«Целомудрие». Протоиерей Федор Бородин

В программе «Семейный час» на Радио ВЕРА Анна Леонтьева беседует с протоиереем Федором Бородиным, настоятелем храма святых бессребреников Космы и Дамиана на Маросейке.

Разговор шел о том, что такое целомудрие и чем оно важно для семейных отношений.

По словам отца Федора, целомудрие — это сохранение целостности человеческой личности, единства ее духовной и телесной природы. Нарушение этой целостности отдаляет человека от Бога, поскольку нецеломудренный человек утрачивает внутреннее единство.

В программе отец Федор размышляет о целомудрии в отношениях между супругами, между родителями и детьми, а также о том, как сохранить целомудрие и внутреннюю цельность.

Ведущая: Анна Леонтьева

---

Анна Леонтьева 
— «Семейный час» на Радио ВЕРА, с вами Анна Леонтьева, и у нас в гостях протоиерей Фёдор Бородин, настоятель храма святых бессребреников Космы и Дамиана на Маросейке. Добрый вечер, отец Фёдор.

Прот.Фёдор Бородин 
— Добрый вечер. Здравствуйте, Анна. Здравствуйте, радиослушатели.

Анна Леонтьева 
— Очень рада вас видеть. И сегодня тема, которую задал отец Фёдор — это целомудрие. Целомудрие вообще как понятие, и целомудрие по отношению к семье, вернее, целомудрие в семье. Тема такая, замечательная, и, наверное, нужно начать с какого-то, ну, что ли, понятия, определения: целомудрие, да, целый ум.

Прот.Фёдор Бородин 
— Да, спасибо большое, Аня. Вот мы сейчас, даже церковные люди, даже христиане верующие, мы обычно, сужаем понятие целомудрия до отсутствия грехов против седьмой заповеди декалога, до противостояния тому распаду, который эти грехи приносят в душу человека. А в миру, может быть, это вообще, ну, такое полуругательное слово. Мы, например, вполне можем...

Анна Леонтьева 
— Ну, такое ироничное, да, скорее.

Прот.Фёдор Бородин 
— Да даже ругательное, я бы сказал. Например, для старшеклассников целомудренный человек — это совсем не комплимент, это обзывательство. Вот человек, который живёт не так, как они, не так, как они решают половой вопрос, скажем так.

Анна Леонтьева 
— Угу.

Прот.Фёдор Бородин 
— Вот. Но на самом деле целомудрие — это, значительно более глубокое и важное очень понятие. Вот для того, чтобы его попытаться описать, нам надо вернуться к библейскому пониманию человека, да, к христианской антропологии. Человек — это два мира, соединённые в одной как бы точке вот божественного творения: мир материальный и мир нематериальный. Да, Библия и книга Бытие начинается с знаменитых слов: «В начале сотворил Бог небо и землю». И речь идёт не о земле, по которой мы ходим, и не о небе, на которое мы смотрим. Речь идёт о духовном и физическом мире, сотворённом Богом. Вот есть духи, которые населяют духовный мир, есть физический мир, а человек — это замковый камень вот этого Вселенского свода.

Анна Леонтьева 
— Замковый камень.

Прот.Фёдор Бородин 
— Да. Вот как бы на котором держится вся эта конструкция, понимаете. И человек по мысли святых отцов, рассуждающих над библейским повествованием о творении человека, это тот хозяин мира, ради которого мир сотворён. У нас с вами есть такое прекрасное слово «вселенная». То есть всё приобретает смысл, потому что сюда вселяется человек. Так вот, человек — это тот, кто благодать живительную, дающую жизнь и продлевающую жизнь мира, благодать божию в себе и через себя проводит из мира духовного в мир физический. И человек в связи с этим многоэтажен, да, в нём есть несколько уровней, несколько пластов бытия. Есть плотской, и это жизнь тела, и есть духовный, жизнь его духа. Духовный может быть нами разделён, как это обычно делалось, на непосредственно духовный и душевный. Душевный — это та часть жизни моего духа, которая направлена на постижение меня самого, окружающих людей, природы, судьбы, на какие-то творческие подражания Богу, на науку. Это всё то, что Господь нам поручил. Вот. А духовная часть меня — это то, что непосредственно направлено на жизнь с Богом, на познание, предстояние, встречу, разговор, благодарение и хвалу Богу. И вот целый человек — это человек, состоящий из всех этих этажей. Меня особенно всегда поражали знаменитые стихи Иоанна Дамаскина на отпевании, который он, ну, есть потрясающая история, как он написал и был за это наказан во время своей жизни в монастыре Саввы Освященного, недалеко от Иерусалима, потому что старец дал ему послушание ничего не писать. Вот. И там Иоанн Дамаскин, как автор точного изложения православной веры, один из самых могучих умов, интеллектуалов православного богословия, пишет такие слова: «Плачу и рыдаю, когда помышляю о смерти и вижу в гробах лежащую по образу божию созданную нашу красоту безобразную и бесславную». Вот что видим мы, когда смотрим на гроб с погребаемым дорогим человеком? Мы видим его увядающее тело. Иоанн Дамаскин в этих словах, повторюсь, великий богослов, утверждает, что даже тело человека создано по образу и подобию Божиему. Вот теперь нет в нём славы. Безобразно, бесславно, нет образа и нет славы, потому что душа отошла. Но тем не менее, то есть получается, что даже в своём физическом, тварном бытии, в своей телесности человек богоподобен. И человек, который пал грехом, Адам, это человек, который потерял вот этот стройный состав этих этажей бытия между собой. И, прежде всего, при разрушении иерархии в голове и в сердце человека, когда Бог на первом месте, вот произошло разрушение и вот этих и смешение этих всех уровней бытия в самом человеке. И человек может жить и о Боге вообще не думать, не помнить и не знать. То есть он может быть только плотью, да? Вот это то, что ведёт человека к умиранию, как говорит Господь в книге Бытие, глядя на предпотопное человечество: «Не век духу моему пребывать в этих человеках, потому что они только плоть». Человек может сказать: «Я только тело». Это и есть полное нецеломудрие. Но человек может сказать: «Я только дух». И это тоже не целомудрие. И с этим манихейским искушением церковь борется в течение всех веков своего существования. Это бывает значительно реже, но это бывает, когда право плотского человека как части многоэтажного человека совсем забывается людьми. Да, вот есть знаменитое пятьдесят первое правило апостольское, есть постановление Гангрского собора, которые, например, говорят о том, что если священник под видом благочестия прогонит свою матушку, то он должен быть извержен из сана. Если какая-то жена там будет отказывать своему мужу в телесных отношениях, гнушаясь ими, если какой-то клирик или мирянин будет поносить брак не ради личного воздержания, а по гнушению, то тогда он клевещет на творение Божие. Так там прямо написано. Вот. И поэтому, если он клирик, он должен быть отлучён, извержен из сана. Если мирянин, он должен быть отлучён от евхаристии.

