![](https://radiovera.online/wp-content/uploads/2024/01/Svjashhennik-Grigorij-Krasnopjorov.jpg)
У нас в гостях был настоятель храма Архангела Михаила в селе Кигбаево Сарапульского района Удмуртской Республики священник Григорий Краснопёров.
Наш гость рассказал о своем удивительном пути к рукоположению в священника и о том, какие открытия сделал для себя после начала священнического служения.
Ведущие: Константин Мацан, Кира Лаврентьева.
Константин Мацан:
— «Светлый вечер» на Радио ВЕРА. Здравствуйте, уважаемые друзья. В студии у микрофона моя коллега Кира Лаврентьева.
Кира Лаврентьева:
— Добрый вечер.
Константин Мацан:
— И я, Константин Мацан. В гостях у нас сегодня священник Григорий Краснопёров, настоятель храма во имя Архангела Михаила, села Кигбаево Сарапульской епархии Удмуртской митрополии. В общем, гость издалека, и мы всегда таким рады в студии Радио ВЕРА.
Священник Григорий Краснопёров:
— Добрый вечер. Добрый вечер. Мир и Божие благословение пребывают со всеми вами. Аминь.
Константин Мацан:
— Ну что ж, теперь программу можно и заканчивать. Шутка. Отец Григорий, вам расскажу и напомню нашим слушателям тоже, что в этих беседах, которые по вторникам в 8 вечера на Радио ВЕРА выходят, мы говорим со священником о пути к вере и в вере. О том, какая цепь событий привела к тому, что человек стал священником, дерзнул захотеть стать священником и посвятить свою жизнь этому служению, выше которого, наверное, для мужчины ничего и нет. Что может быть выше, как служение алтарю и предстояние Богу и преподношение людям Таинства? Вот об этом поговорим. Нам кажется, что это путь, сопряженный с поиском, с открытиями мира веры, мира Церкви. И, наверное, то, какие открытия вы на своем пути совершали, может оказаться интересным и полезным всем нашим слушателям.
Кира Лаврентьева:
— Отец Григорий, Костя всегда подводит к первому вопросу нашей программы. Действительно, на ваш взгляд, священниками рождаются или священниками становятся?
Священник Григорий Краснопёров:
— Ну, давайте начнём с того, что однажды, когда-то давным-давно я беседовал с, на мой взгляд, очень мудрым таким человеком, который для меня стал тоже некой основой православной веры. Это священник из моего храма, Свято-Троицкого собора в городе Ижевске, это протоиерей Александр Носачёв. И он однажды мне сказал такую интересную фразу, которую я запомнил на всю свою жизнь: «Не человек хочет стать священником, а Бог выбирает человека для священства. Сколько бы ты ни положил усилий, сколько бы ты ни положил трудов и денег, если у Господа нет благоволения, чтобы стать тебе священником, ты не станешь им никогда. Здесь выбирает только Господь человек». Поэтому да, у кого-то случается, что он предопределен быть с рождения священником, у кого-то нет. Тем более можно вспомнить именно вот мой интересный пример. Пример этот случился в четыре года у меня, что удивительно. Это мне рассказывала моя мама, я этого сам не помню откровенно. Но факт остаётся фактом. Случилось это после пасхального богослужения, когда я в более-менее таком осознанном возрасте первый раз пришёл с ночного пасхального богослужения. Получилось вот что. Утром именно пасхального дня, у нас четырёхкомнатная квартира была прекрасная, отцом купленная, у меня была своя детская комнатка, и там был маленький молитвенный уголок. И вот рассказывает мама, ты принес, говорит, с кухни табуреточку, накрыл ее каким-то, говорит, покрывальцем, что-то, говорит, на себя накинул на манер фелони, положил все на тумбочку, крестик, Евангелие, все как положено. И просто я, когда зашла в комнату, увидела, что ты перед иконами стоишь с воздетыми вверх руками.
Кира Лаврентьева:
— А вы это где-то видели уже?
Кира Лаврентьева:
— В храме, очевидно.
Священник Григорий Краснопёров:
— Вот я этого просто не помню.
Кира Лаврентьева:
— Видишь? То есть вы ходили в храм каждое воскресенье?
Священник Григорий Краснопёров:
— Это какое-то, возможно, было пророчество, как считает моя мама. Я с этим спорить совсем не могу, потому что я всему не свидетель, но уж, извините меня, маме доверять своей никак не нельзя, поэтому возможно оно так и было, что вот символ священства уже в 4 года. И вот как-то вот дальше у меня пошла череда вот этих вот взлётов-падений, потому что путь к священству, он настолько тернист, что пройти достойно его ну, наверное, процентам 15 возможно из желающих.
Кира Лаврентьева:
— Отец Григорий, ну, известны ли вам реальные случаи, когда молодой человек хочет стать священнослужителем, горячо желает этого, и у него ничего не выходит?
Священник Григорий Краснопёров:
— Конечно.
Кира Лаврентьева:
— Ну вот он не становится священнослужителем. Он заканчивает семинарию, он просит у архиерея его скорее рукоположить, там, хотя бы, там, во диакона. Ну, не хотя бы, а вот начать какую-то цепочку вот эту вот иерархическую. И ничего. Вот вы видели это?
Священник Григорий Краснопёров:
— Да, встречал и среди моих знакомых есть такие люди. Да. Человек просто пачками заваливал правящего архиерея, что я хочу рукоположиться, я хочу рукоположиться. Ему был отказ.
Константин Мацан:
— А бывает наоборот, что человек не хочет и не видит в этом своего призвания, а его буквально какими-то обстоятельствами, волей свыше, может быть, волей того же архиерея к этому, ну всё, вот как бы какие-то призывы к нему посылаются.
Кира Лаврентьева:
— Да, и зеркальная ситуация наоборот.
Священник Григорий Краснопёров:
— Господи, помилуй, да простит меня всё правящее руководство Русской православной церкви, но практически конец восьмидесятых и начало девяностых, это у нас, собственно говоря, оно и есть. Там брали просто за руку, знаешь «Символ веры» и слава Богу, рукополагаем и вперёд с песней служить.
