Гостьями программы «Пайдейя» были одни из организаторов Всероссийского благотворительного хорового фестиваля «Осеннее многоголосие» режиссер, продюсер Наталья Романова и композитор, дирижёр, президент «Федерации хорового и вокального искусства» Екатерина Заборонок.
Разговор шел об истории фестиваля, о поддержке молодых талантов, а также о том, как хоровое искусство помогает сохранять культурное наследие России и содействует духовно-нравственному развитию общества.
Ведущий: Сергей Платонов
Сергей Платонов:
— Дорогие друзья, в эфире программа «Пайдейя». У микрофона Сергей Платонов. Хотел бы напомнить, что этим красивым словом греки называли целостный процесс образования и воспитания. О том, как образование может помочь человеку на пути к достижению идеала и раскрытию образа Бога, мы будем сегодня говорить. Напомню, что беседы мы организуем совместно с образовательным проектом «Клевер Лаборатория», который объединяет учителей, руководителей школ, детских садов, родителей, священников и всех тех, кто работает с детьми и занимается их духовно-нравственным развитием. Сегодня у нас в гостях Екатерина Заборонок, дирижёр, композитор, художественный руководитель фестиваля «Осеннее многоголосие», а также президент Федерации хорового и вокального искусства; и Наталья Романова, режиссёр, продюсер, креативный директор фестиваля «Осеннее многоголосие». Здравствуйте, приветствуем вас.
Екатерина Заборонок:
— Здравствуйте.
Наталья Романова:
— Здравствуйте.
Сергей Платонов:
— Очень интересный сегодня будет разговор. Мы посвятим сегодняшний эфир как раз вашему фестивалю, и в контексте вашей деятельности поговорим о том, как можно помогать нашим детям, их развитию, помогать воспитывать в них музыкальный вкус, ну и вообще в целом работать на благо нашего образования. В первую очередь, давайте мы поговорим про наш информационный повод. У нас 4 октября стартует этот замечательный фестиваль. Пройдёт он на многих площадках в Москве. И, наверное, с этого начнём разговор. Я заметил, что фестиваль уже пятнадцатый. Это очень большая цифра, то есть столько сезонов вы смогли продержаться. Это очень о многом говорит. Ну, Екатерина, начнём с вас. Вы как раз этот фестиваль организовали. Расскажите, как это произошло. Как вы к этому пришли, кто вам помог?
Екатерина Заборонок:
— Произошло это в далёком 2012 году, когда я познакомилась с архиепископом Витебским и Оршанским Димитрием. Это настоятель храма святой великомученицы Ирины с Представительством Белорусского Экзархата в Москве. И с этого чудесного знакомства началась организация такого духовно-хорового просветительского проекта, объединяющего хоровое искусство и духовно-нравственное воспитание.
Сергей Платонов:
— Как я понимаю, это что-то стало личным. Вы уже столько времени проводите. И как вообще повлияло знакомство с владыкой Димитрием, вот эта атмосфера, в которой проходили эти фестивали, вот ваше становление. Можно ли сказать, что это, скажем так, приблизило вас к Богу, к Церкви? И особая любовь выражается в вашем фестивале, потому что на фестивале, я так понимаю, звучит только духовная музыка. Или не только? Расскажите.
Екатерина Заборонок:
— На фестивале звучит самая разная музыка. В первую очередь, я должна отметить, что это фестиваль. А что такое фестиваль? Это праздник хоровой музыки. Если на конкурсе сидит жюри, и многие участники, в том числе дети, очень нервничают, переживают, то на фестивале их никто не оценивает. Мы считаем, что самое главное их достижение — это сам факт нахождения в хоровых коллективах. Это безумный талант, это безумный труд самого руководителя, который работает с детскими хорами и способен своей харизмой, своей личностью, своим талантом объединять детей в единый коллектив. На фестивале звучит светская и духовная музыка. Конечно, мы делаем большой акцент на духовную культуру. Дело в том, что конкурсы или концерты, как правило, направлены как раз на светскую часть. И нам бы очень хотелось популяризировать именно духовную музыку, и, самое главное, православные традиции. Именно поэтому фестиваль проходит в храмах Москвы. За это время мы провели фестиваль и в Донском монастыре, в храме Ирины. В этом году мы проведём его в Марфо-Мариинской обители.
Что это даёт? Это даёт то самое единение с духовностью и нахождение детей среди православных людей, которые являются прямыми носителями традиций. Я вам расскажу. Наш архиепископ ходит по храму и учит детей, которые выступают на нашем фестивале, как креститься, как просить благословения. Он подходит к каждому ребёнку и говорит: «Надо сейчас сложить ручки», — рассказывает про иконы, кому поставить свечи. Это очень важно, потому что многие дети ходят в храм, скорее, как в музей — посмотреть на иконы. И они боятся священников, потому что они не знают, как себя с ними вести. И когда они видят, что им все рады, что им готовы помогать, с ними готовы делиться вот этими традициями, знаниями и, главное, любовью, потому что дети — это любовь. Если есть в сердце любовь, то ты способен работать с детьми.
И мы, организаторы, очень любим детей. Когда они к нам приезжают, мы у них всегда берём интервью, развлекаемся, смеёмся, чтобы это не было какой-то принудиловкой, что напряжённый конкурс, сейчас надо что-то петь и выдать лучший результат — мы же спортсмены. Нет, они приезжают и получают абсолютно другие эмоции, связанные с любовью, заботой, праздником и наслаждением от нахождения на сцене, и не просто на сцене, а в атмосфере, которую создаём все мы.
Сергей Платонов:
— Участвуют только детские коллективы, или есть ещё взрослые?
Екатерина Заборонок:
— Участвует обязательно молодёжь. У нас есть хоры вузов. Я вам хочу сказать — мы до эфира разговаривали — очень в Москве сильно развито вузовское хоровое пение.
Сергей Платонов:
— Вот я знаю, что хор МИФИ есть замечательный, в Бауманском университете есть.
Екатерина Заборонок:
— Да, в Плеханово есть у нас, в Финансовом университете есть хор. И, собственно, какой институт ни возьми: Бауманский институт — у них аж два хора, хор МГУ замечательный. И все они участвуют у нас, в разные годы участвовали, и в этом году участвуют в «Осеннем многоголосии». И это вообще отдельная категория людей, потому что как раз это тоже наше будущее. Это уже те самые сформировавшиеся дети, которых всё ещё надо направлять в правильное русло. Это люди, которые определяются с профессией и тоже насыщают себя правильной пищей. Важно читать правильные книги, слушать правильную музыку и, соответственно, находиться в определённом окружении. И когда они попадают в окружение «Осеннего многоголосия», они слышат очень грамотную речь, они впитывают мысли, которые говорятся со сцены, они слушают километры музыки, которые звучат во все дни фестиваля. Вот обращу ваше внимание, что фестиваль пройдёт с 4 октября по 28 ноября. То есть практически всю осень он идёт. Это не один день, это прям действительно настоящий такой вот локомотив осенний, который мчится. И он практически до зимы ведёт за собой эту творческую хоровую часть.
И вчера мы созванивались с одним из руководителей хоров. Она сказала так: «Мы не можем не участвовать в вашем фестивале. Знаете, почему? Потому что ваш фестиваль заряжает нас на весь год», — вот атмосфера, которая есть на фестивале. Дело в том, что все музыканты — доноры. Они готовы давать километры своей энергии, они готовы делиться этой энергией со всеми участниками фестиваля, и делают это сознательно и с удовольствием. И действительно все заряжаются этой энергией, и бегут дальше по всему году уже совершенно с другим отношением. Отдельно хочу отметить, что фестиваль мобилизует хоровые коллективы. В том плане, что, общаясь с руководителями хоров, мне говорят, что «только для вашего фестиваля мы наконец-то приобрели концертные костюмы», «только для вашего фестиваля мы наконец-то купили концертные папки» и так далее. То есть это действительно хорошая такая движущая сила, которая мотивирует идти вперёд, двигаться и совершенствоваться.
