Главная › Программы › Светлый вечер › Вечер Воскресенья

«Христианин в современном обществе». Петр Давыдов

(05.12.2021)

У нас в гостях был журналист, писатель, переводчик Пётр Давыдов.

Мы говорили с нашим гостем о его путешествиях по отдаленным русским деревням, о книгах, в которых рассказывает о жизни в провинциях, а также о том, как изменилась его жизнь после прихода в Церковь и крещения, и что для него значит быть христианином в современном обществе.

Ведущая: Кира Лаврентьева

Кира Лаврентьева:

— «Вечер воскресенья» на Радио ВЕРА, здравствуйте, дорогие радиослушатели. С вами Кира Лаврентьева. И как всегда в этом часе мы говорим о пути христианина в светском обществе. И сегодня у нас замечательный гость журналист, писатель, переводчик Петр Давыдов, автор книг «Там, где все настоящее», «Чудеса как признак жизни», «Нерентабельные христиане». Здравствуйте, Петр, здравствуйте.

Петр Давыдов:

— Добрый вечер.

Кира Лаврентьева:

— В первую очередь хотела как раз про «Нерентабельных христиан» сразу спросить. Самая последняя книга, самое необычное название и откуда эта вся идея, откуда идея раскапывать русскую глубинку, можете рассказать об этом?

Петр Давыдов:

— Знаете, идеи-то особой не было, ничего необычного, к сожалению, в этом нет. Потому что однажды своими ушами несколько прихожан или несколько десятков прихожан услышали от одного епископа, что поддерживать их устремления по организации их приходской жизни смысла не имеет, поскольку приход у них нерентабельный.

Кира Лаврентьева:

— Интересно. Так.

Петр Давыдов:

— Что-то здесь немножко и от обиды, а что-то и от изумления, наверное. Да, такое было.

Кира Лаврентьева:

— И вот эти рассказы как собирались?

Петр Давыдов:

— Человек садится в поезд, или на автобус, или в самолет, ездит по России.

Кира Лаврентьева:

— Человек — это вы.

Петр Давыдов:

— Это я, иногда. И, слава Богу, бывают хорошие встречи, не дежурные встречи с людьми. Не там, где все благодатненько и все хорошо, посмотрите, как у нас все здорово. А честный разговор о радостях, горестях христианина.

Кира Лаврентьева:

— А где вы берете эти сюжеты, ведь они очень реальные.

Петр Давыдов:

— Так они и есть реальные. Чаще всего это тот самый русский Север, который я очень люблю.

Кира Лаврентьева:

— Как это происходит? Вы приезжаете куда-то, наблюдаете за людьми. Как они пускают вас в свою жизнь?

Петр Давыдов:

— Иногда сами.

Кира Лаврентьева:

— Иногда не сами.

Петр Давыдов:

— Потому что приходится часто работать переводчиком. И из любопытства, что ли, подходят некоторые, бывают такие действительно чудесные истории. Например, рассказ про Софию Гантверг, которая живет в Архангельской области. Да, сама бабушка подошла, ей было очень интересно познакомиться с немцами, поскольку она сама немка и с удовольствием рассказала о своей жизни. Такие случаи. Или же через знакомых священников — встречаешься, и тебе советуют, что, по моему мнению, было бы неплохо узнать о таком-то человеке или о таком-то случае из жизни человека. Разумеется, сами батюшки, у кого-то опыт серьезный, они рассказывают такие хорошие случаи, а то и страшные случаи из своей жизни.

Кира Лаврентьева:

— Вы можете что-то рассказать?

Петр Давыдов:

— Про священников или вообще случаи.

Кира Лаврентьева:

— Нет, какие-то истории, которые запомнились вам наиболее сильно.

Петр Давыдов:

— Тут я должен сказать большое спасибо немцам, с которыми часто езжу по России и знакомлю их с нашей страной. Вот упомянули уже о бабушке Софии Гантверг, которая живет на Севере, в Архангельской области. Февраль был месяц, шесть, по-моему, утра. Стоим, пьем чай, там кофе, у машин у своих. Подходит бабушка, смотрит на нас и на чистом немецком языке говорит: «Равняйсь, смирно». Услышать такое в русской деревне несколько странно. Потом уже, когда отсмеялись, она рассказала, что, да, она немка, ссыльная с детства.

Кира Лаврентьева:

— Архангельск, тем более, это же вообще, они туда направлялись.

Петр Давыдов:

— Не Архангельск, Архангельская область, она из Санкт-Петербурга, тогда из Ленинграда, сослана вместе с мамой. И когда уже вечером собрались к ним в дом послушать ее историю, там было место и удивлениям и слезам, и смеху. Она рассказывала, например. Она дочка одного из ведущих немецких инженеров фабрики Цайз, по-моему, который помогал в Питере в 30-е годы построить завод ЛОМО, вот этих фотоаппаратов оптики. В 30-е года его арестовали, она говорит, помню прекрасно, как вошли эти страшные люди в сапогах, в плащах, как мама плакала. И на следующий день им с мамой сказали, мол, отец ваш выслан на Север, и вам нужно туда. Отца на самом деле расстреляли в тот же день. И вот она вспоминает, как они ехали в теплушке на Север, как им жизнь спасла взятая случайно, казалось бы, машина швейная Зингер, как их пешком гнали потом из Архангельска до Пинеги зимой. Как они жили в подвале, как она потом переводила через несколько лет для мамы, которая устроилась работать продавщицей, переводила, что хочет человек в магазине, потому что мама русского языка не знала. Как она дралась с мальчишками, которые обзывали ее фашисткой. Как она потом вышла замуж, уже после войны, когда все успокоилось, когда прошли уже эти страшные годы. Знаете, поразило больше всего умение и способность человека не дуться на судьбу, не винить во всем Бога.

Кира Лаврентьева:

— Не отчаиваться.

Петр Давыдов:

— Страшная судьба, не дай Бог никому из нас такое пережить. В немецком языке есть однокоренные слова leiden и beleidigung, это страдания и обида. И спрашиваем ее, чего больше-то в жизни, страдания или обиды на жизнь. Она не долго думала, говорит, если обижаться, то и смысла жить-то особо нет. А страдания, да, иногда даже полезны. И вот тут-то у многих немцев смотрю, да и не только у немцев, лица изменились. То есть это было не просто поговорить с соотечественниками, скажем так, а действительно что-то вроде исповеди человека, причем доброй исповеди, настоящей, и хороший урок для всех нас. И такие случаи я бы и хотел воспроизводить, которые помогают людям сохранять в себе человеческое и к этому человеческому добавлять что-то и получше иногда. У некоторых получается.

Кира Лаврентьева:

— Вот фраза в одном из ваших рассказов: «Этот благословенный мир детства, где к Богу относишься не со стыдом страхом и расчетом, а с радостью. Где главная тема на исповеди не грехи, а радость, пусть наивная, но честная». Вы к Богу с детства пришли?

Петр Давыдов:

— Я к нему иду еще, я ж не пришел.

Кира Лаврентьева:

— Давайте, так перефразируем. Вы в церковь в детстве попали? В храм ходить стали?

Петр Давыдов:

— Уже в позднем детстве, когда из-за гонений, тогда еще сохранявшихся в 80-е годы, крестился в Эстонии. Надо было ехать из России в Эстонию. Поэтому очень люблю Эстонию, считаю ее своей духовной родиной. Очень люблю Эстонскую Православную Церковь. С детства. Ну, я бы сказал, что первый шаг в сторону церкви, конечно, с детства, и конечно, вспоминается вот этот случай, когда закончилось крещение, крестная встречает тебя на паперти у храма, там идет такой дождик, в августе было дело, солнце немножко светит. Крестная дает тебе зонтик, тут дует ветер, и тебя поднимает немножко вместе с зонтиком — и это осталось в памяти, когда ты висишь над землей немножко. Очень доброе вот это первое впечатление о церкви. О том, что церковь это что-то очень доброе и что-то неожиданно доброе.

Кира Лаврентьева:

— А потом как это развивалось все у вас?

Петр Давыдов:

— А потом благодаря крестной и крестным, по большей части, научиться бы у них, которые всерьез восприняли воспитание человека. Если уж у тебя крестный сын или крестная дочь, то это не просто дань моде или традиции, а это серьезная работа и серьезная ответственность. И я благодарен моей крестной — монахиня Магдалина (Некрасова), она тогда жила в Эстонии — очень благодарен, как и многие другие люди за помощь ее, такую самоотверженную помощь. Как и многим другим людям, батюшкам, просто добрым людям, которые помогали и продолжают помогать понимать, что церковь это не набор каких-то правил, не сухое что-то, не начетничество, тем более не лесть, а это приглашение жить со Христом.

Кира Лаврентьева:

— А какие главные ответы для себя вы нашли, когда пришли в церковь.

Петр Давыдов:

— Я их сам ищу, у меня больше вопросов.

Кира Лаврентьева:

— Это понятно, что чем больше ты углубляешься, тем больше ты спрашиваешь. Но в первое время вас однозначно что-то настолько сильно вовлекло во внутрицерковную жизнь, что вы пошли по этой дороге, вследствие чего и вопросы сейчас появляются, вследствие чего и книги ваши выходят и мысли и рассуждения. С чего все начиналось, что было главным, за чем вы пошли туда?

Петр Давыдов:

— Наверное, за тем самым светом, который ощутил тогда, когда вышел из храма после крещения, такой добрый, мягкий и тот самый «Свете тихий». В поисках этого света. Помните у Льюиса «Покоритель зари или плаванье на край света», будучи Юстэсом, будучи драконом, все-таки влюбляешься в этот свет и тоскуешь по нему. И эта тоска такая добрая, светлая печаль, заставляет и задавать вопросы, не вопросы-издевки, не вопросы ради вопросов, а действительно серьезные. Или же учиться переживать с настоящей, в хорошем смысле слова детской радостью, ту постоянную новизну у Христа. Если понимаете, о чем говорю.

Кира Лаврентьева:

— Вы часто ощущаете эту радость?

Петр Давыдов:

— Когда в зеркало не смотрю, то да. А так да. Радость обусловлена не барабанным оптимизмом, что у нас все хо-ро-шо, это было бы глупо. А честным признанием, что когда я смотрю вокруг, я вижу тех людей, которые, как помните: «Никто не стал бы христианином, если бы в глазах ближнего не увидел...

Кира Лаврентьева:

— Отблеск вечной жизни».

Петр Давыдов:

— Да. Так таких людей я, слава Богу, вижу, таких людей Бог посылает. Прежде всего, это супруга, и дети — малолетние крокодилы, это и те люди, с которыми удалось познакомиться что в России, что за ее пределами, которые делают добро — какое дурацкое слово «делают добро» — которые живут вместе с Христом. И вот о них я бы и хотел рассказывать, их противостоянии злу. Они это умеют делать или учатся. Смотря на них, ты уже радуешься, что христианство — это не фантазия, это действительно что-то такое настоящее, хорошее.

Кира Лаврентьева:

— «Вечер воскресенья» на Радио ВЕРА. У нас в гостях Петр Давыдов, журналист, переводчик, писатель, автор книг. Из последних — «Нерентабельные христиане», «Чудеса как признак жизни», «Там, где все настоящее». С вами Кира Лаврентьева, мы продолжаем наш разговор. Петр, какую главную цель и задачу вы сейчас для себя видите как писатель, как профессионал.

Петр Давыдов:

— Попытаться быть похожим на писателя и попытаться быть профессионалом. То есть владение языком, это очень не помешало бы. Не оставлять тему доброго света, о которой мы говорим. Потому что все время писать о свете, если честно пишешь о добре, которое присуще все-таки людям, тут ты не устаешь. Тут надо уметь писать, учиться писать без сахарных соплей, простите за выражение. Не сюсюкая, но даже когда-то через жесткость, но показывать тоску человека по Христу. Я бы хотел продолжать знакомство с людьми, с которыми хотел бы познакомить и читателя.

Кира Лаврентьева:

— Атеисты нас упрекают в том, что мы верующие находим просто некую пристань своей слабости, боимся жить без поддержки свыше, боимся полагаться на свои силы, не чувствуем их в себе и ищем, куда нам прибиться. Мне кажется, вы могли бы ответить на этот вопрос.

Петр Давыдов:

— Да, опять же опираясь на свой маленький опыт общения с людьми, которые совершенно не слабаки. Если правильно понимаю, то неверующие или люди, отступившие от веры, упрекают христиан в том, что «слабаки вы, поэтому вам нужно добрый боженька, сами по себе делать ничего не можете, а только опираясь на боженьку, ждете каких-то чудес».

Кира Лаврентьева:

— Да, да.

