Поделиться
В восьмом веке преподобный Иоанн Дамаскин был оклеветан перед Дамасским калифом в государственной измене. Калиф приказал отсечь кисть руки преподобного и повесить ее на рынке. К вечеру святой Иоанн, испросив у калифа отрубленную кисть, приложил ее к суставу и упал на колени перед иконой Божией Матери, прося исцеления. После долгой молитвы преподобный задремал, во сне Богородица обещала помочь ему, но велела без лени трудиться исцеленной рукой. Проснувшись, Иоанн Дамаскин увидел, что рука невредима. В благодарность за исцеление святой приложил к образу руку, сделанную из серебра, отчего икона получила название «Троеучица». Святой Иоанн Дамаскин передал чудотворную икону в Лавру преподобного Саввы Освященного, где когда-то принял иночество. А лаврские иноки в тринадцатом веке подарили образ «Троеручица» святителю Савве, архиепископу Сербскому. Во время нашествия турок сербские монахи, желая сохранить икону, поручили ее попечению Самой Матери Божией. Они возложили образ на осла и отпустили его. Ослик чудесным образом добрался до Афона, где остановился перед Хиландарским монастырем. Иноки сочли, что Матерь Божия приняла настоятельство в обители, и с тех пор святая икона, именуемая «Троеручица», занимает игуменское место в храме.
11 июля. О грехе осуждения
Поделиться
О грехе осуждения — Епископ Шуйский и Тейковский Иоанн.
Грех осуждения не живёт сам по себе, изолированно от другого. Всегда он связан с другими такими духовными повреждениями в человеке. Грех, так или иначе, — это повреждение духовной сущности человека.
То есть начинается всё чаще всего с такого неприятия внешних каких-то сигналов о том, что человек делает что-то не так: неправильно действует или неправильно относится к ближним. Когда человек начинает это отрицать, то неизбежно приходит к такому некому самомнению, то есть к возвышению себя. Как в описании святых отцов было. Жил там один монах, он сначала сказал: «Что мне там отец Иаков, а что мне игумен», — а потом он сказал, — что мне апостол Павел, это всё — мне не авторитет, и я тут сам умнее». А дальше неизбежно, что те, которые пытаются ему противопоставить — его самости — что-то другое, они неизбежно будут их осуждать.
Соответственно, как бороться — это, прежде всего, наверное, прислушаться к ближним. Если же заметил, что вот у тебя момент осуждения произошёл. А это очень просто, каждый день мы сталкиваемся с ситуацией: на дороге едут, 90% водителей могут там ругнуться на кого-то, сказать: «Ах, ты такой негодяй», — сказать, — «меня подрезал», — ещё что-то в таком духе, — «ты тут мне мешаешь на дороге; ты не один, мы тут вместе едем» и так далее.
Как только это происходит, надо себя стараться останавливать и сначала перед Богом просить прощения: «Господи, прости, я вот виноват, что осудил, даже так, пусть мимолётно, косвенно». А если по возможности, уже и перед человеком просить прощения как можно чаще. Вот это главное средство борьбы. Когда приучишь себя чуть что попросить прощения, конкретно за что-то, то это точно совершенно поможет и преодолеть грех осуждения.
Все выпуски программы Актуальная тема:
11 июля. О сотворчестве Бога и человека
Поделиться
Сегодня 11 июля — День рождения певицы Елены Камбуровой. Ей принадлежат слова: «Кто как не Господь даёт импульс к творчеству».
О творчестве — епископ Каскеленский Геннадий.
Я бы сказал, что люди творческие — и музыканты, и литераторы — иногда злоупотребляют этой темой. И подчас свои не всегда совершенные произведения объясняют тем, что «это не я написал, а через меня говорит Бог». Поэтому нужно всегда соблюдать некую трезвость и осторожность в такого рода оценках. Но отрицать тот простой факт, что Господь очень часто через людей проводит Свою волю, тоже невозможно.
«Бог создал мир из ничего, учись, художник, у Него», — так написал, кажется, Бальмонт. Высший смысл деятельности православного христианина, если он имеет способности к творчеству, — это как раз добиться того, чтобы через него творил хотя бы в некоторой степени, хотя бы в некоторых случаях Господь. А это можно сделать не столько силой своего таланта, сколько чистотой своей жизни.
Для нас труд христианских иконописцев, архитекторов, строителей, христианских аскетов, которые строили дом своей души и называли саму аскетику искусством из искусств и художеством из художеств, в этом смысле является наиболее ярким примером такого сотворчества Божественной и человеческой воли — синергии, как принято говорить на богословском языке.