Сергей Платонов:
— Это важно на самом деле для педагогов и коллективов — участвовать в каких-то мероприятиях, потому что это опыт, это рост. Ведь нужно же показывать своё исполнительское мастерство. Поэтому действительно это очень движущая сила для достижения таких светлых целей, как проведение такого замечательного фестиваля. 4 октября он уже стартует, пройдёт в Малом зале Московской государственной консерватории.
Екатерина Заборонок:
— Которой в этом году исполняется 160 лет.
Сергей Платонов:
— 160 лет Московской консерватории. Вы тоже приурочиваете этот фестиваль к этой знаменательной дате. Наталья, расскажите, пожалуйста, какие-то организационные моменты. Вы, как креативный директор, один из организаторов, продюсеров этого фестиваля, расскажите очень подробно о том, как будет проходить фестиваль, на что стоит обратить внимание. И регистрация же уже закончилась, получается, да? То есть принять участие уже невозможно будет? Может быть, кто-то услышит и захочет.
Екатерина Заборонок:
— Наташа, мы же добрые.
Наталья Романова:
— Вот с этого момента, да, я хочу пояснить, что эти вопросы поступают к нам уже практически каждый день. Мы на самом деле сознательно... Ну, мы люди структурированные, хотя мы и музыканты. Ну, в общем, у нас сочетается и творческое, и, скажем, такое организованное начало. Поэтому мы, конечно же, объявили, что сбор заявок у нас был до 15 сентября.
Сергей Платонов:
— Но обычно это ни на кого не действует, да?
Наталья Романова:
— Ну, наверное, самые организованные подали, конечно же, вот в этот период. Потому что у нас есть определённые ограничения по количеству коллективов на каждой площадке. Мы, конечно, очень любим всех, но понимаем, что не каждая площадка может вместить. Поэтому у нас, в принципе, в среднем по 15 коллективов на одной локации.
Екатерина Заборонок:
— Представляете? Одна площадка — 15 коллективов.
Сергей Платонов:
— А вы тут помечаете у себя в программе: 10 коллективов, не более 150 человек.
Наталья Романова:
— Да, вот получается, что так. Но желающих настолько много, люди просятся и просятся дальше. Естественно, мы любим все коллективы. Многие действительно с нами уже все эти годы, многие присоединяются. Как Екатерина уже сказала, очень радостно, что детские коллективы прибавляются с каждым годом. Но в этом году мне особенно приятно сказать, что студенческих очень много новых. То есть, получается, МГИМО коллектив присоединился. Вот сейчас мы ведем переговоры с РУДН. И вообще нас поддерживает Дом Африки в России — на минуточку.
Сергей Платонов:
— То есть африканцы будут петь?
Наталья Романова:
— Да, мы надеемся. Ещё вот у нас новая заявка, и мы очень рады — это МПГУ, иностранные обучающиеся магистратуры. Китайский хоровой коллектив. Представляете? То есть они будут петь русскую музыку. Это же действительно уникально. Вот руководитель тоже мне звонила и советовалась по репертуару. И когда я сказала, что что-то духовное надо в храм Христа Спасителя, она говорит: «Ой, вы извините, но мы не успеем выучить. Но мы очень хотим». То есть это тоже ведь стимулирует к развитию и русских наших участников, и иностранных. Это очень приятно. Конечно же, нас поддерживает и союзное государство. Это очень приятно. Потому что владыка Витебский и Оршанский, собственно, председатель фестиваля. И мы с каждым годом ждём всё больше и больше белорусские коллективы. И в этом году тоже надеемся. Мы вели переговоры и благодарим экзарха Белоруссии, митрополита Вениамина. Он тоже обратил внимание на этот фестиваль, и надеемся, приедут коллективы оттуда. Наверное, естественно, это Божий Промысл. Мы только проводники в Его руках, но приятно быть этими проводниками. Потому что вот эти ощущения, что ты пропускаешь через себя что-то светлое и доброе, наверное, не сравнимы ни с чем. И многие, наверное, делают подобные вещи, но иногда, мы с вами понимаем, что это очень механически выглядит. У нас даже чудеса бывают иногда для галочки.
Сергей Платонов:
— Напомню, что в эфире Радио ВЕРА программа «Пайдейя». Сегодня у нас в гостях Екатерина Заборонок, дирижёр, композитор, художественный руководитель фестиваля «Осеннее многоголосие»; и Наталья Романова, креативный директор фестиваля «Осеннее многоголосие». Очень важный момент: кроме того, что организовывается фестиваль, приглашаются коллективы, вот они поют, всё замечательно, пофотографировались, вот эфир на Радио ВЕРА вышел, ещё, может быть, сюжет на каком-нибудь телеканале. Всё очень здорово и приятно. Потом это всё отобразилось в отчётных документах. Но ведь самое важное же, чтобы дети оттуда вышли с каким-то определённым багажом. Как вы это достигаете? Вот вы уже сказали, что владыка Димитрий учит их, как правильно брать благословение, как креститься, что, безусловно, важно. И, наверное, в детской памяти эти моменты останутся очень надолго, и очень будет памятно, тем более, когда сам архиепископ проводит такую работу в храме. Давайте более подробно поговорим о том, как действительно проведение фестиваля духовной музыки на таких больших площадках города Москвы помогает детям развиваться, воспитывать в себе чувство прекрасного и вообще любовь к музыке.
Наталья Романова:
— Вы знаете, я хочу сказать, что мы все музыканты здесь и понимаем, что хоровой коллектив — это уже такое единство душ и голосов, к чему мы должны стремиться. И много дисциплинирующих факторов и параллелей — это и гармоничное развитие личности и, опять-таки, умение ощущать себя в коллективе. То есть тут, куда ни посмотри, везде для ребёнка, да и потом для студента, и для взрослого, много таких факторов, которые заставляют личность развиваться гармонично, комплексно.
Сергей Платонов:
— Учит слушать других.
Наталья Романова:
— Да, учит слушать, не выделяться, учит любить свой коллектив. Вот у нас Большой академический хор Федерации хорового вокального искусства — более ста человек. И вы знаете, мы действительно как одна семья. То есть это, может быть, звучит как бы так пафосно, но это действительно искренне. То есть мы вместе ездим на гастроли, вместе организуем концертные мероприятия. И действительно, это вот такая какая-то духовная любовь в коллективе есть. Потому что, наверное, мы все концерты свои очень любим. Но на самом деле, когда мы поём в храмах — вот недавно мы были на гастролях в Калининграде, по благословению владыки Серафима. Мы пели в соборе Христа Спасителя в Калининграде. И вы знаете, все вышли с этого концерта — и слёзы на глазах. То есть зрители счастливые. В 10 утра они пришли послушать наш коллектив, в субботу. Это был день преподобного Серафима Саровского — 1 августа. И вот этот трепет, который ощущали все вместе. Даже сейчас вспоминаю этот момент — вот эти голоса, летящие под купол. То есть это настолько всё ценно. Это для взрослых.
