Спускаюсь глубоко в разум свой и нахожу в нём евреев, преграждающих путь Тебе, Светоносный Царь мой. Весь мир наполнили они сказками о бегстве своём из царства фараонова, в плену же которого остались.
И вот рассмотрел я всех обитателей ума моего и воскликнул в отчаянии — это не я, и не Бог мой, и не Царство Бога моего!
Всё это образы и отголоски земные, чувства мои беспечные впустили их в душу мою и нагромоздились они в ней.
А где же я? Где Царь мой и Бог мой? Где царство Царя моего? Неужели в Землю обетованную перенесли вы с собой царство египетское? И в град Царя моего принесёте всю грязь нильскую?
Как же горька пища ума моего, коли питается он тем только, чем чувства питают его. Отпечатки внешнего и образы земного, тени теней, размеров ужасающего, где мало света там выросли пугающе огромные тени, — неужели это мой ум? И открыл я, что весь труд разума моего лишь созидание призрачных зданий из призрачных теней.
И снова я рассмотрел поле ума своего, где с быстротой паучьей строились и рушились замки из теней, призрачней паутины, и опечалился и держал совет с собою:
Невозможна игра теней, если нет света, не разум ли мой свет этот? Не уменьшатся ли тени, если увеличится свет разума? Но и разум мой не одна ли только бессильная тень разума Божия?
Тяжко мне, если ум мой, расставшись с телом, останется в вечности один со страшным плетением своим!
И повторил я в одиночестве разуму своему — сейчас, когда я ничего не вижу, ничего не слышу, ничего не обоняю, ничего не вкушаю, ничего не касаюсь — что сейчас наполняет тебя, если не призрачная игра теней и воспоминания о том, что ты слышал, видел, обонял, вкушал, касался, все то, что ушло в прошлое, изменилось, исказилось, распалось, умерло? Отчего не похоронить тебе раз и навсегда мертвецов, и не бежать, оставив их? Отчего замер ты, словно кладбище, на котором пляшут тени мертвых, и которое ожидает новых мертвецов?
Как горний Иерусалим, град Царя моего, превратился в царство мёртвых и свалку мира?
Царь мой, слышу шёпот Твой таинственный и понимаю, вижу свет Твой и разумею.
И когда понимаю и разумею, радость наполняет слезами глаза мои, и восклицаю: спасение моё в Господе моём!
Он свет разума моего, которому был я сторожем нерадивым, и дал пришельцам проникнуть и помрачить свет царский.
Поможет мне Господь, когда признаю, что нет другого помощника, — изгоню тьму и пришельцев тёмных из ума моего.
Пусть тьма кружит вокруг разума моего, но да не внидет в град Царя Света.
Послание к Евреям святого апостола Павла
Евр., 323 зач., X, 1-18.
Комментирует священник Дмитрий Барицкий.
Очень сильно обличает совесть, когда не получается соблюдать предписания церковного устава. Что делать? Как исправиться и найти мир в своей душе? Ответ на этот вопрос содержится в отрывке из 10-й главы послания апостола Павла к Евреям, который читается сегодня за богослужением в православных храмах. Давайте послушаем.
Глава 10.
1 Закон, имея тень будущих благ, а не самый образ вещей, одними и теми же жертвами, каждый год постоянно приносимыми, никогда не может сделать совершенными приходящих с ними.
2 Иначе перестали бы приносить их, потому что приносящие жертву, быв очищены однажды, не имели бы уже никакого сознания грехов.
3 Но жертвами каждогодно напоминается о грехах,
4 ибо невозможно, чтобы кровь тельцов и козлов уничтожала грехи.
5 Посему Христос, входя в мир, говорит: жертвы и приношения Ты не восхотел, но тело уготовал Мне.
6 Всесожжения и жертвы за грех неугодны Тебе.
7 Тогда Я сказал: вот, иду, как в начале книги написано о Мне, исполнить волю Твою, Боже.
8 Сказав прежде, что «ни жертвы, ни приношения, ни всесожжений, ни жертвы за грех, которые приносятся по закону, Ты не восхотел и не благоизволил»,
9 потом прибавил: «вот, иду исполнить волю Твою, Боже». Отменяет первое, чтобы постановить второе.
10 По сей-то воле освящены мы единократным принесением тела Иисуса Христа.
11 И всякий священник ежедневно стоит в служении, и многократно приносит одни и те же жертвы, которые никогда не могут истребить грехов.
12 Он же, принеся одну жертву за грехи, навсегда воссел одесную Бога,
13 ожидая затем, доколе враги Его будут положены в подножие ног Его.
14 Ибо Он одним приношением навсегда сделал совершенными освящаемых.
15 О сем свидетельствует нам и Дух Святый; ибо сказано:
16 Вот завет, который завещаю им после тех дней, говорит Господь: вложу законы Мои в сердца их, и в мыслях их напишу их,
17 и грехов их и беззаконий их не воспомяну более.
18 А где прощение грехов, там не нужно приношение за них.
Сегодня апостол Павел напоминает нам о том, что в своей духовной жизни мы можем по-разному расставлять акценты.
С одной стороны, можно во главу угла ставить закон. Закон гражданский и, конечно же, религиозный. Апостол Павел до обращения в христианство был иудейским законником. А потому он не понаслышке знает, что жизнь по букве закона — это жизнь с постоянным ощущением своего несовершенства. Человек живёт с осознанием того, что вольно или невольно, осознанно или не осознанно, но он нарушает те или иные правила. Да что говорить, у каждого из нас есть опыт, когда сами обстоятельства делают невозможным соблюдение законных предписаний, в том числе религиозного устава.
Элементарный пример — человек занят тяжёлым физическим трудом и не может строго выдерживать пост. При этом священник, зная его ситуацию, может не препятствовать ему причащаться. Однако порой сам человек очень смущается делать это. Он почитает себя недостаточно готовым. Ведь он не исполнил общепринятое. Не постился строго три дня. Или не вычитал всего молитвенного правила. Так работает наша совесть. Она постоянно соотносит себя с нормой. И когда находит несоответствие, начинает нас укорять. И этих несоответствий полным-полно. Чтобы совесть успокоить, нужно совершить какое-то ритуальное действие. В древности священники приносили Богу жертвы. В том числе кровавые. И это было необходимо делать регулярно. Ведь и закон человек нарушает регулярно.
Вторая модель духовной жизни во главу угла ставит исполнение Евангелия. По сути, апостол Павел говорит о том, что, если человек уверовал во Христа и старается ради Него и Его Евангелия каждый день, во всех своих делах служить Церкви и окружающим, он обретает мир в душе. Даже если он по своей немощи нарушает какое-то уставное предписание, совесть перестаёт его обличать. Как такое возможно? Да точно так, как мы не судим героев. Если человек в буквальном или же переносном смысле отдаёт жизнь за «други своя», мы закрываем глаза на все его недостатки. Христианское совершенство — это не стерильная праведность и правильность. Это такое внутреннее устроение, когда я во всякий момент своей жизни готов послужить Богу посредством деятельной любви к людям. Как только мы перестаём исполнять это служение, в душе образуется пустота. Нас начинает укорять совесть. Так Бог посылает нам сигнал, что мы сбились с пути. Он призывает нас думать больше не о себе, а о том, что мы можем привнести в жизнь окружающих. А потому худшее, что мы можем сделать в этой ситуации, — продолжить выискивать у себя недостатки и думать, какое же предписание мы ещё нарушили. Вместо этого постараемся вспомнить о том, что люди нуждаются в нас. Понудим себя вернуться к ним. И тогда, даже если мы что-то по своей слабости и немощи не исполнили, Господь никогда не вспомнит нам наших беззаконий и грехов, но наполнит нас Своей благодатью.
Проект реализуется при поддержке Фонда президентских грантов
«Помощь храмам». Наталья Корнева
У нас в студии была заместитель председателя правления фонда Архангела Михаила Наталья Корнева.
Мы говорили о том, почему важно сохранение и возрождение храмов и святынь и как это влияет на общество.
Ведущий: Алексей Пичугин
Все выпуски программы Светлый вечер
«Таинство Священства». Протоиерей Максим Горожанкин
У нас в гостях председатель миссионерской комиссии Белгородской епархии протоиерей Максим Горожанкин.
Разговор шел о таинстве священства, кто может стать священником, какие требования предъявляются к кандидатам, и что меняется для человека после рукоположения.
Ведущая: Кира Лаврентьева
Все выпуски программы Светлый вечер