![](https://radiovera.online/wp-content/uploads/2024/02/Vladimir-Nosov.jpg)
У нас в гостях был сооснователь и координатор православного движения «Сорок Сороков», тренер по боксу, мастер спорта международного класса, чемпион России по боксу Владимир Носов.
Наш гость рассказал о своем удивительном пути к вере, о том, каким образом спорт может быть связан с духовной жизнью, а также о том, как желание помогать верующим и защищать христианские ценности преобразовалось в православное общественное движение.
Ведущие: Игорь Цуканов, Кира Лаврентьева
Диакон И. Цуканов
— Добрый вечер, дорогие друзья! «Вечер воскресенья» на Радио ВЕРА. В это время, как всегда, в студии Кира Лаврентьева...
К. Лаврентьева
— Добрый вечер.
Диакон И. Цуканов
— Кира, добрый вечер. Я, диакон Игорь Цуканов... И сегодня у нас в гостях очень такой известный и замечательный человек, вот очень рады вас приветствовать — это Владимир Носов, сооснователь и координатор православного движения «Сорок сороков», тренер по боксу первой категории и тренер боксерского клуба «Торпедо», мастер спорта международного класса, трехкратный чемпион России по боксу, победитель Первенства Европы. Вот Владимир просил, так сказать, поскромнее, но все-таки мы хотя бы один раз, я думаю, должны все ваши регалии...
В. Носов
— Здравствуйте...
Диакон И. Цуканов
— Добрый вечер.
В. Носов
— Да, добрый вечер.
Диакон И. Цуканов
— Добрый вечер, Владимир. Рады вас видеть. Также Владимир — член Патриаршей комиссии по физической культуре и спорту, помимо всего прочего. Владимир, ну, собственно, с чего хочется начать — вот после всех как раз представлений вопрос может показаться таким немножко сразу «в лоб», но вот он как-то для меня важен: вот что такое для вас вера? Ну, и как вы, может быть, стали верующим человеком, с какого момента вы себя помните как верующего человека?
В. Носов
— Ну, верующим человеком помню себя... Ну, этому послужили все-таки определенные события, там, в молодости, так скажем, да? Они были, ну, наверное... не новее, а совершенно точно, очень печальные, да? Там, были времена скорби, и было время подумать о жизни хорошо. Вот я помню, в двадцать четыре года как бы я вот задумался, обстоятельства меня заставили, так скажем. Я закончил спорт, в двадцать три — это очень рано, по меркам спортсменов, и боксеров тоже. И вот эти обстоятельства как бы вот меня так очень усиленно заставили подумать вообще о жизни — как ты жил... То есть, вот я могу сказать, что я очень хорошо помню, как все вот эти события моей вот этой двадцатичетырехлетней жизни сложились в пазлы. Я понимал, что за что я получал, собственно, что к чему меня привело. То есть, вот это всё... У меня как-то так выстроился весь этот путь, и я понял, что жизнь намного сложнее, чем она кажется, чем... Есть причинно-следственная связь, есть Бог. Я начал читать... в 2006 году начал читать Библию, поститься, и как-то так вот, ну, Господь, наверное, начал — так скажу, может быть, громко, — но Он начал со мной работать. Потому что у меня было желание, и Господь начал мне посылать людей, обстоятельства, события, мысли вот, по которым как бы вот так потихоньку, потихоньку начался процесс воцерковления, и сейчас он еще продолжается.
Диакон И. Цуканов
— А почему именно христианство вас... ну, привлекло ваше внимание, так скажем? Потому что ясно же, да, что, в целом, когда какие-то пазлы начинают складываться, ты понимаешь, что есть Бог, но ты можешь, ну, в принципе, в разные стороны пойти.
В. Носов
— Нет, в этом смысле я крещеный с детства. Передо мной были примеры верующих родителей, верующей мамы, в первую очередь, у меня был пример. Причем, я это тоже понял вот как раз вот в тяжелое для себя время. Я вдруг узнал, что прадед мой пешком из Пензенской области, из деревни два раза ходил в Иерусалим. Пешком.
К. Лаврентьева
— Ничего себе!
В. Носов
— Вот. И как бы меня вот о своем прадедушке так вот тоже заставил задуматься серьезно. И в этом смысле не было никаких поисков таких — я просто начал узнавать, что это для меня значит, начал понимать, почему крест с меня срывали, я его терял, почему он на мне долго не висел, хотя было какое-то желание. То есть, образ жизни, к сожалению, оставлял желать лучшего, и вот какие-то эти все мысли заставляли думать, погружаться в эти смыслы, да? — все-таки кто я, зачем я, да, и каким я должен быть? Вот. Ну, потихонечку-потихонечку, и вот приходили ответы, конечно. Ну, это такое время — каждый, наверное, хорошо помнит свои первые шаги в храме, да? Вот я их помню, как... знаете, вот как... осознанно. Я до этого, опять же, заходил в храм на Пасху, было такое. Но вот уже когда я понял, зачем я туда иду, начал готовиться осознанно к исповеди генеральной, к причастию первому (причем, я очень долго этого ждал времени), вот, у меня полное было ощущение — я прямо шел, как по минному полю. Я так аккуратно ходил по храму, я так, с таким благоговением относился к иконам, вообще к поведению в храме... Я сейчас не хвалю себя, но это вот хорошее чувство — к сожалению, оно со временем теряется. Да, я иногда могу войти в храм как бы, там, перекрестившись как-то кое-как, когда, особенно, несколько раз ты входишь и выходишь из храма. Вот. Это очень ценное, конечно, чувство, нельзя его терять ни в коем случае.
Диакон И. Цуканов
— Вот часто говорят, что человек, в общем, по-настоящему верующим становится, когда у него есть какой-то пример перед глазами — ну, либо святого какого-то человека, либо человека... Ну, как Антоний Сурожский, да, владыка, говорил, что вот в глазах хотя бы одного человека нужно увидеть...
К. Лаврентьева
— ...отблеск вечной жизни.
Диакон И. Цуканов
— ...отблеск вечной жизни, да. Вот в вашей жизни случился такой человек?
В. Носов
— Отблески — это, несомненно, были, да. Хоть это очень, конечно, такое высокое сравнение, но меня Господь сподобил встретиться и с отцом старцем Адрианом Кирсановым (батюшка — старец Псково-Печерского монастыря). Я два раза у него был. И, конечно, каждая из этих встреч — ну просто они... чудо происходило после этого. То есть, ну это действительно святой человек. Вот, с отцом Власием я встречался, который благословил меня, собственно, на работу. Я потому что... У меня тоже было такое распутье, и я когда поехал к нему, то есть, я не знал... Ну, как бы еще, знаете, люди ну не то, что боятся, да, когда идут к старцам, но... Наверное, боятся отчасти, да...
К. Лаврентьева
— Конечно, боятся.
В. Носов
— Да. Услышать то, к чему они не готовы.
Диакон И. Цуканов
— К чему не готовы, да.
К. Лаврентьева
— Конечно.
