Поделиться
Евр., 321 зач., IX, 8-10, 15-23.
Комментирует священник Стефан Домусчи.
Здравствуйте, дорогие радиослушатели! С вами доцент МДА, священник Стефан Домусчи. В 30-е годы в исправительно-трудовых лагерях Советского союза появился лозунг: «На свободу — с чистой совестью». В то время людям казалось, что, поработав в лагере на благо общества, человек очистит свою совесть, которая мучила его за то, что прежде он был дармоедом и эксплуатировал других. Верующий человек может сказать на это: так это же были атеисты, они просто не учитывали духовной составляющей нравственной жизни. Вот верили бы они в Бога, рассуждали бы по-другому. Но так ли это на самом деле? Ответ на этот вопрос даёт апостол Павел в двух отрывках из 9-й главы послания к евреям, которые читаются сегодня в храме во время богослужения. Давайте их послушаем.
Глава 9.
8 Сим Дух Святый показывает, что еще не открыт путь во святилище, доколе стоит прежняя скиния.
9 Она есть образ настоящего времени, в которое приносятся дары и жертвы, не могущие сделать в совести совершенным приносящего,
10 и которые с яствами и питиями, и различными омовениями и обрядами, относящимися до плоти, установлены были только до времени исправления.
15 И потому Он есть ходатай нового завета, дабы вследствие смерти Его, бывшей для искупления от преступлений, сделанных в первом завете, призванные к вечному наследию получили обетованное.
16 Ибо, где завещание, там необходимо, чтобы последовала смерть завещателя,
17 потому что завещание действительно после умерших: оно не имеет силы, когда завещатель жив.
18 Почему и первый завет был утвержден не без крови.
19 Ибо Моисей, произнеся все заповеди по закону перед всем народом, взял кровь тельцов и козлов с водою и шерстью червленою и иссопом, и окропил как самую книгу, так и весь народ,
20 говоря: это кровь завета, который заповедал вам Бог.
21 Также окропил кровью и скинию и все сосуды Богослужебные.
22 Да и все почти по закону очищается кровью, и без пролития крови не бывает прощения.
23 Итак образы небесного должны были очищаться сими, самое же небесное лучшими сих жертвами.
Человеку всегда было важно понимать, что думают о нём люди. В текстах многих древних цивилизаций мы видим беспокойство героев, о том, как смотрит на них общество, как оно их оценивает. Герои стремились к тому, чтобы иметь честное имя, а в идеале прославиться и иметь добрую память среди потомков. В отличие от языческих культур, культура ветхозаветная предполагала, что главной причиной беспокойства должно быть мнение Бога о человеке. Это беспокойство могло выражаться по-разному, но так или иначе завет означал, что тот, кто в нём состоит, будет отвечать перед Богом, а не перед людьми. Конечно, такое сознание сформировалось не сразу, но погружаясь в мир заповедей, человек постепенно привыкал смотреть на себя и соизмерять свои поступки с волей Божией, а соразмерив, стремиться к тому, чтобы этой воле соответствовать. Не почитай иных богов, не убивай, почитай отца и мать, не прелюбодействуй... Эти и другие заповеди оказывались обязательными для исполнения. И хотя большее число из них имело отношение к межчеловеческим отношениям, все они осмыслялись как совершаемые перед лицом Бога.
Однако оказалось, что одно дело согласиться исполнять заповеди и совсем другое дело — сделать это на практике. Люди грешили и быть совершенными у них никак не получалось. Заключив завет, они обязались быть святыми, то есть отделённым от язычников Божьим народом, но в реальности нарушали даже те заповеди, которые влекли за собой смертную казнь. Впрочем, во многих случаях случайный грех или грех по неведению предполагал не смерть, но принесение жертвы. Человек в некотором смысле замещал свою жизнь жизнью животного и получал ощущение прощения. Но вот в чём беда — это ощущение не исправляло его и не давало ему полной чистоты, оказывая скорее психологический эффект. Именно это и имеет в виду апостол Павел, когда пишет, что жертвы не могли сделать совершенными в совести того, кто их приносил. Одного ощущения невиновности было мало, людям нужна была возможность действительного примирения с Богом и обновления жизни. Подлинный смысл завета был именно в этом и открылся он всем людям в Иисусе Христе. Бог, призвавший нас к совершенству совести, не оставил нас наедине с нашими грехами, но пришёл для того, чтобы обновить нас и соединить нас с Собой.
