Поделиться
Рембрандт (1606—1669) Апостол Павел
Евр., 306 зач., II, 11-18.
Комментирует епископ Переславский и Угличский Феоктист.
Здравствуйте! С вами епископ Переславский и Угличский Феоктист.
Христово Рождество, которое продолжает праздновать наша Церковь, это тот праздник, который наполнен глубоким и крайне важным для нашего спасения богословским содержанием. Церковь доносит до нас богословие Рождества Христова самыми разными способами: через богослужебные песнопения, через уставные чтения святоотеческих назиданий, которые, впрочем, в современной практике как правило не совершаются, и, конечно же, через Священное Писание. Богословскому раскрытию смысла Рождества Господа и Спаса нашего Иисуса Христа посвящён и отрывок из 2-й главы Послания святого апостола к Евреям. Этот отрывок звучит сегодня во время литургии в православных храмах. Давайте послушаем его.
Глава 2.
11 Ибо и освящающий и освящаемые, все — от Единого; поэтому Он не стыдится называть их братиями, говоря:
12 возвещу имя Твое братиям Моим, посреди церкви воспою Тебя.
13 И еще: Я буду уповать на Него. И еще: вот Я и дети, которых дал Мне Бог.
14 А как дети причастны плоти и крови, то и Он также воспринял оные, дабы смертью лишить силы имеющего державу смерти, то есть диавола,
15 и избавить тех, которые от страха смерти через всю жизнь были подвержены рабству.
16 Ибо не Ангелов восприемлет Он, но восприемлет семя Авраамово.
17 Посему Он должен был во всем уподобиться братиям, чтобы быть милостивым и верным первосвященником пред Богом, для умилостивления за грехи народа.
18 Ибо, как Сам Он претерпел, быв искушен, то может и искушаемым помочь.
Несмотря на то, что Христос не был упомянут в только что прозвучавшем отрывке по имени, весь этот отрывок говорит о Нём, ведь именно Сошедший с Небес Христос назвал нас братьями и детьми, именно Он воспринял нашу плоть, и именно Он Своей смертью лишил «силы имеющего державу смерти, то есть диавола».
В эти зимние дни мы празднуем Христово Рождество, праздник, который больше, чем какое-либо иное церковное торжество, ориентирован на детей, и это понятно, ведь мы вспоминаем тот момент евангельской истории, который повествует о Младенце Христе, а потому и сами народные традиции празднования Христова Рождества ориентированы на детей, ну а история Пришествия в мир Спасителя совершенно изумительно может быть воспринята даже едва научившимися говорить младенцам. Однако оказывается, что своим богослужением Церковь призывает нас не столько умиляться Богомладенцу Христу, сколько думать о конечном смысле Его Пришествия. Многим кажется, что Он пришёл лишь для того, чтобы показать пример нравственно безупречной жизни, а также рассказать, как люди должны себя вести в отношениях с Богом и друг другом. Это довольно удобная позиция, ведь она позволяет видеть во Христе всего лишь очередного учителя нравственности, коих история человечества знает чрезвычайно много, и если Христос — лишь учитель, равный всем прочим, то и Евангелие не имеет никаких принципиальных отличий от любых других назидательных книг.
Церковь же настаивает: Христос не только и не столько Учитель, Он — Бог, Который стал Человеком не ради учительства, а ради того, чтобы собственной «смертью лишить силы имеющего державу смерти, то есть диавола», и вместе с этим освободить нас от порабощения диаволом, или, как это сказано в только что прозвучавшем отрывке Послания к Евреям, «избавить тех, которые от страха смерти через всю жизнь были подвержены рабству». Эти слова напоминают нам хорошо известную древним христианам истину: страх смерти приводит к рабству греху, и, следовательно, к рабству врагу рода человеческого. Христос Своими Смертью и Воскресением уничтожил смерть, а это означает, что можно больше не бояться, быть свободными и исполнять волю Божию чего бы нам это не стоило. Собственно, именно так поступали апостолы, христианские мученики, и все прославленные Церковью святые.
Проект реализуется при поддержке Фонда президентских грантов
Первое послание к Коринфянам святого апостола Павла
Поделиться
1 Кор., 149 зач., XI, 23-32
Комментирует протоиерей Павел Великанов.
Здравствуйте, с вами протоиерей Павел Великанов. Сегодня в храмах читается отрывок из 11-й главы 1-го послания апостола Павла к Коринфянам. И свой комментарий мне хочется предварить словами из одного стихотворения греческого поэта Константина Кавафиса:
Должно случиться то, потом другое,
и незаметно время небольшое
пройдёт (полгода или год примерно) —
и мы сочтём, что всё закономерно.
Какие мы старанья ни приложим,
чтоб сделать мир на прежний не похожим,
мы лишь вконец развалим всё, что сможем,
и, убедившись в этом, руки сложим.
Давайте послушаем теперь текст апостола — который имеет прямую связь с этими стихами.
Глава 11.
