Главная › Программы › Светлый вечер › Вера и психология

«Гнев». Наталия Инина

(13.04.2024)

У нас в студии христианский психолог, психотерапевт, преподаватель факультета психологии МГУ им. М.В. Ломоносова, РПУ св. Иоанна Богослова Наталия Инина.

Разговор шел о гневе: в каких случаях он является нормальной и даже желательной реакцией, а в каких — страстью, с которой стоит бороться, а также каковы могут быть его духовные и психологические причины.

Ведущие: Анна Леонтьева, Елена Писарева

Анна Леонтьева

− Добрый «Светлый вечер»! Сегодня с вами — Анна Леонтьева...

Елена Писарева

− И Елена Писарева...

Анна Леонтьева

− Это программа «Вера и психология» — программа о том, как наши проблемы с психикой, неврозы, мешают нам, стоят между нами и Богом, и как эти проблемы можно решать, чтобы продолжать свой путь к Богу.

У нас в гостях — наша постоянная гостья Наталия Инина, христианский психолог, руководитель центра «Психология взросления», преподаватель психологии МГУ имени Ломоносова и Российского православного университета святого Иоанна Богослова...

Наталия Инина

− Здравствуйте, дорогие друзья!

Анна Леонтьева

− Сегодня у нас такая великопостная тема — мы решили немного поговорить о наших страстях. То есть, именно о том, что мешает нам на нашем духовном пути. Сегодня у нас разговор о такой всем, наверное, известной страсти, как гнев. Гнев...

Ну вот в этот великий пост мы стараемся как-то найти свою тишину, вглядеться в себя, как-то разглядеть, как мы уже говорили, какой-то образ, который заложен в нас Богом... И определить, как психологические наши проблемы... Почему мы на исповедь, грубо говоря, от раза к разу приносим: «Гневался на детей, гневался на жену, гневался на мужа, раздражался»...

У гнева очень много ликов. И если я представляю себе гнев так вот визуально, то это очень горячая страсть.

Наталия Инина

− Агрессивная, жесткая...

Анна Леонтьева

− Да-да-да... Вот я представляю такие, знаете, в детстве... Я помню такие тлеющие угольки в камине, и мне так нравилось: ты дунешь на них — и такое пламя вспыхивает...

Но когда это всё внутри тебя − это, конечно, всё очень тяжело, очень мучительно. И когда ты говоришь: «Ну-ка, прекрати немедленно гневаться!» — ничего не получается...

Елена Писарева

− А мне вот очень интересно, чтобы мы сегодня поговорили о психологической природе гнева...

Анна Леонтьева

− Да...

Елена Писарева

− Что происходит с человеком, да — потому что очень часто психологи говорят о том, что это очень естественно для человека, и сдерживать гнев плохо. Вот эту тонкую грань тоже между психологией и гневом, в котором мы каемся на исповеди, тоже очень интересно сегодня обсудить...

Анна Леонтьева

− И я хочу еще сказать, что если мы откроем... Ну, сейчас даже не обязательно быть очень образованным человеком, прочитать святых отцов — достаточно набрать в интернете: «святые отцы о гневе», и ты очень много почерпнешь оттуда чудесных высказываний святых отцов. Ну я не буду их приводить, потому что это может сделать каждый...

Мне показалось очень уместно для нашей программы высказывание Иоанна Златоуста о том, что Бог вложил в нас гнев (вложил в нас гнев!) для того, чтобы мы были карали свои грехи, были карателями своих грехов. Как-то так, неточная цитата. То есть, гнев уже был в природе человека, получается. И в то же время это страсть...

Наталья, давайте в этом разберемся!

Елена Писарева

− И Спаситель гневался тоже...

Наталия Инина

− Да, большое спасибо, Аня, за постановку проблемы. Лен, а Вам —за последнюю вот эту фразу. И Спаситель гневался, да. То есть, конечно, мы вообще, когда подходим к проблеме человека, его бытия в этом мире, христианского бытия — то мы, конечно, встаем перед очень сложными проблемами.

И попытка всё, так сказать, редуцировать до «хорошо-плохо», «правильно-неправильно», «давайте возьмем себя в руки и не будем» — это такая не детская даже, а скорее примитивная оптика... условно такой позиции, которая не хочет ни в чем разбираться. Вот пригвоздили — и ладно...

Действительно, проблема гнева − она сложная. И спасибо большое, Ань, за воспоминание об Иоанне Златоусте, он говорит о гневе как о некоем естественном, включенном уже в человеческую природу некоем как бы...

Анна Леонтьева

− Свойстве...

Наталия Инина

− Не страсти, а свойстве! Скорее это такая сфера аффектов, это чувства наши, или более поверхностно — наши эмоции. Мы можем, условно говоря, более глубинно и устойчиво на уровне чувств быть гневливым человеком. Чувство гнева...

Анна Леонтьева

− Раздражения...

Наталия Инина

− Может быть свойственным человеку. Или он может, как рябь на воде, периодически «падать» в эмоцию гнева, так сказать — «влетел-улетел». И давайте попробуем действительно разобраться с этой сложной темой вообще страсти.

Потому что когда мы говорим все-таки «страсть», мы понимаем, что речь идет о духовной категории. Это человек одержимый страстью гнева, да — он раб этого греха, который является таким устойчивым и постоянным. Это не просто он что-то увидел, на что-то среагировал, впал в гнев, пришел, покаялся и, в общем, много лет подряд в эту яму не падает...

А он это делает регулярно. Причем мы можем представить себе, условно говоря, такого, знаете, гневливого человека с возбудимым характером... Я чуть-чуть позже об этом скажу, вернемся к этой теме — теме характера, она очень важна в контексте темы, которую мы обсуждаем.

Или же мы видим вот такого одержимого страстью гнева человека. То есть, он злобен, он жесток, он как бы жестоко вспыльчив, он может словами и смыслами, мыслями, да, а то и даже руками на самом деле уничтожать мир вокруг себя, да — его ненавидеть, его разрушать. И вот это, конечно — другое состояние, это духовное состояние, такое состояние одержимости...

Анна Леонтьева

− Здесь уже крайняя точка...

Наталия Инина

− Конечно, причем такое уже падение и такая духовная болезнь... И здесь никакой психолог, как вы понимаете, совершенно не справится, и он неуместен здесь — потому что здесь, конечно, нужно все-таки обращаться ко всей традиции церковной жизни, святоотеческой традиции, чтобы понять, как помочь этому бедному человеку, который действительно болеет духовной болезнью и одержим страстью гнева. И вот это абсолютно однозначно...

Анна Леонтьева

− Это уже не психологическая проблема...

Наталия Инина

− Это не психологический уровень, да...

Елена Писарева

− Нельзя говорить, что «это у него такой темперамент, поэтому он таким стал»...

Наталия Инина

− Понимаете, когда мы говорим слово «страсть» все-таки, мы выходим на уровень духовный. И я буду, простите за занудство психотерапевта, напоминать о том, что это разные уровни. Мы очень сложно устроенные, богоподобные существа, да, вот в нас действительно мир целый скрыт. И в этом плане мы можем говорить о душе человека...

Вот душа — это ребенок, это мы маленькие, да... Мы рождаемся с живой душой в этот мир, и вот этим самым ребенком — мы не рождаемся взрослым человеком! (смеется) И вот на уровне души мы говорим: гнев, в общем, есть в этом ребенке, он просто естественное его... Вот эти вопли, вот эти вот ручками-ножками, ему как-то все не нравится.

Анна Леонтьева

− Даже младенцы (даже младенцы!) гневаются, если всё «не по их»...

Наталия Инина

− Конечно! Ему неудобно, ему плохо, его не покормили. И вот такие сильные, так сказать, дети с хорошей такой нервной системой − они вопят, понимаете... И очень хорошо, потому что это говорит о их некой такой сильной натуре. Хуже, когда ребенок... Ему плохо — а он не вопит. Понимаете, вот это как-то больше должно беспокоить родителей, а не когда он вопит...

Потому что у него больше энергии, больше сил, он как бы громче заявляет о себе. Является ли это страстью? Ну конечно нет, конечно нет. Но если этот ребенок будет расти в определенной среде, в определенной ситуации, с определенными родителями, которым свойственно тоже не очень такое правильное и мудрое поведение — либо они будут давить на этого ребенка, либо они будут, наоборот, показывать ему пример, как можно, так сказать, орать друг на друга...

То тут мы говорим уже о формировании пси-хи-ки. Психики. И вот тут самое как раз время вспомнить о таком всем известном понятии, как характер — то есть, условно набор таких паттернов поведенческих, паттернов мышления, паттернов чувствования, на самом деле. Потому что характер на самом деле все три эти сферы — ментальную, аффективную (то есть чувственную) и поведенческую (волевую) — он определяет на самом деле. Дает, так сказать, некую конфигурацию того, как человек присутствует в этом мире. И это, конечно, в огромной степени формируется.

И если погрузиться, например, в тему характера — мы еще не трогаем тему страсти, да, мы находимся в поле психики, в поле психологии, то есть такое понятие «возбудимый» или «аффективный» тип характера. Вообще характер всегда, конечно же, не бывает «моно» таким, ну как бы одной нотой не звучит. Он всегда имеет некий внутренний аккорд — там есть условно возбудимый элемент, например, папа гневливый, возможно, есть какой-нибудь тревожный такой, психастенический элемент, слабый, уступающий —допустим, мама такая...

И вот в ребенке, который формируется, борется с одной стороны вот эта гневливость, вот эта аффективная компонента характера, а с другой стороны — тревожность, неуверенность в себе. И вот всё это, так сказать, в такой немножко винегрет замешивается, и человек растет и не понимает, что вообще с ним происходит, почему он то так реагирует, то сяк.

Но если в нем есть вот этот момент возбудимости, который он наблюдает, который он копирует, как говорят психологи, интериоризирует — вбирает в себя, да, интериоризация − вбирание в себя — такой птичий язык, знаете, профессиональный...

Анна Леонтьева

− Перешли, да, немножко...

Наталия Инина

− Чуть-чуть, да, чтобы наши слушатели, зрители немножко, так сказать, тоже осваивали эту терминологию. Они же будут так или иначе на нее натыкаться — сейчас психология, в общем, идет в массы, несет в себе вот этот немножко свой птичий язык. Ну вот можно сказать: да, вот я знаю теперь, что такое интериоризация... Это как бы вбирание в себя некоего внешнего фактора, модели, способа, стиля чего-либо...

Вот этот момент формируется. И тогда абсолютно привычной реакцией этого ребенка, подростка, юноши или девушки будет ответ — типичный, привычный на какую-то ситуацию − будет гнев, будет аффект. Про таких людей, если мы откроем какое-нибудь описание психологическое, пишут, что эти люди в ситуации конфликта отвечают по внешне обвиняющему типу. То есть, они не отступают, а наступают...

Анна Леонтьева

− Напомню нашим радиослушателям, что у нас в гостях — Наталья Инина, христианский психолог. Очень на самом деле очевидно, что человек, который привык отвечать... Увидел, как отвечают гневом на гнев — он не знает другой реакции. Человек, который не видел гнева, например, выросший в очень нежной семье, наверное, растеряется, когда столкнется с этим гневом внешним — или наоборот... Вот как?

Наталия Инина

− Нет, Вы совершенно верно говорите. Я просто регулярно консультирую такие семейные пары, понимаете — один такой гневливый, да... И естественно, два гневливых-то не уживутся, как мы догадываемся. Банальный логический ход мысли подсказывает, что два гневливых, так сказать, будут ссориться, конфликтовать и в результате разойдутся, семью они не построят.

Поэтому, конечно, он себе обязательно найдет какого-нибудь такого мягкого, уступчивого человека, который будет, как ему кажется, спокойно на это реагировать. Вот я хочу это как раз подчеркнуть, потому что это очень важный момент. Ему будет казаться — этому гневливому, возбудимому человеку — а что такого? Ничего страшного! Ну, покричали, и всё...

