Поделиться
Российские правители прекрасно понимали важность дороги меж центром России и Сибирью. Именно поэтому уже в начале освоения Сибири - в 1689 году вышел царский указ о строительстве Великого Сибирского тракта, который был окончательно построен в середине XIX века. Тракт стал самой длинной в мире дорогой - протяжённость пути от Москвы аж до самого Пекина составляла по разным подсчётам от 8332 до 8839 вёрст.
Тракт работал вовсю. Ежегодно по нему проходило 100 тысяч подвод. В обе стороны шли обозы и караваны с товарами, ехали чиновники, переселенцы, воинские команды. Но ни скорости передвижения по тракту, ни его пропускной способности катастрофически не хватало. Не хватало уже к моменту завершения его строительства.
В поданном в 1868 году императору Александру 3-му адресе от сибирского купечества писано было: «Одни мы, Государь, сибирские Твои дети, далеки oт Тебя, если не сердцем, то пространством. Большие мы от того терпим нужды. Богатства пашен почвы лежат без пользы для престола Твоего и нас. Даруй нам железную дорогу, приблизь нас к Себе, отчужденных oт Тебя. Повели, чтоб Сибирь внедрилась воедино во едином государстве».
В 1886 году на отчете иркутского генерал-губернатора Александр 3-й наложил резолюцию: "Уж сколько отчетов генерал-губернаторов Сибири я читал и должен с грустью и стыдом сознаться, что правительство до сих пор почти ничего не сделало для удовлетворения потребностей этого богатого, но запущенного края. А пора, давно пора".
И, наконец, в феврале 1891 года сооружение магистрального рельсового пути через Сибирь было утверждено на следующих принципах:
1. Сибирская железная дорога должна строиться сплошной.
2. Строительство начнется с запада от Златоуста на Челябинск и с востока от Владивостока на Хабаровск.
3. Строительство будет идти одновременно.
4. Вся дорога будет сооружена государством.
Последний пункт появился не напрасно. Уж больно строительством заинтересовались иностранные концессионеры. Однако тогдашний министр путей сообщения Гюббенет, считавший что дорога должна быть русской ответил некоторым из заинтересовавшихся что он "не имеет оснований входить в какие-либо переговоры или в рассмотрение настоящего заявления, так как правительство вовсе не выражало намерения обращаться в этом деле к частной предприимчивости".
Идея грандиозного замысла – строительства Сибирской железной дороги уже не просто витала в воздухе. Она начала претворяться в жизнь.
Исповедница Наталия Фредерикс
Поделиться
«Возлюби ближнего твоего как самого себя». Эта евангельская заповедь Христа начертана на свитке, с которым изображена на иконе святая исповедница Наталия Соловецкая. В миру Наталия Модестовна Фредерикс. Аристократка, придворная дама, фрейлина трёх императриц. Женщина, чья жизнь стала подвигом милосердия, любви к ближнему и верности Богу.
Наталия родилась в 1864 году, на территории современного Донецка, в Знаменовке — родовом имении дворян Фредериксов. Представители этой российской аристократической фамилии со времён Екатерины Великой служили при дворе российских императоров. С юного возраста окунулась в придворную жизнь и Наталия. Сорок лет её придворной службы прошли отнюдь не в праздности. Как только выдавалось свободное время, Наталия спешила в Знаменовку, которую унаследовала после кончины родителей. Там для крестьян она на личные средства построила школу, больницу и новую церковь.
В 1914 году началась Первая Мировая война. Баронесса Наталья Фредерикс в первые же её дни поступила на курсы сестёр милосердия и отправилась на фронт в составе военно-санитарного поезда великой княгини Елизаветы Фёдоровны. С войны вернулась награждённая медалью «За усердие» на Анненской ленте. В те годы она, по некоторым сведениям, приняла тайный постриг и стала монахиней в миру.
