

Стих: Госпо́дь воцари́ся,// в ле́поту облече́ся.

Стихира: Дре́вом, Спа́се, упраздни́л еси́,/ ю́же от дре́ва кля́тву,/ держа́ву сме́рти погребе́нием Твои́м умертви́л еси́,/ просвети́л же еси́ род наш воста́нием Твои́м./ Те́мже вопие́м Тебе́:// Животода́вче Христе́ Бо́же наш, сла́ва Тебе́.

Стих: И́бо утверди́ вселе́нную,// я́же не подви́жится.

Стихира: На кресте́ я́влься, Христе́, пригвожда́емь,/ измени́л еси́ добро́ту зда́ний:/ и безчелове́чие у́бо во́ини показу́юще,/ копие́м ре́бра Твоя́ прободо́ша,/ евре́и же печа́тати гро́ба проси́ша,/ Твоея́ вла́сти не ве́дуще./ Но за милосе́рдие утро́б Твои́х,/ прие́мый погребе́ние, и тридне́вен воскресы́й// Го́споди, сла́ва Тебе́.

Стих: До́му Твоему́ подоба́ет святы́ня,// Го́споди, в долготу́ дний.

Стихира: Животода́вче Христе́, во́лею страсть претерпе́вый сме́ртных ра́ди,/ во ад же снизше́д я́ко си́лен,/ та́мо Твоего́ прише́ствия ожида́ющия,/ исхи́тив я́ко от зве́ря кре́пкаго,/ рай вме́сто а́да жи́ти дарова́л еси́./ Те́мже и нам сла́вящим тридне́вное Твое́ воста́ние,/ да́руй очище́ние грехо́в,// и ве́лию ми́лость.

Стихира новомучеников, глас 2: [4]

Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху.

Стихира: Но́вый до́ме Евфра́фов,/ уде́ле избра́нный,/ Русь Свята́я,/ храни́ ве́ру Правосла́вную,// в не́йже тебе́ утвержде́ние.

Стихира Недели о блудном сыне, глас 6, самогла́сна :

И ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.

Стихира: Оте́ческаго да́ра расточи́в бога́тство,/ с безслове́сными скоты́ пасо́хся окая́нный,/ и тех жела́я пи́щи, гла́дом та́ях не насыща́яся,/ но возврати́вся к благоутро́бному Отцу́,/ взыва́ю со слеза́ми:/ приими́ мя я́ко нае́мника// припа́дающа человеколю́бию Твоему́ и спаси́ мя.

Моли́тва свято́го Симео́на Богоприи́мца:

Хор: Ны́не отпуща́еши раба́ Твоего́, Влады́ко,/ по глаго́лу Твоему́, с ми́ром;/ я́ко ви́деста о́чи мои́ спасе́ние Твое́,/ е́же еси́ угото́вал пред лице́м всех люде́й,/ свет во открове́ние язы́ков,// и сла́ву люде́й Твои́х Изра́иля.

Трисвято́е по О́тче наш:

Чтец: Святы́й Бо́же, Святы́й Кре́пкий, Святы́й Безсме́ртный, поми́луй нас. (Трижды)

Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху и ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.

Пресвята́я Тро́ице, поми́луй нас; Го́споди, очи́сти грехи́ на́ша; Влады́ко, прости́ беззако́ния на́ша; Святы́й, посети́ и исцели́ не́мощи на́ша, и́мене Твоего́ ра́ди.

Го́споди, поми́луй. (Трижды)

Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху и ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.

О́тче наш, И́же еси́ на Небесе́х, да святи́тся и́мя Твое́, да прии́дет Ца́рствие Твое́, да бу́дет во́ля Твоя́, я́ко на Небеси́ и на земли́. Хлеб наш насу́щный даждь нам днесь; и оста́ви нам до́лги на́ша, я́коже и мы оставля́ем должнико́м на́шим; и не введи́ нас во искуше́ние, но изба́ви нас от лука́ваго.

Иерей: Я́ко Твое́ есть Ца́рство и си́ла и сла́ва, Отца́ и Сы́на и Свята́го Ду́ха, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.

Хор: Ами́нь.