Петр Давыдов:

— Маленький пример. Про бабушку Софию Гантверг мы говорили, как этот человек смог сохранять в себе доброе отношение к людям и к Богу. Другой маленький пример, давайте, возьмем Питер. Как там, уже, по-моему, пятый год действует ставшее всероссийским движение «Добродомик». Начиналось все очень просто, была обычная пивнуха, заведение держала семейная пара только ради того, чтобы найти деньги на лечение одного из детей. Однажды зашел пообедать в это самое кафе дедушка, у которого не нашлось денег заплатить, он жутко стеснялся. Я думаю, эту историю знают люди, потому что движение «Добродомик» стало известно. Жутко стеснялся, стыдился, тем не менее, каким-то образом удалось его обхитрить. Сказать, что у нас сегодня для ветеранов, блокадников — разве вы не знали — во столько-то и во столько-то бесплатные обеды. Они перехитрили дедушку, а потом дедушка привел много других бабушек и дедушек, которые прослышали об этом. Вот из этого доброго, ну не обмана же конечно, появилось сначала Питерское движение «Добродомик», а сейчас уже всероссийское, которое занимается предоставлением далеко не только обедов, помощи нуждающимся, чаще всего старикам нашим, как «благодарные обеды», они это называют. Которые не видят жизни без того, чтобы не помочь другому. И я не считаю это признаком слабости. Если бы вы видели или упрекающие христиан в слабости организаторов и помощников, участников этого движения, там бы не было вопросов насчет слабости. Защитить человека от нападений чиновников и спасти жизнь бабушки, которая оказалась без дома на улице, устроить ремонт всевозможных квартир, помогать людям устраиваться на работу, это уже для молодых, юридическая помощь — это сила и я не считаю это признаком слабости. Эти люди могут не говорить на каждом шагу о Боге, но я думаю, они прекрасно понимают, ради кого и ради чего они работают. По крайней мере, старики, которые крестят им спину, они-то уж точно знают, для чего.

Кира Лаврентьева:

— Ну, на это можно сказать, что добрые люди везде есть, им не обязательно быть христианами.

Петр Давыдов:

— Ну, так, не обязательно, пожалуйста, будьте просто добрыми людьми.

Кира Лаврентьева:

— Никто не уговаривает.

Петр Давыдов:

— Только я сильно сомневаюсь, что просто добрый человек, просто добрый имеется в виду, которые могут придавать этому вопросу наши братья по разуму атеисты, что он будет так же искренен в этой помощи. Можно говорить, что христианин плохой, если он плохо себя ведет, но он все-таки остается христианином. Человек может быть хороший, а христианином может быть плохим. Да и потом, самарянин, который милосердный, он христианин или нет? Мне кажется, не случайно главный христианин нашего мира эту притчу использует для того, чтобы показать, что христианство немножко шире представления атеистов об этом христианстве.

Кира Лаврентьева:

— Да, я понимаю. Я ни в коем случае не хочу сейчас вести этот диспут. Я хочу спросить, как это для вас, хочется понять, изменились ли вы после прихода в храм? Что побудило вас начать заниматься русской глубинкой, искать такие истории, является ли это событиями одной цепи. Приход к вере, изменение полностью образа жизни, перемена ума, полная перемена действий в профессии, выбора в профессии.

Петр Давыдов:

— Думаю, просто попытка довериться Богу: Господи, знаешь, Ты ведешь, так и веди, а я настаивать не буду на своем. Убедился я за это время, что Бог своих не бросает. Каким бы тебе печальным ни казалось очередное изменение в твоей жизни, поворот — не поеду завтра на Мальдивы, а придется ехать в какую-нибудь Усть-Печеру. А потом оказывается все так, что Бог выводит, покруче всяких Мальдив получается. Это если брать физическое. Или устраивает знакомство с таким человеком, который — опа — и твоя жена, причем, какая жена еще!

Кира Лаврентьева:

— Можно поподробнее?

Петр Давыдов:

— Жена хорошая.

Кира Лаврентьева:

— Это очень интересно.

Петр Давыдов:

— У меня и теща хорошая.

Кира Лаврентьева:

— Нет, о знакомстве. Теща конечно, хорошая, это вообще по умолчанию. А как знакомство состоялось с женой?

Петр Давыдов:

— Так я не помню. В больницу пришла навестить.

Кира Лаврентьева:

— Что значит навестить?

Петр Давыдов:

— А я лежал там что-то, что там было то? А, я себе повредил позвоночник. Пришла, вместе в храм ходили, пришла и все. Что-то там принесла, пошутила.

Кира Лаврентьева:

— Как сестра во Христе пришла.

Петр Давыдов:

— Она медик, и хорошо. И тут все очень серьезно пошло. Дети потрясающие. У них очень многому учишься, вот этой чистоте и умению не обижаться, умению не мстить, не хранить зло. Мне кажется, когда Христос говорит, будьте просты как.

Кира Лаврентьева:

— Голуби и мудры как змеи.

Петр Давыдов:

— Да. Вот тут эта голубиная простота, дай Бог ее сохранить, в хорошем смысле слова детскость. Умение не вспоминать какие-то обиды, это очень важно.

Кира Лаврентьева:

— Фактически семья у вас тоже появилась, когда вы пришли в храм?

Петр Давыдов:

— Да, конечно.

Кира Лаврентьева:

— То есть вообще Бог все фактически дал: семью, новое направление творчества, мировоззрение, смысл.

Петр Давыдов:

— Я бы хотел сказать, что Бог не оставляет тебя никогда, ни в шесть лет, ни в шестьдесят, ни в девяносто и так далее. И после смерти, надеюсь тоже. Он умеет со своими обращаться. Поэтому это доверие Богу, которое видишь не в себе, которому учишься у других людей, оно очень выручает.

Кира Лаврентьева:

— «Вечер воскресенья» на Радио ВЕРА, уважаемые радиослушатели. В этом часе с нами Петр Давыдов, писатель, переводчик, журналист. С вами Кира Лаврентьева. И мы вернемся через несколько секунд.

Кира Лаврентьева:

— Еще раз здравствуйте, дорогие радиослушатели. Меня зовут Кира Лаврентьева. «Вечер воскресенья» на Радио ВЕРА снова с вами. В этом часе с нами журналист, писатель, переводчик Петр Давыдов, автор книг «Там, где все настоящее», «Чудеса как признак жизни», «Нерентабельные христиане». Вот мы о «Нерентабельных христианах» много говорили в первой части нашей программы, также о путешествиях Петра по России, о собирании историй, собирании мудрых мыслей, его приходу к вере, обретению семьи, детей. В общем, история такая красивая получается у нас с вами, Петр. А вот про кризисы.

Петр Давыдов:

— Это хорошо.

Кира Лаврентьева:

— Вот вы пришли в церковь. У вас наверняка был какой-то неофитский период?

Петр Давыдов:

— Да, разумеется, был.

Кира Лаврентьева:

— И когда-то он закончился, конечно же?

Петр Давыдов:

— Да.

Кира Лаврентьева:

— И когда-то вам пришлось пойти своими ногами?

Петр Давыдов:

— Поломать пару ног.

Кира Лаврентьева:

— Про поломать ноги можно вкратце рассказать нам?

Петр Давыдов:

— Вы знаете, мне кажется, опять же благодаря крестным родителям, период неофитства закончился без обиды, без страшного уныния, что «ах, а где же эта призывающая благодать?». Мудрая крестная с самого начала подводила к тому, что путь ко Христу это далеко не всегда розы, далеко не всегда варенье у Карлсона, немножко пожестче, отсюда и ее очень добрый совет, буду настаивать, чтобы и дети читали, читать Льюиса, «Хроники Нарнии» о том, как там человек укрепляется в вере. Может быть, имеет смысл сказать о том, как не впасть в уныние, когда видишь какие-то нестроения в церковной жизни?

Кира Лаврентьева:

— Нет, скорее, как не впасть в уныние, когда заканчивается призывающая благодать, тебе не хочется ни молиться, ни особенно подвизаться, ходить в храм.

Петр Давыдов:

— Ой, я могу утешить, это будет происходить постоянно. Тут мне кажется главным...

Кира Лаврентьева:

— Не терять ...?

Петр Давыдов:

— Вставать и все, помнить наставления игумена Никона (Воробьева), что Бог в состоянии простить наши грехи. Важно наше движение к Нему. Да, плохо, да, тяжело, да, уныние, я такой нехороший, мерзкий и прочее. Но это не значит, что Бог во мне отчаялся. Или как один очень добрый священник как-то мне сказал во время наших с ним бесед задушевных: Бог тебе простит, ты себе не прощай. Мне кажется это очень важная мысль.

Кира Лаврентьева:

— А мне кажется это спорная мысль. Ты себе не прощай. А какое право ты имеешь себе не прощать, если Бог тебе простил?

Петр Давыдов:

— Ну, значит, я думаю, он имел в виду, знать себе цену.

Кира Лаврентьева:

— А, может, это. Свою духовность, свою меру.

Петр Давыдов:

— Да, да, да. Мы ж говорим «Господи и Владыка живота моего».

Кира Лаврентьева:

— Молитва Ефрема Сирина.

Петр Давыдов:

— Мне кажется, Бог нас ценит гораздо больше, чем мы сами, более того, я в этом уверен. И этот факт дает очень много.

Кира Лаврентьева:

— Надежду.

Петр Давыдов:

— Надежду. Так что я совершенно, не то чтобы спокойно, я без истерики и без уныния отношусь к тому, что в нашей жизни христиан есть всякие провалы. Если уж даже апостолы не миновали в течение своей жизни всяких падений, то мы-то что? Нам-то куда лезть. Это не значит, что мы настолько грешные, что и шевелиться не будем. Нет, мы вслед за апостолами должны ходить, должны трудиться.

Кира Лаврентьева:

— Как говорит кто-то из афонских старцев: на дереве христианства очень много разных ветвей, и каждый человек может там для себя найти свою собственную нишу, где он будет чувствовать себя настоящим в отношениях с Богом.

Петр Давыдов:

— Абсолютно согласен.

Кира Лаврентьева:

— Для вас эта ниша какая?

Петр Давыдов:

— Я тут бы хотел в продолжение этой мысли свое представление рассказать, об одном монастыре во Франции, в Бургундии, в котором был. Покровский монастырь, основан в 1946 году нашими беженцами из России, он постепенно разросся, и сейчас обитель Покровская стала международной. Там есть и русские, есть и поляки, и японка, разумеется, француженки, англичане и прочее. Я обнаружил, в продолжение вами процитированной мысли афонского старца, что вроде бы все занимаются одним делом — и французы, англичане, русские и прочие — все молятся, но как только человек становится со Христом, так его добрые национальные особенности, как грань бриллианта, сразу видны, подчеркнуто, они именно добрые. Ну, французы, понятно какие они могут быть, самое доброе, что можно сказать. Англичане с их логикой и прочее. Естественно русские дорогие. Естественно немцы, без которых никуда не деться. Как только человек со Христом, его индивидуальность, как и индивидуальность его народа, подчеркивается очень ярко, очень заметно. И когда мы говорим о ветвях, о своем месте, повторюсь, лично пока свою цель я вижу в том, чтобы продолжать рассказывать о том добре, которое творит с нами Христос. То есть на примере разных добрых историй, не выдуманных, естественно.

Кира Лаврентьева:

— А какое добро творит с вами Христос?

Петр Давыдов:

— Да, вся жизнь. Даже кажущиеся трагедии, все равно потом приносят пользу.

Кира Лаврентьева:

— Было такое, что находишься как будто в тупике, без окон, без дверей, без потолка.

Петр Давыдов:

— Конечно, и слава Богу.

Кира Лаврентьева:

— То есть с потолком, без окон и дверей и не понимаешь, что дальше. Бог забыл пор меня? Бог не слышит меня, я здесь один?

Петр Давыдов:

— Что-то похожее было. Однажды сидим с супругой и беседуем, работа потеряна, квартиры нет.

Кира Лаврентьева:

— Да, из разряда таких ситуаций.

Петр Давыдов:

— С квартирой у нас тоже чудо было хорошее. Что делать? Друзья предали. Что делать? А у нас трое детей по лавкам скачут. Мы должны, например, скоро уезжать. Что? Как? И работы еще нет. И она говорит, слушай, все понимаю, но мне просто интересно, а как же Бог нас будет отсюда вытаскивать? То есть тут было место доброму северному юмору, что ли.

Кира Лаврентьева:

— Да, уж не до смеха, да?

Петр Давыдов:

— Все-таки улыбнулись. И вместе с тем, констатация факта, Господи, вот так, что делать? И знаете, помощь-то пришла через Спиридона Тримифунтского, как это часто бывает.

Кира Лаврентьева:

— Конечно, как без него, без святителя Спиридона.