Константин Мацан:
— Это да, это понятный момент времени, был недостаток священников. Но я, скорее, сейчас описываю, пытаюсь себе представить ситуацию, более относящуюся к нашему дню и личную судьбу человека, когда... Ну, не то, что ничего не предвещало, а человек не помышляет, и к нему приходит какая-то, не знаю, ситуация, чьё-то благословение: а задумайся, а не надо ли тебе это? Он говорит: нет-нет, я, нет, вообще это, не про меня, я там мирской человек. А ему говорят: а еще раз подумай, все-таки подумай. И вот так постепенно человек, который совсем не искал священства, в итоге к нему приходит.
Священник Григорий Краснопёров:
— Ну, понимаете, Константин, здесь вот я вернусь к началу нашей беседы, что не человек выбирает стать священником, а ставит его Господь. Естественно, есть и такие примеры, когда действительно человек вот не помышлял о священстве. Вот ему было хорошо там, например, в тех же иподиаконах, вот он там служил лет 10, и о священстве там не помышлял. И вот проходит какой-то момент, и просто ему приходят и говорят: вот бумага, вот всё, ты завтра рукополагаешься в диаконы. Человек просто в непонятках: а как, почему, зачем, для чего? Вот так вот надо.
Константин Мацан:
— Как ваш путь дальше складывался после того пророчества в четыре года?
Священник Григорий Краснопёров:
— Ну, я бы не назвал это пророчеством, конечно, но так...
Кира Лаврентьева:
— Знамением.
Кира Лаврентьева:
— Знамением каким-то, да. Да, знамение — это намного менее сильный термин, чем пророчество, конечно.
Кира Лаврентьева:
— Да, как складывался ваш путь?
Священник Григорий Краснопёров:
— Ой, собственно говоря, вот здесь начались первые, так сказать, искушения, потому что, еще раз повторюсь, желание стать священником — это одно, достичь вот именно, так сказать, промежуточного пункта именно уже с крестом на груди — это совсем абсолютно другое. Да, конечно, я пришёл в храм, я ходил на большинство богослужений, и продолжалось это примерно где-то до лет, наверное, 13, если мне память не изменяет. По-моему, да, лет 13. И там случилось одно событие, благодаря которому, так сказать, меня заметили. Случилось, к сожалению, это событие печальное. В Москве умер мой дядя, брат моего отца, и его как раз привезли в Ижевск отпевать, как раз-таки в тот храм, где я находился как прихожанин, это Свято-Троицкий собор города Ижевска. И я подошел к настоятелю собора. Не помню сейчас, кто был им. И просто по-человечески попросил, что вот раз у меня дядя скончался, это было индивидуальное отпевание, то есть никого другого не было. Я говорю, а можно мне попономарить? Ну раз уж так случилось. И мне дали допуск в алтарь. Это случился первый раз, когда я вот вошел во святой алтарь.
Кира Лаврентьева:
— Ну, то есть вы сами уже знали, что хотите пономарить. А до этого вы были пономарём уже?
Священник Григорий Краснопёров:
— Нет.
Кира Лаврентьева:
— То есть это вот так впервые. Понятно.
Священник Григорий Краснопёров:
— Я только ходил в воскресную школу при соборе. И как-то вот о пономарстве я не особо там помышлял. Хотя, конечно, да, там юношеский максимализм начинавшийся, конечно, говорил, что вот там они все ходят в красивых одеждах, таскают свечи. Мы же там не видим, что внутрях-то, в алтаре, происходит. Что там, оказывается, и чистить полы надо, и кадило вычищать, и всё остальное прочее. Они же такие красивые. Ой, Господи, как вспомню. Вот. И, собственно говоря, я получил этот допуск. Спокойно мы проводили моего дядю в последний путь. И после этого мне поступило предложение вот как раз-таки о начале пономарства, что вот давай, нам как раз в штате пономаря не хватает, давай вот, мол, поучаствуй. Я говорю, собственно говоря, такой вопрос, а что мне за это будет? Ну, тебя, говорит, не побьют.
Кира Лаврентьева:
— Уже хорошо.
Священник Григорий Краснопёров:
— Вот. Ну, собственно говоря, ни о какой-то зарплате, ничего не помышлял, слава Богу, допустили. Вот по субботам, воскресеньям начал ходить. Прошло буквально еще после этого года три, и позднее уже, собственно говоря, случилось моё официальное, можно сказать, представление, как пономаря, именно вот Казанско-Богородицкого храма, будущего храма, ансамбля Михаило-Архангельского храма, Михаило-Архангельского собора города Ижевска. Тогда ещё настоятель, отец Виктор Костенков, а сегодня это митрополит Ижевский и Удмуртский Викторин. Собственно говоря, после занятий музыки, а мы туда от воскресной школы приходили заниматься музыкой, тоже, так сказать, предложил мне там пономарить. Мол, как бы я за тобой наблюдал, за тобой смотрел, вот я тебе предлагаю место в пономарях нашего храма. Я, недолго думая, согласился. Меня там научили именно вот как раз- таки всяким основам. Там я и звонить научился на колокольне. У меня был прекрасный учитель, которому я до сих пор в некотором плане обязан. Он сегодня священник. Это мой близкий друг, отец Александр Ложкин, да и много других там наставников было. И вот постепенно-постепенно я начал вот этот тяжелый путь пономаря. А он действительно тяжелый, потому что, я еще раз повторюсь, когда ты видишь это все из храма, ты думаешь: ну а чего? Они ж красивые, все в стихарях, там со свечками выходят, с помазанием стоят, все такие прямо, ну, ангелочек на выходе. А когда ты попадаешь уже в сам алтарь, ты понимаешь, что служение пономаря, оно, с одной стороны, и довольно-таки тяжелое, потому что тебе нужно, во-первых, ломать свой характер, там подчинение самое натуральное. То есть у тебя вырабатывается смирение, терпение. Далее ты учишься как-то острые углы какие-то обходить, ещё что-то. Самое, что удивительно, когда ты становишься пономарём, самое первое, чему ты, так сказать, удивляешься и что ты отсекаешь от мирского, это как раз-таки гордость свою.
Константин Мацан:
— Священник Григорий Краснопёров, настоятель храма во имя Архангела Михаила, села Кигбаево Сарапульской епархии Удмуртской митрополии сегодня с нами в программе «Светлый вечер». Так, а вот с этого места поподробнее про отсечение гордости. Как это происходит?