А что говорить о детях? Мы видим в их глазах всегда вот это умиление, ощущение восторга. Да, это общение со священниками, это общение с единомышленниками. И очень важный момент: у нас каждый фестивальный день заканчивается сводным хором. Ну, каждый практически, потому что не все площадки позволяют. Но это настолько объединяет все коллективы и все возраста. Это какое-то, знаете, не воспитание по нравоучению, что вот встань сюда, спой ноты те — вот как вы говорили, — а это видение того, что с тобой рядом поёт и студент, и взрослый человек.
Сергей Платонов:
— Что ты тоже единица, и тебе нужно звучать — ответственность.
Наталья Романова:
— Да, и это воспитывает всех совершенно по-другому. То есть это практическая вот эта сторона воспитания ребёнка. И, конечно же, ему хочется петь в этом сводном хоре, ему хочется выучить ноты, ему хочется правильно это петь — опять-таки много факторов. И особенно красиво, когда... Вот мы вас приглашаем на гала-концерт 14 ноября в Зал Церковных соборов храма Христа Спасителя. Там, как правило, звучит более 500 человек в едином порыве. Представляете? Мы славим Бога, потому что, конечно, наша задача, чтобы мы ни делали, хвалить имя Господне в нашей музыке, в нашем творчестве, и радоваться через музыку, и нести эту радость людям. Вот там это самая лучшая, наверное, иллюстрация нашего результата, когда эти 500 человек поют, например, Рахманинова «Богородице Дево, радуйся». В прошлом году мы пели Смирнова «Хвалите имя Господне». А в этом году у нас тоже очень интересная программа сводного хора. И в конце мы споём патриаршие «Многолетие», посвящение юбилею Святейшего Патриарха. И продирижирует его заслуженный артист России Алексей Пузаков, руководитель Московского Синодального хора. То есть это будет действительно настоящий подарок и участникам, и зрителям, и, конечно же, всем нам.
Сергей Платонов:
— Такое «Многолетие» споёте Святейшим Патриарху.
Наталья Романова:
— Да.
Екатерина Заборонок:
— Хотелось бы немножко дополнить ответ Натальи. Дело в том, что, действительно, Наталья правильно отметила, что сводный хор — у нас проходит вот этот сводный хор. Что он даёт? Вот представляете, ребёнок, особенно мальчик, пришёл петь в хор? Ну, вообще, это не мужское дело.
Сергей Платонов:
— Почему не мужское?
Екатерина Заборонок:
— Мужское дело — это, я не знаю, там борьба какая-нибудь, допустим. Мальчиков отдают в какие-то кружки, а тут вдруг, представляете, что ему в общеобразовательной школе говорят?
«А ты куда пошёл?» — «Я на хор». И есть какой-то момент, что как будто немножко стыдно, что ли, что он ходит в эту музыкальную школу. Это с чем я лично сталкивалась, когда работала вот с детками. И есть какой-то неудобный момент: «Ну ты что, на хор, что ли, пошёл?» Или: «Ты на скрипки пилить пошёл?» И когда он оказывается в этом сводном хоре и видит, сколько людей вовлечены в этот процесс, тут возникает другой вопрос: а почему ты не в хоре? Почему тот мальчик, который его осуждал, например, почему он до сих пор вообще не в таком огромном комьюнити находится? Не в храме Христа Спасителя сейчас, а где-то дома смотрит гаджет, телевизор.
Сергей Платонов:
— Я поделюсь такой несколько личной историей. Все же мальчики к определённому возрасту поют высоким голосом. «Дискант» называется. И я помню, я жил в городе Сергиев Посад, меня взяли в хор мальчиков. А где-то осенью у нас отмечается День милиции — я почему-то это запомнил. Я был на репетициях, и пели песню мальчики «Наша служба опасна и трудна». И вроде даже дали фуражки, и мы даже были на сцене — поздравить наши правоохранительные органы с этим замечательным праздником. И почему-то, либо моя мама этот момент пропустила, но выступление хора мальчиков в этих замечательных фуражках я посмотрел на местном телеканале. И я понимал, что я должен был быть там, а меня там не было. Как я это увидел — я не знаю. Для меня был такой очень обидный момент. Я учительнице сказал: «Почему меня не позвали на концерт?»
Екатерина Заборонок:
— И так же у нас: у нас же и трансляции ведутся, и на телеканалах анонсы идут. И вот когда они видят себя... А потом, у нас тоже это всё снимается, и дети, которые не смогли присутствовать, сразу начинают подтягиваться: а вдруг я ещё что-то пропущу, какое-то мероприятие? Ну вот, а потом, у них формируется смысл жизни таким образом. Это же очень сложная тема. Почему? Потому что смысл жизни нельзя пощупать. Это же взрослый, по сути, наделяет смыслом жизни ребёнка. Вот он говорит: беги туда — там здорово, хорошо и тепло. И ребёнок, путём наблюдения, например, за родителем, или путём прямого наставления родителя, начинает получать вот те самые жизненные ориентиры. И если родитель говорит, что ты себе купи дом, когда вырастешь, машину — это можно пощупать, это можно потрогать, и всё понятно с этим. А вот что делать с духовностью, с нравственностью, с воспитанием, с хоровым искусством, с музыкой? То, что вот нельзя пощупать и сказать, насколько это серьёзно, важно и насколько это может стать смыслом жизни. И вот ребёнок, или даже молодой человек, начинает каждый раз переоценивать: вот может ли это быть? И что мы делаем своим фестивалем? Мы, по сути, формируем вот это нематериальное наследие России, нематериальные ценности, которые сейчас очень важны. Потому что с приходом всего материального, простите, с приходом разных маркетплейсов, у нас основной акцент идёт как раз на смену... Как мне бабушка говорила: «Катя, у меня пальто 20 лет, а вот это 30 лет. Зачем ты каждые два года пальто меняешь? Я не понимаю». Раньше другие ориентиры были.
Сергей Платонов:
— Ну, качество раньше было лучше, на самом деле.
Екатерина Заборонок:
— Это сто процентов, но я к тому, что у них ориентиры были не на вещи, не на материалку, а именно на какие-то вот... на развитие. В их время, во времена моей бабушки, она 1926 года рождения, книги. Вот она прочитала книгу — и она сама по себе ценность, потому что у неё что-то спрашивают, и она может дать очень ценные советы. Сейчас же у нас есть интернет, и уже, по сути, те знания, которые хранили наши бабушки и дедушки в головах, их без труда уже можно найти на интернет-ресурсах, так скажем. И задача наша, как организаторов, это как раз формирование нематериальных ценностей, которые прививаем детям и молодёжи.
Наталья Романова:
— А можно я дополню? Вот согласна со всеми словами. И как раз то, что мы делаем — мы, повторюсь, не диктуем, что встаньте сюда и сделайте так, а они впитывают это из того, что создаётся вокруг этого фестиваля.
Екатерина Заборонок:
— Правильный контекст.
Сергей Платонов:
— То есть создать атмосферу.
Наталья Романова:
— Да. И самое главное, понимаете, ребёнка невозможно научить молитве. Мы же понимаем, что пока он маленький, он ходит с нами в храм, складывает ручки, причащается — всё хорошо. Потом возникает период, когда подростки начинают, бунтовать, искать свой смысл жизни. И получается, что в рамках нашего фестиваля мы не учим, но мы, условно говоря, погружаемся в ту же молитву. Ведь это же действительно, когда 500 человек стоят и поют песнопения...
Сергей Платонов:
— Вот Рахманинова целого...
Наталья Романова:
— Да. Это совершенно другое внутреннее состояние.
