«Простираю руки к Тебе, Пастырю мой, но не достигаю Тебя»

Поделиться

Простираю руки к Тебе, Пастырю мой, но не достигаю Тебя.

Тщетно овца, в овраг угодившая, будет вверх карабкаться — пропадет она, если пастырь за ней не наклонится.

Благодать твоя простирается дальше лучей солнечных. Протяни руку ко мне и из темницы изведи. Один только луч благодати Твоей — и поднимусь на крылья орлиные.

Мучается травинка под камнем, пытаясь вырасти, без света бледная, в поисках света изломанная. Великая радость для меня смертного, если подниму камень и увижу, как распрямляется и зеленеет она.

Не будет ли радость Твоя больше моей, когда поднимешь Ты камень, которым мир сдавил душу мою, изломанную и бледную?

Тщетно собираю поленья в костёр — не обогреть мне душу, если Ты не пошлёшь огня небесного.

Тщетно бегу, если сбился с пути — нет пользы в беге.

Весь труд мой и пот — жертва Тебе. Если не изволишь Ты принять её, буду как покоритель вершины горной, снежной лавиной засыпанный.

Ибо не смотришь на количество трудов, но на жажду сердца.

Чего жаждешь ты, сердце мое? Куда не посмотрит око — смерть видит, чего не коснётся рука — гроб осязает.

Что бы не обрёл ты, вместе с тем обретаешь и страх потерять обретённое. Что бы не полюбил ты — исполняешься скорбью утраты.

Мысли мои немирные, толпитесь вы в уме, словно по базару пьяные, и падаете, и умираете, как кузнечики на дороге. Умрёт всё, что было вашим источником, и ни одна из вас не спасётся от гроба моего, кроме одной, что связала себя с Бессмертным и Неумирающим.

Воистину, войдя в меня — в могилу вошли вы, и сами, как могильщики, могилу мне роете.

Но когда вострубит ангел в душе моей в трубу многоствольную и возвестит приход Сына Божия, тогда все тленные желания сердца и все мысли тленные отделятся и ошуюю встанут, и очистится нива сердца и ума.

И Сын Божий ступит на ниву Свою и исправит её и засыпет могилы, мыслями тленными, словно кротами, разрытые. И омоет меня Сын Божий и очистит, и миропомажет. Не на смерть, а на жизнь.

Сам я, Господи, воздвиг стену каменную, между мной и благодатию Твоей, и не смею за стену выглянуть, ибо Ты — словно ветер грозный. Понастроил я в душе своей избушек и домиков, и боюсь, что разоришь Ты их. И Ты разоряешь их не для того, чтобы бездомным стал я, но для того, чтобы в палаты ввести меня, что просторней и светлей, чем вся вселенная.

Отвергли люди краеугольный камень Твой, ибо слишком велик для их построек ничтожных. Отвергли его строители безумные, ибо не знали, что построить на нём. Не могли догадаться, медлительные умом, что Ты — строитель единственный, и вся работа их — не мешать Тебе работать.

Слишком велик краеугольник Твой и колоссы великие обходят его, говоря: «Если начнём на нём строить, когда закончим?»

Несчастные, как смерть отвращает их от всякого благого начинания!

Как принуждает их возводить постройки однодневные!

Протяни мне благодать Твою, что проникает далее лучей солнечных, чтобы осмелился я встать на камень отвергнутый.

Се, Ты еси благодать, склонись и воздвигни меня.

Отгони от меня временное и тленное и буду я созидать с Тобой то, что земные колоссы созидать не смеют.