Священник Григорий Краснопёров:
— Ну, по сути, отсечение гордости здесь состоит в том, что, во-первых, ты не вступаешь ни в какие споры. Тебе дано благословение, ты его обязан исполнить. Потому что если мы почитаем святых отцов, мы увидим очень интересный факт о том, что, как говорится, благословение — это некий договор между человеком и Богом, который он обязан исполнять, потому что священник у нас есть кто? По сути, ставленник Бога. И, естественно, он даёт благословение не от себя, он даёт благословение от имени Божия. И, извините меня, ты начинаешь с ним в спор вступать? Ну как это? Нет. Именно вот здесь нужно отсечь свою гордость, что тебя там послали целый день чистить кадило. Вот надо, чтобы оно блестело. А это, естественно, вот так вот по локоть иногда в пепле, в саже, в каких-то средствах. Ты этим всем дышишь. Тебе этого не охота. Ты там-то стоял, у тебя всё было красиво, а тут-то нет, ты вот так вот по локоть в грязи. И поэтому вот отсечение гордости там начинается прямо серьёзно.
Константин Мацан:
— В общем, да, школа смирения. Я помню, когда на заре моего личного воцерковления меня один диакон одного московского храма позвал тоже в алтарь, говорит: давай, будешь приезжать. А я вежливый такой мальчик тоже, ну как-то позвали, надо откликаться, но я сломался на том, когда он сказал, что давай, вот приезжай, там утренняя служба будет, нужно алтарь подготовить, поэтому приезжай, говорит, к полшестого утра, нет, лучше к пяти.
Кира Лаврентьева:
— А служба во сколько начиналась?
Константин Мацан:
— Ну, в семь или в восемь. Вот, я понял, что...
Кира Лаврентьева:
— Всё серьёзно, да.
Константин Мацан:
— Как вы помните в фильме «Тот самый Мюнхгаузен», что каждое утро я должен идти к девяти утра в свой магистрат. Я не скажу, что это подвиг, но что-то героическое в этом есть.
Священник Григорий Краснопёров:
— Ну да, потому что ранние подъёмы-то у меня были тоже не сахар совсем.
Константин Мацан:
— А вот дальнейший путь знакомства с церковью изнутри. Как он складывался? Ведь это очень интересный момент про отсечение гордости, про то, что вообще изнутри всё не совсем так, как кажется, когда просто участвуешь в богослужении, будучи мирянином, стоя в храме. А вот в священстве были такие же открытия о вот этой другой такой богослужебной стороне церкви? Наверное, что-то, что невозможно узнать, пока ты сам лично это не пройдёшь?
Священник Григорий Краснопёров:
— Конечно, когда на человека уже надевается архиереем крест, то происходит не просто изменение сознания, а происходит изменение всего человека. Потому что действительно человек теперь ответственен не только сам за себя, он ответственен за всех тех, кто его будет слушать, видеть, с ним разговаривать, за практически всех православных христиан, особенно если этот человек избирает для себя путь какой-то публичности. Пусть даже он ведет там свой блог, страничку там на 50 человек, но он за них ответственен. И тогда раскрывается еще одна сторона человека, что, как говорит Антуан Сент-Экзюпери, «Маленький принц»: «Мы в ответе за тех, кого приручили», ты начинаешь себя переосмысливать. Вот даже взять меня, мой пример, расскажу вот так, отойдя немножко от темы. Когда меня поставили первый год настоятельствовать, как я себе это представлял? Это было время такой, я бы назвал это маленький тиран. Я же настоятель, кулаком по столу ударил, всё так и должно быть. И народ начал уходить.
Константин Мацан:
— Прямо так? Прямо так.
Кира Лаврентьева:
— Вы так это всё подметили?
Священник Григорий Краснопёров:
— Потом, да, действительно, я приехал к архиерею, который меня рукополагал, и я с ним побеседовал. Я говорю: а почему? Он говорит: нет, родной, а что ты, говорит, хотел? Чтобы, говорит, вот ты так по столу, говорит, ударил всё? Запомни, настоятель — это не тот, кто кулаком по столу. Настоятель — это который наставляет, своим примером, своей жизнью, своим словом, взвешенным, за каждое мгновение, за каждую секунду. Если у тебя этого нет, у тебя прихожане уходят. Я такой: а, да? То есть это вот так работает. То есть настоятель не тот, кто ударил кулаком по столу и вперёд, и с песней. Что вот я так хочу, и так это будет. Нет. Надо делать всё, как говорит Господь, а не так, как ты хочешь. И потом действительно для меня стало открытием, наткнулся, не помню, то ли где-то ВКонтакте, то ли где-то я в какой-то соцсети это прочитал, историю преподобного отца нашего Серафима Вырицкого, знаменитейшую. «Не как я хочу, но как ты хочешь, Господи». Для меня это стало просто глубочайшим духовным поражением. Меня как человека, что... А, да? То есть ты всё человеческое должен от себя отсечь? По сути, да. И вот тогда я понял, что... есть настоятельство и кто есть настоятель. А это довольно-таки тяжело.
Константин Мацан:
— Как вам кажется, а вот прихожане, скажем так, сегодняшние среднестатистические люди, которые живут в том обществе, в котором мы все живем, ведь прихожане православных церквей, это не какие-то особенные люди, с Луны завезённые, это часть того же общества, в котором живет вся страна. Человек готов слышать слова об отсечении своей воли? Ведь это же не только, наверное, важно для священника и настоятеля. Это некий принцип, касающийся жизни христианина как такового. У меня есть ощущение, гипотеза, если угодно, что современному человеку, который, как правило, всегда во всём ведёт отчёт от себя, даже верующему, даже церковному, это очень трудно услышать и, главное, на практике применить. Это требует перестройки вообще всего мировоззрения. Мы же часто верим в Бога, молимся, исповедуем Его Творцом, Создателем, Спасителем, но в реальности Он фон. Вот есть мои желания, мои стремления, мои как бы планы очень благочестивые, и Господь должен просто не мешать, нужно Его вписать в эти свои планы. Вот что вы об этом думаете?
