«6-я неделя по Пасхе. Вознесение Господне». Протоиерей Максим Первозванский

Максим Первозванский

У нас в гостях был клирик московского храма Сорока Севастийских мучеников протоиерей Максим Первозванский.

Еженедельно в программе «Седмица» мы говорим о праздниках и днях памяти святых на предстоящей неделе.

В этот раз разговор шел о смыслах и особенностях богослужения и Апостольского (Деян.16:16-34) и Евангельского (Ин.9:1-38) чтений в 6-е воскресенье по Пасхе, о праздниках Отдания Пасхи и Вознесения Господня, о днях памяти апостола и евангелиста Иоанна Богослова, Перенесения мощей святителя и чудотворца Николая из Мир Ликийских в Бар.

---

Марина Борисова

— Добрый вечер, дорогие друзья! В эфире Радио ВЕРА еженедельная субботняя программа «Седмица», в которой мы говорим о смысле и особенностях богослужений наступающего воскресенья предстоящей недели. С вами Марина Борисова, и сегодня со мной в студии наш гость, клирик храма Сорока мучеников Севастийских в Спасской слободе протоиерей Максим Первозванский.

Протоиерей Максим Первозванский:

— Добрый вечер! Христос воскресе!

Марина Борисова

— Воистину воскресе! И с Его помощью мы постараемся разобраться, что ждёт нас в Церкви завтра, в шестое воскресенье после Пасхи, которое называется ещё воскресенье о слепом, и на наступающей неделе. Как всегда, по нашей традиции, постараемся вникнуть смысл наступающего воскресного дня, исходя из тех отрывков из Деяний святых апостолов и Евангелия, которые прозвучат завтра в храме за Божественной литургией. Мы услышим отрывок из Деяний святых апостолов из шестнадцатой главы, стихи с шестнадцатого по тридцать четвертый. Я думаю, что вообще Деяния — книжка популярная, очень фабульная, там очень много всяких событий, там много действия. И я полагаю, что она очень хорошо запоминается. Поэтому надеюсь, что многие наши радиослушатели хорошо знают сюжет этой книги и те приключения, которые там описаны. В частности, вот то, что произошло с апостолами Павлом и Силой, когда они встретились в одном из своих миссионерских путешествий с служанкой из богатого дома, которая была одержима духом прорицательным. Я когда читаю об этом, сразу вспоминаю карты Таро, экстрасенсов, наших колдунов и прочих популярных людей. Это вот оказывается всё очень просто. Одержимый человек, одержимый духом прорицательным.

Протоиерей Максим Первозванский:

— То есть это не какая-то личная суперспособность, это именно одержимость, как говорили древние, манья.

Марина Борисова

— Вот. И когда апостолы сделали доброе дело и изгнали из неё этого духа, реакция была, конечно, самая потрясающая. В Евангелии полно рассказов о нетривиальной реакции окружающих на действия Христа и его учеников. Но тут просто потрясающий случай. Во-первых, всё это очень не понравилось хозяевам этой служанки, потому что они лишились постоянного источника дохода.

Протоиерей Максим Первозванский:

— На первый взгляд они ничего плохого и не сделала, ходила за ними и кричала: «Эти люди рабы Бога Всевышнего, которые возвещают нам путь спасения». Это всё, что она говорила. Казалось бы, да, такой маркетинг. Но Павел думал по-другому.

Марина Борисова

— Но этот скандал, накручиваясь с каждым новым витком, привёл к тому, что народ также восстал на них, а воеводы сорвав с них одежды велели бить их палками. Вот воистину, не делай добра, не получишь палками.

Протоиерей Максим Первозванский:

— Формально никакого добра они людям-то и не делали. Да, они действительно были чужаками. Тут важно понимать, что иудеев в Римской империи не любили. И больше того, указ о преследовании иудеев и запрещение для иудеев прозелитической деятельности, какой бы то ни было появился раньше, чем указ о подобной деятельности христианам, поскольку иудеи давно были жителями Римской империи. То есть их не любили, это были чужие люди. И когда здесь вдруг вот эти самые хозяева говорят, что они привели их к воеводам и сказали: «Эти люди, будучи иудеями возмущают наш город и проповедуют обычаи, которые нам римлянам не следует ни принимать, ни исполнять», вот здесь было как бы ключевое. Это вот тут какие-то пришли и пытаются нас соответственно совратить.

Марина Борисова

— Но в результате апостолы оказались в темнице. Потом случилось землетрясение, темничный страж решил, что все разбежались, но обнаружил, что никто не разбежался. В результате Павел возгласил громким голосом, говоря: «Не делай себе никакого зла, ибо все мы здесь». И он потребовал огня, вбежал в темницу и в трепете припал к Павлу и Силе. И, выведя их вон, сказал: государи мои, что мне делать, чтобы спастись?" Они же сказали: «Веруй в Господа Иисуса Христа и спасёшься ты и весь дом твой». В общем, всех покрестили в результате всё это семейство, всё закончилось хорошо.

Протоиерей Максим Первозванский:

— Замечательное место: «Веруй в Господа Иисуса Христа и спасёшься ты и весь дом твой». Как много зависит в жизни от мужика. Будешь веровать, весь дом твой спасётся.

Марина Борисова

— Ну это в общем позитивно, настраивает на очень позитивный лад. Собственно говоря, и отрывок из Евангелия от Иоанна из девятой главы, стихи с первого по тридцать восьмой, тоже настраивают чрезвычайно позитивно, поскольку речь там идёт о том, как Спаситель исцелил слепорождённого. Он вообще слепых исцелил довольно много. Но слепорождённый — это отдельная очень непростая история, потому что считалось же, что если человек болен, то это ему наказание за что-то, за грех родителей, за грех его собственный. А когда Иисуса спрашивают: «Этот-то чем виноват? Он сам или родители его провинились?» Говорит, что ничем он не виноват. Но к славе Божией вот такие бывают ситуации. На самом деле, мы редко думаем о такой возможности. Может быть, мы такими словами не характеризуем наше отношение к людям, страдающим какими-то врожденными заболеваниями. Может быть, мы и не думаем, что вот это они согрешили или там их родители согрешили. Но мало кому приходит в голову мысль, что это может быть к славе Божьей. Вообще такая формулировка редко приходит в нашу голову. Может быть, зря.