Анна Леонтьева 
— Вот я, кстати, недавно об этом прочитала про извержение сана при каких обстоятельствах... Была поражена.

Прот.Фёдор Бородин 
— Да, потому что это клевета. Вы знаете, поразительно, но мы продолжаем с этим сталкиваться. Ну и если, например, есть, по-моему, тоже Гангрского собора постановление о том, что если кто-то гнушается приношением, то есть евхаристией, которое совершает женатый священник, он должен быть извержен из сана, если в сане, и отлучён, если он мирянин. Ну вот я знаю священника, который служит в далёком женском монастыре, где по благословению игуменьи его никогда не зовут домой даже причащать и соборовать умирающих, если это происходит вне постов, то есть время, когда, предположительно, он может иметь телесные отношения со своей супругой. То есть вот абсолютно прямое нарушение, да, номоканона, то есть книги правил, но тем не менее вот это всё цветёт. Но это бывает редко, хотя мы сталкиваемся с таким отношением к жизни плоти в браке. И это тоже не целомудрие. А целомудрие — это восстановление той самой иерархии бытия человека, прежде всего в нём самом, когда Бог на первом месте, когда мой духовный человек командует, владеет и управляет моим телесным человеком. Да, вот это очень важно. Мы это можем часто встретить у апостола Павла, например, «Послание к Галатам», последняя глава, по-моему, это шестая глава, где он говорит о том, что плоть с духом борется, они хотят разного, они друг на друга воинствуют, да? Ну, допустим, дух хочет встать и молиться, плоть хочет лечь на диван, взять пульт, и чтобы мне принесли еду, да, и упереться в сериал до 4 часов, а завтра прогулять работу. Вот.

Анна Леонтьева 
— Это точно.

Прот.Фёдор Бородин 
— Да, понимаете? То есть во мне происходит эта борьба. Это и есть не целомудрие, когда мой внутренний плотской человек, это я же, во-первых, становится для меня чрезмерно важным и затмевает для меня самого все уровни, все этажи моего бытия.

Анна Леонтьева 
— Как вы повернули эту тему, отец Фёдор. Я даже не ожидала, что вы так повернёте. Целомудрие, как нарушение вот этих, да, целостности этажей.

Прот.Фёдор Бородин 
— Ну вот, да, это вот очень важно понимать. А вот целомудрие поэтому для человека, который идёт на поводу у плоти своей и вступает в блудные связи, это прежде всего разрушение своего предстояния Богу и разрушение себя внутреннего. Вот разрушение иерархии. Знаете, вот как революция. Солдаты взяли, расстреляли генерала и поставили, там даже не офицер. Первый, сейчас не помню фамилию, первый руководитель красной армии, даже не имел высшего образования. Ну и, разумеется, всё начали проигрывать. Вот. Вот когда эта иерархия нарушена, тогда человек теряет связь с Богом. И Божий дух в этом человеке пребывать не может. Вот как мы процитировали, да, слова Божие из книги Бытие. Поэтому, естественно, совершенно для развратного человека, распутного человека, для него становится Бог неинтересен. Он начинает ему мешать. И ведь это же не случайно написано, что, да, отлучение от причастия для нецеломудренного человека — это не наказание, это констатация факта. И действительно, вот я могу сказать, что живёт семья, муж, жена, может быть, дети. Допустим, муж начинает изменять, он не останется причащаться, он не сможет. Найдутся тысячи причин. Его эта центробежная сила внутреннего разрушения и смешения вот этих уровней, вот она просто вытолкает, вытолкнет из храма, и он не будет причащаться. Даже если священник, узнав об этом, не скажет ему или не узнает, вот само собой так получится, потому что потому что распутный человек Бога не знает, не знает. У него может быть какой-то идол вместо Бога. Прежде всего этот идол — его собственное тело. А вот если мы говорим о браке, то тогда мы снова возвращаемся, как и на одной из наших с вами недавних передач, к чинопоследованию обручения и венчания. И вот оказывается, там есть совершенно потрясающие слова, которые очень важны. Да, мы, во-первых, повторяем слова апостола Павла о том, что брак честен, а ложа нескверна. То есть нет в супружеском ложе скверны. Во-вторых, мы молимся о единомыслии и твёрдой вере людей. Это когда они объединены духовно и душевно. У них единомыслие, одномыслие, да. Я думаю, что вы, если вам посчастливилось, к сожалению, сейчас это очень большая редкость, но, допустим, вы встречаетесь с супружеской парой, которые прожили вместе там 50 с чем-то лет. Он начинает предложение, она продолжает, он заканчивает, и даже интонации одни и те же, да, это как будто говорит один человек. Вот такое полное единомыслие. И дальше мы встречаем совершенно потрясающую фразу о том, что дай им, Господи, единомыслие душ и телес. То есть единомыслие телес и это предмет молитвы церкви над теми, кто вступает в брак. А дальше ещё интереснее. Мы просим: «А еже даровати сим чадом в приятие рода...» А дальше мы просим: «А еже благословите сим в непорочном жительстве...» При этом мы молимся о том, что у них брачные отношения были чисты и непорочны, и это непорочное жительство. То есть в этом нет ни порока, ни скверны. Это очень важно.