Священник Григорий Краснопёров:
— Нет, я вот с вами, Константин, совершенно не согласен. Если Бог становится для нас фоном, то, по сути, Бог для нас становится банкоматом по выдаче чудес. Бог не должен быть фоном. Бог должен быть главой над нами. Если на первом месте будет Бог, то все остальное должно быть на своем. Понимаете, вот вы говорите, что Бог — это как бы должен быть фоном. Ну хорошо, давайте вот сейчас произведем такую ситуацию. Посадим 150 людей в одном зале, соберем вот их так и включим, например, произведение Бетховена, мелодичное, красивое. А через 10 минут включим произведение Баха. А потом их спросим: «А что первым звучало?» Они не вспомнят. Потому что они будут витать в своих мыслях. Это же просто музыка. Кто-то да, в неё погрузится. А большинство скажет: ну что-то лирическое, красивое. Вот и с Богом то же самое. То есть, когда Он становится для тебя фоном, ты его вспоминаешь, ну, Он где-то есть, и она так, а, ну да, ну я же верю в Бога, и всё, и мне этого достаточно.
Константин Мацан:
— Я даже в церковь хожу, даже молитвенные правила совершаю.
Константин Мацан:
— Но, понимаете, верить в Бога и доверять Богу — это абсолютно разные вещи.
Константин Мацан:
— Священник Григорий Красноперов, настоятель храма во имя Архангела Михаила села Кигбаево Сарапульской епархии Удмуртской митрополии сегодня с нами в программе «Светлый вечер». Мы скоро вернемся, не переключайтесь.
Кира Лаврентьева:
— «Светлый вечер» на Радио ВЕРА продолжается. Дорогие друзья, напоминаем, что у нас в гостях священник Григорий Красноперов, настоятель Михаило-Архангельского храма села Кигбаево Сарапульской епархии Удмуртской метрополии. У микрофонов Константин Мацан и Кира Лаврентьева. Отец Григорий, про настоятельство поняли, про опыт пономаря тоже поняли, про какие-то ваши открытия личные, и, в общем-то, разочарования, может быть, даже частично по поводу смирения и терпения в послушании пономаря тоже поняли. Но вот если говорить такими более, может быть, серьёзными категориями, то что для вас самое сложное сейчас, самое тяжёлое в вашем священническом служении? Понятно, что синдром молодого специалиста никто не отменял, это я сейчас про ваш настоятельский опыт, когда стукнул кулаком, и всё. Это, возможно, проходят очень многие, просто в разных каких-то формах. Но вот сейчас, когда вы уже поняли, что стучать нельзя, надо всё с любовью, как-то вот уже приходит какой-то опыт, начинает как-то понимание приходить, как нужно с людьми, как нужно с другими священниками, как нужно со служителями церковными общаться. В общем, там ещё документация, там ещё очень много всего, о чём мы здесь не говорим, связанное со служением священника. В общем, короче говоря, что для вас реально самое сложное в духовном ли плане, в организаторском, в человеческом, в каком угодно?
Священник Григорий Краснопёров:
— Да, собственно говоря, самое сложное на сегодняшний день, и это уже происходит на протяжении, вот в этом году мне будет пять лет священнического служения, самое сложное — это не даже духовная борьба, не какие-то там организаторские моменты, самое сложное — это научиться организовать себя. Вот для меня это до сих пор какая-то ступенька, которую я пока что перешагнуть не могу. Особенно это заключается в каких-то моментах организаторских, в каких-то моментах богослужения. Потому что, ну, все мы знаем, как говорится, человек без лени не существует никогда. Но кто-то её умеет преодолевать, а кто-то нет. И вот, видимо, у меня это ещё пока что плавание мирское осталось, что мне трудно именно организовать себя. Тем более вот надо встать, особенно если там службы ранние какие-то, вот там же надо вставать в пять утра, всё.
Константин Мацан:
— Ужасно.
Священник Григорий Краснопёров:
— А у меня вот эта противная привычка, которую я вот пока что в себе побороть не могу, часов до двух поваляться в телефоне.
Кира Лаврентьева:
— Значит, и у батюшек тоже такое бывает.
Священник Григорий Краснопёров:
— А откуда мы, какие-то другие люди, что из какой-то действительно с Луны, как Константин сказал, свалились? Мы тоже, люди. У кого-то там бывает, вот я знаю батюшку, который не может там в полпервого ночи без кружечки чая. Вот у нас евхаристический пост начинается, ему в полпервого ночи надо чай попить. Он этого сделать не может, он от этого страдает очень сильно. Или там знаю другого батюшку, который без компьютерных игр не обходится.
Кира Лаврентьева:
— Сейчас мы все секреты раскроем.
Священник Григорий Краснопёров:
— Сидеть, рубиться и ничего, нормально. Потом спокойно два часа поспит и всё. Это не секрет, это просто обыденная жизнь человеческая. То есть мы действительно какие-то люди. Вот я сейчас даже завёл свой личный блог, можно сказать, пока что там очень мало подписчиков, и как раз-таки я вот стараюсь там рассказать вот эту священническую жизнь вне богослужебного времени. Чем вообще священник живёт, чем он занимается. Потому что иногда вот я всё равно человек социальной направленности, как бы в соцсетях довольно много нахожусь по времени, и замечаю всякие различные комментарии, что вот там священники такие-сякие, они там просто хейтят их по 150-1500 комментариев всяких разных, что они там вот замоленные все какие-то, оторванные от мира там, они не живут миром. Мы живем этим миром. Просто мы его не показываем так активно, как показывают его, например, другие сферы деятельности, мы также ходим на концерты, мы также посещаем какие-то заведения, мы какие-то достойные для себя мероприятия тоже как бы не исключаем из жизни, поэтому почему бы и нет? А вот именно в богослужебном плане научиться себя организовывать, ну довольно-таки для меня это трудно, хотя, может быть, со временем это пройдёт.
Кира Лаврентьева:
— Отец Григорий, ну мы же понимаем, что священнослужитель всё же не может жить той же жизнью, что живёт мирянин. Понятно, что мир никому не чужд, но он всё равно должен, мне кажется, чуть-чуть хотя бы больше в аскетике упражняться, чем другие люди. Ну, просто для того, чтобы иметь возможность духовно окормлять прихожан, чтобы проходить какие-то, знаете, искусы там. Ну, какие-то элементарные я сейчас вещи говорю. Какие-то, в общем-то, проходить трудности, борьбу со страстями, иметь какой-то в этом опыт, чтобы совершенству жить и мог что-то сказать другому человеку. Понимаете? Вот это же как бы критически важный момент, что всё равно от мира приходится уходить. Хочешь ты того или нет.