В. Носов
— Да. И такой страх был, конечно, да. Но как-то первая встреча была такой простой, батюшка благословил, поговорил, укрепил, да? И потом вот, собственно, как он благословил, я вот до сих пор занимаюсь тренерской деятельностью, и я понимаю, что я на своем месте на сегодня. Как бы так Господь все складывает, что... И очень важно вот именно благословение священноначалия, духовников, да? Это мы... Я не всегда понимал, да, почему это нужно... Да, это как бы Божий такой «зеленый свет», так скажем, да, на то или иное, что мы хотим делать, это очень важно. Вот. И еще, наверное, очень хочется вспомнить дорогого отца Олега Стеняева, дай Бог ему здоровья, вот, с которым я познакомился сначала через книги, я читал, а потом вот чудесным образом я посещал лекции, когда он приезжал в Миссионерскую школу отца Даниила Сысоева. И чудо расскажу — когда я сидел, я вот его много слушал и читал, а потом... И когда пришел на лекцию (это была, по-моему, грамматика... я не помню... не помню, что за лекция)... Я сижу в аудитории, сижу: «Какое же было бы счастьем довезти батюшку отца Олега до дому!» В эту же самую секунду он прерывает лекцию и говорит: «Братья и сестры, я извиняюсь, а мог бы кто-то сегодня меня довезти до дома?» Я оторопел сначала, потом поднимаю руку, он говорит: «Хорошо, ты останься после лекции». И вот с этого как бы началось знакомство. И вот было время, когда я по послушанию вот так вот батюшку возил, и, конечно, очень много черпал. И были дни, когда я проводил буквально... Мы с литургии воскресной, он меня благословил, я стихарь одел уже, да, вот был алтарником в храме Рождества Иоанна Предтечи в Сокольниках, где он служил... где он служит сейчас, вот. И мы проводили буквально целые дни вместе. После литургии мы ехали, там... после трапезы ехали в Лавру, там, где был библейский лекторий, потом возвращались долго в Москву, ехали сразу, там, на радио «Радонеж», там батюшка выступал. И я всё это был время... я просто... для меня это такие какие-то, действительно, как на небесах... Батюшка вот толковал Писание, лекции проводил. И, конечно, это потрясающе совершенно, вспоминаю сейчас это — такое очень приятное и такое потрясающее время.
Диакон И. Цуканов
— А в Миссионерскую школу отца Даниила Сысоева вы каким образом попали? И знали ли вы отца Даниила?
В. Носов
— Тоже случайно... Тоже... Ну, мы все понимаем, да, что такое случай? Мы понимаем, что это все очень условно — да, Господь вот так вот привел. Я узнал о смерти отца Даниила... Я его не знал, к сожалению, вживую. Узнал... Причем, жил не в Москве в то время, приехал в Москву после такой длительной командировки. Приехав в Москву, зная хорошо отца Даниила, я посмотрел эти фильмы, его лекции начал смотреть. И ехал в Центр на автобусе. И, остановившись на светофоре в автобусе, в пробке, я поворачиваю голову и вижу перед собой храм Апостола Фомы, где, собственно, батюшка служил, где принял мученическую кончину свою, да. Я подхожу к водителю, говорю: «Откройте, пожалуйста». Он говорит: «Нет, нельзя, это запрещено на светофоре». Я его упросил открыть двери, вышел прямо на дороге и пошел в храм. И пришел в храм, приложился к иконам, походил в этом храме. Там сейчас есть епитрахиль с кровью отца Даниила. И потом разговорился с женщиной, которая работает на свечах. Она говорит: «А что же вы, — говорит, — здесь сейчас школа, как раз вот можете успеть еще. Она как бы началась, конечно, но вы можете успеть». И вот я так на последний... в вагончик зашел и поучился. Конечно, там годовые были курсы — они, кстати, продолжаются сейчас, вот, деятельность, ту, которую начал отец Даниил. И вот, таким образом, поступил, и вот как-то начал... Ну, хотел узнавать основы, основы веры нашей.
К. Лаврентьева
— Какая-то мощнейшая перемена ума с вами случилась после Большого спорта, конечно. Я сижу — у меня, если честно, волосы шевелятся на голове. Потому что, с одной стороны, спорт... Бокс — это спорт очень жесткий, который формирует определенный склад мышления и характера, определенные реакции, определенные привычки. Ну, и, ко всему прочему, это жесточайшая самодисциплина. Вы же не просто ходили в секцию в местном ДК — вы чемпион Европы и России. Это далеко не шутки, это даже не похвальба с моей стороны — это вот реально констатация факта. Это долгий упорный труд. Но вы не нашли там, получается, каких-то глубинных смыслов, которые были вам нужны, вы не нашли там счастья, говоря языком обыденным, мирским и светским. Правильно ли я это понимаю?
В. Носов
— Совершенно правильно. И самые яркие свои какие-то моменты, победы в свете того, что потом дал чуть-чуть почувствовать тебе Господь, когда я начал искать, — ну они меркли просто. Это действительно... Это... И пришло понимание, что это... Да, это было важно, да, это было нужно, но это пустое. Ну...
К. Лаврентьева
— Но что это вам... Все равно же это вам что-то...
В. Носов
— Да, безусловно. Да, я могу сказать, что вот я рос в 90-е годы, и сейчас вот, вспоминая своих друзей, вспоминая, когда я шел с сумкой — вы говорите, не в местном ДК тренировки... Да, у нас иногда были тренировки по три раза в день. Тренировки три раза в день — утром, в обед и вечером на сборах.
К. Лаврентьева
— Это вообще...
В. Носов
— По два раза в Москве мы тренировались каждый день. И вот, идя на очередную тренировку с сумкой, и вот видя там парней, которые по десять-пятнадцать человек собирались, ну, во дворах просто, и звали: «Вов, пойдем туда! Да это хорошее, ну пойдем!», приглашали, хотя многие из них уже, ну, как бы одобряли, конечно же, да, спорт, и вот просто большинства — их нет сейчас.
К. Лаврентьева
— А куда они делись?
В. Носов
— Они на кладбище.
К. Лаврентьева
— Почему?
В. Носов
— Эээ... Кто от передоза, кто от криминала, кто от наркотиков.
К. Лаврентьева
— То есть, ты, фактически, добился каких-то высот, не нашел там смысла и пошел искать смысл в других вещах?
В. Носов
— Ну, то есть, время...
К. Лаврентьева
— Такое время... Еще было такое время...
В. Носов
— 90-е годы, я думаю, мы все помним. И, к сожалению, вот эти все ориентиры — ну, они прямиком вели... привели многих на кладбище.
К. Лаврентьева
— Понятно.
В. Носов
— И все-таки вот то время... Я почему благодарен спорту? Ну, Богу, конечно же, да, в первую очередь, но через спорт меня Господь просто как-то...
Диакон И. Цуканов
— ...управил.
В. Носов
— ...да, немножко изолировал из этого всего и дал повариться вот в таком... И вы правильно сказали, что спорт очень... ну, он помогает дисциплине, да?
К. Лаврентьева
— Помогает, правда.
В. Носов
— И потом в христианском смысле сможет помочь. И послушание тренеру... Как бы послушание — это я уже назвал христианское понятие, да? Ну без этого ничего не будет, если ты не доверяешь и не слушаешься тренера. Это тебе потом может помочь именно уже в духовной жизни слушать духовного наставника своего. Вот. И как бы спорту очень благодарен, потому что многие действительно.. Кто вот в то время... Те, кто занимались спортом, сейчас они, многие... Вот я, опять же, возвращаюсь к своему двору... Ну вот они стали как бы... Они, во-первых, живы, во-вторых, они... многие из них — многодетные отцы.
К. Лаврентьева
— Угу. То есть, если в свое время, да, как-то правильно себя держать, то спорт будет только на пользу?
В. Носов
— На пользу...
К. Лаврентьева
— Какие-то поворотные пути проходить без... без заносов.
Давайте напомню, что у «Вечера воскресенья» в гостях Владимир Носов, тренер боксерского клуба «Торпедо», сооснователь и координатор православного движения «Сорок сороков». У микрофонов диакон Игорь Цуканов и Кира Лаврентьева. Тема у нас такая с вами, Владимир, прямо животрепещущая. Прости, отец Игорь, я, конечно, со своим вопросом сейчас к Владимиру привяжусь. Ну ведь смотрите, Владимир, говорят, что когда воспитываешь мальчиков, нужно отдавать их в спорт. Понятное дело, что, наверное, отдавать лучше в любительский спорт, потому что если отдавать в Большой, то это история жесткая. Что уж говорит, если даже балет... Ты приходишь в балетную школу и слышишь крики из каждого кабинета! То же самое касается с музыкой профессиональной — это всегда давление, это всегда муштра, это всегда жесточайшая дисциплина, и еще если тебя будут палочкой по рукам, по пальцам колотить, если ты не на те ноты нажимаешь, это еще будет успех. Скорее всего, это будет куда все жестче. Я сейчас ни в коем случае не осуждаю никого — так куется, наверное, успех, так закаляется сталь. Вы своего ребенка отдали бы в профессиональный спорт?