Анна Леонтьева

− Выпустили пар...

Наталия Инина

− Спустили пар, только ближе стали... И он не чувствует, что происходит по-настоящему глубинно с другим человеком. Что после такой очередной легкой, как ему кажется, ссоры... Даже не ссоры, а так — поговорили... А другой, вообще, так сказать — у него руки трясутся, понимаете, холодный пот выступает от страха, и он просто боится вообще дальше вступать в диалог с этим близким, родным человеком...

Мне одна моя клиентка говорила о том, что вот у нее такой гневливый муж... Хороший человек, очень заботливый, но — взрывной. И она говорила: «Вы знаете, я дошла до такой уже крайности, что я утром, когда просыпаюсь, я жду, чтобы он ушел на работу. Тогда я могу выдохнуть и начать спокойно жить». Она говорит: «Я накрываюсь одеялом, делая вид, что я сплю, потому что он там рьяно и яростно собирается, что-то бьет там, швыряет, да, там галстук свой как-то резко завязывает или развязывает, кидает... Он раздражительный — вот это вот энергия гнева, да, на самом деле. Раздражительность такая...

«И я, — говорит, — делаю вид, что я сплю»... Ну до какой степени уже «неблизости» доходит эта пара, что жена ждет, чтобы муж ушел на работу, чтобы начать жить! Это же невозможно...

Елена Писарева

− А можно ли «начать жить» после того, как все-таки ты так долго живешь с таким гневливым человеком?

Наталия Инина

− Вот спасибо большое, Лена, за такой уточняющий и правильный вопрос. Куда я, собственно, клоню, все это рассказывая... Дело в том, что когда мы живем «из характера», когда мы как бы считаем, что то, к чему мы привыкли, является нормой — то мы на самом деле находимся в поле эгоцентризма. Мы не видим другого человека, и мы на него проецируем свои представления о норме — естественно, соотнося эту норму с собой.

А почему он реагирует не так, как я? Значит, с ним что-то не в порядке. То есть, это такой абсолютно инфантильный, эгоцентрический, неличностный, незрелый взгляд на себя, на мир, на другого, который вот в результате как раз является, ну... таким бензином, да, такими дровами в топку страсти.

Потому что если этот человек — условно этот муж, да — будет продолжать вот так себя вести, он будет считать, что он совершенно нормально... Не вопит, а просто громко разговаривает, как говорят эти люди...

Анна Леонтьева

− Да, не собирается... Не рвет и мечет...

Наталия Инина

− А что тут такого? «Я вот такой человек», — говорит он...

Елена Писарева

− «У меня такой характер»...

Наталия Инина

− Да, «у меня такой характер»... И тогда мы можем сказать: «Послушайте, а с чего вы взяли, что характер должен вами владеть?» И тут я напомню, я уже говорила в наших разговорах о гениальной, на самом деле совершенно удивительно точной, глубочайшей мысли Феофана Затворника, которая говорила о том, что в раю личность человека владела силами! Она управляла этими силами, да — вот этими разными силами, которые Бог дал человеку в этом многообразии.

А после грехопадения эта личность рухнула, и из ведущей стала ведомой — то есть, она стала рабой этих сил. И если попробовать порассуждать в логике Феофана Затворника, то как раз вот что происходит в обыденной жизни, и вот как разворачивается психология падшего человека — его личность ничем не руководит.

Поэтому когда мы говорим: «Возьми себя в руки, не надо гневаться» — кто говорит в нас, и кому в нас это говорится? Мы же даже не понимаем, как выстроить внутренний диалог. И вот тут как раз психология может помочь услышать голос личности внутри — который не характер, который скажет этому гневу: «стоп»...

Елена Писарева

— А можно я тут уточню про гнев...

Наталия Инина

− Да...

Елена Писарева

− И вернусь вот к этой семейный паре... Потому что у меня такая вдруг аналогия... Я Вас слушаю и думаю: так, а ведь на работу-то он пошел, и если там у него гневливый начальник, то возможно, он себя там ведет по-другому, то есть, гневается-то он на жену... И почему-то я вспомнила: очень часто задают вопрос родители маленьких детей − дома нормальный, а в саду гневлив, обижает детей, кусает и так далее; а дома с нами, с родителями, совершенно нормальный. И почему? То есть вот...

Наталия Инина

− Спасибо большое... Мне всегда хочется погрузиться в эти глубины, красоту психологической жизни человека; но она очень сложна... Поэтому вот мы сейчас взяли, так сказать, достаточно, вроде бы, простую тему: просто гневливый характер, да...

И тут можно себе представить некую картинку в голове — сейчас я подойду, как раз к тому, что Вы говорите — вот такую картинку. Некий такой автомобильчик у нас, да — вот мы сидим за рулем. Кто сидит за рулем? Личность. А знает ли личность, какой у нее автомобильчик вообще? Он скоростной... Он, наоборот, какой-нибудь медленный... Это большой автомобиль...

Анна Леонтьева

− Как тормозные колодки поживают...

Наталия Инина

− Да, есть ли бензин в баке... Вообще колеса-то есть у машинки-то или нет? Может, это вообще не машинка, а грузовик или бульдозер? То есть, мы на чем сидим? И вот тут как раз — возможность человека развернуть к тому, что это не он такой. Это не он — просто такой вот вспыльчивый и громкоговорящий; а у него есть такое свойство в характере, которое, в принципе, можно оседлать, можно его освоить.

И я прекрасно помню, как у меня была клиентка, невероятно гневливая барышня — и мы раскопали, как бы пытаясь понять ее историю детства, ситуацию гневливого отца. То есть, папа был взрывчатый, такой авторитарный, такой громкий, скандальный. Чуть что, он сразу на нее наезжал. Какой она была — вот к вопросу о том, что говорите, Лена, Вы — какой она была в этой семье перед таким отцом?

Забитой, испуганной, неуверенной в себе, закомплексованной... Но при этом в ней, внутри нее, в глубине ее психики — да и уже, я бы сказала, души — на самом деле копился гнев. И это был на самом деле где-то, наверное, и праведный вполне себе гнев. Потому что... «Папа, ты чего так на меня орешь, да»...

Анна Леонтьева

− Защита, защитный гнев...

Наталия Инина

− Да... «Мы разве не можем поговорить по-человечески... Я вообще-то тебя слышу, чего сразу кричать-то...». То есть, этот отклик был правильным; но модель-то дана неправильная. И в результате она копила, копила, копила... Когда она вышла из семьи и начала строить свои уже отношения, она тут же переобулась — и она «стала папой». Она стала так же орать, так же давить, так же требовать...

Анна Леонтьева

− А накоплений было много...

Наталия Инина

− Понимаете, вот этот поразительный психологический механизм — она стала «отыгрываться». Осознавала она, что она делает? Конечно, нет. Это все было на уровне каких-то самооправданий и вот этих классических объяснений... «Я просто такой человек... Вот у меня папа такой, и я такая. Чего ко мне пристали?»...

Анна Леонтьева

− Характер такой у нас...

Наталия Инина

− Вот такой характер...

Елена Писарева

− Наталья, правильно я понимаю... То есть, естественная все-таки реакция, да? Вот мне кажется, что все-таки в гневе есть и плюсы, и минусы. То есть, нормальный ее гнев − он приобретал неправильные формы...

Наталия Инина

− Потому что, когда... Да, верно, верно... Дело в том, что когда ребенок, находящийся в поле такой гневливой модели воспитания, авторитарно-обесценивающей, подавляющей − он испытывает естественное чувство гнева праведного, потому что это реакция на несправедливость, на какую-то искаженность. Вот тут душа ребенка — она сигнализирует, что что-то тут не так.

Но понимаете, к этому ребенку не подходит ведь тот же самый папа и не говорит: «Детка, ты знаешь, я погорячился, я был не прав, да, и... Ну ты знаешь, я устал просто, у меня трудный день... Давай постараемся оба вот обходить такую вот неприятную форму взаимодействия стороной»...

Елена Писарева

− Сегодня был «день гневливого папы»...

Наталия Инина

− Да...

Анна Леонтьева

− Закончился... Прости меня, да...

Наталия Инина

− Да, «прости меня», так сказать... Ну это вообще отдельная тема — можно ли просить прощения у маленьких детей — мы как-нибудь потом на эту тему поговорим — и как это делать, если делать. Но да, в принципе, показать некоторое сокрушение — то есть, быть в зоне самокритики, быть таким рефлексирующим человеком, понимающим, что он перегнул палку, да...

И при этом на самом деле для родителей-то это — позиция уязвимости. Легче быть авторитарным, огромным, подавляющим − ты сказал, а ребенок сделал. Так намного проще. Но это хорошо работает, пока дети маленькие...

И вот в этом... Вернемся к этой девочке, условно говоря, да — вот в ней живет правильная реакция гнева как некоторого ответа на несправедливость. А дальше она искажается! Потому что никто не помогает с этим встретиться и понять. И она присоединяется к взрослой модели — в которой, конечно, много искажения и много невроза, на самом деле, такой нереалистичности, некритичности и на самом деле, ну, как правило, вот этой самой компенсаторности. Тебя били — ты теперь потом будешь бить; на тебя орали — ты будешь орать... Вот «я скомпенсируюсь», я, так сказать, потом «отыграюсь»... И вот эта передача из рук в руки вот такого искаженного, совершенно ненормального...

Анна Леонтьева

− Эстафета такая...

Наталия Инина

− Эстафета невроза, понимаете — она передается... А дальше страсть гнева за углом ждет, понимаете! В этом плане враг рода человеческого не дремлет. Сначала мы со своей психикой не можем справиться, а потом на этой психике уже играют демоны, понимаете...

Анна Леонтьева

− Да, это вот, кстати, мы говорили в одной из программ о «Записках Баламута» Льюиса, когда Вы сказали, что как раз эти вот демоны любят нас цапать вот за те...

Елена Писарева

− Наши особенности...

Анна Леонтьева

− Уязвимые места в психике, да... Я напомню, что сегодня с вами — Анна Леонтьева и Елена Писарева. Это программа «Вера и психология». У нас в гостях — Наталья Инина, христианский психолог, руководитель центра «Психология взросления», преподаватель психологии МГУ имени Ломоносова и Российского православного университета святого Иоанна Богослова. Мы вернемся к вам через минуту.

Анна Леонтьева

− Сегодня у нас в гостях — Наталья Инина, наш постоянный гость, эксперт, христианский психолог, руководитель центра «Психология взросления», преподаватель психологии МГУ имени Ломоносова и Российского православного университета святого Иоанна Богослова. С вами в студии — Анна Леонтьева и Елена Писарева. Вы можете не только слушать нас, но и смотреть во «Вконтакте» и на сайте Радио ВЕРА.

Итак, мы остановились на том, что вот эти вот страсти, которые стоят за углом, когда человек следует своему характеру и не видит (не видит!) себя со стороны... Можно я вернусь на минуточку вот к той паре, о которой в первой половине программы Вы говорили — к той самой жене, которая накрывается одеялом, пока муж собирается на работу, и притворяется «не бывшей», несуществующей, да... И что именно этой жене Вы бы посоветовали? Что ей можно вообще посоветовать в этой ситуации, кроме, ну, очевидно, так сказать...

Наталия Инина

− Разойтись...

Елена Писарева

− Мне кажется, самое время сказать, что психолог не советует...

Анна Леонтьева

− Ну как-то же Вы помогали...

Наталия Инина

− Да, конечно... Ну понятно, о чем идет речь, конечно... Понимаете — это хороший очень вброс, Лен, спасибо — психолог не советует, он проясняет! Его задача — прояснить...

Елена Писарева

− Мне кажется, это очень важно проговорить как раз. Потому что мы же пытаемся развенчать некие мифы, которые сейчас есть о психологии...