Анна Леонтьева 
— Как интересно, вот пока вы говорите, отец Фёдор, я понимаю, что целомудрие и непорочность — это не то, что разные понятия, но целомудрие шире, чем понятие непорочность.

Прот.Фёдор Бородин 
— Ну, конечно, да. Вот смотрите, как интересно. «О еже податися им целомудрию, и плоду чрева на пользу, Господу помолимся.» Даже не рядом, а в одном предложении мы просим, чтобы в результате супружеских отношений у этих людей было благословение Божие в виде сотворённого человека через них. И при этом мы просим, чтобы у них было целомудрие. Мы не говорим так: есть какое-то время, когда они нецеломудрены, и тогда они зачинают детей, а потом во время постов они целомудрены. Это не так. Супружеские отношения в семье, благословлённые Богом, являются выражением целомудрия. Потому что мы говорим о том, что целомудрие — это любовь целостного, нераздробленного, не перевёрнутого, неизвращённого человека к такому же другому человеку на всех этажах, на всех уровнях человеческого бытия, на уровне духовном, единомыслие душ и телес, да, единомыслие в твёрдой вере и на уровне телесном. Вот когда человек вдруг как христианин понимает это, у него, конечно, не может быть к его собственным телесным отношениям с супругом и не может быть какого-то грязного представления. Во-первых, потому что эти отношения, они могут, и мы все на это надеемся, быть реализованы в деторождении. Мы об этом молимся. А что такое деторождение? Деторождение — это участие в самом главном творческом акте Бога. Бог сотворил мир, планеты, бесконечный космос ради человека. Вот вся эта красота ради человека. А в этот космос, который, напомню, нашим радиослушателям переводится как красота с греческого, да, вводится человек, и этот космос становится вселенной. И всё это ради человека. А поскольку каждый из нас — это образ и подобие Божие, то мы похожи на Бога. В том числе мы похожи в своей творческой возможности, своей творческой потенции. И человек способен быть, ну, если хотите, подмастерьем, да, как какой-нибудь маленький там, я не знаю, по-моему, юный Микеланджело учился у Верроккьо, по-моему, и ему там нос сломал. Так Вазари описывает. Ну вот маленький такой, да. И вот мы так вот у Бога на побегушках, и мы участвуем. Нам дано вот участвовать в творческом акте сотворения самого великого венца творения Божьего — человека. Понимаете? И это, конечно, должно быть в любви. И тогда понятие целомудрия, оно раскрывается вот не просто как какая-то система ограничений, вот, а раскрывается как такое великое дело, которое, конечно, требует от человека определённого, ну, подвига и уровня понимания, доверия и духовной жизни. И тогда понятно, что участие в таком творении возможно только тогда, когда наша любовь, она уподобляется любви Божией. Вот смотрите, родился ребёнок, даже ещё только зачат, Бог его уже любит, да. Господь, хранящий младенцы, говорит пророк Давид. И действительно, когда у тебя много детей, ты понимаешь, что мимо них прошло такое количество опасностей, когда они были маленькие. Там я помню, как на моих глазах ребёнок перекусил провод под напряжением.

Анна Леонтьева 
— Ого.

Прот.Фёдор Бородин 
— Да. И никто не знает, почему его не ударило током. Хотя электрика, который, значит, пытался это починить, ударило, ну, там мужчину, который подошёл, а его нет, понимаете? Вот, удивительно, да?

Анна Леонтьева 
— Чудо. Я, кстати, с вами согласна. Я тоже, когда вспоминаю, сколько опасностей маленькие дети избежали, то прямо думаю: это просто чудо.

Прот.Фёдор Бородин 
— Ну почему я об этом говорю? Что я хотел бы сказать, что мы верим, что Бог любит нас младенцами, подростками, юношами. А сейчас скажу прекрасное забытое славянское слово: средовеками.

Анна Леонтьева 
— Классное слово.

Прот.Фёдор Бородин 
— Пожилыми людьми и стариками, и в вечности. То есть мы надеемся, что даже тогда, когда за нас надо будет жевать нашим внукам там, значит, этими вставными челюстями, да, вот что всё равно мы знаем, что мы любимы Богом. И поэтому, конечно, если мы Богу в Его любви подражаем, то невозможно нецеломудрие до брака. То есть где-то моя жена уже ходит, мой муж где-то ходит, я с ним не знакома пока, но я храню ему верность во всё время. Поэтому, конечно, представление о правильном браке, о христианском браке, это когда в брак вступают он и она девственными. И это нормальный брак. Повторюсь, это не исключение, это норма, ставшая большой редкостью.

Анна Леонтьева 
— Норма, ставшая очень большой редкостью.

Прот.Фёдор Бородин 
— Очень большой редкостью. Но тем не менее именно такое требование предъявляется к браку будущего священнослужителя. Не потому, что это отдельная норма, а потому, что это общая норма, да, общая норма. Вот. И тогда становится понятно, почему, допустим, священник-вдовец не может жениться второй раз. Вот. Потому что Маша там, Господь её забрал. Да, тебе тяжело. Это крест. Бог дал тебе его. Но ты дотянись до того уровня любви, который у тебя будет с ней в вечности. Сохрани ей верность. И вот это совершенно естественно для человека быть целомудренным до брака. Совершенно естественно для человека любить всю свою жену. Понимаете? Поэтому я, если я христианин, я не могу любить душу и сердце одной женщины, а тело другой. Опять, потому что это будет вот та самая раздробленность. Это значит, я сломан внутри, понимаете? Поэтому измена невозможна. Для православного христианина измена невозможна. Не потому, что это запрещено, а потому, что стандарт любви таков, он настолько высок. Мы же ведь уверены, что, несмотря на все наши грехи, Господь нас любит. Вот мы говорили о том, что Он любит нас во всё время. Он любит нас любыми. И мы знаем об этом, да? Бог свою любовь к нам, говорит апостол Павел в послании к римлянам, доказывает тем, что Христос умер за нас, пока мы были ещё грешниками. Можно подумать, мы сейчас не грешники, да, грешники, а Он всё равно нас любит. Он идёт за нас на крест. То есть Он никогда от нас не отказывается. И если я должен уметь любить подобно тому, как я любим Христом и во Христе Богом Отцом, то я тоже не могу любить другого человека... То есть я должен любить всех. Но вот в полноте, вот так вот даже на телесном уровне, я могу любить только одного человека, свою жену. Она только своего мужа. А всё остальное может быть великая святая любовь: братская, сестринская, материнская, отцовская, воинская, дружеская, любая. Они все подобны Божьей любви. Они все жертвенные. Настоящая любовь всегда служащая. Она всегда забывающая себя. Она всегда уважающая и внимательная. Да. А поэтому, например, хамство и грубость в семье, если муж допускает или жена, это тоже проявление нецеломудрия.