Протоиерей Максим Первозванский:

— Я бы два момента здесь в истории со слепорождённым ещё отметил. Первое это то, что Господь буквально сделал ему глаза. Плюнув на землю, сделал брение, то есть вот из глины, из пыли и того, что там было, слепил ему глаза и сделал ему. То есть это был такой слепорождённый, у которого не то что глазной нерв был поражён или сетчатка отслоилась, да, а вообще глаз не было. Вот. То есть он буквально сделал ему здесь вот глаза, говорит: «Иди умойся». Он пошёл, умылся и оказался с глазами. Вот. Это первый такой важнейший момент. А второй, вот знаете, я когда как-то до меня дошёл смысл этого отрывка, вот то, о чём вы сказали, что ни он не согрешил, ни родители его. Вот для меня в каком-то смысле разорвалась эта связь, которая несомненно как-то существует, но точно не линейно. То, о чём я люблю повторять, да, вот есть такое представление: глаза болят — не туда смотрел, руки болят — не то хватал, ноги болят — не туда ходил, голова болит — не о том думаешь. То есть вот какая-то прямая связь между твоим проступком и полученным наказанием здесь и сейчас. Много людей, у которых в жизни что-то случается, а так или иначе рано или поздно со всеми что-то случается. Меня иногда удивляют, я сам себе удивляюсь, да, человек приходит, говорит: «Я всегда был здоров» или: «Всегда была здорова, а теперь вот у меня что-то вот тут заболело, врачи что-то нашли». Я говорю: «Сколько тебе лет?» Там говорит: «Девяносто восемь». Вот. То есть ну и что ты удивляешься? Рано или поздно у всех чего-нибудь да заболит. И как правило, первый вопрос, который у людей возникает, это: «За что?» Вот этот первый вопрос: «За что?» И вот в данном случае нам эта история со слепорождённым, ну что она мне говорит, что если ты не понимаешь за что, ну можно поразмыслить, конечно, вдруг ты просто не задумывался, вдруг ты ведёшь настолько рассеянную жизнь, что вообще никак не оцениваешь свои поступки. Но если ты посидел, подумал, посмотрел и понимаешь, ну нет такого конкретного проступка или серии проступков или образа жизни, за который тебя вот именно так конкретно надо было бы наказывать, то и не надо думать за что. Второй вопрос, который у нас возникает, и его часто священники тоже поддерживают, не надо спрашивать за что, спроси для чего. Ну типа я должен сделать какие-то выводы и тоже в чём-то в своей жизни поменять. Наверное, если ты понимаешь вот ты увидел, ну да, это правда, такая связь может существовать. Что если ты понимаешь, что тебе надо поменять, поменяй. Это будет правильно. Но не значит, что если ты это поменяешь, ты исцелишься. Точно так же как не значит, что если ты исправишь то, за что тебя наказали, ты будешь обязательно исцелён. Ну как повод, как напоминание, как толчок, как какой-то шоковый инструмент, да, это может таким образом служить. Но по большому счёту, эти все вещи они просто происходят. Правда, вот у меня есть одна моя знакомая, ей сто четыре года. А старше чем сто четыре нет ни одного знакомого. И даже эта бабушка, которой сто четыре года, она уже в общем в деменции глубокой пребывает. И я бы вот лично не хотел бы дожить до такого возраста в таком состоянии. Да, ну вот сто лет это какой-то предел прям совсем. Все мы умрём. И перед этим у нас обязательно скорее всего что-нибудь заболит. И вот эта логика такой красноармейской песни: «А ещё тебе желаю, дорогой товарищ мой, если смерти мгновенной, если раны небольшой...» Это не христианская логика, да. То есть как одного героя голливудского блокбастера бандиты спрашивают: «Вы хотите умереть быстро или хотели бы помучиться?» Он говорит: «Я хотел бы помучиться.»

Марина Борисова

— Это не голливудский блокбастер, это «Белое солнце пустыни».

Протоиерей Максим Первозванский:

— И это тоже там есть, да.

Марина Борисова

— Там товарищ Сухов говорит Абдулле, что хотел бы помучиться.

Протоиерей Максим Первозванский:

— А, ну значит спасибо, что вы... Ну «Белое солнце пустыни» — это прекрасный голливудский блокбастер, только советского производства. Был такой жанр — вестерны, а в нашем варианте это был такой остерн. А я никак не мог вспомнить, откуда эта фраза, спасибо, Марина, что вы напомнили. И очень сильно мучиться я бы не хотел. Но вообще-то вот возможность действительно понять, что жизнь кончается, подвести какие-то итоги, о чём-то задуматься. И тогда любая болезнь окажется к славе Божией. Потому что каждая спасённая душа, каждый раскаявшийся грешник — это к славе Божией. Вот. И поэтому действительно всякая болезнь она к славе Божией. И уж тем более вот такая. Ну, конечно, бывает, когда родители согрешили. Пьяное зачатие иногда почти с неизбежностью приводит к рождению ребёнка-инвалида. Вот. А если ты сам в пьяном виде полез на высоковольтную линию электропередач, не удивляйся, что тебе там руки оторвало. Вот. Но если каких таких страшных вещей ни ты, ни родители твои не делали, то, скорее всего, это к славе Божией.

Марина Борисова

— Но на этом история слепорождённого не заканчивается. Это только можно сказать, она подходит к кульминации, потому что там ещё долго разворачиваются такой детективный сюжет, когда призываются родители слепорождённого, и вот их начинают пристрастно допрашивать.