В. Носов
— Ну, все-таки профессиональный — он растет из любительского, да? То есть, всегда детки все-таки начинают с простых вещей...
К. Лаврентьева
— Конечно. И там уже смотришь, угу...
В. Носов
— Да, и причем, знаете, даже в какой-то момент не получится уже тебе что-то решать. Когда родители хотят больше самого ребенка что-то, во-первых, это всегда видно, во-вторых, это чаще всего не получается, потому что если нет желания у ребенка, родительского желания недостаточно, оно просто... оно пустое.
К. Лаврентьева
— То есть, переламывать, если ребенок говорит, что «мама, я не могу больше, я не хочу», не стоит?
В. Носов
— Ну тонкий момент. Вот переламывать, конечно, точно не стоит, но вот поддержать, как-то поговорить — это да. Доносить, да? Вот, например, доносить, как наш тренер доносил иногда по нескольку десятков раз на тренировке простое слово «терпеть», когда ты уже не можешь ничего делать.
К. Лаврентьева
— Смотрите, Владимир, ну, а чем для вас принципиально воспитание мальчиков отличается от воспитания девочек, к примеру? У меня такое ощущение, что сейчас мальчиков тоже воспитывают как девочек — из-за вот этих модных, может быть, и правильных психологических тенденций, что все-таки надо бережно относиться к ребенку, надо беречь его границы, надо беречь его пространство. Ну, и дальше мы получаем то, что мы получаем. Все-таки воспитание мальчиков — вот я как мать это спрашиваю, в первую очередь, — оно каким должно быть?
В. Носов
— Ну, наверное... Я еще не могу говорить как воспитавший вот своих собственных детей...
К. Лаврентьева
— Что это — зарядка? Пробежка? Молитва? Ну вот как должен организован быть день?
В. Носов
— Я думаю, правильно сказать, что воспитывать мальчика должен больше — находить возможность — отец, да? Отцу быть надо побольше с мальчиком. Чтобы он... Чтобы...
К. Лаврентьева
— Ну это, конечно...
В. Носов
— Ну, это как бы простые вещи, мы это все понимаем, да? Но, к сожалению, в силу загруженности наших пап, мужчин, с этим беда, потому что папы уходят — дети спят, приходят — уже спят.
К. Лаврентьева
— Точно.
В. Носов
— И в выходные не всегда получается пообщаться. Ну вот здесь, мне кажется, ну сын может питаться мужскому только от отца. И вот эти самые главные смыслы, которые потом заложат, вот основные какие-то, на всю жизнь основу заложат, ну это должен только отец делать. И касаемо не только спорта, а касаемо веры. Касаемо веры. Говорить и вот в таком смысле катехизировать, наверное, детей должен отец. Вот. С девочками... как сказать... С девочками сложнее, но тоже папа должен быть... Ну конечно, с детьми должен быть папа тоже, находить время. И, по возможности, может быть, где-то жертвовать, там, какими-то дополнительными встречами либо, там, работой дополнительной. И, мне кажется, этого нам сегодня не хватает. Вот. И еще в том смысле, что у нас и дети-то... детей еще нужно из онлайна выдернуть. Это ж тоже колоссальная проблема сейчас. Спорт, как правило, ну, одной из... одной из тех тем, которая может помочь с этим справиться. Потому что ну что — это уже статистика, да? Маленькие детки проводят в телефонах по семь — по десять часов.
К. Лаврентьева
— Да...
В. Носов
— Это что? А вот сейчас все — начинается эра искусственного интеллекта, мы уже расписываемся в том, что мы уже не сможем ничто сделать с этим, да? Что будет дальше? Вот. Поэтому надо, конечно, больше в оффлайне встречаться с детьми. Ну, не то, что встречаться, а проводить время с детьми — и в спортзалах, и в лесу, и на пробежках, и на прогулках, и в музеях. И, в первую очередь, конечно же, быть в храме в воскресенье.
Диакон И. Цуканов
— Вот как раз тема про мужчин в храме, да? — такая тоже животрепещущая. Потому что не секрет, что до сих пор в России в храмах количество мужчин в храмах, ну, может быть, там, одна треть, и это очень хорошо, если так, да? Это в самых таких вот храмах как бы продвинутых в этом смысле. Как вот с этим быть, на ваш взгляд? Что для мужчины может быть в храме привлекательно? Потому что понятно, что многие мужчины, которые хотят свою жизнь как-то посвятить служению Богу, они да, они идут в храм, они, там, молятся, они идут в алтарь в какой-то момент, вот... Но для мужчины, который не хочет, ну, то есть, не видит себя вот, там, условно говоря, церковнослужителем или священнослужителем, вот какая для него может быть мотивация ходить в храм?.. Ну, каждое воскресенье — это понятно, да, это заповедь. А вот вообще, в принципе бывать в храме достаточно регулярно? На ваш взгляд?
В. Носов
— Ну, мотивация не только для мужчин, а для всех — какая самая важная мотивация, да? Ну, смерти нет. Мы живем... Я завтра поеду на похороны жены своего друга, которой было тридцать три года. Мы за последние вот несколько месяцев... я как бы вот, ну, не был всё время, ну, лично на похоронах, но несколько детей похоронили своих друзей, близких — спортсменов, которые... Внезапные смерти, остановка сердца... И сама жизнь, я бы сказал... Я вот когда тоже сегодня ехал и думал: сама жизнь вот этими случаями показывает, намекает на, ну, как бы... на тленность всего. Ну как бы на скоротечность всего. Ну очень быстро всё, очень быстро. Молодая жена, молодые дети... маленькие дети, в смысле, это... И, ну, как бы вот смотришь... Сейчас мы же все смотрим новости, мы же понимаем, что происходит — вот здесь, совсем недалеко. И, говоря о мотивации, ну, Бог, который создал нас, который... к которому мы идем, который дал нам все, наши таланты какие-то, какие у нас есть, дал нам семью, друзей, близких, здоровье, всё, что мы имеем — от Него, и мы... наступит день... Причем, я всегда говорю, что он наступит намного раньше, чем мы думаем... Нам придется со всем этим к Нему прийти, верим мы в это или нет. Знаете, как вот красивая... Ну, она... как — красивая... Она... Она правильная... Если ты не ходишь в храм, то когда-то шесть крепких парней туда тебя принесут. Такая фотография есть — с мужчинами, несущими гроб в храм. Вот. Ну, здесь, конечно же, нет каких-то рецептов таких, но мужчины, особенно сейчас, ну, мне кажется, должны всерьез уже задуматься. И вот вспомню слова Силуана Афонского преподобного, который говорил, что молиться за других — это кровь проливать. И тогда, когда мы отправляем... не запрещаем (потому что есть такие же случаи)... не запрещаем женщинам... своим женам, матерям, там, дочерям идти в храм, а просто их отправляем как бы...
Диакон И. Цуканов
— ...как представителей.
В. Носов
— ...да-да-да, то есть, мы должны понимать, куда мы их отправляем. Кровь проливать, да? Это духовная битва, это духовная бойня, на которой мужчина должен стоять первым. Тем более, время нас к этому всё обязывает. То есть, маски все скинуты. Вот мы все видим... Я вот тоже... Знаете, сейчас вот в Испании прошел детский гей-парад.
К. Лаврентьева
— Это ужасно.
