«Христианские темы в творчестве». Дмитрий Варшавский

У нас в студии был участник концерта к 10-летию Радио ВЕРА, музыкант, певец, лидер группы «Черный кофе» Дмитрий Варшавский.

Мы говорили с нашим гостем о его пути к вере и о том, как в его творчестве стали появляться христианские мотивы и почему для него это важно.

Ведущие: Игорь Цуканов, Кира Лаврентьева

---

Диакон Игорь Цуканов:

— Добрый вечер, дорогие друзья. «Вечер воскресенья» на Радио ВЕРА. Как всегда в это время в студии Кира Лаврентьева.

Кира Лаврентьева:

— Добрый вечер.

Диакон Игорь Цуканов:

— Кира, привет. Я диакон Игорь Цуканов. Сегодня у нас в студии замечательный гость, рок-музыкант, лидер группы «Черный кофе» Дмитрий Варшавский, давний друг Радио ВЕРА. Как мы сейчас выяснили перед эфиром, Дмитрий был на различных эфирах Радио ВЕРА раз, наверное, пять за последние годы. Так что рады видеть вас, Дмитрий, у нас в гостях снова. Добрый вечер.

Кира Лаврентьева:

— Это правда.

Дмитрий Варшавский:

— Добрый вечер. Всегда рад к вам приходить. Приветствую всех наших слушателей.

Диакон Игорь Цуканов:

— Дмитрий, у нас формат передачи «Христианин в обществе», то есть мы говорим немножко в другом аспекте, чем до этого были беседы. Этот формат больше про человека, портрет человека в контексте того, что он делает. Конечно, первое, что хочется спросить. Вы закончили Гнесинку, насколько я знаю.

Дмитрий Варшавский:

— Да.

Диакон Игорь Цуканов:

— Всю жизнь занимаетесь рок-музыкой. Это сочетание не то что невозможное, но удивительное, тем не менее, потому что часто рок-музыканты немного самоучки. Не всегда, понятно, что не всегда, но довольно часто. Вы прям профессиональный музыкант и занялись именно рок-музыкой, а не классической музыкой, не эстрадной какой-нибудь. Можете рассказать немножечко, как эта дорожка была протоптана, от Гнесинки к рок-сцене?

Дмитрий Варшавский:

— Конечно. С удовольствием. Такой дорожки от и куда-то не было, потому что мне просто повезло, что меня родители отдали с шести лет заниматься музыкой.

Диакон Игорь Цуканов:

— Вы прям гитарой и занимались.

Дмитрий Варшавский:

— Нет, сейчас я расскажу. Естественно, в шесть лет меня отдали на фортепиано, музыкальные студии этим обычно занимались. Потом, когда в 8 лет ты поступаешь в музыкальную школу, потому что она семилетка, все так, чтобы успеть до 8-го класса кончить семь классов музыкальной школы, и можно дальше двигаться. Меня в 8 лет отвели в музыкальную школу имени Гнесиных. Там я начал заниматься по классу виолончели. Примерно в возрасте 10, может быть, лет вдруг появились какие-то пластиночки маленькие. Большие пластинки были только с исполнением советских песен и классической музыки. И тут вдруг появились какие-то маленькие пластиночки, на которых было написано: «Вокально-инструментальные ансамбли Англии». И там было совсем что-то другое. Я свое обучение музыке и то, что я слышал с этих пластинок, вообще не связывал. Для меня это были совершенно разные миры, вселенные, я бы даже сказал. Хотя понятно, что там тоже были звуки музыкальные, но я вообще не понимал, как они извлекались, потому что непонятно было, что это за инструменты, я таких инструментов в жизни никогда не видел и не слышал.

Диакон Игорь Цуканов:

— Слышал неизреченные слова, которые невозможно пересказать. А тут неизреченные ноты, звуки.