Протоиерей Максим Первозванский:

— Ну вы бы поверили, что человек, у которого не было глаз, он же и выглядеть начал по-другому, естественно, с глазами. И поэтому никто не верит. А это же чудо сумасшедшего масштаба. Никто не слышал, написано: «От века неслыхано, чтобы кто отверз очи слепорожденному». И поэтому да, иудеи проводят детальнейшее расследование, вызывают родителей, допрашивают их: «Это точно ваш сын?» Его самого дважды допрашивают. Он уже говорит: «Я уже говорил вам, сколько можно!»

Марина Борисова

— Да, но в результате опять всё заканчивается к славе Божией.

Протоиерей Максим Первозванский:

— Да, с одной стороны его прогоняют, с другой стороны история оказывается известна всем. А с третьей стороны, встречая Иисуса, у них состоится совершенно замечательный диалог: «Ты веруешь ли в Сына Божия?» — спрашивает его Иисус. Он отвечал и сказал: «А кто Он, Господи, чтобы мне веровать в Него?» Иисус сказал ему: «И видел ты Его, и Он говорит с тобою». Он же сказал: «Верую, Господи» и поклонился Ему. Вот эта история не только человека, который получил зрение от века никогда его не имея, да, от своего рождения, но и человек, уверовавший и спасшийся.

Марина Борисова

— Ну там вообще всё это построение даже композиционно оно удивительно. Человек слепорождённый, он вообще никогда ничего не видел. И получается, что первое, что он видит, он видит Сына Божия. И когда он спрашивает, естественно, если ты вообще в жизни ничего не видел, тебе говорят про какого-то сына Божьего, ты спрашиваешь: «Это кто?»

Протоиерей Максим Первозванский:

— Да вот. Это Я.

Марина Борисова

— И нет вопросов дальше. Реакция моментальная: «Верую, Господи». Какие могут быть ещё варианты? Как можно по-другому объяснить всё, что произошло?

Протоиерей Максим Первозванский:

— Да, если ты такое только что получил.

Марина Борисова

— Я думаю, что эта история, наверно, про всех нас. Ну, конечно, так экстремально, чтобы у нас появлялись глаза, если их никогда не было, а впрочем, почему нет? Ведь многие из нас могут сказать про себя ровно так же. Особенно те, кто приходили к вере взрослыми. Ну не было глаз. Какой-то кусок жизни прожит без глаз. И вот они вдруг взяли и появились.

Протоиерей Максим Первозванский:

Аминь.

Марина Борисова

— Напоминаю нашим радиослушателям, сегодня, как всегда по субботам, в эфире Радио ВЕРА программа «Седмица». С вами Марина Борисова, и со мной в студии наш гость, клирик храма Сорока Мучеников Севастийских в Спасской слободе протоиерей Максим Первозванский. И как всегда по субботам мы говорим о смысле и особенностях богослужений наступающего воскресенья и предстоящей недели. Ну неделя у нас начинается потрясающая. У нас двадцатого мая — отдание Пасхи, двадцать первого мая у нас — Вознесение Господне. Вот как называется самая высокая точка развития сюжета? Не знаю, как применить это к тому, что происходит в нашей церковной жизни, потому что вот этот отрезок календарный от начала празднования Пасхи до Троицы, всё, что включает Цветная Триодь, развивается вот всё крещендо, всё идёт казалось бы крещендо — Пасха. Но нет.

Протоиерей Максим Первозванский:

— Для меня крещендо — Пасха.

Марина Борисова

— Ну видите как...

Протоиерей Максим Первозванский:

— А это интересно, и вы говорите, говорите, потому что мы по-разному воспринимаем те или иные события.

Марина Борисова

— Мне кажется, что благодаря вот этим воскресеньям, отмеченным продолжением осмысленного празднования, мы каким-то образом себя продолжаем везти по тем же рельсам. То есть если Пасха — это такая казалась бы кульминационная станция, а рельсы идут дальше. И вот мы по этим рельсам докатываемся до Вознесения. И оказывается, что вот она, высшая точка. Она как гора. На горе всё происходит. И если кто-то побывал на Святой Земле в паломничестве, может себе просто представить — вот Елеонская гора. Вот вы вместе с учениками стоите там на этой площадке, где сейчас мечеть, и куда пускают верующих только по каким-то особым дням в дозированном количестве.

Протоиерей Максим Первозванский:

— Ну я никогда не был на Святой Земле, и не знаю буду ли когда-нибудь. И даже не могу сказать, что я очень туда хочу. Ну это так из личного. Но при этом вот я очень рад, например, что в нашем храме каждое воскресенье после Пасхи, вот до завтрашнего воскресного дня, у нас совершаются Пасхальные крестные ходы. То есть мы по-настоящему снова с хоругвями, как вот на первой неделе, каждое воскресенье мы ходим вокруг храма с колокольным звоном, со всем как положено. Пасха реально продолжается. А дальше вот отдание Пасхи в среду, да, совершается опять пасхальная служба, правда, без крестного хода на этот раз. Но по-настоящему пасхальная, не такая как все эти сорок дней, а такая, как она совершалась на первой седмице. Когда Царские врата открыты, когда ничего не читается, а всё только поётся. Поётся канон Пасхи, поются стихиры Пасхи. И на следующий день Вознесение. И приходится объяснять себе и другим, почему это вообще праздник. Почему это был праздник и важное событие для апостолов. Ну вот представьте себе, их любимый Учитель воскрес. И в течение сорока дней Он с ними встречался, Он с ними общался. Нам в Евангелии описано несколько случаев, но, например, любопытно, да, что первые случаи, когда Он с ними общался, происходили ещё в Иерусалиме. Потом Он отправляет их в Галилею, они отправляются в Галилею, все вместе ловят там рыбу. Помните эту историю ловли великих рыб: «рыб сто и пятьдесят и три: и толико сущым, не проторжеся мрежа». То есть и такое ощущение, что так теперь будет всегда. Что ну да, Он не прямо постоянно с ними, но Он с ними регулярно. Он их не оставляет. Они превращаются вот как-то у них уже опять наладилось эта жизнь с Учителем. И вдруг Он говорит, восходит на эту гору, собирает их во множестве и возносится. Да, он им говорит: «Я с вами есмь во все дни до скончания века», но уже не так как это было в течение этих сорока дней. Господь возношахуся от них на небо. И они возвратились в Иерусалим с радостью великою, славя Бога и ожидая сошествия Святого Духа. Ну ведь это же грустно. Ну как? Ну я бы расстроился. И поэтому для меня, наверное, это всё-таки, хотя я понимаю и могу объяснить, почему это праздник.

