Материнский капитал. Дети в церковном хоре.

Поделиться

Источник: www.nvspb.ru

В гостях у программы "Материнский капитал" Анастасия Гамалей, преподаватель Московской консерватории, руководитель церковного хора.

С.Бакалеева

— Здравствуйте, это программа «Материнский капитал» - программа о самом дорогом  – о семье и детях. У меня в гостях Анастасия Гамалей – преподаватель Московской консерватории, мама троих детей, здравствуйте, Настя!

А.Гамалей

— Здравствуйте!

С.Бакалеева

—  Но я знаю, что Вы кроме того, что профессиональный музыкант, пианистка и лауреат международных конкурсов, вы же еще и регент церковного хора и, правда?

А.Гамалей

— Да.

С.Бакалеева

—  И насколько я знаю, Вы много лет вели церковное пение, занимались детками в храме Преподобного Сергия Радонежского в Крапивниках?

А.Гамалей

— Да, я очень люблю с детишками заниматься церковным пением, потому что они, как никто другой восприимчивы к церковным песнопениям и вообще к службе, к церковной музыке.

С.Бакалеева

—  А Вы церковную музыку когда узнали, в каком возрасте услышали впервые?

А.Гамалей

— Ой, услышала я ее в самом раннем детстве. Потому что ходила с родителями на службы иногда, но петь в церковном хоре я начала совершенно случайно. На дворе стоял 1989 год, только-только открылись храмы и мы с моим братом и сестрой двоюродными просто гуляли рано утром в воскресенье весной, а это была Пасха. И вот мы так гуляючи зашли в совершенно разрушенный храм Троицы в Листах, в храме не было пола, был только песок. Но как только нас увидела единственная женщина, которая стояла в храме, она была регентом, она сказала: «Детки, пожалуйста, помогите мне, я сегодня совершенно одна», - мы подошли и стали петь. А поскольку мы все профессионально занимались музыкой, пели мы видимо очень неплохо. После чего она сказала: «Дети, все я вас больше не отпускаю, вы будете ходить сюда к нам петь», - и она стала нас звать на клирос и так мы узнали, мы еще читать почти не умели, пели просто по интуиции. С этого момента началась моя церковно-певческая жизнь.

С.Бакалеева

—  Чудесная история, действительно чудесная. Но если, скажем, дети наших слушателей не стали участниками такой чудесной истории, можно ли их как-то приобщить к церковному пению и нужно ли это делать?

А.Гамалей

— Я  глубоко уверена, что обязательно нужно. Ребенок должен участвовать в службе. Ему сложно подчас понимать церковнославянские тексты,  особенно если никто ему не объяснит, что это все вообще значит. Конечно, родители, мамы, папы, бабушки должны немножко приобщать его, что сейчас в данный момент происходит, но когда ребенок сам поет, конечно, он совершенно по-другому воспринимает происходящее. При некоторых храмах есть воскресные школы, в них очень часто занимаются с детьми церковным пением, пусть это будут какие-то небольшие песнопения, достаточно даже «Отче наш» на первых порах, ребенок будет преисполнен радости и даже в какой-то степени гордости, что он наравне со всеми взрослыми, притом не только взрослыми, а еще и певчими участвует в богослужении.

С.Бакалеева

—  То есть, если мы увидели, что воскресная школа есть, не надо бояться такого сложного казалось бы словосочетания церковное пение, можно смело детей отдавать туда?

А.Гамалей

— Вы знаете, можно смело отдавать и ни в коем случае не бояться этого словосочетания, потому что как раз дети совершенно не боятся этого. Дети гораздо проще вникают в эти тексты, для них это понятнее, ведь они действительно дети, понимают все очень непосредственно. Я могу сказать, что за время моего сотрудничества с детьми, я очень многому у них научилась. Это конечно удивительно, что они по слуху начинают петь замечательно и очень понимают, к кому они обращаются. У всех детей, конечно должны быть какие-то первоначальные слуховые данные, я как раз против того, чтобы заниматься церковным пением со всеми детьми, которые только захотят, все-таки должно быть какое-то благообразие этого процесса, должно быть красиво, прежде всего, должно быть красиво. Поэтому, если ребенок хочет петь, умеет, и у вас при храме есть воскресная школа и там по стечению преподают церковное пение, думаю, что стоит туда обязательно обратиться и начать учить.

С.Бакалеева

—  Это там скажут уже, есть слух у ребенка, или нет. Стоит обратиться сначала к педагогу, или сначала проверить нужно слух, потом уже обращаться?

А.Гамалей

— Я думаю, что можно сразу обратиться, в основном преподают профессионалы, у них все равно есть какое-то музыкальное образование и конечно они скажут, можно ли вашего ребенка записать в этот кружок церковного пения, или нет. Если, например, ребенок уже взрослый и он не знает, например, нотной грамоты совсем и никогда не учился музыке, но, например, у него есть слух – не беда, прекрасно, можно начинать обучение. Я лишь говорю, что ребятки, они все по слуху очень хорошо поют. Тем более, что они постоянно слышат эти песнопения на службе.