Екатерина Заборонок:
— Наташа, про площадки ещё расскажи. Дело в том, что когда ребёнок оказывается на сцене Московского зала консерватории, где ходили Танеев, Рахманинов, представляете, что он чувствует?
Сергей Платонов:
— Вы же об этом рассказываете им?
Екатерина Заборонок:
— Обязательно, конечно. Это просветительский момент — кто Рахманинов, кто Танеев, и какие они великие люди.
Наталья Романова:
— То есть у нас получается педагогика не нравоучительная, в нашей ситуации, если начинать теоретически раскладывать, что мы делаем, а совершенно практическая. То есть это всё в такой игровой форме, можно сказать, вовлечении в этот творческий процесс. Но мы понимаем, что ребёнок после участия в фестивале как будто бы выходит совершенно другим человеком. Ребёнок, взрослый. То есть мы же всегда все растём и все учимся. Мы не должны останавливаться на месте. Правильно? То есть учиться должны все. И вот в этом развитии, наверное, и смысл нашего фестиваля. В духовном развитии, прежде всего. И мне кажется, мы сами растём с каждым годом, когда мы провели это чудесное — слово «мероприятие» здесь, конечно, наверное, не так возвышенно, но тем не менее, — этот проект реализовали и понимаем, что мы выросли на ступень. И дальше стремимся к большему.
Сергей Платонов:
— Программа «Пайдейя» на Радио ВЕРА. Напомним, что сегодня в гостях у нас Екатерина Заборонок, дирижёр, композитор, художественный руководитель фестиваля «Осеннее многоголосие»; и Наталья Романова, режиссёр, продюсер, креативный директор фестиваля «Осеннее многоголосие». У микрофона Сергей Платонов. Вернёмся через несколько минут.
Сергей Платонов:
— Программа «Пайдейя» на Радио ВЕРА продолжается. У микрофона Сергей Платонов. В гостях у нас Екатерина Заборонок, дирижёр, композитор, художественный руководитель фестиваля «Осеннее многоголосие»; и Наталья Романова, режиссёр, продюсер, креативный директор фестиваля «Осеннее многоголосие». В первой части программы мы как раз говорили про этот замечательный фестиваль «Осеннее многоголосие». Напомню, что он стартует 4 октября, вот уже стартует. Стартует он в Малом зале Московской государственной консерватории имени Петра Ильича Чайковского. Кстати, Консерватории в этом году 160 лет — очень знаменательно. И продлится он практически всю осень, закончится 28 ноября, то есть два месяца будет фестиваль на разных площадках города Москвы. Замечательно — каждый из нас может его посетить. С программой можно познакомиться на официальном сайте данного фестиваля. Екатерина, вот такой очень важный момент: вы основатель и президент Федерации хорового и вокального искусства. Что это за федерация такая, кто туда входит, и на что направлена ваша деятельность?
Екатерина Заборонок:
— Федерация возникла в 2018 году. Появилась она из необходимости объединить многих-многих руководителей хоров и, соответственно, сами хоровые коллективы под единой эгидой. Дело в том, что я уже тоже с вами, когда беседовала до эфира, обращала внимание, что вот сёла, посёлки варятся, каждый руководитель...
Сергей Платонов:
— А он же и педагог.
Екатерина Заборонок:
— Да, руководитель, педагог... ну, что говорить, у них достаточно скудный ресурс, у них нет музыкальных библиотек, у них нет фестивалей в посёлках. У них коллектив один на весь посёлок, и то созданный, вообще, по какому-то Божьему Проведению. Дело в том, что очень важная образовательная функция — это оснащение наших педагогов. Потому что детей формируют педагоги. Наше будущее России формируется из нашего прошлого, и так было всегда. Поэтому какую информацию даёт педагог, такую информацию впитывает ребёнок. Потому что ребёнок — это всегда нечто такое, знаете, доверчивое, абсолютно беззащитное и готовое к получению любых интересных знаний, преподанных интересно, так скажем, неравнодушным человеком. Потому что можно подать достаточно некачественные знания, но с очень прекрасной улыбкой, обаянием, но подать совершенно не ту информацию. Поэтому возникла вот необходимость создания Федерации хорового и вокального искусства, объединения, прежде всего, руководителей и, прежде всего, детских хоровых коллективов. Потому что это наше будущее, будущее России. И дальше уже мы создали Образовательный форум, на котором мы обсуждали разного рода проблемы. Одна из ключевых проблем образования — это недооценённость хорового пения, выраженная в отсутствии времени, например. То есть 40 минут в неделю для одного хорового коллектива. А потом, когда директор говорит: а где же дипломы, грамоты, лауреатства?
Сергей Платонов:
— Где же концертная программа на 60 минут?
Екатерина Заборонок:
— Где наши новогодние концерты школы? Когда идёт нагрузка в 40 минут в неделю — это невозможно. Дети, вообще, вспоминают названия нот, которые они выучили неделю назад за эти сорок минут, и развитие практически невозможно. И мы начали затрагивать вот эти разного рода проблемы потихонечку. Что это дало? Это дало, во первых, ощущение для людей, что они не одни.
Сергей Платонов:
— Нужность вот такая, да?
Екатерина Заборонок:
— Они не одни, что эти проблемы общие. И иногда проблемы как раз объединяют людей — не только радости какие-то общие, а ещё и общие проблемы очень хорошо тоже объединяют. Дальше у нас организация получила лицензию на проведение образовательных курсов повышения квалификации. И уже я начала приглашать профессиональных ведущих, поскольку я действительно общаюсь с очень квалифицированными, настоящими мастерами своего дела людьми. И что произошло? Произошло общее повышение образовательного уровня. Потому что появился у нас такой этап в жизни, как ковид. Для меня он сыграл в плюс. Почему? Потому что вдруг сознание людей перестроилось на онлайн. И те, кто приезжали к нам за тридевять земель и говорили: какой телевизор? — я к вам приеду, — они вдруг сели дома и прекрасно вышли на онлайн. И, благодаря этому, те педагоги, которые были лишены качественной информации, вдруг начали её активно впитывать, узнавать, делиться со своими коллегами. Параллельно мы проводили разного рода фестивали, потому что теоретические знания всё равно должны выливаться в практическую деятельность. А практическая учебная деятельность обязательно должна выливаться в практическую концертную деятельность, как фиксирование того самого полученного результата. Были моменты: например, есть такой известный специалист по фонопедическому методу развития голоса Виктор Вадимович Емельянов, с которым мы очень много лет сотрудничаем. И вот мы неправильно его методику интерпретировали и дальше показывали неверный результат, соответственно. Потому что онлайн даёт как плюсы, так и минусы.
Сергей Платонов:
— А что за методика? Что это такое — расскажите для слушателей.
Екатерина Заборонок:
— Фонопедический метод развития голоса. Это очень специфические упражнения, которые создал... давайте так, простыми словами скажу: которые создал фониатр, врач, поющий врач, который полностью потерял свой голос на сцене и полностью его восстановил. Когда от него отказались уже все врачи, он назло врагам, что называется, создал свою методику и полностью восстановил голос. Упражнения, если их выполнять точно, как он завещает, так скажем, действительно дают очень хороший эффект. Они очень странные, там есть парадоксальные упражнения, из разряда штробас. Вот этот штробасик такой — очень странный звук даёт очень быстрое восстановление.
Сергей Платонов:
— Екатерина взяла две октавы вниз.
Наталья Романова:
— Лечебное, исцеляющее упражнение.
Екатерина Заборонок:
— Да, иногда это «скриминг» называют.