Наталия Инина

− Да-да-да...

Елена Писарева

− Часто спрашиваешь человека: «А что Вы ждете от психолога?». «Ну, помогите, посоветуйте»... Но нет...

Наталия Инина

− Конечно... «Решите за меня проблему»...

Анна Леонтьева

− Как бы не так...

Наталия Инина

− Или дайте таблеточку, чтобы всё рассосалось... Ну конечно, психолог, уж тем более христианский психолог, его задача — помочь человеку увидеть сложную реальность, какую-то правду, хотя бы в каком-то уровне, памятуя слова апостола Павла, что все мы видим тут всё гадательно, сквозь тусклое стекло... И если эту метафору взять, этот образ за основу — то что происходит, когда происходит искажение души, естественных каких-то чувств, когда мы входим в это невротическое кривое абсолютно зеркало, через которое мы смотрим на мир — это «тусклое стекло», по апостолу Павлу, совсем уж непрозрачным становится. Так сказать, там даже ничего нельзя разглядеть, кроме каких-то наших невротических представлений...

Анна Леонтьева

− Своего отражения...

Наталия Инина

− И то кривого, понимаете, своего отражения — и то кривого. И психолог — он, значит, такой, понимаете, трудяга с тряпкой, с ведром, он вот всё это пытается вместе с человеком хоть как-то отмыть...

Анна Леонтьева

− Хороший образ...

Наталия Инина

− Отмыть, как-то вот приблизиться к тому образу, который дает апостол Павел. Пусть тусклый, но все-таки хоть какая-то прозрачность у этого стекла должна быть...

И что бы я сказала условно, или куда бы я стала, может быть, разворачивать эту женщину? Я бы сказала первое: «Мне очень больно видеть, что Вам так трудно». То есть, это не лукавство и не манипуляция — это действительно то, в чем мы все нуждаемся. Нам надо как бы встретиться с тем человеком, который говорит: «Я понимаю тебя. Тебе действительно тяжело вот так жить. Он хороший, но у него трудный характер, и ты его боишься».

А кого ты, собственно, боишься — его ли или его характера? Давай разделим. У тебя хороший муж, он заботливый человек, но у него трудный характер. Поэтому не бойся его как человека, как личности, как мужа. Просто посмотри на его такой вот дурацкий характер, в котором столько много огня...

А теперь давай заглянем, откуда этот огонь? А какой он был маленький? А как с ним себя вели близкие люди? И мы выясним — я ровно это и делаю — и мы выясним, что у этого человека очень было трудное детство, очень были серьезные большие конфликты в школе, он прожил опыт тяжелого буллинга, когда его терзали, унижали, и это было не полгода и не год − это было довольно долго, а родители этого в упор не видели.

И этот бедный мальчик рос вот как волчонок в этой школе. Он ходил туда и каждый день ждал, что ему что-то устроят, какую-нибудь очередную подлянку. И он был все время в напряжении, он был все время в обороне. Лучший способ защиты − нападение, как известно, да. И вот в этой логике он сформировался — как бы либо ты, либо тебя.

«Вот давай, — сказала бы я этой женщине, и собственно, повторюсь, я так и говорила, — давай мы на все это посмотрим внимательно, развернем вот это поведение. Не бойся его, просто посмотри на то, что стоит за всем этим»...

И действительно, она стала когда смотреть не на то, как он вопит там и рвет галстук на своей шее, она увидела вот этого школьника там 12-14 лет — ну как бы внутри этого человека, дядьки сорокалетнего. И испытала к нему какую-то жалость и сочувствие...

Анна Леонтьева

− Сочувствие...

Наталия Инина

− И как-то она сама ведь через это чувство поднялась из слабой позиции, из такой, знаете, затюканной девочки...

Анна Леонтьева

− Съежившегося...

Наталия Инина

− Съежившегося маленького существа, во взрослую женщину, которая как бы перестала лежать под одеялом... А что, собственно, она сделала? Она встала из-под этого одеяла и сказала: «Это очень громко. Я тебе чем-то могу помочь? Давай потише»...

То есть, кому она это говорила? Она говорила мужу, у которого этот вот, понимаете, подросток, грубо говоря там, вопил и бузил. То есть, она говорила личности своего мужа — практически, буквально делала такой посыл, что, мол, усмири этого бедного твоего подростка, который орет на весь дом. Чего, бедный мальчик? Чего ты так разорался-то? Давай решим проблему...

То есть, она встала в позицию сильную и помогающую. А была до этого в позиции маленькой и слабой — конечно, из той позиции ничего решить невозможно.

И когда мы действительно рискуем посмотреть на ситуацию, как бы на всю ее сложность, на историю этой ситуации, на то, что стоит за этими криками, воплями, да — мы видим человека с его судьбой... То у нас по-другому взгляд на самом деле и работает, так можно сказать. Мы видим иначе, и мы посылаем другой сигнал.

И самое поразительное, понимаете... Есть прекрасная такая фраза − любовь в глазах смотрящего. Мы всегда должны в ком-то отразиться. Вот в ком отражался этот мужчина? В испуганной забитой девочке под одеялом. Ну тут не очень-то отразишься. А в ком он стал отражаться? Он стал отражаться в глазах женщины, которая стала видеть то, что на самом деле с ним происходит.

И видя ее другое отношение, другой голос, другую интонацию, другую силу, да, и ту самую любовь, в которой он так нуждался − он же тоже развернулся куда? К себе, сначала к себе. Он начал видеть, что он сам что-то делает не так. Он смог увидеть, что это защиты, что вот этот гнев, эта его броня колючая, понимаете, направленная в мир, и которая говорит: «Не подпущу вас к себе, вы не будете меня обижать!» − да, вот этот мальчик бедный в школе...

Анна Леонтьева

− Потрясающе...

Елена Писарева

− Аня, хочу на что обратить твое внимание — что Наталья сейчас показала, как часто мы общаемся не взрослой частью вот, да...

Анна Леонтьева

− Да...

Наталия Инина

− Немножко даже нашим слушателям, может быть, это будет интересно... Это классический пример того, как часто взрослые общаются с позиции ребенка, да?

Наталия Инина

− Да...

Елена Писарева

− Получается, они как два ребенка общались, а перешли во взрослую позицию — и стали общаться как два взрослых человека...

Анна Леонтьева

− Или хотя бы взрослый — пока с ребенком...

Елена Писарева

− Взрослый с ребенком, да-да-да...

Анна Леонтьева

− Ну это потрясающе, потому что это же... Ну это же духовный рост, это же...

Наталия Инина

− Это настоящее движение...

Анна Леонтьева

− Это настоящее движение вперед и в правильном направлении — в светлую сторону...

Наталия Инина

− В сторону любви...

Анна Леонтьева

− Да, в сторону любви...

Наталия Инина

− Созидания, милости, понимания, да, совместности... И я бы даже сказала —тут очень важно акцент этот сделать — понимаете, вот как мы улетаем в страсти? Ну как бы уезжаем, тонем в них... Когда мы находимся в постоянном вот этом психологическом мареве, да, тумане, вот этих условно... Кто-то там склонен к унынию, кто-то склонен к гордости, кто-то склонен к гневу в большей степени...

И это всё, на самом деле, в огромной степени − наше детство, наш характер. И в результате мы не критичны к себе. Почему? Нам страшно встретиться с реальностью. Нам как бы кажется, что мы не справимся. Это абсолютно детский страх! Ну, жестче говоря — инфантильный страх.

Но поразительным, парадоксальным образом, когда мы разворачиваемся и говорим: «Да, что-то я наорал тут совершенно напрасно, людей испугал, все разбежались»... (смеется) Я был неправ«, — вот парадоксальным образом мы освобождаемся! То есть, вместо потери опоры − мы обретаем опору!

Потому что опора на эгоцентризм, на характер, на травмы − очень такая шаткая и как бы псевдо-опора. А вот опора на личность, которая видит себя, видит свои недостатки и при этом уважает себя, да — потому что это чувство как бы собственного достоинства, уважения, некоей ценности того, что Бог тебе дал — это же очень важное чувство! Вот это «я» ведь должно быть, чтобы нам было, на что опираться. И вот тут психология действительно может помочь... Может, кстати, и помешать...

Анна Леонтьева

− Сегодня с нами — наш постоянный гость Наталья Инина, христианский психолог, руководитель центра «Психология взросления», преподаватель психологии МГУ имени Ломоносова и Российского православного университета святого Иоанна Богослова. Сегодня с вами в студии — Анна Леонтьева и Елена Писарева.

Я хотела как раз спросить... Вот такой популярный совет, когда вот ты говоришь, что у тебя гнев, он из тебя вырывается — это я говорю про популярную психологию — «побей подушку, купи себе какой-нибудь там, что-нибудь такое сделай агрессивное, чтобы выпустить из себя эту эмоцию»... Правильно это или неправильно?

Наталия Инина

− Замечательный вопрос, я хотела как раз коснуться этой темы, потому что действительно, особенно в нашем христианском некоем понимании жизни, устройства вот этой соборности, межличностных отношений — все-таки мы исходим из милости, терпения, смирения.

И вот как раз, как пишут святые отцы − не отвечай на гнев гневом, отвечай на гнев молчанием. И сам не входи, и не питай как бы гнев другого...

Елена Писарева

− Не заражайся...

Наталия Инина

− Не заражайся им! Но давайте себе представим ситуацию — я вам дам пример совершенно великолепный. У меня была одна работа... Я повторюсь: пожалуйста, дорогие наши слушатели, зрители, не ищите себя в этих историях — я оставляю только как бы квинтэссенцию содержания и, конечно, абсолютно меняю всю конфигурацию. Поэтому если кто-то себя узнает, это как бы случайное совпадение...

Елена Писарева

− Все совпадения случайны...

Наталия Инина

— Да, все совпадения случайны... Ну просто здесь суть важна, да.

Вот одна там клиентка моя жаловалась на то, что у нее очень плохие отношения. Причем какие-то резкие, такие жесткие ухудшения, прям провалы в отношениях с родственниками, причем родственниками дальними, не ближними. Ну, они просто приехали к ним жить, стали больше общаться, и возник какой-то конфликт, жесткий конфликт.

И я попросила ее более подробно рассказать просто детали, фактологию. А я знала, что эта женщина − она вообще-то гневливый человек такой, она как раз по характеру, так сказать, возбудимая. И она рассказывает мне детали, подробности этой ссоры — и я понимаю, что она тоже, в общем, была вполне себе не права. Она была и грубовата, и резковата... Правда, она не инициировала конфликт — она ответила на какой-то выпад родственников, ну, так сказать, довольно агрессивно...

Выпад − он тоже был; но на него можно было не так среагировать. Она среагировала именно так − резко, жестко и, я бы сказала так, без вариантов должен был быть после такого ответа конфликт и ссора. Но поразительно, что когда она стала рассказывать об этом − она стала кашлять... Она стала кашлять, кашлять, кашлять — но она до этого вообще не кашляла, да! Ну, мы все рано или поздно болеем каким-нибудь бронхитом или чем-то, какими-то болезнями дыхательной системы — и мы понимаем, что такое кашлять. Ты либо все время кашляешь, либо вообще не кашляешь. И вдруг вот — такая странная психосоматическая реакция. И я ее так и считала — как странную подсказку тела нам.

Я даже вот начала... Говорю: «Вы не болеете? Вы как-то стали все время кашлять»... Слово скажет — кашляет, слово скажет — кашляет. «Я, — говорит, — тоже удивилась, думаю, что это я так кашляю все время»... И тут я — все-таки психолог с большим стажем, поэтому интуиция моя профессиональная работает в этом плане вполне так неплохо — я говорю: «Вы не могли бы вспомнить какую-то ситуацию в Вашей жизни в прошлом, когда у Вас были серьезные проблемы с дыханием — ну, с кашлем, с бронхами, легкими?».