Все выпуски программы Актуальная тема:
Послание к Римлянам святого апостола Павла
Поделиться
Рим., 100 зач., IX, 1-5
Комментирует епископ Переславский и Угличский Феоктист.
Здравствуйте! С вами епископ Переславский и Угличский Феоктист.
Никто так не гнал апостола Павла, как его соплеменники евреи. Апостол мог бы озлобиться, сказать, что его гонители непременно будут наказаны Богом, и перестать как-либо взаимодействовать со своими собратьями. Но апостол избрал иной путь — путь любви. Об этом он написал в 9-й главе своего Послания к Римлянам. Давайте послушаем звучащий сегодня во время литургии в православных храмах отрывок из этой главы.
Глава 9.
1 Истину говорю во Христе, не лгу, свидетельствует мне совесть моя в Духе Святом,
2 что великая для меня печаль и непрестанное мучение сердцу моему:
3 я желал бы сам быть отлученным от Христа за братьев моих, родных мне по плоти,
4 то есть Израильтян, которым принадлежат усыновление и слава, и заветы, и законоположение, и богослужение, и обетования;
5 их и отцы, и от них Христос по плоти, сущий над всем Бог, благословенный во веки, аминь.
Свою мысль в прозвучавшем сейчас отрывке апостол Павел начал с очень сильного утверждения: он сослался на знающего сердце человека Христа как на свидетеля того, что Павел не лжёт. Павел поставил самого себя на суд Божий и свидетельствовал перед этим судом, ведь только так можно сказать что-то настоящее и ценное.
Что же для апостола было ценным? Оказывается, он чрезвычайно переживал за своих братьев — за израильтян, переживал настолько, что сам готов был бы погибнуть в вечности ради их спасения. У Павла, несмотря на все скорби, причинённые ему евреями, не было ни озлобления, ни стремления от них отмежеваться; его любовь к своему народу была безусловной.
Благодаря этим словам апостола мы видим, что патриотизм, понимаемый как любовь к своему народу, — это не какой-то языческий пережиток, это самое непосредственное исполнение евангельской заповеди о любви, и такая любовь может быть очень болезненной — такой, какой она была у апостола Павла. Любить свой народ — это означает быть честным по отношению к нему; Павел прекрасно помнил о великих обетованиях, данных израильтянам Богом, и он упомянул здесь эти обетования. Однако при этом апостол помнил и о преступлениях народа, потому-то он и готов был отдать себя за собратьев — он готов был стать жертвой, которая помогла бы очистить грехи народа. Да, такое невозможно, но тут значение имеет сам порыв апостола, показывающий и силу его любви, и то, что он далёк был от идеализации своего народа.
Собственно, только такой и бывает настоящая любовь: она не слепа, она всё видит, всё понимает, но не отворачивается ни при каких условиях. Всякий раз, когда заходит речь о патриотизме, нам стоит вспоминать эти слова святого апостола.
Стоит их вспоминать и тогда, когда мы размышляем об историческом пути народа Израиля. У нас может сложиться впечатление, что Бог оставил когда-то избранный Им народ, но у апостола Павла было иное мнение по этому поводу. Возможно, оно было продиктовано его неравнодушием и, как следствие, некоторой предвзятостью, но он, говоря о своём народе, не сказал, что всё его величие осталось в прошлом; он выразился иначе: израильтянам «принадлежат усыновление и слава, и заветы, и законоположение, и богослужение, и обетования» (Рим. 9:4). «Принадлежат», а не «принадлежали». Да, с одной стороны, Пришествие Христово упразднило древние установления, упразднило и разделение на евреев и на весь прочий мир, но при этом израильтяне продолжили быть особенным народом.
Преподобный Ефрем Сирин прокомментировал эту мысль апостола таким образом: «Дабы показать, что пред Богом они не отвержены и оставлены, говорит: они призваны к усыновлению, как и язычники, поскольку они причастными сделались также обетованиям отцов». Судя по всему, эти слова Павел написал ради поддержки и ободрения своих братьев. Но эти же слова в их понимании преподобным Ефремом могут быть применены к любому другому народу, потому что никакой народ не отвержен и не оставлен Богом; любой народ призван к усыновлению, и эта мысль должна устранить любые размышления о чьей-то национальной исключительности.
Проект реализуется при поддержке Фонда президентских грантов