Священник Григорий Краснопёров:
— Наоборот, священник, служащий в миру, он должен знать вот эту вот сторону мира, не участвовать в ней, упаси Боже. Действительно, он как бы отсекается от многих вещей мирских, но он её должен знать, потому что человек, особенно в нынешнее, ну, примерно где-то лет 5-6, активно начал возвращаться в лоно церкви. У него появилась тонна вопросов, у него появилась какая-то куча предложений, какая-то куча неразрешенных задач, и он бежит к священнику.
Константин Мацан:
— Это интересный момент. Вы сказали, последние лет 5-6. Возвращаться после чего? Нет, просто почему я спрашиваю? Потому что вы имеете в виду, что после советских лет возвращаться? Или дело обстоит так, что, как мне представляется, скорее, то, что я слышу, что вот на волне тысячелетия Крещения Руси был большой интерес к церкви, и вот потом крушение Советского Союза, открытие храмов, и там был большой возврат целой страны к церкви. А потом было какое-то охлаждение. И теперь опять начинается интерес к церкви. Вы это имеете в виду? Если так совсем грубо, схематично это описывать.
Священник Григорий Краснопёров:
— Если брать вообще схематично, то, к сожалению, приходится признавать сей факт, что сейчас люди идут узнавать свои проблемы, решать свои проблемы в церкви. Они не идут узнавать Бога, они идут решать свои проблемы. К сожалению, сейчас, возможно, это вот моё личное мнение складывается, сейчас, возможно, появилась такая тенденция пресыщения церковью, потому что вот если раскладывать всю историю, мы увидим очень удивительный факт, что, когда было советское время, храмы закрывались, там практически уже не давали никому там служить и всего остального прочего, люди толпами шли в храмы. Посмотрите фотографии буквально 1922, 1923, 1925. Там маленькая комнатёнка, маленький храмик, он полностью забит людьми. Сейчас посмотрим на Пасху где-нибудь.
Константин Мацан:
— Ну ещё потому что маленький. Сейчас на Пасху тоже посмотреть храмы.
Священник Григорий Краснопёров:
— Нет, там действительно, около храма стоит действительно ещё большая толпа, которая просто не может войти в храм.
Константин Мацан:
— Это вот на Крещение, когда был у себя в родном храме, впервые столкнулся с пробкой в храме, когда не просто много народу, а когда...
Кира Лаврентьева:
— За водичкой.
Константин Мацан:
— А когда, да, просто вот ты стоишь, ты не можешь двинуться, потому что столько народу в храме. И это прекрасно, что люди приходят. А многие-многие-многие-многие из этих пришедших не просто за водой, а на службу пришли, и они Причастились Святых Христовых Таин.
Священник Григорий Краснопёров:
— Но вот сейчас наступает какое-то вот пресыщение, что не было каких-то гонений, не было каких-то вот потрясений. И вот я почему говорю, последние 5-6 лет случается у нас небезызвестное событие на Украине. Случается у нас ковид, случается у нас усечение каких-то публичных мероприятий. А человек, когда он попадает в четыре стены, он первым делом задумывается как раз: а что я здесь вообще на земле делаю? Вот первый вопрос, которым задавался я, и потом я беседовал со знакомыми священниками, которые исповедовали там, беседовали. Первый вопрос, который был после вот этих вот пандемийных лет большинству священников: а что я здесь вообще на земле делаю? То есть человек начинает задумываться о каком-то смысле.
Кира Лаврентьева:
— Когда увеселение заканчивается.
Священник Григорий Краснопёров:
— Да. Потому что радость и веселье — временное. А когда ты вот в четыре стенки попадаешь и выйти ты никуда не можешь, вот там начинается уже совершенно другой уровень жизни, который ты пытаешься не замечать.
Кира Лаврентьева:
— И что вы отвечали на этот вопрос? Вас спрашивали: зачем я вообще тут на земле живу?
Священник Григорий Краснопёров:
— А по сути, я до сих пор не знаю этого ответа. Каждому человеку он будет индивидуален от слова совсем. Потому что у каждого человека есть своё предназначение, своя какая-то сущность, своя личность, свои понятия о вере и безверии и так далее и тому подобное. У кого-то может быть призвание пойти защищать жизнь своих близких, а у кого-то призвание пойти на завод и что-то изготавливать для людей. Поэтому я не могу найти вот этот вот идеальный ответ, что вот: «а давайте-ка мы все как при коммунизме встанем под знамёна и пойдём». Нет такого ответа.
Константин Мацан:
— Священник Григорий Красноперов, настоятель храма во имя Архангела Михаила села Кигбаево Сарапульской епархии Удмуртской митрополии сегодня с нами в программе «Светлый вечер». Ну вот то, что вы сказали о пресыщении человека церковью, это очень тревожные слова и очень серьезные. И я понимаю, о чём вы говорите, и у нас в программах на Радио ВЕРА так или иначе на эту проблему, её можно по-разному формулировать, указывают пастыри с большим, длительным церковным опытом, очень такие старшие по хиротонии пастыри, показывают, что да, вот был массовый интерес к церкви в перестройку, сейчас естественным образом маятник качается в обратную сторону. И люди переживают то, что называется период церковной взрослости, а значит, кризиса. Кризис — это не отказ от церкви, это не разочарование, это некоторая необходимость заново для себя прояснить и осмыслить свою веру, чтобы она была вот не автоматическая, как сложилось за 30-летие, а чтобы она была осознанной. Это нормальный процесс, но от того, что он нормальный, он не перестаёт быть болезненным. Вот как вы как пастырь с этим сталкиваетесь? Что может и должен сделать пастырь, как откликнуться на то, что у кого-то возникает этот кризис такой церковной взрослости, которую вы охарактеризовали словом «просвещение»?
