Преподобный Трифон Вятский жил в шестнадцатом веке. Он родился в Архангельском крае. Трифон рано почувствовал стремление к монашеской жизни. Когда родители решили женить юношу, он тайно ушел из дома и много странствовал. Постриг он принял в Пыскорской обители, на реке Кама. По преданию когда молодой монах тяжело заболел, ему явился святитель Николай и, исцелил его. В поисках уединения преподобный ушел к устью реки Мулянки и поселился на месте, где теперь расположен город Пермь. Он крестил местные языческие племена, основал монастырь на реке Чусовой. Прославился преподобный Трифон и тем, что по его молитвам исцелилось много людей, в том числе наследник промышленников Строгановых.
В тысяча пятьсот восьмидесятом году преподобный Трифон пришел в Вятскую землю. Монастыря здесь не было, местное население поддержало Трифона и он основал близь города Хлынова обитель в честь Успения Пресвятой Богородицы. Еще при жизни своего основателя монастырь стал самым большим в крае.
«Городские святыни». Игорь Гарькавый
![](https://radiovera.online/wp-content/uploads/2024/01/svetlyj-vecher_16h9.jpg)
У нас в гостях был историк, директор мемориального научно-просветительского центра «Бутово» Игорь Гарькавый.
Мы говорили о том, как городская среда наполняется христианскими смыслами, о важных духовных памятниках Москвы и других городов.
Все выпуски программы Светлый вечер
«Путь к священству». Протоиерей Сергий Конобас
![](https://radiovera.online/wp-content/uploads/2024/10/Protoierej-Sergij-Konobas.jpg)
У нас в студии был клирик храма Преображения Господня в селе Большие Вязёмы Московской области протоиерей Сергий Конобас.
Наш гость рассказал о своем пути к священническому служению и о многочисленных встречах с удивительными людьми праведной жизни, повлиявшими на него.
Все выпуски программы Светлый вечер
«Добровольцы-ремонтники в Мариуполе». Дмитрий Захаров, Роман Лайко
У нас в гостях добровольцы-ремонтники благотворительного проекта по восстановлению частных домов нуждающихся людей в Мариуполе Дмитрий Захаров, Роман Лайко.
Наши гости рассказали о своем опыте добровольческих поездок в Мариуполь, как в этом участвуют люди из разных регионов России и как эти поездки меняют и самих добровольцев.
Ведущие программы: Тутта Ларсен и пресс-секретарь Синодального отдела по благотворительности Василий Рулинский
Т. Ларсен
— Здравствуйте, друзья, это проект «Делатели» на Радио ВЕРА. С вами Тутта Ларсен...
В. Рулинский
— И я Василий Рулинский, пресс-секретарь Синодального отдела по благотворительности. У нас в гостях сегодня добровольцы-ремонтники в нашем проекте Синодального отдела по благотворительности, Дмитрий Захаров и Роман Лайко. Также Дмитрий возглавляет социальную службу...
Д. Захаров
— Организует.
В. Рулинский
— Организует социальную службу при храме Воскресения Словущего в Успенском Вражке. И наш давний тоже гость, уже не раз гостем становился...
Д. Захаров
— Да, добрый день. Или один или два, я уже запутался.
Т. Ларсен
— Привет, привет.
Р. Лайко
— Да, добрый день.
В. Рулинский
— Дорогие друзья. Для тех, кто не знает, я, конечно, думаю, что многие знают, но для тех кто не знает, у нас сейчас прямо каждую неделю выезжают группы добровольцев-ремонтников в Мариуполь восстанавливать частные дома нуждающихся людей — пожилых, инвалидов, многодетных семей. Этот проект организовала Русская Православная Церковь, взяв на себя ответственность за помощь тем людям, у кого разбита крыша, у кого выбиты окна, кому сложно вот самому все это починить. И вот эти частные одноэтажные домики, иногда двухэтажные, но тем не менее все равно очень в тяжелом положении находящиеся, все это делают, эти домики, простые люди, такие как мы с вами. И вот рядом с нами сейчас эти замечательные добровольцы, которые решились поехать. И, наверное, очень интересно узнать у них, как вообще вы решили поехать? Вот с этого, наверное, надо начать. Почему вы решили поехать?
Т. Ларсен
— Я только хотела еще добавить, что жители этих домиков, как правило, самые незащищенные люди, которые не смогли по каким-то причинам уехать или которых не забрали в более безопасное место родственники, они вынуждены — то есть это старики, инвалиды, матери-одиночки с маленькими детьми, они вынуждены жить вот в этих развалинах — без крыш, с выбитыми окнами, просто потому что им некуда деваться. И, соответственно, люди, которые ездят в свое свободное время на неделю, для того чтобы дать этим людям крышу над головой, в общем, делают весьма благое дело. Как вы оказались в их числе?
Д. Захаров
— В их числе я оказался по служебной необходимости.
В. Рулинский
— Так. Рассказывайте.
Д. Захаров
— Я не мог туда не поехать. Как Василий Васильевич сказал, я организую приходскую службу помощи храма Воскресения Словущего на Успенском Вражке в Москве, и когда... Года полтора назад проект начался?
В. Рулинский
— В марте 23-го.
Д. Захаров
— Я узнал про то, что придумала наша Церковь, мы сразу решили, что нам там нужно быть.
Т. Ларсен
— Нам туда.
Д. Захаров
— Нам туда, да, то есть это то дело, которое обязательно нужно попробовать, в котором обязательно нужно поучаствовать. И, разумеется, я туда должен был ехать первым, потому что, знаете, как в армии: делай, как я. Все добровольчество строится именно на этом. Только туда уехав, только там посмотрев, все как организовано, можно за собой уже вести туда команду людей, там прихожан, друзей прихожан, всех звать. Поэтому, в принципе, я попал туда по долгу службы. Но я очень рад, что я туда попал. Это вообще Церковь дала хорошую возможность сделать доброе дело, которое, сто процентов, оно запомнится. То есть вот бабушка, которой мы починили крышу, она эту крышу будет помнить до конца своей жизни.
Т. Ларсен
— И молиться за тебя.
Д. Захаров
— Да. И это я говорю, как бы это не мои слова, это слова там бабы Вали, которой мы отремонтировали крышу. Мы на самом деле часто туда приезжаем по разным там другим вопросам, но каждый раз мы заезжаем в Мариуполь, каждый раз мы заезжаем к ней, она так рада нас видеть и говорит, что, слушайте, вот у меня крышу сделали, вот все, у вас теперь есть там бабушка Валя в городе на море, и у нас тут вообще лето отличное, и вообще приезжайте к нам. То есть там бонусы от доброго дела, они пошли сразу. Помимо того, что это дело: а) нужное, б) интересное, в) не такое сложное, это простой способ сделать доброе дело. И результат ты видишь своими руками. То есть это же круто, когда вот крыши не было, и вот — раз, и она есть. Ты такой: о!
В. Рулинский
— Очень хорошая оговорка, мне прямо понравилось: результат ты видишь своими руками. Вот в ней прямо такой вкус поэтический есть такой немножко.
Д. Захаров
— Хорошо, да. Спасибо. Потому что сложно же делать какое-то дело, когда результат вот этими руками, или глазами, или вообще вот как бы ты его не видишь. А тут — раз, и вот все перед тобой.
