Поделиться
Апостол Павел. Худ.: Джованни Франческо Барбьери
Рим., 91 зач., VI, 3-11
Комментирует епископ Переславский и Угличский Феоктист.
Здравствуйте! С вами епископ Переславский и Угличский Феоктист.
Сегодня канун Пасхи Христовой — Великая Суббота. Церковь, готовясь к пасхальному торжеству, свидетельствует, что Спаситель мира уже воскрес, но Его Воскресение ещё не явлено людям. Что принесло человечеству Христово Воскресение? Как оно отразилось на каждом человеке? И как мы должны жить после Воскресения Христова? Ответы на эти вопросы мы можем найти в звучащем сегодня в православных храмах во время литургии отрывке из 6-й главы Послания святого апостола Павла к Римлянам. Давайте его послушаем.
Глава 6.
3 Неужели не знаете, что все мы, крестившиеся во Христа Иисуса, в смерть Его крестились?
4 Итак мы погреблись с Ним крещением в смерть, дабы, как Христос воскрес из мертвых славою Отца, так и нам ходить в обновленной жизни.
5 Ибо если мы соединены с Ним подобием смерти Его, то должны быть соединены и подобием воскресения,
6 зная то, что ветхий наш человек распят с Ним, чтобы упразднено было тело греховное, дабы нам не быть уже рабами греху;
7 ибо умерший освободился от греха.
8 Если же мы умерли со Христом, то веруем, что и жить будем с Ним,
9 зная, что Христос, воскреснув из мертвых, уже не умирает: смерть уже не имеет над Ним власти.
10 Ибо, что Он умер, то умер однажды для греха; а что живет, то живет для Бога.
11 Так и вы почитайте себя мертвыми для греха, живыми же для Бога во Христе Иисусе, Господе нашем.
Апостол Павел начал свои размышления с констатации того факта, о котором не помнят или не знают очень многие христиане: крестившись во Христа Иисуса, мы крестились в Его Смерть. Далее апостол пояснил свою мысль: христианское крещение — это не просто ритуальное омовение грехов, это нечто значительно большее — крещальная купель становится для нас прообразом гроба, а само крещение — смертью. В крещении мы умираем для жизни ветхого человека, и выходя из купели воскресаем к жизни новой — к той самой жизни, в которой есть свобода от греха и смерти. Апостол Павел выразил эту мысль такими словами: «Ветхий наш человек распят с Ним, чтобы упразднено было тело греховное, дабы нам не быть уже рабами греху; ибо умерший освободился от греха» (Рим. 6:6–7).
Но, как мы прекрасно понимаем, возвышенные слова апостола Павла входят в некоторый конфликт с реальным положением дел: да, Христос воскрес, да, мы крестились в Его Смерть, да, мы обрели свободу, но разве мы можем сказать, что мы не рабы греха? Более того, ведь и сам апостол Павел уже в следующей главе своего Послания к Римлянам написал те слова, которые может без всякого сомнения повторить кто угодно: «Доброго, которого хочу, не делаю, а злое, которого не хочу, делаю. Если же делаю то́, чего не хочу, уже не я делаю то, но живущий во мне грех» (Рим. 7:19–20).
Как так? С одной стороны — свобода от греха, дарованная нам крещением, с другой — рабство живущему в нас греху? Нет ли здесь неразрешимого противоречия? Ответ на этот вопрос кроется в понимании свободы. Свобода — это возможность выбора. Если порабощённое грехом ветхозаветное человечество не могло выбирать, то мы можем, мы сами решаем, по какому пути нам идти — по пути греха или же по пути евангельских заповедей. Если бы Христос лишил нас свободы выбора, сделав нас рабами праведности, то тогда в Его Жертве не было бы никакого смысла — от одного не нами выбранного рабства мы перешли бы к другому такому же. Христос же не забрал, а принёс нам свободу, и мы можем распорядиться ей, как нам заблагорассудится, идеальный же путь — это путь добровольного порабощения себя праведности, и здесь важно подчеркнуть — именно добровольного, а не вынужденного! Поработить же себя праведности раз и навсегда, увы, невозможно, наша плоть, которая досталась нам от Адама и Евы, неизбежно будет пытаться поработить нас себе, и у неё это будет получаться, если, конечно, на помощь не придёт нам Спаситель мира Христос, ведь «Христос глава Церкви, и Он же Спаситель тела» (Еф. 5:23).
Проект реализуется при поддержке Фонда президентских грантов
31 марта. «Тайна младенчества»
Поделиться
Фото: Kacper G/Unsplash
Дорогие друзья, завершая наши мартовские этюды о младенчестве, обратимся с молитвой к Спасителю мiра:
«О Богомладенче Иисусе, в пречистых и непорочных теле и душе Которого обитает полнота Божества! Ты обнимаешь Своим всевидящим и премилостивым взором всех младенцев под небесами, уже рождённых и только чающих увидеть свет Божий! Сохрани их всемощной Десницей Своей, соблюди от бесовской неприязни и от злобы человеческой; сподоби их дара Духа Твоего Святого в Таинстве крещения в лоне Апостольской Церкви Твоей, да прославляется в них и чрез них Твоя неистощимая благость во веки веков! Аминь».