Священник Григорий Краснопёров:
— Ну, по сути, давайте вспомним такого нашего хорошего батюшку-протоиерея Артемия Владимирова, которого я всей душой почитаю. Он однажды сказал такую фразу, которую я тоже вложил в сердце своё, и став священником, я стараюсь следовать вот, так сказать, этому кредо. Отец Артемий Владимиров однажды сказал, причём я встречался с ним лично, это было на личной встрече в Екатеринбургской духовной семинарии, когда я там учился. Правда, по обстоятельствам я там проучился полгода всего и оттуда ушел. Там очень сильно заболел, но не суть. Как бы вот мы с ним виделись, и он нам, еще тогда студентам нерукоположенным сказал очень такую интересную фразу о том, что пастырь в нынешнее время, для того, чтобы привлечь большее количество людей в храм, именно вот в нынешнее время, а это был год, наверное, 2014-15, возможно, он сказал такую фразу. «Вам надо заново показать миру Христа». Просто заново. То есть своим примером, своим словом, своим действием. Если в вас самих этой искорки Христовой не будет, то тогда будет действительно не совершение церковных Таинств, а просто обрядовые действия. Всё. Просто воздевание рук, просто раздробление хлеба и налитие вина и всё. Там не будет Духа Святаго. Если в вас этой искорки не будет, то есть через себя нужно пропустить вот это вот Слово Божие заново, пропустить через себя Евангелие, подкрепить это какими-то текстами святых отцов, и только тогда уже выходить в мир. А как раз-таки, если у будущего пастыря или новорукоположеного пастыря с милостью Божией находится такой наставник, он, естественно, этот опыт ему передает. Через себя пропустить Христа. То есть ты действительно в первый год священства не просто там должен соблюдать все церковные правила, это само собой разумеющееся, а ты просто обязан изучить жизнь Христа так, чтобы после Её показать миру. Кто был Христос для людей? Почему Он за собой вёл толпы людей? Вот это твоя первостепенная задача, чтобы тебя слушали, а самое главное, слышали. Потому что одно из первых Евангелий, которые я для себя, можно сказать, пропустил через сердце, это случилась одна из притч Христовых, которая заканчивается очень удивительными словами: «Имеющий уши слышати, да слышит». И потом ученики приходят к Христу и спрашивают: «А вот объясни нам, Господи, почему ты с народом беседуешь притчами, а нам ты все объясняешь?» И Христос сказал им в ответ: «Потому что вы после меня должны пойти и показать то, о чем я говорил с народом. Поэтому я вам объясняю смысл притч». Для меня это стало шоком. А, то есть я ещё что-то должен показывать? То есть это не просто действительно какое-то обрядовое совершение действий, таинств и всего остального прочего, для меня это действительно стал такой духовный трамплин, с которого ты перестраиваешься просто на какие-то другие рельсы. То есть вот у тебя были прекрасные рельсы, духовные твои низкие жизни, вот ты по ним катился, и слава Богу, ты ходил причащаться, исповедоваться, ну там со временем воду святую набрать, всё, развлечение-то. А тут действительно тебе нужно перестроить себя так, чтобы на тебя смотрели и говорили: а ну да, а так делать нельзя. Чтобы тебя услышали, что ну это все-таки батюшка говорит, это не просто там какой-то человек с улицы мне там говорит какие-то слова Евангелия, а какой-то действительно батюшка, то есть на тебя смотрят, тебя видят. И, по сути, вот именно вот эти вот пастырские, можно сказать, становления, они происходят в первые года два. Особенно если, слава Богу, появляется какой-то наставник. Вот у меня, слава Богу, наставник был.
Константин Мацан:
— А расскажите вот о наставнике, который был, а может быть, и у других наставников, кто для вас биографически явил пример подлинного пастора, которому вы бы хотели следовать, и в чем главный пример?
Священник Григорий Краснопёров:
— Ну, начну с одного из таких для меня важных людей в моей жизни. Это, к сожалению, ныне покойный митрополит Ижевский и Удмуртский Николай, который был просто светочем православной веры, на которого я смотрю просто с замиранием сердца. Для меня это духовный ориентир. Также для меня стало открытием множество священников, с которыми я сталкивался по ходу своей вот какой-то пономарской деятельности, диаконской деятельности, когда уже был рукоположенным владыкой Антонием Сарапульским и Можгинским, сейчас ныне он епископ Славгородский и Каменский. Там познакомился с очень многими батюшками, из которых тоже множество различных полезных советов я принял и как-то постарался их воплотить у себя на служение приходу. Да, собственно говоря, каждый священник, каждое вот мое какое-то продвижение куда-то, это, по сути, урок для меня. Я из него пытаюсь что-то выжить по максимуму. Неважно, беседа ли с прихожанином, беседа со священником, беседа с церковным начальством. Он, кстати, сейчас у нас стал начальником епархии епископ Павел Сарапульский и Можгинский, который раньше был благочинным города Воткинска. Мы с ним тоже очень хорошо знакомы, и нет-нет, да, в город Воткинск я приезжал, с батюшкой беседовал, сейчас вот ныне с Владыкой, тоже для меня это немалый духовный опыт, потому что так вот прожить жизнь, как он, тоже есть какие-то примеры, которые надо бы взять из его деятельности, то есть тоже, я еще раз повторюсь, Господь Сам Себе выбирает ставленников. То есть, он не шел к епископству. Нет, он там прямо не бежал, там руку не тянул. Господь поставил его вот епископом. Все. Вот, значит, было за что. За какие-то, значит, награды, за какие-то вот поступки, действия Господь даровал благодать такую. Вот теперь можно посмотреть, что ага, вот этот пример можно взять хороший, этот, этот, этот, прям замечательно. Поэтому наставников много, но в первую очередь для пастыря наставником должен быть один, сам Христос Бог. Если его в пример не брать, то остальные будут лишь, так сказать, жалким дополнением к этому. То есть, по сути, вот даже взять моего любимого писателя, это Толкиен. Вот есть «Властелин колец», есть «Хоббит». Но если не прочитать первую книгу «Сильмариллион», то мир как бы будет немножко разрозненный. Но если прочитать первую книгу «Сильмариллион», то и «Хоббит», и «Властелин колец», и «Наследники», они встают все на свои места.
Кира Лаврентьева:
— А я ребёнку «Хоббита» сначала купила, а потом уже в «Властелин колец».
Константин Мацан:
— Это правильная последовательность.
