Поделиться
Иркутский кремль на гравюре 1697 года
Говоря о городе с именем Иркутск, нельзя обойти вниманием, прежде всего, его собственного имени.
Ибо имя для русского языка странное и русских правдоподобных корней нет возможности. Алексей Александрович Бобровников, православный миссионер-монголовед, знаток монгольского языка и Автор классической "Грамматики монгольско-калмыцкого языка" считал, что корни названия следует искать именно в монгольском языке. Он предположил – и вполне обоснованно – что монгольское название Иркутска – Эркэу, скорее всего, носила здешняя местность еще до прихода сюда русских.
Есть в монгольском языке слово «эрги», что в переводе обозначает ворочайся, кружи, обходи, окружай.
И есть в Азии несколько мест, носящих подобное название. И все названия относятся к прибрежным населенным пунктам или рекам, причем быстро текущим и имеющим в изобилии во многих местах водовороты. И это с полным основанием можно приложить к притоку Ангары – реке Иркут.
Есть правда и второй вариант. Если слово «эркэу» создалось после пришествия русских, то корень его можно искать в слове эркэ – что обозначает «сила, власть».
Ну вот, с названием более-менее разобрались, хотя, как видим, полной ясности нет и вряд ли за давностию лет истина когда-нибудь будет установлена.
Равным образом непонятно и поныне, когда именно на месте теперешнего Иркутска появилось первое поселение. Впервые название реки Иркуть появилось в русских документах в 1647 году. Предполагается далее, что на острове Дьячий в 1650-х годах построено было первое русское зимовье. Строил его енисейский сотник Максим Перфильев сотоварищи.
А вот совсем достоверно известно, что летом 1661 года Яков Похабов с отрядом служилых людей начал возводить укрепления, о чем и сообщил в воеводский город Енисейск: «…В нынешнем 1661 году июля в шестой день против Иркута-реки на Верхоленской стороне государев острог служилыми людьми ставлю, и башни, и потолок срублены и государев житный амбар служилые люди рубят… А как бог совершит наготово острог и о том будет писано в Енисейский острог к воеводе Ивану Ивановичу».
Первая крепость Иркутска имела небольшие размеры (где-то 19 х 17 метров). А вот то при новой перестройке в 1670 году крепость уже имела уже квадратную форму с длиной стороны в 108 метров. И самое главное – с башнями, что и позволило уже назвать новое поселение городом.
Так появился город Иркутск.
Ф. Достоевский «Идиот» — «Победить неприметное зло»
Поделиться
Фото: George Hoza / Unsplash
Зло порой бывает неприметным, и тогда особенно трудно победить его. Ведь оно таится в сердце и лишь невзначай обнаруживает себя в импульсивных словах и поступках. Такой случай описывает Фёдор Михайлович Достоевский в романе «Идиот».
Один из героев романа, подросток Коля, однажды при гостях слышит историю своего отца, отставного генерала Иволгина. Два года назад генерал ехал в поезде и курил. В вагон вошли две дамы с болонкой и сели рядом. Внезапно одна из дам выхватила сигару у генерала и выбросила её в окно. В ответ Иволгин схватил за ошейник собачку и швырнул её вслед за сигарой.
— Только взвизгнула, — вспоминает генерал.
Как же реагируют слушатели на эту историю? С одобрением. Особенно восхищён сын генерала.
— Я бы непременно то же бы самое сделал! — кричит он. В словах Коли слышны и жестокость к живому существу (собачке), и мстительность, но мальчик даже не замечает этого.
Преподобный Серафим Саровский, подвижник восемнадцатого-девятнадцатого столетий, говорил, что «внимание к себе — это начало покаяния». Только внимательно наблюдая за движениями своей души, можно увидеть её несовершенство, и тогда рождается сокрушение и стремление к исцелению.
Коля пока не замечает тёмных сторон своей натуры, так ярко проявившихся в этой истории. Однако позже он сближается с князем Мышкиным — светлым героем романа. Судя по тому, каким отзывчивым и чутким становится мальчик к финалу романа, можно предположить, что дружба с князем помогла Коле осознать таящееся в себе зло и встать на путь борьбы с ним.
Все выпуски программы ПроЧтение:
Исповедница Наталия Фредерикс
Поделиться
«Возлюби ближнего твоего как самого себя». Эта евангельская заповедь Христа начертана на свитке, с которым изображена на иконе святая исповедница Наталия Соловецкая. В миру Наталия Модестовна Фредерикс. Аристократка, придворная дама, фрейлина трёх императриц. Женщина, чья жизнь стала подвигом милосердия, любви к ближнему и верности Богу.
Наталия родилась в 1864 году, на территории современного Донецка, в Знаменовке — родовом имении дворян Фредериксов. Представители этой российской аристократической фамилии со времён Екатерины Великой служили при дворе российских императоров. С юного возраста окунулась в придворную жизнь и Наталия. Сорок лет её придворной службы прошли отнюдь не в праздности. Как только выдавалось свободное время, Наталия спешила в Знаменовку, которую унаследовала после кончины родителей. Там для крестьян она на личные средства построила школу, больницу и новую церковь.
В 1914 году началась Первая Мировая война. Баронесса Наталья Фредерикс в первые же её дни поступила на курсы сестёр милосердия и отправилась на фронт в составе военно-санитарного поезда великой княгини Елизаветы Фёдоровны. С войны вернулась награждённая медалью «За усердие» на Анненской ленте. В те годы она, по некоторым сведениям, приняла тайный постриг и стала монахиней в миру.