Тропа́рь, глас 4:

Хор: Богоро́дице Де́во, ра́дуйся,/ Благода́тная Мари́е, Госпо́дь с Тобо́ю:/ благослове́на Ты в жена́х/ и благослове́н Плод чре́ва Твоего́,// я́ко Спа́са родила́ еси́ душ на́ших. (Дважды)

Тропа́рь новому́чеников, глас 4:

Днесь ра́достно лику́ет Це́рковь Ру́сская,/ прославля́ющи новому́ченики и испове́дники своя́:/ святи́тели и иере́и,/ ца́рственныя страстоте́рпцы,/ благове́рныя кня́зи и княги́ни,/ преподо́бныя му́жи и жены́/ и вся правосла́вныя христиа́ны,/ во дни гоне́ния безбо́жнаго/ жизнь свою́ за ве́ру во Христа́ положи́вшия/ и кровьми́ и́стину соблю́дшия./ Тех предста́тельством, долготерпели́ве Го́споди,/ страну́ на́шу в Правосла́вии сохрани́// до сконча́ния ве́ка.

Благослове́ние хле́бов:

Диакон: Го́споду помо́лимся.

Хор: Го́споди, поми́луй.

Иерей: Го́споди Иису́се Христе́ Бо́же наш, благослови́вый пять хле́бов и пять ты́сящ насы́тивый, Сам благослови́ и хле́бы сия́, пшени́цу, вино́ и еле́й; и умно́жи сия́ во гра́де сем и во всем ми́ре Твое́м; и вкуша́ющия от них ве́рныя освяти́. Я́ко Ты еси́ благословля́яй и освяща́яй вся́ческая, Христе́ Бо́же наш, и Тебе́ сла́ву возсыла́ем, со Безнача́льным Твои́м Отце́м, и Всесвяты́м, и Благи́м, и Животворя́щим Твои́м Ду́хом, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.

Хор: Ами́нь. Бу́ди И́мя Госпо́дне благослове́но от ны́не и до ве́ка. (Трижды)

Псало́м 33:

Хор: Благословлю́ Го́спода на вся́кое вре́мя,/ вы́ну хвала́ Его́ во усте́х мои́х./ О Го́споде похва́лится душа́ моя́,/ да услы́шат кро́тции, и возвеселя́тся./ Возвели́чите Го́спода со мно́ю,/ и вознесе́м И́мя Его́ вку́пе./ Взыска́х Го́спода, и услы́ша мя,/ и от всех скорбе́й мои́х изба́ви мя./ Приступи́те к Нему́, и просвети́теся,/ и ли́ца ва́ша не постыдя́тся./ Сей ни́щий воззва́, и Госпо́дь услы́ша и,/ и от всех скорбе́й его́ спасе́ и./ Ополчи́тся А́нгел Госпо́день о́крест боя́щихся Его́,/ и изба́вит их./ Вкуси́те и ви́дите, я́ко благ Госпо́дь:/ блаже́н муж, и́же упова́ет Нань./ Бо́йтеся Го́спода, вси святи́и Его́,/ я́ко несть лише́ния боя́щимся Его́./ Бога́тии обнища́ша и взалка́ша:/ взыска́ющии же Го́спода// не лиша́тся вся́каго бла́га.

Иерей: Благослове́ние Госпо́дне на вас, Того́ благода́тию и человеколю́бием, всегда́, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.

Хор: Ами́нь.

У́треня

Шестопса́лмие:

Хор: Сла́ва в вы́шних Бо́гу, и на земли́ мир, в челове́цех благоволе́ние. (Трижды)

Го́споди, устне́ мои́ отве́рзеши, и уста́ моя́ возвестя́т хвалу́ Твою́. (Дважды)

Псало́м 3:

Чтец: Го́споди, что ся умно́жиша стужа́ющии ми? Мно́зи востаю́т на мя, мно́зи глаго́лют души́ мое́й: несть спасе́ния ему́ в Бо́зе его́. Ты же, Го́споди, Засту́пник мой еси́, сла́ва моя́ и вознося́й главу́ мою́. Гла́сом мои́м ко Го́споду воззва́х, и услы́ша мя от горы́ святы́я Своея́. Аз усну́х, и спах, воста́х, я́ко Госпо́дь засту́пит мя. Не убою́ся от тем люде́й, о́крест напа́дающих на мя. Воскресни́, Го́споди, спаси́ мя, Бо́же мой, я́ко Ты порази́л еси́ вся вражду́ющия ми всу́е: зу́бы гре́шников сокруши́л еси́. Госпо́дне есть спасе́ние, и на лю́дех Твои́х благослове́ние Твое́.

