Поделиться
Жизнь Николая Григорьевича Григорьева — московского купца 2-й гильдии, основателя крупнейшего в России колбасного производства, храмостроителя и благотворителя — часто сравнивают с судьбой Иова многострадального. Как Иов, Николай Григорьевич был богат, имел большую семью, помогал людям, во всём полагался на Бога. И в конце жизни, подобно библейскому праведнику, со смирением принял обрушившиеся на него испытания.
Николай Григорьевич родился 1 января 1845 года в Ярославской губернии, в селе Ратманово под Угличем. Родители его были экономическими крестьянами — то есть, принадлежали не помещику, а государству. И поэтому фактически были людьми свободными, владеющими даже собственной землёй. Когда Николаю исполнилось 10 лет, отец определил его подмастерьем к колбаснику в Угличе. Колбасное дело в России тогда ещё не было развито. Производилась колбаса в основном в небольших мастерских, и являлась скорее деликатесом, чем повседневным продуктом. Смышлёный паренёк быстро освоил технологию. И в 1861-м, когда ему исполнилось 16, отправился в Москву с мечтою о собственном деле. Но для этого нужно было накопить некоторую сумму. В Первопрестольной Николай устроился на работу. Трудился разносчиком пирожков в Охотном ряду — это был в то время главный рынок города. Потом управляющим в продуктовой лавке. И через несколько лет строгой экономии смог открыть небольшое колбасное производство. И вскоре москвичи потянулись в Охотный ряд специально за «григорьевской» колбасой. Стало понятно, что дело нужно расширять. 29-летний Николай Григорьев выкупил здание заброшенной фабрики на Ордынке. Отремонтировал и переоборудовал её под колбасное производство. Со временем фабрика росла, и постепенно превратилась в огромный комплекс — с 16-ю корпусами и штатом в три сотни человек. На работу к себе Николай Григорьевич звал бывших односельчан. Давал им возможность хорошо заработать в городе, обеспечить семью. Для своих рабочих и служащих фабрикант построил на территории фабрики несколько жилых корпусов, открыл столовую и медпункт.
Дело Григорьева росло и процветало. Он стал поставщиком двора Его Императорского величества. И был щедрым благотворителем. Рядом с фабрикой Григорьева находилась церковь Воскресения Христова в Кадашах, куда ходил молиться сам предприниматель и его рабочие. Николай Григорьевич постоянно помогал храму деньгами. При церкви действовало приходское попечительство о бедных, в работе которого фабрикант принимал деятельное участие. Прихожане Воскресенского храма однажды преподнесли ему благодарственный адрес, в котором были такие слова: «За свою любовь к дому Божию, за свои щедрые пожертвования, московский купец Николай Григорьевич Григорьев достоин величайшей благодарности и всегдашней памяти».
Служил Григорьев и старостой церкви Петра и Павла при Московском сельскохозяйственном институте. Он находился в селе Петровском, где у Николая Григорьевича была дача. На свои средства купец провёл капитальный ремонт храма. А на родине, рядом с селом Ратмановым, в месте, где по преданию когда-то стояла монашеская пустынь, основанная преподобным Сергием Радонежским, построил храм во имя святителя Николая Чудотворца, своего небесного покровителя. К крестьянам родного села и жителям окрестных деревень, Николай Григорьевич относился как к родственникам. Обеспечивал приданным бедных невест. По праздникам отправлял из Москвы в село обозы с подарками. Но пришёл 1917 год, и всё изменилось.
В октябре 1917-го власть захватили большевики. И вскоре к Григорьеву пришли. Его обвинили в том, что он — «церковник», строит храмы, помогает им. И конфисковали всё — фабрику, дом, накопления. Сыновей предпринимателя арестовали и отправили в ссылку. Вскоре после этого, не выдержав горя, скончалась супруга Николая Григорьевича. А он, 72-летний старик, был вынужден скитаться и просить милостыню. В 1918-м году Николай Григорьевич вернулся в Ратманово. 5 лет прожил он на родине, в заброшенной избушке на краю села. А в 1923-м крестьяне нашли его в поле — скончавшимся. Односельчане похоронили его у стен Никольского храма, который он когда-то построил. В 2000 году купец Николай Григорьевич Григорьев, чья жизнь оказалась так похожа на историю библейского Иова, был причислен к лику местночтимых святых — новомучеников и исповедников российских — как пострадавший за веру.
Все выпуски программы Жизнь как служение
Псалом 1. Богослужебные чтения
Поделиться
Тот, кто регулярно ходит на вечернее богослужение, знает, какой псалом каждый раз пропевается на этой службе — или, как правильнее сказать, «стихословится». Это самый первый псалом из книги Псалтирь — давайте его послушаем и потом обсудим содержание — неспроста ведь ему уделяется такое исключительное место в богослужении!