Сергей Платонов:
— То есть это для тех, кто потерял голос? Бывает, что у музыкантов появляются узелки на связках. И вот именно как раз для них, собственно, и начинается вот эта работа.
Екатерина Заборонок:
— И там очень много интересных упражнений. И, самое главное, вы знаете, есть очень много — немножко мы, конечно, отошли от темы — вокальных певцов, которые говорят, что у них своя методика. Ну, тогда давай мне тетради, учебники, книги. Где она?
Сергей Платонов:
— Систематизируй, да.
Екатерина Заборонок:
— Есть две методики, которые действительно у нас систематизированы — это вот описаны, существуют тетради, существуют уровни, существует видео по этим уровням и аудио. Первая система — Виктора Вадимовича Емельянова, вторая — Дмитрия Ерофеевича Огородного и его потомков уже этой методики. Всё, вот у нас две интересных методики.
Сергей Платонов:
— В общем, разные методики, которые существуют в музыкальной науке, можно так назвать, да? Вот вы это всё пропагандируете, рассказываете нашим учителям, педагогам — как развиваться. Ну, по сути, люди растут вместе со знаниями и начинают применять на местах.
Екатерина Заборонок:
— Да. И федерация растёт, в ней 12 300 руководителей хоров сейчас на данный момент.
Сергей Платонов:
— 12 тысяч?!
Екатерина Заборонок:
— Да. То есть это огромная организация — руководителей, даже не детей. А теперь задумайтесь: в каждой школе есть хор, в каждой общеобразовательной музыкальной школе, в каждом ДК есть хор, в каждом институте есть хор. То есть когда ты как бы не окунаешься в этот мир, его как будто бы не существует для тебя.
Сергей Платонов:
— Вы знаете, недавно один мой знакомый директор православной школы мне жаловался, что не может найти учителя музыки. Он взял одного педагога — там не сошлись они характерами. Всего лишь нужно раз в неделю — стандарт образовательный предусматривает, что как раз один раз в неделю. И вот он не может найти даже просто, скажем, на полставки педагога, представляете? Почему так происходит? У нас не хватает, получается, учителей музыки.
Екатерина Заборонок:
— Обращайтесь.
Сергей Платонов:
— Нужно обратиться в федерацию?
Наталья Романова:
— Теперь вы знаете, что надо обратиться в Федерацию хорового и вокального искусства.
Екатерина Заборонок:
— Найдём, решим все вообще музыкальные проблемы.
Сергей Платонов:
— Вот, видите, как интересно. Значит, директор школы, который к музыке не имеет никакого отношения, может обратиться в федерацию, и ему подберут преподавателя. Ну, слушайте, очень интересно. Знаете, вот если говорить про детей, может быть, вы меня поправите, я очень дружу с одним музыкантом профессиональным. Его мама, у неё фамилия Стулова, она в советское время разработала методику...
Екатерина Заборонок:
— Игорь Стулов.
Сергей Платонов:
— Да, это мой друг — Игорь Стулов.
Екатерина Заборонок:
— Я поняла. Мы с ним в проекте «Ну-ка, все вместе» сидим. И учились мы тоже вместе. Он также выпускник Московской консерватории.
Сергей Платонов:
— В общем, видите, как Игорь нас объединил? Игорь один из продюсеров моего, скажем, музыкального проекта. Но его мама, я с ней общался...
Екатерина Заборонок:
— Она великая женщина.
Сергей Платонов:
— Да, великая женщина. Она одна из советских, скажем так, педагогов, которая разработала... Вы меня поправите, или скажете сами. Она занималась тем, что изучала, как формируется голос у детей, и как его нужно развивать. Кажется, она защитила даже докторскую диссертацию на эту тему. И я как-то вот имел счастье с ней общаться. И мы с Игорем тоже как-то эту тему поднимали. Почему сейчас нет вот этих замечательных детских хоров, которые мы привыкли слушать? Ну, например, знаменитый хор Гостелерадио, хор мальчиков училища Попова, замечательный солист Парамонов. Почему сейчас дети так не поют, как это было в то время? Ну, это для меня, как обывателя... Но я дополню, почему я так думаю, поднимаю эту проблему. Проблема вроде как есть. И мне отвечают наши дорогие Игорь Стулов и его мама, которые говорят о том, что перестали петь дома. То есть дома перестала звучать музыка, и поэтому уровень детей немножко понижается. А раньше, в советское время, и особенно ещё в дореволюционное время, пели постоянно. Ну, были традиции определённые. И дети с детства слышали, как поют родители, и это передавалось дальше. Сейчас, на самом деле, якобы традиция такая прерывается, она не очень такая ярко выраженная.
Екатерина Заборонок:
— Мы сейчас с Натальей «закипели».
Сергей Платонов:
— Я еле договорил свой спич, да. Ну, возразите, пожалуйста.
Екатерина Заборонок:
— Вы, наверное, почувствовали наши флюиды, негодование, мягко говоря.
Сергей Платонов:
— Вот я не профессиональный музыкант, я люблю очень музыку. Почему я люблю эту музыку? Потому что мой папа пел на гитаре песни, я вместе с ним пел. Если бы мой папа не играл на гитаре, не пел песни, наверное, я бы так не любил музыку, как люблю её я сейчас. Я думаю, что это тоже имеет место быть.
Наталья Романова:
— Ну, правильно вы говорите. Например, я, как академическая певица, естественно, мои все дети, их четверо выросли, уча со мной арии внутриутробно. Естественно, первые слова были не «мама», «папа», а там... «фуникули», «фуникуля», например. То есть они пели на итальянском просто наизусть, потому что они так вот запомнили внутриутробно. А что касается хоровых коллективов, конечно, хотим возразить, потому что в нашем фестивале, разумеется, огромное количество детских хоров, как мы же говорили. И вот не так давно мы проводили большое мероприятие на День России в Царицыно, о чём мы вам тоже до эфира рассказывали.
Сергей Платонов:
— И сейчас рассказываете нашим слушателям — расскажите.
Екатерина Заборонок:
— Это называлось очень красиво: «Хоромарафон в Царицыно». Музей-заповедник Царицыно был организатором, а мы как творческая составляющая выступили. Там идея была очень чудесная: пело всё Царицыно в течение вот этого одного праздничного дня России. В определённое время с последовательностью в разных точках Царицыно звучали коллективы. Было более 30 вот этих точек. И даже были поющие лодки. Представляете? Были коллективы, которые мы посадили в лодки, и они пели. Были паровозики поющие. То есть это не только стационарные локации. И вот вы говорите, что низкий интерес к хоровому пению. Но вот хочется сказать обратное, потому что зрители следовали за каждым коллективом.
Наталья Романова:
— Скажи, что хоры Академии Попова живы.
Сергей Платонов:
— Нет, конечно, живы.
Екатерина Заборонок:
— Вот! И одни из участников — это как раз наши любимые хоры Академии Попова. Они поют прекрасно. И вот эту песню из детства «Прекрасное далёко» они как раз и исполняли на гала-концерте. И вот эти костюмы, эти формы — такое ощущение, знаете, стабильности мало сейчас в жизни, а вот их уровень настолько высок и качественен, что это прям очень приятно.
Сергей Платонов:
— Для меня советское исполнение этих песен считается эталонным.
Екатерина Заборонок:
— Так вот оно до сих пор такое же прекрасное.
Сергей Платонов:
— Значит, проблема не в том, что я... Почему я формулирую такое мнение? Значит, недостаточно популяризовано, значит, проблема в том, что мы не всегда ярко об этом рассказываем.