Дмитрий Варшавский:

— Это была какая-то фантастика, всё еще это на английском языке, то есть это усиливало ощущение того, что это совершенно другое, и никакой связи между той музыкой, которую я учу по нотам, занимаясь в музыкальной школе, и тем, что я слышу с этих маленьких пластиночек, никакой не было. А пластиночек становилось все больше, больше. Одна, две, потом их десяток стало. Стали какие-то названия на них появляться: «Битлз», «Криденс», «Дип Пёпл» и какие-то были за все время она или две статьи в каком-то журнале. «Юность» или какие тогда были у нас журналы советские? Какие-то статейки стали появляться, что есть такая группа «Урия Хип», и она знаменита тем, что бас-гитариста во время концерта сильно ударило током, и он потерял сознание. Вот такие были статьи. Это нисколько не раскрывало интригу, так это всё оставалось непонятно, что это какая-то заграница вражеская, непонятно, что там происходит. Вдруг однажды, находясь у дедушки с бабушкой дома — у них был огромный приемник ламповый «Балтика» — я вдруг ловлю передачу на русском языке, вся передача посвящена живому концерту группы «Кисс» и там, наконец-то, все это рассказывают, как это происходит, на чем они играют. Оказывается, это на гитарах всё играется. Мне было тяжело представить. У меня была, конечно, гитара, у бабушки, кстати, он тут же была. Я тут же побежал, говорю: бабушка, это гитара, сыграй мне что-нибудь. Она взяла пару аккордов, я говорю: что-то странно, я сейчас слушал «Голос Америки». — Ты «Голос Америки» слушал, как, ты что, нельзя это, нельзя. Я говорю: там про музыку была передача, там вроде тоже на гитарах играют, но там, видно, какие-то гитары у них, говорят, что электрические какие-то.

Диакон Игорь Цуканов:

— В розетку включаются и током бьют.

Дмитрий Варшавский:

— Да. Они, видно, совсем другие. Ничего общего с этим звуком гитары, которая была ленинградская, нет. Я у нее уже в этот же день стал просить, чтобы она меня научила аккордам. То есть я понял, там тоже, оказывается, музыкальные инструменты понятные присутствуют. Очень долго я учил эти аккорды, но все равно никакой связи с той музыкой, которую я продолжал слушать на пластиночках, не было, там всё по-другому звучало. Так очень долго продолжалось, пока где-то в пионерском лагере, когда мне было уже лет 13-14, вдруг вожатые купили аппаратуру и стали играть, электрогитара там была, бас-гитара, ударная установка. Я понял, это что-то уже более-менее похоже на то, что я слышал, все равно еще совсем не то. Там я познакомился с замечательным человеком, его завали Павел Рыженков, он был физруком. Он был немного старше меня, мне было лет 14, а ему было уже 18, он уже учился в институте физкультуры, он как раз был главным среди этих музыкантов, если можно так сказать, среди вожатых, которые организовали вот этот ансамбль. Он такой великодушный сделал жест в мою сторону, сказал: если тебе интересно, то ты можешь прийти и поиграть, есть здесь электроорган, электрогитара. Вообще-то музыку слышал? Я говорю: у меня есть пластиночки. — Ну, какие пластиночки? Я ему рассказал. Он мне: ну что ты. Приводит к себе и показывает, что у него магнитофон, и у него десятки катушек и целые альбомы. Говорит: вот, смотри, тут альбомы, там сразу десять песен, тут есть и «Назарет», и Слейд, и Свит. Ты когда-нибудь слышал такие названия? Я говорю: нет, первый раз. — Вот давай, садись, я пошел работать, а ты сиди и слушай. А потом захочешь, приходи, будешь играть. Так началось совмещение этих двух миров, двух вселенных, когда я свои навыки, которые я приобрел в музыкальной школе, стал применять...

Кира Лаврентьева:

— На практике.

Дмитрий Варшавский:

— Да, на практике в отношении музыки, которую я слышал с пластинок. Это заняло пару лет.

Кира Лаврентьева:

— Мы с вами такую потрясающую затравку провели, давайте что-нибудь уже послушаем. Что мы сейчас будем слушать?

Дмитрий Варшавский:

— Если мы уже так заговорили...

Кира Лаврентьева:

— К песням перейдем.

Дмитрий Варшавский:

— Давайте тогда постепенно начнем с того, как это звучало в первое время, когда песни всё-таки были еще не до конца рок-музыкой, но уже это была и не классическая какая-то история. Совсем другая. Давайте послушаем песню «Я прошу».

Кира Лаврентьева:

— А сколько лет этой песне? Когда вы ее написали?

Дмитрий Варшавский:

— Я думаю, что этой песне... лет 20 назад я ее записал, она вышла на альбоме моем в 2004-м году.

Кира Лаврентьева:

— Давайте слушать музыку, друзья. Песня «Я прошу».