Марина Борисова

— Посмотрите, если когда вот Великая Суббота, вот Господь во гробе. И все боятся. Все тексты евангельские, которые мы читаем в это время, говорят о том, что все в ужасе. Ну вообще ничего непонятно, страшно, непонятно. Все перепуганы. И даже когда Он начинает им являться, они боятся. Женщины Его увидели, им сказал ангел: «Пойдите расскажите ученикам», они со страху и даже говорить не стали. И здесь они стоят на горе и по-прежнему боятся. И они бояться перестанут только на Троицу. Он возносится, они видят это. Они видят весь процесс. То есть если они, когда Он лежал во гробе, они не понимали, что с Ним вообще там происходило и куда он делся.

Протоирей Максим Первозванский

— Вот ещё вчера они сидели на Тивериадском озере и ели с ним рыбу.

Марина Борисова

— Да, замечательно, но здесь они видят собственными глазами, как он возносится. То есть они ощущали Его во плоти и они видят, как Он возносится.

Протоирей Максим Первозванский

— Теперь Его с ними не будет.

Марина Борисова

— Почему? Они же верующие

Протоирей Максим Первозванский

— Больше потрогать его будет нельзя. Ну я тоже знаете верю в то, что мы все воскреснем. Помните, как Марфа сказала Господу: «Веруешь ли в воскресение?» Говорит: «Верую, Господи, что мы все воскреснем в последний день». Но они пока не очень понимают, что будет дальше-то. Вот. Он уходит от них, уходит, уходит, обещает им послать иного Утешителя, но сам-то Он уходит. И наверное это страшно тоже и грустно. И они действительно превратятся из кучки испуганных людей в пламенных проповедников ещё только через десять дней, вернувшись в Иерусалим.

Марина Борисова

— В общем, если обратиться к книге Деяний святых Апостолов, первая глава, стихи с девятого по одиннадцатый: «И Он поднялся в глазах их, и облако взяло Его из вида их. И когда они смотрели на небо во время восхождения Его, вдруг предстали им два мужа в белой одежде и сказали: Мужи Галилейские, что вы стоите и смотрите на небо? Сей Иисус, вознёсшийся от вас на небо, приидет таким же образом, как вы видели Его восходящим на небо». Они другие, они воспринимают всё уже иначе.

Протоирей Максим Первозванский

— Да. И будут ждать, что при жизни их Он придёт, а Он не придёт. И это тоже будет для них большим испытанием, будет большим испытанием для церкви, когда апотол Павел будет писать: не все мы умрём до пришествия Христова. Не все умрём. Когда они будут: вот сейчас Он придёт, мужи галилейские. Ангел им говорит: Он придёт. А Он не придёт. Им предстоит жить в новой реальности. И это, конечно, ну Его обещание меня вот всегда утешало, его обещание: «Я с вами есмь во все дни до скончания века». Это значит, что хотя у них не будет возможности вот так Его потрогать, припасть к Его ногам, вложить свои персты в Его язвы гвоздинные, как это сделал апостол Фома, поскольку телесно Он больше с ними не будет, Он вознёсся на небо и воссел одесную Бога Отца, Он их не оставляет. Не оставляет не в смысле своей заботой, это тоже важно понять. Он их лично не оставляет. Он остаётся рядом с каждым из нас. Он близко с нами. Он недалеко от нас. Но это вот ещё предстоит осознать. И по-настоящему это будет возможно только после Троицы, после сошествия Святого Духа на апостолов, когда в Духе Святом Господь может нам являться вновь и вновь. А сейчас они застряли в этом между состоянием, когда Он уже вознёсся, а Дух ещё не сошёл. И я думаю, не думаю, что они были в растерянности. Это вы правильно сказали. Потому что, ну как бы вот Он, как бы Он столько сейчас их вот столько их уверил. Но что будет дальше, они не понимали. Они не понимали, им сказано было вернуться в Иерусалим, оставаться там и ждать сошествия Святого Духа. Но что это будет, как это будет, они ещё совершенно не представляли. И как это изменит их. И это прекрасно видно, вот по тому, что случилось потом в день Пятидесятницы, как они из действительно кучки испуганных людей превратились в пламенных проповедников, но сейчас это такой момент, когда попробуй совместить это в себе: Он ушёл, но Он с нами. Я думаю, что это возможно.

Марина Борисова

— Я думаю, что это возможно, в каком-то очень в дозированном масштабе многие из нас этот опыт имеют.

Протоирей Максим Первозванский

— Но я никогда не был между Вознесением и Пятидесятницей. Меня миропомазали в день крещения. Вот я сразу получил дар Святого Духа.

Марина Борисова

— Ну как собственно все.

Протоирей Максим Первозванский

— Поэтому вот в этом состоянии, когда ты ещё не получил дар Святого Духа, но ты уже по сути крещён. Наверное католикам это известно, да, они крестят в детстве, конфирмация у них в отрочестве. И причащаться ты не можешь поэтому. Но это у них, понятно, что мы не можем и не должны распространять этот западный опыт на нас, но попытаться как-то понять, что это за состояние, которое нам самим не дано. Но, конечно, это праздник, конечно, белые одежды, они возвратились в Иерусалим, как написано в книге деяний, с радостью великой. То есть страха там уже не было, была великая радость. А для нас, понимающих богословский смысл происходящего, да, это конечно фактически завершение того, что должен был сделать, то самое, что называется словом домостроительство Господа нашего Иисуса Христа. Он сойдя, приняв в Себя, по сути дела, всех нас, весь мир, взяв на Себя грехи всего мира, воскреснув из мёртвых, возносится в этот день. Мы вспоминаем Его вознесение и сидение одесную отца. И это то, что мы в голове вместить не можем, потому что Бога никто нигде не видел, как можно воссесть одесную его, непонятно. Но Человек Иисус Христос, Человек, это крайне важно, возносится на небо, туда, где Бог, и там вот Он в Боге пребывает. И в этом смысле Он соединяет нас с Богом не только в Своём рождении и воплощении, но и в Своём вознесении. Это как бы Рождество наоборот. Ну в хорошем смысле слова наоборот, да. Это в данном случае человеческая плоть соединяя, вот она и так-то была обожена, мы это видели в преображении, но она возносится в самоё Господа Бога.

Марина Борисова

— В эфире Радио ВЕРА программа «Седмица», с вами Марина Борисова и клирик храма Сорока мучеников Севастийских в Спасской слободе протоиерей Максим Первозванский. Мы ненадолго прервёмся и вернёмся к вам буквально через минуту. Не переключайтесь!

Марина Борисова

— Ещё раз здравствуйте, дорогие друзья. В эфире наша еженедельная субботняя программа «Седмица». С вами Марина Борисова и наш сегодняшний гость, клирик храма Сорока мучеников Севастийских в Спасской слободе протоиерей Максим Первозванский. Как всегда, по субботам мы говорим о смысле и особенностях богослужений наступающего воскресенья и предстоящей недели. Ну, у нас так на этой неделе совпало, что в день, когда мы будем праздновать Вознесение Христово, мы будем вспоминать ещё и апостола Иоанна Богослова. Хотя, это, конечно, печально, что у нас отдельный праздник в этом году Иоанна Богослова не получится, но у нас есть второй шанс, второй дубль, и будет он у нас осенью, так что мы ещё сможем наверстать упущенное. А пока, ну, вспомним великого апостола любви. Вообще удивительный совершенно апостол ни на кого непохожий, хотя, казалось бы, абсолютно из той же компании. В лодке с Зеведеем было два брата. И, собственно говоря, дальше всё время, пока они были учениками, они всё время были в паре. И Господь их всё время вместе звал, на гору Преображения позвал Петра и сыновей Зеведеевых обоих, и Иоанна и Иакова. И то же самое в Гефсимании. То есть Он не то чтоб выделил одного будущего апостола Иоанна, он выделил их обоих. Но вот евангелистом стал только Иоанн. Причём таким евангелистом, который выделяется из всех остальных. Вот что это за судьба, что это за натура и для чего он нам дан такой вот удивительный?

Протоирей Максим Первозванский

— Кроме того, что неслучайно его называют апостолом любви, о чём вы сказали, важно же понимать, что такое апостол любви, да? Только про него, хотя это и самосвидетельство, написано, что ученик, которого любил Иисус. Здесь мы не можем не поговорить о греческих словах любовь, которые использует евангелист Иоанн Богослов. Есть два греческих слова любовь, которые используются в Евангелии. Это я сейчас буду говорить это в жуткой русской транскрипции.

Марина Борисова

— Ничего, мы переживём.

Протоирей Максим Первозванский

— Да, те, кто умеют говорить по-гречески, пожалуйста, простите меня заранее и мне прям стыдно, что я сейчас скажу. Да, это агапэ или агафия. Вот мне даже хочется совсем по-русски это сказать, агафия. Любовь, агафия, любовь. И это любовь филия. Удивительно, что мы в русском переводе никак не различаем эти два слова, и то и другое просто переводится словом любовь. Хотя наиболее ярко различия в значении этих слов видны как раз в том Евангелии, которое читается в память апостола и евангелиста Иоанна Богослова, в разговоре Петра: «Симоне Ионин, любиши ли мя?» Вот это вот знаменитое: «Симоне Ионин, любиши ли мя?» Простите, что я с этого сейчас начну, да? Но три раза спрашивает Господь Петра: «Симоне Ионин, любиши ли мя?» И каждый раз Пётр отвечает: «Да, Господи, Ты знаешь, что я люблю Тебя». И в конце перед третьим разом уже после третьего раза он огорчился, загрустил, расстроился, огорчился Пётр, что его третий раз спрашивает. На самом деле удивительно, что в греческом тексте у нас разные слова стоят. И Иисус спрашивает: «Симоне Ионин, агафия ли ты меня?» «Да, Господи, я филия Тебя», — отвечает Пётр. Во второй раз его спрашивает Иисус: «Симоне Ионин, агафия ли ты Меня?» «Да, Господи, я филия Тебя». Третий раз спрашивает его Господь: «Симон Ионин, филия ли ты Меня?» И вот тут Пётр, оскорбленный уже Пётр, яко рече ему в третий раз: «Филия ли ты Меня?» И говорит: «Господи, Ты вся веси. Ты веси, якоже филия Тебя». Это два разных слова: агафия и филия. И вот агафия — это любовь: «Нет больше той агафии, если кто душу свою положит за друзей своих». Нет больше той любви, если кто душу свою положит за друзей своих. Жертвенная любовь. «Так возлюбил Бог мир, что отдал Сына Своего Единородного, дабы всякий верующий в Него не погиб, но имел жизнь вечную». Агафия — высшая форма христианской любви. Но она в некотором смысле безлична. Это как допустим, Мариночка, вы можете не любить меня, но вы готовы отдать мне свою почку, если понадобится, не дай Бог конечно. Вот это будет настоящая христианская жертвенная любовь, когда вы меня не очень-то и любите, но жизнь свою готовы за меня отдать. Нет больше той любви. Это высшая христианская любовь. То о чём спрашивает Иисус Петра: «Агафия ли ты Меня?» Два раза спрашивает, потому что Пётр два раза отрекся, не готов он был отдать свою жизнь за него. А Пётр ему говорит: «Да, Господи, я филия тебя». Филия — это сердечная дружба. Любимый ученик, ученик, которого любил Иисус. Ученик, которого филия Иисус, это был Иоанн Богослов. Филия — это личное дружеское отношение. «Я не зову вас рабами,» — говорит Господь на последней беседе перед Гефсиманским садом: «Вы не рабы мои, вы мои друзья». Вы Мои, Я вас филия. Между нами филия. Филия — это сердечная дружба. Не просто приятельство, не просто друзья закадычные, а это вот сердечная глубинная дружба, единство личностей, а не просто готовность отдать себя. И вот удивительно, что у Господа, вот Он как бы любит всех нас, но был у него вот этот самый филийный, особый, выделенный ученик Иоанн Богослов, которого Он любил особенным образом. Любимчик. Но любимчик в божественном смысле, да, не то что мы кого-то там выделяем, а кем-то пренебрегаем. Вы правильно сказали, Господь никем не пренебрегал. И Он действительно за каждого из нас жизнь свою отдал. Но вот это личное отношение, которое связывает апостола Иоанна и Господа, и на самом деле за которое борется Пётр. Господь ему как бы отказывает дважды в том, что он говорит, он от него просит только агафию: «Ты готов за меня жизнь отдать?» Да, готов, Господи, но я не просто готов за тебя жизнь отдать, я люблю тебя по-настоящему лично. А он опять: «Ты готов за меня жизнь отдать?» Он говорит: «Да, Господи, я люблю Тебя лично». И третий раз Иисус уже спрашивает об этом: «Да ты любишь меня? Вот меня лично ты любишь?» «Да, Господи, я, Ты знаешь, Ты всё знаешь, Ты знаешь, что я люблю Тебя», — говорит Пётр. И вот это вот различие греческих слов, я так подробно это рассказал, потому что мне кажется это крайне важно. Среди нас много христиан, которые любят Господа любовью агафией, любовью агапе. Мы готовы отдать свою жизнь за Господа, если понадобится, ну я так не дай Бог проверять, но как бы внутри себя мы верим и надеемся, что если понадобится, мы жизнь за Него готовы отдать. Но как бы за идею. Ты христианин? Да, я христианин и готов умереть за это. Но вот это вот есть и другое измерение в нашем христианстве, которое так любят на самом деле протестанты. В этом нет ничего плохого, мне кажется, просто мы об этом мы об этом тоже знаем, но не всегда об этом вспоминаем. Когда мы можем сказать Господу: «Господи, Ты мой, а я Твой». Когда между мной и Иисусом Христом есть какие-то личные отношения. Я не просто готов жизнь свою за Христа отдать, а я люблю Его. Люблю его как Бога и люблю его как человека. И вот это измерение оно в полной мере раскрыто именно апостолом Иоанном Богословом, который сам любил Господа лично, а не просто шёл за ним, потому что тот обещал Царствие Небесное.