Она говорит: «Да, у меня был туберкулез». — «Когда?» − «В последнем классе школы»... И конечно, я сразу, знаете, просто спружинила — я говорю: «А не могли бы Вы рассказать, что там было?». И она рассказывает мне ужасную историю чудовищной несправедливости по отношению к ней...

Причем она себя повела там в этой ситуации невероятно мужественно, благородно. Она заступилась за одноклассника, на которого там, в общем, хотели повесить совершенно несправедливо какие-то обвинения, в которых он был абсолютно не виноват. Но, так сказать, другим было выгодно скинуть с себя, и они нашли такого козла отпущения — там вплоть до суда ситуация дошла... И вплоть до возможных там сроков — может быть, условных, но не суть — это судимость! Парню 16 лет...

И она мучилась, ей было страшно, ей было... Она ребенок − девочка шестнадцатилетняя... И она приняла решение выступить в его защиту. Она была одна в классе. Она встала на его защиту — и получила по полной программе. Она предательница, значит... Но она знала правду! Она знала правду... И в этом плане ее душа, ее личность — вот тут как раз личность встает в полный рост — она приняла вот такое решение, мужественное очень.

В результате она попала под обстрел, такой артобстрел со всех сторон. И самое ужасное, что ее родители никак ее не поддержали! И в результате всё, что они могли сделать — они ее забрали из этой школы и увезли в детский такой... Ну, бывают эти школы лесные для детей... У нее открылся туберкулез на нервной почве! Вот что...

Анна Леонтьева

− Бедный ребенок...

Наталия Инина

− Она стала жутко кашлять, у нее пошли воспалительные процессы в легких... И это бывает так — вот такое несчастье, одиночество, отчаяние послужило толчком к этому довольно жуткому заболеванию. Конечно, она вылечилась — в смысле, врачи прекрасно сработали, и там, в этой лесной школе, она очухалась... Но...

Анна Леонтьева

− Ситуация была не завершенной...

Наталия Инина

− Она была абсолютно не завершена! Потому что она так и осталась, понимаете, в этом ощущении — правильно она сделала, неправильно она сделала, что с ней вообще произошло... Никто ей ничего не поддержал, не сказал... Я была тем человеком, который сказал: «Давайте теперь всё это разберем. Вот Вы знаете, если бы я была рядом с Вами тогда, я бы сказала...

Я бы сказала этой девочке: «Ты знаешь, я тобой горжусь. Ты потрясающая девочка. Ты такая мужественная, такая сильная. В тебе столько правды, столько вообще жажды справедливости... У меня просто нет слов. И, конечно, эта ситуация ужасная; но ты абсолютно в ней права»...

У нее, конечно, потекли слезы, и все такое прочее... То есть, это было вот то, что называется в психологии «закрыть гештальт», да — завершить ситуацию, вот как бы выйти к некоему... в свободу уже, да, вот закрыв туда дверь... И она так на меня смотрит и мне говорит: «Вы знаете, я, кажется, понимаю, что вообще здесь-то происходило... Вот я тут воевала не с родственниками, а вот с теми школьниками и их родителями сто лет назад, да, которые так во мне и жили. Вот этот гнев, понимаете, вот эта ярость — ответ на несправедливость — вот сюда перешел»...

Поэтому она и закашляла. Потому что глубинно, психологически в ней это было связано, и она проецировала прошлое на настоящее. И в этом плане, конечно, когда мы попадаем в такую тяжелую ситуацию прошлых незакрытых травм, таких жутких, жутких, несправедливых историй... То мы можем сказать: «Слушайте, напишите там какие-то слова гнева, разорвите этот листочек»... Что это значит, да? Мы говорим: «Вырази это, как бы прояви это — ты же несешь это все равно в себе!»...

Анна Леонтьева

− Но это нужно вот — если правильно я Вас понимаю и Ваш поразительный рассказ — это нужно осознанно как-то проявить...

Наталия Инина

− Только...

Анна Леонтьева

− Не побить подушку — просто потому что как бы побить...

Наталия Инина

− Конечно, конечно! Бесполезно абсолютно... Чего мы бьем, когда бьем подушку? Тут надо раскопать, поработать археологом, следователем, понять, что с чем связано, как прошлое нас атакует — при этом оно совершенно не осознается... А вот тогда — ради Бога, пишите письма гнева или бейте подушку...

Но я вам должна сказать, что крайне редко, когда мы можем проговорить это, как-то войти в это с любовью и пониманием, человеку хочется бить подушку. Это крайне редко. Когда уж прям совсем там, понимаете, много лет какого-то издевательства. Как правило, когда мы открываем правду, да, когда мы можем между психологам и клиентам — а между двумя людьми на самом деле живыми, встречающимися в этой ситуации — как-то это понять и прожить — то, строго говоря, вот этого специального, я бы сказала, даже в каком-то плане где-то искусственного проявления гнева не нужно. Оно как бы на глубинном уровне разворачивается и завершается...

Анна Леонтьева

− Наталья, вот осмотрите... Я часто вижу такие ситуации в жизни, когда человек очень спокойный, очень терпеливый, и как бы вот он даже какие-то вот семейные... Опять же, не буду ничего приводить в пример... Но вот он живет в семье, и ты думаешь: потрясающе терпеливый человек, как он всё это переносит — вот эти ноют, вот эти на нем сидят, вот эта вот капризничает, этот ждет, когда ему денег дадут... И вдруг он — причем это делают периодически — и вдруг он он взрывается каким-то диким гневом и отвечает совершенно неадекватно на ситуацию... И все такие...

Елена Писарева

− «Все же было хорошо»...

Наталия Инина

− Что это было такое...

Анна Леонтьева

− Что это он тут творит-то вообще? Что он себе позволяет?

Наталия Инина

− Терпел, терпел — продолжай терпеть... Так удобно...

Анна Леонтьева

− Это что? Это терпеливый человек или...

Наталия Инина

− Великолепный, Аня, пример — и абсолютно, я бы сказала, типический. И как раз в тему, о которой мы говорим. Где все-таки наше осознанное, такое зрелое терпение, понимание ситуации реально? Принятие на себя, ну если хотите, вот этого креста, да — что все у тебя висят на шее, и ты, в общем, их всех несешь, и при этом ты это делаешь совершенно добровольно и с точным внутренним глубоким решением... Тогда ты никогда не взорвешься...

В противном случае — если человек... Давайте опять как бы с детства начинаем — ну вот такой вот родитель своим родителям, да, такой вот мальчик, который заботится там о какой-нибудь инфантильной маме, или каком-нибудь таком безалаберном папе...

У меня был такой клиент, который из пионерского лагеря каждый день звонил отцу, спрашивая, выпил ли он таблетки или нет, да — ребенок... Какой там папа? Ну, можно представить. Он усыновил папочку, да... Вот такое терпение, начиная с детских лет. А что там происходит на самом деле психологически?

Вот этот ребенок − он один. Он обнаруживает, что нет опоры, за спиной никто не стоит. Родители, оказывается — дети просто. Они ему все время говорят: «Ну ты же уже взрослый, давай решай свои проблемы». И ему как бы деться-то некуда. И он берет на себя... Но внутри-то ему хочется быть ребенком! Ему же хочется в этом пионерском лагере в футбол гонять, понимаете, с пацанами, там до ночи какие-нибудь жуткие рассказы рассказывать и, не знаю там, что-нибудь придумывать и хохотать беззаботно...

А у него три раза в день — «папочка, не выпил ли ты таблеточку, не забыл ли?»... То есть, это привычка — это вот типичные созависимые люди — привычка нести ответственность за всех. Это такая гипертрофированная ответственность, которая порой абсолютно дезавуирует окружающих. То есть, им очень удобно сесть на шею такому человеку. И она подпитывает капризность и эгоцентризм окружающих людей...

Анна Леонтьева

− Ну да... Потому что вот Вы говорите, что иногда добровольно человек несет всех на себе — но хорошо, если он несет, и его благодарят непрерывно...

Наталия Инина

− Конечно...

Анна Леонтьева

− Вот на плечах сидят и — «спасибо большое, папочка»... Или там — условно «папочка»... И другое дело, когда ему сидят и подхамливают — потому что, ну, это же так естественно, что он для всех, да, и он всё...

Наталия Инина

− Я бы даже подхватила этот красивый ход...

Елена Писарева

− То есть, гнев проснется даже у негневливого человека...

Наталия Инина

− Да-да-да... Я бы подхватила этот очень красивый ход. Смотрите, если я осознанно беру на себя ответственность, таким взрослым образом, терпеливо, за этих людей — и я вижу, что они сидят на шее и говорят, «спасибо, папочка» и не слезают с этих плеч, с этой шеи — и я при этом понимаю, что им-то это вредно очень... То я создаю условия — без гнева, без контроля, без доминирования, но я создаю условия, чтобы они с моих плеч слезли, потому что я-то не вечен! И мне же нужно создать условия для условных моих детей, чтобы они...

Анна Леонтьева

− Ходить научились...

Наталия Инина

− Совершенно верно...

Елена Писарева

− Дать не рыбу, а удочку, чтобы ловить рыбу...

Наталия Инина

− Совершенно верно — тогда это осознанная позиция. А если я несу на себе великовозрастных детей, которые... Даже благодарят, но при этом говорят «дай-дай-дай-дай-дай», и никогда не говорят «на» — то я взорвусь обязательно. Потому что это не осознанная позиция. Она связана с детским страхом и с детской привычкой взвалить на себя всё и там вот... нести, нести, нести, рухнуть — и взорваться... Или уйти в инфаркт, в инсульт и просто уйти из жизни, понимаете...

Как бы болезнь тебя нагонит, потому что ты просто сгорел. Является ли это правильной поступью человека, личности, которой Бог дал таланты, возможности творчества, любви, заботы, ну и что-то еще? Можно сказать, что он вот в этом иногда ложном смирении продержался, пока не рухнул. Всегда эти люди вызывают, конечно, огромное сочувствие... И, конечно, уважение. Но ощущение невероятной жалости.

Потому что понятно, что если бы он смог встать и как бы трезво глядя на ситуацию понять, что он просто боится очень... Он боится отпустить, он боится, что что-то произойдет, он боится — тот ребенок в нем боится...

Анна Леонтьева

− Что папа не примет таблеточки...

Наталия Инина

− И умрет, понимаете? Не примет и умрет, и он останется один в этом 12-летнем возрасте. Вот же на самом деле глубинный детский страх − встретиться с реальностью. Но мы ж не дети, мы ж взрослые люди... Говорим, что давайте как-то посмотрим на себя — что нами движет, каковы подлинные мотивы наших внутренних страхов или потребностей?

В этом плане очень уместно вспомнить Сократа с его этой замечательной маевтикой, да — он называл это родовспоможением, маевтикой — это тот удивительный принцип, который он, собственно, выстроил, фактически который, на мой взгляд, и является основой любой психологической работы. Он говорил: «Я повиваю мысль, я как бы повиваю ту мысль, которая правду несет»... Поэтому он задавал все время вопросы человеку, приставал к нему, да — а вот это как, хорошо, будет так, а дальше что, а дальше что? И так вот двигался к самому ядру, к сути, к правде. И вот когда мы входим в эту правду, то мы видим за гневом много страха; за этой раздражительностью — много защиты...

Мы можем развернуться к себе и сказать: «Боже мой, ну успокойся ты, всё хорошо. Малыш ты мой бедный во мне... Всё уже, все на местах, всё в порядке. Не переживай, мы со всем справимся». То есть, из этой взрослой личностной позиции помочь сначала себе, а потом уже — другому. И тогда действительно мы не питаем то, что может привести нас к этим жутким духовным одержимостям, которые, собственно, и называются страстью...

Анна Леонтьева

− Спасибо огромное. Сегодня очень много узнали о такой страсти, как гнев, и о ее психологических, так сказать, подоплеках...