Псалом 1.
Псалом Давида.
1 Блажен муж, который не ходит на совет нечестивых и не стоит на пути грешных и не сидит в собрании развратителей,
2 но в законе Господа воля его, и о законе Его размышляет он день и ночь!
3 И будет он как дерево, посаженное при потоках вод, которое приносит плод свой во время своё, и лист которого не вянет; и во всём, что он ни делает, успеет.
4 Не так — нечестивые, не так: но они — как прах, возметаемый ветром с лица земли.
5 Потому не устоят нечестивые на суде, и грешники — в собрании праведных.
6 Ибо знает Господь путь праведных, а путь нечестивых погибнет.
С самого начала псалма Давид выстраивает своеобразную последовательность. Мы слышим не просто три схожих запрета, но видим динамику развития греха в человеке. Сначала идёт совет (внутреннее обдумывание и согласие), затем — путь (реальные шаги), затем «седалище» — то есть закрепившаяся привычка, «оседлость» во зле. Тот, кто не поступает так, — молодец, ему грех уже не будет страшен.
Далее Давид объясняет «технику безопасности» против приближающегося греха. Просто «не делать ничего плохого» недостаточно для этого: важно «поменять центр тяжести сердца» — приобщить его не к соблазнам и искушениям, а к Божьему Слову, источнику правды и чистоты. И результат не заставит себя ждать: словно дерево, посаженное «у источника вод» в жарком климате, начинает пышнеть зеленью и бурно развиваться — так и человек, питаемый Словом Божиим, будет расцветать изнутри.
И тут же Давид совершает «инверсию», переворот картинки — а что же будет с тем, кто не захочет идти путём праведности? Ответ очень впечатляет: жители Палестины прекрасно знали, что становится с любым живым существом или растением, когда оно оставляется без воды под палящими лучами солнца: всё превращается в лёгкий прах и уносится ветрами. Одним словом, пыль — да и только. Никаких ни «деревьев» цветущих, ни «плодов» благоухающих, ни толка, ни пользы. Одна — исчезающая пыль.
Итоговая мысль Давида очень глубока и образна: всё то, что не укоренено в верности Богу, обречено на гибель и уничтожение. Каким бы ни казался оторвавшийся от дерева лист — очень быстро он увянет, иссохнет и превратится в труху.
Перед нами — самое настоящее «учебное пособие» по «духовному выживанию». Во-первых, «поймай» «совет нечестивых» на входе: это не только «дурная компания», но и внутренний «советник» — мысли, которые оправдывают грех или подтачивают доверие Богу. Далее — не стой на пути, не задерживайся в ситуации, которая тебя тянет «не туда, куда следовало бы»: в пересуды, праздное времяпрепровождение и многое другое. Идём дальше — не «сиди» в грехе, то есть даже если что-то и произошло, не застревай в этом. Самое опасное — когда грех становится «обычным образом жизни» и уже не тревожит. Если же все эти «пункты» успешно прошёл, следует заменить пустоту изучением закона Господня — чтобы напитать ум словом Божиим. И последнее наставление, завершающее это краткое руководство — ищи «потоки» — всё то, что тебя наполняет и питает: регулярная молитва, Писание, исповедь, причастие, богослужение и многое-многое другое — своего рода «орошение», только при котором дерево человеческой жизни и принесёт свой замечательный плод!
Второе послание к Тимофею святого апостола Павла
Поделиться
2 Тим., 293 зач., II, 11-19.
Комментирует священник Антоний Борисов.
Лучшее свидетельство о чём-либо, это свидетельство и словом, и делом. Этому, во всяком случае, учат нас авторы книг, вошедших в состав Священного Писания. Например, апостол Павел, который не только ревностно проповедовал Евангелие Христово, но и жить старался так, чтобы ни в чём не входить в противоречие с учением Спасителя. К этому же Павел призывал и своих учеников. В частности, апостола Тимофея, отрывок из 2-го послания к которому звучит сегодня во время утреннего богослужения. Давайте послушаем.
Глава 2.
11 Верно слово: если мы с Ним умерли, то с Ним и оживем;
12 если терпим, то с Ним и царствовать будем; если отречемся, и Он отречется от нас;
13 если мы неверны, Он пребывает верен, ибо Себя отречься не может.
14 Сие напоминай, заклиная пред Господом не вступать в словопрения, что нимало не служит к пользе, а к расстройству слушающих.
15 Старайся представить себя Богу достойным, делателем неукоризненным, верно преподающим слово истины.
16 А непотребного пустословия удаляйся; ибо они еще более будут преуспевать в нечестии,
17 и слово их, как рак, будет распространяться. Таковы Именей и Филит,
18 которые отступили от истины, говоря, что воскресение уже было, и разрушают в некоторых веру.