С.Бакалеева

—  По слуху, то есть, вы имеете в виду, что они не смотрят, даже те дети, которые либо вообще не умеют читать еще, либо те дети, которые не знают нотной грамоты, они вполне могут участвовать?

А.Гамалей

— Да, конечно, я никогда ни от кого не требую знания музыкальной грамоты, потому что тогда мы просто останемся, может быть с одним, или двумя детьми максимально. Дети, у которых есть слух повторяют, то есть мы с ними учимся повторять. Тексты они конечно разучивают дома, тексты не сложные совсем, получают они от этого большое удовольствие и заметьте, как они стоят.

С.Бакалеева

—  А как?

А.Гамалей

— Они стоят очень внимательно, то есть, у них нет желания пойти обязательно поправить какую-то покосившуюся свечку, или посидеть, или порисовать, или пойти посмотреть, что там продается в церковной лавке. Они стоят и занимаются прямым своим делом – они молятся, они поют.

С.Бакалеева

—  Они стоят прямо на клиросе вместе со взрослыми?

А.Гамалей

— Нет, вы знаете, обычно я не смешиваю детей и взрослых, потому что – это все-таки, во-первых, детские и взрослые голоса, они все-таки плохо сочетаются вместе. Поэтому если есть профессиональный хор в храме, то мы просим просто их дать нам возможность спеть что-то из церковного богослужения. Что-то может быть одну-две-три вещицы какие-то спеть. Родители очень радуются, конечно, любуясь на своих чад и детям тоже очень полезно это.

С.Бакалеева

—  А как-то родители, действительно, кроме того, что радуются, как-то они меняются от этого?

А.Гамалей

— я думаю да, с родителями происходят те же изменения, что и с детьми, они тоже не читают книжки, не поправляют свечки, а просто стоят и радуются, и слушают, и молятся.

С.Бакалеева

—  Сколько можно заниматься, чтобы уже можно было участвовать в службе?

А.Гамалей

— Вы знаете, я думаю, что для этого не нужны какие-то долгие месяцы занятий. Я думаю, что нескольких спевок, так называются занятия церковным пением вполне достаточно для того, чтобы можно было уже маленький детский клирос вывести на так сказать богослужение. У меня был интересный очень случай в моей практике, когда была пасхальная ночная литургия и взрослый хор, настоящий хор пел на этой службе. Конечно, они потом ушли по домам. И вдруг батюшка сказал: «Как же так, а как же утро? Ведь есть бабушки, которые спали дома, им обязательно нужно тоже эту пасхальную службу простоять. Кто же будет петь?», - и тогда мы сказали: «Мы споем»

С.Бакалеева

—  С детьми?

А.Гамалей

— С детьми, и пришли все дети… и детский хор пел прошлую как раз пасхальную службу пел детский хор – это было совершенно замечательно, удивительно просто.

С.Бакалеева

—  Действительно здорово, а какого возраста дети пели?

А.Гамалей

— Я брала детей с четырех лет.

С.Бакалеева

—  А самые старшие?

А.Гамалей

— Самым старшим было 16

С.Бакалеева

—  Они способны все вместе петь в одном хоре?

А.Гамалей

— Да, у них всех очень чистые детские голоса непосредственные, у них еще есть такое немножко придыхание в голосе, очень замечательное, очень наивное, чуткое. Они поют очень искренно, это очень важно.

С.Бакалеева

—  Есть ли какие-то учебные материалы? Как Вы строите программу свою? Или это все творчество, импровизация, фантазия?

А.Гамалей

— Нет, конечно есть. Во-первых, у нас есть богослужебные песнопения, да, то есть та самая церковная музыка, которую мы берем за основу и мы ее разучиваем. Никакой импровизации в данном случае нет, просто выбор педагога, что он с конкретным составом может выучить. Для маленьких детишек подходит «Богородице Дева радуйся», хотя бы просто какое-то простое песнопение, которое они с удовольствием выучат. Для старших детей мы пели уже, конечно, всю литургию целиком. Мой собственный опыт был тоже интересным, я приехала в детский лагерь православный, когда мне было 12 лет и там были, тоже проходили богослужения, в какой-то момент регент хора заболела и скзаала: «Настя, ты должна», я говорю: «Нет, я просто боюсь, я не смогу», - но пришлось. И хор у нас был тоже из таких же моих ровесников 12-13.

С.Бакалеева

—  То есть, Вы стали регентом в 12 лет?

А.Гамалей

— Я стала регентом в 12 лет. Мы регентовали такие сложные службы, которые сейчас даже я не понимаю как это происходило, в 12 лет мне пришлось прорегентовать ночное богослужение Рождества, это очень сложная служба. Конечно, мы нервничали, девочки все плакали, потому что очень боялись, а вдруг батюшка скажет, что мы плохо поем. На самом деле, сейчас, смотря по записям я думаю, что это было умилительно.

С.Бакалеева

—  А Вы говорите, даже 16-ти летние с вами выступают и поют на клиросе. 16-ти летние – это же подростки, они должны бунтовать.