Священник Григорий Краснопёров:
— Надо начинать с «Хоббита». Потому что «Путешествие туда и обратно» это действительно такая детская книжечка.
Кира Лаврентьева:
— Да совсем не детская, оказалось.
Священник Григорий Краснопёров:
— То есть, как мне вообще советовали читать Толкина? Сначала взять «Хоббита», потом «Властелин колец», только потом «Сильмариллион».
Кира Лаврентьева:
— Ага, понятно.
Священник Григорий Краснопёров:
— Я сделал немножко неправильно. Я почитал сначала «Властелин колец», потом прочитал «Сильмариллион», чуть не сломал себе голову, а потом уже «Хоббита». Но зато потом пазл соединился. Когда я вот в конце уже снова перечитал «Сильмариллион», и тогда вот у меня две части, они прямо вошли вот в пазы.
Кира Лаврентьева:
— А если бы вас попросили кратко пояснить человеку, который не связывает Толкина и христианство? Есть же такие люди, которых иронично называют толкинутыми? В том смысле, что они берут от Толкина всю фэнтезийную часть: эльфы, стрелы, бои на мечах, Арагорн, драконы и так далее, но вот всей культурно-исторической, а значит, христианской части не замечают просто потому, что не обращают внимания или не предложили им коды. Вот где там про Христа у Толкина?
Священник Григорий Краснопёров:
— По сути «Сильмариллион». То есть вся книга «Сильмариллион» — это основа основ. А если брать понятие Христа, то это уже, скорее всего, «Властелин колец», это Гэндальф. Для меня это Гэндальф.
Кира Лаврентьева:
— Прообраз.
Священник Григорий Краснопёров:
— Да, вполне себе. Ведь давайте вспомним, опять же, великого Питера Джексона.
Константин Мацан:
— Это режиссёр, снявший трилогию «Властелин колец» и «Хоббит».
Священник Григорий Краснопёров:
— Да, да, совершенно верно. Вспомним его фильм, по-моему, это «Возвращение короля». Беседу Фрода и Гэндальфа. «Гэндальф, неужели это конец?» «Фродо, конец? Нет. Это только продолжение пути». То есть, насколько Гэндальф вот это вот всё прорабатывает, насколько его, вспомним, второй фильм «Возвращение с Востока в Хельмову падь», ну, для меня это практически прообраз Христа. Фродо и все хоббиты это как раз-таки вот маленькая человеческая душа, которая как раз—таки к Гэндальфу она соединяется. Он тянется к Гэндальфу. Ему нравится быть с ним. Поэтому, вот-вот-вот, почитайте линию Гэндальфа, его вот это вот становление, причём, да, действительно, с «Хоббита» начать, вот именно линию Гэндальфа проследить, ну практически Евангелие Христово, практически один в один.
Константин Мацан:
— Аллегорически, да. Хотя, конечно, если читать «Сильмариллион», он там вполне... Понятно, Гэндальф вписан в другую иерархию существ. То есть формально-то не как богом, уж тем более Сыном Божиим или Сыном Верховного Бога. Нет, нет, нет, это ещё не наше представительство. Существа, которые... Одним из которых является Гэндальф в самом этом легендариуме Толкина этой параллели провести нельзя, но вот как образ, да, как образ наставника, который... Мне очень понравилась ваша интерпретация, потому что часто про Фродо говорят как про человека, ну не про человека, а про героя, который вот повторяет жертвенный путь. Он должен пойти на эту Голгофу, в этот Мордор, чтобы там, пожертвовав собой, спасти всех. Это такой архетип служения Христа. Но мне понравилось то, что вы предлагаете на это по-другому посмотреть. Так тоже интересно.
Священник Григорий Краснопёров:
— Вот, Константин, дополню. Смотрите, опять же. Фродо и Гэндальф. Фродо идёт уничтожать кольцо, а ведь Гэндальф до этого уже страдал. В Изенгарде, когда он с Сауроном бился. Противостояние добра и зла.
Константин Мацан:
— Да и с Балрогом Гэндальф бился.
Священник Григорий Краснопёров:
— Ну, Балрог это уже сошествие во ад можно считать. Ни много, ни мало. Когда он вытаскивал и пожертвовал собой. А, извините меня, Изенгард был до этого. То есть вот, а именно Фродо, как уже душа человеческая, действительно следует по пути, выстроенному Христа, и Христос на орлах, Гендальф на орлах, спасает душу человеческую, вытаскивая его из, действительно, в жерло уже взорвавшегося вулкана.
Константин Мацан:
— Вот спасибо вам большое. Вы сейчас подтвердили свои слова о необходимости показать Христа и Его осмыслить вот даже через пространство культуры и книги. Вы сейчас как священник и пастырь это делаете. Спасибо огромное за наш сегодняшний разговор, священник Григорий Краснопёров, настоятель храма во имя Архангела Михаила, села Кигбаево Сарапульской епархии Удмуртской митрополии был сегодня с нами в программе «Светлый вечер», в студии была моя дорогая коллега Кира Лаврентьева и я Константин Мацан. Спасибо. До свидания.
Кира Лаврентьева:
— Всего хорошего.
Священник Григорий Краснопёров:
— Всего хорошего. До свидания.
Все выпуски программы Светлый вечер
- «11-е воскресенье по Пятидесятнице, Сретение Владимирской иконы Богородицы». Прот. Федор Бородин
- «Семья, как задумал это Бог». Прот. Андрей Рахновский
- «Любовь и личные границы». Наталия Инина
Проект реализуется при поддержке Фонда президентских грантов
Первое послание к Коринфянам святого апостола Павла
![Апостол Павел](https://radiovera.online/wp-content/uploads/2018/03/Apostol-Pavel.jpg)
«Апостол Павел». Рембрандт (1606–1669)
1 Кор., 141 зач., IX, 2-12.
![](https://radiovera.ru/wp-content/uploads/2019/05/Pavel-Velikanov-1024x696-240x240.jpg)
Комментирует протоиерей Павел Великанов.
Здравствуйте, с вами протоиерей Павел Великанов. Вас когда-нибудь смущало, когда вы узнаёте, что некий знакомый — вполне успешный, здоровый, красивый молодой человек — вдруг всё оставляет и уходит в монашество? Если да, то отрывок из 1-го послания апостола Павла к Коринфянам — именно для вас! Давайте послушаем 9-ю главу, которая сегодня читается в храмах во время богослужения.