В октябре 1917-го к власти пришли большевики. Была расстреляна царская семья. Большинство знакомых Наталии Фередрикс эмигрировали. А она осталась. Устроилась на работу в библиотеку. В революционном Петрограде стала членом приходского совета Сергиевского собора на Литейном проспекте. В 1919-м Наталию Модестовну арестовали за активную церковную деятельность. Полгода она провела тогда в подмосковной тюрьме. А в 1924-м, после второго ареста, баронессу приговорили к двум годам заключения в Соловецком исправительно-трудовом лагере. Трудно представить, но Наталия Модестовна радовалась. Для неё Соловки были не местом каторги, а святыней — лагерь располагался в древнем Соловецком монастыре, пусть и поруганном безбожной властью.
Наталья Модестовна безропотно переносила тяготы лагерной жизни. По 14 часов в день трудилась на кирпичном заводе, эта работа считалась в лагере самой тяжёлой. По возвращении в барак брала тряпку и наводила чистоту. Потом тихонько молилась перед маленькой иконой. Глядя на баронессу, и другие арестантки далёкие от веры в Бога, постепенно менялись. На Страстной неделе 1925 года женщины из барака, в котором жила Наталия Фредерикс, тайно исповедовались и причастились у священника, заключённого здесь же, на Соловках.
В 1926 году в лагере началась эпидемия сыпного тифа. Заражённых было много, медицинского персонала не хватало. Арестантки даже за двойной паёк не соглашались помогать медсёстрам. А Наталия Модестовна добровольно пришла к лагерному начальству. Сказала: «Я сестра милосердия, знаю, как обходиться с больными». Баронесса ухаживала за несчастными. И вскоре заразилась сама. Начальник санчасти предложил ей отдельную палату и уход. Наталья Модестовна отказалась. «Лучше послужу больным. У меня есть ещё немного времени». Спустя несколько дней баронесса Наталия Фредерикс скончалась. Однажды в лагере она произнесла слова, которые многим тогда запомнились и помогли: «Мы думаем о тяжёлом, и не даём себе труда разглядеть радости. Сколько бы ни было тяжёлого в жизни, всегда ещё столько остаётся, в чём можно черпать силу, смысл и радость!»
Все выпуски программы Жизнь как служение
Павел Корин
Поделиться
Московское метро, станция «Комсомольская» Кольцевой линии, одна из самых оживлённых в столичной «подземке». Люди спешат куда-то по своим делам. А со сводов зала смотрят на них русские полководцы: Александр Невский, Дмитрий Донской, Минин и Пожарский. Витязи на фоне златоглавых храмов высоко держат знамёна со святыми ликами. Ведут солдат в бой Суворов и Кутузов. Защитники Родины встречают Победу у стен Рейхстага в Берлине. Мозаичные панно необыкновенной красоты рассказывают о победах и духовной силе русского народа. Создатель этих шедевров, а ещё — мозаик на станциях «Новослободская кольцевая», «Павелецкая кольцевая», «Смоленская» Арбатско-покровской линии — художник Павел Дмитриевич Корин. Он говорил: «Дух в человеке — главное. И мне, в меру моих возможностей, хочется воспевать человеческий дух».
Павел Корин родился в 1892 году в посёлке Палех Ивановской губернии, в семье потомственного иконописца. Увы, отец не успел передать сыну навыки собственного мастерства — когда Павлу исполнилось пять лет, родитель скончался. И всё же Павел пошёл по его стопам. Премудрость церковного искусства он постигал в Палехской иконописной школе, которую окончил в 1907-м. Через год, когда Павлу исполнилось 16, он отправился на заработки в Москву, чтобы помочь матери и младшему брату. Семья после кончины отца жила бедно. В Первопрестольной Павел поступил на работу в иконописную палату Донского монастыря. Там молодого талантливого мастера заметила великая княгиня Елизавета Фёдоровна. И пригласила расписывать Покровский собор в основанной ею Марфо-Мариинской обители милосердия на Большой Ордынке. В Марфо-Мариинской обители Корин познакомился с Михаилом Нестеровым. Известный живописец оказал большое влияние на молодого художника. В одной из личных бесед Нестеров сказал: «Знаете, искусство может быть не только профессией, но и подвигом». Эти слова Павел запомнил на всю жизнь.