Елена Писарева

− Корнях...

Анна Леонтьева

− Сегодня с нами — наша постоянная гостья Наталья Инина, христианский психолог, руководитель центра «Психология взросления», преподаватель психологии МГУ имени Ломоносова и Российского православного университета святого Иоанна Богослова. Сегодня с вами в студии — Анна Леонтьева и Елена Писарева. Спасибо огромное за этот очень полезный разговор. Напомню, что нас можно не только слушать, но и смотреть на сайте Радио ВЕРА и во «Вконтакте». Спасибо...

Елена Писарева

− Спасибо!

Наталия Инина

− Спасибо большое, друзья!

Елена Писарева

− До свидания!

Наталия Инина

− До свидания!

Анна Леонтьева

− До свидания!

Все выпуски программы Вера и психология

Другие программы

Богослужения вечера

Тексты богослужений праздничных и воскресных дней. Всенощное Бдение. 21 марта 2026г.

Вечер 21.03.26.

Неде́ля 5-я Вели́кого поста́.

Прп. Мари́и Еги́петской.

Глас 1.

ВСЕНО́ЩНОЕ БДЕ́НИЕ

Вели́кая Вече́рня

Диакон: Воста́ните!

Хор: Благослови́.

Иерей: Сла́ва Святе́й и Единосу́щней и Животворя́щей и Неразде́льней Тро́ице всегда́, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.

Хор: Ами́нь.

Священнослужители в алтаре:

Прииди́те, поклони́мся Царе́ви на́шему Бо́гу.

Прииди́те, поклони́мся и припаде́м Христу́ Царе́ви на́шему Бо́гу.

Прииди́те, поклони́мся и припаде́м Самому́ Христу́, Царе́ви и Бо́гу на́шему.

Прииди́те, поклони́мся и припаде́м Ему́.

Псало́м 103, предначина́тельный:

Хор: Благослови́, душе́ моя́, Го́спода./ Благослове́н еси́, Го́споди./ Го́споди, Бо́же мой, возвели́чился еси́ зело́./ Благослове́н еси́, Го́споди./ ... / Вся прему́дростию сотвори́л еси́./ Сла́ва Ти, Го́споди, сотвори́вшему вся.

Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху и ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.

Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа, сла́ва Тебе́ Бо́же. (Трижды)

Вели́кая ектения́:

Диакон: Ми́ром Го́споду помо́лимся.

Хор: Го́споди, поми́луй. (На каждое прошение)

Диакон: О Свы́шнем ми́ре и спасе́нии душ на́ших, Го́споду помо́лимся.

О ми́ре всего́ ми́ра, благостоя́нии Святы́х Бо́жиих Церкве́й и соедине́нии всех, Го́споду помо́лимся.

О святе́м хра́ме сем и с ве́рою, благогове́нием и стра́хом Бо́жиим входя́щих в онь, Го́споду помо́лимся.

О вели́ком Господи́не и Отце́ на́шем Святе́йшем Патриа́рхе Кири́лле, и о Господи́не на́шем, Высокопреосвяще́ннейшем митрополи́те (или: архиепи́скопе, или: Преосвяще́ннейшем епи́скопе) имяре́к, честне́м пресви́терстве, во Христе́ диа́констве, о всем при́чте и лю́дех, Го́споду помо́лимся.

О Богохрани́мей стране́ на́шей, власте́х и во́инстве ея́, Го́споду помо́лимся.

О гра́де сем (или: О ве́си сей), вся́ком гра́де, стране́ и ве́рою живу́щих в них, Го́споду помо́лимся.

О благорастворе́нии возду́хов, о изоби́лии плодо́в земны́х и вре́менех ми́рных, Го́споду помо́лимся.

О пла́вающих, путеше́ствующих, неду́гующих, стра́ждущих, плене́нных и о спасе́нии их. Го́споду помо́лимся.

О изба́витися нам от вся́кия ско́рби, гне́ва и ну́жды, Го́споду помо́лимся.

Заступи́, спаси́, поми́луй и сохрани́ нас, Бо́же, Твое́ю благода́тию.

Пресвяту́ю, Пречи́стую, Преблагослове́нную, Сла́вную Влады́чицу на́шу Богоро́дицу и Присноде́ву Мари́ю, со все́ми святы́ми помяну́вше, са́ми себе́ и друг дру́га, и весь живо́т наш Христу́ Бо́гу предади́м.

Хор: Тебе́, Го́споди.

Иерей: Я́ко подоба́ет Тебе́ вся́кая сла́ва честь и поклоне́ние, Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.

Хор: Ами́нь.

Блаже́н муж:

Хор: Блаже́н муж, и́же не и́де на сове́т нечести́вых.

Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа.

Я́ко весть Госпо́дь путь пра́ведных, и путь нечести́вых поги́бнет.

Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа.

Рабо́тайте Го́сподеви со стра́хом и ра́дуйтеся Ему́ с тре́петом.

Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа.

Блаже́ни вси наде́ющиися Нань.

Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа.

Воскресни́, Го́споди, спаси́ мя, Бо́же мой.

Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа.

Госпо́дне есть спасе́ние, и на лю́дех Твои́х благослове́ние Твое́.

Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа.

Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху.

Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа.

И ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.

Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа.

Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа, сла́ва Тебе́ Бо́же. (Трижды)

Ектения́ ма́лая:

Диакон: Па́ки и па́ки ми́ром Го́споду помо́лимся.

Хор: Го́споди, поми́луй.

Диакон: Заступи́, спаси́, поми́луй и сохрани́ нас, Бо́же, Твое́ю благода́тию.

Хор: Го́споди, поми́луй.

Диакон: Пресвяту́ю, Пречи́стую, Преблагослове́нную, Сла́вную Влады́чицу на́шу Богоро́дицу и Присноде́ву Мари́ю, со все́ми святы́ми помяну́вше, са́ми себе́ и друг дру́га, и весь живо́т наш Христу́ Бо́гу предади́м.

Хор: Тебе́, Го́споди.

Иерей: Я́ко Твоя́ держа́ва, и Твое́ есть Ца́рство и си́ла и сла́ва, Отца́ и Сы́на и Свята́го Ду́ха, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.

Хор: Ами́нь.

Го́споди, воззва́х, глас 1:

Хор: Го́споди, воззва́х к Тебе́, услы́ши мя./ Услы́ши мя, Го́споди./ Го́споди, воззва́х к Тебе́, услы́ши мя:/ вонми́ гла́су моле́ния моего́,/ внегда́ воззва́ти ми к Тебе́.// Услы́ши мя, Го́споди.

Да испра́вится моли́тва моя́,/ я́ко кади́ло пред Тобо́ю,/ воздея́ние руку́ мое́ю/ — же́ртва вече́рняя.// Услы́ши мя, Го́споди.

Стихиры воскресные, глас 1:

На 10. Стих: Изведи́ из темни́цы ду́шу мою́,// испове́датися и́мени Твоему́.

Стихира: Вече́рния на́ша моли́твы/ приими́, Святы́й Го́споди,/ и пода́ждь нам оставле́ние грехо́в,/ я́ко Еди́н еси́// явле́й в ми́ре Воскресе́ние.

Стих: Мене́ ждут пра́ведницы,// до́ндеже возда́си мне.

Стихира: Обыди́те лю́дие Сио́н,/ и обыми́те Его́,/ и дади́те сла́ву в нем Воскре́сшему из ме́ртвых:/ я́ко Той есть Бог наш,// Избавле́й нас от беззако́ний на́ших.

На 8. Стих: Из глубины́ воззва́х к Тебе́, Го́споди,// Го́споди, услы́ши глас мой.

Стихира: Прииди́те лю́дие,/ воспои́м, и поклони́мся Христу́,/ сла́вяще Его́ из ме́ртвых Воскресе́ние:/ я́ко Той есть Бог наш,// от пре́лести вра́жия мир Избавле́й.

Стих: Да бу́дут у́ши Твои́// вне́млюще гла́су моле́ния моего́.

Стихира: Весели́теся Небеса́,/ воструби́те основа́ния земли́,/ возопи́йте го́ры весе́лие:/ се бо Емману́ил грехи́ на́ша на Кресте́ пригвозди́,/ и живо́т дая́й, смерть умертви́,// Ада́ма Воскреси́вый, я́ко Человеколю́бец.

На 6. Стих: А́ще беззако́ния на́зриши, Го́споди, Го́споди, кто постои́т?// Я́ко у Тебе́ очище́ние есть.

Стихира: Пло́тию во́лею Распе́ншагося нас ра́ди,/ Пострада́вша и Погребе́нна,/ и Воскре́сша из ме́ртвых,/ воспои́м глаго́люще:/ утверди́ правосла́вием Це́рковь Твою́, Христе́,/ и умири́ жизнь на́шу,// я́ко Благ и Человеколю́бец.

Стих: И́мене ра́ди Твоего́ потерпе́х Тя, Го́споди, потерпе́ душа́ моя́ в сло́во Твое́,// упова́ душа́ моя́ на Го́спода.

Стихира: Живоприе́мному Твоему́ гро́бу/ предстоя́ще, недосто́йнии,/ славосло́вие прино́сим/ неизрече́нному Твоему́ благоутро́бию, Христе́ Бо́же наш:/ я́ко Крест и смерть прия́л еси́, Безгре́шне,/ да ми́рови да́руеши Воскресе́ние,// я́ко Человеколю́бец.

Стихиры прп. Марии Египетской (из Триоди), глас 6, подобен: «Всю отложи́вше ...»:

На 4. Стих: От стра́жи у́тренния до но́щи, от стра́жи у́тренния,// да упова́ет Изра́иль на Го́спода.

Стихира: Тебе́ у́бо возбраня́ше честны́х взира́ния,/ скверн пре́жде привлече́нное скверне́ние,/ твое́ же чу́вство, и твоя́ богому́драя соде́янных со́весть,/ к лу́чшим тебе́ обраще́ние соде́яша./ На ико́ну бо воззре́вши благослове́нныя Богоотрокови́цы,/ всех пока́явшися прегреше́ний свои́х всехва́льная пре́жних,// в дерзнове́нии честно́му Дре́ву поклони́лася еси́.

Стих: Я́ко у Го́спода ми́лость, и мно́гое у Него́ избавле́ние,// и Той изба́вит Изра́иля от всех беззако́ний его́.

На 2. Стих: Хвали́те Го́спода вси язы́цы,// похвали́те Его́ вси лю́дие.

Стихира: Ме́стом поклони́вшися ра́достно святы́м,/ доброде́тели напу́тное спаси́тельнейшее,/ отту́ду прия́ла еси́, и зело́ потекла́ еси́ до́брое ше́ствие,/ и струю́ преше́дши Иорда́нскую,/ в жили́ще Предте́чево усе́рдно всели́лася еси́,/ и страсте́й свире́пство жи́тельством омрачи́ла еси́,/ истончава́ющи в дерзнове́нии, приснопа́мятная ма́ти,// плотска́я сво́йства.

Стих: Я́ко утверди́ся ми́лость Его́ на нас,// и и́стина Госпо́дня пребыва́ет во век.

Стихира: В пусты́ню всели́вшися твои́х страсте́й/ о́бразы от души́ отъя́ла еси́,/ богови́днейшее изображе́ние в души́ написа́вши,/ доброде́телей ви́ды,/ и толи́ко просия́ла еси́,/ я́ко и вода́ми легко́ преходи́ти блаже́нная,/ и от земли́ взима́тися в твои́х к Бо́гу моле́ниих,/ и ны́не в дерзнове́нии всесла́вная Мари́е,/ Христу́ предстоя́щи,// моли́ся о душа́х на́ших.

Стихира прп. Марии Египетской (из Триоди), глас 4, подобен: «Всю отложи́вше ...»:

Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху.