Проект реализуется при поддержке Фонда президентских грантов
Татьяна Соколова. «Материнство»
Поделиться
— Татьяна Львовна, вас можно поздравить с внуком?
— Да, Маргарита Константиновна. Я теперь дважды бабушка!
— Как всё-таки быстро летит время! Я ведь вашу дочку совсем ещё маленькой помню. На моих глазах росла. И вот, не успели оглянуться — сама уже мама двоих детишек.
— И правда, Маргарита Константиновна. Внуков нянчу, а кажется, ещё буквально вчера дочку на руках качала. Материнство — это такое счастье...
— Как же я с вами согласна, Татьяна Львовна! Мне кажется, именно об этом думала и ваша тёзка, скульптор Татьяна Михайловна Соколова, когда создавала свой шедевр, который она так и назвала: «Материнство».
— Вы мне его покажете, Маргарита Константиновна?
— Конечно, ведь скульптура находится именно здесь, в Третьяковской галерее на Крымском Валу. В соседнем зале — давайте туда пройдём. Ну что ж, вот и она.
— Молодая женщина крепко, обеими руками, прижимает к себе новорождённое дитя. Как просто, и вместе с тем прекрасно... Знаете, я почему-то ожидала увидеть бронзу или мрамор. А скульптура деревянная!
— Да, это дерево. Татьяна Соколова говорила, что выбором материала для скульптуры — светлой сосны — хотела подчеркнуть светлые чувства и эмоции, которые испытывала, создавая композицию.
— А кого же запечатлела здесь скульптор?
— Свою дочь Наташу и внучку Настю. Этот скульптурный портрет Татьяна Соколова создала в 1979 году, когда стала бабушкой. Тема материнства была одной из основных в её творчестве. Художница обратилась к ней в конце 1950-х, когда у неё родилась дочь. Наташа с детских лет позировала маме, была её главным источником вдохновения. А потом — и внучка.
— Приглядитесь, Маргарита Константиновна... Видите, за спиной у молодой матери — фрагмент одежды. Кажется, платок или шаль. Очень похоже на крылья, правда?
— Действительно, похоже! Героиня словно окрылена материнством. Кстати, искусствоведы отмечали, что на творчество Татьяны Соколовой повлияла иконография Богородицы, и то, как воплощали Её образ мастера Ренессанса. Недаром эту скульптуру критики называли своеобразно переосмысленной «Мадонной Медичи» Микеланджело.
— Интересно, а есть ли у Татьяны Соколовой работы на религиозные сюжеты?
— Да, художница обращалась в своём творчестве к духовным темам. У неё есть скульптура, изображающая события Благовещения. Есть Архангел Михаил. А вместе с дочерью Натальей, которая пошла по стопам матери и тоже стала скульптором, они в начале 2000-х создали два барельефа для фасада Храма Христа Спасителя — фигуры преподобных Иосифа Волоцкого и Стефана Пермского.
— Творческий союз матери и дочери, как это замечательно! Скажу ещё раз: материнство — огромное счастье!
— Татьяна Соколова сумела так искренне выразить это в скульптуре.