Звучит песня

Кира Лаврентьева:

— В гостях у «Вечера воскресенья» рок-музыкант, основатель и лидер группы «Черный кофе» Дмитрий Варшавский. У микрофона диакон Игорь Цуканов и Кира Лаврентьева. Буквально пару слов, Дмитрий, о написании песен. Конечно, хотелось бы узнать, какая история у той песни, которую мы сейчас послушали, той композиции «Я прошу». Это было бы очень здорово, если бы вы нам немножко завесу тайны приоткрыли.

Дмитрий Варшавский:

— Давайте начнем с того, как я начал писать песни.

Кира Лаврентьева:

— Давайте.

Дмитрий Варшавский:

— Опять возвращаемся мы в дом моего дедушки, бабушки. Когда дедушка все это понял, в какую сторону меня уводит музыка, он сказал: Димчик, раз ты собираешься исполнять такие песни, ты должен сам их писать, потому что никто тебе их не напишет. Я начал открывать, раньше в газетах были какие-то ноты, аккорды каких-то советских песен, я их, конечно, быстро разучил. Но это было немножко не то. И он меня сразу направил: давай-ка ты сам пиши, потому что эти ребята, которых ты слушаешь, сами себе песни пишут, я навел справки. Поэтому если ты хочешь вот это играть, ты должен сам писать и слова и музыку. Я говорю: а как? — Ну как, ты ноты знаешь, рифмы слагай и вперед. Я тут же сел и написал первую свою песню, мне было лет 13-14. Задание такое было домашнее. Собственно говоря, не было никаких у меня с этим проблем, потому что это было для меня естественно и просто. Я потом в жизни столкнулся, что, оказывается, для музыкантов это довольно серьезный шаг, взять и написать что-то. Когда говоришь людям, музыкантам хорошим, а ты сам не писал песен, они как-то удивляются, говорят: вот же музыка на нотах написана, зачем еще писать? У меня был сразу этот барьер сломлен, для меня в этом не было проблем, это было условием существования и попадания в эту музыку. И вот с тех пор я начал потихонечку создавать себе репертуар и искать, конечно, стихи, потому что я себя поэтом никогда не считал. Хотя очень много песен я написал сам, но это более гимновые песни, это слова, скорее, чем стихи. Очень часто я брал стихи хороших авторов известных.

Диакон Игорь Цуканов:

— А поэзию вы как-то любили тоже с детства, знали более-менее? Или стали как раз искать?

Дмитрий Варшавский:

— Не то что любил поэзию, в школе нас этому обучали. Естественно, и Лермонтова, и Пушкина мы знали.

Диакон Игорь Цуканов:

— У вас на Вознесенского есть песня.

Дмитрий Варшавский:

— На Вознесенского, это продолжение истории с Павлом Рыженковым, с которого все это началось. Когда мы вернулись в Москву из пионерского лагеря, каким-то чудесным образом все сложилось так, что его назначили работать физруком в общеобразовательную школу, в которой я учился. Это вещи совершенно не связанные были. В пионерском лагере мы были по линии Метростроя, это не связанные вещи. В Москве тысяча школ, и его назначают в школу, в которой я учился, которую я, точнее сказать, только что окончил, 8 классов я окончил и поступил в Гнесинку на музыку. Он пришел в эту школу физруком и стал искать какие-то возможности, чтобы продолжить заниматься музыкой. Ему говорят, Павел, вы немножко опоздали, у нас тут был ученик такой, он сейчас ушел профессионально заниматься в Гнесинку, Дима Варшавский. Он: как? Он мне звонит, говорит: Дима, я в твоей школе физруком работаю. Я говорю: Паш, чуть-чуть разошлись. Он говорит: ничего страшного.

Кира Лаврентьева:

— Нити судьбы, да?

Дмитрий Варшавский:

— А я в школе бился, чтобы мне купили аппаратуру, мы с ребятами хотели заниматься, но ничего не получилось. Он говорит: сейчас мы все сделаем. Проходит несколько месяцев, он говорит: приезжай. Мы едем в магазин, где по безналичному расчету все это продается, он в школе пробил, купили аппаратуру для школы. Мы начали там музицировать. Это 79-й год. Он стал писать стихи, слова, я писал музыку. В один прекрасный день он приносит мне стихотворение Андрея Вознесенского, которое было напечатано в журнале «Юность», по-моему, «И в моей стране и в твоей стране». Говорит: что только на мои стихи писать, вот отличное стихотворение, давай. Я написал песню, мы разучили, играли, записали даже.

Диакон Игорь Цуканов:

— В этом году 45 лет группе, как раз мы можем сказать, дорогие слушатели, в октябре будет...

Кира Лаврентьева:

— 14 октября десять лет, юбилейный концерт Радио ВЕРА.

Дмитрий Варшавский:

— Это Радио ВЕРА, а мы говорим про 13 октября, это будет 45 лет группе «Черный кофе».

Кира Лаврентьева:

— А вот оно что. Давайте, тогда анонсировать и то и то.

Диакон Игорь Цуканов:

— Два дня подряд. Сначала будет концерт, посвященный 45-летию группы в клубе?..

Дмитрий Варшавский:

— «Шестнадцать тонн».

Диакон Игорь Цуканов:

— А 14 октября будет концерт «10-летие Радио ВЕРА, где так же Дмитрий будет выступать. Вы с группой или вы один будете?

Дмитрий Варшавский:

— Это сюрприз будет, мы пока это не раскрываем, но это один из главных сюрпризов этого концерта будет.

Диакон Игорь Цуканов:

— Приходите, пожалуйста. Дмитрий, хотелось бы немножко переключиться на тему прихода вашего к вере.

Кира Лаврентьева:

— Да, очень интересно.

Диакон Игорь Цуканов:

— Я помню альбом «Переступи порог», он был самый громко прогремевший. Еще время было такое, когда вообще рок-музыка вышла из подполья, наконец-то. Там были песни с какими-то отсылками к старой... Была песня «Владимирская Русь», например.

Дмитрий Варшавский:

— Да. «Владимирская Русь» — это еще одна замечательная история моего знакомства с поэтом Александром Шагановым, с которым мы познакомились за пару лет до выхода этой песни. Познакомились тоже образом необычным. Мне попало рукописное стихотворение, которое мне очень понравилось, я сразу услышал в нем музыку, получилась песня «Звездный водоем», я написал ее. Это где-то 85-86-й год, начал ее исполнять, но там было подписано Александр Шаганов, а, может быть, даже не было подписано, но я знал, что такой существует парень. Тогда вряд ли ассоциировалось, что поэт — какой-то парень, который написал именно как песню, он хотел, чтобы пели его. Я ее пел. Через какое-то время, в 86-м году, наверное, он мне звонит и говорит: Дима, привет, это Саша Шаганов, ты поешь мою песню. Я говорю: да, отлично, наконец-то, связались, может быть, что-то еще вместе. Он говорит: да, да, да, я как раз пишу стихи, которые пишу специально для песен, у меня еще есть несколько. И он мне передал их, я написал еще одну песню «Зимний портрет». Какие-то стихи остались. Пока мы созвонились с ним, я говорю: Саш, пока из песен только две получилось, продолжаем сотрудничество. Он говорит: но помимо песен я еще пишу стихи, они для песен совершенно не годятся. Я тебе прочитаю стихотворение, очень высоко оценил Андрей Вознесенский это стихотворение, у меня была возможность показать ему. И начинает мне по телефону читать «Деревянные церкви Руси, перекошены древние стены». Я говорю: Саша, минуточку, сейчас. Взял карандаш, листочек бумаги: Я запишу за тобой, можно? И он читал, я записывал за ним, говорю: давай через пару минут созвонимся. Я тут же взял гитару, тут же написал песню «Владимирская Русь». Уже потом я осознал, что все стихи Саши пропитаны музыкой. Я не знаю, как это у него происходит, но когда читаешь его стихотворение, музыка сама из них рождается, это удивительное качество его стихотворений. Как правило, когда он мне что-то давал, тут же получалась песня. Потом мы стали еще в другом режиме работать, когда я сначала писал музыку, а потом ему отдавал, он на нее писал стихи. Таким образом получились песни следующего альбома, это «Вольному воля», «Брожу по городу один». И потом вообще получилась очень интересная история с третьим альбомом «Леди осень». У меня была музыка, а он мне приносит стихи «Леди осень». Я читаю и говорю: у меня уже есть эта музыка, я ее написал. Я сел и тут же ее спел. Вот так даже.

Диакон Игорь Цуканов:

— Совпали друг с другом.

Дмитрий Варшавский:

— Да. И эта песня по популярности на тот момент прогремела очень сильно.