В. Носов
— Слава Богу, что у нас все это запретили. Причем, это же, ну, многие даже не понимают. И с тех пор как-то удалось... никто не мог поверить вот. Мы с этой темы, к сожалению, вот, с популяризацией всех этих извращений, этих... аббревиатура, которая запрещена уже в России, слава богу, мы вот десять лет, как движение «Сорок сороков», сталкиваемся так или иначе. В какие-то моменты нас не просто... нас закрывали и в участки увозили, да? И про нас писали заказные статьи. Нам давали фактуру, сколько тратить на нас денег, чтобы нас очернить, чтобы нас, там, всячески, там... в роли экстремистов-радикалов всяких представить. У них это получалось, работали профессионалы. Но ту лепту, которую мы внесли, слава богу, что это все, во-первых, сейчас носит характер запретный, во-вторых, ну, это как бы... это по всему миру. И вот сейчас мы тоже видим, как многие люди с Канады, с Европы семьями приезжают сюда. То есть, потихоньку, потихоньку, не так, может быть, широко, но Россия превращается в ковчег некий, да? Вот Переславль-Залесский наш, красивейший город, родина Александра Невского — там около 200 людей, живущих, переехавших с Европы, многодетных семей, живут, и они переехали сюда навсегда. И я думаю, что эта тенденция будет развиваться только. И глобально смотреть на вещи... Со всем этим злом невозможно справиться. Ну, то есть, знаете, это от обратного. Как вот вспоминается наша поездка в Киево-Печерскую лавру в 2014 году с мощами... извиняюсь, с дарами волхвов. И там люди многие, даже наши братья... Вот нас ездило восемнадцать человек, мы помогали... ну, не с охраной, а с дисциплиной, с порядком... Ну там пришлось и охранять, потому что уже тогда... Это как раз пик Майдана. Приходилось охранять. Потому что правый сектор заходил регулярно в храм, смотрел, и по какому-то чуду ничего не предпринимал. По какому-то чуду. Они, как остолбеневшие, смотрели, вот эти, знаете, отмороженные глаза, вид, они заходили, понятно, мы понимали все прекрасно, кто это заходит, нам сообщали, и они ничего там не делали. Что вот они, как замороженные, там стояли, смотрели и выходили. Вот. В тот момент среди нас были невоцерковленные братья, и вот они от обратного, от обратного свидетельства, видя свидетельство(?) бесноватых людей, которые перед дарами волхвов орали нечеловеческим языком, голосом. Они кричали, они... Мы держали бабушек, которые были там по пятьдесят килограмм весом, но мы не могли вшестером их удержать. То есть, вот там... Эээ... Вот это, знаете, свидетельство от обратного, когда человек видит... эээ... явно видит вот эту духовную сторону, да, падшего мира, ну, понимает, что бог есть, и нужно к нему не просто идти, или, там, в воскресенье праздник, к нему нужно бежать... И события сегодняшние нас тоже заставляют бежать в храм, искать бога, потому что без него, как говорили наши предки, не до порога, во-первых, во-вторых, святые предки нам оставили вот эту прекрасную формулу — «Русь святая, храни веру православную, в ней же тебе утверждение». Не нужно нам обязательно стремиться в Конституцию это внести — что вот... Это очень важно. Это очень важно, что сейчас в Конституции есть слово «бог». Что всё... вот эти поправки внесены, правильно... Но я про то, что многие сейчас вот говорят, что нету идеологии у государства. Она у нас есть, к ней нужно вернуться. И у нас ее никто не сможет тогда забрать(?). Вот эту идеологию, которую нам оставили наши святые предки и которую мы должны в своих сердцах взогревать.
Диакон И. Цуканов
— «Вечер воскресенья» на Радио ВЕРА, дорогие друзья. Сегодня у нас в гостях Владимир Носов, сооснователь и координатор православного движения «Сорок сороков», тренер по боксу, тренер боксерского клуба «Торпедо». У микрофона Кира Лаврентьева, я — диакон Игорь Цуканов. И мы вернемся в студию через несколько секунд. Пожалуйста, не переключайтесь.
Дорогие друзья, «Вечер воскресенья» на Радио ВЕРА продолжается. Напоминаем, что у нас в гостях Владимир Носов, тренер боксерского клуба «Торпедо», сооснователь и координатор православного движения «Сорок сороков», чемпион России и Европы по боксу. У микрофонов диакон Игорь Цуканов и Кира Лаврентьева.
Диакон И. Цуканов
— Владимир, ну вот возвращаясь к тому, с чего вы упомянули в конце первого получаса, что «Сорок сороков», да, вот организация, которую вы создали, были сооснователем, да, этой организации, было много на нее нападок, но действительно есть такая... была такая репутация одно время у «Сорока сороков» как у такой, ну, брутальной такой вот организации, да, там, чуть ли не агрессивной. И вот как вы думаете, были ли реально какие-то, ну, основания для... ну, не то, чтобы для таких нападок, да, но вот, может быть, были какие-то ошибки, да, какие-то перегибы, там, в чем-то? Что... Какие-то ошибки, которые вот сейчас вы бы уже не повторили? Вот если так вернуться в прошлое немножко? И, кстати, может, вы расскажете заодно, как вообще «Сорок сороков» появились?
В. Носов
— Да, но справедливо сказать, что вот продвижение «Сорок сороков», если мы говорим... Вот здесь совсем недалеко, на улице Молодежной, на Ленинском проспекте в 2013 году нас всех собрала ситуация, Господь нас всех собрал, когда мы не могли отказаться, когда мы, услышав, там, призыв верующих многодетных мам, которые приходили спокойно молиться в сквер святителю Спиридону Тримифунтскому, акафист читали по субботам, и вот на слова о том, что их, там, разгоняют, травят собак на детей, на них, кидаются палками, ледышками — это была зима, это январь был...
К. Лаврентьева
— О боже...
В. Носов
— Вот... То есть, люди были противниками строительства храма, и вот они так себя проявляли. Конечно, никто из нас не мог... не мог не отреагировать и не приехать просто помолиться рядом. Вот. Соответственно, когда мы приехали... Ну что значит — мы? Ну, там, обратилась сестра знакомая вот, и... приехали увидеть своими глазами. Конечно, никто не подходил и никто, там, никаких действий не оказывал, потому что, ну, приехало в районе, там, пятидесяти человек примерно. Ну, это многодетные отцы, бывшие спортсмены, действующие спортсмены, казаки — то есть, те люди, которые узнали... Причем, это... это близкие, близкое окружение, которые узнали ситуацию. Конечно же, они приехали, оставив дела, семьи в выходные, вот. И, увидев все это, мы поняли, что в Москве началась... ну, со временем... Со временем мы поняли, что в Москве началась программа торпедирования, так скажем, да? — вот эта программа «Двести», которую святейший патриарх Кирилл благословил, и начали строиться по всей Москве храмы. Напомню, что Москва, ну, занимает одно из последних мест по количеству храмов на количество людей. Да, их не хватает, и мы сейчас видим, что, ну, храмы, особенно, там, в спальных районах, они переполнены. И служат и раннюю литургию, да? Слава Богу за все, но места есть, мы все-таки должны все равно храмы наполнять все-таки. И вот, возвращаясь к вопросу, я говорю о том, что... вернее, не сказал самого главного, да? С Андреем Кормухиным это вот мы познакомились там, вот здесь вот, недалеко, на этой Молодежной улице, и отец девятерых детей, вот... И мы начали общаться и поняли, что надо как-то, естественно... как-то организовываться, что ли. Почему? Потому что мы увидели с обратной стороны четкую организацию. Мы увидели шаблонные по всей Москве... поведение...
Диакон И. Цуканов
— Акции.
Диакон И. Цуканов
— ...то есть, акции, да. То есть, где только появлялась информация о строительстве храмов, расклеивались тут же все подъезды местных жителей с такими страшилками: «Колокольный звон с пяти утра, гробы, бомжи» — ну вот я перечисляю, да? То есть, «у вас построят храм, парковки на пятьсот машин»... А почему пятьсот машин? А потому что будет пятьсот прихожан, каждый на машине будет приезжать. И вот эти всё... То есть, если это парк, это вырубается парк полностью, вот эти все вехи... И конечно, народ выходил. Ну, вот эта вот группа такая летучая, вот эти группы по всей Москве начали действовать, и мы поняли, что надо как-то уже организовываться. Пошли за благословением... В каком смысле? Вот я говорил про благословение. Мы уже на тот момент... Андрей раньше, да, понял... У Андрея тоже Кормухина вот... Перед... Ну как бы расскажу его историю. Тоже у него... Если говорить, от... отблеск вечности и бога в глазах... У него были встречи с отцом Николаем Гурьяновым, духовник его — отец Петр Афанасьев, архимандрит, вот наместник... почивший наместник Заиконоспасского монастыря. Вот. У него были вот эти вещи. Конечно, мы уже как бы научные, так скажем, вот эти, может быть... ну, понимавшие правильность, да, мы, конечно же, брали уже благословение на помощь в том или ином месте. Причем, вот эти как вспышки начинались, да? Новости об этих вот ситуациях, касаемых, связанных с храмами. То есть, в одном месте поджигали храмы, в другом месте священников избивали, били электрошокерами, верующих... ну, там... ну, уже не будем перечислять. Единственное — что это все не попадало в информационное поле каким-то образом. Это все было так — может быть, сдерживали специально.
Диакон И. Цуканов
— Ну какие-то совсем громкие акции только если...
В. Носов
— Да, да... И, знаете, на вопрос, жалели ли о чем-то — конечно же, безусловно, всяк человек — ложь, конечно же, какие-то были ошибки, были, возможно... где-то были грубые разговоры, да? Но я не... Я не жалею ни за... ни за одно дело. Я не оправдываюсь, но поскольку это ложь не на меня лично, а на целый коллектив людей, большой коллектив, да, все-таки это девяносто процентов чистой лжи. Все вот эти заявления на нас писали — куда только ни писали. И в Следственный комитет, и в ФСБ, МВД, и депутаты — ну, сейчас уже не действующие — запросы всякие оформляют. Но вот люди, которые этим занимались, сейчас имеют приставку «инагент» практически все. И, ну, вот эти все заявления — ну, они остались только заявлениями. То есть, по факту, они под собой не имели никакой почвы. И, конечно, мы понимали, куда мы заходим, мы понимали, какая будет реакция. Но здесь было не до имиджа как бы, да? Потому что, ну, мы понимаем, что это... ну, люди, осознано или нет, но проталкивают, конечно, откровенно какие-то... просто зло какое-то, да? Потому что вот, например, различные, ну, встречи, митинги или отстаивание повесток, там, богоборцев и храмоборцев, их так называли, с теми, кто продвигал вот эту вот ЛГБТ, запрещенную сегодня повестку, ну, оказывались одни и те же люди. И мы прекрасно понимаем, с кем мы общаемся. И нам тоже, ну, со стороны говорили, что поаккуратней, готовьтесь, на вас, там, тратятся большие деньги. В том числе, по очернению... по очернению биографий различных. И поэтому это было не секретом, и мы понимали, куда мы идем.
К. Лаврентьева
— Ну давайте мы для наших слушателей вообще, в принципе, осуществим краткий экскурс в историю организации «Сорок сороков». Что это такое, какие ее главные задачи, и вообще, что она сейчас делает, на сегодняшний день?
В. Носов
— Ну, вот отчасти уже сказал, как мы появились. Первое — это было, конечно же, желание помочь... Вы знаете, вот...
К. Лаврентьева
— То есть, создать некую... Простите, что перебиваю... Создать некую дружину как противодействие агрессии со стороны светского общества — так, получается? Ну, светского общества какого-то очень неадекватного?
В. Носов
— Вот неадекватного — больше...
К. Лаврентьева
— Да, да, да. Вот ключевое слово, да.
В. Носов
— Да, да, ключевое — неадекватного, это в буквальном смысле слова.
К. Лаврентьева
— Дело не в светскости, а в неадекватности, да.
В. Носов
— Да. И в организованности этого общества неадекватного. Да. То есть, это общество координировалось...
К. Лаврентьева
— То есть, такая дружина.
В. Носов
— То есть, да... Это... Я... Если говорить о тех противниках и строительства храма, и тех людях, которые осуществляли нападки на церковь, на верующих. Это люди, которые финансировались... И... Ну, сейчас, еще раз повторюсь, те люди, ну, большинство из них, имеют приставку «инагент». Вот эти "оно«(?) — они запрещены, которые там тоже... там так или иначе появлялись. И вот, касаемо Москвы... Ну, связано, конечно, в первую очередь, с храмами, да? Мы поняли, что по-другому просто мы не можем реагировать. Потом, в дальнейшем, уже начались разветвления, некое разветвление... Мы... У нас направление... Мы начали посещать... Сейчас уже десять лет мы посещаем тюрьмы в Москве, у нас есть направление «кормление бездомных», у нас есть вообще порядка двадцати направлений, где так или иначе вот ребята, там, трудятся и стараются помогать. Это сейчас и гуманитарная, там, миссия, мы понимаем, да, и детские дома, и православие и спорт, и братские молебны, которые проходят на Поклонной горе раз в месяц каждый. То есть, началось такое некое разветвление.
К. Лаврентьева
— А вы у отца Дорофея Вечканова, фактически, окормляетесь, да?
В. Носов
— Нет, мы очень хорошо знакомы с батюшкой, очень хорошо...
К. Лаврентьева
— Да... Но нет, но не его все-таки?..
В. Носов
— Ну, как бы — как? Его, в том... Ну, как сказать? Мы очень близко...
К. Лаврентьева
— ...дружите. Все, поняла.
В. Носов
— Просто не приезжаем.
К. Лаврентьева
— Я просто пытаюсь связать это все в единую какую-то цепочку в своей голове.
В. Носов
— Батюшка там... Не-не, очень... Мы как раз дружим давно... Как — дружим? Уважаем батюшку... И он с нами тоже, можно сказать, бок о бок...
К. Лаврентьева
— Да, да, там сестричество, братество, вот я поэтому и подумала, что...
В. Носов
— Да, ну, братство «Сын Афона»...
К. Лаврентьева
— Да, «Сын Афона», точно.
В. Носов
— Да, «Сын Афона». Мы дружим, наши братья, конечно. Но мы...
К. Лаврентьева
— Дружественная организация.
В. Носов
— Да, да, совершенно верно. Вот. Таким образом вот каким-то, так вот... вот те разветвления все — они, наверное, отвечают на те слова Писания, да, которые говорят, что вера без дел мертва. Это ключевое, наверное.
К. Лаврентьева
— То есть, сейчас... Вы сначала организовались, чтобы от агрессии защищать верующих, да? А потом вы переквалифицировались на людей, которые занимаются добрыми делами, фактически так? (Смеется.)
В. Носов
— Да, но мы не оставляем... Понимаете, любая повестка, как бы, там, происходящая — мы не можем отреагировать... Я думаю, не то, что мы — так, наверное, дерзну так сказать, наверное, — но каждый из верующих, наверное, не должен проходить мимо выставки, мимо хулящих Христа, хулящих наши ценности...
К. Лаврентьева
— А, вот в чем...
В. Носов
— ...Ни у магазина... Мимо вещей, которых сейчас полно, вещей, футболок в том числе, да? Другой момент — как мы себя должны вести, да? Ни в коем случае... Нам приписывают это, да? — то, что мы, там, разрываем майки, избиваем людей. Это, конечно, чистая ложь, еще раз повторю. Уже давно мы все под колпаком в смысле камер, да? На сегодня нет ни одного какого-то обвинительного уголовного дела, что мы кого-то избили или еще что-то сделали нехорошее. Но мы не можем просто проходить мимо и закрывать глаза. Потому что...
К. Лаврентьева
— На богохульство.
В. Носов
— На богохульство, совершенно верно, да? И тому пример — слова нашего тоже почитаемого всеми, и русским народом, в том числе, преподобным Гавриилом Ургебадзе, что... говорящим о том, что если кто-то хулит веру, а ты при этом молчишь...
К. Лаврентьева
— То ты присоединяешься.
В. Носов
— ...ты хуже хулителя. Не просто присоединяешься — ты хуже хулителя. Это вот он нам дает как бы такой нам... такой совет-намёк, как мы должны себя вести.
К. Лаврентьева
— Да.
В. Носов
— Еще раз говорю: принципиально это было изначально, с самого начала... Мы исключительно, зная уже информацию о том, что нас... как сказать... не... Ну, как бы...
Диакон И. Цуканов
— С пристрастием относятся.