Анна Леонтьева 
— Как интересно. Ага.

Прот.Фёдор Бородин 
— Ну, конечно, это значит, я внутренне развалился, потому что, наверное, первая характеристика Божественной любви ко мне, к человеку, может быть переведена как уважение, да. «Се, стою у двери и стучу...» Сказано в Апокалипсисе. «Если кто услышит и отворит мне, войду и вечер с ним сотворю.» Смотрите, Господь стучится в сердце человека тихонечко. Человек может сказать: я вообще слышать не хочу это.

Анна Леонтьева 
— Угу. Можно и не слышать.

Прот.Фёдор Бородин 
— Может услышать, а может не встать и не открыть. И Бог не будет совершать насилие. Вот. Потом вообще, если мы говорим о кенозисе, то есть о самоумолении Бога, то это всегда, если хотите, такое обнищание, внутреннее молчание для того, чтобы услышать другого. Ведь, ну, искусство дружить начинается с умения заткнуться, да? То есть замолчать, опустошиться. Меня должно стать меньше, чем я лучше умею замолчать, тем я больше умею вслушаться и понять другого, не такого, как я, не ломать его под себя, а услышать. Это и есть начало уважения. Поэтому сейчас мы вот когда мы дожили до дней, когда домашнее насилие ни в каком виде невозможно стало, вдруг нам очень часто приходится слышать, что, ну да, вот христианский брак — это когда там муж мордует жену, там порет детей и прочее, ничего подобного. Христос ни одного ученика никогда не ударил, никогда, ни разу. И это невозможно и не нужно. Это дурная архаика. Это не христианский брак.

Анна Леонтьева 
— Ну вот, да, потому что, отец Фёдор, всё равно как-то это просачивается, особенно в неофитские какие-то такие семьи, о том, что ну нужна обязательно детей... Кто розог не жалеет для своих детей, тот, соответственно, их не любит.

Прот.Фёдор Бородин 
— Да, отец, который даёт покой жезлу своему, ненавидит своего сына. А апостол Павел, цитируя Книгу Иисуса, сына Сирахова, говорит о том, что Бог нас любит и то, что мы ему родные, а не приёмные, доказывает тем, что Он нас наказывает. Но дело в том, что это понимаете, это слова, которые звучат в контексте, когда мы знаем ещё там в XVIII веке даже княжеских детей пороли абы что по субботам, даже если они ничего не нарушили, а вот просто так вот, да. А если бы что-то нарушил, вообще убил бы, как говорится.

Анна Леонтьева 
— Ну, это безобразие, отец Федор.

Прот.Фёдор Бородин 
— Это безобразие. Это безобразие, потому что на самом деле есть крайние случаи, когда грех разрушает душу того любимого человека, за которого ты несёшь ответственность. И, может быть, тогда и надо наказать, но это бывает крайне редко, когда это нужно. Чаще всего в насилии в семье, которая опирается на тексты Священного Писания, есть властолюбие и гордыня, чаще всего, тысячи раз сталкивался. Один раз знал человека, который с женой и с несколькими детьми так орал на неё и стучал кулаком по столу, что сломал себе руку и на гипсе потом написал: «Каюсь». Вот на это всё смотрел.

Анна Леонтьева 
— Какая хорошая история.

Прот.Фёдор Бородин 
— Да, понимаете? Но он хоть покаялся. Я хочу сказать, что неуважение, поскольку это противоположность тому, как мы любимы Христом, тоже является проявлением нецеломудрия, моего нецеломудренного взгляда на мою жену и на моего ребёнка нецелостного, когда во мне буйствует раздражительность, да, а мы знаем слова апостола Павла: «Любовь не раздражается». Вот. И дважды у апостола Павла в посланиях встречается: «Отцы, не раздражайте своих детей». И, кстати, когда Евангелие от Луки говорит о том будущем подвиге Иоанна Предтечи, он говорит: «Вернуть сердца отцов детям». Цитируя одного из древних пророков. То есть это тоже проблема, понимаете? И ребёнок-то и даётся для того, чтобы человек стал целомудреннее. Это беззащитная маленькая кроха, которая тебя полностью любит, а тебе хочется спать, понимаете? Вот это уже третий день у него болит живот, но ты себя перешагиваешь. Это тебя уцеломудривает очень сильно, потому что ты учишься абсолютно целомудренной любви, божьей любви к человеку.

Анна Леонтьева 
— Удивительный совершенно разговор начался, потому что, когда я ехала на программу и думала: вот отец Фёдор хочет поговорить на тему целомудрия, это совсем другое, чем то, что я сейчас слышу. Вот, отец Фёдор, просто очень интересно. Я хотела сказать, что в первой части нашей программы вы сказали о том, что супружеские отношения всегда целомудренны. В этом смысле, если кто не знает, батюшкам на исповеди не нужно рассказывать про то, что у вас происходит на супружеском ложе, вот, но это так, как статическая мысль.

Прот.Фёдор Бородин 
— Вообще, если священник начинает об этом спрашивать, лучше идти к другому священнику. Обычно, когда начинают задавать вопросы на эту тему, священник говорит: «Можно это не ко мне?» Да, это вот... Это ваше перед очами Божьими, да, ваше, ваша совесть — ваш судья. Но если священник лезет в это, интересуется, и особенно если это монашествующий, значит, как раз в нём что-то сломано внутри. Вот, таинство, безусловно, совершается, но по возможности лучше эти вопросы обсуждать, конечно, с тем человеком, который знает, что такое семья.

Анна Леонтьева 
— Угу, знает, что такое целомудрие.

Прот.Фёдор Бородин 
— И это, кстати, и вопросы воспитания детей тоже. Потому что иногда, ну, трудно себе представить, что, например, там, я приехал на собрание монашествующего духовенства, попросил слово, начал говорить какие-то свои реплики о современном уставе монастыря. Я в нём ничего не понимаю, да, зачем мне лезть в это. Вот. Но что я хочу сказать, что если человек, даже монашествующий, возрастает в настоящей любви Христовой, он всегда знает, что ответить. Потому что любовь, она одна везде. И любовь в монастыре, братская друг к другу, это та же самая семейная любовь, просто без плотской части. Все те же самые принципы. Вот у аввы Исаии подвижника, да, одного из ближайших учеников Антония Великого, есть потрясающие слова. Он говорит: «Братья», ну, монашествующим, «мы приходим в монастырь не за чем другим, как только за христианским совершенством». Христианское совершенство — в этой любви, в этой братской любви, в снисхождении, в внимании. Вот, хотите, приведу вам пример такого монашеского целомудрия. Мы однажды ставили лагерь рядом с большим монастырём в Калужской области, и наткнулись там на очень строгого игумена. Такой крепкий мужик, штангист в прошлой жизни, который там мог при мне очень строго отчитать, назвать дурнем там послушника, который не туда там сметану понёс, или там что-то ещё, лопату грязную. Прямо вот чихвостить, так, я думаю: ну ничего себе, прям всё как в древности. И вот в воскресный день, божественная литургия, прочитали третий-шестой час, уже все стоят перед престолом, и вдруг в алтарь влетает всё проспавший иеродиакон. Ещё не умытый, ещё не причёсанный, на ходу что-то пучок завязал себе. И он уже на таком взводе, что кто-то ему что-то говорит, он прям огрызается на него в ответ. Знаете, бывает такое состояние, когда уже всё, гори оно всё, да, синим пламенем, вот. И видно, что даже если сейчас игумен, а игумен очень строгий, повторюсь, если он сейчас начнёт ему делать, ну, тут просто взорвётся человек. И вот он в таком состоянии, и вдруг этот игумен, строжайший, говорит там: брат такой-то, успокойся, ну бывает, всё хорошо, мы, конечно, тебя подождём. Иди спокойно умойся, облачись, ничего, мы постоим помолимся. И я, знаете, даже не вот эта мягкость, а я увидел, как стоящие вокруг престола монашествующие священнослужители, как они себе в бороды заулыбались, понимаете? Вот, потому что это тоже целомудрие, это целостно. Вот человек ошибся, он сейчас в таком состоянии, ну, проспал, ну, может быть, он ночью много молился, а мы все спали, мы же не знаем, понимаете? А может быть, не мог заснуть. Вот, это тоже целомудрие. Это когда я люблю всего человека, во всех, как Бог меня любит, понимаете? И во время ошибки, и в любом состоянии. Поэтому, да, у меня был духовник, первый покойный мой духовник, лаврский архимандрит, сам не имеющий никакого опыта семейной жизни, который всегда давал вот абсолютно стопроцентные, выверенные, мудрейшие советы. Потому что любовь, она одна, любая любовь целомудренна, если она похожа на любовь Христову.

Анна Леонтьева 
— Очень, очень вы прям важные слова такие говорите. Отец Фёдор, а можно вот, возвращаясь к семье, вот из того, что вы говорите, такой вопрос: очень много стихов, песен, наши встречи минутны, наши встречи случайны. Помните, такую песенку Вертинский пел?

Прот.Фёдор Бородин 
— «Мы с тобой не знали сами, что же было между нами. Просто я сказала: „Я тебя люблю“». Мне вот это больше всего вот и нравится.

Анна Леонтьева 
— Вот, ну, это когда вот душа уносится к какому-то другому человеку, но это же просто такая мечтательность, такая вот, ну, немножечко романтики же не помешает, а с женой всё, или с мужем всё так вот на бытовом уровне, ну, как-то вот привыкли уже. Вот это тоже проявление нецеломудрия?

Прот.Фёдор Бородин 
— Вы знаете, эмоциональная часть моего бытия, мои чувства, это часть меня. Она очень сильно затрагивается и расцветает, волнуется во время пути к созданию семьи. И, наверное, хорошо, чтобы она оставалась направленной на девушку, невесту, потом жену. Но если я скажу, что это и есть любовь, а миллионы людей говорят себе сейчас, что это и есть любовь, путая её с влюблённостью, я обречён любовь потерять, скорее всего, или, по крайней мере, она будет под угрозой. Потому что чувства могут вспыхивать там, до 80 лет у человека, понимаете? И они могут убить его настоящую любовь, они могут разрушить его семью, они могут лишить его любви детей. И опять это о том, когда часть меня, может быть, невероятно красивая в переживаниях, да, она становится для меня на первое место. Если я в своей иерархии Бога люблю прежде всего, и он для меня главный, то во взгляде на другого человека, в целомудренном взгляде на другого человека, для меня это образ Божий, это икона, это икона Бога, да. Это то, что в нём самое главное, а потом в нём вся другая красота: душевная, телесная, там, улыбка, осанка, всё что угодно там. Это уже всё потом, понимаете? И я не могу видеть второстепенное и не видеть главное, если я целомудренный человек. Вот есть очень важный, может быть, такой рассказ из древнего патерика о том, как, не помню кто из святых отцов, заходя в город с учениками, натыкаются на очень красивую блудницу, и все отводят глаза, а старец на неё смотрит. Они потом спрашивают: ну как же так? Он говорит: вы знаете, я вот это волнение плоти давно победил, но я славил красоту, которую создал Господь, я был поражён этим. Вот, понимаете, это действительно, может быть, уже такая высочайшая степень бесстрастия, как целомудрие. Интересно, что в том же древнем патерике есть такое рассуждение, что один пожилой монах говорит другому, что я победил в себе эти страсти. Говорит: хорошо, если ты увидишь там мешок с золотом, что ты сделаешь? Я его не возьму, конечно, это чужое. Но у тебя будет внутри волнение? Да. Он говорит: значит, страсть живёт в тебе, но она тобой управляется. Если ты ляжешь на одно ложе с красивой молодой девицей? Я не прикоснусь к ней. Будет волнение? Да. Значит, она ещё живёт в тебе. Вот когда не будет, это значит, ты полностью целомудрен. Поэтому, конечно, мы должны быть очень осторожны. Но если человек говорит, что вот опять во мне закипела кровь, да, и я снова полюбил, а рядом жена и дети, которые говорят: папа, при чём здесь любовь? Разве это любовь? Вот, разве это мы звали любовью, да, как Александр Блок говорит? Вот, то тогда человек должен прийти в себя, должен прийти в себя и сказать: нет, это часть меня, она очень опасная, она очень зыбкая, на ней ничего нельзя построить. Вот, смотрите, если вы возьмёте канонические иконы, византийские, русские, сербские, вы на них не увидите ни чувств, ни эмоций вообще, никаких. За исключением рыданий «Погребения Христа», там, Мария Магдалина с воздетыми руками, плачущие ангелы у креста, собирающие кровь Христову, бьющие из ребра в чашу, и не рыдай мене, Мати, Пресвятая Богородица у мёртвого Иисуса, да, обнимающая его. Всё. И то это будет очень схематично: закрытые глаза, показывающие скорбь. Больше этой жизни нету. Почему так тяжело молиться человеку, любящему молитву, трезвенному человеку, например, под «Покаяние» Веделя? Уже это сплошные чувства. Это только эмоции и чувства. Там нету никакой аскетической трезвости, понимаете? Аскетическая трезвость любого человека, христианина, не обязательно монаха, любого человека, это как раз очень внимательное, подозрительное, даже, ну, скажем так, осторожное отношение к своим чувствам, недоверие им, и постоянно над ними контроль. Вот есть совершенно прекрасное определение у Сергея Иосифовича Фуделя. Вы знаете, есть всем нам знакомая собака Павлова, да?

Анна Леонтьева 
— Да.

Прот.Фёдор Бородин 
— Вот, а есть собака Фуделя. Да, я бы вот в аскетике... Как звучит его мысль. Он говорит: если у вас есть любимая собака, которая лежит под столом, вы съели там похлёбку из своей миски, вынули кость и дали ей, она в знак благодарности лижет вам руку и начинает глодать кость, она на месте. Но если она вскочила на стол, ест из вашей миски, а когда вы пытаетесь её остановить, кусает вас за руку, она не на месте. Понимаете, целомудрие не в том, чтобы убить собаку, и не было бы проблемы, да, это манихейство как раз. Вот это отрицание, это богохульство, вот как мы в начале передачи говорили, да, хула на творение Божие, а в том, чтобы все уровни моего бытия были выстроены в этой иерархии, чтобы я, плотской, слушался себя духовного, и я, духовный, собой плотским управлял, понимаете? И тогда, конечно, я буду против того, чтобы у меня возникли чувства к молодой красивой девушке, если я женат. И я не дам себе этого, понимаете? Я не увлекусь ими и не скажу, что это самое красивое, что есть в моей жизни. Но если я не знаю Бога, если для меня переживания любви Божией являются чем-то совершенно непонятным, как для большинства современных людей, тогда переживания, вот эти чувственные переживания, душевные, они являются самыми красивыми в жизни. И тогда, там, 70-летний человек скачет по эстраде, из него сыпется песок, а он поёт всё равно о том, как прекрасно снова влюбиться, понимаете?

Анна Леонтьева 
— Слушайте, вот этот образ, спасибо вам отдельно за образ собаки на столе, потому что я...

Прот.Фёдор Бородин — Сергею Иосифовичу Фуделю, всем советую читать книги этого потрясающего человека.

Анна Леонтьева 
— Потрясающий автор, я согласна, ну, это прям вот, я это к себе в копилочку положу. Это очень наглядный образ.

Прот.Фёдор Бородин 
— А ещё я помню, вы знаете, я один раз столкнулся с человеком, это был грек, монах на Галилейском озере, паломничество 95-го года, он меня с другом угощал и пожарил нам мясо с картошкой, сам ел только картошку. И мой друг спросил его: не едите мясо? Он говорит: вот русские монахи не едят мясо. Он говорит: вы знаете, мы, греки, можем есть мясо, у нас нет запрета на это. Но я потом буду иметь проблемы с плотью, зачем мне это надо? То есть человек должен разумно понимать, да, если человек смотрит романтические комедии каждый вечер, которые как раз обычно заканчиваются в лучшем случае свадьбой, потому что они ничего не могут сказать о строительстве семьи после свадьбы, ну, только плохое могут сказать, что это всё вот. Только когда я женился, я понял, что такое счастье, но было уже поздно.

Анна Леонтьева 
— Да-да-да.

Прот.Фёдор Бородин 
— Да, вот простите за злую шутку такую вот. Тогда, конечно, он будет искушаться. Зачем ты смотришь на то, что потом создаст тебе проблемы? Не надо, не смотри. У тебя есть период жизни, когда ты молод, жена молода, да, вот это твоя красота, это то, что тебе отмерено Богом. Но дальше ты должен через это пробиться, потому что всё-таки наш плотской человек увядает, понимаете? И целомудрие-то в том, что я из себя плотского, молодого, да, пробьюсь к себе духовному, и когда вот это внешнее начнёт увядать, вот эта красота телесная, лица, там, эмоций, она начнёт угасать, моя любовь с моей женой будет настолько сильна, что это не будет препятствием моему счастью, понимаете? То есть всё на своём месте. А если человек сказал, что вот только плотское сочетание и всё, что вокруг этого, все пляски, которые вокруг этого костра, да, чувств, это и есть любовь, это и есть счастье, что он будет делать в старости? Да он будет просто часами смотреть телевизор, потому что, ну, причём там будут все молодиться, будут молодые все. Он не будет понимать вообще, с чем и для чего и как жить.

Анна Леонтьева 
— Отец Фёдор, вот вы прям очень важную фразу сказали о том, что тебе отмерено. То есть тебе отмерено вот эта красота и эта молодость, и это вот то, что тебе Господь как бы дал, вот эту молодую жену, да, которая какое-то время будет молодой, этого молодого тебя, который тоже какое-то время будет молодой. И всё остальное, вот то, что как бы ты стараешься продлить это всё до бесконечности, это вот купить себе продолжение весны, как поётся в песне. И это вот прямо тоже очень важная мысль, очень важная.

Прот.Фёдор Бородин 
— Ну, это будет совершенно не ущербно, не больно и не обидно, если в тебе вес твоего духовного человека по мере угасания телесного, да, будет всё возрастать. Как апостол и говорит: «День ото дня наш внешний человек тлеет», да? «Дай вам Бог утвердиться верою во внутреннем человеке Духом Святым». То есть мы утверждаемся во внутреннем человеке, там мы находим Бога. И там мы находим Бога вместе с моей женой и с детьми, как церковь, мы находим Бога там, внутри, в молитве. Да, вот телесный угаснет, ну и что? Ну вот стоят старцы в Троицком соборе на братском молебне и молятся, понимаете? И все остальные приходят получить хоть немного вот этой удивительной роскоши их молитвы, понимаете? Они еле ходят уже. Вот я помню, как, например, отца Кирилла Павлова приснопамятного, его после там 12 часов приёма людей его поднимают два здоровенных послушника и просто из кресла просто несут в келью. Вот немощь, но какая радость, понимаете?

Анна Леонтьева 
— Какая сила и радость, ага.

Прот.Фёдор Бородин 
— Вот этот человек, понимаете, я помню, ты приходишь к нему, там молодой, крепкий, здоровый, и ты чувствуешь такую вот, знаете, я долго пытался это определить, какую-то удивительную божественную духовную ласку. Вот ты выходишь оттуда обновлённый. Этот человек, у него почти уже полностью истлела телесность, да, но в нём дух бьёт ключом просто. То есть и все от этого питаются.

Анна Леонтьева 
— Да, понимаю. Тоже была несколько раз у нашего старца Илия Ноздрина, очень понимаю эти чувства. Отец Фёдор, а вот, знаете, вот остатки вот последней части программы, хотелось поговорить о том, с чего всё-таки начинается измена. А измена часто начинается с фразы: он или она как никто меня понимают. Вот не фразы, а мысли такой: как никто меня понимают.

Прот.Фёдор Бородин 
— Да, у мужа может быть недостаток, он может быть не настолько тонок и умён. Он может не заметить тех перемен, которые произошли в супруге. А ведь каждый из нас меняется. Каждый из нас — это разворачивающаяся вселенная. И, кстати, вот это душевное внимание, как тоже часть целомудрия, к целостной жене, она должна понимать и отслеживать эти перемены. Потому что на самом деле это роскошь, это богатство и роскошь. Человек, который развивается вот так, как Бог его задумал, если я в это умею молча вслушаться, в молчании, то её опыт становится частью моего опыта. И, повторюсь, это роскошь узнавания Бога, людей, мира, судьбы, чего угодно. Вот. Но я могу привыкнуть, я могу отложить это. Особенно это ярко видно по детям. Ты с ребёнком договорился там в 13 лет, вроде всё объяснил, опять пробился к нему, и опять у вас взаимопонимание. Прошло 3 месяца, и он снова полностью закрыт. Он — это совершенно уже другой человек. Вот у него прошёл какой-то рубеж вот внутреннего такого отделения от тебя, и он уже тебе ничего не говорит и не скажет ничего. Вот а мог быть рядом голодный на любовь, ласку и внимание человек, который сейчас в вашу жену вслушался и вроде её хорошо очень понял, да? Или в вашего мужа. Ну и что? А если ты даже встретил того, кто тебя лучше понимает, ну, прости, ну, а муж встретил женщину, которая моложе на 20 лет и которая согласна на связь, это же тоже предательство, понимаете? Это тоже разрушение внутреннего. Ну и что? Я, ну, ладно, хорошо. Ну вот, а если пойти там к хорошему хирургу, он вообще знает, как ты устроена вся, вот от макушки до пят, да? Вот. Да. Ну и что? Это же у тебя есть вот эта любовь, в которой ты достигаешь богоподобия, потому что Бог есть любовь. А если ты 20 лет строил дом или там 15, а потом снова пошёл и начал рыть фундамент для следующего дома, и так там 30 раз в жизни или там пять раз в жизни, ты построишь хорошие дома? Нет, не построишь. Ты так и не познаешь, что такое спокойная жизнь в достроенном красивом доме. Поэтому здесь, ну, понимает и понимает, ничего страшного.

Анна Леонтьева 
— Отец Фёдор, ну а как вот, простите, себя вести? Вот, например, ты встретил такого человека, да, который тебя понимает, или встретил такую женщину, которая тебя хорошо понимает, и душа твоя, в общем-то, потянулась всё равно в ту сторону. Нужно вот.

Прот.Фёдор Бородин 
— Обрубить отношения.

Анна Леонтьева 
— Обрубить отношения и заблокировать связи, да?

Прот.Фёдор Бородин 
— Конечно. Нужно и себя и её обезопасить.

Анна Леонтьева — Угу.

Прот.Фёдор Бородин 
— Это, кстати, вы знаете, ведь это вечная проблема священников. Священник, который включается, молится за прихожанку, пытается ей помочь, переживает за неё, понимаете? А дома матушка, она может ревновать, потому что она просто человек. Как это ты вот там 40 минут ты приехал домой, ты берёшь трубку, разговариваешь, а человек там на грани суицида, да? Ты даже там ты занёс вилку над котлетой, отложил и пошёл разговаривать. А что? А кто это? А что это там за Зоя какая-то там, да? Или Света? То есть, в принципе, почему я этот пример привожу? Потому что мы можем по-братски любить любую женщину и помогать ей, но как только мы чувствуем для себя или для неё опасность, мы, конечно, должны отскакивать, потому что разрушения могут быть просто чудовищными. И это всё равно будет предательство Бога и божественной любви. Вы знаете, я, может быть, давайте я заострю, я приведу вам такой пример.