В. Рулинский
— Роман, а как вы оказались в этой истории?
Р. Лайко
— В прошлом году — я занимаюсь сайтом нашего храма, это храм Смоленской Божией Матери в дереве Подолино.
В. Рулинский
— Это Подмосковье, да?
Р. Лайко
— Да, Подмосковье, там вот недалеко от Сходни. И пришло нам указание, распоряжение разместить на сайте рекламу как раз вот добровольческих строительных отрядов в Мариуполе. Я рекламу размещал, это было лето. Я уже к тому моменту сходил в свои отпуска. Но подумал, что вот в следующем году это как раз то дело, которое надо сделать, найти недельку. И потом про это забыл правда, потому что суета, очень много дел, всего. А потом супруга посмотрела «Парсуну» с Ириной Худяковой и как-то говорит: я пойду, запишусь. Я говорю: так, подожди, я должен всегда первым, я глава семьи. И я быстренько побежал, записался первым.
В. Рулинский
— А после «Парсуны» Ирины Худяковой она куда хотела записаться?
Т. Ларсен
— На курсы?
Р. Лайко
— Нет, она хотела записаться даже не на курсы, а поехать просто в больницу помочь, в Донецк.
В. Рулинский
— А, в Калинина.
Р. Лайко
— Ну там разные направления, вот анкеты.
В. Рулинский
— Ну это тоже Синодального отдела по благотворительности, если что, и всю информацию можно найти на сайте помочьвбеде.рф — в одно слово пишется.
Р. Лайко
— И как раз смотрели, мне хотелось сходить Великим постом съездить успеть как-то, потому что Великий пост время такое особенное. Я подумал, что я строитель так себе, просто домашние работы, что-то собрать, приколотить, там починить, такую мелочь. Но нужны все, мне сказали: нет, можно даже без опыта. Хотя, кстати, сейчас открылись курсы и можно за несколько дней научиться кровлю делать. Это полезно, чтобы сразу приехать и сходу.
В. Рулинский
— То есть отложенный эффект, с одной стороны, а с другой стороны, жена, которая, как говорится, уже дала стимул, и нужно было ее опережать, да.
Р. Лайко
— Ну все-таки нет, конечно, надо поехать. Потому что так волнительно немножко звучит, потому что мы как бы здесь сидим и смотрим только из новостей. Ну подумал: хорошо, отлично. Сыну сказал, что давай, поедем со мной.
В. Рулинский
— Вот это интересно. Сыну сколько лет?
Р. Лайко
— Сыну 14 лет, 8 класс. Он, конечно же, сказал: хорошо.
Т. Ларсен
— Еще бы, неделю школу пропустить.
Р. Лайко
— Еще пропустить неделю школы.
В. Рулинский
— Ну знаете, не каждый сын согласится в Мариуполе провести неделю.
Р. Лайко
— Но на самом деле сын немножко, конечно, согласился, потому что так у нас принято, соглашаться с папой. Но маме сказал, что папа меня даже не спросил вроде бы, а может, я не хочу. А что я там буду делать, с мужиками ехать, тяжело работать, я все-таки пока еще не очень. Но поговорили и сказали: Андрюх, мы едем вместе, на своей машине едем. Ты даже сядешь вперед, за штурмана, будешь помогать мне с картой разбираться там, все. Все будет хорошо, ты прямо увидишь, что будет интересно и точно тебе запомнится. И вот тут маленькие чудеса. Мы же все-таки о чудесах тоже. Андрюшка, так его зовут, он молился, чтобы ему тоже какие-то свои страхи. Поэтому мы приходим утром в отдел, кто должны сесть в машину, должны были сесть три человека. И нам говорят: да нет, у нас, в принципе, есть Газель, поэтому к вам сядет только два человека, вот одна женщина и молодой парень. То есть вот этих мужиков взрослых, с которыми ему не получится пообщаться. Молодой парень, Иван, очень хороший, они с Андреем сдружились сразу и прямо до сих пор общаются. Они вместе работали там. Ну то есть и все пошло совсем не так, как Андрей боялся.
Т. Ларсен
— Но исходя из нашей беседы до этого эфира, вы рассказывали, что старшие родственники без воодушевления отнеслись.
Р. Лайко
— Но родители немножко да, мои родители сказали: ну сам, понятно, едешь, дело полезное, хорошо, все. Но вот все-таки ребенок, а вдруг что-то там. Но на самом деле отец хорошо тоже сказал: надо. Это мужское дело, и это правильное воспитание, сын едет с отцом. И, в общем, все правильно. Ну а бабушка, понятно, немножко... Но бабушке, честно говоря, мы сказали чуть попозже.
Т. Ларсен
— А что именно, о чем она переживала, что ребенок что-то не то увидит? Или...
Р. Лайко
— Ну а вдруг, у нас же были картинки, вдруг он будет там ходить, наступит на что-то, вдруг там будут какие-то остатки.
Т. Ларсен
— Что-то прилетит, да.
Р. Лайко
— Ну как-то. Мы сказали, что ничего не прилетает, будет рядом со мной, отходить от меня не будет никогда, мы будем всегда вместе в бригаде работать. Ну и нормально. Дочка с женой молились за нас, пока мы ехали, как за путешествующих. В молитвослове потом было заложено.
В. Рулинский
— Ну а как вот действительно, насколько эти опасения оправданы, вот действительно там в Мариуполе как-то опасно?
Р. Лайко
— Нет, там в городе нет даже военных патрулей, условно говоря, которые я ожидал увидеть. Нет, город, понятно, что видно, что город после таких событий. Дом один отреставрированный, один не отреставрированный, то есть это видно. Но сейчас там ничего такого нет, никаких звуков. По трассе пока едешь в Ростов, больше увидишь военной техники, чем потом в Мариуполе. Стройка, большая стройка, очень много, где надо приложить своих усилий.
Т. Ларсен
— Дим, а ты сталкивался с какими-то, не знаю, небезопасными моментами в Мариуполе?
Д. Захаров
— В Мариуполе — нет. У нас, как бы у нашей, у моей команды, наверное, немалый опыт нахождения на территории и Запорожской, Луганской, Донецкой областей. Мариуполь безопасный город, в него безопасно доезжать, это не так сложно сделать.
Т. Ларсен
— Дорога хорошая.
Д. Захаров
— Да, и дорога хорошая. Мне кажется, тут просто срабатывает в голове, знаешь, отсутствие какой-то информированности. Или же, например, наоборот, человек смотрит много новостей — да, идет специальная военная операция, да, идут боевые действия, и все это как бы мешается в одну кучу, и непонятно, где и что происходит. По сравнению с тем, где мы были — мы были в разных местах, это и там и Донецк, и Северодонецк, и Лисичанск, и Токмак, и Мелитополь, —Мариуполь, наверное, самый безопасный город. Вот другой разговор, что, конечно, если ты туда едешь, все-таки надо понимать, куда ты едешь. Что какое-то, наверное, такое разгильдяйство, оно будет там не сильно уместно. Но, с другой стороны, оно не сильно уместно и в Москве тоже.
В. Рулинский
— Не будьте разгильдяями, дорогие друзья. Совет Дмитрия Захарова в эфире Радио ВЕРА.
Д. Захаров
— Соберитесь поехать и сделайте серьезное доброе дело, это не так сложно.