В. Носов
— ...с пристрастием, мягко скажем, да... Исключительно в рамках закона. Исключительно. И на коли... Ну, я уже не буду перечислять количество провокаций, которое было сделано, там. А это все очень просто, да? То есть, люди, там, я не знаю, кидали бычками в лицо, то есть, выводили на агрессию и включали потом телефон, да? И, то есть, люди потом на обратном... на экране, то есть, видели уже реакцию каких-то таких вот поступков... Ну это очень простые вещи я сейчас рассказываю... Потому что это происходило постоянно. И уже более сложные вещи, когда, там... там, профессионалы, «акулы пера», так скажем, за деньги какие-то писали статьи.
Диакон И. Цуканов
— Ну, или взрывали машину, например. Пытались, да?
В. Носов
— Ну, пытались, да.
Диакон И. Цуканов
— Дорогие друзья, «Вечер воскресенья» на Радио ВЕРА. У нас в гостях Владимир Носов, сооснователь и координатор православного движения «Сорок сороков», тренер боксерского клуба «Торпедо», мастер спорта международного класса. Владимир, вот откуда сейчас приходят люди в «Сорок сороков»? И вообще, сколько вот сейчас, как вот вы оцениваете, сколько у вас сейчас вот постоянных таких членов в ваших рядах? И сразу же, может быть, спрошу — вот как с ними строится коммуникация, да? Вот именно то, о чем вы говорите, — что действовать исключительно в рамках закона, да? Что... Вот как реагировать на какие-то провокации, которые, безусловно, могут быть и, наверное, есть и сегодня? Вот как эта коммуникация выстроена? И сколько человек сейчас, и откуда приходят?
В. Носов
— Вот через десять лет деятельности, так получилось, мы пришли к тому, что, то есть, сейчас мы на стадии такой перезагрузки. Перезагрузки, которая поможет нам двигаться дальше и, так сказать, не растерять ни всех единомышленников, ни оттолкнуть тех людей, которые хотят вступить, то есть, хотят рядом быть и делать вместе какие-то дела. Потому что, честно сказать, что, ну, было что-то похожее — такой партизанский отряд. Да, вот именно в таком смысле. Потому что повестка нам диктовала часто такие вещи, которые... ну, мы не могли подготовиться, не могли... Это разные вещи, все о них помнят — это, там, всякие мотивы, это провокации всякие, и строительство храмов, вернее, борьба с этим, и так далее... Вот. Сейчас мы как раз стоим вот на... Сейчас организуем вот именно такую перезагрузку, которая позволит нам расшириться. У нас готовится манифест, у нас готовится устав, то есть, мы серьезно сейчас подходим к этому. По поводу людей — ну, громче всего, наверное, мероприятия говорят об этом. Вот сейчас мероприятие, которое у нас ежегодно проходит на протяжении уже, там, десяти лет, — «Муромская дорожка», там, 1 января... Ну, к сожалению, большая часть людей не в адеквате, да, к сожалению. Все-таки, там, спят, и не все трезвые. Но мы вот больше десяти лет выходим на пробежку, на молитву, да? И братья выходят с детьми. И вот увеличивается, увеличивается эта акция такая хорошая, да? И около 60 городов поддержало в этом году. И вот... Ну, это хорошее что-то... Ну, то есть, люди соскучились. Люди соскучились, что ли, ну вот по таким добрым, правильным смыслам. Своими силами пока, да, но все-таки удается что-то сделать в таком смысле(?). И по Москве... Ну, знаете, еще есть момент такой, который не позволяет, что ли, вот такую численность назвать... Она большая, да, но есть как круги на воде. Есть люди, которые в центре, есть люди, которые чуть дальше, но они все равно с нами. Есть люди, которые еще дальше, но они тоже с нами, да? И в какой-то определенный момент, конечно, все, если понадобится, да, выйдут и на молитву, в первую очередь, да, и как-то за веру нашу православную будут стоять, в хорошем смысле слова. И... Ну, вот и сестричество, конечно, есть, и молодежное крыло сейчас тоже активно действует. И как бы по людям... Ну, это тысячи людей, тысячи людей, без преувеличения, да? Ну, сейчас, я думаю, вот мы скоро представим на наших ресурсах тоже — Телеграм-канале, там, и ВКонтакте, в соцсетях наших новые манифест, устав, чтобы все понимали... То есть, не все... Это надо было сделать раньше, конечно же, да, но лучше поздно, чем никогда. Вместо той лжи, которой очень много, к сожалению, в Интернете, мы сейчас представим слово о нас.
Диакон И. Цуканов
— Вот в свое время «Сорок сороков» была создана... создавалась как все-таки такая организация с такой живой христианской и гражданской, в том числе, позицией, да? Ну вот вы, собственно, и рассказывали сейчас, какие проблемы, да, вы пытались решать, ну, или участвовать в решении, да? Вот на что обращали внимание. В первую очередь, то, что связано со строительством храмов, с защитой вот храмостроителей. Ну, плюс, вот вещи, как, допустим, когда, действительно, фильм «Матильда» вышел — это как раз та самая история, когда, фактически, речь идет о хуле, да, на царскую семью, когда вот тоже сочли обязательным для себя выступить против этого фильма. Но вот сейчас есть какие-то вещи, которые тоже, на ваш взгляд, требуют вот такой вот живой, активной гражданской позиции? Стояния какие-то проводить, молитвы, да? Ну, я имею в виду, такие вот, массовые как бы действия, связанные вот с участием именно широкого круга людей. Что сейчас актуально?
В. Носов
— Актуально... Ну, не то, что я думаю сейчас... Мне кажется, уже, ну, верующие знают, да, но здесь уже вопросы шире и громче, что ли, да? Вот патриарх недавно вообще назвал, там, духовной мобилизацией. Он сказал, что нам нужно всем мобилизоваться, мы все должны наполнять храмы. То есть, председатель нашей церкви говорит о том, ну все уже, тревога, да? Должны все мобилизоваться, все укрепляться в вере, каяться и, помимо того, дела наши должны тому быть подтверждением. Мне кажется, сейчас одной из важных целей — конечно же, это мы, как христиане, должны понимать, да? — это покаяние, да? Личное спасение должно быть главой... во главе угла, да? То есть, изменение ума, да, как говорится? И личная духовная жизнь. Но нам всем нужно сплотиться вот перед этим конвейером смерти буквально, который уже приелся, который мы все знаем, но он уже как бы... Мы уже, к сожалению, не обращаем внимания. И с нами тоже работают технологии определенные, да? И вот эти даже слова, которые, ну, называют все «аборт», да? — мы уже... Ну, как что-то такое медицинское...
К. Лаврентьева
— Привычное.
В. Носов
— Да, оно пугающее, но оно такое какое-то уже, «съедобное», к сожалению. То есть, мы вдумываемся просто, что это. Если мы посмотрим снова вот эти все — «Безмолвный крик», да, вот эти все фильмы ужаса, которые... просто ты отдыхай... ну это все, ну это ад уже здесь. Если мы все не сплотимся вот над этой(?) общей бедой... Да, святейший каждый год, ежегодно по многу раз говорит, что это беда, которая настанет, тянет всех... ну, мы стоим просто перед развалом страны, в том числе. И упадок демографии, и, в первую очередь, это грехи, которые вопиют к небу — убийство детей. И когда... какое будущее тогда мы заслуживаем, если мы, как христиане, тем более на это смотрим, ну, сквозь пальцы? И, мне кажется, вот это сейчас основное — как говорится, кащеева игла какая-то, да? Кащеева игла, которая... Тут конвейер, тут поток крови детской, который мы ну как-то должны постараться все вместе что-то сделать. С божьей помощью, только с божьей помощью. Потому что это, ну... Это не под силам какому-то человеку. Вот. Так же, как это сейчас запретили аббревиатуру содомитов, так, мне кажется, и нужно что-то всем делать вместе вот с этой бедой(?). Это(?) беда.
Диакон И. Цуканов
— А что здесь, вот какой может быть вклад вот общественного движения?..
К. Лаврентьева
— Да, вот я хотела спросить...
Диакон И. Цуканов
— ...каким является «Сорок сороков»? Понятно, что здесь могут быть какие-то законодательные и, там, вещи, да?