Аз усну́х, и спах, воста́х, я́ко Госпо́дь засту́пит мя.

Псало́м 37:

Го́споди, да не я́ростию Твое́ю обличи́ши мене́, ниже́ гне́вом Твои́м нака́жеши мене́. Я́ко стре́лы Твоя́ унзо́ша во мне, и утверди́л еси́ на мне ру́ку Твою́. Несть исцеле́ния в пло́ти мое́й от лица́ гне́ва Твоего́, несть ми́ра в косте́х мои́х от лица́ грех мои́х. Я́ко беззако́ния моя́ превзыдо́ша главу́ мою́, я́ко бре́мя тя́жкое отяготе́ша на мне. Возсмерде́ша и согни́ша ра́ны моя́ от лица́ безу́мия моего́. Пострада́х и сляко́хся до конца́, весь день се́туя хожда́х. Я́ко ля́двия моя́ напо́лнишася поруга́ний, и несть исцеле́ния в пло́ти мое́й. Озло́блен бых и смири́хся до зела́, рыка́х от воздыха́ния се́рдца моего́. Го́споди, пред Тобо́ю все жела́ние мое́ и воздыха́ние мое́ от Тебе́ не утаи́ся. Се́рдце мое́ смяте́ся, оста́ви мя си́ла моя́, и свет о́чию мое́ю, и той несть со мно́ю. Дру́зи мои́ и и́скреннии мои́ пря́мо мне прибли́жишася и ста́ша, и бли́жнии мои́ отдале́че мене́ ста́ша и нужда́хуся и́щущии ду́шу мою́, и и́щущии зла́я мне глаго́лаху су́етная и льсти́вным весь день поуча́хуся. Аз же я́ко глух не слы́шах и я́ко нем не отверза́яй уст свои́х. И бых я́ко челове́к не слы́шай и не имы́й во усте́х свои́х обличе́ния. Я́ко на Тя, Го́споди, упова́х, Ты услы́шиши, Го́споди Бо́же мой. Я́ко рех: да не когда́ пора́дуют ми ся врази́ мои́: и внегда́ подвижа́тися нога́м мои́м, на мя велере́чеваша. Я́ко аз на ра́ны гото́в, и боле́знь моя́ предо мно́ю есть вы́ну. Я́ко беззако́ние мое́ аз возвещу́ и попеку́ся о гресе́ мое́м. Врази́ же мои́ живу́т и укрепи́шася па́че мене́, и умно́жишася ненави́дящии мя без пра́вды. Воздаю́щии ми зла́я возблага́я оболга́ху мя, зане́ гоня́х благосты́ню. Не оста́ви мене́, Го́споди Бо́же мой, не отступи́ от мене́. Вонми́ в по́мощь мою́, Го́споди спасе́ния моего́.

Не оста́ви мене́, Го́споди Бо́же мой, не отступи́ от мене́. Вонми́ в по́мощь мою́, Го́споди спасе́ния моего́.

Псало́м 62:

Бо́же, Бо́же мой, к Тебе́ у́тренюю, возжада́ Тебе́ душа́ моя́, коль мно́жицею Тебе́ плоть моя́, в земли́ пу́сте и непрохо́дне, и безво́дне. Та́ко во святе́м яви́хся Тебе́, ви́дети си́лу Твою́ и сла́ву Твою́. Я́ко лу́чши ми́лость Твоя́ па́че живо́т, устне́ мои́ похвали́те Тя. Та́ко благословлю́ Тя в животе́ мое́м, о и́мени Твое́м воздежу́ ру́це мои́. Я́ко от ту́ка и ма́сти да испо́лнится душа́ моя́, и устна́ма ра́дости восхва́лят Тя уста́ моя́. А́ще помина́х Тя на посте́ли мое́й, на у́тренних поуча́хся в Тя. Я́ко был еси́ Помо́щник мой, и в кро́ве крилу́ Твое́ю возра́дуюся. Прильпе́ душа́ моя́ по Тебе́, мене́ же прия́т десни́ца Твоя́. Ти́и же всу́е иска́ша ду́шу мою́, вни́дут в преиспо́дняя земли́, предадя́тся в ру́ки ору́жия, ча́сти ли́совом бу́дут. Царь же возвесели́тся о Бо́зе, похва́лится всяк клены́йся Им, я́ко загради́шася уста́ глаго́лющих непра́ведная.

На у́тренних поуча́хся в Тя. Я́ко был еси́ Помо́щник мой, и в кро́ве крилу́ Твое́ю возра́дуюся. Прильпе́ душа́ моя́ по Тебе́, мене́ же прия́т десни́ца Твоя́.

Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху и ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.

Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа, сла́ва Тебе́ Бо́же. (Трижды)

Го́споди поми́луй. (Трижды)

Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху и ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.

Псало́м 87:

Го́споди Бо́же спасе́ния моего́, во дни воззва́х, и в нощи́ пред Тобо́ю. Да вни́дет пред Тя моли́тва моя́: приклони́ у́хо Твое́ к моле́нию моему́, я́ко испо́лнися зол душа́ моя́, и живо́т мой а́ду прибли́жися. Привмене́н бых с низходя́щими в ров, бых я́ко челове́к без по́мощи, в ме́ртвых свобо́дь, я́ко я́звеннии спя́щии во гро́бе, и́хже не помяну́л еси́ ктому́, и ти́и от руки́ Твоея́ отринове́ни бы́ша. Положи́ша мя в ро́ве преиспо́днем, в те́мных и се́ни сме́ртней. На мне утверди́ся я́рость Твоя́, и вся во́лны Твоя́ наве́л еси́ на мя. Уда́лил еси́ зна́емых мои́х от мене́, положи́ша мя ме́рзость себе́: пре́дан бых и не исхожда́х. О́чи мои́ изнемого́сте от нищеты́, воззва́х к Тебе́, Го́споди, весь день, возде́х к Тебе́ ру́це мои́. Еда́ ме́ртвыми твори́ши чудеса́? Или́ вра́чеве воскреся́т, и испове́дятся Тебе́? Еда́ пове́сть кто во гро́бе ми́лость Твою́, и и́стину Твою́ в поги́бели? Еда́ позна́на бу́дут во тьме чудеса́ Твоя́, и пра́вда Твоя́ в земли́ забве́нней? И аз к Тебе́, Го́споди, воззва́х и у́тро моли́тва моя́ предвари́т Тя. Вску́ю, Го́споди, отре́еши ду́шу мою́, отвраща́еши лице́ Твое́ от мене́? Нищ есмь аз, и в труде́х от ю́ности моея́; возне́с же ся, смири́хся, и изнемого́х. На мне преидо́ша гне́ви Твои́, устраше́ния Твоя́ возмути́ша мя, обыдо́ша мя я́ко вода́, весь день одержа́ша мя вку́пе. Уда́лил еси́ от мене́ дру́га и и́скренняго, и зна́емых мои́х от страсте́й.

Го́споди Бо́же спасе́ния моего́, во дни воззва́х, и в нощи́ пред Тобо́ю. Да вни́дет пред Тя моли́тва моя́: приклони́ у́хо Твое́ к моле́нию моему́.