В. Рулинский
— Да, и чтобы присоединиться к этому доброму делу, вот сейчас как раз я буду объявлять, как это сделать. Так что, дорогие друзья, можно записать, достать ручку, взять бумажку, либо запомнить, это не сложно. Можно это сделать, по номеру телефона позвонить: 8(800)70-70-222. Сразу скажу, что звонки бесплатные, они принимаются круглосуточно. И даже если вы захотите, вот будете ходить, как Роман, в течение целого года. А потом решите в два часа ночи, все-таки вот встанете ночью и скажете супруге: извини, я пойду позвоню, запишусь в добровольцы-ремонтники, вы это сможете сделать без проблем. И нужно сказать, что даже если вы живете не в городе Москва или в каком-нибудь другом замечательном городе, а живете в каком-нибудь поселке, тоже все неважно. Главное, что можно позвонить из любой точки страны, и мы очень ждем добровольцев из любой точки страны. Это важно тоже, чтобы мы понимали, что это не московский проект. Мы действительно все организуем в плане как добраться из Москвы. Но нужны добровольцы со всей страны.
В. Рулинский
— Это программа «Делатели» на Радио ВЕРА. Мы говорим сегодня о добровольцах-ремонтниках Синодального отдела по благотворительности с Дмитрием Захаровым и Романом Лайко.
Т. Ларсен
— Насколько я понимаю, вы оба точно ни разу не строители и не ремонтники.
Д. Захаров
— Нет.
Р. Лайко
— Совсем.
Т. Ларсен
— Чем вы там занимались? Как человек без профильного образования может работать на стройке?
Д. Захаров
— Ну мне, конечно, было бы сейчас хорошо рассказать, что я приехал без профильного образования и там взял молоток, взял там и построил крышу. На самом деле не так. Потому что больше, конечно, мои обязанности были организационные. Все началось тоже в какой-то степени с циркуляра, который пришел в храм, что вот давайте, как-то поучаствуйте в проекте. Ну нам, прихожанам храма Воскресения Словущего на Успенском Вражке, нам важно поучаствовать в проекте всем вместе, потому что этим самым мы собираем и общину приходскую, этим самым мы собираем приходскую службу помощи. Поэтому моя задача была организовать команду и всем централизованно туда поехать. В команде у нас были разные прихожане, причем и прихожане, и друзья прихожан. Было несколько ребят, которые вообще к нашему приходу не относятся. У меня был эфир на радио «Спутник», я рассказал, куда мы поедем, несколько ребят позвонили, говорят: я с вами хочу. Вот все, отлично, мы их взяли. И по приезду на место выбирали бригадиров как бы среди тех, у кого есть хотя бы какое-то инженерное образование, хотя бы какие-то такие навыки.
Т. Ларсен
— У кого руки растут.
Д. Захаров
— Да, значит, Женя Лупов, прекрасный парень из Санкт-Петербурга, вызывался и стал бригадиром. Но там нет ничего такого суперсложного. Я помню, например, как я с дедушкой в 14–15 лет мы душ с туалетом на садовом участке стоили, и это было очень-очень интересное дело. У меня была такая толстая книжка...
Т. Ларсен
— У тебя Лего просто не было тогда.
Д. Захаров
— Лего не было, да, все правильно, я хотел как раз сказать. То есть в этой книжке было написано, как сложить печку из этих кирпичиков — там какие-то порядовки, называется, и еще что-то. Ну то есть с этим разобраться может кто угодно. Плюс на месте помогали координаторы и бригадиры от Синодального отдела по благотворительности, которые, собственно говоря, с их помощью мы тогда отремонтировали три объекта. Второй раз, когда мы ездили этой весной уже, то есть вот та поездка, она показала опять же там нашей команде, что туда надо ехать, что там делать, как это делать. У нас ребята, прихожане, Алексей Новосельский, он специально весной пошел на курсы плотников. Вот просто в инициативном порядке.
Т. Ларсен
— Вот это да.
Д. Захаров
— Что я хочу выяснить вообще, а как чего. Вот Владыка хорошо на встрече сказал, что каждый может забить гвоздь, но не каждый может не попасть по пальцу. И Леша пошел, чтобы вот научиться забивать гвоздь, не попадать, отучился эти курсы. Потом выяснилось, что отдел открыл еще одни курсы ремонтников, которые, несомненно, очень нужны. Нужны для чего, чтобы вот эту вот неделю проводить с эффективностью там. Чтобы не просто туда приехали — море, все хорошо, нам объяснили, что не надо делать, мы пока в тему вошли, пока то, пока се, потом — раз, и уезжать надо. Лучше здесь, в Москве, поучиться, туда приехать и эффективно все использовать. И у нас, мы в апреле когда ездили, у нас так и получилось сделать. То есть мы приехали уже более такой слаженной командой, обученной командой. Но опять же у нас был один парень, Михаил, который новенький присоединился, он в команду влился, и мы отличную крышу сделали.
В. Рулинский
— Я здесь сразу дам пояснение, что не обязательно проходить курсы. Если даже вы ну как, не обязательно, например, если человек не из Москвы, не из Московской области, он не может приехать на эти курсы, это понятно. Его всему обучат на месте, в Мариуполе. Поэтому главное — это ваше желание, главное записаться, а все детали уже потом выяснятся. Роман, вот Дмитрий рассказал, что он там делал, и с этого начали. Вы-то что делали, как вы это видите, какая ваша была функция там?
Р. Лайко
— Да, можно приехать действительно просто с прямыми руками, с относительно прямыми. Там есть помимо крыш, есть еще помощь, надо что-то внутри уже сделать, какую-то отделку сделать. Когда крыша уже есть, вот там надо людям помочь. И поэтому можно было погрунтовать стены — там валик окунули в грунтовку и мажем стены, это несложно совсем. Можно что-то поклеить, побелить, покрасить. И дальше, правда, смотришь, как показывает, всегда найдется кто-нибудь в команде мужчина, кто поопытнее уже. Вот он говорит: так, будем там на крыше надо было делать опалубку, чтобы потом стропильные системы крепить. Вот здесь надо прибивать, просверливать деревянную опалубку. Показал, мы пошли делать. И он даже потом в конце посмотрел, через там два дня и говорит: у вас получилось лучше, чем у профессионалов. Вы, наверное, так старались, боялись ошибиться, что у вас просто, натянул уровень там, все, говорит, идеально.
Т. Ларсен
— А сын что делал там?
Р. Лайко
— Все то же самое. И грунтовал, и с перфоратором сверлил стены, и молотком, все то же самое.
Т. Ларсен
— Я вспоминаю, что когда мы ездили, снимали историю про волонтеров Синодального отдела, строителей в Мариуполе, у них были даже женские бригады, и было несколько домов, где на крыше работали только девочки. То есть, в принципе, работа найдется каждому. И если даже вы не хотите лезть на крышу, можно работать водителем или готовить.