Диакон Игорь Цуканов:

— Да.

Дмитрий Варшавский:

— Потому что она была доступна огромной, более широкой аудитории. Но мы начали говорить про православные мотивы, они очень сильно раскрылись в песне «Владимирская Русь». Подсознательно, конечно, все это произошло. Саша, прежде всего, писал эту песню, там больше созерцательное настроение, церкви. В глубине был заложен православный дух, к которому мы интуитивно подошли, потом он нас поглотил полностью, нас двоих, меня и Александра.

Диакон Игорь Цуканов:

— Но это было позже?

Дмитрий Варшавский:

— Это было позже, для меня чуть раньше, чуть позже для Саши.

Диакон Игорь Цуканов:

— Какую песню сейчас мы можем еще послушать? Я так понимаю, что в ваших заготовках есть что-то.

Дмитрий Варшавский:

— Очень хорошим продолжением нашего разговора будет песня «Жди и надейся», в которой раскрывается тоже православное настроение очень сильно.

Диакон Игорь Цуканов:

— Эта песня уже более поздняя, чем «Владимирская Русь»?

Дмитрий Варшавский:

— Эти стихи были написаны Александром Смеяном еще в 70-е годы. Потом Павел Смеян их передал и сказал, что эти стихи ждали того, чтобы ты написал музыку и исполнил их. Я написал в 2004-м году эту песню, она в альбом вошла.

Диакон Игорь Цуканов:

— Сейчас мы послушаем песню «Жди и надейся» группы «Черный кофе» и вернемся после этого в студию буквально через несколько секунд. Пожалуйста, не переключайтесь.

Звучит песня

Кира Лаврентьева:

— «Вечер воскресенья» на Радио ВЕРА продолжается. Дорогие наши слушатели, напоминаем, что у нас в гостях Дмитрий Варшавский, рок-музыкант, основатель и лидер группы «Черный кофе». У микрофонов диакон Игорь Цуканов и Кира Лаврентьева. Так же, дорогие слушатели, мы две песни уже послушали и, если вы хотите познакомиться с творчеством Дмитрия поближе, то вы можете сделать это 13 октября в клубе «Шестнадцать тонн», как раз группе исполняется...

Дмитрий Варшавский:

— 45 лет.

Кира Лаврентьева:

— Сорок пять лет, друзья. Поэтому приходите обязательно. А особенно насладиться вы сможете творчеством Дмитрия и творчеством других прекрасных исполнителей на юбилейном концерте Радио ВЕРА в Кремлевском дворце 14 октября. А мы продолжаем наш разговор.

Диакон Игорь Цуканов:

— Дмитрий, возвращаясь к вопросу о том, как вы пришли в церковь. Вы сказали, что это произошло уже в более поздние годы, видимо, в какие-то 90-е, да, или двухтысячные? Можете немножко вспомнить, что вас к этому подтолкнуло, и как вообще это произошло?

Дмитрий Варшавский:

— Да, в конце 90-х. Я думаю, что вся моя жизнь стала складываться так в конце 90-х, что меня стали окружать люди, которые были уже близки к церкви и воцерковлялись. А я к этому всегда тяготел, но даже не с кем было об этом поговорить в свое время, в 80-е годы. Эта тема была закрыта, и вдруг в конце 90-х этот путь был открыт, теперь не нужно было что-то предпринимать.

Диакон Игорь Цуканов:

— Не возникало неудобства при разговоре на эту тему, видимо.

Дмитрий Варшавский:

— Да, во-первых, появились люди в окружении, которые ходили в храмы, участвовали в таинствах. Я, как это увидел, что это стало возможным, конечно, туда шагнул, в эти двери, потому что хотел давно туда войти. Меня это поглотило полностью, я окунулся в православную жизнь, стал ездить по святым местам, встречаться с людьми, которые находились в церкви уже давно. И, конечно, меня это полностью поглотило.

Диакон Игорь Цуканов:

— Кто из людей особенно впечатлил, особенно вдохновил, лучше сказать, вас на этот шаг? Можете вспомнить?