В октябре 1917-го к власти пришли большевики. Была расстреляна царская семья. Большинство знакомых Наталии Фередрикс эмигрировали. А она осталась. Устроилась на работу в библиотеку. В революционном Петрограде стала членом приходского совета Сергиевского собора на Литейном проспекте. В 1919-м Наталию Модестовну арестовали за активную церковную деятельность. Полгода она провела тогда в подмосковной тюрьме. А в 1924-м, после второго ареста, баронессу приговорили к двум годам заключения в Соловецком исправительно-трудовом лагере. Трудно представить, но Наталия Модестовна радовалась. Для неё Соловки были не местом каторги, а святыней — лагерь располагался в древнем Соловецком монастыре, пусть и поруганном безбожной властью.
Наталья Модестовна безропотно переносила тяготы лагерной жизни. По 14 часов в день трудилась на кирпичном заводе, эта работа считалась в лагере самой тяжёлой. По возвращении в барак брала тряпку и наводила чистоту. Потом тихонько молилась перед маленькой иконой. Глядя на баронессу, и другие арестантки далёкие от веры в Бога, постепенно менялись. На Страстной неделе 1925 года женщины из барака, в котором жила Наталия Фредерикс, тайно исповедовались и причастились у священника, заключённого здесь же, на Соловках.
В 1926 году в лагере началась эпидемия сыпного тифа. Заражённых было много, медицинского персонала не хватало. Арестантки даже за двойной паёк не соглашались помогать медсёстрам. А Наталия Модестовна добровольно пришла к лагерному начальству. Сказала: «Я сестра милосердия, знаю, как обходиться с больными». Баронесса ухаживала за несчастными. И вскоре заразилась сама. Начальник санчасти предложил ей отдельную палату и уход. Наталья Модестовна отказалась. «Лучше послужу больным. У меня есть ещё немного времени». Спустя несколько дней баронесса Наталия Фредерикс скончалась. Однажды в лагере она произнесла слова, которые многим тогда запомнились и помогли: «Мы думаем о тяжёлом, и не даём себе труда разглядеть радости. Сколько бы ни было тяжёлого в жизни, всегда ещё столько остаётся, в чём можно черпать силу, смысл и радость!»
Все выпуски программы Жизнь как служение
Павел Корин
Поделиться
Московское метро, станция «Комсомольская» Кольцевой линии, одна из самых оживлённых в столичной «подземке». Люди спешат куда-то по своим делам. А со сводов зала смотрят на них русские полководцы: Александр Невский, Дмитрий Донской, Минин и Пожарский. Витязи на фоне златоглавых храмов высоко держат знамёна со святыми ликами. Ведут солдат в бой Суворов и Кутузов. Защитники Родины встречают Победу у стен Рейхстага в Берлине. Мозаичные панно необыкновенной красоты рассказывают о победах и духовной силе русского народа. Создатель этих шедевров, а ещё — мозаик на станциях «Новослободская кольцевая», «Павелецкая кольцевая», «Смоленская» Арбатско-покровской линии — художник Павел Дмитриевич Корин. Он говорил: «Дух в человеке — главное. И мне, в меру моих возможностей, хочется воспевать человеческий дух».
Павел Корин родился в 1892 году в посёлке Палех Ивановской губернии, в семье потомственного иконописца. Увы, отец не успел передать сыну навыки собственного мастерства — когда Павлу исполнилось пять лет, родитель скончался. И всё же Павел пошёл по его стопам. Премудрость церковного искусства он постигал в Палехской иконописной школе, которую окончил в 1907-м. Через год, когда Павлу исполнилось 16, он отправился на заработки в Москву, чтобы помочь матери и младшему брату. Семья после кончины отца жила бедно. В Первопрестольной Павел поступил на работу в иконописную палату Донского монастыря. Там молодого талантливого мастера заметила великая княгиня Елизавета Фёдоровна. И пригласила расписывать Покровский собор в основанной ею Марфо-Мариинской обители милосердия на Большой Ордынке. В Марфо-Мариинской обители Корин познакомился с Михаилом Нестеровым. Известный живописец оказал большое влияние на молодого художника. В одной из личных бесед Нестеров сказал: «Знаете, искусство может быть не только профессией, но и подвигом». Эти слова Павел запомнил на всю жизнь.
Подвигом Павла Корина в искусстве стала картина «Реквием», также известная как «Русь уходящая». Её идея возникла у художника в 1925 году, во время отпевания Патриарха Тихона (Беллавина) в Донском монастыре. Несмотря на то, что в самом разгаре были большевистские гонения на Церковь и верующих, проститься с Патриархом пришли сотни людей: архиереи, монахи, священники, военные, интеллигенция, крестьяне, странники, нищие. Казалось, Русь во всём её многообразии собралась здесь. Корин тогда остро почувствовал: провожают не только Патриарха, но и целую эпоху. Об этом прощании со Святой Русью он и решил написать полотно.
Для каждого из персонажей Корин делал эскизы с натуры, с реальных личностей. Павлу Дмитриевичу позировали митрополит Трифон (Туркестанов), иеромонах Пимен (Извеков), будущий Патриарх Московский и Всея Руси, схиигумения Фамарь (Марджанова), писатель Максим Горький и многие другие. Работу над эскизами Корин продолжал на протяжении 27 лет. Собрать замысел воедино и перенести на заранее подготовленный огромный, более чем в 50 квадратных метров, холст Павел Корин так и не успел. Однако запечатлеть Русь уходящую всё-таки сумел. Эскизы к полотну сами по себе являются шедеврами; сегодня их можно увидеть в Третьяковской галерее и её филиале — Доме-музее Павла Корина на Малой Пироговской улице в Москве.
Все выпуски программы Жизнь как служение