Д. Захаров
— Слушай, ну я вот добавлю, как участник и как бы сторонний участник, то есть я могу засвидетельствовать, что Церковь дает все возможности на месте, чтобы там приложить свои руки. То есть если ты туда едешь с настроем поработать, то к этому настрою все приложится. Город дает необходимые материалы, старшие товарищи подсказывают, куда этот гвоздь там забивать, что там надо делать. А у нас, например, вот в команде Дмитрий тоже ездил, он так, чуть больше пятидесяти ему, он по состоянию здоровья много что-то делать не мог. Но тем не менее он был и автоволонтером, который всех отвез в Мариуполь, и на стройке тоже помогал, привозил там, отвозил. Плюс еще там готовил кофе и чай, чтобы мы могли там днем перекусить. То есть если вы едете именно с настроем поработать, то участники проекта это все восполнят, и как раз по результату он обязательно будет.
В. Рулинский
— А вот мы немножко, мне кажется, в тени оставили вопрос о том, а кому, собственно, помогают волонтеры. О чем идет речь? То есть вот, может быть, вы опишете портрет тех людей, к кому приходят волонтеры ремонтировать их дома. Может быть, вам кто-то особенно запомнился, расскажите про них.
Р. Лайко
— Ну вот у нас было две женщины — это одинокие женщины, уже достаточно взрослые, то есть за семьдесят. Одна, так получилось, что в квартире, то есть у нас там есть совсем немножко, но объектов...
Т. Ларсен
— Многоквартирных.
Р. Лайко
— В многоэтажке, да. Ну там ей надо было помочь восстановить, у нее тоже разрушенная квартира была. И вторая такого же возраста женщина, одинокая тоже, в частном доме. И вот им, ну то есть понятно, что государство дало компенсации, какие-то там еще вещи, но просто кто-то должен сделать, кто-то должен помочь. Денег нанять бригады — ну это им не хватит, и как бригаду искать, как это все сделать. А потом надо их еще помимо пока работаешь, можно их даже немножко послушать просто. Не то что им самим рассказывать. Но вот мы так приходили, нам сначала рассказывали, здесь опять пригодился мой сын. В том плане, что им было приятно видеть...
В. Рулинский
— Молодых.
Р. Лайко
— Что приехал, да. И вообще им очень приятно, они спрашивают: а вы откуда приехали? И вот у нас там с Калининграда, из-под Питера, из Москвы, Иваново и вот со всей России. И это показывает, что они не одни в своей этой тяжкой ситуации, что как-то вот действительно к ним приехали все люди, приехали просто так. Не за деньги, не за какими-то там грамотами. И пока слушаем, они рассказывают что-то там, блины приготовили, поговорили. Даже был момент, поговорили про веру, про Бога. То есть это люди, которым действительно просто нужна помощь.
В. Рулинский
— Дима, а вы, какие вот особенно запомнились истории?
Д. Захаров
— Знаешь, мне вот из совсем такого яркого впечатления, у меня личная история, она связана с тем, что когда вот мы в последний раз туда выезжали, перед этим было такой вербовочное собрание. И Владыка говорил очень интересные слова, я их запомнил, что через как любовь меняет человека, меняет отношение человека. Вот мне как-то там запоминалось. И там я увидел, как это происходит. Потому что, когда мы, то есть, во-первых, надо первое, что понять: город пережил боевые действия, войну в своей черте. Это вот когда мы там первый раз оказались, еще вот в 22-м году — вот картины Сталинграда.
Т. Ларсен
— Это видели только в кино до этого.
Д. Захаров
— Только все вот в кино, в новостных репортажах, где-то там я читал про это. И вот тут — раз, это все вот живое. У меня до сих пор, не знаю, первая ассоциация, когда я вижу многоэтажки, которые не достроены, которые с пустыми как бы, глазницами, нет окон, что там что-то взорвалось, наверное, война была. Люди это все пережили. Конечно, они очень сильно травмированы. Вот это горе, не знаю, врагу не пожелаешь, чтобы война пришла в твой дом. Конечно, они по-разному и имеют право по-разному относиться вообще к окружающим людям. И мы когда приехали, там был такой дедушка Володя. И когда ребята заходили на объект, все мы там завозили, а мне там еще как бы, как организатору, у меня там есть некоторые задачи — надо, в какой-то момент и рассказ про это сделать, мы там с местным телевидением договорились, еще что-то. И я смотрю, как-то вот контакта пока не происходит. И я понимаю, что как бы я же не полезу с микрофоном и камерами к человеку, который трагедию пережил. У него два сына погибли прямо в огороде, их осколками убило там, на соседней улице убило невестку. И они с супругой остались одни. Он, она и две собачки, и все. И не полезешь к ним ни с камерой, ничего. Надо просто делать дело. А ребята стали делать крышу — там один день, второй, и пошли какие-то разговоры, и мне прямо вспомнилось то, что говорил Владыка. То есть вот дела любви, они вот эту вот они беду растапливают, и они меняют сердце человека. И это вот прямо то, с чем я ехал из прошлой поездки, как вот через любовь там, через дела милосердия, как бы это высокопарно ни звучало, меняется отношение людей. Вот это вот увидел. В прошлом году там две бабушки тоже было, мы им ремонтировали. У одной история вообще ужасная. Я когда с ней разговаривал, в общем, очень так надо было себя в руках держать. Потому что у нее сын ушел на завод Ильича, 23 февраля, если не ошибаюсь, а 25-го он ей позвонил и сказал: мама, нас отсюда не выпускают. А с 26-го телефон выключен и все. И она его найти все это время не может. И непонятно, когда-то найдет или не найдет. Наверное, его в живых уже нет. А она даже тело найти не может. И вот эти люди, мы к ним приходим, мы, добровольцы Церкви, люди, которые к Церкви еще путь не нашли, но пришли и искренне хотим помочь, своими руками, которыми потом посмотришь вот, своими руками сделать вот эту вот крышу. И вот это дело любви, оно вот эту вот всю беду, оно ее врачует что ли.
Т. Ларсен
— Ну мне кажется, по крайней мере из того, что я слышу от тебя, как ты об этом рассказываешь, что эти дела любви преображают не только тех, кому помощь оказывается, но и самих делателей.
Д. Захаров
— Ну слушай, знаешь, мне сложно говорить, пусть это кто-то со стороны скажет, насколько там я преобразился или еще кто-то. Это вот когда помрем, тогда вот спросится, вот тогда будет ясно, подействовало или нет.
В. Рулинский
— Роман, а вы как чувствуете?
Р. Лайко
— Я хотел бы обратить еще внимание, вот отец Василий подсказал, там мысль его была, но она очень четкая. У нас есть молитва Патриарха, которую мы читаем на каждой литургии, и там есть строчки: лишенные крова, в изгнании сущии в домы введи. Вот чтобы в домы вести, надо чтобы эти дома были.
Т. Ларсен
— Чтобы кров был, да.
Р. Лайко
— Молитва, которую мы читаем каждую службу, и эта молитва, она становится не просто молитвой какой-то оторванной, да она вот. И ты когда руками действительно что-то сделал чуть-чуть, и получается, даже эта молитва, она наполнилась твоими делами. Это как раз вера без дел мертва, вот это ровно о том.
В. Рулинский
— Действительно, чтобы наполнилась смыслом эта молитва в конкретных делах, очень несложно это сделать. Для этого можно записаться по номеру телефона 8(800)70-70-222, стать волонтером-ремонтником. Для вас подберут удобное для вас время выезда, семь дней необходимо будет провести в Мариуполе, и за это время можно будет помочь конкретным людям, которые нуждаются в крове. И сделать таким образом доброе дело. Мы очень ждем, сейчас очень нужды добровольцы. У нас сегодня в гостях Дмитрий Захаров и Роман Лайко, добровольцы-ремонтники Синодального отдела по благотворительности. Я Василий Рулинский...