Дмитрий Варшавский:

— Да. Конечно, конечно, я это прекрасно помню. Мы начали в конце 90-х репетировать в театре Ленком. Нас барабанщик Анатолий Абрамов работал там много лет, он являлся барабанщиком группы «Аракс» и «Рок-Ателье» и всю жизнь проработал в театре. Когда у нас образовался состав с ним, он сразу предложил, что зачем нам где-то на репетиционных базах каких-то, в Ленкоме у нас, музыкантов, есть такая привилегия, отдельное помещение большое, где можно, пожалуйста, всегда репетировать. Мы репетировали там, оттуда же выезжали на концерты. В это же время в Ленкоме служил Павел Смеян, он был одним из главных исполнителей в рок-опере «Юнона и Авось» в спектакле. Помимо него там участвовали Николай Караченцев и Александр Абдулов, ныне покойные, их трое было главных исполнителей в этой опере. Конечно, мы заканчивали репетицию, и когда начинались спектакли, особенно «Юнона и Авось», была возможность остаться и смотреть это. Так получилось, что каждый спектакль «Юнона и Авось» я оставался и смотрел. И потом вдруг оказалось, что пока мы репетировали, Павел сидел за дверью и слушал, как мы репетируем. Мы с ним очень крепко стали дружить. Сразу открылось, что он уже некоторое время очень серьезно находится в православии. Он в середине 90-х подвизался на Валааме и даже был благословлен, чтобы постричься в монахи. И уже все было назначено, его рукоположение, когда вдруг случилась в Москве беда, умер его отец, и мама осталась одна. Старцы благословили его, что раз так случилось, то поезжай, конечно.

Диакон Игорь Цуканов:

— Тебе нужно быть там.

Дмитрий Варшавский:

— Тебе нужно быть с мамой. Естественно, ничего он не потерял из духовной жизни, остался тем же самым высокодуховным человеком. С ним мне очень легко было воцерковляться.

Диакон Игорь Цуканов:

— То есть он помогал?

Дмитрий Варшавский:

— Конечно. Очень аккуратно, без всякого давления. Это пример того, как это должно происходить.

Диакон Игорь Цуканов:

— А были какие-то специфические сложности у вас на этом пути. Все-таки рок-музыка, тем более вы были не просто музыкант, а известный музыкант, даже очень известный. Тем более вы имели к тому времени опыт жизни в Штатах, как я понимаю. У вас был большой собственный путь уже пройден. Я тоже сразу спрошу. Стиль, его называют Хеви-метал, в котором «Черный кофе» выступал, я не знаю насколько правильно ассоциировать «Черный кофе» именно с Хеви-метал, но тяжелая музыка.

Дмитрий Варшавский:

— В то время в Советском Союзе любили так называть, даже Алиса называет Хеви-метал.

Диакон Игорь Цуканов:

— Тогда всё было Хеви-метал? Ну да, у вас все-таки хоть и мелодический, но тяжелый рок. Понятно, что тяжелый рок всегда обрастает разной символикой, какие-то черепа, всякое разное.

Дмитрий Варшавский:

— Черепа — это как раз христианский наш символ.

Диакон Игорь Цуканов:

— Понятно. Тем не менее, есть какие-то вещи, которые на уровне символов.

Кира Лаврентьева:

— Порой инфернальные, на самом деле.

Диакон Игорь Цуканов:

— Да. Не всегда на уровне смыслов далеко, но на уровне символов тяжелый рок часто ассоциируется с чем-то, скорей, антихристианским.

Дмитрий Варшавский:

— Да, это именно так и есть. Но это относится к тяжелому року европейскому конца 90-х годов, наверное, и двухтысячных. Этот весь языческий Хеви-метал до сих пор жив в Европе, все эти нехристи в Швеции, в Финляндии, да во всех этих странах, все оттуда, все эти группы, которые обожают неоязыческие символы и всю эту вакханалию. Это движение довольно сильное и, естественно, к нам проникает, потому что тут рядом совсем находится с нами. Поэтому такая ассоциация у всех и стала возникать. А в 80-е годы это совсем было по-другому. Все группы — основатели тяжелого рока были в основном христианскими. Главная группа в этом направлении «Блэк Саббат», уже на первом альбоме они были с крестами огромными, которые они сами выпилили из алюминия. То есть они сразу так о себе заявили. К сожалению, все было испорчено европейскими варварами.

Диакон Игорь Цуканов:

— Последователями.

Дмитрий Варшавский:

— Их даже сложно назвать последователями, потому что они всё вот так извратили и очень недобрую службу сослужили для нашей рок-музыки. Очень много появилось языческих групп и у нас, но они быстро все загнулись, сейчас почти никого уже не осталось. Мне, по крайней мере, так видится.