В. Носов
— Готовится законопроект с нашей... Есть такие инициативы. У нас направление «Схватка», которое тоже в этом направлении двигается, и различные, там, агитматериалы какие-то, ну, мероприятия на этот счет. Плюс, соцсети, какие-то вот эти все информационные наши ресурсы на это... регулярно это(?) все освещают. Мне кажется, уже шире... Уже нужно всем вместе нам назвать зло злом, аборт назвать детоубийством просто. Я вот, знаете, думал, я об этом недавно тоже написал, сказал: одно слово нужно заменить — слово «аборт» нужно заменить на слово «детоубийство», что есть правда. И тогда уже теряют смысл все какие-то голосования, стоит ли нам или не стоит запрещать детоубийство. Кто может сказать, что нет? И тогда, ну, мне кажется, ну, народ...
Диакон И. Цуканов
— То есть, перевести с английского на русский просто, фактически?
В. Носов
— Да. Мы потому что находимся в каком-то вот... в каком-то... я не знаю... в параличе каком-то духовном. Причем, вот когда собирали подписи наши братья из организации «За жизнь», с которыми мы сотрудничали и сейчас...
К. Лаврентьева
— Сергей там, да?
В. Носов
— Сергей Евгеньевич Чесноков, сейчас они занимаются разными направлениями, но относили в администрацию президента миллион двести тысяч подписей за запрет абортов.
К. Лаврентьева
— Миллион...
В. Носов
— Миллион двести тысяч подписей со всей России за запрет абортов. К этому мероприятию, которое выглядело — сто человек принесли по сто коробок, на каждой коробке был написан город, из которого собраны подписи... Приехала какая-то бэушная, причем, очень сильно бэушная камера НТВ, поснимала все, и ничего в итоге не показала. Очередь была, к администрации президента вытянулась на всю улицу. То есть, прошло незамеченным.
Диакон И. Цуканов
— Это когда было?
В. Носов
— Это было, правда, 2017 год. Это было давно, но тем не менее, да? И вот... То есть, есть какие-то, ну, силы какие-то стоят, это сто процентов, конечно же, которые эту тему замалчивают и оставляют. Вот. Поэтому нам нужно всем собраться. Каждый на своем месте. Каждый на своем месте. Да. Это не значит, что каждый, ну, там, радиослушатель должен готовить какой-то законопроект, но минимум сам для себя решить — рожать ребенка или убить его — он должен. Потому что это не просто какой-то закон, какая-то... где-то там, это же касается всех нас и всех наших семей. А то, что происходит сейчас, мы же все понимаем, что вот сбываются вот те слова, одни из первых слов в Писании, когда сказано, Господь говорит нам, что «плодитесь и размножайтесь, и населяйте землю, и обладайте ею». Мы очень плохо плодимся, мы не размножаемся, потому что сейчас один и пять... одна целая пять десятых рождаемость в России, еще меньше сейчас, уменьшается. Не населяем землю нашу, и, соответственно, мы перестаем ей владеть. Как происходит, мы сейчас видим, да? — что русского языка иногда уже где-то в обществе можно не услышать, вот.
К. Лаврентьева
— Можно услышать мат. Огромное количество мата.
В. Носов
— Это другая тема, очень важная. Совершенно верно. Это очень важная другая тема. Мы превратились... Вот сейчас, недавно у меня опрос — сказали, что семьдесят процентов, причем, разные округа Москвы, и вот исследования показали, что до семидесяти процентов матерятся ежедневно. То есть, мы, по сути, мы все понимаем — если мы соглашаемся с тем, что мат — это адский лексикон, ну мы тогда нация бесноватых просто, которая разговаривает на этом языке. И тогда, понятно, нужно всем очень быстро меняться, что-то делать с этим.
Диакон И. Цуканов
— Есть еще тема, кстати, тоже, как говорят, очень... Мы, может быть, иногда себе не представляем ее масштаб... Но вот у нас был в гостях один человек, который занимается этим профессионально, религиовед... Он говорит о неоязычестве как о...
К. Лаврентьева
— ...новой проблеме такой, да...
Диакон И. Цуканов
— ...такой вот теме, которая, на самом деле... Вот мы ходим по этой земле, да, и мы не понимаем, насколько здесь это распространено. Мы как-то привыкли говорить «Россия — православная страна», в которой, там, один процент населения пришел в Рождество в храмы, да? А вот неоязычество — оно пустило такие корни, как нам вот рассказывали наши собеседники, которые на первый взгляд, может быть, незаметны, но очень много где это цветет пышным цветом, и, в том числе, и в армии, и, в том числе, и в каких-то силовых структурах, ну, и много где. Вот вы с этим как-то сталкивались?
В. Носов
— Мы не столько... не то, что сталкивались — мы с этим чуть ли не ежедневно это все видим, слышим, но сейчас, нужно отдать должное, слава богу, меньше. Потому что мы эту проблему поднимали с 2013-2014 года. Нам тоже говорили: «Ну что вы все выдумываете? Ну что вы все ищете, там, зло какое-то, выдумываете?» А мы — мы снизу, мы «с земли», как говорится, да? Мы из спортзалов, мы в тюрьмы ходим, понимаете?
Диакон И. Цуканов
— Да, да.
В. Носов
— Мы ездим, там, в части военные. А там это все присутствует, там это очень... И, причем, так вот развивается. Слава Богу, что идейных таких вот последователей — их мало. Все — на уровне, там, какой-то привлекательности, там, кулончиков, балахончиков. Но и это уже может, там, последствия определенные, там, плохие... к плохим последствиям может привести. И, ну, возвращаются люди. Слава богу, тяжело, через скорби, через скорби, но возвращаются. Понимают, что путь не туда. И известные спортсмены, и неизвестные... И мужчины... Почему вот эта среда?.. Почему для них это все сделано? Ну это среда, вот вы сказали, перечислили — спортсмены, силовики, армия... Ну, среда сильных, крепких таких вот, уверенных мужчин, которым... которых как-то вот цепанули. Цепанули, причем, с такими вражескими терминами, там, что православие — это рабская религия, там, людей с рабской психологией, там, это не наша, это еврейская вера, но вот мы ее взяли... То есть, это все... Но здесь иногда вот дискутировать тяжело, дискутировать. Вот личный пример — да. Личный пример — да, и мы должны показывать, настоящее братство. И жизнь по вере. Вот это снимает здесь вот... Вот это самое яркое свидетельство. И вот пример наших... Мы часто говорим: «Сходи в храм, посмотри на иконах — это вот кого ты называешь слабыми людьми?»
Диакон И. Цуканов
— Александр Невский, да...
В. Носов
— Александр Невский, Дмитрий Донской, Пересвет и Ослябя, Илья Муромец — это все слабые люди? Посмотрите, сколько — сорок севастийских мучеников. Вот. Кого мы считаем своими покровителями такими. И это очень ярко, это очень важно. И пример силы, веры вот настоящей — он явлен во Христе, он явлен в православии, и сонм, целый сонм этих... свидетельств таких. Поэтому... Но это еще... это следствие нашей такой пассивности.
К. Лаврентьева
— Вы знаете, Владимир, буквально пара слов, и можно завершать программу. Не могу не сказать — слушаю вас весь этот час и думаю о том, что падение любых великих государств начиналось с гордыни. Мы знаем Римскую империю, мы знаем Древнюю Грецию, мы знаем очень много разных государств мощнейших... Ну, Римская империя, действительно, которая загордилась в какой-то момент, и дальше мы знаем, что случилось. И нам дано великое наследие, ну просто великое наследие — и святых, и угодников Божиих, и православие, и история — все у нас есть. Но у нас... Нам нужно бегать гордыни, бегать сквернословия, бегать каких-то страшных, ужасных действий, о которых мы сегодня с вами поговорили в течение этого часа. То есть, каких-то просто элементарных. Не думать о своей избранности, пока мы не отступим от каких-то серьезных грехов, пока мы не оставим какие-то серьезные грехи. И тогда тоже о своей избранности думать не надо, а надо думать о смирении. Вот о чем я размышляю. И тогда мы действительно... Господь выдвинет нас, и Господь сделает из нас великую страну, какой мы и являемся, только надо немножко взять себя в руки духовно. Это ведь очень серьезные вопросы вы сегодня подняли и поднимаете в своей деятельности. Спасибо вам огромное. Друзья, у нас в гостях был Владимир Носов, тренер боксерского клуба «Торпедо», сооснователь и координатор православного движения «Сорок сороков», чемпион России и Европы по боксу. У микрофонов — диакон Игорь Цуканов и Кира Лаврентьева. Мы прощаемся с вами до следующего воскресенья. Владимир, огромное вам спасибо и сил в вашем деле...