Т. Ларсен
— Я Тутта Ларсен.
В. Рулинский
— Мы вернемся после короткой паузы.
Т. Ларсен
— Это «Делатели» на «Вере». Я Тутта Ларсен...
В. Рулинский
— Я Василий Рулинский, пресс-секретарь Синодального отдела по благотворительности. И мы говорим сегодня о проекте нашего отдела по восстановлению частных домов нуждающихся людей в Мариуполе, добровольческом проекте. У нас в гостях сегодня добровольцы-ремонтники Дмитрий Захаров и Роман Лайко. И мы начали говорить в первой части программы о тех людях, которым нужна эта помощь и добровольцах, которые туда ездят. И на самом деле эти истории, конечно, не оставляют равнодушными, то, что вы рассказали, и Дмитрий, и Роман. А что конкретно с их домами-то произошло? Ну то есть понятно, вот, например, человек пожилой, ему сложно отремонтировать свое жилье. Но чтобы представить, вот что такое его дом? Почему вот нам, добровольцам, почему вот Русской Православной Церкви нужно туда ехать, восстанавливать дом, что с ним не так, с этим домом его?
Д. Захаров
— Ну вот, например, в первую нашу поездку мы приезжали, улицу я сейчас не вспомню, в общем, мне набирают участники нашей команды, говорят: приезжайте, посмотрите, это надо увидеть. Я такой приезжаю, говорят: вот не сюда, а на соседний дом смотрите. На соседнем доме на крыше лежит машина.
В. Рулинский
— Ничего себе.
Д. Захаров
— То есть вот плотность огня, плотность взрывов была такая, что на соседний дом закинуло машину. Она покореженная, она там горелая, сломанная, но она лежит на соседнем доме.
В. Рулинский
— До сих пор?
Д. Захаров
— Хороший вопрос. Где-то, наверное, в феврале она еще была, могли ее там и снять, в общем, как-то что-то произошло. О чем говорю, что в городе были боевые действия. И осколки, взрывы, все вот это вот, оно изуродовало дома этих бабушек и дедушек, кроме них восстановить больше некому. И тут вот как раз приходят церковные добровольцы и своими руками это все восполняют. Крыши, посеченные осколками, крыши, если такими специальными терминами, с нарушенной герметичностью — это же долго нельзя было приводить в порядок. А нельзя же взять и выключить там дожди и все остальное. То есть крыша худая, дождь идет, это все протекает. И это все если этим не заниматься, то через несколько месяцев, в общем, как бы дом уже будет вообще не пригоден к жилью. Потому что мы когда заходили и снимали там внутри дома — здесь течет, здесь трещина, все везде в сырости и все везде в грибке. Там вот рассказывали про какую-то там, вообще черная плесень есть там какая-то, вот что-то такое.
В. Рулинский
— И в этом всем живут люди прямо сейчас.
Д. Захаров
— И в этом всем живут люди. И вот тогда тоже была там история про бабушку, которая там спала под клееночкой, потому что на нее капало и все. И вот как-то вот ужасно, жить невозможно. То есть, по сути, это аварийное жилье, которое непригодное вообще.
В. Рулинский
— И людям, получается, некуда идти. Это не оттого, что они просто такие.
Д. Захаров
— Ну я бы тут... Тут сложный. вопрос. Наверное, можно сказать, кто-то и скажет: а почему они, собственно говоря, не уезжают в Россию? Вот, пожалуйста, какой-нибудь там ПВР и еще чего-то, вот пусть выезжают вот этим всем занимаются. Но кто мог, они уже уехали, остались старики, для которых вот Мариуполь — это вот родной город. И мне вот эта вот бабушка, в 75 или в 80 лет, говорит: я не поеду никуда отсюда, я здесь вот и умру. Я здесь родилась, я здесь всю жизнь работала водителем троллейбуса. И вот я здесь вот и умру. Все, не уеду я никуда.
Т. Ларсен
— Мы делали интервью тоже с такими дедушкой и бабушкой — там 78 и 82, и они как раз уехали. И они поехали, они были в Прибалтике, где-то в Польше, потом они каким-то чудесным образом оказались в России, значит, в нескольких городах, и в ПВР, и даже у родственников они жили в России. И они вернулись в своей дом, в Мариуполь, без окон и крыши, потому что они сказали: мы не хотим жить как прихлебатели. Мы не можем жить на чужом попечении. Мы еще сами ходим, говорим и на что-то способны. Нам стыдно, мы не хотим жить на чужой стороне за чуждой счет. Вот так, такие люди.
Д. Захаров
— Ну плюс еще это аргумент опять же про безопасность места. То есть вот такие вот истории, Татьян, про которые ты сказала, они свидетельствуют о том, что там, по сути, безопасно. Люди возвращаются вот как раз когда безопасный город, чтобы здесь дальше пытаться обустроить свой дом.
Т. Ларсен
— Хоть какую-то жизнь построить.
Р. Лайко
— Конечно, да, мы там видели даже ребят, гуляющих по набережной, уже молодые ребята. Делают набережную очень красивую, то есть мороженое, все такое. Иногда даже можно посмотреть, если это участок уже полностью отреставрирован города, даже ничего не видно — зелень, сирень цветет, море. А про дома хотел добавить, что меня немножко удивило, насколько, во-первых, что все дома так или иначе задеты. Такое ощущение, что вообще нет ни одного дома хоть чуть-чуть не задетого. Во-вторых, степень. Наверное, оружие стало современнее, может быть, даже сильнее, чем в Сталинграде было.
Т. Ларсен
— Однозначно.
Р. Лайко
— От домов по факту остаются только стены на самом деле. Мы уже приезжаем, кто-то уже там окна успел вставить или еще что-то, ну то есть это по факту только стены. Поэтому мы делаем крышу — это начало, да, окна, а потом надо еще и там внутри что-то делать. Но главное крышу сделать, чтобы хотя бы не текло. И плесень дает уже очень много. Мы там вот как раз грунтовками всякими, белизной все обрабатывали в квартире. Потому что квартира так была в многоэтажном доме, но там часть стены и крыши не было. Муниципальные власти все восстановили, а вот внутри осталось, и поэтому надо было все равно много обрабатывать. То есть там есть что сделать.
Д. Захаров
— И вот знаешь, Тань, ты вот спрашивала в первой части программы, как меняет добровольцев. И я вот сейчас подумал, что на самом деле, конечно, бабушке и дедушке это нужно, чтобы у них был дом, где сухо, где тепло и где не капает с потолка дождь, и не надо использовать клееночку, чтобы спать. Но, с другой стороны, это в не меньшей степени нужно и тем, кто туда приехал и делает вот это вот доброе дело. Меня из-за всего того служения, которым я занимаюсь там как, по служебной необходимости, естественно, спрашивают: а как сделать доброе дело? Вот где я могу найти, кому помочь? А как ему помочь, чтобы это пошло во благо? А что я должен сделать, да, какие ресурсы я должен на это использовать? То есть вопросов-то на самом деле куча. И тут получается, Синодальный отдел как комбо такое дает: то есть тут есть проверенная история, кому помочь, да, — вот несомненно, бабушка и дедушка, и нужно это, там нет, все развалено. Как это сделать — все объясняется, и из чего все это сделать. Плюс еще из Москвы возьмем, привезем, там покормим, жилье дадим, потом еще в Москву обратно привезем. То есть ты хочешь сделать доброе дело? Хочу. На, вот, все делай. Все вот это вот. Знаете, как: а вы есть еще за меня будете? Ага. Вот это вот.