Петр Давыдов:

— Это часто бывает.

Кира Лаврентьева:

— В общем, вы вышли из этой ситуации.

Петр Давыдов:

— Конечно. Да, Бог вывел. Никогда отчаиваться — нет, это было бы очень страшно, очень опасно. С другой стороны, даже сейчас, говоря о помощи Бога всегда и во всем, не дай мне Бог или кому-нибудь из нас оказаться в той ситуации, когда это страшное беспросветное уныние, самоубийственное. Напрашиваться на испытания, нет, это страшно.

Кира Лаврентьева:

— То есть, есть вещи, которых вы действительно боитесь.

Петр Давыдов:

— Конечно — самонадеянность. Наговоришь кучу, а потом...

Кира Лаврентьева:

— Придется отвечать за это.

Петр Давыдов:

— Конечно. Я знаю, что Бог поможет, но за словами нужно следить.

Кира Лаврентьева:

— Лучше не рисковать. «Не искушай Господа Бога твоего». Да не дай нам Бог всем уныния. Это уж точно. Вот по поводу радости, давайте, вернемся к хорошему. Насколько вам удается держать некую стабильность в этом смысле? И удается ли?

Петр Давыдов:

— Нет, к счастью не удается.

Кира Лаврентьева:

— К счастью?

Петр Давыдов:

— Да. Ну, я имею в виду существование в нашем скорбном мире. Опять же опираясь или возвращаясь к словам знаменитой бабушки Гантверг из Архангельской области, что иногда страдание необходимо.

Кира Лаврентьева:

— Чтобы оценить счастье?

Петр Давыдов:

— В том числе, чтобы оценить самого себя. Напомню мысли святителя Игнатия (Брянчанинова) и игумена Никона (Воробьева), что постоянные успехи в духовной жизни, постоянная радость духовная может навредить человеку духовно, слишком легко все будет. Поэтому Бог вынужден посылать нам испытания, благодаря — в этом случае благодаря — которым мы начинаем понимать собственное бессилие и ту самую добрую тоску по Богу. Сами без Бога мы сделать ничего не можем. И, пожалуйста, пусть в этом смысле нас упрекают и атеисты. Прекрасно, упрекайте, только попытайтесь пару часов пожить по-христиански, это было бы интересно.

Кира Лаврентьева:

— А как же Царствие Божие внутри вас есть? Что это, по-вашему, за фраза, которую сказал Христос в Евангелии. То есть получается, мы должны уже сейчас здесь ощутить Царствие Божие, чтобы там оно нас не обожгло. Говоря очень поверхностным языком.

Петр Давыдов:

— Ну, именно поэтому Христос, мне кажется, и приводит сравнение с горчичным зерном. Царство должно созреть в нас. То зернышко, которое заронено в нас, должно вырасти. Я почти уверен, что во время роста, что у зерна, что у человека, что у любого, бывают и кризисы, бывают и дожди, бывают и прочее. Наша задача, как говорил Гэндальф, мы не можем потомкам оставить хорошую погоду, мы должны оставить им чистую землю. Наша задача трудиться на своем поле, чтобы Царство Божие возрастало в нас.

Кира Лаврентьева:

— «Вечер воскресенья» на Радио ВЕРА, уважаемые радиослушатели. Напоминаю, что в этом часе с нами Петр Давыдов, писатель, переводчик. Меня зовут Кира Лаврентьева. Петр, по поводу ваших книг. У вас какие-то сейчас сверхзадачи на ближайшее время. Особенно сейчас, когда ограничения опять, когда людям не просто приходится. Как вы находите здесь для себя способ выживания, в том числе как профессионал, в том числе как писатель, в том числе как человек, христианин, отец. Глобальный вопрос, но никуда от него не убежишь.

Петр Давыдов:

— Да, глобальный. Но и вместе с тем опять же убеждаешься, что Бог не оставляет и даже во времена наших великих кризисов все же появляются возможности и для работы, связанной с переездами постоянными. Недавно вернулся с Балкан, был там по работе. И дай Бог, чтобы в скором времени преодолелись все эти наши границы и так далее. А если брать главную пользу наших маски-шоу, которые переживаем уже второй год, большая благодарность, во-первых, нашему коту, во-вторых, за дистанционное обучение.

Кира Лаврентьева:

— Какому коту?

Петр Давыдов:

— Нашему коту кактусу. Он у нас сломал телевизор. Я не так давно купил телевизор, десять тысяч стоил, а коту он не понравился, он его взял и опрокинул и сломал. Мы решили, что намек хороший был, если уж сами не соображаем, то хотя бы кот соображает.

Кира Лаврентьева:

— Спасибо коту.

Петр Давыдов:

— Читать начали. Дети начали в разы больше читать. А взрослые иногда и перечитывать, а то и писать. То есть огромная польза. И тогда семья оказывается собрана за столом обеденным не у телевизора. Ну, спасибо, локдауну. Как переводится локдаун, взаперти да, сидеть? Спасибо за запор. Тут хорошо. То, что касается качества обучения, это очень неприятная вещь, потому что дистанционное так называемое обучение — это не о чем. Но вместе с тем, поскольку книг у нас много, благодаря друзьям, дети с радостью читают их. Средняя уже начала свою книгу писать.

Кира Лаврентьева:

— Интересно. А вот когда ваши поездки по России осуществляются, семья же без вас находится, получается.

Петр Давыдов:

— Огромное спасибо дедушкам и бабушкам. Тут не буду цитировать все выражения о теще, но она со вздохом признает необходимость помочь.

Кира Лаврентьева:

— Мы помним, что она у вас самая лучшая.

Петр Давыдов:

— Она самая хорошая, да, да. Это не обсуждается. Это действительно, северные люди с северным характером.

Кира Лаврентьева:

— То есть у вас и жена, и теща — северные люди.

Петр Давыдов:

— Да, да.

Кира Лаврентьева:

— У вас с Севером все связано?

Петр Давыдов:

— Говор на «о», все хо-ро-шо, и они душу положат за своих. Тут все очень серьезно. В этом польза локдауна, наших кризисов внешних. Ну, минусы, ладно с минусами все-таки справимся, тут не так все страшно. Неприятно, но ладно бывает.

Кира Лаврентьева:

— А психологическое состояние угнетенности, увеличение неврозов?

Петр Давыдов:

— Это бывает. Это видно. Но если это утешит, то страдают не только наши. Я посмотрел, все, с кем я встречался на Балканах, в Германии, у всех людей одно и то же. Все очень устали от этого непонятного, одинаковые слухи, одинаковые протесты, все одинаково. Ничего нового мы не изобрели, у нас все точно так же, такие же люди, как и все другие. Кто-то протестует против масок, кто-то протестует против вакцин, кто-то протестует против естественной изоляции. И всем надоело сидеть дома.

Кира Лаврентьева:

— Какие ресурсы предложили нашим радиослушателям?

Петр Давыдов:

— Для чего?

Кира Лаврентьева:

— Где черпать силы в моменты таких испытаний?

Петр Давыдов:

— У-у-у. Знаете это очень сложно.

Кира Лаврентьева:

— Ваши ресурсы, что помогает вам?

Петр Давыдов:

— Глупо будет с моей стороны сказать, идите в храм и молитесь.

Кира Лаврентьева:

— Ну почему глупо, скажите.

Петр Давыдов:

— Пока я сам не схожу в храм и не помолюсь. Или там, читайте Священное Писание, благочестивых-то словес я могу наговорить уйму.

Кира Лаврентьева:

— Это все понятно, это как по умолчанию. Но может быть есть что-то, что помогает лично вам.

Петр Давыдов:

— Нам очень помогают дети... Да, дети. Вот это конечно. Нам очень помогают книги, добрые воспоминания. Ну, мы уж не совсем в квартирах заперты, возможности, даже когда спокойно пройдешь промозглым вечером вдоль реки по набережной, дети радуются, верещат или просто идут сосредоточенно, люди оглядываются, улыбаются — тоже доброе впечатление. И людям хорошо, и детям радостно. Они у меня очень полюбили петь «Прощание славянки», выходят и начинают орать «Прощание славянки». Может быть, в качестве протеста. Когда двое младших орут, да, это весело. Народ смеется. Особенно когда в автобусе это происходит, конфетки дают. Юмор, мне кажется, добрую улыбку никто не отменял, Христос тем более. С доброй-то улыбкой Он к нам и относится. Нет, не истерические монологи, не истерический хохот, а именно добрые улыбки, где юмор основан на твердом убеждении, что есть вещи сильнее зла. И такой юмор преодолеет, все равно с любой бедой справлялись, справимся и здесь. Так бы я сказал.

Кира Лаврентьева:

— Что для вас сейчас главное в христианстве, самое радостное?

Петр Давыдов:

— Вопрос прямо наповал.

Кира Лаврентьева:

— У нас сегодня, да, темы, одна одной лучше. Одно наповал, второе наповал.

Петр Давыдов:

— Радостное в христианстве. А что в христианстве горького? Или печального?

Кира Лаврентьева:

— Ну, это путь?

Петр Давыдов:

— Это путь, это и очень радостная штука. Сам-то я с детства сдвинутый насчет путешествий. И когда идешь путем, и сравниваешь путь ко Христу с путем, который ты проходишь в жизни, будь то по России, будь то еще где-то, ты, повторюсь, убеждаешься постоянно, как бы тебе ни было страшно, как бы ни было одиноко, голодно, холодно и еще чего-то, Бог тебя не оставляет. Всегда когда-нибудь найдется тот, кто тебя поддержит, поможет. Или найдется человек, которому ты должен помочь. Наверное, эта активность в делании добра — это самое радостное. Не пассивное, раз заповедь такая, я должен что-то такое делать, а органичное делание добра. Опять же возвращаясь к моим северным людям. А как мы можем не помочь такому-то, надо же, что они не люди что ли. Это естественность делания добра мне кажется одним из главных, что я сейчас вижу в христианстве. Не демонстративное, не из-под палки, не рабское, а естественность, как вот дети делают добро? Потому что папа сказал что ли? Нормально же. А тут чуть повзрослее, но не менее доброе.

Кира Лаврентьева:

— Знаете, вы много говорили о других странах. Это по роду вашей профессии понятно. Вы явно испытываете к ним интерес. И к Германии, и к Балканам.

Петр Давыдов:

— Сербия особенно.

Кира Лаврентьева:

Сербия, да. И в этом смысле мне хочется спросить. Когда приезжаешь в другую страну — я сейчас ни в коем случае не хочу ничего сравнивать, говорю только о своих личных ощущениях, и это никак не отменяет мою глубокую любовь к собственной стране — но когда ты приезжаешь в другую страну, и приходишь в их храм, и начинаешь общаться с их христианами, ты все равно чувствуешь огромную разницу между традициями.

Петр Давыдов:

— Это ж хорошо.

Кира Лаврентьева:

— Это хорошо. Но вы могли бы сказать, что традиция постсоветского православия, которая у нас сейчас, и, к счастью, меняется, оптимизируется и улучшается с каждым днем, как мне кажется и моим друзьям-христианам, которые много лет внутри церкви. Можете ли вы сказать, что русская традиция, русский способ исповедания православной веры вам ближе всего?

Петр Давыдов:

— Нет, не могу.

Кира Лаврентьева:

— Вот. Чувствовала я, Петр...

Петр Давыдов:

— Не могу. Мне кажется это второстепенные вещи. Это не значит, что я буду...

Кира Лаврентьева:

— Это понятно. Это просто вопрос, ни к чему не обязывающий, не провоцирующий. Это просто наш с вами диалог восприятия разных традиций разных стран. Естественно, что Христос везде один.

Петр Давыдов:

— Да.

Кира Лаврентьева:

— Но даже православные церкви просто принципиально отличаются друг от друга и иногда духом. Какой дух вам ближе?

Петр Давыдов:

— О. Опять наповал.

Кира Лаврентьева:

— Ну, когда ты стоишь в Сербской церкви, ты воспринимаешь Бога так, а когда ты стоишь, например, на Святой Земле, это совершенно иначе. Когда ты находишься еще где-нибудь, в той же Греции, там вообще по-другому, они как дети.

Петр Давыдов:

— Недавно был в Греции.

Кира Лаврентьева:

— Прощу прощения. Петр. Я была свидетелем или мне кто-то рассказывал, бежит женщина на работу или мужчина в шортах, в майке, он забежал, это настолько часть их жизни. Бежит мимо раки святителя Спиридона, тут же перекрестился абы как, но с таким горячим сердцем, его даже упрекнуть не в чем. У нас будет проблема, если у нас в шортах начнут ходить мимо мощей.