Стихира: Очудотвори́, Христе́, Креста́ Твоего́ си́ла,/ я́ко и я́же пре́жде блудни́ца,/ по́стническим по́двигом подвиза́ся,/ отню́дуже и немощно́е отве́ргши,/ до́блественно сопротивоста́ на диа́вола./ Те́мже и по́честь побе́ды нося́щи,// мо́лится о душа́х на́ших.

Догматик, глас 1:

И ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.

Догматик: Всеми́рную сла́ву,/ от челове́к прозя́бшую,/ и Влады́ку ро́ждшую,/ небе́сную дверь,/ воспои́м Мари́ю Де́ву,/ безпло́тных песнь, и ве́рных удобре́ние./ Сия́ бо яви́ся не́бо, и храм Божества́:/ Сия́ прегражде́ние вражды́ разруши́вши,/ мир введе́, и Ца́рствие отве́рзе./ Сию́ у́бо иму́ще ве́ры утвержде́ние,/ побо́рника и́мамы из Нея́ ро́ждшагося Го́спода./ Дерза́йте у́бо, дерза́йте лю́дие Бо́жии:/ и́бо Той победи́т враги́,// я́ко Всеси́лен.

Вход с кади́лом:

Диакон: Прему́дрость, про́сти.

Све́те Ти́хий:

Хор: Све́те Ти́хий святы́я сла́вы Безсме́ртнаго Отца́ Небе́снаго, Свята́го, Блаже́ннаго, Иису́се Христе́! Прише́дше на за́пад со́лнца, ви́девше свет вече́рний, пое́м Отца́, Сы́на и Свята́го Ду́ха, Бо́га. Досто́ин еси́ во вся времена́ пет бы́ти гла́сы преподо́бными, Сы́не Бо́жий, живо́т дая́й; те́мже мир Тя сла́вит.

Диакон: Во́нмем.

Иерей: Мир всем.

Хор: И ду́хови твоему́.

Проки́мен воскре́сный, глас 6:

Диакон: Прему́дрость во́нмем. Проки́мен, глас шесты́й: Госпо́дь воцари́ся, в ле́поту облече́ся.

Хор: Госпо́дь воцари́ся, в ле́поту облече́ся. (На каждый стих)

Диакон: Облече́ся Госпо́дь в си́лу, и препоя́сася.

Стих 2: И́бо утверди́ вселе́нную, я́же не подви́жится.

Стих 3: До́му Твоему́ подоба́ет святы́ня, Го́споди, в долготу́ дний.

Диакон: Госпо́дь воцари́ся.

Хор: В ле́поту облече́ся.

Ектения́ сугу́бая:

Диакон: Рцем вси от всея́ души́, и от всего́ помышле́ния на́шего рцем.

Хор: Го́споди, поми́луй.

Диакон: Го́споди Вседержи́телю, Бо́же оте́ц на́ших, мо́лим Ти ся, услы́ши и поми́луй.

Хор: Го́споди, поми́луй.

Диакон: Поми́луй нас, Бо́же, по вели́цей ми́лости Твое́й, мо́лим Ти ся, услы́ши и поми́луй.

Хор: Го́споди, поми́луй. (Трижды, на каждое прошение)

Диакон: Еще́ мо́лимся о Вели́ком Господи́не и Отце́ на́шем Святе́йшем Патриа́рхе Кири́лле, и о Господи́не на́шем Высокопреосвяще́ннейшем митрополи́те (или: архиепи́скопе, или: Преосвяще́ннейшем епи́скопе) имяре́к, и всей во Христе́ бра́тии на́шей.

Еще́ мо́лимся о Богохрани́мей стране́ на́шей, власте́х и во́инстве ея́, да ти́хое и безмо́лвное житие́ поживе́м во вся́ком благоче́стии и чистоте́.

Еще́ мо́лимся о блаже́нных и приснопа́мятных созда́телех свята́го хра́ма сего́, и о всех преждепочи́вших отце́х и бра́тиях, зде лежа́щих и повсю́ду, правосла́вных.

Еще́ мо́лимся о ми́лости, жи́зни, ми́ре, здра́вии, спасе́нии, посеще́нии, проще́нии и оставле́нии грехо́в рабо́в Бо́жиих настоя́теля, бра́тии и прихо́жан свята́го хра́ма сего́.

Еще́ мо́лимся о плодонося́щих и доброде́ющих во святе́м и всечестне́м хра́ме сем, тружда́ющихся, пою́щих и предстоя́щих лю́дех, ожида́ющих от Тебе́ вели́кия и бога́тыя ми́лости.

Иерей: Я́ко Ми́лостив и Человеколю́бец Бог еси́ и Тебе́ сла́ву возсыла́ем, Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.

Хор: Ами́нь.

Сподо́би, Го́споди:

Хор: Сподо́би, Го́споди, в ве́чер сей без греха́ сохрани́тися нам. Благослове́н еси́, Го́споди, Бо́же оте́ц на́ших, и хва́льно и просла́влено и́мя Твое́ во ве́ки. Ами́нь.

Бу́ди, Го́споди, ми́лость Твоя́ на нас, я́коже упова́хом на Тя. Благослове́н еси́, Го́споди, научи́ мя оправда́нием Твои́м. Благослове́н еси́, Влады́ко, вразуми́ мя оправда́нием Твои́м. Благослове́н еси́, Святы́й, просвети́ мя оправда́нии Твои́ми.

Го́споди, ми́лость Твоя́ во век, дел руку́ Твое́ю не пре́зри. Тебе́ подоба́ет хвала́, Тебе́ подоба́ет пе́ние, Тебе́ сла́ва подоба́ет. Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.

Ектения́ проси́тельная:

Диакон: Испо́лним вече́рнюю моли́тву на́шу Го́сподеви.

Хор: Го́споди, поми́луй.

Диакон: Заступи́, спаси́, поми́луй и сохрани́ нас, Бо́же, Твое́ю благода́тию.

Хор: Го́споди, поми́луй.

Диакон: Ве́чера всего́ соверше́нна, свя́та, ми́рна и безгре́шна у Го́спода про́сим.

Хор: Пода́й, Го́споди. (На каждое прошение)

Диакон: А́нгела ми́рна, ве́рна наста́вника, храни́теля душ и теле́с на́ших, у Го́спода про́сим.

Проще́ния и оставле́ния грехо́в и прегреше́ний на́ших у Го́спода про́сим.

До́брых и поле́зных душа́м на́шим и ми́ра ми́рови у Го́спода про́сим.

Про́чее вре́мя живота́ на́шего в ми́ре и покая́нии сконча́ти у Го́спода про́сим.

Христиа́нския кончи́ны живота́ на́шего, безболе́знены, непосты́дны, ми́рны и до́браго отве́та на Стра́шнем Суди́щи Христо́ве про́сим.

Пресвяту́ю, Пречи́стую, Преблагослове́нную, Сла́вную Влады́чицу на́шу Богоро́дицу и Присноде́ву Мари́ю, со все́ми святы́ми помяну́вше, са́ми себе́, и друг дру́га, и весь живо́т наш Христу́ Бо́гу предади́м.

Хор: Тебе́, Го́споди.

Иерей: Я́ко Благ и Человеколю́бец Бог еси́ и Тебе́ сла́ву возсыла́ем, Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.

Хор: Ами́нь.

Иерей: Мир всем.

Хор: И ду́хови твоему́.

Диакон: Главы́ на́ша Го́сподеви прикло́ним.

Хор: Тебе́, Го́споди.

Иерей: Бу́ди держа́ва Ца́рствия Твоего́ благослове́на и препросла́влена. Отца́ и Сы́на и Свята́го Ду́ха, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.

Хор: Ами́нь.

Лития́: (В приходской традиции может опускаться)

Поется стихира храма ^{^[1]} , затем:

Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху и ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.

Богоро́дичен воскре́сный из стихи́р стихо́вных по гла́су хра́мовой стихи́ры. ^[2]

Диакон: Спаси́, Бо́же, лю́ди Твоя́ и благослови́ достоя́ние Твое́, посети́ мир Твой ми́лостию и щедро́тами, возвы́си рог христиа́н правосла́вных и низпосли́ на ны ми́лости Твоя́ бога́тыя, моли́твами всепречи́стыя Влады́чицы на́шея Богоро́дицы и Присноде́вы Мари́и, си́лою Честна́го и Животворя́щаго Креста́, предста́тельствы честны́х Небе́сных Сил безпло́тных, честна́го, сла́внаго проро́ка, Предте́чи и Крести́теля Иоа́нна, святы́х сла́вных и всехва́льных Апо́стол, и́же во святы́х оте́ц на́ших и вселе́нских вели́ких учи́телей и святи́телей, Васи́лия Вели́каго, Григо́рия Богосло́ва и Иоа́нна Златоу́стаго, и́же во святы́х отца́ на́шего Никола́я, архиепи́скопа Мирлики́йскаго, чудотво́рца, святы́х равноапо́стольных Мефо́дия и Кири́лла, учи́телей слове́нских, святы́х равноапо́стольных вели́каго кня́зя Влади́мира и вели́кия княги́ни О́льги, и́же во святы́х оте́ц на́ших: святи́теля Михаи́ла, пе́рвого митрополи́та Ки́евскаго, первосвяти́телей Моско́вских и всея́ Руси́: Петра́, Алекси́я, Ио́ны, Мака́рия, Фили́ппа, И́ова, Ермоге́на и Ти́хона, митрополи́тов Моско́вских Филаре́та, Инноке́нтия и Мака́рия. Святы́х, сла́вных и добропобе́дных му́чеников, новому́чеников и испове́дников Це́ркве Ру́сския: Влади́мира, митрополи́та Ки́евскаго, Вениами́на, митрополи́та Петрогра́дского, Петра́, митрополи́та Крути́цкаго, Иларио́на, архиепи́скопа Вере́йскаго, святы́х ца́рственных страстоте́рпцев, преподобному́чениц вели́кия княги́ни Елисаве́ты и и́нокини Варва́ры, преподо́бных и богоно́сных оте́ц на́ших, преподо́бных оте́ц ста́рцев О́птинских, святы́х пра́ведных Иоа́нна Кроншта́дтскаго и Алекси́я Моско́вскаго, святы́х блаже́нных Ксе́нии Петербу́ржския и Матро́ны Моско́вския, святы́х и пра́ведных богооте́ц Иоаки́ма и А́нны (и свята́го имяре́к, егоже есть храм и егоже есть день), и всех святы́х. Мо́лим Тя, многоми́лостиве Го́споди, услы́ши нас, гре́шных, моля́щихся Тебе́, и поми́луй нас.

Хор: Го́споди, поми́луй. (40 раз)

Диакон: Еще́ мо́лимся о Вели́ком Господи́не и отце́ на́шем Святе́йшем Патриа́рхе Кири́лле, и о господи́не на́шем высокопреосвяще́ннейшем митрополи́те (или: архиепи́скопе, или: Преосвяще́ннейшем епи́скопе) имяре́к и о всем во Христе́ бра́тстве на́шем, и о вся́кой души́ христиа́нстей, скорбя́щей же и озло́бленней, ми́лости Бо́жия и по́мощи тре́бующей; о покрове́нии гра́да сего́, и живу́щих в нем, о ми́ре, и состоя́нии всего́ ми́ра; о благостоя́нии святы́х Бо́жиих церкве́й; о спасе́нии и по́мощи со тща́нием и стра́хом Бо́жиим тружда́ющихся и служа́щих оте́ц и бра́тий на́ших; о оста́вльшихся и во отше́ствии су́щих; о исцеле́нии в не́мощех лежа́щих; о успе́нии, осла́бе, блаже́нней па́мяти и о оставле́нии грехо́в всех преждеотше́дших оте́ц и бра́тий на́ших, зде лежа́щих и повсю́ду правосла́вных; о избавле́нии плене́нных, и о бра́тиях на́ших во слу́жбах су́щих, и о всех служа́щих и служи́вших во святе́м хра́ме сем рцем.

