Поделиться
1 Сол., 263 зач., I, 6-10.
Комментирует священник Дмитрий Барицкий.
Комментирует священник Дмитрий Барицкий.
Страхи и тревоги — это бич современного человека. Мы постоянно переживаем за прошлое и беспокоимся о том, что будет завтра. Можно ли как-то разорвать подобный порочный круг? Свой ответ на этот вопрос предлагает отрывок из 1-й главы 1-го послания апостола Павла к Фессалоникийцам, который звучит сегодня за богослужением в православных храмах. Давайте послушаем.
Глава 1.
6 И вы сделались подражателями нам и Господу, приняв слово при многих скорбях с радостью Духа Святаго,
7 так что вы стали образцом для всех верующих в Македонии и Ахаии.
8 Ибо от вас пронеслось слово Господне не только в Македонии и Ахаии, но и во всяком месте прошла слава о вере вашей в Бога, так что нам ни о чем не нужно рассказывать.
9 Ибо сами они сказывают о нас, какой вход имели мы к вам, и как вы обратились к Богу от идолов, чтобы служить Богу живому и истинному
10 и ожидать с небес Сына Его, Которого Он воскресил из мертвых, Иисуса, избавляющего нас от грядущего гнева.
В только что прозвучавшем отрывке апостол Павел хвалит христиан города Фессалоники за их ревность и мужество. Они не пасуют ни перед какими опасностями и бесстрашно свидетельствуют язычникам о своей вере во Христа. Причём делают они это таким образом, что слухи об их проповеди распространяются далеко за пределы той области, в которой они живут. Апостол использует здесь выражение, которое с греческого можно перевести как «ваше слово прогрохотало, словно раскаты грома».
Такая отвага первых христиан поражает. Ведь мир, в котором они жили, был настроен по отношению к ученикам Спасителя очень враждебно. Церковь была вне закона. И если ты хочешь жить долго и счастливо, лучше не высовываться и помалкивать. В противном случае тебя ждут гонения, злоключения и даже смерть. Однако Фессалоникийцы поступают ровно наоборот. И эта пламенная вера становится предметом для восхищения и подражания верующих в других регионах Римской империи.
Почему же не было страха? Потому что не было самопревозношения и гордости. Именно гордость, а по-простому, наш эгоизм — причина большинства страхов. Эгоизм и страх тесно связаны. Прекрасно об этом пишет преподобный Нил Синайский. По его словам, «гордый ночью воображает множество нападающих зверей, а днём смущается боязливыми помыслами; если спит, часто вскакивает, и когда бодрствует, боится птичьей тени. Шум листа в ужас приводит гордого, и журчание воды поражает душу его».
И эту закономерность легко объяснить. Именно гордость и эгоизм уверяют нас, что только мы сами хозяева своей жизни. Мы сами её строим. Сами управляем её процессами. Сами определяем результаты своих трудов. Сами пользуемся её дарами и благами. Отсюда и рождается излишнее беспокойство и даже страхи. Мы излишне переживаем за судьбы своих близких. Чрезмерно тревожимся о собственном финансовом благополучии. Испытываем беспокойство, если события разворачиваются не так, как они, по нашему мнению, должны развиваться.
И нам кажется, что все эти чувства очень естественны. Но всё это лишь потому, что мы привыкли к этим переживаниям. На самом же деле они появляются там, где мы слишком много на себя берём. Где мы начинаем играть роль бога. Сознательно или, чаще всего, неосознанно, по привычке говорим: «я знаю, как надо, я сто раз это делал». И вроде действительно что-то получается, но цена — страх и тревога. Потому что при непредсказуемости нашей жизни конструкция, которую мы строим, очень шаткая.
Вывод прост — чтобы снизить градус страха и тревоги, нужно снизить градус гордости и эгоизма. На то, что для этого можно сделать, указывает прозвучавший отрывок. Христиане Фессалоник отчётливо видят, что то, чем они обладают и чем так все восхищаются, это не их собственные достижения. Косвенно на это указывают слова апостола Павла. Он говорит, что христиане Фессалоник всего лишь подражают Господу и первоверховным апостолам, а потому и сами становятся образцом для подражания для других. То есть ту благодать, которую они даром получили, живя по Евангелию, они передают другим людям. Как учит и Сам Христос — «даром получили, даром давайте».
Это и есть то удивительное лекарство от тревожности, страхов и беспокойств, которое предлагает церковная традиция. Всё, что у меня есть, я учусь не почитать своим. Деньги не мои. Карьера не моя. Ум, смекалка, профессиональные навыки — не мои. Время — не моё. Здоровье — не моё. Моего нет ничего. Но всё это имущество Бога и Его подарки. И всё это дано мне в распоряжение, чтобы я научился этим пользоваться. А именно — отдавать это окружающим. Направлять на служение людям ради Христа и Его Евангелия. Это и означает, как говорит сегодня Павел, «служить Богу живому и истинному и ожидать с небес Сына Его». Такой подход к жизни, когда мы всё приписываем Богу и благодарим Его за то, чем обладаем, помогает нам не думать о себе слишком высоко. И более того, такое расположение души избавляет нас от страха и привлекает в наше сердце божественную благодать.