Все выпуски программы Свидание с шедевром
«Воскресение Твое, Христе Спасе»
Поделиться
Фото: PxHere
Пасхальная радость нередко воспевается в литературе. Описание Праздника Светлого Христова Воскресения встречается в произведениях Шмелёва, Толстого, Гоголя, Куприна. Одно из своих стихотворений посвятил пасхальному перезвону колоколов Сергей Есенин. Герои литературных произведений переживают Пасху по-разному, где-то со светлой грустью, где-то с ликованием... Очень трогательно описывает встречу Пасхи Иван Бунин в своём рассказе «На чужой стороне». Герои рассказа — простые русские мужчины, оказавшиеся по воле обстоятельств в праздник Воскресения Христова вдали от Родины, на вокзале в чужом городе. Они, опечаленные, ждут своего поезда. И когда среди ночи невдалеке зазвонил колокол, всё вокруг преобразилось, пассажиры засуетились, заулыбались, начали поздравлять друг друга.
В этом рассказе упоминаются разные пасхальные песнопения — в том числе молитва «Воскресение Твое, Христе Спасе». Давайте поразмышляем над его текстом и послушаем в исполнении сестёр храма Табынской иконы Божией Матери Орской епархии.
В переводе на русский язык песнопение звучит так: «Воскресение Твоё, Христос Спаситель, Ангелы воспевают на небесах: и нас на земле удостой чистым сердцем Тебя славить». Давайте послушаем молитву на церковнославянском языке:
История прозвучавшего песнопения уходит в древние времена. Его автор — преподобный Иоанн Дамаскин, живший в 7-8 веках по Рождестве Христовом. В наше время молитва звучит в самые первые минуты пасхальной ночи, которая, по церковной традиции, начинается в полночь. В храме ещё темно, царские врата закрыты, и вдруг из алтаря едва слышно, почти шёпотом, звучат слова: «Воскресение Твое, Христе Спасе...» Потом священники поют их снова — уже громче, торжественнее. Царские врата открываются, и весь храм словно наполняется светом.
В третий раз духовенство начинает песнопение, и певчие, а вместе с ними и все прихожане — подхватывают его. Настаёт тот самый момент, когда радость Пасхи становится всеобщей, ликующей. Объединяющей всё: земное и небесное, человеческое и ангельское, всех, кого уже нет с нами, и ныне живущих. И в такие минуты понимаешь, что Пасха Христова — это не событие прошлого. Это наше живое настоящее, когда сердце знает: Бог рядом.
Давайте послушаем песнопение «Воскресение Твое, Христе Спасе» ещё раз в исполнении сестёр храма Табынской иконы Божией Матери Орской епархии.
Все выпуски программы Голоса и гласы:
Йошкар-Ола. Путешествие по городу
Поделиться
Фото: PxHere
Йошкар-Ола в переводе с марийского языка означает Красный город. Его история связана со вхождением земель, на которых жили финно-угорские племена черемисов, в состав Российского государства. Это происходило в шестнадцатом веке вместе с покорением Казанского ханства. Именно тогда в труднопроходимых лесах и болотах на левом берегу Волги появилась русская крепость Царёвококшайск. Название ей дал Волжский приток, река Кокшага. Со временем вокруг военного укрепления образовался посад, который населяли ремесленники, торговцы, крестьяне — как русские, так и черемисы. Они исповедовали православие. К восемнадцатому веку в Царёвококшайске действовало пять церквей. В 1886 году здесь был основан женский Богородице-Сергиевский монастырь. Эту обитель, как сотни других в России, разорили безбожники в двадцатом веке. Утверждая советскую власть, новые хозяева переименовали Царёвококшайск в Йошкар-Олу, то есть Красный город. Сегодня, когда политические баталии двадцатого века позади, эпитет Красный в названии звучит как Красивый. Йошкар-Ола действительно прекрасна! Здесь радуют взгляд благоустроенная набережная, чистые бульвары, широкие проспекты. И десятки церквей — как древних, восстановленных, так и новых, олицетворяющих возрождение православия на Марийской земле.
Радио ВЕРА в Йошкар-Оле можно слушать на частоте 88,7 FM