В. Рулинский
— И главное, это очень важно, это очень полезно для самих волонтеров, я здесь абсолютно согласен. Меня особенно поразило, насколько люди меняются даже те, кто... Это же не только воцерковленным людям важно. Это людям важно тем, кто далек от Церкви. Такие же тоже бывали у вас в группах. Расскажите вот нам, кто были те люди, кто с вами ездили. У вас, я так понимаю, группа скорее воцерковленных прихожан была.
Д. Захаров
— У нас была какая история, то есть это, конечно, там ядро нашей приходской службы помощи — это прихожане нашего храма. Люди воцерковленные, бывалые, проверенные, в общем, все знают, все умеют. Но как бы служба помощи, она где-то у нас, наверное, на ограде Церкви так расположена — одной ногой снаружи, остальными ногами внутри. Моя гипотеза, и опыт ее подтверждает, что участие в добрых делах это может служить для человека как раз...
В. Рулинский
— Мостиком.
Д. Захаров
— Мостиком в Церковь. Хотя с другой стороны, что если вот это вот ставить саму цель, что вот мы все организуем, через добрые дела мы затащим человека, так оно, мне кажется, не работает. Только Господь Бог может привести человека в храм. Но мы, как приходская служба помощи, христиане, мы показываем людям, что мы делаем, для чего мы делаем, как мы это делаем, кому мы помогаем. И люди к этому тянутся, они тоже хотят в этом поучаствовать. У нас и в обе поездки были зрители «Изоленты Live» — канал, который нам помогает, ребята абсолютно нецерковные, но они взяли с нами и поехали. Опять же сказать, к качеству проекта Синодального отдела — да, несомненно, он церковный, несомненно, его организуют христиане. И утром помолились, вечером помолились, вот там доброе дело с молитвой сделали. Но от этого нет какой-то, знаете, какой-то такой обязаловки, упаси Господь, сектантства и всего остального. Приезжают люди разные, и они просто хотят вот этой бабушке помочь. И Церковь, как одна из крупнейших благотворительных организаций в России, дает им возможность это сделать. А дальше уже, может быть, Господь что-то человеку откроет, и вот он дорожку в храм и найдет. Или же не сейчас найдет, а найдет там лет через десять, как бы вспомнив, что: а, когда вот я в Мариуполе бабушке помогал, вот что-то там другие в шесть утра вставали и шли на 9-й этаж молиться, где такая там оборудована как молельная комната походная вообще, и там собирались совсем разные люди. И многие из них отлично читать умели, то есть они в храмах, я не знаю, или псаломщики...
Т. Ларсен
— Алтарничают.
Д. Захаров
— Да, или алтарничают, и все вот это происходит органично, без какого-то вот там принуждения. Я, наверное, сейчас какие-то крамольные вещи скажу, но нет такого, что встали все, помолились. Наверное, это где-то работает.
Т. Ларсен
— Кто не помолился, тот на работу не допускается.
Д. Захаров
— Да, такого нет.
В. Рулинский
— Православие — это про свободу, Дмитрий. Так что никакой крамолы.
Д. Захаров
— У меня так просто начиналось в жизни, я когда спортом в 14 лет занимался, мне сказали: ты, ты, ты и Захаров, завтра в храм. Ну тоже сработало.
Р. Лайко
— Ну хотел добавить, что парень, который с нами поехал, Иван, он как раз недавно отслужил срочную службу. А так он медицинский брат. Вот он говорит, пока я сейчас устраиваюсь в реанимацию, подал документы, чтобы работать в реанимации, у меня есть время. Мне посоветовали, что будет хорошо съездить. И он поехал, он с крестиком, но не очень воцерковленный, и там он первый раз исповедовался, причастился.
В. Рулинский
— Ну слава Богу, вот видите, как хорошо.
Р. Лайко
— А еще это был пост, поэтому с ним жили в одной комнате, мы читали Евангелие по вечерам, то есть у него прямо это утреннее и вечернее правило. А так на утреннее и вечернее правило там обязательно, в смысле оно обязательно там есть. Но участвуешь, не участвуешь, то есть как получится.
В. Рулинский
— Сам решаешь.
Р. Лайко
— Поэтому да, в воскресенье можно сходить в храм. Мы так и ходили. Можно пойти на набережную гулять.
В. Рулинский
— Для тех, кто очень хочет записаться в добровольцы, а это очень нужно сейчас, мы записываем сейчас всех людей, кто хочет, и нам это очень важно, потому что огромное число людей сейчас ждут нашей помощи. Это можно сделать по телефону 8(800)70-70-222 — это номер круглосуточный, можно позвонить и записаться в добровольцы-ремонтники и поехать помочь на неделю. Я хотел, Роман, у вас спросить. Вот вы, насколько я понимаю, сейчас заканчиваете или закончили да, по-моему, ПСТГУ.
Р. Лайко
— Нет, на 5 курс перешел.
В. Рулинский
— Заканчиваете. И собираетесь, так понимаю, в дальнейшем продолжить такой духовный путь, связать жизнь с Церковью, в священном сане, возможно. Для вас вот эта поездка, именно вот в рамках этого пути, она что открыла?
Р. Лайко
— Ну нам на занятиях рекомендовали поработать волонтером, побыть в больнице, в общем, там очень много открывает. Это посмотреть на боль людей, поделать что-то руками, встать рядом — ну это то, что очень, мне кажется, и дальнейшее служение будет с этим очень сопряжено. Поэтому вот эта поездка опять же, кому она больше принесла пользы — бабушке, которой мы действительно помогли, бабушкам, или мне, или моему сыну? Мне кажется, тут прямо то редкое сочетание, выигрышная ситуация для всех, в каком проценте, можно там определять. Но это точно, я по себе могу сказать, это точно нужное дело. И вообще мне кажется, что сейчас у нас такое время в стране, что можно легко в Москве, ходя в центре по улочкам, кафешкам, можно как-то забыть о времени, какое происходит в стране, о событиях, как-то можно отгородиться. А тут немножко...
Т. Ларсен
— Трезвеешь.
В. Рулинский
— Приземляешься.
Р. Лайко
— Немножко напомнить себе и немножко это разделить. Почему мне хотелось опять же сына, чтобы он видел, что такое война, чтобы как-то это понималось. Не через картинки разной степени, а такое вот, в реальности. Вот люди реальные. Там, конечно, нет уже следов оружия, ничего такого нет, но...
В. Рулинский
— Последствия.
Р. Лайко
— Последствия есть. И они еще будут, к сожалению, еще долго. Вот, кстати, про цифры. На данный момент уже нашими усилиями отремонтировано около 220 домов, а всего, как МЧС подсчитало, их 32 тысячи.
В. Рулинский
— Частных домов в Мариуполе.