Екатерина Заборонок:
— Вы знаете, я немножко хочу ясность внести. Дело в том, что сейчас эстетика поменялась. Если во времена пионерии, пионерских времён была другая культура звука — у них был такой достаточно резкий, открытый звук. И давайте так: Серёжа Парамонов себе сорвал голос, и он не стал в итоге продолжать.
Сергей Платонов:
— Да, он больше не пел.
Екатерина Заборонок:
— Дело в том, что вот эта манера пения, достаточно громкая, форсированная и открытая, как раз дала худший результат, то есть в итоге она навредила голосу. И как раз Виктор Вадимович Емельянов про это много говорил. И вот этот момент, вот этот критерий он учёл в своей методике и сделал так, чтобы уберечь детей от подобных ошибок. Да, эстетика такая была. То есть представьте: наше ухо привыкло к одному звуку и к одним децибелам, например. У нас появились вот эти колонки, системы. Это уже вообще другой уровень восприятия музыки.
Сергей Платонов:
— Обработка звука другая совершенно.
Екатерина Заборонок:
— Да, абсолютно. И мастеринг, и прочие наши замечательные вещи XXI века. А тогда это было другое восприятие и другая эстетика музыки. Поэтому я думаю, что мы к той открытой пионерской манере уже не вернёмся. Мы сейчас за детей, мы за сохранение голоса, мы за здоровье нации. И поэтому сейчас идёт более такой культурный звук, основанный на защитных механизмах голосообразования. Вот если знать, как включать вот эти защитные механизмы голосообразования, тогда человеческий голос может выдержать совершенно огромную нагрузку.
Сергей Платонов:
— Я вам за это очень благодарен, потому что впервые мне это объяснили профессионально. Я думаю, слушателям тоже. Потому что всё-таки я подчеркну, что я не профессиональный музыкант, но очень люблю слушать хорошую музыку, как и многие наши слушатели, кстати.
Екатерина Заборонок:
— Да, дорогие, берегите ваши голоса. Они вам ещё пригодятся.
Наталья Романова:
— Но пойте, но постоянно пойте.
Сергей Платонов:
— Программа «Пайдейя» на Радио ВЕРА. Напомню, что у нас сегодня в гостях Екатерина Заборонок, дирижёр, композитор, художественный руководитель фестиваля «Осеннее многоголосие»; и Наталья Романова, режиссёр, продюсер, креативный директор фестиваля «Осеннее многоголосие». Продолжаем нашу беседу. Она всё становится интереснее и интереснее. Мы начинаем спорить.
Наталья Романова:
— Мы хотим уже много чего сказать.
Сергей Платонов:
— Да. Например, я тоже отец, у меня есть дети. И я считаю, что самое важное — это дать классическое образование музыкальное. Будет ли он музыкальным человеком в будущем, станет ли он профессиональным музыкантом — мне, скажем так, сейчас всё равно. Но я считаю, что базу, вот эту музыкальную школу, хорошую музыку классическую — не важно, что ты потом будешь, может быть, ты рэп захочешь читать всю свою жизнь — пожалуйста, хотя мне этот жанр музыки очень не нравится, — делай всё, что угодно, но получи базу. И вот я считаю, что это очень важно. Что вы скажете? Как здесь быть? Может быть, ребёнок порой не всегда показывает свои таланты, все разные: кто-то зажатый, кто-то боится, кто-то не имеет каких-то дарований, скажем так. Но вот здесь?
Наталья Романова:
— Вы знаете, мы же прекрасно понимаем, что нет детей без дарований. Господь Бог всегда создаёт всех правильно.
Сергей Платонов:
— Какой талант есть.
Наталья Романова:
— Конечно. Таланты даны всем — это, в общем, истина известная. Просто задача любого родителя, и далее уже педагога, этот талант раскрыть, взрастить и огранить, как хорошую драгоценность. И, конечно же, вот как говорила и как действовала императрица Екатерина, воспитывая своих внуков царственных, она говорила, что должна показать весь спектр возможностей, попробовать ребёнка в разных направлениях, и дальше он уже раскроется и выберет сам. Ведь вот эта дореволюционная система образования действительно прекрасна. И особенно мы можем на примере царской семьи посмотреть, как детей императорских обучали всему. Даже сами родители были вовлечены в процесс, они занимались воспитанием. Конечно же, это всё шло через любовь, через душевность, через евангельские истины. Но вот это творческое начало не может не проявиться в ребёнке, если этим заниматься. Правильно же? И вот это наша задача — увидеть и правильно это культивировать. Поэтому, в принципе, то, что мы делаем, это, наверное, как такие моменты, когда мы этим росткам помогаем взрасти быстрее, видимо, чем могли бы быть. Может быть, некоторые родители не занимаются детьми, а тут они оказались у нас на фестивале, и этот росток пророс быстрее — попал в благодатную почву. Ведь это важно?
Сергей Платонов:
— Да, это, конечно, важно. Я, например, заметил, что мой ребёнок не очень хорошо успевает по сольфеджио. Я открыл тетрадку, начал вспоминать: субдоминанта, доминанта, что такое «до мажор», как это играется, какие там ступени. Стало достаточно очень интересно. И вот мы вместе с ним сейчас занимаемся. И, благодаря тому, что у меня была музыкальная школа, я действительно вспоминаю эти моменты — и как чёрная клавиша нажимается, и как эта нота называется тоже действительно очень интересно. А ещё, знаете, тоже поделюсь таким опытом, потому что для родителей это важно. Потом, если мы ребёнку даём базу определённую, и он, когда станет в свою очередь родителем, вот я, как пример: если бы у меня не было музыкальной школы, мы бы с ним там буксовали очень долго, и нас бы выгнали из музыкальной школы. Но именно вот этот процесс: открыл учебник, начал изучать сам, вспоминать эти моменты. И мы с ним начали аккуратненько так петь эти вот упражнения, очень достаточно интересно получилось. Такой вот небольшой опыт.
Наталья Романова:
— Но ведь главная же наша задача, как родителей, передать любовь к музыке. Правда ведь?
Сергей Платонов:
— Да, это самое главное, я считаю.
Наталья Романова:
— А не вот эту, скажем так, схематичность, когда сольфеджио, как правило, мало кому нравится. И это большая задача грамотных педагогов — заставить его полюбить. Понятно, мы без него не можем, но наша сверхзадача, в принципе, не отбить интерес к музыке у ребёнка через вот эти вот сухие уроки. Поэтому нам тут, в общем, надо искать и искать новые способы вдохновения детей.
Екатерина Заборонок:
— Просто своим опытом поделюсь, таким интересным, который немножко акценты такие яркие добавит. Яркие акценты осени. Значит, когда я была беременна своей дочкой, мы делали УЗИ. И во время УЗИ она постоянно пела.
Сергей Платонов:
— А как это?
Екатерина Заборонок:
— Она открывала рот и дирижировала ручками вот так вот. Я думаю: ну, понятно — вся в мать. А дальше было интересно, потому что у нас забеременела артистка хора, ей делают УЗИ — то же самое: ребёнок поёт. Открывает рот, поёт, и что-то все время... «Ой, певец растёт», — это сказала врач, которая не знала вообще, что Майя в хоре поёт у нас. И дальше, когда он родился, врач сказала: «У вас баритон». Она говорит: «Как?!» — «А он орёт баритоном!» (Смеётся.) Ну вот, потому что она пела до последнего. Прям до родов она у нас пела в хоре. И это настолько сказалось: ребёнок постоянно поет. И сейчас — вот она только-только летом родила — он постоянно поёт. Интересно, да?