Петр Давыдов:

— Согласен с вами полностью. Другое дело, и вызовы у нас тоже свои. Вот вы упомянули Грецию. Метеоры, казалось бы, монастыри такие прекрасные, такие красивые.

Кира Лаврентьева:

— Парящие на скалах.

Петр Давыдов:

— Да, парящие на скалах. Только когда от экскурсовода слышишь, что мы с вами приехали в монастырь Джеймса Бонда, тут начинаешь уже немножко паниковать. «Это вообще-то Троицкий монастырь, но у нас его называют Джеймса Бонда, потому что здесь снимался фильм». И тебе говорят, что Метеоры в течение нескольких десятков лет с тех пор, как они стали объектом ЮНЕСКО, перестали быть настоящими монастырями. Это стало туристической достопримечательностью. Монастыри спрашивается где? Ой, смотрите ой, монахиня пошла. Давайте, у нас осталось полторы минуты, и нам нужно побыстрее выходить из церкви, потому что идет другая группа экскурсантов.

Кира Лаврентьева:

— Но с другой стороны эти монастыри переворачивают людей, они приезжают, и с ними что-то происходит, там происходят чудеса. Все равно это зачем-то нужно. Тут другой вопрос доступа монастыря к людям. Это понятно. Я скорее о том, что если бы вам можно было выбрать, где быть христианином.

Петр Давыдов:

— Я бы предпочел быть христианином в Царствии Небесном.

Кира Лаврентьева:

— Это такой стопроцентно универсальный ответ, стопроцентного попадания в цель.

Петр Давыдов:

— Один : один. Знаете, какой-либо страны, какой-либо традиции, где мне...

Кира Лаврентьева:

— Кто-то говорит мне на Святой Земле так хорошо, я готов все бросить, переехать, лишь бы мне там исповедовать Христа. А кто-то говорим: где родился, там пригодился, сиди и радуйся.

Петр Давыдов:

— Исповедовать Христа можно и в студии Радио ВЕРА совершенно спокойно.

Кира Лаврентьева:

— Это безусловно, мы стараемся. То есть у вас такой проблемы не стоит?

Петр Давыдов:

— Не вижу я никакой проблемы. Очень радует и очень добрые чувства, когда в наших островных северных монастырях ты находишься. Такие настоящие монастыри. Как они, наверное, и были задуманы. Например, монастырь Спас Каменный Вологодской области. Маленький монастырек, маленький остров где-то там, в озере, но там живут два или три монаха и совершенно спокойно. Да, закрыто. Можно туда приехать или прийти, чаще всего, на лыжах, там быть. Вместе с тем и в Сербии, в Косово в монастырях, которые обнесены колючей проволокой из-за опасения нападения от албанцев, там тоже какая-то своя особенность есть. А там, где как говорят комфорт у христианства, тут начинается проблема, тут неудобно. Почему-то христианство какое-то некомфортное.

Кира Лаврентьева:

— Некомфортное, неудобное, нерентабельное.

Петр Давыдов:

— Абсолютно нерентабельное.

Кира Лаврентьева:

— Огромное вам спасибо, Петр.

Петр Давыдов:

— Вам спасибо.

Кира Лаврентьева:

— Такой у нас душевный с вами получился разговор. Сложный, но душевный.

Петр Давыдов:

— Круто. Спасибо за вопросы.

Кира Лаврентьева:

— Я очень большое удовольствие получила. Спасибо вам большое.

Петр Давыдов:

— И вам спасибо.

Кира Лаврентьева:

«Вечер воскресенья» на Радио ВЕРА, дорогие радиослушатели. В этом часе с нами был писатель Петр Давыдов. Меня зовут Кира Лаврентьева. Мы говорили о пути Петра к христианству, в христианстве, в творчестве, к писательству. В общем, массу интересных тем мы затронули. Огромное вам спасибо, что были с нами. До следующего «Вечера воскресенья», всего вам доброго и до свидания.

Все выпуски программы Светлый вечер

Другие программы

Пайдейя

«Онлайн-курс "Православие и неоязычество"». Священник Дионисий Гришков, диакон Даниил Якушев

Скачать

Гостями программы «Пайдейя» были председатель Миссионерского отдела Московской (городской) епархии Русской Православной Церкви, настоятель храма иконы Божией Матери «Неопалимая Купина» в Отрадном священник Дионисий Гришков и сотрудник Миссионерского отдела Московской (городской) епархии диакон Даниил Якушев.

Разговор шел о том, почему сегодня неоязыческие идеи многих привлекают, какие ложные мифы они в себе содержат, как свидетельствовать о Христе человеку, увлеченному такими идеями, а также о том, как в этих вопросах поможет разобраться бесплатный онлайн-спецкурс «Православие и неоязычество», организованный Миссионерским отделом Московской епархии.

Ведущий: Сергей Платонов

Все выпуски программы Пайдейя

Читать полностью

Другие программы

Духовные этюды

26 сентября. «Листья на воде»

Скачать

Бывает, выйдешь к реке или озеру осенним днём и смотришь, как плавно, тихо опускаются на воду пожелтевшие листья, как легко они скользят по водной глади, повинуясь каждому порыву холодного ветерка. Набежит рябь, листок задрожит, начнёт колебаться, словно утлая лодчонка, а потом и затихнет, едва лишь ветер уляжется. Таковыми пусть будут наши души — невесомыми, тонкими, послушными воле Божией — и житейское море с его тяжёлыми волнами соблазнов никогда не потопит нас, если мы сами будем чужды страстей и пороков, не совместимых с христианским званием.

Автор: Протоиерей Артемий Владимиров

Все выпуски программы Духовные этюды

Читать полностью

Другие программы

Богослужения вечера

Тексты богослужений праздничных и воскресных дней. Всенощное Бдение. 27 сентября (вечер 26 сентября) 2026г.

Неделя 17-я по Пятидеся́тнице.

Всеми́рное Воздви́жение Честно́го и Животворя́щего Креста́ Госпо́дня.

Перед началом малой вечерни иерей износит из сосудохранилища Честны́й Крест, полагает его на жертвенник на блюде, покрытом покровцем, и украшает Крест венком из живых цветов.

После малой вечерни или, на практике, непосредственно перед началом всенощного бдения иерей и диакон в облачениях подходят к жертвеннику.

Диакон произносит тихо: «Благослови́, влады́ко». Иерей: «Благослове́н Бог наш...». Трисвятое. По «О́тче наш...» — возглас: «Я́ко Твое́ есть Ца́рство...». После возгласа поют (тихо) тропарь Креста, глас 1-й: «Спаси́, Го́споди, лю́ди Твоя́...», «Сла́ва, и ны́не» — кондак Креста, глас 4-й: «Вознесы́йся на Крест во́лею...».

Во время пения иерей взимает на главу блюдо с Крестом, в предшествии свещеносца со свечой и диакона с кадилом переносит Крест на престол и полагает его на евангельское место, а Евангелие (обычно заранее, до переноса) поставляет на горнее место престола, где оно ставится после чтения на Литургии. Пред престолом поставляется возжженная свеча на свещнике (см.: Минея-Август. Ч. 1. С. 8).

ВСЕНО́ЩНОЕ БДЕ́НИЕ

Вели́кая Вече́рня

Диакон: Воста́ните!

Хор: Благослови́.

Иерей: Сла́ва Святе́й и Единосу́щней и Животворя́щей и Неразде́льней Тро́ице всегда́, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.

Хор: Ами́нь.

Священнослужители в алтаре:

Прииди́те, поклони́мся Царе́ви на́шему Бо́гу.

Прииди́те, поклони́мся и припаде́м Христу́ Царе́ви на́шему Бо́гу.

Прииди́те, поклони́мся и припаде́м Самому́ Христу́, Царе́ви и Бо́гу на́шему.

Прииди́те, поклони́мся и припаде́м Ему́.

Псало́м 103, предначина́тельный:

Хор: Благослови́, душе́ моя́, Го́спода./ Благослове́н еси́, Го́споди./ Го́споди, Бо́же мой, возвели́чился еси́ зело́./ Благослове́н еси́, Го́споди./ ... / Вся прему́дростию сотвори́л еси́./ Сла́ва Ти, Го́споди, сотвори́вшему вся.

Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху и ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.

Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа, сла́ва Тебе́ Бо́же. (Трижды)

Вели́кая ектения́:

Диакон: Ми́ром Го́споду помо́лимся.

Хор: Го́споди, поми́луй. (На каждое прошение)

Диакон: О Свы́шнем ми́ре и спасе́нии душ на́ших, Го́споду помо́лимся.

О ми́ре всего́ ми́ра, благостоя́нии Святы́х Бо́жиих Церкве́й и соедине́нии всех, Го́споду помо́лимся.

О святе́м хра́ме сем и с ве́рою, благогове́нием и стра́хом Бо́жиим входя́щих в онь, Го́споду помо́лимся.

О вели́ком Господи́не и Отце́ на́шем Святе́йшем Патриа́рхе Кири́лле, и о Господи́не на́шем, Высокопреосвяще́ннейшем митрополи́те (или: архиепи́скопе, или: Преосвяще́ннейшем епи́скопе) имяре́к, честне́м пресви́терстве, во Христе́ диа́констве, о всем при́чте и лю́дех, Го́споду помо́лимся.

О Богохрани́мей стране́ на́шей, власте́х и во́инстве ея́, Го́споду помо́лимся.

О гра́де сем (или: О ве́си сей), вся́ком гра́де, стране́ и ве́рою живу́щих в них, Го́споду помо́лимся.

О благорастворе́нии возду́хов, о изоби́лии плодо́в земны́х и вре́менех ми́рных, Го́споду помо́лимся.

О пла́вающих, путеше́ствующих, неду́гующих, стра́ждущих, плене́нных и о спасе́нии их. Го́споду помо́лимся.

О изба́витися нам от вся́кия ско́рби, гне́ва и ну́жды, Го́споду помо́лимся.

Заступи́, спаси́, поми́луй и сохрани́ нас, Бо́же, Твое́ю благода́тию.

Пресвяту́ю, Пречи́стую, Преблагослове́нную, Сла́вную Влады́чицу на́шу Богоро́дицу и Присноде́ву Мари́ю, со все́ми святы́ми помяну́вше, са́ми себе́ и друг дру́га, и весь живо́т наш Христу́ Бо́гу предади́м.

Хор: Тебе́, Го́споди.

Иерей: Я́ко подоба́ет Тебе́ вся́кая сла́ва честь и поклоне́ние, Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.

Хор: Ами́нь.

Блаже́н муж:

Хор: Блаже́н муж, и́же не и́де на сове́т нечести́вых.

Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа.

Я́ко весть Госпо́дь путь пра́ведных, и путь нечести́вых поги́бнет.

Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа.

Рабо́тайте Го́сподеви со стра́хом и ра́дуйтеся Ему́ с тре́петом.

Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа.

Блаже́ни вси наде́ющиися Нань.

Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа.

Воскресни́, Го́споди, спаси́ мя, Бо́же мой.

Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа.

Госпо́дне есть спасе́ние, и на лю́дех Твои́х благослове́ние Твое́.

Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа.

Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху.

Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа.

И ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.

Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа.

Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа, сла́ва Тебе́ Бо́же. (Трижды)

Ектения́ ма́лая:

Диакон: Па́ки и па́ки ми́ром Го́споду помо́лимся.

Хор: Го́споди, поми́луй.

Диакон: Заступи́, спаси́, поми́луй и сохрани́ нас, Бо́же, Твое́ю благода́тию.

Хор: Го́споди, поми́луй.

Диакон: Пресвяту́ю, Пречи́стую, Преблагослове́нную, Сла́вную Влады́чицу на́шу Богоро́дицу и Присноде́ву Мари́ю, со все́ми святы́ми помяну́вше, са́ми себе́ и друг дру́га, и весь живо́т наш Христу́ Бо́гу предади́м.

Хор: Тебе́, Го́споди.

Иерей: Я́ко Твоя́ держа́ва, и Твое́ есть Ца́рство и си́ла и сла́ва, Отца́ и Сы́на и Свята́го Ду́ха, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.

Хор: Ами́нь.

Го́споди, воззва́х, глас 6:

Хор: Го́споди, воззва́х к Тебе́, услы́ши мя./ Услы́ши мя, Го́споди./ Го́споди, воззва́х к Тебе́, услы́ши мя:/ вонми́ гла́су моле́ния моего́,/ внегда́ воззва́ти ми к Тебе́.// Услы́ши мя, Го́споди.

Да испра́вится моли́тва моя́,/ я́ко кади́ло пред Тобо́ю,/ воздея́ние руку́ мое́ю/ — же́ртва вече́рняя.// Услы́ши мя, Го́споди.