Марина Борисова

— Хотя, хотя эта краска тоже там присутствовала. Не зря они с братом просились сесть по правую и левую руку.

Протоирей Максим Первозванский

— Да, конечно, конечно, всё как бы, я не говорю, что он был идеален. Никто не был идеален. Вот. Но он не отрекся, он не сбежал, ему была вручена Матерь Божья, и он единственный из апостолов, кто умер своей смертью, хоть и претерпел мучения, но не до смерти. И это тот апостол, который оставил нам Апокалипсис, учение о Конце Света, Страшном суде и Втором пришествии Христовом. Одно это уже и то, что именно его Евангелие читается во весь этот пасхальный период, начинается в пасхальную ночь со слов: «Вначале было слово». Казалось бы, причём здесь это и Пасха? Почему это Евангелие не о Воскресении, а вот это просто начало Евангелия от Иоанна. Вот. И заканчивается оно как раз в окончании периода, от Пасхи до Троицы, в Троицкую родительскую субботу будет читаться последний отрывок, вот тот же самый, который читается на память Иоанна Богослова: «Симоне Ионин, любиши ли мя?» И «сей же что?» — спрашивает Пётр про Иоанна, ради этого и читается этот отрывок. Если хочу, чтобы тут прибывал, дондеже прииду, что тебе, ты по Мне гряди..." Вот и зайде слово се в братию, что ученик той не умрет. Вот и поэтому достаточно долго в Церкви вот это предание, что Иоанн Богослов не умер. Оно как-то так вот живо было.

Марина Борисова

— Ну, к счастью, у нас будет осенью шанс услышать.

Протоирей Максим Первозванский

— Мы это Евангелие слышим каждые одиннадцать недель. Это одно из одиннадцати воскресных Евангелий. Если вы ходите на всенощные бдения воскресные в субботу вечером, то вы обязательно раз в одиннадцать недель, то есть примерно раз в три месяца, вы это Евангелие обязательно слышите. И потому мы, люди, ходящие в храм на всенощные бдения воскресные, помним его наизусть.

Марина Борисова

— Напоминаю нашим радиослушателям, сегодня, как всегда по субботам, в эфире Радио ВЕРА программа «Седмица», в которой мы говорим о смысле и особенностях богослужений наступающего воскресенья и предстоящей недели. С вами Марина Борисова и наш сегодняшний гость, клирик храма Сорока Мучеников Севастийских в Спасской слободе протоиерей Максим Первозванский. Ну и, конечно же, двадцать второе мая — Перенесение мощей святителя Николая Мирликийского, Никола вешний. Кто же на Руси не знает праздника Николы вешнего равно как и Николы зимнего? Давайте тогда в который раз напомним, что же это за замечательная интрига с похищением мощей? И вообще вся эта история она такая кинематографическая какая-то.