Хор: Го́споди, поми́луй. (50 раз)

Диакон: Еще́ мо́лимся о е́же сохрани́тися гра́ду сему́, и свято́му хра́му сему́, и вся́кому гра́ду и стране́, от гла́да, губи́тельства, тру́са, пото́па, огня́, меча́, наше́ствия иноплеме́нников и междоусо́бныя бра́ни; о е́же ми́лостиву и благоуве́тливу бы́ти благо́му и человеколюби́вому Бо́гу на́шему, отврати́ти вся́кий гнев на ны дви́жимый, и изба́вити ны от належа́щаго и пра́веднаго Своего́ преще́ния и поми́ловати ны.

Хор: Го́споди, поми́луй. (Трижды)

Диакон: Еще́ мо́лимся и о е́же услы́шати Го́споду Бо́гу глас моле́ния нас, гре́шных, и поми́ловати нас.

Хор: Го́споди, поми́луй. (Трижды)

Иерей: Услы́ши ны, Бо́же, Спаси́телю наш, упова́ние всех конце́в земли́ и су́щих в мо́ри дале́че, и ми́лостив, ми́лостив бу́ди, Влады́ко, о гресе́х на́ших, и поми́луй ны. Ми́лостив бо и человеколю́бец Бог еси́, и Тебе́ сла́ву возсыла́ем, Отцу́, и Сы́ну, и Свято́му Ду́ху, ны́не и при́сно, и во ве́ки веко́в.

Хор: Ами́нь.

Иерей: Мир всем.

Хор: И ду́хови твоему́.

Диакон: Главы́ на́ша Го́сподеви прикло́ним.

Хор: Тебе́, Го́споди.

Иерей: Влады́ко многоми́лостиве, Го́споди Иису́се Христе́, Бо́же наш, моли́твами всепречи́стыя Влады́чицы на́шея Богоро́дицы и Присноде́вы Мари́и, си́лою Честна́го и Животворя́щаго Креста́, предста́тельствы честны́х Небе́сных Сил безпло́тных, честна́го, сла́внаго проро́ка, Предте́чи и Крести́теля Иоа́нна, святы́х сла́вных и всехва́льных Апо́стол, и́же во святы́х оте́ц на́ших и вселе́нских вели́ких учи́телей и святи́телей, Васи́лия Вели́каго, Григо́рия Богосло́ва и Иоа́нна Златоу́стаго, и́же во святы́х отца́ на́шего Никола́я, архиепи́скопа Мирлики́йскаго, чудотво́рца, святы́х равноапо́стольных Мефо́дия и Кири́лла, учи́телей слове́нских, святы́х равноапо́стольных вели́каго кня́зя Влади́мира и вели́кия княги́ни О́льги, и́же во святы́х оте́ц на́ших: святи́теля Михаи́ла, пе́рвого митрополи́та Ки́евскаго, первосвяти́телей Моско́вских и всея́ Руси́: Петра́, Алекси́я, Ио́ны, Мака́рия, Фили́ппа, И́ова, Ермоге́на и Ти́хона, митрополи́тов Моско́вских Филаре́та, Инноке́нтия и Мака́рия. Святы́х, сла́вных и добропобе́дных му́чеников, новому́чеников и испове́дников Це́ркве Ру́сския: Влади́мира, митрополи́та Ки́евскаго, Вениами́на, митрополи́та Петрогра́дского, Петра́, митрополи́та Крути́цкаго, Иларио́на, архиепи́скопа Вере́йскаго, святы́х ца́рственных страстоте́рпцев, преподобному́чениц вели́кия княги́ни Елисаве́ты и и́нокини Варва́ры, преподо́бных и богоно́сных оте́ц на́ших, преподо́бных оте́ц ста́рцев О́птинских, святы́х пра́ведных Иоа́нна Кроншта́дтскаго и Алекси́я Моско́вскаго, святы́х блаже́нных Ксе́нии Петербу́ржския и Матро́ны Моско́вския, святы́х и пра́ведных богооте́ц Иоаки́ма и А́нны (и свята́го имяре́к, егоже есть храм и егоже есть день) и всех святы́х. благоприя́тну сотвори́ моли́тву на́шу, да́руй нам оставле́ние прегреше́ний на́ших, покры́й нас кро́вом крилу́ Твое́ю, отжени́ от нас вся́каго врага́ и супоста́та, умири́ на́шу жизнь. Го́споди, поми́луй нас и мир Твой, и спаси́ ду́ши на́ша, я́ко благ и человеколю́бец.

Хор: Ами́нь.

Стихи́ры на стихо́вне:

Стихиры воскресные, глас 1:

Стихира: Стра́стию Твое́ю, Христе́,/ от страсте́й свободи́хомся,/ и воскресе́нием Твои́м из истле́ния изба́вихомся,// Го́споди, сла́ва Тебе́.

Стих: Госпо́дь воцари́ся,// в ле́поту облече́ся.

Стихира: Да ра́дуется тварь, небеса́ да веселя́тся,/ рука́ми да воспле́щут язы́цы с весе́лием:/ Христо́с бо Спас наш, на Кресте́ пригвозди́ грехи́ на́ша:/ и смерть умертви́в, живо́т нам дарова́,/ па́дшаго Ада́ма всеро́днаго Воскреси́вый,// я́ко Человеколю́бец.

Стих: И́бо утверди́ вселе́нную,// я́же не подви́жится.

Стихира: Царь сый небесе́ и земли́ непостижи́ме,/ во́лею распя́лся еси́ за человеколю́бие./ Его́же ад срет до́ле, огорчи́ся,/ и пра́ведных ду́ши прие́мша, возра́довашася:/ Ада́м же, ви́дев Тя, Зижди́теля в преиспо́дних, воскре́се./ О чудесе́! Ка́ко сме́рти вкуси́ всех жизнь;/ но я́коже восхоте́ мир просвети́ти зову́щий и глаго́лющий:// Воскресы́й из ме́ртвых, Го́споди, сла́ва Тебе́.

Стих: До́му Твоему́ подоба́ет святы́ня,// Го́споди, в долготу́ дний.

Стихира: Жены́ мироно́сицы, ми́ра нося́ща,/ со тща́нием и рыда́нием гро́ба Твоего́ достиго́ша,/ и не обре́тша Пречи́стаго Те́ла Твоего́,/ от А́нгела же уве́девша но́вое и пресла́вное чу́до,/ Апо́столом глаго́лаху:/ воскре́се Госпо́дь,// подая́ ми́рови ве́лию ми́лость.

Стихира прп. Марии Египетской (из Триоди), глас 2, самогласна:

Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху.

Стихира: Душе́вная ловле́ния,/ и стра́сти плотски́я мече́м воздержа́ния посе́кла еси́:/ по́мысла прегреше́ния/ молча́нием обуче́ния подави́ла еси́,/ и струя́ми слез твои́х пусты́ню всю напои́ла еси́,/ и прозябла́ еси́ нам покая́ния плоды́./ Те́мже твою́ па́мять// преподо́бная пра́зднуем.

Богородичен воскресный, глас 2:

И ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.

Богородичен: О чудесе́ но́ваго всех дре́вних чуде́с!/ Кто бо позна́ ма́терь без му́жа ро́ждшую,/ и на руку́ нося́щую,/ всю тварь Содержа́щаго?/ Бо́жие есть изволе́ние, Ро́ждшееся./ Его́же я́ко Младе́нца, Пречи́стая,/ Твои́ма рука́ма носи́вшая,/ и Ма́терне дерзнове́ние к Нему́ иму́щая,/ не преста́й моля́щи о чту́щих Тя,// уще́дрити и спасти́ ду́ши на́ша.

Моли́тва свято́го Симео́на Богоприи́мца:

Хор: Ны́не отпуща́еши раба́ Твоего́, Влады́ко,/ по глаго́лу Твоему́, с ми́ром;/ я́ко ви́деста о́чи мои́ спасе́ние Твое́,/ е́же еси́ угото́вал пред лице́м всех люде́й,/ свет во открове́ние язы́ков,// и сла́ву люде́й Твои́х Изра́иля.

Трисвято́е по О́тче наш:

Чтец: Святы́й Бо́же, Святы́й Кре́пкий, Святы́й Безсме́ртный, поми́луй нас. (Трижды)

Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху и ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.

Пресвята́я Тро́ице, поми́луй нас; Го́споди, очи́сти грехи́ на́ша; Влады́ко, прости́ беззако́ния на́ша; Святы́й, посети́ и исцели́ не́мощи на́ша, и́мене Твоего́ ра́ди.

Го́споди, поми́луй. (Трижды)

Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху и ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.

О́тче наш, И́же еси́ на Небесе́х, да святи́тся и́мя Твое́, да прии́дет Ца́рствие Твое́, да бу́дет во́ля Твоя́, я́ко на Небеси́ и на земли́. Хлеб наш насу́щный даждь нам днесь; и оста́ви нам до́лги на́ша, я́коже и мы оставля́ем должнико́м на́шим; и не введи́ нас во искуше́ние, но изба́ви нас от лука́ваго.

Иерей: Я́ко Твое́ есть Ца́рство и си́ла и сла́ва, Отца́ и Сы́на и Свята́го Ду́ха, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.

Хор: Ами́нь.

Тропа́рь, глас 4:

Хор: Богоро́дице Де́во, ра́дуйся,/ Благода́тная Мари́е, Госпо́дь с Тобо́ю:/ благослове́на Ты в жена́х/ и благослове́н Плод чре́ва Твоего́,// я́ко Спа́са родила́ еси́ душ на́ших. (Трижды)

Благослове́ние хле́бов:

Диакон: Го́споду помо́лимся.

Хор: Го́споди, поми́луй.

Иерей: Го́споди Иису́се Христе́ Бо́же наш, благослови́вый пять хле́бов и пять ты́сящ насы́тивый, Сам благослови́ и хле́бы сия́, пшени́цу, вино́ и еле́й; и умно́жи сия́ во гра́де сем и во всем ми́ре Твое́м; и вкуша́ющия от них ве́рныя освяти́. Я́ко Ты еси́ благословля́яй и освяща́яй вся́ческая, Христе́ Бо́же наш, и Тебе́ сла́ву возсыла́ем, со Безнача́льным Твои́м Отце́м, и Всесвяты́м, и Благи́м, и Животворя́щим Твои́м Ду́хом, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.

Хор: Ами́нь. Бу́ди И́мя Госпо́дне благослове́но от ны́не и до ве́ка. (Трижды)

Псало́м 33:

Иерей: Благослове́ние Госпо́дне на вас, Того́ благода́тию и человеколю́бием, всегда́, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.

Хор: Ами́нь.

У́треня

Шестопса́лмие:

Хор: Сла́ва в вы́шних Бо́гу, и на земли́ мир, в челове́цех благоволе́ние. (Трижды)

Го́споди, устне́ мои́ отве́рзеши, и уста́ моя́ возвестя́т хвалу́ Твою́. (Дважды)

Псало́м 3:

Чтец: Го́споди, что ся умно́жиша стужа́ющии ми? Мно́зи востаю́т на мя, мно́зи глаго́лют души́ мое́й: несть спасе́ния ему́ в Бо́зе его́. Ты же, Го́споди, Засту́пник мой еси́, сла́ва моя́ и вознося́й главу́ мою́. Гла́сом мои́м ко Го́споду воззва́х, и услы́ша мя от горы́ святы́я Своея́. Аз усну́х, и спах, воста́х, я́ко Госпо́дь засту́пит мя. Не убою́ся от тем люде́й, о́крест напа́дающих на мя. Воскресни́, Го́споди, спаси́ мя, Бо́же мой, я́ко Ты порази́л еси́ вся вражду́ющия ми всу́е: зу́бы гре́шников сокруши́л еси́. Госпо́дне есть спасе́ние, и на лю́дех Твои́х благослове́ние Твое́.