23 Ибо я от Самого Господа принял то́, что и вам передал, что Господь Иисус в ту ночь, в которую предан был, взял хлеб
24 и, возблагодарив, преломил и сказал: приимите, ядите, сие есть Тело Мое, за вас ломимое; сие творите в Мое воспоминание.
25 Также и чашу после вечери, и сказал: сия чаша есть новый завет в Моей Крови; сие творите, когда только будете пить, в Мое воспоминание.
26 Ибо всякий раз, когда вы едите хлеб сей и пьете чашу сию, смерть Господню возвещаете, доколе Он придет.
27 Посему, кто будет есть хлеб сей или пить чашу Господню недостойно, виновен будет против Тела и Крови Господней.
28 Да испытывает же себя человек, и таким образом пусть ест от хлеба сего и пьет из чаши сей.
29 Ибо, кто ест и пьет недостойно, тот ест и пьет осуждение себе, не рассуждая о Теле Господнем.
30 Оттого многие из вас немощны и больны и немало умирает.
31 Ибо если бы мы судили сами себя, то не были бы судимы.
32 Будучи же судимы, наказываемся от Господа, чтобы не быть осужденными с миром.
Всё, что сказал апостол Павел, было сказано совсем неспроста: он находится в самой гуще острейшего конфликта в коринфской общине. Апостол вставляет рассказ об установлении Вечери Господней в самый центр своего упрёка коринфянам, потому что их общая трапеза перестала быть знаком единства: богатые ели отдельно и обильно, а бедные оставались униженными. Для ранних христиан Таинство Евхаристии ещё было связано с общей трапезой, и потому такое социальное неравенство сразу становилось откровенной богословской ложью.
Перед нами — не просто «благочестивое литургическое наставление», а самый настоящий суд над общиной, которая превратила святыню в продолжение обычной социальной иерархии. Как же быстро коринфяне «сползли» в прежнее неравенство — от которого вроде бы как и должны были избавиться! Точно по Кавафису:
Какие мы старанья ни приложим,
чтоб сделать мир на прежний не похожим,
мы лишь вконец развалим всё, что сможем,
и, убедившись в этом, руки сложим.
Апостол Павел как бы говорит: если за столом распятого Мессии вы опять строите мир привилегий, значит, вы ещё вообще не поняли, что именно происходит с хлебом и вином, возносимыми во имя Христово.
Заметим, насколько остро и беспощадно апостол возвращает мысль коринфян к установлению этого Таинства: не мы придумали его, а Сам Господь! Не на пике торжества и славы — а в самый момент предательства! Светильник Евхаристии зажигается в момент предельного сгущения человеческой подлости и тьмы греха.
И именно в этот момент Бог в Лице Своего Единородного Сына заключает новый договор с человечеством: «завет в Его крови». Сын Божий отдаёт Свою непорочную жизнь на Кресте как «печать» этого договора — а вам сложно умерить жадность своих желудков на евхаристической трапезе и поделиться с неимущими? О чём тогда вообще вам говорить?..
Евхаристия — это окно, через которое вечность входит во время. И она совсем не обязательно будет «приятной»: она будет настоящей, обличающей, срывающей любые «защиты» и «тряпочки» оправданий, которыми мы зачастую прикрываем собственное непотребство и греховность. Тому, кто не побоялся обнажить свою уязвимость, неправедность, удобопреклонность ко греху — обнажить навстречу Божественному Свету — это и называет апостол «самоосуждением» — с того «срывать» уже нечего: он уже открыт, распахнут навстречу Богу. А вот для того, кто всячески держится за «мнимую правильность» — придётся несладко.
Дай Бог каждому из нас, приступая к Таинству Евхаристии, иметь мужество честно осуждать самих себя, чтобы не быть подвергнутым Божественному осуждению!
Проект реализуется при поддержке Фонда президентских грантов
«Страстная среда». Священник Николай Конюхов
Поделиться
о. Николай Конюхов
Гостем программы «Светлый вечер» был клирик храма Живоначальной Троицы у Салтыкова моста в Москве священник Николай Конюхов.
Разговор шел о смыслах и евангельских событиях Великой среды, в частности о предательстве Иуды.
Этой беседой мы продолжаем цикл из пяти программ, посвященных дням Страстной седмицы.
О Великом понедельнике мы говорили со священником Владиславом Береговым (эфир 06.04.2026)
О Великом вторнике мы говорили со священником Павлом Лизгуновым (эфир 07.04.2026)
Ведущий: Константин Мацан
Все выпуски программы Светлый вечер
«Память смертная». Протоиерей Андрей Рахновский
Поделиться
У нас в гостях был настоятель храма Ризоположения в Леонове протоиерей Андрей Рахновский.
Разговор шел о том, почему святые отцы часто призывают помнить о часе смертном, как это помогает в духовной жизни, что ждет человека после смерти и как в христианском учении говорится о вечной жизни.
Ведущая: Марина Борисова
Все выпуски программы Светлый вечер