Т. Ларсен
— Ремонтировать и ремонтировать.
Д. Захаров
— В прошлом году называли цифры там в 20 тысяч, но вот сейчас, наверное, какие-то уточненные.
В. Рулинский
— Да, поэтому очень нужна помощь. Еще раз напомним телефон, по которому можно записаться — 8(800)70-70-222.
В. Рулинский
— Это программа «Делатели» на Радио ВЕРА. Мы говорим сегодня о добровольцах-ремонтниках Синодального отдела по благотворительности с Дмитрием Захаровым и Романом Лайко. У нас немножко осталось тоже незатронутой такая тема, она, мне кажется, очень важна для людей, которые еще раздумывают, ехать, не ехать, как-то сомневаются, может быть. А тема такая, может быть, она покажется не очень высокой, но важной все-таки: а условия-то какие? То есть понятно, что Синодальный отдел по благотворительности из Москвы может тебя доставить. Ну если есть своя машина, то может быть, несколько человек посадят туда, да, как у Романа получилось. А дальше что? Вот ты приезжаешь в Мариуполь, и что тебя ждет? Вот, может быть, опишем, вот что, вот въезжаем в Мариуполь, вот с этого момента — где, что, как, чего?
Д. Захаров
— Что вас ждет. Ну как бы первое вообще, когда мы стали ездить на новые и старые территории, я очень впечатлился, какие крутые дороги у нас в стране.
Т. Ларсен
— В том числе уже и на новых территориях.
Д. Захаров
— Ну даже не то что на новых, ну начинается все там с М4 на Ростов, и да, там есть какой-то участок ремонта, который все там доделывают, но в целом это было первое такое впечатление, я такой: а вот это да, вот это крутяк! Вот дальше, когда въезжаешь, да, есть пункты пропуска — это бывшие погранпереходы, до этого которые работали, пункты пропуска, контроль, документы проверяют. Нельзя забывать с собой паспорт, потому что иначе не попадешь. Ну и опять же надо понимать все-таки особенности места, в которое ты едешь. Дальше также начинается больше строительство. Наша страна много вкладывает в развитие территорий, в строительство инфраструктуры. Например, трасса Мариуполь — Донецк, мы по ней катаемся там с 22-го года, на моих глазах все это построилось. И сейчас это практически хайвей, и единственное, что со светом там сложно. Но для этого есть объяснения по безопасности. Идеальный асфальт, все по прямой — вжух, — ездишь, приехал в Мариуполь. Разумеется, есть блок посты, да, где вас будут проверять. Дальше приезжаешь — общежитие. И когда мы были в прошлом году, не было горячей воды, не работала связь.
Р. Лайко
— А сейчас есть.
Д. Захаров
— Да, но в апреле нам дали воду и даже включили лифт. То есть Господь нас утешил, это все там.
Р. Лайко
— Стиральные машинки, удобно все. В общем, условия бытовые просто идеальные.
Д. Захаров
— Стиральные машинки. Кухня. Девчонки готовят.
Р. Лайко
— Там можно даже в пост было попроще, но там все вкусно, много, чего хочешь все.
Д. Захаров
— Жилье есть, вода есть, горячая вода теперь есть, лифт работает, питание трехразовое есть, оно тоже без ограничений. Я повторюсь, о чем уже несколько раз говорил, про то, что все готово, чтобы сделать доброе дело, то есть нужно только время и руки, и все.
В. Рулинский
— А какой распорядок дня? Вот насколько он сложный, и вообще, что туда входит, в распорядок дня?
Р. Лайко
— Отличный распорядок дня после московской суеты.
В. Рулинский
— Ну давайте расскажем, что там.
Р. Лайко
— Есть утреннее правило, на него идешь.
В. Рулинский
— Это во сколько?
Р. Лайко
— В шесть утра. Ну отбой-то рано. Потом завтрак и распределение на работы. Маленькая планерка, распределение на работы. Потом в обед привозят, все по расписанию.
В. Рулинский
— Что такое в обед привозят? Объясните.
Р. Лайко
— Ну вот как в фильме было, этот обед по распорядку — в двенадцать с копейками машина придет за тобой, с объекта всех соберет. Приедете, пообедаете, будет время немножко отдохнуть, посидеть. И после обеда тоже едем еще поработать. И потом все.
Д. Захаров
— Часов в шесть все уже.
Р. Лайко
— В шесть уже домой.
Д. Захаров
— И свободное время.
Р. Лайко
— Свободное время, можно погулять. Мы обошли почти все город, посмотрели, и к морю, и просто.
В. Рулинский
— В море можно купаться?
Р. Лайко
— Ну мы не рискнули, потому что еще было чуть прохладно.
Д. Захаров
— Мы купались осенью и, в общем, было еще тепло тогда на самом деле.
Р. Лайко
— Осенью хорошо. Но мы там поели креветок, очень классные креветки — 50 рублей стакан, как местные семечки.
Т. Ларсен
— Ух ты, азовские креветки!
Р. Лайко
— Да, здорово. Вот время есть вечером после ужина, можно собраться, поиграть в настольные игры. Там был «Имаджинариум», мы играли. Там опять же мой сын увидел, что осталась от другого добровольца гитара, он ее взял, и мы пели песни несколько вечеров. То есть можно еще пообщаться.
Д. Захаров
— Кстати, вспоминая про досуг, у нас был в последнюю поездку, у меня и у моего товарища Валерия, был интересный очень разговор с одним, я не помню сейчас имя, увы, парень, причем он крещеный, но он как-то из Церкви ушел то ли к протестантам, в общем, куда-то он отошел. И у нас там на два часа практически такой богословский диспут вообще, абсолютно миролюбивый, без какого-то даже спора. То есть просто вот каждый рассказывал свою историю, свое видение. Я такой думаю: о, где так можно интересно и хорошо поговорить? На 8-м этаже общежития добровольцев-строителей в Мариуполе.
Р. Лайко
— А назавтра идти вместе работать.
В. Рулинский
— А что он, получается, был добровольцем в нашем проекте, этот протестант, да?
Д. Захаров
— Ну да.
В. Рулинский
— Интересно.
Д. Захаров
— Ну опять же понимаешь, протестант, зрители «Изоленты», которые там неверующие, еще какие-то, вот они все в одно место собрались, они общаются, они говорят и о Боге. То есть ну бывает как: о чем вообще вы в шесть утра ходите, молитесь, это вообще зачем надо? Вот пошел разговор.
В. Рулинский
— А вы его как, убедили?
Д. Захаров
— Ну посмотрим. Время покажет, может, мы его и убедили. Ну по крайней мере мы, сейчас я цитату не вспомню, как там апостол Павел говорил, что надо дать отчет в своей вере. Вот мы его дали.
В. Рулинский
— Сейчас уже съездили, получается, 850 человек. Даже больше.
Д. Захаров
— Там регионы разные.
В. Рулинский
— Разные регионы, со всей страны, даже с Дальнего Востока. Поэтому, дорогие друзья, вот кто нас слушает во Владивостоке, Петропавловске-Камчатском, совершенно не переживайте по этому поводу. Очень вас ждем. Единственное, конечно, как вы доберетесь вот это вопрос. Ну вы позвоните по телефону, опишите ситуацию, подумаем, что можно сделать в вашем случае.
