Рим., 100 зач., IX, 1-5

Комментирует епископ Переславский и Угличский Феоктист.
Здравствуйте! С вами епископ Переславский и Угличский Феоктист.
Никто так не гнал апостола Павла, как его соплеменники евреи. Апостол мог бы озлобиться, сказать, что его гонители непременно будут наказаны Богом, и перестать как-либо взаимодействовать со своими собратьями. Но апостол избрал иной путь — путь любви. Об этом он написал в 9-й главе своего Послания к Римлянам. Давайте послушаем звучащий сегодня во время литургии в православных храмах отрывок из этой главы.
Глава 9.
1 Истину говорю во Христе, не лгу, свидетельствует мне совесть моя в Духе Святом,
2 что великая для меня печаль и непрестанное мучение сердцу моему:
3 я желал бы сам быть отлученным от Христа за братьев моих, родных мне по плоти,
4 то есть Израильтян, которым принадлежат усыновление и слава, и заветы, и законоположение, и богослужение, и обетования;
5 их и отцы, и от них Христос по плоти, сущий над всем Бог, благословенный во веки, аминь.
Свою мысль в прозвучавшем сейчас отрывке апостол Павел начал с очень сильного утверждения: он сослался на знающего сердце человека Христа как на свидетеля того, что Павел не лжёт. Павел поставил самого себя на суд Божий и свидетельствовал перед этим судом, ведь только так можно сказать что-то настоящее и ценное.
Что же для апостола было ценным? Оказывается, он чрезвычайно переживал за своих братьев — за израильтян, переживал настолько, что сам готов был бы погибнуть в вечности ради их спасения. У Павла, несмотря на все скорби, причинённые ему евреями, не было ни озлобления, ни стремления от них отмежеваться; его любовь к своему народу была безусловной.
Благодаря этим словам апостола мы видим, что патриотизм, понимаемый как любовь к своему народу, — это не какой-то языческий пережиток, это самое непосредственное исполнение евангельской заповеди о любви, и такая любовь может быть очень болезненной — такой, какой она была у апостола Павла. Любить свой народ — это означает быть честным по отношению к нему; Павел прекрасно помнил о великих обетованиях, данных израильтянам Богом, и он упомянул здесь эти обетования. Однако при этом апостол помнил и о преступлениях народа, потому-то он и готов был отдать себя за собратьев — он готов был стать жертвой, которая помогла бы очистить грехи народа. Да, такое невозможно, но тут значение имеет сам порыв апостола, показывающий и силу его любви, и то, что он далёк был от идеализации своего народа.
Собственно, только такой и бывает настоящая любовь: она не слепа, она всё видит, всё понимает, но не отворачивается ни при каких условиях. Всякий раз, когда заходит речь о патриотизме, нам стоит вспоминать эти слова святого апостола.
Стоит их вспоминать и тогда, когда мы размышляем об историческом пути народа Израиля. У нас может сложиться впечатление, что Бог оставил когда-то избранный Им народ, но у апостола Павла было иное мнение по этому поводу. Возможно, оно было продиктовано его неравнодушием и, как следствие, некоторой предвзятостью, но он, говоря о своём народе, не сказал, что всё его величие осталось в прошлом; он выразился иначе: израильтянам «принадлежат усыновление и слава, и заветы, и законоположение, и богослужение, и обетования» (Рим. 9:4). «Принадлежат», а не «принадлежали». Да, с одной стороны, Пришествие Христово упразднило древние установления, упразднило и разделение на евреев и на весь прочий мир, но при этом израильтяне продолжили быть особенным народом.
Преподобный Ефрем Сирин прокомментировал эту мысль апостола таким образом: «Дабы показать, что пред Богом они не отвержены и оставлены, говорит: они призваны к усыновлению, как и язычники, поскольку они причастными сделались также обетованиям отцов». Судя по всему, эти слова Павел написал ради поддержки и ободрения своих братьев. Но эти же слова в их понимании преподобным Ефремом могут быть применены к любому другому народу, потому что никакой народ не отвержен и не оставлен Богом; любой народ призван к усыновлению, и эта мысль должна устранить любые размышления о чьей-то национальной исключительности.
Проект реализуется при поддержке Фонда президентских грантов

Давыдово
25 августа. О значении утреннего и вечернего молитвенного правила
О значении утреннего и вечернего молитвенного правила — председатель объединенной комиссии по религиозному образованию Курской митрополии протоиерей Олег Чебанов.
Святая Церковь установила для нас правила: утренняя и вечерняя — это те самые утренние и вечерние молитвы, которые мы должны читать. Кто-то говорит о том, что «о, это сложно, это тяжело, я устал, времени нет». Вот какие-то социальные сети пролистывать бесцельно — у нас время находится в течение не то что там получаса, а порой часа и даже больше. А на 15–20 минут общения с Богом (ведь молитва — это общение с Богом) люди говорят о том, что времени не хватает, и «я устал». Конечно, эти мысли нужно гнать от себя.
Почему правило? Потому что это тот минимальный набор словословия, прошения к Богу, который уже установлен для каждого из нас. Ведь еще в XV, XIV, XII веках наши с вами предки начинали день с посещения Божественной литургии, а мы порой 15 минут не можем выделить для того, чтобы помолиться.
И вот здесь обращаю внимание, что именно помолиться, а не вычитать молитвенное правило. Потому что вычитать молитвенное правило, отстоять Божественную литургию — в этом какой-то груз чувствуется, кандалы какие-то, если не хочется, а надо, потому что мы верующие люди. Но всё нужно делать с любовью, и молиться Богу тоже нужно с любовью.
Все выпуски программы Актуальная тема:
25 августа. О значении чтения святоотеческой литературы

О значении чтения святоотеческой литературы — клирик московского храма иконы Божией Матери «Всех скорбящих Радость» на Большой Ордынке игумен Филарет (Тамбовский).
Святоотеческая литература — это обязательно для того, чтобы мы были духовно крепкими. Когда идёт осенний, весенний или зимний период, мы стараемся пропивать какие-то витамины, стараемся как-то себя подкреплять телесно. Так и духовное состояние наше, духовное здоровье наше — оно подкрепляется молитвой, молитвенным правилом, молитвенным деланием, чтением.
В отношении святоотеческой литературы мы не можем быть грамотными христианами, если мы не будем читать святых отцов. Мы не сможем духовно утверждаться, укрепляться. Мы не сможем дать достойный ответ вопрошающим нас. Мы не сможем иметь какие-то даже элементарные познания о православии, о тех канонах, о тех заветах, которые нам оставлены и древними отцами, и современными, и новомучениками нашими, российскими, которые тоже оставили нам очень много трудов.
Взять, например, оптинских старцев. Но ведь к ним шли все: от простого крестьянина до всемирно известных писателей, философов и мужей учёных. И они руководили их внутренним миром, и направляли их, и давали им советы. Опять же, почему? Потому что их наставления созидались и утверждались на фундаменте святоотеческого учения. А это всё черпается из святоотеческой литературы.
Вот поэтому христианину необходимо просто иметь на полке в своей духовной библиотеке и творения святителя Игнатия, и святителя Феофана, Иоанна Златоуста, письма оптинских старцев, и письма Валаамского игумена Иоанна. Поэтому каждому по потребности, и каждому по духу, по расположению. Это необходимо.
Все выпуски программы Актуальная тема:











