Княжение Владимира Мономаха в Киеве

Поделиться

В начале 1113 года случилось солнечное затмение; в нем все увидели дурное предзнаменование, и действительно, 16 апреля скончался великий князь Святополк на пути около Вышгорода. Его положили в лодку, привезли в Киев и похоронили в Михайловском Златоверхом монастыре, им основанном.

«Святополк, — говорит наш знаменитый писатель Карамзин, — имел все пороки малодушных: вероломство, неблагодарность, подозрительность, надменность в счастии и робость в бедствиях». При нем значительно унизилось достоинство великого князя, и только сильная рука Мономаха поддерживала его 20 лет на престоле, даруя победы отечеству. Отличаясь большим корыстолюбием, столь несвойственным русским князьям, Святополк сильно покровительствовал ростовщикам, которые пользовались при нем большими льготами в Киеве и нещадно обирали жителей, давая им деньги в долг за неимоверно высокие «резы» или рост.

Таково было княжение Святополка. Легко понять, что ни он, ни племя его не пользовались любовью на Руси. Не пользовались также любовью и Святославовичи; как мы видели выше, они часто, в особенности же Олег Святославович, наводили половцев на Русскую землю, а этого… забыть было нельзя.

Общим же любимцем всей земли был, разумеется, Мономах.

Мы видели, как своевольно поступил Новгород, когда князья хотели вывести из города любимого жителями Мстислава. Так же поступили киевляне после смерти Святополка, непременно желая иметь у себя после него Мономаха.

Они собрали вече, решили, что княжить должен Владимир и послали ему объявить об этом в Переяславль: «Ступай князь на стол отцовский и дедовский», — говорили ему послы.
Мономах, узнав от них о смерти Святополка, много плакал, но в Киев не пошел. Если по смерти отца своего Всеволода он не пошел туда, уважая старшинство Святополка, то… и теперь он не пошел в Киев по тем же побуждениям, уважая старшинство Святославовичей.

Однако киевляне и слышать не хотели о Святославовичах. При вести, что Мономах в Киев не идет, в городе поднялся мятеж; одни пошли грабить дом тысяцкого Путяты, державшего сторону Святославовичей, а другие стали громить дома сотских и ростовщиков.

После погрома киевляне послали опять к Владимиру с таким словом: «Приходи князь в Киев; если же не придешь, то знай, что много зла сделается: ограбят уже не один Путятин двор, или сотских и ростовщиков, но пойдут на княгиню Святополкову, на бояр, на монастыри, и тогда ты, князь, дашь Богу ответ, если монастыри разграбят». Тогда Владимир решил, наконец, идти в Киев. Навстречу ему вышел митрополит с епископами и со всем киевлянами, принявшими с великою честью и радостью доблестного князя. Мятеж же сейчас утих.

Так сел в 1113 году на золотой стол отца своего и деда — Владимир Мономах — 60 лет от роду.

…Первым делом Мономаха по занятии киевского стола было обуздание ростовщиков. Он тотчас же собрал совет из своих мужей, на который был приглашен и муж от Олега Святославовича, и советом этим … было установлено, что наивысшая величина «рез» или процентов не может быть свыше одной трети долга, причем ростовщики могли взимать эти резы только три раза, после чего теряли право на самый долг.

Сохранилось известие, что Владимир Мономах вовсе хотел освободить Русскую землю от ростовщиков, и собрал для этого совет из всех князей, которые положили их изгнать; ростовщики, однако, после этого постановления не исчезли из нашего Отечества.

Время сидения Мономаха на Киевском столе было одним из счастливейших.

Свято чтя память братьев страстотерпцев Бориса и Глеба, погибших из-за братской вражды, и находя, что храм, где они покоятся, недостаточно прочен, Мономах воздвиг новую каменную церковь в Вышгороде и 2 мая 1115 года состоялось перенесение мощей угодников в эту церковь.

На торжество съехались все русские князья, и бесчисленное множество людей толпилось на улицах и городских стенах; чтобы чистить дорогу для духовенства, Владимир велел бросать в народ ткани, одежду, драгоценные шкуры зверей и серебряные деньги. Олег же Святославович дал роскошный пир для князей, а бедных и странников угощал три дня.

Уже ни половцы и никакие другие иноплеменники не осмеливались нападать на Русскую землю. Напротив, сам Владимир посылал своего сына Ярополка на Дон, где он завоевал три города и привел себе жену с северного Кавказа, дочь Ясского князя, отличавшуюся необыкновенной красотой.

Старший сын Мономаха — доблестный Мстислав — нанес вместе со своими новгородцами сильнейшее поражение чуди в 1116 году и взял их город Оденпе …, а сын Мстислава — юный Всеволод-Гавриил совершил в 1122 году труднейший поход в Финляндию и победил жившее там финское племя ямь, предков нынешних обитателей Финляндии.

На северо-востоке, во время великого княжения Мономаха дела наши шли также удачно: в 1120 году, другой его сын Юрий, — посаженный отцом в Ростовской области, ходил на волжских болгар, победил их полки, взял большой полон и вернулся домой с честью и славой.

Не смели и младшие князья заводить во время великого княжения Мономаха усобиц; в случае же строптивости, они чувствовали его сильную руку. Владимир всегда прощал первые попытки нарушить порядок, но за то строго карал их повторение.

Так, после смерти Всеслава Полоцкого, между сыновьями его наступила жестокая усобица, причем один из них, Глеб, напал на Слуцк, принадлежавший великому князю, и сжег его; Владимир пошел на него войною, но Глеб поклонился ему, и Мономах оставил его княжить в Минске, дав наставление, как вести себя; когда же Глеб нарушил это наставление, то Мономах, в 1120 году, отнял у него Минск и привел в Киев, где Глеб и умер. Точно так же, в 1118 году, Владимир, собравши князей, пошел на сына покойного Святополка — Ярослава, сидевшего во Владимире Волынском, который дурно обращался со своей женою, внучкой Мономаха, дочерью Мстислава Новгородского. После двухмесячной осады, Ярослав покорился Мономаху и ударил ему челом; Владимир простил его, дал наставление, как жить, и ушел в Киев. Однако Ярослав вскоре опять отослал от себя жену; тогда Мономах вторично выступил против него и изгнал из Владимира-Волынского. После этого Ярослав бежал в Венгрию, а потом и в Польшу, и, возвратившись с большой ратью из чехов, поляков и венгров, стал осаждать Владимир-Волынский, занятый в это время сыном Мономаха — Андреем. Однако осада эта окончилась весьма печально для Ярослава; он был предательски убит двумя поляками, из приведенной им же рати, после чего вожди этой рати поспешили заключить с Мономахом мир и разошлись по домам.