Псало́м 102:

Благослови́, душе́ моя́, Го́спода, и вся вну́тренняя моя́ и́мя свя́тое Его́. Благослови́, душе́ моя́, Го́спода, и не забыва́й всех воздая́ний Его́, очища́ющаго вся беззако́ния твоя́, исцеля́ющаго вся неду́ги твоя́, избавля́ющаго от истле́ния живо́т твой, венча́ющаго тя ми́лостию и щедро́тами, исполня́ющаго во благи́х жела́ние твое́: обнови́тся я́ко о́рля ю́ность твоя́. Творя́й ми́лостыни Госпо́дь, и судьбу́ всем оби́димым. Сказа́ пути́ Своя́ Моисе́ови, сыново́м Изра́илевым хоте́ния Своя́: Щедр и Ми́лостив Госпо́дь, Долготерпели́в и Многоми́лостив. Не до конца́ прогне́вается, ниже́ в век вражду́ет, не по беззако́нием на́шим сотвори́л есть нам, ниже́ по грехо́м на́шим возда́л есть нам. Я́ко по высоте́ небе́сней от земли́, утверди́л есть Госпо́дь ми́лость Свою́ на боя́щихся Его́. Ели́ко отстоя́т восто́цы от за́пад, уда́лил есть от нас беззако́ния на́ша. Я́коже ще́дрит оте́ц сы́ны, уще́дри Госпо́дь боя́щихся Его́. Я́ко Той позна́ созда́ние на́ше, помяну́, я́ко персть есмы́. Челове́к, я́ко трава́ дни́е его́, я́ко цвет се́льный, та́ко оцвете́т, я́ко дух про́йде в нем, и не бу́дет, и не позна́ет ктому́ ме́ста своего́. Ми́лость же Госпо́дня от ве́ка и до ве́ка на боя́щихся Его́, и пра́вда Его́ на сыне́х сыно́в, храня́щих заве́т Его́, и по́мнящих за́поведи Его́ твори́ти я́. Госпо́дь на Небеси́ угото́ва Престо́л Свой, и Ца́рство Его́ все́ми облада́ет. Благослови́те Го́спода вси А́нгели Его́, си́льнии кре́постию, творя́щии сло́во Его́, услы́шати глас слове́с Его́. Благослови́те Го́спода вся Си́лы Его́, слуги́ Его́, творя́щии во́лю Его́. Благослови́те Го́спода вся дела́ Его́, на вся́ком ме́сте влады́чествия Его́, благослови́, душе́ моя́, Го́спода.

На вся́ком ме́сте влады́чествия Его́, благослови́, душе́ моя́, Го́спода.

Псало́м 142:

Го́споди, услы́ши моли́тву мою́, внуши́ моле́ние мое́ во и́стине Твое́й, услы́ши мя в пра́вде Твое́й и не вни́ди в суд с рабо́м Твои́м, я́ко не оправди́тся пред Тобо́ю всяк живы́й. Я́ко погна́ враг ду́шу мою́, смири́л есть в зе́млю живо́т мой, посади́л мя есть в те́мных, я́ко ме́ртвыя ве́ка. И уны́ во мне дух мой, во мне смяте́ся се́рдце мое́. Помяну́х дни дре́вния, поучи́хся во всех де́лех Твои́х, в творе́ниих руку́ Твое́ю поуча́хся. Возде́х к Тебе́ ру́це мои́, душа́ моя́, я́ко земля́ безво́дная Тебе́. Ско́ро услы́ши мя, Го́споди, исчезе́ дух мой, не отврати́ лица́ Твоего́ от мене́, и уподо́блюся низходя́щим в ров. Слы́шану сотвори́ мне зау́тра ми́лость Твою́, я́ко на Тя упова́х. Скажи́ мне, Го́споди, путь во́ньже пойду́, я́ко к Тебе́ взях ду́шу мою́. Изми́ мя от враг мои́х, Го́споди, к Тебе́ прибего́х. Научи́ мя твори́ти во́лю Твою́, я́ко Ты еси́ Бог мой. Дух Твой Благи́й наста́вит мя на зе́млю пра́ву. И́мене Твоего́ ра́ди, Го́споди, живи́ши мя, пра́вдою Твое́ю изведе́ши от печа́ли ду́шу мою́. И ми́лостию Твое́ю потреби́ши враги́ моя́ и погуби́ши вся стужа́ющия души́ мое́й, я́ко аз раб Твой есмь.

Услы́ши мя, Го́споди, в пра́вде Твое́й и не вни́ди в суд с рабо́м Твои́м.

Дух Твой Благи́й наста́вит мя на зе́млю пра́ву.

Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху и ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.

Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа, сла́ва Тебе́ Бо́же. (Трижды)

После Шестопсалмия