А.Гамалей

— Ну, во-первых, они совершенно не должны бунтовать, просто некоторые из них любят это делать. Я думаю, что единственный способ удержать ребенка в храме, чтобы в сложный период подросткового возраста он просто не откинул это все и не ушел – это чтобы сама, главное семья была в храме и, конечно, ребенку нужно чем-то заниматься, в чем-то участвовать. Например, если у вашего ребенка нет слуховых данных, но он очень хочет, он очень хочет помогать, почему бы не попросить, чтобы он сделал что-то полезное? Может быть там, убираться, может быть что-то еще. Но если у ребенка уж есть слуховые данные, просто грех не поставить его петь.

С.Бакалеева

—  И мальчики и девочки поют?

А.Гамалей

— И мальчики, и девочки.

С.Бакалеева

—  То есть, это показано и мальчикам и девочкам?

А.Гамалей

— Конечно, просто, если у мальчика ломается голос в этот момент он совсем не может петь и задает петуха, тогда, наверное, стоит ему просто почитать что-то. Ведь богослужение – это не только песнопения, это еще и чтения. Церковнославянский язык не так уж сложен, это нам с вами может быть кажется, как же будем это все читать. Дети с легкостью это изучают, я даже удивляюсь, они сами начинают просто на нем читать и все понимают.

С.Бакалеева

—  А еще каким образом могут участвовать в церковной жизни дети и подростки?

А.Гамалей

— Ну, прежде всего, это, конечно участие в воскресной школе. Там бывают очень интересные праздники, встречи, концерты. На концертах вполне уместно исполнение какого-нибудь церковного произведения, например, тропарь праздника могут детки спеть. В моей практике были замечательные постановки спектаклей с песнями, причем это песни могут быть не обязательно какие-то прямо уж церковные, это может быть просто очень красивая песня, посвященная Рождеству, весне, или зиме, осени, или например, тематические песни конкретно к праздникам Пресвятой Богородицы, или каких-то святых, это может быть какой-то подарок батюшке на день ангела, какая-то музыкальная постановка. Это все тоже есть и в воскресных школах очень часто с детьми все-таки занимаются пением. Не во всех есть церковное пене, но пение есть практически во всех.

С.Бакалеева

—  Скажите, пожалуйста, Настя, а вот Вы стали регентом опять же чудесным таким образом, а вообще-то обучают в каких-то специальных заведениях регентов? Как это происходит?

А.Гамалей

— Вообще-то есть специальные учебные заведения, не только для регентов, они называются церковно-певческие школы, это могут быть детские школы. Если вы хотите, чтобы ваш ребенок занимался церковным пением, а при вашем храме нет такого занятия, в вашей воскресной школе не преподают церковное пение, то есть замечательная школа церковного пения для мальчиков – это находится в подворье Троице-Сергиевой Лавры. Там очень серьезное обучение, может быть даже гораздо более серьезное, чем в музыкальной школе. Они изучают не только церковное пение, а еще и церковнославянский язык, Закон Божий, Сольфеджио обязательно, хоровое пение, вокал, постановка голоса, все это у них есть. Если уже ребенок, например, вырос и это уже девушка, или юноша 16-18 лет, то есть специальные регентские курсы. Есть школа духовного пения при храме Святой мученицы Татьяны. Есть регентские курсы, их очень много. Вот именно регентских курсов много. Но, есть одно совершенно уникальное учебное заведение по своим характеристикам – это регентская школа в Троице-Сергиевой Лавре. Туда принимаются только девушки в основном, замечательная по своему составу преподавателей, по своему настрою и оттуда выходят настоящие профессионалы. Всегда можно отличить регента, который закончил это учебное заведение, от любого другого.

С.Бакиалеева

—  А Вы когда учились в консерватории, Вам приходилось, может быть, скрывать, что Вы регент, или наоборот, это может быть как-то Вам помогало в каких-то ситуациях?

А.Гамалей

— Вы знаете, это всегда помогало, во-первых, потому что когда человек поет в любом хоре, у него очень хорошо организуется гармонический слух, гармоническое мышление. Мне только это помогало всегда, у нас очень многие студентки пели в хорах, потому что, конечно музыкальное образование есть и это просто очень приятно. Я могу сказать, что гораздо сложнее просто стоять на службе, чем петь. Потому что когда ты поешь, ты все эти тексты богослужебные пропускаешь через себя, ты участвуешь в службе, ты никогда не устаешь, тебе никогда не бывает скучно. Поэтому хочется и деток наших приучить к этому, чтобы им никогда не было скучно на службе.

С.Бакалеева

—  Спасибо большое, Анастасия. У нас  в гостях была Анастасия Гамалей – преподаватель Московской Консерватории, мама троих детей, регент церковного хора. И мы говорили с ней о том, как же здорово, когда дети поют в церковном хоре, ведь таким образом, они вносят свою лепту в церковную службу, они чувствуют себя полноценными участниками. Всего хорошего, до свидания!

«При реализации проекта используются средства государственной поддержки, выделенные в качестве гранта в соответствии c распоряжением Президента Российской Федерации № 11-рп от 17.01.2014 г. и на основании конкурса, проведенного Общероссийской общественной организацией «Российский Союз Молодежи».