Сергей Платонов:
— А, кстати, маленькие дети, когда кричат, они почему так долго кричат? Потому что у них опёртый звук. Правильно, да? То есть они правильно кричат, у них правильная вокальная позиция.
Екатерина Заборонок:
— Да, пока ещё страхи у них не образуются. А страхи почему образуются? Потому что родители говорят: не шуми, не кричи, не ори! И ребёнок начинает сам зажиматься, зажиматься. И сто процентов приходящих ко мне взрослых людей, которые не могут интонировать, это те самые дети, которым сказали «не кричи». Потому что высокие ноты — это крик. Это оформленный крик — давайте так. А у человека — я говорю: «Ты как? Ты ругаешься? Давай, поори на меня!» — «Я не могу», — он мне говорит. Я говорю: «А как ты гнев выражаешь?» — «Ну, внутри», — всё. И как тогда он будет верхи доставать? Фактически никак.
Сергей Платонов:
— Надо разозлиться немножко, да?
Екатерина Заборонок:
— Ещё штрихи к портрету. Вот ценность самой музыки. Я очень люблю разговаривать с немузыкантами, обожаю. И вот когда от них эту обратную связь получаешь... вот я свою соседку спрашиваю: «Слушай, Юля, ты на фортепиано занималась, да? Вот ты же сейчас никак не связана с музыкой. А что тебе дала вот эта музыкальная школа?» Она говорит: «Слушай, я так своей матери благодарна за то, что она меня отдала в музыкальную школу. Я её вообще терпеть не могла в своё время, что меня куда-то водят. И вообще это какое-то насилие. Значит, я её закончила. А потом поняла, что она меня собрала, сконцентрировала. Я такая рассеянная была, а тут ты сидишь и тыкаешь вот эти вот нотки, клавиши. Это же какая концентрация внимания должна быть!»
Сергей Платонов:
— Это как математика, на самом деле.
Екатерина Заборонок:
— Это сто процентов, конечно. А почему Эйнштейн играл на скрипке?
Сергей Платонов:
— Талант.
Наталья Романова:
— Синхронизация полушарий.
Сергей Платонов:
— Это тоже.
Екатерина Заборонок:
— Да, это то, о чём говорит Татьяна Черниговская — корпус коллозум. То есть у нас есть одно полушарие, которое отвечает за творчество. И есть второе полушарие, которое отвечает, по сути, за логику, за точные науки, за цифры и так далее. А между ними вот этот корпус коллозум. И музыка развивает вот эту межполушарную связь. И получаются на выходе очень нестандартные люди, которые могут и договора заключать, и считать, и одновременно улетать в мир иллюзий, в мир фантазий, в мир музыки, в мир образов, и очень нестандартно мыслить, выдвигать супернестандартные идеи. Чувства развивает, согласны?
Сергей Платонов:
— Да, конечно.
Екатерина Заборонок:
— Музыка сто процентов развивает чувства, особенно если это математик, учёный. А у них нет чувствительного восприятия. То есть если ты их спросишь: «Расскажи, как тебе картина?» — скажет, что много зелёного, поменьше красного и совсем немножко синего.
Сергей Платонов:
— И очень дорого.
Екатерина Заборонок:
— Да, вот правильно: или дорого. А что ты чувствуешь к этой картине? И вот здесь человек просто зависает.
Сергей Платонов:
— Кстати, это к детям тоже применимо. Вот очень полезно детей спрашивать: «Вот ты послушал сейчас эту песню, что ты почувствовал, что тебе понравилось?»
Екатерина Заборонок:
— Что чувствуешь? И они даже дышать перестают иногда.
Сергей Платонов:
— Они зависают, да. Кстати, есть большая проблема, и неоднократно даже у этого микрофона я об этом говорил, когда детям навязывается определённая музыка. Вот у них есть умные колонки, и мои дети постоянно с ней общаются. Иногда я в шоке от того, что там происходит. И я запрещаю умной колонке воспроизводить эту музыку. Ну, а запретами ничего не добьёшься. И я помню, как я провёл эксперимент: мы ехали сутки в машине, и нужно было о чём-то говорить. И примерно половину пути мы слушали музыку, и свой плейлист я просто ненавязчиво, как-то деликатно, аккуратно навязал своим детям. Потом я заметил, что они умную колонку просили: спой вот это. Причём они названия песен не знали, они говорили какие-то строчки из песен, и умная колонка им воспроизводила. Им это очень понравилось. То есть формирование вкуса и музыки может быть ещё и вот таким. Ну, музыка у меня всё-таки была и классическая, и церковная, ну и какая-то хорошая эстрадная.
Наталья Романова:
— Я несколько лет подряд вела занятия в одной студии родительства и материнства, она называлась «Лествица», с прекрасными моими друзьями. Это школа, в которой, соответственно, готовились к беременности, к родам. И потом уже объединение, такое сообщество тех, кто уже, собственно, стали родителями. И у меня был очень интересный опыт заниматься и с грудничками музыкальным развитием, и с мамочками беременными. И вот интересное очень наблюдение, что мамочки, которые пели, на этих занятиях участвовали — там много разных развивающих моментов было, — после родов приходили с грудничками, и те узнавали музыку, под которую мы занимались. То есть эмоциональное реагирование было мгновенное. То есть ребёнок мог спать или молочко сосать — и вдруг огромные глаза. То есть при включении определённого плейлиста, под который мы занимались с беременными, он сразу начинал выдавать совершенно яркие, живые эмоции. И, в принципе, не все мамочки были музыкантами, но исследование развития дальнейшего этих детей очень приятно в том плане, что они все стали творческими людьми. То есть это внутриутробное музыкальное развитие дало очень положительные результаты.
Сергей Платонов:
— Безумно не хочу говорить это, но время нашей программы подходит к концу. Очень важно любить музыку. И очень важно то, что проходит такой замечательный фестиваль «Осеннее многоголосие». Очень важно, что вы уже 15 сезонов этим занимаетесь. И очень коротко напомню нашим слушателям, что уже 4 октября стартует этот замечательный фестиваль. Продлится он почти два месяца. Закончится он 28 ноября. Всю информацию можно найти на сайте. Я напомню, что в гостях у нас были: Екатерина Заборонок, дирижёр и композитор, художественный руководитель фестиваля «Осеннее многоголосие»; Наталья Романова, креативный директор этого замечательного фестиваля. Спасибо вам огромное, что вы сегодня к нам пришли.
Наталья Романова:
— Спасибо, что пригласили.
Екатерина Заборонок:
— Спасибо. Было очень приятно общаться.
Сергей Платонов:
— Спасибо вам. Напомню, что наши регулярные беседы об образовании организуем мы совместно с образовательным проектом «Клевер Лаборатория», который собирает лучшие, самые интересные опыты работы в области образования и воспитания. Узнать подробнее об этом проекте, стать участником или поддержать его вы можете на сайте: clever-lab.pro.
У микрофона был Сергей Платонов. До свидания.
Все выпуски программы Пайдейя
Псалом 127. Богослужебные чтения
Вы знаете, как звучит самое страшное библейское проклятие? Ответ можно найти в псалме 127-м, который звучит сегодня за богослужением в православных храмах. Давайте послушаем.
Псалом 127.
Песнь восхождения.
1 Блажен всякий боящийся Господа, ходящий путями Его!
2 Ты будешь есть от трудов рук твоих: блажен ты, и благо тебе!
3 Жена твоя, как плодовитая лоза, в доме твоём; сыновья твои, как масличные ветви, вокруг трапезы твоей:
4 так благословится человек, боящийся Господа!