Ведущий программы: Протоиерей Артемий Владимиров
Все выпуски программы Духовные этюды
Потоп. Ольга Кутанина
Поделиться
Однажды, когда я укладывала годовалого младенца на дневной сон, четырёхлетний сын Коля ворвался в спальню и сообщил: «Мама, на кухне с потолка вода капает!»
Я не сразу поняла, что происходит. Но Коля был так взволнован, что пришлось поспешить на кухню. Там я увидела младшую дочь Нину с тряпкой в руке.
Вода с потолка лилась уже струёй через отверстие для люстры, хотя прошло не более пяти минут. Я только успевала менять ёмкости. И вспоминала, куда же надо звонить в таком случае? Позвонила самому надёжному для меня человеку — мужу. Спросила, как обесточить квартиру, ведь провода проходят как раз по потолку.
Супруг вызвал аварийную службу и сам тоже срочно поехал с работы домой.
Прошло минут десять. Струи ржавой тёплой воды потекли в коридоре, в одной детской, в другой, со всех люстр, по стенам. Дети бегали из комнаты в комнату и сообщали о новых подтёках, а я спешила найти тряпки, полотенца, тазы, выливала воду из наполнившихся ёмкостей. Мысленно благодарила Бога, что вода не горячая, а теплая, ведь струйки пробивали потолок и он уже походил на душ, который брызгал нам на головы, куда бы мы ни прятались. После Коля сказал, что у нас в квартире открылся потолок и пошёл дождь.
На кухне она текла уже с такой силой, что чудом не обвалился подвесной потолок.
Прошло полчаса. Приехала аварийная служба. Оказалось, что на чердаке прорвало трубу отопления. А наш этаж как раз верхний. Трубу перекрыли, но вода не останавливалась. Приехали муж, старший сын, старшая и средняя дочери. Теперь мы трудились все вместе.
Моя душа тогда была похожа на стороннего наблюдателя. Ещё одна комната, кровать, шкаф... Что же останется? Господи, только бы не красный угол! Накрыла полки с иконами, но вода чудесным образом даже не тронула эту часть комнаты. Только бы не пианино! Мы отодвинули инструмент от стены, по которой текли струйки. И не шкаф с книгами! Ведь мы так долго собирали по крупицам нашу библиотеку! Но в комнату с библиотекой и пианино вода не пошла.
А что же в спальне? Младшие дети теперь сидели там в углу большой кровати и печально смотрели как на её середину, на простыню и одеяло, с люстры течёт вода. Я поставила тазик и сюда.
Уже поздно вечером, когда с потолка лишь капало то там, то тут, мы сели ужинать при свечах. Электричество-то отключили. И, как ни странно, после таких событий, нам было особенно тепло и радостно благодарить Бога за трапезу, за то, что все целы и невредимы, что есть сухой стол в одной из комнат, а на нём — еда, что в сохранности остались иконы, пианино и книги...
Мне вспомнилось наставление преподобного Алексия Зосимовского: «Я вам не желаю ни богатства, ни славы, ни успеха, ни даже здоровья, а лишь мира душевного. Это самое главное. Если у вас будет мир, вы будете счастливы...».
Иногда я так сильно привыкаю к тому, что имею, к самой жизни, к её радостям и даже удобствам, что не думаю о том, как легко можно всего этого лишиться. Кажется, что материальный мир вокруг меня надолго, на века. Но в день потопа я увидела, как за пятнадцать минут можно потерять имущество.
И все же, несмотря на пережитое в этот день, а может, и благодаря этому, в моей душе был мир. Будто сам Бог через потоп помог увидеть главное и оттого почувствовать радость.
Автор: Ольга Кутанина
Все выпуски программы Частное мнение
Милостыня
Поделиться
Фото: Maxim Titov / Pedels
Выхожу за пределы церковной ограды после утренней службы, под ногами легонько поскрипывает снег. День будний, на площади, что перед храмом, почти никого. Все людские пути пролегают поодаль. Там и метро, и автобусы. А здесь — тишь и мороз.
На тротуаре недалеко от калитки сидит человек в затёртой, старой одежде. Перед ним, на асфальте, бумажный стаканчик для милостыни. Нащупываю в кармане мелочь и пару некрупных купюр. «Пропьёт?» — как сквозняк проскальзывает в голове мысль.
И тут же чувствую укол совести. Я, не задумываясь, отдаю эти деньги за кофе или бутерброд в кафе. А тут... Как же превозносится моя самость над несчастной жизнью этого человека. Как так вышло, что я уже и вердикт ему вынес. Ведь я ничего о нём не знаю...
«Прости меня, Господи!», — мысленно прошу я и протягиваю деньги бедняге.
— Во Славу Божию! — говорю.
— Спаси тебя, Господь! — отвечает мужчина и крестится.
Всё ещё с понурой от стыда головой иду к машине, припаркованной неподалёку. Краем глаза вижу, что мужчина взял свои скромные пожитки и направляется в сторону трапезной, что на площади перед храмом.
«Прости, Господи!» — снова мысленно повторяю я и чувствую, как что-то горячее разливается в области сердца.
Текст Екатерина Миловидова читает Алексей Гиммельрейх
Все выпуски программы Утро в прозе