Протоирей Максим Первозванский

— Мы не будем сейчас напоминать нашим радиослушателям и сами себе житие Николая Чудотворца. Мы это делаем обычно перед Николой зимним, где собственно его основное празднование. А сейчас похищение мощей. И это удивительный праздник. Греки его, кстати, не празднуют. Ну потому что у них украли мощи. Чего ж тут праздновать? Но мы празднуем. И это тоже отдельно хорошо было бы упомянуть, как это вот такое событие ещё и праздником стало. Причем ладно, оно было понятно, что в тысяча восемьдесят седьмом году это была единая Церковь, а сейча,с получается, что католики украли, да? Тогда это не были католики, это одни православные похитили венецианцы. Приехали, понятно, что в, собственно, Миры Ликийские, где почивал мощами святитель Николай, находились уже под властью, там, в общем мусульман, и всё это было опасно, непонятно. И в общем, казалось бы, у них было обоснование, что вот мы в более безопасное место их переведём. Но это было именно похищение, потому что монахи отказались, которые там жили, они отказались выдавать. Соответственно мощи в результате и продать отказались и отдать отказались. И в результате мощи были похищены. И как я уже сказал, греки не празднуют этот праздник. Но почему празднуем мы? Мы что тут на стороне венецианцев что ли? Нет. Мы просто смотрим на это немножко со стороны. Не у нас похитили, похитили у греков. А мы находимся в таком почитании святителя Николая. Это ж действительно величайший, один из самых почитаемых святых. Да, нету пожалуй дома на Руси, где есть иконы и не было бы иконы Николая Чудотворца. Где бы его так не любили, вот, вот как никого из других святых, пожалуй, не любили. Причём это происходило на протяжении тысячелетий, а не какой-то всплеск любви в какой-то конкретный исторический период. И вот в этой, исходя из этого ощущения, любви и доверия к такому великому святому мы понимаем, что без его воли это бы случиться не могло. Он стольким людям помог, он стольких людей защитил, он столько проблем решил и не только при жизни, но и уже так скажем после смерти, что похитить его просто не могли. Это было с нашей точки зрения отсюда, из Руси, это было действительно не похищение. По факту вроде бы похищение, а это просто Николай Чудотворец решил переехать. Это была его воля. Вот в нашем таком понимании. И поэтому мы это празднуем. Раз он переехал, значит он так захотел. А как это было по форме, похищение, не похищение, торжественное перенесение, ночное выкрадвание или ещё это уже неважно. Это он сам, он сам знает как ему надо было переместиться. И он переместился. И мы это празднуем. Тем более что мощи не пропали, они были положены в главном соборе города Бари и соответственно там до сих пор почивают. И главное, что один из главных признаков того, что — это всё правильно было сделано, мироточить они не перестали. И миро продолжает чудесно из них истекать. И как бы для нас это именно вот святитель Николай перешёл из одного места в другое. Нам-то какая разница, где он в Мирах или в Бари? Это всё равно одинаково далеко от нас. Тем более что в Бари сейчас всё-таки христиане, хоть и католики, позволяют нам служить. А Миры Ликийские сейчас под турками. А после турецко-греческой войны двадцатого пятого года вообще никакого христианского почитания храма или поклонения на этих местах не существует. Вообще всё, если и до этого как-то ещё всё это существовало, монахи там какие-то жили, да, с ними договариваться можно было, сейчас никого нету. Значит пусть и тысячу лет прошло, но всё равно это значит как-то промыслительно было. И мы едем в Бар-град и поклоняемся там мощам святителя Николая. А ещё удивительно, это мы сейчас празднуем двадцать второго мая. А если мы посмотрим в календарь, а нам это уже именно в календарь надо смотреть, мы живем-то по новому стилю, а Церковь живёт по старому стилю. То это будет восьмое мая. А католики-то в этом Бар-граде они перешли на новый стиль и они празднуют память святителя Николая восьмого мая по своему по новому стилю. А что такое восьмое мая для Западной Европы? Это День Победы. Мы празднуем девятого, они празднуют восьмого, потому что когда была подписана капитуляция, там у них ещё было восьмое, у нас тут уже было девятое. Поэтому у нас девятого, у них восьмого. И вот у них восьмого мая на праздник Николая Мирликийского там ну просто гигантское празднование. Те, кто был, я не был нигде, мне присылали фотографии, видео. Самолёты летают, корабли стреляют. Николая Чудотворца носят по всему городу, значит он там выплывает в залив, его вывозят и соответственно вот это весь город украшен как у нас Тверская улица на большие праздники, да. То есть всё это вот в таких арках светящихся огней. И это всё так накладывается на День Победы, что мы понимаем, что да, не могло такое быть без воли святителя Николая. Это его святая воля, мы её уважаем, почитаем и потому празднуем.

Марина Борисова

— А вам довелось постоять в той исторической очереди, которая тянулась на всю набережную к храму Христа Спасителя?

Протоирей Максим Первозванский

— Я её прошёл. Но мне не довелось, потому что я как московский священник был поставлен в череду служения молебнов и акафистов перед мощами святителя Николая. И именно поэтому у меня был свой пропуск. Ну не в смысле как у блатного, а как у человека, который должен вот стоять и молиться около раки святого. И я поэтому пройдя специально, мне важно было. И удивительно это ощущение единения с людьми, которые стоят тут сутками. И соответственно потом ты находишься в храме, молишься, видишь всех этих людей, которые после много-много-многочасового стояния наконец получают возможность мгновенного прикосновения. Их давай быстрее, быстрее, быстрее, быстрее, быстрее. То есть постоять помолиться даже возможности нет, потому что там сзади ещё тысячи и тысячи людей. Вот. А люди в этой очереди стоят и поют акафисты и поют каноны бесконечно. И любовь к святителю Николаю, мне кажется, не иссякнет в народе никогда.

Марина Борисова

— А что с вашей точки зрения, что это за такой странный феномен искренняя глубокая любовь к мощам святых? Ведь это не придуманная вещь. Вот вы не вдаваясь в теорию, вот то что вы видели в храме Христа Спасителя. Люди прикасаются непосредственно к самому святителю. Вот это очень простая вещь, если не брать именно богословие почитания...

Протоирей Максим Первозванский

— Люди прикасаются непосредственно к самому святителю. Это очень простая вещь. Если не брать богословие.

Марина Борисова

— Нет, просто из опыта.