19 Но твердое основание Божие стоит, имея печать сию: «познал Господь Своих»; и: «да отступит от неправды всякий, исповедующий имя Господа».
Апостолами в Православной Церкви принято называть учеников Христа — тех, кого Спаситель избрал для того, чтобы через них поведать миру о Своём учении. Апостолы, в свою очередь, также приобретали себе учеников. Так, например, одним из наиболее талантливых и близких сподвижников апостола Павла был Тимофей, который почитается Церковью тоже как апостол. У Тимофея была непростая судьба. Родясь в семье язычника и иудейки, он не чувствовал себя своим ни среди евреев, ни среди язычников. Всё изменилось для Тимофея в 48-м году, когда в его родной город Листру в провинции Ликаония прибыл с проповедью апостол Павел. От рук Павла приняли крещение мать и бабушка Тимофея, а также он сам. От апостола Тимофей узнал о Христе и Его учении, а также о том, что христианство способно объединить людей разных культур и национальностей, что было очень важно для юноши из-за его происхождения. Вдохновлённый словами Павла Тимофей отправился с ним в миссионерское путешествие и впоследствии стал главой христианской общины города Эфеса, располагавшегося на берегу Эгейского моря со стороны Малой Азии (нынешней Турции). Эфес был крайне непростым городом. Здесь существовал развитый языческий культ Артемиды, богини плодородия. Кроме того, Эфес обладал многочисленными пороками — присущими любому портовому городу. Апостол Павел не хотел оставлять Тимофея без поддержки, намеревался посетить своего ученика и помочь ему в управлении эфесской общиной, но не смог этого сделать, так как был заточён в римскую тюрьму по приказу императора Нерона. Оттуда он направил Тимофею послание, в котором укрепляет своего ученика в непростом служении.
Тимофею в качестве епископа Эфеса приходилось бороться с агрессивно настроенными язычниками (поклонниками культа Артемиды), а также с лжепроповедниками, которые сознательно искажали христианское вероучение. Апостол Павел призывает Тимофея противостоять недругам христианства, прежде всего, достойной жизнью, наполненной различными добродетелями, а также искренней любовью к людям. По мнению Павла споры и дискуссии не могут принести ощутимой пользы — они лишь заберут драгоценное время, принеся взамен раздражение и озлобленность. Всё о чём, по мнению Павла, нужно заботиться Тимофею, это быть истинным служителем Христа, побуждая других жить по заповедям и в гармонии с совестью. Лжепроповедников, по утверждению Павла, обратить уж нельзя. Ведь они знают о своей неправоте и сознательно противятся Богу. Апостол называет некоторых из них по имени — Именей и Филит. Они утверждали, что посмертной жизни нет и что воскресения мёртвых в конце времён не будет. Такие слова приводили христиан Эфеса в смятение и подталкивали к безнравственной жизни. Ведь если посмертной жизни нет, то нет и суда Божия. Поэтому главной задачей Тимофея являлось ограждать от общения с лжепроповедниками христиан, чтобы никто из них не стал жертвой лживого учения. Это ему вполне удалось, о чём и свидетельствует дальнейшая история Эфесской церкви.
Проект реализуется при поддержке Фонда президентских грантов
В своём темпе
Поделиться
Фото: PxHere
Чтобы успеть к девяти утра на работу, выезжаю на автомобиле на скоростной московский диаметр. Ну, здравствуй, быстрая асфальтовая «речка» столицы. Возможно, даже слишком быстрая, но здесь условия диктует первопрестольная. Хочешь не хочешь — подстраивайся, ритм энергичный, не отставай.
С некоторых точек дороги, в самых возвышенных её местах, открываются невероятные виды. В эти моменты будто паришь над районами города, рассекая пространство. На мгновение взгляд выхватывает густые ряды разноцветных бытовок по правому берегу автомобильной «реки». Синие, желтые, оранжевые, уже немного выцветшие, потёртые временем. В памяти тут же всплывают перевозные пасеки, что мелькают разноцветными полосками на полях вдоль дороги, когда едешь в деревню детства. И мысленно ты сразу переносишься туда. Стрекочущий летний зной почти ощущается кожей. Открываешь окно машины и воздух окутывает тебя запахом разогретых солнцем трав. А впереди дом, где тебя ждут, пахнет бабушкиными блинами и парным молоком.
Как только теплые воспоминания о дороге детства наполняют тебя, что-то будто переключается внутри. Ты, как и прежде, за рулем автомобиля в огромном городе, но ощущается все иначе. Перестраиваюсь в крайний правый ряд и замедляюсь. Оказывается, и в быстром потоке можно двигаться в своём темпе. Делаю погромче любимую радиостанцию и наслаждаюсь остатком маршрута. Хорошо в городе летом, когда на душе спокойно.
Текст Екатерина Миловидова читает Алёна Сергеева
Все выпуски программы Утро в прозе