Диакон Игорь Цуканов:

— Вопрос-то был про то, насколько весь комплекс опыта, фактов вашей личной жизни... были ли какие-то трудности в приходе в храм?

Дмитрий Варшавский:

— Нет, никаких трудностей не было, потому что из-за этого фона европейского возникали вопросы у многих, и они тут же решались моим ответом. Я вот как сейчас объяснял, так же всем объяснял, и всем было всё понятно. Люди, как правило, этим не интересуются. Есть какой-то фон, а что это? Объясняешь: раз, два, три. Все понятно? — Да, все ясно, вопросов нет.

Диакон Игорь Цуканов:

— То есть ваше воцерковление было легким и радостным, как нож в масло вы вошли в христианство.

Дмитрий Варшавский:

— Да, да. Именно так.

Кира Лаврентьева:

— И это прекрасно. Напоминаем, что у нас в гостях Дмитрий Варшавский, лидер и основатель группы «Черный кофе». У микрофонов диакон Игорь Цуканов и Кира Лаврентьева.

Диакон Игорь Цуканов:

— Дмитрий, продолжая разговор про церковь, про веру. Когда ты становишься верующим человеком, у тебя возникает желание то, чем ты занимаешься, свое дело посвятить Христу. Когда ты занимаешься творчеством, здесь возникает много всяких искушений или рисков того, как бы не превратить творчество в некое морализаторство. Мы часто видим, что бывают такие специфически православные группы. Вообще, как что-то начинает называть себя православным, театр, музыка, кино, иногда становится невозможно слушать и смотреть.

Дмитрий Варшавский:

— Совершенно верно.

Диакон Игорь Цуканов:

— У вас не было таких проблем или искушений на этом пути?

Дмитрий Варшавский:

— Конечно, было такое искушение заняться тем, что исполнять православные песни для какой-то аудитории, непонятно для какой. У меня был наставник, Павел Смеян, который уберег меня от этого. Хотя я и записал несколько песен. Я, допустим, записал песню «Крещенский снег» Олега Скобли, которая позже стала довольно популярна, в его исполнении причем. Я записал ее чуть раньше, когда еще не было его записи. Иеромонах Арсений на подворье Валаамском на нашем подарил мне кассету самозаписанную, где было на какой-то магнитофон записано несколько песен под гитару, Олег Скобля исполнял. Причем я не знал даже, там было просто написано: отец Олег. Отец Арсений сказал: вот здесь наш человек поет, давай, возьми себе чего-нибудь. А я взял несколько песен записал. Было такое.

Кира Лаврентьева:

— Да, это интересно. А у вас есть духовник? Или какой-то священник, с которым вы вели диалог?

Дмитрий Варшавский:

— Да, конечно. Я и сейчас, у меня очень много близких мне священников, с которыми я нахожусь в постоянном общении.

Кира Лаврентьева:

— В контакте. Дорогие слушатели, давайте мы еще раз напомним о том, что 14 октября в Кремлевском дворце юбилейный концерт Радио ВЕРА. Обязательно к нам приходите и там вы можете поближе познакомиться с творчеством Дмитрия, если вы еще почему-то с ним не знакомы. Группе Дмитрия, как мы знаем, 45 лет, он всю свою сознательную жизнь посвятил музыке. В связи с этим хочется спросить, как помочь ребенку найти свое призвание, если оно ярко не очерчено, если сера его интересов разнообразна? Как его направить так, чтобы он нашел свою дорожку в жизни и был счастлив?

Диакон Игорь Цуканов:

— Это вопрос к Дмитрию, как к многодетному отцу.

Кира Лаврентьева:

— Как к многодетному отцу, и как к человеку, который и свой путь нашел в жизни, это очевидно совершенно. Поэтому хочется спросить.

Дмитрий Варшавский:

— Мне приходится эту проблему решать каждый день, каждый час, каждую минуту. Растут дочери, их у меня уже четыре.

Кира Лаврентьева:

— Ого.

Дмитрий Варшавский:

— Старшей уже 8 лет, она и рисует, она и акробатикой занимается, она и танцует и вдруг сейчас музыкой увлеклась. Говорю: ну пойдем, отведу тебя в музыкальную школу, она тут же поступила в нее. Не знаю, сейчас, наверное, начнутся занятия. Сам я никогда к музыке, по крайней мере, не подталкивал детей. Она сама, старшая дочка, в эту сторону шагнула. Поэтому тут никаких у меня рецептов и советов нет, это все в руках Господних находится, просто не нужно мешать, наверное, и давать детям возможность занимается всем, чем они хотят.