5 Благословит тебя Господь с Сиона, и увидишь благоденствие Иерусалима во все дни жизни твоей;
6 увидишь сыновей у сыновей твоих. Мир на Израиля!
Вы знаете, как звучит самое страшное библейское проклятие? В книге Второзаконие Моисей предупреждает евреев, что если кто-то из них не будет хранить верность Богу, то «с женою обручишься, и другой будет спать с нею; дом построишь, и не будешь жить в нём; виноградник насадишь, и не будешь пользоваться им». Жена, дом, виноградник — это как раз те образы, которые лежат в основе прозвучавшего псалма. Псалмопевец берёт древнюю формулу проклятия и словно выворачивает её наизнанку.
Жена рядом с тобой, она, как плодовитая лоза, и твой дом наполнен детским смехом. В книге древнееврейского пророка Исаии такое изобилие является признаком будущего Царства Бога. Вот как он пишет: «будут строить дома и жить в них, насаждать виноградники и есть плоды их... избранные Мои долго будут пользоваться изделием рук своих».
Так тексты библейские тексты сообщают нам важную мысль: проклятие не в том, что у человека нет урожая. Проклятие в том, что урожай есть, но достаётся он не ему. В книге Екклесиаст с горечью говорится об этом. Бывает, что Бог даёт человеку богатство, «но не даёт ему Бог пользоваться этим», такую ситуацию Екклесиаст называет «тяжким недугом». С другой стороны, в его же книге читаем, что умение вкусить плоды своего труда — «это от руки Божией», то есть это благодатный дар.
Поэтому в центре псалма находится очень простая мысль: «блажен ты, и благо тебе». Буквально это можно понять так: «ты счастлив, когда тебе хорошо». Или, говоря иначе, благословение и блаженство — это когда человек умеет увидеть и вкусить то, что Бог ему дал. Господь благословляет нас не только плодами, но и способностью им радоваться и использовать себе во благо.
Согласитесь, для нас — весьма актуально. Ведь мы постоянно откладываем жизнь на потом: «вот закрою ипотеку, вот дети вырастут, вот выйду на пенсию, тогда и поживу». А когда это «потом» наступает, оказывается, что дети выросли без нас, а радоваться мы так и не научились.
Вспоминается в связи с этим пьеса А.С. Пушкина «Скупой рыцарь». Барон всю жизнь копит золото, то и дело спускается в подвал и любуется сундуками. При этом он не тратит ни монеты ни на себя, ни на собственного сына, который ходит в рваном платье и оброс долгами. Сокровища, ради которых жил барон, ни разу не стали для него радостью. В итоге он умирает с криком «Где ключи? Ключи мои!» В предсмертной агонии он всё ещё продолжает думать только о своих сундуках. Безумец, не правда ли?
Как же нам избежать этой ловушки? Ответ псалом даёт в первой строке: «блажен боящийся Господа». Страх Божий — это благоговение человека, который видит в жене, в доме, в своём винограднике, в детях не собственную заслугу и не средство, а Божий дар. И постоянно благодарит за это Творца. Только благодарное сердце умеет замечать то, чем владеет. «Ходящий путями» Бога живёт в сегодняшнем дне, а не в бесконечном «потом». И то благо, которое мы откладывали на старость, оказывается уже сейчас за нашим столом. И мы не просто знаем об этом, но переживаем эту реальность всей нашей душой.
Проект реализуется при поддержке Фонда президентских грантов

Первое послание к Тимофею святого апостола Павла

Рембрандт (1606—1669) Апостол Павел
1 Тим., 278 зач., I, 1-7

Комментирует протоиерей Павел Великанов.
Приходилось ли вам сталкиваться с ситуацией, когда вроде бы как вполне благонамеренный человек разъясняет вам ту или иную истину, но после разговора вы чувствуете себя, словно бы на вас вылили ведро воды — и мокро, и холодно, и вообще — не по себе?
Сегодня в храмах читается отрывок из 1-й главы 1-го послания апостола Павла к Тимофею — где апостол чётко объясняет, каким именно должно быть наше свидетельство о Божественной истине. Давайте послушаем.
Глава 1.
1 Павел, Апостол Иисуса Христа по повелению Бога, Спасителя нашего, и Господа Иисуса Христа, надежды нашей,
2 Тимофею, истинному сыну в вере: благодать, милость, мир от Бога, Отца нашего, и Христа Иисуса, Господа нашего.
3 Отходя в Македонию, я просил тебя пребыть в Ефесе и увещевать некоторых, чтобы они не учили иному
4 и не занимались баснями и родословиями бесконечными, которые производят больше споры, нежели Божие назидание в вере.
5 Цель же увещания есть любовь от чистого сердца и доброй совести и нелицемерной веры,
6 от чего отступив, некоторые уклонились в пустословие,
7 желая быть законоучителями, но не разумея ни того, о чем говорят, ни того, что утверждают.
Апостол Павел предлагает чётко разделять два подхода в научении других: первый — «научение ради научения», и второй — «научение ради любви». Преподобный авва Дорофей описывает вложенное в человека нравственное свидетельство как «помысл, имеющий в себе, подобно искре, и свет и теплоту». Позволю себе оттолкнуться от этого образа и через него посмотреть на слова апостола.
Что такое «свет и теплота»? Например, живой огонь: рядом с ним не только отступает темнота, но и отогревается замёрзший человек. Полная противоположность этому — пыточная холодная камера, где во время допроса на человека направляют мощный свет прямо в глаза — чтобы причинить ему ещё большую боль и не позволить заснуть. Холод клонит в сон, свет не даёт покоя — и страдания заключённого только ещё больше усиливаются.
Правильное научение христианским истинам, по мысли апостола, должно не только исходить из «чистого сердца и доброй совести и нелицемерной веры» — но и быть постоянным диалогом с адресатом научения, его внутренним состоянием. Проповедник должен быть чутким к тому, как его слова отзываются в другой душе. Если наши слова ещё сильнее «подмораживают», «замыкают на себе», «отчуждают» — значит, сами того не заметив, мы направили свой «прожектор» прямо человеку в глаза. Но если мы руководствуемся заповедью о любви — то любое наше наставление должно быть не «ослеплением» другого истиной — а аккуратное, постепенное «приручение» его к свету как таковому. Человек не только должен увидеть «свет» — но и испытать «внутреннюю теплоту», ощутив которую, он сможет шаг за шагом всё ближе «подсаживаться» к нашему костру.
И ещё одна деталь. Чем ближе человек к горящему огню — тем больше «одёжек» он начнёт снимать. «Одёжки» — это наши психологические «защиты», которые уберегают нас от проблем, когда мы находимся в агрессивной враждебной среде. Чем открытее, откровеннее мы становимся в разговоре — значит, тем большую внутреннюю теплоту начинаем ощущать.
Вот и признак — следуем ли мы заповеди апостола или «вещаем» по своим представлениям: если мера открытости и доверия растёт — значит, мы точно на правильном пути!
Проект реализуется при поддержке Фонда президентских грантов

Псалом 127. На струнах Псалтири
1 Блажен всякий боящийся Господа, ходящий путями Его!
2 Ты будешь есть от трудов рук твоих: блажен ты, и благо тебе!
3 Жена твоя, как плодовитая лоза, в доме твоем; сыновья твои, как масличные ветви, вокруг трапезы твоей:
4 так благословится человек, боящийся Господа!
5 Благословит тебя Господь с Сиона, и увидишь благоденствие Иерусалима во все дни жизни твоей;
6 увидишь сыновей у сыновей твоих. Мир на Израиля!