Анна Леонтьева 
— Угу.

Прот.Фёдор Бородин 
— Представьте себе, штатный сотрудник службы внешней разведки, работал в Британии в торговом представительстве, и с ними работал на Советский Союз, потом на Россию, а потом выступил публично и сказал: вы знаете, я любил вот 45 лет Советский Союз, потом Россию, но кончились чувства. Я полюбил Британию. Вот туман нравится теперь, понимаете, и английские завтраки. И поэтому всё, что я знаю, я теперь даю вот этой стране. Это теперь моя родина. Но не судите строго, но бывает, ну, кончилась любовь, но бывает, ну, прошли чувства.

Анна Леонтьева — Угу.

Прот.Фёдор Бородин 
— Это же подонок, это предатель. Как бы он это не описывал, мы-то понимаем, кто он, понимаете? И человек, который сказал, что я вот разлюбил жену и полюбил другую женщину, это такой же точно предатель. И чаще всего это именно происходит, конечно, ну, потому что супружеская измена. А, кстати, вы знаете, очень интересная есть мысль. Всем тоже очень советую читать потрясающую книгу священника Александра Ельчанинова «Записи». Это знаменитая книга, написанная в период между Первой и Второй мировой войной во Франции священником эмигрантом первой волны. И там я давно читал, но несколько мыслей вот просто отпечатались у меня в голове. Вот, по-моему, там был такой сюжет, что заболела его супруга, и поэтому он пошёл в театр с какими-то друзьями без неё, потому что должен был быть поход в театр. И он пишет, что прекрасный был спектакль, но я чувствую привкус измены вот у себя на сердце, потому что измена — это радость, неразделённая с любимой женой, которая должна быть с ней разделена, а она не разделена, понимаете? Я её разделил с другими людьми. И он почувствовал себя, а вот что это некоторое душевное движение, похожее на прелюбодеяние, понимаете?

Анна Леонтьева 
— Как тонко надо чувствовать, да?

Прот.Фёдор Бородин 
— Да, ну как надо уметь любить жену, понимаете, чтоб понимать, что так нельзя. Потом это может её ранить, да. Ну ты встретил коллегу, допустим, или встретил там женщину, которая там так же любит Караваджо, как ты там, или Дюрера, например, там, да, или Мильтона. И вот ты с ней ушёл весь разговор, а жена не читала и не знает, не понимает. Вот она сидит рядом и огорчается, что она не может тебе этого дать. Вот она уязвляется, и ты загорелся, и эта дама загорелась, понимаете? Но надо остановиться, потому что в твоей жене со всеми её и твоими, кстати, недостатками, которые она тоже всю жизнь терпит, не надо об этом забывать, ты тоже очень много чего не умеешь, да? То, что тебе дано Богом, это твой путь в рай. Он такой. Вот. И, кстати, интересно здесь вспомнить, я не могу точно цитату привести, но у блаженного Августина несколько раз встречается мысль о том, что брак — это осколок рая или отблеск рая на земле. Потому что вот состояние Адама, когда он видит Еву, да, и поёт эту первую песню любви: «Плоть от плоти, кость от кости моей». А это то, что мы знаем о рае. И это то, что, кстати, почему человек так счастлив, когда он начинает любить? Потому что мучительно для человека быть замкнутым в себе, как в системе. Когда человек первый раз познаёт любовь не к маме и к папе, к брату и сестре, с которыми он родился, с этой любовью, да, а вдруг человеку, который был чужим, остался самым главным. Человек выходит из себя, как из системы замкнутый. Угу. И ему становится вдруг возможно понимать и делать то, что он раньше никогда не понимал. Знаете, вот у Соломона, у него есть такие слова в притчах двадцать пятой главе, по-моему, он говорит: «Любовь и дружба освобождают: сбереги их для себя, чтобы не поднятие поношения, сохрани пути твои благоустроенными». И я эти слова предложил. Вот мы ходили в байдарочные походы. Вот у нас там днёвка. Я с утра читаю со всеми утренние молитвы, потом мы читаем отрывок из Евангелия. И вот эти слова я предложил подумать. Давай вечером сядем, ребята, и обсудим их. Вот мы какие-то цитаты, притчи там или сюжеты потом садились обсуждали. И вот мы сели, нас там человек 40 пришло вот поговорить, прекрасный сосновый лес, берег речки удивительной красоты. Я говорю: вот от чего он освобождает? Сначала молчание, потом подросток один лет, наверное, 14 или 15, говорит: любовь освобождает от денег. Я говорю: почему? Ведёшь девушку в кафе, освобождаешься от денег. Я говорю: ну подожди, а тебе радостно тратить? Он говорит: да. Ну значит не от денег. Она тебя освобождает от несвободы, поэтому она освобождает. Вообще любовь целомудренная, полная на всех этажах человеческого личностного бытия. Она действительно даёт человеку ощущение рая, а там, где дух Господень, там свобода. Она приводит человека к тому, что он освобождается от страстей, от грехов, от ограниченности и от своего распада, как не целомудрие.

Анна Леонтьева 
— Спасибо огромное, отец Фёдор. Так много важных мыслей прозвучало, так много ярких образов присутствовало в этом разговоре о целомудрии. И можно так подытожить вашей же фразой, что дано вам Богом — это ваш путь в рай. Спасибо. Напомню, что сегодня с нами и с вами протоиерей Фёдор Бородин, настоятель храма святых бессребреников Космы и Дамиана на Маросейке. У микрофона была Анна Леонтьева. Спасибо большое.

Прот.Фёдор Бородин 
— Спасибо. До свидания.

---

Все выпуски программы Семейный час

• «Финансовые вопросы в семье». Священник Алексей Дудин
• «Стрессовые ситуации в семье». Священник Дмитрий и Ника Кузьмичевы
• «Дети-подростки». Протоиерей Федор Бородин

---

Проект реализуется при поддержке Фонда президентских грантов