Кира Лаврентьева:

— А чем они хотят, надо настаивать, чтобы они занимались?

Дмитрий Варшавский:

— Я этого не делаю. Я вообще даже не заставляю уроки какие-то делать школьные, вообще за этим не слежу. Я считаю, что все произойдет естественным образом.

Кира Лаврентьева:

— Что вас больше всего радует в вашем творчестве?

Дмитрий Варшавский:

— Меня радует, что это открывает возможности для такой жизни, где я могу этим заниматься 24 часа в сутки, без всякой оглядки на что бы то ни было.

Кира Лаврентьева:

— Выбери дело по душе и не будешь работать ни одного дня — вот воистину.

Дмитрий Варшавский:

— Да, это про меня.

Диакон Игорь Цуканов:

— У нас есть, я так понимаю, еще одна песня, которую хотели попросить вас, Дмитрий, представить и сказать два слова о ней.

Дмитрий Варшавский:

— Да, это песня связана с Радио ВЕРА.

Кира Лаврентьева:

— Ого.

Дмитрий Варшавский:

— Потому что премьера ее состоялась на Радио ВЕРА.

Кира Лаврентьева:

— Именно здесь.

Дмитрий Варшавский:

— Да, десять лет назад. Наверное, это были первые эфиры Радио ВЕРА, у нас же концерт «Десять лет Радио ВЕРА. Как раз десять лет назад я написал песню на стихи известного поэта Тимура Кибирова, в крещении он Тимофей. Сразу тогда же, 10 лет назад, мы ее записали, и она прозвучала здесь в эфире. Называется она «А наш-то наш».

Диакон Игорь Цуканов:

— Стихотворение посвящено празднику, событию, лучше сказать, Входа Господня в Иерусалим.

Кира Лаврентьева:

— Известные стихи.

Диакон Игорь Цуканов:

— Известные стихи, замечательная песня. Дорогой Дмитрий, спасибо вам большое за этот диалог, за этот разговор, за то, что пришли к нам в гости сегодня. Вы живой пример того, что на самом деле христианство — это радостная вера, потому что и то, как вы пришли в христианство, и то, что вы говорите о сегодняшнем своем дне, когда Господь дает вам возможность заниматься творчеством, тем, что вы любите больше всего в жизни. Эти встречи с людьми, которые возникают в нужное время с нужными людьми.

Кира Лаврентьева:

— Да, действительно.

Диакон Игорь Цуканов:

— Это очень радостно наблюдать. Но, мне кажется, это всегда так и бывает, когда человек доверяется Богу, то его жизнь начинает... исчезают случайности и начинаются...

Дмитрий Варшавский:

— Несомненно, именно так и происходит. Я очень рад быть в этой студии.

Диакон Игорь Цуканов:

— Приходите еще, пожалуйста.

Дмитрий Варшавский:

— Всегда с удовольствием прихожу. А когда не прихожу, всегда в машине со мной Радио ВЕРА.

Диакон Игорь Цуканов:

— А с другой стороны, на Радио ВЕРА, я надеюсь, время от времени звучат ваши песни и будут звучать. Дай Бог, чтобы их становилось больше.

Дмитрий Варшавский:

— А мы готовимся к концерту 14 октября, где будет сюрприз для всех ваших слушателей.

Диакон Игорь Цуканов:

— 14 октября концерт, посвященный 10-летию Радио ВЕРА в Кремлевском государственном дворце. А 13 октября, накануне, концерт, посвященный 45-летию группы «Черный кофе», бессменный лидер и основатель которой Дмитрий Варшавский был сегодня с нами в студии. Спасибо еще раз большое вам, Дмитрий, вам, дорогие радиослушатели. Мы слушаем песню на стихи Тимура Кибирова «А наш-то наш». С Богом. Всего доброго.

Кира Лаврентьева:

— Спасибо огромное.

Дмитрий Варшавский:

— С Богом.

Все выпуски программы: Вечер Воскресенья

• «Рождественский свет в кино». Наталья Кононенко, Наталья Березовая
• «Паломничества в современной России». Юрий Минулин
• «Путь иконописца». Александр Чашкин