Стихиры Воздвижения Креста Господня, глас 6, подобен: «Все отло́жше...»:

На 8. Стих: Из глубины́ воззва́х к Тебе́, Го́споди,// Го́споди, услы́ши глас мой.

Стихира: Крест воздвиза́емь/ на нем Вознесе́ннаго Страсть пречи́стую/ пе́ти повелева́ет тва́ри всей./ На том бо уби́в нас уби́вшаго,/ умерщвле́нныя оживи́л есть,/ и удобри́, и на Небесе́х жи́ти сподо́би, я́ко Милосе́рд,/ премно́жеством бла́гости./ Тем, ра́дующеся, вознесе́м и́мя Его́// и Того́ возвели́чим кра́йнее снизхожде́ние.

Стих: Да бу́дут у́ши Твои́// вне́млюще гла́су моле́ния моего́.

На 6. Стих: А́ще беззако́ния на́зриши, Го́споди, Го́споди, кто постои́т?// Я́ко у Тебе́ очище́ние есть.

Стих: И́мене ра́ди Твоего́ потерпе́х Тя, Го́споди, потерпе́ душа́ моя́ в сло́во Твое́,// упова́ душа́ моя́ на Го́спода.

Стихира: Моисе́й предобрази́ тя,/ ру́ки просте́р на высоту́,/ и побежда́ше Амали́ка мучи́теля,/ Кре́сте честны́й,/ ве́рных похвало́,/ страда́льцев утвержде́ние,/ апо́столов удобре́ние,/ пра́ведных побо́рниче,/ всех преподо́бных спаси́телю./ Тем, тя воздвиза́ема зря́щи, тварь весели́тся/ и торжеству́ет, сла́вящи Христа́,// тобо́ю разстоя́щая собра́вшаго кра́йнею бла́гостию.

На 4. Стих: От стра́жи у́тренния до но́щи, от стра́жи у́тренния,// да упова́ет Изра́иль на Го́спода.

Стих: Я́ко у Го́спода ми́лость, и мно́гое у Него́ избавле́ние,// и Той изба́вит Изра́иля от всех беззако́ний его́.

На 2. Стих: Хвали́те Го́спода вси язы́цы,// похвали́те Его́ вси лю́дие.

Стихира: Кре́сте пречестны́й,/ его́же обстоя́т чи́ни а́нгельстии, веселя́щеся,/ днесь воздвиза́емь,/ Боже́ственным манове́нием возно́сиши вся/ окраде́нием сне́ди отгна́нныя/ и в смерть попо́лзшияся./ Те́мже тя сердцы́ и устна́ми, ве́рнии, лобыза́юще,/ свяще́ние почерпа́ем,/ возноси́те, вопию́ще, Христа́, Преблага́го Бо́га,// и Того́ покланя́йтеся Боже́ственному подно́жию.

Стих: Я́ко утверди́ся ми́лость Его́ на нас,// и и́стина Госпо́дня пребыва́ет во век.

Стихира Воздвижения Креста Господня, глас 2:

Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху и ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.

Стихира: Прииди́те, вси язы́цы,/ благослове́нному Дре́ву поклони́мся,/ и́мже бысть ве́чная пра́вда:/ пра́отца бо Ада́ма прельсти́вый дре́вом/ Кресто́м прельща́ется/ и па́дает, низве́ржен, паде́нием стра́нным,/ мучи́тельством одержа́вый ца́рское зда́ние;/ Кро́вию Бо́жиею яд зми́ев отмыва́ется,/ и кля́тва разруши́ся осужде́ния пра́веднаго,/ непра́ведным судо́м Пра́веднику осужде́ну бы́вшу;/ Дре́вом бо подоба́ше дре́во исцели́ти/ и Стра́стию Безстра́стнаго, Я́же на Дре́ве,/ разреши́ти стра́сти осужде́ннаго./ Но сла́ва, Христе́ Царю́,/ е́же о нас Твоему́ му́дрому смотре́нию,/ и́мже спасл еси́ всех,// я́ко Благ и Человеколю́бец.

Вход с кади́лом:

Диакон: Прему́дрость, про́сти.

Све́те Ти́хий:

Хор: Све́те Ти́хий святы́я сла́вы Безсме́ртнаго Отца́ Небе́снаго, Свята́го, Блаже́ннаго, Иису́се Христе́! Прише́дше на за́пад со́лнца, ви́девше свет вече́рний, пое́м Отца́, Сы́на и Свята́го Ду́ха, Бо́га. Досто́ин еси́ во вся времена́ пет бы́ти гла́сы преподо́бными, Сы́не Бо́жий, живо́т дая́й; те́мже мир Тя сла́вит.

Диакон: Во́нмем.

Иерей: Мир всем.

Хор: И ду́хови твоему́.

Проки́мен воскре́сный, глас 6:

Диакон: Прему́дрость во́нмем. Проки́мен, глас шесты́й: Госпо́дь воцари́ся, в ле́поту облече́ся.

Хор: Госпо́дь воцари́ся, в ле́поту облече́ся. (На каждый стих)

Диакон: Облече́ся Госпо́дь в си́лу, и препоя́сася.

Стих 2: И́бо утверди́ вселе́нную, я́же не подви́жится.

Стих 3: До́му Твоему́ подоба́ет святы́ня, Го́споди, в долготу́ дний.

Диакон: Госпо́дь воцари́ся.

Хор: В ле́поту облече́ся.

Парими́и Воздви́жения Креста́ Госпо́дня:

Диакон: Прему́дрость.

Чтец: Исхо́да чте́ние.

Диакон: Во́нмем.

(Из главы 15)

Чтец: Поя́т Моисе́й сы́ны Изра́илевы от мо́ря Чермна́го и веде́ ты́я в пусты́ню Сур,/ и идя́ху три дни в пусты́ни, и не обрета́ху воды́, да бы́ша пи́ли./ Приидо́ша же в Ме́рру и не можа́ху пи́ти воды́ из Ме́рры, горька́ бо бе;/ сего́ ра́ди нарече́ся и́мя ме́сту тому́: го́ресть./ И ропта́ху лю́дие на Моисе́я, глаго́люще: что пие́м?/ Возопи́ же Моисе́й ко Го́споду, и показа́ ему́ Госпо́дь дре́во,/ и вложи́ то́е в во́ду, и сладка́ бысть вода́;/ та́мо положи́ ему́ Бог оправда́ния и суды́./ И та́мо искуша́ше его́ и рече́:/ А́ще слу́хом услы́шиши глас Го́спода Бо́га твоего́, и уго́дная пред Ним сотвори́ши,/ и внуши́ши за́поведи Его́, и сохрани́ши вся оправда́ния Его́,/ вся́ку боле́знь, ю́же наведо́х еги́птяном, не наведу́ на тя./ Аз бо есмь Госпо́дь, исцеля́яй тя./ И приидо́ша во Ели́м, и бя́ху та́мо двана́десять исто́чников вод, и се́дмьдесят сте́блий фи́никовых,/ и ополчи́шася та́мо при вода́х./ И воздвиго́шася от Ели́ма, и прии́де весь сонм сыно́в Изра́илевых в пусты́ню Син,// я́же есть ме́жду Ели́мом и между́ Си́ною.

Диакон: Прему́дрость.

Чтец: При́тчей чте́ние.

Диакон: Во́нмем.

(Из главы 3)

Чтец: Сы́не, не пренебрега́й наказа́ния Госпо́дня, ниже́ ослабева́й, от Него́ облича́емый./ Его́же бо лю́бит Госпо́дь, наказу́ет,/ бие́т же вся́каго сы́на, его́же прие́млет./ Блаже́н челове́к, и́же обре́те Прему́дрость,/ и сме́ртен, и́же уве́де ра́зум./ Лу́чше бо Сию́ купова́ти, не́жели зла́та и сребра́ сокро́вища./ Честне́йшая же есть ка́мений многоце́нных,/ не сопротивля́ется Ей ничто́же лука́вое,/ благоразу́мна есть всем лю́бящим Ю,/ вся́кое же честно́е недосто́йно Ея́ есть./ Долгота́ бо жития́ и ле́та жи́зни в десни́це Ея́./ В шу́йце же Ея́ бога́тство и сла́ва,/ из уст Ея́ исхо́дит пра́вда,/ зако́н же и ми́лость на язы́це но́сит./ Путие́ Ея́, путие́ добры́, и вся стези́ Ея́ с ми́ром. Дре́во живота́ есть всем держа́щимся Ея́// и восклоня́ющимся на Ню, я́ко на Го́спода, тверда́.

Диакон: Прему́дрость.

Чтец: Проро́чества Иса́иина чте́ние.

Диакон: Во́нмем.

(Из главы 60)

Чтец: Сия́ глаго́лет Госпо́дь:/ отве́рзутся врата́ твоя́, Иерусали́ме, вы́ну день и нощь/ и не затворя́тся,/ е́же ввести́ к тебе́ си́лу язы́ков и цари́ их ведо́мыя./ Язы́цы бо и ца́рие, и́же тебе́ не порабо́тают, поги́бнут, и язы́цы запусте́нием запусте́ют./ И сла́ва Лива́нова к тебе́ прии́дет, в кипари́се, и пе́вке и ке́дре вку́пе, просла́вити ме́сто свято́е Мое́, и ме́сто ног Мои́х просла́влю./ И по́йдут к тебе́, боя́щеся, сы́нове смири́вших тя и прогне́вавших тя и покло́нятся следо́м ног твои́х вси прогне́вавшии тя,/ и нарече́шися град Госпо́день,/ Сио́н Свята́го Изра́илева,/ за е́же бы́ти тебе́ оста́влену и возненави́дену, и не бе помога́яй тебе́./ И положу́ тя в ра́дость ве́чную, весе́лие родо́м родо́в./ И иссе́ши млеко́ язы́ков, и бога́тство царе́й сне́си,// и разуме́вши, я́ко Аз Госпо́дь, спаса́яй тя и избавля́яй тя, Бог Изра́илев.

Ектения́ сугу́бая:

Диакон: Рцем вси от всея́ души́, и от всего́ помышле́ния на́шего рцем.

Хор: Го́споди, поми́луй.

Диакон: Го́споди Вседержи́телю, Бо́же оте́ц на́ших, мо́лим Ти ся, услы́ши и поми́луй.

Хор: Го́споди, поми́луй.

Диакон: Поми́луй нас, Бо́же, по вели́цей ми́лости Твое́й, мо́лим Ти ся, услы́ши и поми́луй.

Хор: Го́споди, поми́луй. (Трижды, на каждое прошение)

Диакон: Еще́ мо́лимся о Вели́ком Господи́не и Отце́ на́шем Святе́йшем Патриа́рхе Кири́лле, и о Господи́не на́шем Высокопреосвяще́ннейшем митрополи́те (или: архиепи́скопе, или: Преосвяще́ннейшем епи́скопе) имяре́к, и всей во Христе́ бра́тии на́шей.

Еще́ мо́лимся о Богохрани́мей стране́ на́шей, власте́х и во́инстве ея́, да ти́хое и безмо́лвное житие́ поживе́м во вся́ком благоче́стии и чистоте́.

Еще́ мо́лимся о блаже́нных и приснопа́мятных созда́телех свята́го хра́ма сего́, и о всех преждепочи́вших отце́х и бра́тиях, зде лежа́щих и повсю́ду, правосла́вных.

Еще́ мо́лимся о ми́лости, жи́зни, ми́ре, здра́вии, спасе́нии, посеще́нии, проще́нии и оставле́нии грехо́в рабо́в Бо́жиих настоя́теля, бра́тии и прихо́жан свята́го хра́ма сего́.

Еще́ мо́лимся о плодонося́щих и доброде́ющих во святе́м и всечестне́м хра́ме сем, тружда́ющихся, пою́щих и предстоя́щих лю́дех, ожида́ющих от Тебе́ вели́кия и бога́тыя ми́лости.

Иерей: Я́ко Ми́лостив и Человеколю́бец Бог еси́ и Тебе́ сла́ву возсыла́ем, Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.

Хор: Ами́нь.

Сподо́би, Го́споди:

Хор: Сподо́би, Го́споди, в ве́чер сей без греха́ сохрани́тися нам. Благослове́н еси́, Го́споди, Бо́же оте́ц на́ших, и хва́льно и просла́влено и́мя Твое́ во ве́ки. Ами́нь.

Бу́ди, Го́споди, ми́лость Твоя́ на нас, я́коже упова́хом на Тя. Благослове́н еси́, Го́споди, научи́ мя оправда́нием Твои́м. Благослове́н еси́, Влады́ко, вразуми́ мя оправда́нием Твои́м. Благослове́н еси́, Святы́й, просвети́ мя оправда́нии Твои́ми.