Аз усну́х, и спах, воста́х, я́ко Госпо́дь засту́пит мя.

Псало́м 37:

Го́споди, да не я́ростию Твое́ю обличи́ши мене́, ниже́ гне́вом Твои́м нака́жеши мене́. Я́ко стре́лы Твоя́ унзо́ша во мне, и утверди́л еси́ на мне ру́ку Твою́. Несть исцеле́ния в пло́ти мое́й от лица́ гне́ва Твоего́, несть ми́ра в косте́х мои́х от лица́ грех мои́х. Я́ко беззако́ния моя́ превзыдо́ша главу́ мою́, я́ко бре́мя тя́жкое отяготе́ша на мне. Возсмерде́ша и согни́ша ра́ны моя́ от лица́ безу́мия моего́. Пострада́х и сляко́хся до конца́, весь день се́туя хожда́х. Я́ко ля́двия моя́ напо́лнишася поруга́ний, и несть исцеле́ния в пло́ти мое́й. Озло́блен бых и смири́хся до зела́, рыка́х от воздыха́ния се́рдца моего́. Го́споди, пред Тобо́ю все жела́ние мое́ и воздыха́ние мое́ от Тебе́ не утаи́ся. Се́рдце мое́ смяте́ся, оста́ви мя си́ла моя́, и свет о́чию мое́ю, и той несть со мно́ю. Дру́зи мои́ и и́скреннии мои́ пря́мо мне прибли́жишася и ста́ша, и бли́жнии мои́ отдале́че мене́ ста́ша и нужда́хуся и́щущии ду́шу мою́, и и́щущии зла́я мне глаго́лаху су́етная и льсти́вным весь день поуча́хуся. Аз же я́ко глух не слы́шах и я́ко нем не отверза́яй уст свои́х. И бых я́ко челове́к не слы́шай и не имы́й во усте́х свои́х обличе́ния. Я́ко на Тя, Го́споди, упова́х, Ты услы́шиши, Го́споди Бо́же мой. Я́ко рех: да не когда́ пора́дуют ми ся врази́ мои́: и внегда́ подвижа́тися нога́м мои́м, на мя велере́чеваша. Я́ко аз на ра́ны гото́в, и боле́знь моя́ предо мно́ю есть вы́ну. Я́ко беззако́ние мое́ аз возвещу́ и попеку́ся о гресе́ мое́м. Врази́ же мои́ живу́т и укрепи́шася па́че мене́, и умно́жишася ненави́дящии мя без пра́вды. Воздаю́щии ми зла́я возблага́я оболга́ху мя, зане́ гоня́х благосты́ню. Не оста́ви мене́, Го́споди Бо́же мой, не отступи́ от мене́. Вонми́ в по́мощь мою́, Го́споди спасе́ния моего́.

Не оста́ви мене́, Го́споди Бо́же мой, не отступи́ от мене́. Вонми́ в по́мощь мою́, Го́споди спасе́ния моего́.

Псало́м 62:

Бо́же, Бо́же мой, к Тебе́ у́тренюю, возжада́ Тебе́ душа́ моя́, коль мно́жицею Тебе́ плоть моя́, в земли́ пу́сте и непрохо́дне, и безво́дне. Та́ко во святе́м яви́хся Тебе́, ви́дети си́лу Твою́ и сла́ву Твою́. Я́ко лу́чши ми́лость Твоя́ па́че живо́т, устне́ мои́ похвали́те Тя. Та́ко благословлю́ Тя в животе́ мое́м, о и́мени Твое́м воздежу́ ру́це мои́. Я́ко от ту́ка и ма́сти да испо́лнится душа́ моя́, и устна́ма ра́дости восхва́лят Тя уста́ моя́. А́ще помина́х Тя на посте́ли мое́й, на у́тренних поуча́хся в Тя. Я́ко был еси́ Помо́щник мой, и в кро́ве крилу́ Твое́ю возра́дуюся. Прильпе́ душа́ моя́ по Тебе́, мене́ же прия́т десни́ца Твоя́. Ти́и же всу́е иска́ша ду́шу мою́, вни́дут в преиспо́дняя земли́, предадя́тся в ру́ки ору́жия, ча́сти ли́совом бу́дут. Царь же возвесели́тся о Бо́зе, похва́лится всяк клены́йся Им, я́ко загради́шася уста́ глаго́лющих непра́ведная.

На у́тренних поуча́хся в Тя. Я́ко был еси́ Помо́щник мой, и в кро́ве крилу́ Твое́ю возра́дуюся. Прильпе́ душа́ моя́ по Тебе́, мене́ же прия́т десни́ца Твоя́.

Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху и ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.

Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа, сла́ва Тебе́ Бо́же. (Трижды)

Го́споди поми́луй. (Трижды)

Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху и ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.

Псало́м 87:

Го́споди Бо́же спасе́ния моего́, во дни воззва́х, и в нощи́ пред Тобо́ю. Да вни́дет пред Тя моли́тва моя́: приклони́ у́хо Твое́ к моле́нию моему́, я́ко испо́лнися зол душа́ моя́, и живо́т мой а́ду прибли́жися. Привмене́н бых с низходя́щими в ров, бых я́ко челове́к без по́мощи, в ме́ртвых свобо́дь, я́ко я́звеннии спя́щии во гро́бе, и́хже не помяну́л еси́ ктому́, и ти́и от руки́ Твоея́ отринове́ни бы́ша. Положи́ша мя в ро́ве преиспо́днем, в те́мных и се́ни сме́ртней. На мне утверди́ся я́рость Твоя́, и вся во́лны Твоя́ наве́л еси́ на мя. Уда́лил еси́ зна́емых мои́х от мене́, положи́ша мя ме́рзость себе́: пре́дан бых и не исхожда́х. О́чи мои́ изнемого́сте от нищеты́, воззва́х к Тебе́, Го́споди, весь день, возде́х к Тебе́ ру́це мои́. Еда́ ме́ртвыми твори́ши чудеса́? Или́ вра́чеве воскреся́т, и испове́дятся Тебе́? Еда́ пове́сть кто во гро́бе ми́лость Твою́, и и́стину Твою́ в поги́бели? Еда́ позна́на бу́дут во тьме чудеса́ Твоя́, и пра́вда Твоя́ в земли́ забве́нней? И аз к Тебе́, Го́споди, воззва́х и у́тро моли́тва моя́ предвари́т Тя. Вску́ю, Го́споди, отре́еши ду́шу мою́, отвраща́еши лице́ Твое́ от мене́? Нищ есмь аз, и в труде́х от ю́ности моея́; возне́с же ся, смири́хся, и изнемого́х. На мне преидо́ша гне́ви Твои́, устраше́ния Твоя́ возмути́ша мя, обыдо́ша мя я́ко вода́, весь день одержа́ша мя вку́пе. Уда́лил еси́ от мене́ дру́га и и́скренняго, и зна́емых мои́х от страсте́й.

Го́споди Бо́же спасе́ния моего́, во дни воззва́х, и в нощи́ пред Тобо́ю. Да вни́дет пред Тя моли́тва моя́: приклони́ у́хо Твое́ к моле́нию моему́.

Псало́м 102:

Благослови́, душе́ моя́, Го́спода, и вся вну́тренняя моя́ и́мя свя́тое Его́. Благослови́, душе́ моя́, Го́спода, и не забыва́й всех воздая́ний Его́, очища́ющаго вся беззако́ния твоя́, исцеля́ющаго вся неду́ги твоя́, избавля́ющаго от истле́ния живо́т твой, венча́ющаго тя ми́лостию и щедро́тами, исполня́ющаго во благи́х жела́ние твое́: обнови́тся я́ко о́рля ю́ность твоя́. Творя́й ми́лостыни Госпо́дь, и судьбу́ всем оби́димым. Сказа́ пути́ Своя́ Моисе́ови, сыново́м Изра́илевым хоте́ния Своя́: Щедр и Ми́лостив Госпо́дь, Долготерпели́в и Многоми́лостив. Не до конца́ прогне́вается, ниже́ в век вражду́ет, не по беззако́нием на́шим сотвори́л есть нам, ниже́ по грехо́м на́шим возда́л есть нам. Я́ко по высоте́ небе́сней от земли́, утверди́л есть Госпо́дь ми́лость Свою́ на боя́щихся Его́. Ели́ко отстоя́т восто́цы от за́пад, уда́лил есть от нас беззако́ния на́ша. Я́коже ще́дрит оте́ц сы́ны, уще́дри Госпо́дь боя́щихся Его́. Я́ко Той позна́ созда́ние на́ше, помяну́, я́ко персть есмы́. Челове́к, я́ко трава́ дни́е его́, я́ко цвет се́льный, та́ко оцвете́т, я́ко дух про́йде в нем, и не бу́дет, и не позна́ет ктому́ ме́ста своего́. Ми́лость же Госпо́дня от ве́ка и до ве́ка на боя́щихся Его́, и пра́вда Его́ на сыне́х сыно́в, храня́щих заве́т Его́, и по́мнящих за́поведи Его́ твори́ти я́. Госпо́дь на Небеси́ угото́ва Престо́л Свой, и Ца́рство Его́ все́ми облада́ет. Благослови́те Го́спода вси А́нгели Его́, си́льнии кре́постию, творя́щии сло́во Его́, услы́шати глас слове́с Его́. Благослови́те Го́спода вся Си́лы Его́, слуги́ Его́, творя́щии во́лю Его́. Благослови́те Го́спода вся дела́ Его́, на вся́ком ме́сте влады́чествия Его́, благослови́, душе́ моя́, Го́спода.

На вся́ком ме́сте влады́чествия Его́, благослови́, душе́ моя́, Го́спода.

Псало́м 142:

Го́споди, услы́ши моли́тву мою́, внуши́ моле́ние мое́ во и́стине Твое́й, услы́ши мя в пра́вде Твое́й и не вни́ди в суд с рабо́м Твои́м, я́ко не оправди́тся пред Тобо́ю всяк живы́й. Я́ко погна́ враг ду́шу мою́, смири́л есть в зе́млю живо́т мой, посади́л мя есть в те́мных, я́ко ме́ртвыя ве́ка. И уны́ во мне дух мой, во мне смяте́ся се́рдце мое́. Помяну́х дни дре́вния, поучи́хся во всех де́лех Твои́х, в творе́ниих руку́ Твое́ю поуча́хся. Возде́х к Тебе́ ру́це мои́, душа́ моя́, я́ко земля́ безво́дная Тебе́. Ско́ро услы́ши мя, Го́споди, исчезе́ дух мой, не отврати́ лица́ Твоего́ от мене́, и уподо́блюся низходя́щим в ров. Слы́шану сотвори́ мне зау́тра ми́лость Твою́, я́ко на Тя упова́х. Скажи́ мне, Го́споди, путь во́ньже пойду́, я́ко к Тебе́ взях ду́шу мою́. Изми́ мя от враг мои́х, Го́споди, к Тебе́ прибего́х. Научи́ мя твори́ти во́лю Твою́, я́ко Ты еси́ Бог мой. Дух Твой Благи́й наста́вит мя на зе́млю пра́ву. И́мене Твоего́ ра́ди, Го́споди, живи́ши мя, пра́вдою Твое́ю изведе́ши от печа́ли ду́шу мою́. И ми́лостию Твое́ю потреби́ши враги́ моя́ и погуби́ши вся стужа́ющия души́ мое́й, я́ко аз раб Твой есмь.

Услы́ши мя, Го́споди, в пра́вде Твое́й и не вни́ди в суд с рабо́м Твои́м.

Дух Твой Благи́й наста́вит мя на зе́млю пра́ву.

Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху и ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.

Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа, сла́ва Тебе́ Бо́же. (Трижды)

После Шестопсалмия