Проект реализуется при поддержке Фонда президентских грантов
Иван Ильин. «Поющее сердце. Книга тихих созерцаний»
Поделиться
«Сердце поёт» — так мы говорим, когда на душе у нас радостно, умиротворённо и светло. Каждому, наверное, хотелось бы чаще переживать это необыкновенное состояние. О том, как можно достичь его в нашей жизни, размышляет Иван Алексеевич Ильин — русский, православный философ и мыслитель конца 19-го- первой половины ХХ века — на страницах своей работы «Поющее сердце. Книга тихих созерцаний».
«Сердце человека поёт, когда Царство Божие приходит в его земную жизнь, и она становится преображённой и освящённой. Это происходит, когда соблюдаются Божьи заповеди», — пишет Иван Ильин. На страницах своего мемуарно-философского труда автор обращается к собственному жизненному опыту. И вспоминает, как сам не раз убеждался в действенности этого закона. Однажды в детстве бабушка подарила ему тетрадь для записей в красивом сафьяновом переплёте. Восьмилетний Иван был до слёз раздосадован. Ведь он хотел получить в подарок набор оловянных солдатиков! Тогда дедушка объяснил ему, что нужно уметь смиряться с тем, что не всё в жизни происходит так, как хочется. И видеть благо в том, что имеешь. Это простое правило Иван Ильин вспоминал впоследствии на протяжении жизни. «Всегда, когда мне чего-нибудь остро недоставало или когда приходилось терять что-нибудь любимое, я думал о сафьянной тетради», — пишет философ.
Вспоминает он на страницах своей книги «Поющее сердце. Книга тихих созерцаний» ещё один случай. Произошёл он, когда Иван Ильин праздновал первое рождество на чужбине — писатель был вынужден эмигрировать из советской России в 1922-м году сначала в Германию, потом в Швейцарию. Все вокруг радостно готовились к празднику. Наряжали ёлку, дарили друг другу подарки. Но автор ощущал острое одиночество. Ему казалось, что он всеми покинут и забыт. Чужой город, чужие люди... Чтобы почувствовать родное тепло, писатель решил перечитать старые письма, которые привёз с собой как память. Вытащил из пачки одно наугад — это оказалось письмо от его покойной матери, написанное давно, когда он был ещё совсем молодым. «Ты жалуешься мне на одиночество. Видишь ли, человек одинок, когда он никого не любит. Кто любит, у того сердце цветёт и благоухает; и он дарит свою любовь. Тогда и он не одинок, потому что живёт тем, кого любит: заботится о нём, радуется его радостью и страдает его страданиями. А это и есть счастье». Так материнские слова сквозь годы утешили писателя в трудный момент его жизни.
Сердце поёт от любви к ближнему. А высшая песня человеческого сердца — это молитва, пишет Иван Ильин. Нет более действенного, более чистого утешения для человеческого духа. Молитва даёт очищение и укрепление, успокоение и радость. Часто сама жизнь учит нас молитве, замечает автор. Бывают обстоятельства, когда потрясённое сердце вдруг начинает молиться из самой своей глубины, и так вдохновенно призывать Господа, как никогда человек дотоле не делал, а порой и не помышлял.
Иван Ильин на страницах своего труда «Поющее сердце. Книга тихих созерцаний» говорит с читателем непринуждённым, ясным, живым и образным языком. И утверждает: сердце, которое видит во всём Божественный отблеск, само становится Божиим светильником. Оно дарит любовь каждому живому существу. И поёт от счастья.
Все выпуски программы Литературный навигатор
Татьяна Соколова. «Материнство»
Поделиться
— Татьяна Львовна, вас можно поздравить с внуком?
— Да, Маргарита Константиновна. Я теперь дважды бабушка!
— Как всё-таки быстро летит время! Я ведь вашу дочку совсем ещё маленькой помню. На моих глазах росла. И вот, не успели оглянуться — сама уже мама двоих детишек.
— И правда, Маргарита Константиновна. Внуков нянчу, а кажется, ещё буквально вчера дочку на руках качала. Материнство — это такое счастье...
— Как же я с вами согласна, Татьяна Львовна! Мне кажется, именно об этом думала и ваша тёзка, скульптор Татьяна Михайловна Соколова, когда создавала свой шедевр, который она так и назвала: «Материнство».
— Вы мне его покажете, Маргарита Константиновна?