Д. Захаров
— Ну к примеру, я думаю, что еще как вариант возможно, у нас, например, вот опять же там Женя Лупов, да, зритель «Изоленты», из Санкт-Петербурга который, он доезжал до Ростова. И уже из Ростова мы его...
Т. Ларсен
— Подхватывали.
Д. Захаров
— И обратно он тоже уезжал через Ростов. Вариантов с логистикой туда огромное количество. И если не хватает автодобровольцев, автоволонтеров, которые вместе там от Синодального отдела раз в неделю выезжают, да, то и автобусы ездят, и они комфортабельные. Мы в прошлую поездку, так получилось, что мы перебрали людей, у нас не хватало машин на обратный путь, и у нас доброволец поехал на автобусе — он шикарно добрался до Москвы. И это тоже все работает.
Р. Лайко
— А насчет машины я хотел добавить, что я тоже хотел поехать как-то на автобусе или все-таки на своей машине, она у меня просто седан, думаю: может, дороги плохие? Но дороги лучше, чем у нас весной в городе. Все ровно, аккуратно, то есть просто еще как путешествие — едешь, что-нибудь слушаешь, красивые эти все поля.
Д. Захаров
— Вот я ухвачусь за это вот: еще как путешествие. То есть мне на самом деле непонятно, почему там вот сколько, 700 добровольцев?
В. Рулинский
— 850.
Д. Захаров
— 850. Почему не 8 тысяч 500, потому что условия, они все есть. То есть вот я хочу сделать доброе дело, мне — кому, как, чего, эффективно. Плюс бабушка, которая будет тебя потом всю жизнь ждать и кормить, говорить: Дима, как хорошо, что ты приехал. Все то, что Церковь организовала за эти полтора года, все отлажено. То есть это не к тому, что приехали — а давайте, мы тут выясним, как что делать. Весь механизм, все работает. Плюс, конечно, там помимо доброго дела, это такое приключение в хорошем смысле. Это знаете, это как прикоснуться к истории, которая сейчас вот там вот она вся творится. И потом детям будешь рассказывать: о, слушай, а я вот был в Мариуполе или еще там в других городах.
Р. Лайко
— Я не остался в стороне.
Д. Захаров
— Я не остался в стороне. То есть это тот момент истины, в котором мы все сейчас оказались, и каждый вот решает, вот я в этом как-то вот участвую или нет, или это пусть делает кто-то другой. А поучаствовать можно, и это просто. Вот я вот про это. Это простой способ сделать доброе дело.
В. Рулинский
— Еще раз напомним, сейчас, подожди, секундочку, я сейчас напомню: 8(800)70-70-222 — телефон очень простой, можно записаться прямо сейчас. Тань, прости что тебя немножко перебил.
Т. Ларсен
— Я хотела спросить, как ребенок-то отреагировал в итоге?
Р. Лайко
— Отлично.
Т. Ларсен
— Что сказал по результатам?
Р. Лайко
— Он сказал, что поеду еще раз, если мы поедем в следующем году или осенью с мамой. Мама сейчас не взяла отпуск, она думает осенью поехать. В общем, он говорит, я поеду еще раз.
Т. Ларсен
— Но он как-то изменился после этой поездки?
Р. Лайко
— Как раз вот мои родители заметили, что сын приехал повзрослевший, да.
Т. Ларсен
— Отличный способ.
Р. Лайко
— Потом рассказывал своим ребятам в школе, ему даже сказали: расскажи в классе, даже ему сказали презентацию сделать. Он говорит: я не буду делать презентацию, но он рассказывал.
В. Рулинский
— А кстати, супруга хотела поехать по линии сестер милосердия, я так понимаю, помогать в больнице.
Р. Лайко
— Ну что-то, да, или второе направление же в самом Мариуполе есть, где адресная помощь.
В. Рулинский
— Да, адресная помощь тоже нужна.
Р. Лайко
— Ну у нее сейчас нет отпуска по работе, совсем маленький, вот и решила осенью. Я не знаю, осенью думал поехать с ней еще раз. Но, боюсь, у меня там будет сессия.
В. Рулинский
— Да, сразу скажу, есть еще несколько направлений — это и социальные добровольцы, они нужны и в самом Мариуполе, это адресная помощь вот нуждающимся людям, о которой Роман уже сказал. У нас есть центр помощи там стационарный, где приходят люди нуждающиеся, и мы сами ездим по адресам к тем, кто не может сам добраться до стационарного нашего центра. В Донецке также есть социальные волонтеры наши, которые обходят по домам нуждающихся людей, и в Лисичанске, в Северодонецке, и других городах. Все это очень востребовано, очень нужно. Тоже можно по тому же номеру 8(800)70-70-222 записаться и стать волонтером. Ну и, конечно, нужна помощь в больницах, там тоже нужны социальные добровольцы. Даже если у вас нет навыков по уходу, все равно можно применить себя, вот у нас в нескольких больницах, в том числе в Донецке, такая помощь нужна. Ну и еще раз, конечно, скажем, что добровольцы-ремонтники очень нужны в Мариуполе. Прямо сейчас больше 150 заявок у нас от тех людей, кто ждет. Ждет нашей помощи, ждет того что придут к нему и сделают его крышу, починят его дом, чтобы там можно было жить, и вот как-то помочь этим людям очень важно сейчас. Поэтому еще раз телефон — 8(800)70-70-222. У нас осталось совсем немного времени. И буквально одно-два слова, почему вообще нужно туда ехать, можете так суммировать, Дмитрий, Роман.
Д. Захаров
— Помните притчу о слепорожденном? И Христа спрашивают: а вот почему он слепой, это он накосячил или его...
Т. Ларсен
— Родители.
Д. Захаров
— Родители что-то сделали, вообще, что произошло. Он говорит, что на нем явилась слава Божия. И можно долго брать и спрашивать, а почему вообще, кто виноват, что вот у этой бабушки крышу дома снесло снарядом. Вот кто вообще в этом виноват, кто это сделал. А ответ в том, что, может быть, это все произошло, чтобы на этом доме, на этой бабушке явилась слава Божия. И она не явится без рук конкретных людей, которые приедут в Мариуполь и из имеющихся материалов с помощниками, которые все объяснят, как и что сделать, построят ей крышу.
В. Рулинский
— Да.
Р. Лайко
— Хотел бы сказать, что для всех, верующих и неверующих людей, мне кажется, я уверен, что сейчас нельзя остаться в стороне. От того, что происходит у нас в стране остаться в стороне нельзя. Надо как-то поучаствовать. А для верующих —ну вера без дел мертва.
В. Рулинский
— Спасибо.
Т. Ларсен
— Спасибо большое.
В. Рулинский
— Еще раз: 8(800)70-70-222 — телефон, по которому можно записаться и стать добровольцем-ремонтником, поехать помогать нуждающимся в Мариуполе и в других городах. Спасибо большое вам за этот эфир. С нами были сегодня Дмитрий Захаров и Роман Лайко, добровольцы-ремонтники Синодального отдела по благотворительности. Благодарим вас. Программа «Делатели». Тутта Ларсен...
Т. Ларсен
— И пресс-секретарь Синодального отдела по благотворительности Василий Рулинский.
В. Рулинский
— Всего доброго.
Все выпуски программы Делатели