Глава 9.
2 Если для других я не Апостол, то для вас Апостол; ибо печать моего апостольства — вы в Господе.
3 Вот мое защищение против осуждающих меня.
4 Или мы не имеем власти есть и пить?
5 Или не имеем власти иметь спутницею сестру жену, как и прочие Апостолы, и братья Господни, и Кифа?
6 Или один я и Варнава не имеем власти не работать?
7 Какой воин служит когда-либо на своем содержании? Кто, насадив виноград, не ест плодов его? Кто, пася стадо, не ест молока от стада?
8 По человеческому ли только рассуждению я это говорю? Не то же ли говорит и закон?
9 Ибо в Моисеевом законе написано: не заграждай рта у вола молотящего. О волах ли печется Бог?
10 Или, конечно, для нас говорится? Так, для нас это написано; ибо, кто пашет, должен пахать с надеждою, и кто молотит, должен молотить с надеждою получить ожидаемое.
11 Если мы посеяли в вас духовное, велико ли то, если пожнем у вас телесное?
12 Если другие имеют у вас власть, не паче ли мы? Однако мы не пользовались сею властью, но все переносим, дабы не поставить какой преграды благовествованию Христову.
В сегодняшнем апостольском чтении многократно повторяется одно и то же слово — «власть» — по-гречески — εξουσία. В прямом смысле слова «власть» — это законное право или способность действовать. Но апостол Павел не просто так использует это слово снова и снова именно в своих риторических вопросах: тем самым он хочет особо подчеркнуть нечто крайне важное. Что же именно — давайте разбираться.
Ни для кого не секрет, что среди остальных апостолов Павел стоял «не в ряду», сильно выделяясь. Он единственный происходил из фарисеев, духовной элиты, ученик Гамалиила — ещё бы не отличался от простых рыбаков и сборщиков податей! Но, кроме этого, Павел ещё и вёл себя... подозрительно: он не был женат, старался не обременять своих слушателей сборами для своих личных нужд, предпочитая зарабатывать самостоятельно — и в целом вызывал скорее раздражение у апостолов, чем радостное принятие. Причина — непривычная широта взглядов вместе с самым настоящим радикализмом. Неудивительно, что это вносило определённую тональность в его деятельность. И перед нами — фактически оправдательная речь перед теми, кто смущается его поведением, нетипичным даже для первых христиан.
Апостол Павел мудро и деликатно в форме вопрошаний озвучивает «висевшие в воздухе» вопросы к нему — и даёт ясный ответ: да, всё правильно, все эти вопросы — совершенно правомочны. Но — есть одна маленькая деталь. Он существенно повышает планку личной праведности с единственной целью: не дать повода тем, кто хотел бы усмотреть в его проповеднической и миссионерской деятельности всего лишь... разновидность «бизнеса на духовной тематике». У него есть право — такое же, как и у всех других проповедников, — иметь супругу, питаться от пожертвований, пользоваться гостеприимством — и всё это ни разу не зазорно. Но он переступает через все эти свои права не потому, что они — ущербны или неправильны — а только потому, что не хочет дать даже малейший повод для «претыкания» тем, кто эти поводы с удовольствием отыскивает.
Пример апостола — хороший повод для нас задуматься, на самом ли деле мы готовы также бережно относиться к тем, кто находится вне всякой религии и веры — пытаясь искренне понять, обо что именно прежде всего спотыкаются эти люди, начиная смотреть в сторону Церкви Христовой?..
Проект реализуется при поддержке Фонда президентских грантов
Поможем Соне и другим подопечным Марфо-Мариинской обители
![](https://radiovera.ru/wp-content/uploads/2024/09/Soberi-rjukzak-dobra-1-322x480.png)
Соня с трёх лет живёт в Елизаветинском детском доме. Это благотворительный проект. Находится он в Марфо-Мариинской обители милосердия в Москве. В этом месяце Соне исполняется 11 лет. Она заботливая и внимательная девочка, всегда опекает младших и старается помочь взрослым — и салат на обед приготовит, и общую игру организует, и комнату в порядок приведёт. Настоящая помощница воспитателям!
Одно из её любимых увлечений — вязать крючком. Причём вязать Соня может и на детской площадке, и в метро, и в кровати перед сном. У неё всегда под рукой крючок и моток ниток. Ещё девочка с удовольствием осваивает швейную машинку, плетёт из бисера и вышивает.
Сотрудники Елизаветинского детского дома занимаются всесторонним развитием детей, поддерживают их интересы и обеспечивают всем, что нужно для творчества и учёбы.
На днях Соня вместе с другими девочками из детского дома отправилась в школу. И сейчас перед воспитателями стоит важная задача — приобрести на весь учебный год тетрадки, книги, ручки и многое другое. Но без помощи им не обойтись.
Сегодня на территории Марфо-Мариинской обители помимо Елизаветинского детского дома, работает ещё несколько социальных проектов. В каждом из них есть маленькие и юные подопечные, которым важна поддержка — это ребята с инвалидностью, сироты и дети из малоимущих семей.
Чтобы подготовить их к школе обитель милосердия ежегодно проводит акцию «Собери рюкзак добра». В этом году её участниками стали 268 детей, и вы можете их поддержать. Переходите на сайт: https://rukzakdobra.ru/ и сделайте любой благотворительный взнос.
Проект реализуется при поддержке Фонда президентских грантов
«11-е воскресенье по Пятидесятнице, Сретение Владимирской иконы Богородицы». Прот. Федор Бородин
![](https://radiovera.online/wp-content/uploads/2024/06/Protoierej-Fedor-Borodin.jpg)
В нашей студии был настоятель храма святых бессребреников Космы и Дамиана на Маросейке протоиерей Федор Бородин.
Разговор шел о смыслах богослужения в ближайшее воскресенье, о празднике Сретения Владимирской иконы Богородицы, об Усекновении главы Иоанна Крестителя, о церковном новолетии (индикте), о праздновании Положения честного Пояса Пресвятой Богородицы, а также о днях памяти благоверного князя Даниила Московского и мучеников Адриана и Наталии.
Ведущая: Марина Борисова
Все выпуски программы Седмица