Диакон И. Цуканов
— И радости.
К. Лаврентьева
— И радости, да. Радости и божьей помощи.
Диакон И. Цуканов
— Спаси Господи.
К. Лаврентьева
— До свиданья, дорогие друзья.
Диакон И. Цуканов
— Всего доброго, с богом.
Все выпуски программы: Вечер Воскресенья
Первое послание к Коринфянам святого апостола Павла
![Апостол Павел](https://radiovera.online/wp-content/uploads/2018/03/Apostol-Pavel.jpg)
«Апостол Павел». Рембрандт (1606–1669)
1 Кор., 141 зач., IX, 2-12.
![](https://radiovera.ru/wp-content/uploads/2019/05/Pavel-Velikanov-1024x696-240x240.jpg)
Комментирует протоиерей Павел Великанов.
Здравствуйте, с вами протоиерей Павел Великанов. Вас когда-нибудь смущало, когда вы узнаёте, что некий знакомый — вполне успешный, здоровый, красивый молодой человек — вдруг всё оставляет и уходит в монашество? Если да, то отрывок из 1-го послания апостола Павла к Коринфянам — именно для вас! Давайте послушаем 9-ю главу, которая сегодня читается в храмах во время богослужения.
Глава 9.
2 Если для других я не Апостол, то для вас Апостол; ибо печать моего апостольства — вы в Господе.
3 Вот мое защищение против осуждающих меня.
4 Или мы не имеем власти есть и пить?
5 Или не имеем власти иметь спутницею сестру жену, как и прочие Апостолы, и братья Господни, и Кифа?
6 Или один я и Варнава не имеем власти не работать?
7 Какой воин служит когда-либо на своем содержании? Кто, насадив виноград, не ест плодов его? Кто, пася стадо, не ест молока от стада?
8 По человеческому ли только рассуждению я это говорю? Не то же ли говорит и закон?
9 Ибо в Моисеевом законе написано: не заграждай рта у вола молотящего. О волах ли печется Бог?
10 Или, конечно, для нас говорится? Так, для нас это написано; ибо, кто пашет, должен пахать с надеждою, и кто молотит, должен молотить с надеждою получить ожидаемое.
11 Если мы посеяли в вас духовное, велико ли то, если пожнем у вас телесное?
12 Если другие имеют у вас власть, не паче ли мы? Однако мы не пользовались сею властью, но все переносим, дабы не поставить какой преграды благовествованию Христову.
В сегодняшнем апостольском чтении многократно повторяется одно и то же слово — «власть» — по-гречески — εξουσία. В прямом смысле слова «власть» — это законное право или способность действовать. Но апостол Павел не просто так использует это слово снова и снова именно в своих риторических вопросах: тем самым он хочет особо подчеркнуть нечто крайне важное. Что же именно — давайте разбираться.
Ни для кого не секрет, что среди остальных апостолов Павел стоял «не в ряду», сильно выделяясь. Он единственный происходил из фарисеев, духовной элиты, ученик Гамалиила — ещё бы не отличался от простых рыбаков и сборщиков податей! Но, кроме этого, Павел ещё и вёл себя... подозрительно: он не был женат, старался не обременять своих слушателей сборами для своих личных нужд, предпочитая зарабатывать самостоятельно — и в целом вызывал скорее раздражение у апостолов, чем радостное принятие. Причина — непривычная широта взглядов вместе с самым настоящим радикализмом. Неудивительно, что это вносило определённую тональность в его деятельность. И перед нами — фактически оправдательная речь перед теми, кто смущается его поведением, нетипичным даже для первых христиан.
Апостол Павел мудро и деликатно в форме вопрошаний озвучивает «висевшие в воздухе» вопросы к нему — и даёт ясный ответ: да, всё правильно, все эти вопросы — совершенно правомочны. Но — есть одна маленькая деталь. Он существенно повышает планку личной праведности с единственной целью: не дать повода тем, кто хотел бы усмотреть в его проповеднической и миссионерской деятельности всего лишь... разновидность «бизнеса на духовной тематике». У него есть право — такое же, как и у всех других проповедников, — иметь супругу, питаться от пожертвований, пользоваться гостеприимством — и всё это ни разу не зазорно. Но он переступает через все эти свои права не потому, что они — ущербны или неправильны — а только потому, что не хочет дать даже малейший повод для «претыкания» тем, кто эти поводы с удовольствием отыскивает.
Пример апостола — хороший повод для нас задуматься, на самом ли деле мы готовы также бережно относиться к тем, кто находится вне всякой религии и веры — пытаясь искренне понять, обо что именно прежде всего спотыкаются эти люди, начиная смотреть в сторону Церкви Христовой?..
Проект реализуется при поддержке Фонда президентских грантов
Поможем Соне и другим подопечным Марфо-Мариинской обители
![](https://radiovera.ru/wp-content/uploads/2024/09/Soberi-rjukzak-dobra-1-322x480.png)
Соня с трёх лет живёт в Елизаветинском детском доме. Это благотворительный проект. Находится он в Марфо-Мариинской обители милосердия в Москве. В этом месяце Соне исполняется 11 лет. Она заботливая и внимательная девочка, всегда опекает младших и старается помочь взрослым — и салат на обед приготовит, и общую игру организует, и комнату в порядок приведёт. Настоящая помощница воспитателям!
Одно из её любимых увлечений — вязать крючком. Причём вязать Соня может и на детской площадке, и в метро, и в кровати перед сном. У неё всегда под рукой крючок и моток ниток. Ещё девочка с удовольствием осваивает швейную машинку, плетёт из бисера и вышивает.
Сотрудники Елизаветинского детского дома занимаются всесторонним развитием детей, поддерживают их интересы и обеспечивают всем, что нужно для творчества и учёбы.
На днях Соня вместе с другими девочками из детского дома отправилась в школу. И сейчас перед воспитателями стоит важная задача — приобрести на весь учебный год тетрадки, книги, ручки и многое другое. Но без помощи им не обойтись.
Сегодня на территории Марфо-Мариинской обители помимо Елизаветинского детского дома, работает ещё несколько социальных проектов. В каждом из них есть маленькие и юные подопечные, которым важна поддержка — это ребята с инвалидностью, сироты и дети из малоимущих семей.
Чтобы подготовить их к школе обитель милосердия ежегодно проводит акцию «Собери рюкзак добра». В этом году её участниками стали 268 детей, и вы можете их поддержать. Переходите на сайт: https://rukzakdobra.ru/ и сделайте любой благотворительный взнос.
Проект реализуется при поддержке Фонда президентских грантов
«11-е воскресенье по Пятидесятнице, Сретение Владимирской иконы Богородицы». Прот. Федор Бородин
![](https://radiovera.online/wp-content/uploads/2024/06/Protoierej-Fedor-Borodin.jpg)
В нашей студии был настоятель храма святых бессребреников Космы и Дамиана на Маросейке протоиерей Федор Бородин.
Разговор шел о смыслах богослужения в ближайшее воскресенье, о празднике Сретения Владимирской иконы Богородицы, об Усекновении главы Иоанна Крестителя, о церковном новолетии (индикте), о праздновании Положения честного Пояса Пресвятой Богородицы, а также о днях памяти благоверного князя Даниила Московского и мучеников Адриана и Наталии.
Ведущая: Марина Борисова
Все выпуски программы Седмица