Протоирей Максим Первозванскийи

— Ну смотрите, мне нужно как-то обратиться к святителю. И человек, прикасающийся к мощам, реально переживае присутствие святого здесь. Это не какой-то психологизм. Он действительно здесь, и он тебя здесь и сейчас слышит и здесь и сейчас готов тебе отвечать и исполнять твою просьбу во благих. Именно вот так это люди и переживают точно так же как любое прикосновение к святыне. Это опыт общения со святым в данном случае. Человек прямо реально общается со святым. Если мы берём этот вопрос как-то отвлеченно богословски, то это может показаться довольно странно. Есть части останков, зачем-то мы к ним стоим, зачем-то нам надо к ним прикасаться. Но вот есть такая хорошая формулировка: Святитель Николай в Бари мощами почивает. Не мощи Святителя Николая почивают в Бари, а сам Святитель Николай мощами в Бари почивает. И вот он нас мощами в Храме Христа Спасителя посетил. Он посетил. Не мощи посетили, какие-то абстрактные останки, реликвии или ещё что-то, а он сам пришёл и здесь с нами пребывает. И это вот живой религиозный опыт.

Марина Борисова

— Но это касается только именно какого-то пускай даже предмета, который имеет связь со святым.

Протоирей Максим Первозванскийи

— Вы знаете, есть вообще психология. Сначала я очень издалека, если позволите, зайду, да. Вот я каждому из своих предков и необязательно по прямой линии, там двоюродная бабушка, например, да, мне важно, чтобы у меня какой-то предмет от неё остался. Вот у меня есть чашка моей двоюродной бабушки, там, бабушки Кати. У меня есть там солонка от бабушки Милы. Это то, что конкретно напоминает об этом человеке и хранит с ним как бы в моём сознании живую связь. Понятно, что я представляю себе прекрасно, что в этой солонке бабушка Мила не прибывает. Но и поэтому я сказал, это психология, да. То есть этот предмет непосредственно связан с тем и поэтому это вызывает целую бурю эмоций, воспоминаний. В психологии это можно назвать словом якорь. То есть это прямо якорит в моём сознании целый комплекс воспоминаний. У меня сразу всплывает всё связанное с этим человеком. Вот прямо не по отдельности отдельные воспоминания типа: «А вот ещё то, а вот ещё это», а прямо всё целиком живое переживание, как я её помню.

И второй момент — это действительно учение Церкви о том, что (всё-таки не обошлись мы без богословия), вот, что личность (здесь требуется высокое богословие), не просто учение о душе и теле, а учение о личности или ипостаси и о природе, что личностная неразрывная связь самого святителя Николая со своим телом, со своими останками, со своими мощами сохраняется и по смерти. Душа его, да, отделяется. Собственно смерть это есть разлучение души от тела, но личность не разделяется. Так же как мы Великую Субботу сейчас кончаем праздновать Пасху, не грех напомнить тропарь Великой Субботы: «Во гробе плотски, в аде же душею яко Бог, в раи же с разбойником, и на престоле был еси Христе со Отцем и Духом, вся исполняя Неописанный». Господь наш Иисус Христос в Великую Субботу Он Личность, Он один. Он одновременно пребывал во гробе плотски. Его тело это был Он. Во аде же с душой, и душа Его спустилась в ад. В раи с разбойником, и ещё и на престоле со Отцом и Духом. Личность сохраняет неразрывную связь со своим телом даже после смерти. Душа нет. Душа отделяется, а личность сохраняет. И на этом основано всё-таки вот богословие почитания святых. Что это он и есть мощами. И поэтому люди всегда очень жалели, что у них нету пера Архангела Гавриила или Михаила в их мощевике, да, что не сохранилось мощей Пресвятой Богородицы или Господа нашего Иисуса Христа. Вот. Нам нужно вот это материальное осязание. И потому, например, такой феномен как на Елеонской горе и в известном мне например Храме Вознесения Христова в городе Истре хранится отпечаток стопы Спасителя там, где Он вознёсся. Вот Его самого нету, никаких мощей естественно нет и быть не может. Он жив, Он воскрес. Но отпечаток стопы, мы тоже можем почитать его. Даже специально копию отпечатка сделали там на Елеонской горе и привезли сюда, в Подмосковье. И здесь он у нас в Храме Вознесения Христова города Истры отпечаток этой стопочки как почитаемая святыня остаётся и пребывает, и мы к нему можем благоговейно приложиться. Вот эти материальные связи они оказываются нам важны. Тапочки святителя Спиридона. Частица облачения Святителя Нектария митрополита Эгинского. Слушайте, я благоговейно храню для себя чётки митрополита Питирима, например, скуфью архиепископа Алексия, жилетку архимандрита Иннокентия, которую он носил и надеваю я, знаете, по великим праздникам точно так же как Патриарх Московский и Всея Руси проходит свою интронизацию, то есть возводится на Патриарший престол с посохом митрополита Петра, митрополита Московского. Вот эта связь телесная, предметная. Председатель Отдела Внешнецерковных сношений носит по должности одну и ту же панагию, передаваемую тоже от одного руководителя к другому. Нам это важно. Мы люди из плоти и крови и ни в коем случае не предаваясь суеверным каким-то размышлениям мы понимаем, что нам всё это надо щупать. И потому наверное то, что Господь от нас возносится всё-таки мы переживаем не как самый радостный праздник. Дотронуться до него невозможно.

Марина Борисова

— Спасибо огромное за эту беседу. В эфире была программа «Седмица». С вами были Марина Борисова и клирик храма Сорока Мучеников Севастийских в Спасской слободе протоиерей Максим Первозванский. Слушайте нас каждую субботу. До свидания. До новых встреч!

Протоирей Максим Первозванский

— Христос Воскресе!

Марина Борисова

— Воистину Воскресе!

---

Все выпуски программы Светлый вечер

• «Издательская программа Всероссийского Поместного собора 1917-1918 годов». Александр Мраморнов
• «Евангельская справедливость». Священник Александр Сатомский
• «Георгий Чистяков: ученый и священник». Петр Чистяков