Го́споди, ми́лость Твоя́ во век, дел руку́ Твое́ю не пре́зри. Тебе́ подоба́ет хвала́, Тебе́ подоба́ет пе́ние, Тебе́ сла́ва подоба́ет. Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.

Ектения́ проси́тельная:

Диакон: Испо́лним вече́рнюю моли́тву на́шу Го́сподеви.

Хор: Го́споди, поми́луй.

Диакон: Заступи́, спаси́, поми́луй и сохрани́ нас, Бо́же, Твое́ю благода́тию.

Хор: Го́споди, поми́луй.

Диакон: Ве́чера всего́ соверше́нна, свя́та, ми́рна и безгре́шна у Го́спода про́сим.

Хор: Пода́й, Го́споди. (На каждое прошение)

Диакон: А́нгела ми́рна, ве́рна наста́вника, храни́теля душ и теле́с на́ших, у Го́спода про́сим.

Проще́ния и оставле́ния грехо́в и прегреше́ний на́ших у Го́спода про́сим.

До́брых и поле́зных душа́м на́шим и ми́ра ми́рови у Го́спода про́сим.

Про́чее вре́мя живота́ на́шего в ми́ре и покая́нии сконча́ти у Го́спода про́сим.

Христиа́нския кончи́ны живота́ на́шего, безболе́знены, непосты́дны, ми́рны и до́браго отве́та на Стра́шнем Суди́щи Христо́ве про́сим.

Пресвяту́ю, Пречи́стую, Преблагослове́нную, Сла́вную Влады́чицу на́шу Богоро́дицу и Присноде́ву Мари́ю, со все́ми святы́ми помяну́вше, са́ми себе́, и друг дру́га, и весь живо́т наш Христу́ Бо́гу предади́м.

Хор: Тебе́, Го́споди.

Иерей: Я́ко Благ и Человеколю́бец Бог еси́ и Тебе́ сла́ву возсыла́ем, Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.

Хор: Ами́нь.

Иерей: Мир всем.

Хор: И ду́хови твоему́.

Диакон: Главы́ на́ша Го́сподеви прикло́ним.

Хор: Тебе́, Го́споди.

Иерей: Бу́ди держа́ва Ца́рствия Твоего́ благослове́на и препросла́влена, Отца́ и Сы́на и Свята́го Ду́ха, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.

Хор: Ами́нь.

Лития́:

Стихиры Воздвижения Креста Господня, глас 1, самогласны:

Стихира: Днесь я́ко вои́стину/ святовеща́нный глаго́л Дави́дов коне́ц прия́т:/ се бо я́ве пречи́стых ног Твои́х покланя́емся подно́жию/ и, на сень крилу́ Твое́ю наде́ющеся,/ Всеще́дрый, вопие́м Ти:/ да зна́менается на нас свет Лица́ Твоего́./ Правосла́вных люде́й Твои́х рог вознеси́/ честна́го Креста́ Твоего́ воздви́жением,// Христе́ Многоми́лостиве.

Стихира: Насажде́нное в кра́ниеве ме́сте Дре́во су́щаго живота́,/ на не́мже соде́ла спасе́ние Преве́чный Царь посреде́ земли́,/ возноси́мо днесь, освяща́ет ми́ра концы́,/ и обновля́ется Воскресе́ния дом./ Ра́дуются а́нгели на Небеси́,/ и веселя́тся челове́цы на земли́,/ Дави́дски вопию́ще и глаго́люще:/ возноси́те Го́спода Бо́га на́шего/ и покланя́йтеся подно́жию но́гу Его́,/ я́ко свя́то есть,// подая́й ми́ру ве́лию ми́лость.

Стихира: Прообразу́я Крест Твой, Христе́,/ патриа́рх Иа́ков, вну́ком благослове́ние да́руя,/ на глава́х премене́ны ру́ки сотвори́./ Его́же, Спа́се, мы днесь вознося́ще, взыва́ем:/ да́руй христолюби́вому во́инству побе́ды,// я́ко Константи́ну одоле́ние.

Стихиры Воздвижения Креста Господня, глас 2:

Стихира: Боже́ственное сокро́вище, в земли́ скрыва́емо,/ Жизнода́вца Крест,/ на небесе́х показа́ся царю́ благочести́вому/ и побе́ды на враги́ подписа́ние явля́ет разу́мно;/ его́же, ра́дуяся, ве́рою и любо́вию, боже́ственно восте́к к высоте́ зре́ния,/ тща́нием же того́ от земны́х недр изнесе́,// во избавле́ние ми́ра и спасе́ние душ на́ших.

Стихира: Рук премене́ние патриа́рха Иа́кова/ на благослове́ние чад/ держа́вное Креста́ Твоего́ предъявля́ше зна́мение;/ его́же мы держа́ще тве́рда храни́теля,/ де́монския всемо́щно отго́ним полки́/ и велиа́рову горды́ню в нем низлага́ем,/ вражде́бнейшаго Амали́ка побежда́ем всегуби́тельную си́лу./ Того́ и ны́не возноси́ма/ благочестивому́дренно, ве́рнии, во очище́ние грехо́в,/ Твое́й бла́гости, во многомножа́йшем гла́се вопию́ще, прино́сим:/ Го́споди, поми́луй,/ из Де́вы воплоти́выйся,// уще́дри рук Твои́х, Бла́же, му́дрое созда́ние.

Стихира: Ты мой покро́в держа́вен еси́,/ трича́стный Кре́сте Христо́в,/ освяти́ мя си́лою твое́ю,// да ве́рою и любо́вию покланя́юся и сла́влю тя.

Стихиры Воздвижения Креста Господня, глас 4:

Стихира: Воспле́щем днесь пе́сненное торжество́/ и све́тлым лице́м и язы́ком я́сно возопии́м:/ нас ра́ди, Христе́, суд прие́мый,/ и оплева́ния, и ра́ны, и червлени́цею оде́явыйся,/ и на Крест возше́д,/ его́же ви́девше, со́лнце и луна́ свет скры́та,/ и стра́хом земля́ колеба́шеся,/ и заве́са церко́вная раздра́ся на дво́е./ Ты и ны́не да́руй Крест Твой честны́й нам блюсти́теля и храни́теля/ и прогони́теля де́монов,/ я́ко да вси, облобыза́юще, вопие́м ему́:/ спаси́ ны, Кре́сте, си́лою твое́ю,/ освяти́ ны све́тлостию твое́ю, честны́й Кре́сте,/ и укрепи́ ны воздви́жением твои́м,/ я́ко свет нам дарова́н еси́// и спасе́ние душ на́ших.

Стихира: Светосия́нен звезда́ми о́браз/ предпоказа́, Кре́сте, побе́ду одоле́ния/ благочести́вому царю́ вели́кому,/ его́же ма́ти Еле́на изобре́тши,/ мироявле́нна сотвори́,/ и, тя днесь воздви́жуще, ве́рных ли́цы, зове́м:/ просвети́ ны све́тлостию твое́ю,/ Кре́сте живоно́сный,/ освяти́ ны кре́постию твое́ю,/ всечестны́й Кре́сте,/ и утверди́ ны воздви́жением твои́м,// воздвиза́емый ко ополче́нию враго́в.

Стихира Воздвижения Креста Господня, глас 4:

Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху и ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.

Стихира: Честно́го Креста́, Христе́, де́йство прообрази́в, Моисе́й/ победи́ проти́внаго Амали́ка в пусты́ни Сина́йстей:/ егда́ бо простира́ше ру́це, Креста́ о́браз творя́,/ укрепля́хуся лю́дие;/ ны́не же веще́й сбытие́ в нас испо́лнися,/ днесь Крест воздвиза́ется,/ и де́мони бе́гают,/ днесь тварь вся от тли свободи́ся,/ вся бо Креста́ ра́ди возсия́ша нам дарова́ния./ Те́мже, ра́дующеся, вси/ припа́даем Тебе́, глаго́люще:// я́ко возвели́чишася дела́ Твоя́, Го́споди, сла́ва Тебе́.

Диакон: Спаси́, Бо́же, лю́ди Твоя́ и благослови́ достоя́ние Твое́, посети́ мир Твой ми́лостию и щедро́тами, возвы́си рог христиа́н правосла́вных и низпосли́ на ны ми́лости Твоя́ бога́тыя, моли́твами всепречи́стыя Влады́чицы на́шея Богоро́дицы и Присноде́вы Мари́и; си́лою Честна́го и Животворя́щаго Креста́; предста́тельствы честны́х Небе́сных Сил безпло́тных; честна́го, сла́внаго проро́ка, Предте́чи и Крести́теля Иоа́нна; святы́х сла́вных и всехва́льных апо́стол; и́же во святы́х оте́ц на́ших, и вселе́нских вели́ких учи́телей и святи́телей: Васи́лия Вели́каго, Григо́рия Богосло́ва и Иоа́нна Златоу́стаго; и́же во святы́х отца́ на́шего Никола́я, архиепи́скопа Мир Лики́йских и чудотво́рца; святы́х равноапо́стольных Мефо́дия и Кири́лла, учи́телей Слове́нских; святы́х равноапо́стольных вели́каго кня́зя Влади́мира и вели́кия княги́ни О́льги; и́же во святы́х оте́ц на́ших: святи́теля Михаи́ла, пе́рваго митрополи́та Ки́евскаго, первосвяти́телей Моско́вских и всея́ Руси́: Петра́, Алекси́я, Ио́ны, Мака́рия, Фили́ппа, патриа́рхов: И́ова, Ермоге́на и Ти́хона, святи́теля Филаре́та Моско́вскаго, святи́телей (имяре́к святи́телей ме́стных); святы́х великому́чеников: Гео́ргия Победоно́сца, Дими́трия Солу́нскаго, цели́теля Пантелеи́мона и всех сла́вных и добропобе́дных му́чеников, новому́чеников и испове́дников Це́ркве Ру́сския: Влади́мира, митрополи́та Ки́евскаго, Вениами́на, митрополи́та Петрогра́дскаго, Петра́, митрополи́та Крути́цкаго, святы́х ца́рственных страстоте́рпцев царя́ Никола́я и цари́цы Алекса́ндры со ча́ды их, преподобному́чениц вели́кия княги́ни Елисаве́ты и и́нокини Варва́ры, святы́х (имяре́к новому́чеников и испове́дников ме́стных); преподо́бных и богоно́сных оте́ц на́ших: Анто́ния и Феодо́сия Ки́ево-Пече́рских, Варлаа́ма Ху́тынскаго, Се́ргия Ра́донежскаго, Серафи́ма Саро́вскаго, ста́рцев О́птинских, (имяре́к преподо́бных ме́стных); святы́х благове́рных князе́й: Бори́са и Гле́ба страстоте́рпцев, Андре́я Боголю́бскаго, Алекса́ндра Не́вскаго, Дании́ла Моско́вскаго, Дими́трия Донска́го, (имяре́к благове́рных князе́й ме́стных); свята́го пра́веднаго Иоа́нна Кроншта́дтскаго; святы́х блаже́нных Ксе́нии Петербу́ржския и Матро́ны Моско́вския; святы́х (имяре́к ины́х чти́мых ме́стных); святы́х и пра́ведных богооте́ц Иоаки́ма и А́нны; и святы́х (имяре́к его́же есть храм, и его́же есть день), и всех святы́х; мо́лим Тя, Многоми́лостиве Го́споди, услы́ши нас, гре́шных, моля́щихся Тебе́, и поми́луй нас.

Хор: Го́споди, поми́луй. (40 раз)

Диакон: Еще́ мо́лимся о Вели́ком Господи́не и отце́ на́шем Святе́йшем Патриа́рхе Кири́лле, и о господи́не на́шем Высокопреосвяще́ннейшем митрополи́те (или: архиепи́скопе, или: Преосвяще́ннейшем епи́скопе) имяре́к, и о всем во Христе́ бра́тстве на́шем, и о вся́кой души́ христиа́нстей, скорбя́щей же и озло́бленней, ми́лости Бо́жия и по́мощи тре́бующей; о покрове́нии гра́да сего́, и живу́щих в нем, о ми́ре, и состоя́нии всего́ ми́ра; о благостоя́нии святы́х Бо́жиих церкве́й; о спасе́нии и по́мощи со тща́нием и стра́хом Бо́жиим тружда́ющихся и служа́щих оте́ц и бра́тий на́ших; о оста́вльшихся и во отше́ствии су́щих; о исцеле́нии в не́мощех лежа́щих; о успе́нии, осла́бе, блаже́нней па́мяти и о оставле́нии грехо́в всех преждеотше́дших оте́ц и бра́тий на́ших, зде лежа́щих и повсю́ду правосла́вных; о избавле́нии плене́нных, и о бра́тиях на́ших во слу́жбах су́щих, и о всех служа́щих и служи́вших во святе́м хра́ме сем рцем.

Хор: Го́споди, поми́луй. (50 раз)

Диакон: Еще́ мо́лимся о е́же сохрани́тися гра́ду сему́, и свято́му хра́му сему́, и вся́кому гра́ду и стране́, от гла́да, губи́тельства, тру́са, пото́па, огня́, меча́, наше́ствия иноплеме́нников и междоусо́бныя бра́ни; о е́же ми́лостиву и благоуве́тливу бы́ти благо́му и человеколюби́вому Бо́гу на́шему, отврати́ти вся́кий гнев на ны дви́жимый, и изба́вити ны от належа́щаго и пра́веднаго Своего́ преще́ния и поми́ловати ны.

Хор: Го́споди, поми́луй. (Трижды)

Диакон: Еще́ мо́лимся и о е́же услы́шати Го́споду Бо́гу глас моле́ния нас, гре́шных, и поми́ловати нас.

Хор: Го́споди, поми́луй. (Трижды)

Иерей: Услы́ши ны, Бо́же, Спаси́телю наш, упова́ние всех конце́в земли́ и су́щих в мо́ри дале́че, и ми́лостив, ми́лостив бу́ди, Влады́ко, о гресе́х на́ших, и поми́луй ны. Ми́лостив бо и человеколю́бец Бог еси́, и Тебе́ сла́ву возсыла́ем, Отцу́, и Сы́ну, и Свято́му Ду́ху, ны́не и при́сно, и во ве́ки веко́в.

Хор: Ами́нь.

Иерей: Мир всем.

Хор: И ду́хови твоему́.

Диакон: Главы́ на́ша Го́сподеви прикло́ним.

Хор: Тебе́, Го́споди.

Иерей: Влады́ко многоми́лостиве, Го́споди Иису́се Христе́, Бо́же наш, моли́твами всепречи́стыя Влады́чицы на́шея Богоро́дицы и Присноде́вы Мари́и; си́лою Честна́го и Животворя́щаго Креста́; предста́тельствы честны́х Небе́сных Сил безпло́тных; честна́го, сла́внаго проро́ка, Предте́чи и Крести́теля Иоа́нна; святы́х сла́вных и всехва́льных апо́стол; и́же во святы́х оте́ц на́ших, и вселе́нских вели́ких учи́телей и святи́телей: Васи́лия Вели́каго, Григо́рия Богосло́ва и Иоа́нна Златоу́стаго; и́же во святы́х отца́ на́шего Никола́я, архиепи́скопа Мир Лики́йских и чудотво́рца; святы́х равноапо́стольных Мефо́дия и Кири́лла, учи́телей Слове́нских; святы́х равноапо́стольных вели́каго кня́зя Влади́мира и вели́кия княги́ни О́льги; и́же во святы́х оте́ц на́ших: святи́теля Михаи́ла, пе́рваго митрополи́та Ки́евскаго, первосвяти́телей Моско́вских и всея́ Руси́: Петра́, Алекси́я, Ио́ны, Мака́рия, Фили́ппа, патриа́рхов: И́ова, Ермоге́на и Ти́хона, святи́теля Филаре́та Моско́вскаго, святи́телей (имяре́к святи́телей ме́стных); святы́х великому́чеников: Гео́ргия Победоно́сца, Дими́трия Солу́нскаго, цели́теля Пантелеи́мона и всех сла́вных и добропобе́дных му́чеников, новому́чеников и испове́дников Це́ркве Ру́сския: Влади́мира, митрополи́та Ки́евскаго, Вениами́на, митрополи́та Петрогра́дскаго, Петра́, митрополи́та Крути́цкаго, святы́х ца́рственных страстоте́рпцев царя́ Никола́я и цари́цы Алекса́ндры со ча́ды их, преподобному́чениц вели́кия княги́ни Елисаве́ты и и́нокини Варва́ры, святы́х (имяре́к новому́чеников и испове́дников ме́стных); преподо́бных и богоно́сных оте́ц на́ших: Анто́ния и Феодо́сия Ки́ево-Пече́рских, Варлаа́ма Ху́тынскаго, Се́ргия Ра́донежскаго, Серафи́ма Саро́вскаго, ста́рцев О́птинских, (имяре́к преподо́бных ме́стных); святы́х благове́рных князе́й: Бори́са и Гле́ба страстоте́рпцев, Андре́я Боголю́бскаго, Алекса́ндра Не́вскаго, Дании́ла Моско́вскаго, Дими́трия Донска́го, (имяре́к благове́рных князе́й ме́стных); свята́го пра́веднаго Иоа́нна Кроншта́дтскаго; святы́х блаже́нных Ксе́нии Петербу́ржския и Матро́ны Моско́вския; святы́х (имяре́к ины́х чти́мых ме́стных); святы́х и пра́ведных богооте́ц Иоаки́ма и А́нны; и святы́х (имяре́к его́же есть храм, и его́же есть день), и всех святы́х Твои́х, благоприя́тну сотвори́ моли́тву на́шу, да́руй нам оставле́ние прегреше́ний на́ших, покры́й нас кро́вом крилу́ Твое́ю, отжени́ от нас вся́каго врага́ и супоста́та, умири́ на́шу жизнь. Го́споди, поми́луй нас и мир Твой, и спаси́ ду́ши на́ша, я́ко благ и человеколю́бец.

Хор: Ами́нь.

Стихи́ры на стихо́вне:

Стихиры Воздвижения Креста Господня, глас 5. Самоподобен:

Стихира: Ра́дуйся, живоно́сный Кре́сте,/ благоче́стия непобеди́мая побе́да,/ дверь ра́йская,/ ве́рных утвержде́ние,/ Це́ркве огражде́ние,/ и́мже тля разори́ся и упраздни́ся,/ и попра́ся сме́ртная держа́ва,/ и вознесо́хомся от земли́ к Небе́сным;/ ору́жие непобеди́мое,/ бесо́в сопротивобо́рче,/ сла́ва му́чеников,/ преподо́бных я́ко вои́стину удобре́ние,/ приста́нище спасе́ния,// да́руяй ми́ру ве́лию ми́лость.

Стих: Возноси́те Го́спода Бо́га на́шего// и покланя́йтеся подно́жию но́гу Его́, я́ко свя́то есть.

Стихира: Ра́дуйся, Госпо́день Кре́сте,/ и́мже разреши́ся от кля́твы челове́чество,/ су́щия ра́дости зна́мение,/ прогоня́яй враги́ во твое́м воздви́жении, всече́стне,/ нам помо́щниче, царе́й держа́во,/ кре́пость пра́ведных,/ свяще́нников благоле́пие,/ вообража́емый, и лю́тых избавля́яй,/ жезл си́лы, и́мже пасе́мся,/ ору́жие ми́ра, его́же со стра́хом обстоя́т а́нгели,/ Христа́ Боже́ственная сла́ва,// подаю́щаго ми́ру ве́лию ми́лость.

Стих: Бог же, Царь наш пре́жде ве́ка,// соде́ла спасе́ние посреде́ земли́.

Стихира: Ра́дуйся, слепы́х наста́вниче,/ немощны́х врачу́,/ воскресе́ние всех уме́рших,/ воздви́гнувый ны, во тлю па́дшия,/ Кре́сте честны́й,/ и́мже разруши́ся кля́тва, и процвете́ нетле́ние,/ и земни́и обожи́хомся,/ и диа́вол всеконе́чно низве́ржеся./ Днесь воздвиза́ема тя ви́дяще рука́ми архиере́йскими,/ возно́сим Вознесе́ннаго посреде́ тебе́/ и тебе́ покланя́емся,// почерпа́юще бога́тно ве́лию ми́лость.

Стихира Воздвижения Креста Господня, глас 8:

Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху и ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.

Стихира: Его́же дре́вле Моисе́й прообразова́в собо́ю,/ Амали́ка низложи́в, победи́,/ и Дави́д песнопе́вец/ подно́жию Твоему́, вопия́, кла́нятися повелева́ше,/ честно́му Кресту́ Твоему́, Христе́ Бо́же,/ днесь, гре́шнии, кла́няемся,/ устна́ми недосто́йными/ Тя, изво́лившаго пригвозди́тися на нем, воспева́юще, мо́лимся:// Го́споди, с разбо́йником Ца́рствия Твоего́ сподо́би нас.

Моли́тва свято́го Симео́на Богоприи́мца:

Хор: Ны́не отпуща́еши раба́ Твоего́, Влады́ко,/ по глаго́лу Твоему́, с ми́ром;/ я́ко ви́деста о́чи мои́ спасе́ние Твое́,/ е́же еси́ угото́вал пред лице́м всех люде́й,/ свет во открове́ние язы́ков,// и сла́ву люде́й Твои́х Изра́иля.

Трисвято́е по О́тче наш:

Чтец: Святы́й Бо́же, Святы́й Кре́пкий, Святы́й Безсме́ртный, поми́луй нас. (Трижды)

Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху и ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.

Пресвята́я Тро́ице, поми́луй нас; Го́споди, очи́сти грехи́ на́ша; Влады́ко, прости́ беззако́ния на́ша; Святы́й, посети́ и исцели́ не́мощи на́ша, и́мене Твоего́ ра́ди.

Го́споди, поми́луй. (Трижды)

Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху и ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.

О́тче наш, И́же еси́ на Небесе́х, да святи́тся и́мя Твое́, да прии́дет Ца́рствие Твое́, да бу́дет во́ля Твоя́, я́ко на Небеси́ и на земли́. Хлеб наш насу́щный даждь нам днесь; и оста́ви нам до́лги на́ша, я́коже и мы оставля́ем должнико́м на́шим; и не введи́ нас во искуше́ние, но изба́ви нас от лука́ваго.

Иерей: Я́ко Твое́ есть Ца́рство и си́ла и сла́ва, Отца́ и Сы́на и Свята́го Ду́ха, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.

Хор: Ами́нь.

Тропа́рь Воздви́жения Креста́ Госпо́дня, глас 1:

Хор: Спаси́, Го́споди, лю́ди Твоя́/ и благослови́ достоя́ние Твое́,/ побе́ды на сопроти́вныя да́руя// и Твое́ сохраня́я Кресто́м Твои́м жи́тельство. (Трижды)

Благослове́ние хле́бов:

Диакон: Го́споду помо́лимся.

Хор: Го́споди, поми́луй.

Иерей: Го́споди Иису́се Христе́ Бо́же наш, благослови́вый пять хле́бов и пять ты́сящ насы́тивый, Сам благослови́ и хле́бы сия́, пшени́цу, вино́ и еле́й; и умно́жи сия́ во гра́де сем и во всем ми́ре Твое́м; и вкуша́ющия от них ве́рныя освяти́. Я́ко Ты еси́ благословля́яй и освяща́яй вся́ческая, Христе́ Бо́же наш, и Тебе́ сла́ву возсыла́ем, со Безнача́льным Твои́м Отце́м, и Всесвяты́м, и Благи́м, и Животворя́щим Твои́м Ду́хом, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.

Хор: Ами́нь. Бу́ди И́мя Госпо́дне благослове́но от ны́не и до ве́ка. (Трижды)

Псало́м 33:

Хор: Благословлю́ Го́спода на вся́кое вре́мя,/ вы́ну хвала́ Его́ во усте́х мои́х./ О Го́споде похва́лится душа́ моя́,/ да услы́шат кро́тции, и возвеселя́тся./ Возвели́чите Го́спода со мно́ю,/ и вознесе́м И́мя Его́ вку́пе./ Взыска́х Го́спода, и услы́ша мя,/ и от всех скорбе́й мои́х изба́ви мя./ Приступи́те к Нему́, и просвети́теся,/ и ли́ца ва́ша не постыдя́тся./ Сей ни́щий воззва́, и Госпо́дь услы́ша и,/ и от всех скорбе́й его́ спасе́ и./ Ополчи́тся А́нгел Госпо́день о́крест боя́щихся Его́,/ и изба́вит их./ Вкуси́те и ви́дите, я́ко благ Госпо́дь:/ блаже́н муж, и́же упова́ет Нань./ Бо́йтеся Го́спода, вси святи́и Его́,/ я́ко несть лише́ния боя́щимся Его́./ Бога́тии обнища́ша и взалка́ша:/ взыска́ющии же Го́спода// не лиша́тся вся́каго бла́га.

Иерей: Благослове́ние Госпо́дне на вас, Того́ благода́тию и человеколю́бием, всегда́, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.

Хор: Ами́нь.

У́треня

Шестопса́лмие:

Сла́ва в вы́шних Бо́гу, и на земли́ мир, в челове́цех благоволе́ние. (Трижды)

Го́споди, устне́ мои́ отве́рзеши, и уста́ моя́ возвестя́т хвалу́ Твою́. (Дважды)

Псало́м 3:

Чтец: Го́споди, что ся умно́жиша стужа́ющии ми? Мно́зи востаю́т на мя, мно́зи глаго́лют души́ мое́й: несть спасе́ния ему́ в Бо́зе его́. Ты же, Го́споди, Засту́пник мой еси́, сла́ва моя́ и вознося́й главу́ мою́. Гла́сом мои́м ко Го́споду воззва́х, и услы́ша мя от горы́ святы́я Своея́. Аз усну́х, и спах, воста́х, я́ко Госпо́дь засту́пит мя. Не убою́ся от тем люде́й, о́крест напа́дающих на мя. Воскресни́, Го́споди, спаси́ мя, Бо́же мой, я́ко Ты порази́л еси́ вся вражду́ющия ми всу́е: зу́бы гре́шников сокруши́л еси́. Госпо́дне есть спасе́ние, и на лю́дех Твои́х благослове́ние Твое́.

Аз усну́х, и спах, воста́х, я́ко Госпо́дь засту́пит мя.

Псало́м 37:

Го́споди, да не я́ростию Твое́ю обличи́ши мене́, ниже́ гне́вом Твои́м нака́жеши мене́. Я́ко стре́лы Твоя́ унзо́ша во мне, и утверди́л еси́ на мне ру́ку Твою́. Несть исцеле́ния в пло́ти мое́й от лица́ гне́ва Твоего́, несть ми́ра в косте́х мои́х от лица́ грех мои́х. Я́ко беззако́ния моя́ превзыдо́ша главу́ мою́, я́ко бре́мя тя́жкое отяготе́ша на мне. Возсмерде́ша и согни́ша ра́ны моя́ от лица́ безу́мия моего́. Пострада́х и сляко́хся до конца́, весь день се́туя хожда́х. Я́ко ля́двия моя́ напо́лнишася поруга́ний, и несть исцеле́ния в пло́ти мое́й. Озло́блен бых и смири́хся до зела́, рыка́х от воздыха́ния се́рдца моего́. Го́споди, пред Тобо́ю все жела́ние мое́ и воздыха́ние мое́ от Тебе́ не утаи́ся. Се́рдце мое́ смяте́ся, оста́ви мя си́ла моя́, и свет о́чию мое́ю, и той несть со мно́ю. Дру́зи мои́ и и́скреннии мои́ пря́мо мне прибли́жишася и ста́ша, и бли́жнии мои́ отдале́че мене́ ста́ша и нужда́хуся и́щущии ду́шу мою́, и и́щущии зла́я мне глаго́лаху су́етная и льсти́вным весь день поуча́хуся. Аз же я́ко глух не слы́шах и я́ко нем не отверза́яй уст свои́х. И бых я́ко челове́к не слы́шай и не имы́й во усте́х свои́х обличе́ния. Я́ко на Тя, Го́споди, упова́х, Ты услы́шиши, Го́споди Бо́же мой. Я́ко рех: да не когда́ пора́дуют ми ся врази́ мои́: и внегда́ подвижа́тися нога́м мои́м, на мя велере́чеваша. Я́ко аз на ра́ны гото́в, и боле́знь моя́ предо мно́ю есть вы́ну. Я́ко беззако́ние мое́ аз возвещу́ и попеку́ся о гресе́ мое́м. Врази́ же мои́ живу́т и укрепи́шася па́че мене́, и умно́жишася ненави́дящии мя без пра́вды. Воздаю́щии ми зла́я возблага́я оболга́ху мя, зане́ гоня́х благосты́ню. Не оста́ви мене́, Го́споди Бо́же мой, не отступи́ от мене́. Вонми́ в по́мощь мою́, Го́споди спасе́ния моего́.

Не оста́ви мене́, Го́споди Бо́же мой, не отступи́ от мене́. Вонми́ в по́мощь мою́, Го́споди спасе́ния моего́.

Псало́м 62:

Бо́же, Бо́же мой, к Тебе́ у́тренюю, возжада́ Тебе́ душа́ моя́, коль мно́жицею Тебе́ плоть моя́, в земли́ пу́сте и непрохо́дне, и безво́дне. Та́ко во святе́м яви́хся Тебе́, ви́дети си́лу Твою́ и сла́ву Твою́. Я́ко лу́чши ми́лость Твоя́ па́че живо́т, устне́ мои́ похвали́те Тя. Та́ко благословлю́ Тя в животе́ мое́м, о и́мени Твое́м воздежу́ ру́це мои́. Я́ко от ту́ка и ма́сти да испо́лнится душа́ моя́, и устна́ма ра́дости восхва́лят Тя уста́ моя́. А́ще помина́х Тя на посте́ли мое́й, на у́тренних поуча́хся в Тя. Я́ко был еси́ Помо́щник мой, и в кро́ве крилу́ Твое́ю возра́дуюся. Прильпе́ душа́ моя́ по Тебе́, мене́ же прия́т десни́ца Твоя́. Ти́и же всу́е иска́ша ду́шу мою́, вни́дут в преиспо́дняя земли́, предадя́тся в ру́ки ору́жия, ча́сти ли́совом бу́дут. Царь же возвесели́тся о Бо́зе, похва́лится всяк клены́йся Им, я́ко загради́шася уста́ глаго́лющих непра́ведная.

На у́тренних поуча́хся в Тя. Я́ко был еси́ Помо́щник мой, и в кро́ве крилу́ Твое́ю возра́дуюся. Прильпе́ душа́ моя́ по Тебе́, мене́ же прия́т десни́ца Твоя́.

Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху и ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.

Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа, сла́ва Тебе́ Бо́же. (Трижды)

Го́споди поми́луй. (Трижды)

Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху и ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.

Псало́м 87:

Го́споди Бо́же спасе́ния моего́, во дни воззва́х, и в нощи́ пред Тобо́ю. Да вни́дет пред Тя моли́тва моя́: приклони́ у́хо Твое́ к моле́нию моему́, я́ко испо́лнися зол душа́ моя́, и живо́т мой а́ду прибли́жися. Привмене́н бых с низходя́щими в ров, бых я́ко челове́к без по́мощи, в ме́ртвых свобо́дь, я́ко я́звеннии спя́щии во гро́бе, и́хже не помяну́л еси́ ктому́, и ти́и от руки́ Твоея́ отринове́ни бы́ша. Положи́ша мя в ро́ве преиспо́днем, в те́мных и се́ни сме́ртней. На мне утверди́ся я́рость Твоя́, и вся во́лны Твоя́ наве́л еси́ на мя. Уда́лил еси́ зна́емых мои́х от мене́, положи́ша мя ме́рзость себе́: пре́дан бых и не исхожда́х. О́чи мои́ изнемого́сте от нищеты́, воззва́х к Тебе́, Го́споди, весь день, возде́х к Тебе́ ру́це мои́. Еда́ ме́ртвыми твори́ши чудеса́? Или́ вра́чеве воскреся́т, и испове́дятся Тебе́? Еда́ пове́сть кто во гро́бе ми́лость Твою́, и и́стину Твою́ в поги́бели? Еда́ позна́на бу́дут во тьме чудеса́ Твоя́, и пра́вда Твоя́ в земли́ забве́нней? И аз к Тебе́, Го́споди, воззва́х и у́тро моли́тва моя́ предвари́т Тя. Вску́ю, Го́споди, отре́еши ду́шу мою́, отвраща́еши лице́ Твое́ от мене́? Нищ есмь аз, и в труде́х от ю́ности моея́; возне́с же ся, смири́хся, и изнемого́х. На мне преидо́ша гне́ви Твои́, устраше́ния Твоя́ возмути́ша мя, обыдо́ша мя я́ко вода́, весь день одержа́ша мя вку́пе. Уда́лил еси́ от мене́ дру́га и и́скренняго, и зна́емых мои́х от страсте́й.

Го́споди Бо́же спасе́ния моего́, во дни воззва́х, и в нощи́ пред Тобо́ю. Да вни́дет пред Тя моли́тва моя́: приклони́ у́хо Твое́ к моле́нию моему́.

Псало́м 102:

Благослови́, душе́ моя́, Го́спода, и вся вну́тренняя моя́ и́мя свя́тое Его́. Благослови́, душе́ моя́, Го́спода, и не забыва́й всех воздая́ний Его́, очища́ющаго вся беззако́ния твоя́, исцеля́ющаго вся неду́ги твоя́, избавля́ющаго от истле́ния живо́т твой, венча́ющаго тя ми́лостию и щедро́тами, исполня́ющаго во благи́х жела́ние твое́: обнови́тся я́ко о́рля ю́ность твоя́. Творя́й ми́лостыни Госпо́дь, и судьбу́ всем оби́димым. Сказа́ пути́ Своя́ Моисе́ови, сыново́м Изра́илевым хоте́ния Своя́: Щедр и Ми́лостив Госпо́дь, Долготерпели́в и Многоми́лостив. Не до конца́ прогне́вается, ниже́ в век вражду́ет, не по беззако́нием на́шим сотвори́л есть нам, ниже́ по грехо́м на́шим возда́л есть нам. Я́ко по высоте́ небе́сней от земли́, утверди́л есть Госпо́дь ми́лость Свою́ на боя́щихся Его́. Ели́ко отстоя́т восто́цы от за́пад, уда́лил есть от нас беззако́ния на́ша. Я́коже ще́дрит оте́ц сы́ны, уще́дри Госпо́дь боя́щихся Его́. Я́ко Той позна́ созда́ние на́ше, помяну́, я́ко персть есмы́. Челове́к, я́ко трава́ дни́е его́, я́ко цвет се́льный, та́ко оцвете́т, я́ко дух про́йде в нем, и не бу́дет, и не позна́ет ктому́ ме́ста своего́. Ми́лость же Госпо́дня от ве́ка и до ве́ка на боя́щихся Его́, и пра́вда Его́ на сыне́х сыно́в, храня́щих заве́т Его́, и по́мнящих за́поведи Его́ твори́ти я́. Госпо́дь на Небеси́ угото́ва Престо́л Свой, и Ца́рство Его́ все́ми облада́ет. Благослови́те Го́спода вси А́нгели Его́, си́льнии кре́постию, творя́щии сло́во Его́, услы́шати глас слове́с Его́. Благослови́те Го́спода вся Си́лы Его́, слуги́ Его́, творя́щии во́лю Его́. Благослови́те Го́спода вся дела́ Его́, на вся́ком ме́сте влады́чествия Его́, благослови́, душе́ моя́, Го́спода.

На вся́ком ме́сте влады́чествия Его́, благослови́, душе́ моя́, Го́спода.

Псало́м 142:

Го́споди, услы́ши моли́тву мою́, внуши́ моле́ние мое́ во и́стине Твое́й, услы́ши мя в пра́вде Твое́й и не вни́ди в суд с рабо́м Твои́м, я́ко не оправди́тся пред Тобо́ю всяк живы́й. Я́ко погна́ враг ду́шу мою́, смири́л есть в зе́млю живо́т мой, посади́л мя есть в те́мных, я́ко ме́ртвыя ве́ка. И уны́ во мне дух мой, во мне смяте́ся се́рдце мое́. Помяну́х дни дре́вния, поучи́хся во всех де́лех Твои́х, в творе́ниих руку́ Твое́ю поуча́хся. Возде́х к Тебе́ ру́це мои́, душа́ моя́, я́ко земля́ безво́дная Тебе́. Ско́ро услы́ши мя, Го́споди, исчезе́ дух мой, не отврати́ лица́ Твоего́ от мене́, и уподо́блюся низходя́щим в ров. Слы́шану сотвори́ мне зау́тра ми́лость Твою́, я́ко на Тя упова́х. Скажи́ мне, Го́споди, путь во́ньже пойду́, я́ко к Тебе́ взях ду́шу мою́. Изми́ мя от враг мои́х, Го́споди, к Тебе́ прибего́х. Научи́ мя твори́ти во́лю Твою́, я́ко Ты еси́ Бог мой. Дух Твой Благи́й наста́вит мя на зе́млю пра́ву. И́мене Твоего́ ра́ди, Го́споди, живи́ши мя, пра́вдою Твое́ю изведе́ши от печа́ли ду́шу мою́. И ми́лостию Твое́ю потреби́ши враги́ моя́ и погуби́ши вся стужа́ющия души́ мое́й, я́ко аз раб Твой есмь.

Услы́ши мя, Го́споди, в пра́вде Твое́й и не вни́ди в суд с рабо́м Твои́м.

Дух Твой Благи́й наста́вит мя на зе́млю пра́ву.

Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху и ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.

Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа, сла́ва Тебе́ Бо́же. (Трижды)

После Шестопсалмия