Подвигом Павла Корина в искусстве стала картина «Реквием», также известная как «Русь уходящая». Её идея возникла у художника в 1925 году, во время отпевания Патриарха Тихона (Беллавина) в Донском монастыре. Несмотря на то, что в самом разгаре были большевистские гонения на Церковь и верующих, проститься с Патриархом пришли сотни людей: архиереи, монахи, священники, военные, интеллигенция, крестьяне, странники, нищие. Казалось, Русь во всём её многообразии собралась здесь. Корин тогда остро почувствовал: провожают не только Патриарха, но и целую эпоху. Об этом прощании со Святой Русью он и решил написать полотно.
Для каждого из персонажей Корин делал эскизы с натуры, с реальных личностей. Павлу Дмитриевичу позировали митрополит Трифон (Туркестанов), иеромонах Пимен (Извеков), будущий Патриарх Московский и Всея Руси, схиигумения Фамарь (Марджанова), писатель Максим Горький и многие другие. Работу над эскизами Корин продолжал на протяжении 27 лет. Собрать замысел воедино и перенести на заранее подготовленный огромный, более чем в 50 квадратных метров, холст Павел Корин так и не успел. Однако запечатлеть Русь уходящую всё-таки сумел. Эскизы к полотну сами по себе являются шедеврами; сегодня их можно увидеть в Третьяковской галерее и её филиале — Доме-музее Павла Корина на Малой Пироговской улице в Москве.
Все выпуски программы Жизнь как служение
Окказианализмы — что это такое
Поделиться
Нам шагать по лестнице
Незачем с тобой —
Лестница-чудесница
Бежит сама собой!
Только за перила
Крепче ухватись.
Ишь как покатила
Сверху вниз!
Это известные многим с детства строчки из стихотворения «Песенка про лестницу» Елизаветы Яковлевны Тараховской. Мы знаем, что говорится здесь об эскалаторе. Само слово «лестница-чудесница» придумано автором стихов, затем оно вошло в обиход и даже стало синонимом существительного «эскалатор». Такие придуманные слова называются «окказианализмы». Это неологизмы, то есть новые понятия, но созданные авторами — писателями, поэтами, учёными — для определённого произведения.
Термин «окказионализм» происходит от латинского «окказианалис», что означает «случайный». Окказианализмы — в отличие от неологизмов — редко входят в обиходную речь и не включаются в словари. Таковы, например, многие созданные поэтом Маяковским новые слова: «выфрантить» — сделать ярким, заметным, от существительного «франт», то есть модник. Или «испешеходили» — глагол от слов «пешеход», испешеходить — значит много пройти, истоптать. У Владимира Маяковского насчитывается около трёх тысяч окказианализмов, большинство из которых не входят в словари общеупотребительной лексики. Придуманное Фёдором Достоевским слово «лимонничать» со значением «любезничать», хотя и редко, но всё же употребляется в обиходе — в ироническом ключе. Благодаря другому писателю XIX века, Салтыкову-Щедрину, широко известно сейчас и слово «халатный», то есть «небрежный». Образованное от него понятие «халатность» используется даже в официальных документах — например, в Уголовном кодексе.
Но в большинстве случаев окказианализмы — узко употребимые авторские слова, которые часто применяются как художественный приём. В их возникновении проявляется фантазия создателя, возможность точнее передавать эмоцию и мысль. А мы, читатели и слушатели, будем наслаждаться необычными образами, как, например, в этих строчках Маяковского:
Московские окна
видятся еле.
Весело.
Елками зарождествели.
В ущелья кремлёвы волна ударяла:
то песня, то звона рождественский вал.
С семи холмов, низвергаясь Дарьялом,
бросала Тереком праздник Москва.
Все выпуски программы Сила слова
- Окказианализмы — что это такое
- Нужно и можно — что такое модальные слова
- Как ферт фиту победила, или История буквы Ф
Проект реализуется при поддержке Фонда президентских грантов