— Конечно, ведь скульптура находится именно здесь, в Третьяковской галерее на Крымском Валу. В соседнем зале — давайте туда пройдём. Ну что ж, вот и она.
— Молодая женщина крепко, обеими руками, прижимает к себе новорождённое дитя. Как просто, и вместе с тем прекрасно... Знаете, я почему-то ожидала увидеть бронзу или мрамор. А скульптура деревянная!
— Да, это дерево. Татьяна Соколова говорила, что выбором материала для скульптуры — светлой сосны — хотела подчеркнуть светлые чувства и эмоции, которые испытывала, создавая композицию.
— А кого же запечатлела здесь скульптор?
— Свою дочь Наташу и внучку Настю. Этот скульптурный портрет Татьяна Соколова создала в 1979 году, когда стала бабушкой. Тема материнства была одной из основных в её творчестве. Художница обратилась к ней в конце 1950-х, когда у неё родилась дочь. Наташа с детских лет позировала маме, была её главным источником вдохновения. А потом — и внучка.
— Приглядитесь, Маргарита Константиновна... Видите, за спиной у молодой матери — фрагмент одежды. Кажется, платок или шаль. Очень похоже на крылья, правда?
— Действительно, похоже! Героиня словно окрылена материнством. Кстати, искусствоведы отмечали, что на творчество Татьяны Соколовой повлияла иконография Богородицы, и то, как воплощали Её образ мастера Ренессанса. Недаром эту скульптуру критики называли своеобразно переосмысленной «Мадонной Медичи» Микеланджело.
— Интересно, а есть ли у Татьяны Соколовой работы на религиозные сюжеты?
— Да, художница обращалась в своём творчестве к духовным темам. У неё есть скульптура, изображающая события Благовещения. Есть Архангел Михаил. А вместе с дочерью Натальей, которая пошла по стопам матери и тоже стала скульптором, они в начале 2000-х создали два барельефа для фасада Храма Христа Спасителя — фигуры преподобных Иосифа Волоцкого и Стефана Пермского.
— Творческий союз матери и дочери, как это замечательно! Скажу ещё раз: материнство — огромное счастье!
— Татьяна Соколова сумела так искренне выразить это в скульптуре.
Все выпуски программы Свидание с шедевром
«Воскресение Твое, Христе Спасе»
Поделиться
Фото: PxHere
Пасхальная радость нередко воспевается в литературе. Описание Праздника Светлого Христова Воскресения встречается в произведениях Шмелёва, Толстого, Гоголя, Куприна. Одно из своих стихотворений посвятил пасхальному перезвону колоколов Сергей Есенин. Герои литературных произведений переживают Пасху по-разному, где-то со светлой грустью, где-то с ликованием... Очень трогательно описывает встречу Пасхи Иван Бунин в своём рассказе «На чужой стороне». Герои рассказа — простые русские мужчины, оказавшиеся по воле обстоятельств в праздник Воскресения Христова вдали от Родины, на вокзале в чужом городе. Они, опечаленные, ждут своего поезда. И когда среди ночи невдалеке зазвонил колокол, всё вокруг преобразилось, пассажиры засуетились, заулыбались, начали поздравлять друг друга.
В этом рассказе упоминаются разные пасхальные песнопения — в том числе молитва «Воскресение Твое, Христе Спасе». Давайте поразмышляем над его текстом и послушаем в исполнении сестёр храма Табынской иконы Божией Матери Орской епархии.
В переводе на русский язык песнопение звучит так: «Воскресение Твоё, Христос Спаситель, Ангелы воспевают на небесах: и нас на земле удостой чистым сердцем Тебя славить». Давайте послушаем молитву на церковнославянском языке:
История прозвучавшего песнопения уходит в древние времена. Его автор — преподобный Иоанн Дамаскин, живший в 7-8 веках по Рождестве Христовом. В наше время молитва звучит в самые первые минуты пасхальной ночи, которая, по церковной традиции, начинается в полночь. В храме ещё темно, царские врата закрыты, и вдруг из алтаря едва слышно, почти шёпотом, звучат слова: «Воскресение Твое, Христе Спасе...» Потом священники поют их снова — уже громче, торжественнее. Царские врата открываются, и весь храм словно наполняется светом.
В третий раз духовенство начинает песнопение, и певчие, а вместе с ними и все прихожане — подхватывают его. Настаёт тот самый момент, когда радость Пасхи становится всеобщей, ликующей. Объединяющей всё: земное и небесное, человеческое и ангельское, всех, кого уже нет с нами, и ныне живущих. И в такие минуты понимаешь, что Пасха Христова — это не событие прошлого. Это наше живое настоящее, когда сердце знает: Бог рядом.
Давайте послушаем песнопение «Воскресение Твое, Христе Спасе» ещё раз в исполнении сестёр храма Табынской иконы Божией Матери Орской епархии.
Все выпуски программы Голоса и гласы:
