«31-е воскресенье по Пятидесятнице». Протоиерей Федор Бородин

В нашей студии был настоятель храма святых бессребреников Космы и Дамиана на Маросейке протоиерей Федор Бородин.

Разговор шел о смыслах и особенностях богослужения и Апостольского (Гал.1:11-19) и Евангельского (Мф.2:13-23) чтений в 31-е воскресенье по Пятидесятнице, о празднике по плоти обрезания Господа Бога и Спасителя нашего Иисуса Христа, об отдании праздника Рождества Христова, о предпразднстве Богоявления, о выходе на проповедь Иоанна Крестителя, о днях памяти мучеников 14 000 младенцев, от Ирода в Вифлееме убиенных, преставления и второго обретения мощей преподобного Серафима Саровского, святителя Василия Великого.

Марина Борисова

— В эфире Радио ВЕРА, программа «Седмица», в которой мы каждую субботу говорим о смысле и особенностях богослужения наступающего воскресенья и предстоящей недели. С вами Марина Борисова и наш сегодняшний гость, настоятель Храма святых бессребреников Космы и Дамиана на Маросейке протоиерей Фёдор Бородин. И с его помощью мы постараемся разобраться, что ждёт нас в Церкви завтра, в 31-е воскресенье после Пятидесятницы, в неделю по Рождестве Христовом и на наступающей святочной неделе.

Фёдор Бородин

— Добрый вечер! Здравствуйте!

Марина Борисова

— Как всегда, мы попробуем вникнуть в смысл наступающего воскресенья, исходя из тех отрывков из апостольских посланий и Евангелия, которые прозвучат завтра в Храме за Божественной Литургией. Мы услышим отрывок из послания апостола Павла к галатам из первой главы, стихи с одиннадцатого по девятнадцатый. И начинается этот отрывок словами: «Возвещаю вам, братья, что Евангелие, которое я благовествовал, не есть человеческое, ибо я принял его и научился не от человека, но через откровение Иисуса Христа».

И дальше в этом отрывке апостол Павел все время подчеркивает, что «когда Бог, избравший меня от утробы матери моей и призвавший благодатью Своей, благоволил открыть во мне Сына Своего, чтобы я благовествовал Его язычникам, я не стал тогда же советоваться с плотью и кровью, и не пошел в Иерусалим к предшествовавшим мне апостолам, а пошел в Аравию и опять возвратился в Дамаск. Потом спустя три года ходил я в Иерусалим видеться с Петром и пробыл у него дней пятнадцать. Другого же из апостолов я не видел никого, кроме Иакова брата Господня».

Согласитесь, это немножко странно. Почему для апостола Павла принципиально важно, что он не от апостолов услышал Благую Весть?

Фёдор Бородин

— Дело в том, что путь апостола Павла уникален, второго такого человека нет в истории Церкви. Действительно, апостол Павел при жизни Христа не видел, не слушал и не был его апостолом в обычном понимании этого слова для христиан первого поколения.

Но стал первоверховным апостолом, потому что был призван явлением Христа по дороге в Дамаск, когда он был сначала лютым гонителем христиан, а потом был обращен. И вот эти слова: «когда Бог благоволил открыть во мне Своего Сына» — они удивительно описывают его обращение. «Бог избрал от чрева матери» Павла, зная, что придет такое время, когда тот будет Его учеником, причем первоверховным апостолом станет, и само обращение описывает словом «открыть во мне Своего Сына».

Мне кажется, что очень важно о себе нам такое сказать. Мы христиане, потому что Бог благоволил открыть во мне Своего Сына, потому что каждый из нас — это икона Божия, образ Божий, и Бога ничто так не являет на земле, как человек, который есть образ Божий. И уверование есть открытие внутри себя Иисуса Христа, по апостолу Павлу.

Очень глубокие и важные для размышления слова. Но дальше еще интереснее, потому что это открытие в себе Иисуса Христа часто для нас — это наше спасение, и так и есть. Это наша жизнь со Христом.

А вот Павел говорит, что у этого была цель определенная. «Он открыл во мне Своего Сына, чтобы я благовествовал его язычникам». Понимаете, Христос дает Павлу откровение о Себе, не человеческое — Евангелие, то есть Благую Весть он принял, божеское, для того чтобы он шел проповедовать язычникам.

Если мы о себе говорим: «во мне Господь открыл Своего Сына» — а для чего, кроме моего спасения? Какое поручение Он дал мне, что Он от меня ждет, что я могу сделать в Церкви? Не только получать, а кому я могу отдать, кому я могу возвестить, кого я могу привести ко Христу, с кем я могу поделиться? Апостол Павел поделился со всей Вселенной. А у меня есть хоть один человек, который во мне узнал по-настоящему Иисуса Христа, и Он в нем открылся? На самом деле, мы проскакиваем эти слова обычно, они очень важны для того, чтобы мы немножко выросли и перестали, как мы это любим, даже в своем христианстве быть зациклены только на себе. И то, что нам нужно, и чего нам не хватает.

Марина Борисова

— Обратимся теперь к отрывку из Евангелия от Матфея из второй главы, стихи с 13 по 23. Начинается отрывок словами: «Когда же они отошли, се ангел Господень является во сне Иосифу и говорит: «Встань, возьми Младенца и Матерь Его, и беги в Египет, и будь там, доколе не скажу тебе, ибо Ирод хочет искать Младенца, чтобы погубить Его».

Вот бегство в Египет. Что это было? Там очень трудно разобраться в сроках, потому что если подходить к евангельскому тексту с точки зрения формальной логики, там начинаются какие-то нестыковки и многое становится как-то не очень понятно. Что такое бегство в Египет?

Фёдор Бородин

— Бегство в Египет — это самоуничижение Бога, доведенное до своего края, когда Владыка и Создатель Вселенной бегает, носимый на руках названным отцом и Пречистой Матерью, потому что Его могут убить. Ненависть мира к пришедшему Спасителю Иисусу начинается с самого рождения, которое закончится Голгофой. Это тот час, на который Христос, как он говорит, «пришел в мир». Это умирание, но пока еще не время, и поэтому Он скрывается, чтобы исполнить слова пророчества, как говорит евангелист: «из Египта воззвал Я Сына Моего».

Марина Борисова

— Дальше идет повествование об избиении Вифлеемских младенцев и отсылка к пророку Иеремии: «Глас в Раме слышен, плач и рыдание и вопль великий. Рахиль плачет о детях своих и не хочет утешиться, ибо их нет».

Поскольку мы, как я много раз отмечала, «от них же первый есмь аз» — отличаемся удивительным невежеством в области ветхозаветного текста. Напомните просто контекст, о чем идет речь?

Фёдор Бородин

— Святой пророк Иеремия многократно предупреждал своих соплеменников: Господь дал ему это задание, он пророчествовал о падении Иерусалима под натиском вавилонян, которых привел царь Навуходоносор.

Рама или Вифлеем — это город, где сортировали для отправки в Междуречье уводимых в плен иудеев. Мужчины к мужчинам, женщины к женщинам, кто-то семьями, мастеровые сюда, ремесленники сюда, умеющие писать сюда и так далее. И вот там «слышался плач страшный», потому что люди разлучались с любимыми людьми и угонялись на чужбину. И как мы знаем, плен закончился повелением царя персидского Кира, покорившего Вавилон, только примерно через 70 лет. Вот этот «плач в Раме слышен», — говорит пророк Иеремия, и дальше говорит: «Рахиль плачет о чадах своих». Жители этого города, этого места считались под особым покровительством Рахили, потому что задолго до этого, за много веков Иаков, возвращаясь в Святую Землю, путешествуя по ней со своими двумя женами Лией и Рахилью, дождался наконец, что Рахиль, его любимая жена, второй раз понесла, и она рожала Вениамина. Было два сына от Рахили, Иосиф и Вениамин, и она умерла родами, и умерла именно в Вифлееме. Поэтому дом Рахили, поэтому Рахиль, как покровительница святая этого места, «плачет там о чадах своих», о своих потомках и тех, кто вместе с ними страдает в этом страшном событии.

Марина Борисова

— А откуда взялась цифра 14 тысяч?

Фёдор Бородин

— 14 тысяч, конечно, — это некая условная цифра, потому что столько младенцев не могло быть от года до двух в не очень большом Вифлееме. Это такой символ полноты, и мы знаем, что у Рахили было двое детей и 14 внуков, но все потомки, жившие в Вифлееме, считались ее детьми. И множество, великое множество, сколько было убито — мы не знаем.

Конечно, современников поражало само иродово беззаконие. Это был страшный человек, который убил свою жену, троих сыновей, сестру, ее мужа. Маниакально боялся кого-то, кто может сместить его на престоле. И поэтому, когда было возвещено о том, что там родился Царь Иудейский, он воспринял это буквально. И когда волхвы его обманули, не вернулись в Иерусалим и не сказали конкретно в какой семье, он приказал просто убить всех детей. Это было в его духе.

Например, известно, как он убил одного из своих сыновей. Был построен специально для этой цели шикарный дворец с большим бассейном. С боковой, имеющей проход в основной бассейн камерой потайной, где присутствовал опытный пловец. И когда в подаренной ему купальне купался сын, он утащил его на дно, нырнув. Тот захлебнулся, Ирод сделал вид, что у него страшное горе, на самом деле все это спланировал. Особенно, конечно, страшна его смерть, потому что он понимал, умирая от тяжёлой болезни, что весь город только и ждёт, чтобы он ушёл, и будет ликовать. И он сказал: «Я вас заставлю плакать». И начальника своей стражи, человека жестокого и ни о чём не рассуждающего, он обязал следующим повелением. Он собрал, как бы попрощаться, всех самых почитаемых в Иерусалиме старейшин и сказал: «Когда я умру, убей их». И как только он умер, этот человек исполнил — всех убили. И город действительно плакал, потому что это были самые уважаемые главы семейств, духовные руководители. Вот такой человек действительно мог убить сколько угодно детей. Это такое чудовище. И Ирод даже стал именем нарицательным в истории человечества.

Марина Борисова

— 15 января на этой неделе мы будем вспоминать одного из любимейших наших святых — преподобного Серафима Саровского. И вот тут даже не знаешь, с какой стороны, потому что это не только самый любимый, но и один из самых популярных святых, о котором очень много написано, опубликовано, рассказано, прочитано лекций, сняты даже какие-то мультфильмы и фильмы, и чего только нет.

И, кажется, нечего добавить. Житие батюшки знают многие почти близко к тексту. На самом деле, мне кажется, что чем серьезнее выстраивается церковная жизнь наша, тем важнее для нас становится именно преподобный Серафим.

И не только как пример, и не только как некий ориентир, а как непосредственный участник в жизни Церкви нашей и в жизни нашей личной. Он как-то удивительно вписался в современную жизнь. Или это только мне так кажется?

Фёдор Бородин

— Нет, так и есть. Действительно, преподобный Серафим не только в нашей жизни, он по всему миру. Вот мне посчастливилось быть несколько лет назад в Грузии, и там рядом с древней столицей Грузии, Мцхетой, есть один из самых древних храмов. Это храм IV века. Маленький храм на берегу реки, где пришедшие из антиохийской патриархии священники крестили первых грузин. Храм так и называется — Антиохия. Он совсем крошечный.

И там огромная икона Серафима Саровского. Так меня это умилило, и поразило, и обрадовало. То есть это святой, который каким-то удивительным образом открывается любому человеку, совершенно другой культуры, другой эпохи какой-то своей совершенно небесной чистотой и любовью. А для нас, конечно, еще очень важно, что эта святость, которая была у этого человека — она как трава через асфальт пробилась через полное нежелание Синода и обер-прокурора Синода вообще даже говорить о том, чтобы кого-то можно было прославить из святых. Зная из Петровского времени, вообще святых было прославлено очень малое количество людей и всегда с большим сопротивлением.

Но Серафим Саровский был прославлен во многом потому, что это была инициатива государя Николая Второго. Он, прочитав Серафимо-Дивеевскую летопись, такой наиболее полный труд, составленный из всех доступных Серафимом Чичаговым, митрополитом будущим, он так впечатлился, что это стало его личной целью. И он уже убеждал и Синод, и обер-прокурора Синода.

И эти торжества были просто величайшими. Та самая «Пасху запоют летом», которую пророчествовал Серафим, когда пели «Воскресение Христа увидевший», «Христос воскресе» 1 августа по новому стилю, когда переносили и обретали его мощи. Это было торжество того, что Церковь жива, она не закоснела, она не когда-то в прошлом, святые вот здесь и сейчас, и чудеса здесь и сейчас. И само прославление стало совершенно удивительным событием.

Марина Борисова

— Но второе обретение мощей стало таким же удивительным событием.

Фёдор Бородин

— Мне посчастливилось в нем участвовать. Я, как студент семинарии, в 1991 году был на вокзале, куда прибыли его мощи, как сейчас говорят, «в оцеплении». Но нас, правда, смели очень быстро. Было холодно, ноги были мокрые все. Но было удивительное ощущение торжества и близости преподобного Серафима. Для меня это такое личное отношение к этому человеку. Потому что когда я воцерковлялся в детстве, я попал к такому подвижнику благочестия Архимандриту Герману, который служил в селе Шеметово за Сергиевом Посадом. У него хранились четки преподобного Серафима, которые потом были переданы Данилову монастырю и как святыня там пребывают. И вот я приехал, я был, наверное, в восьмом или девятом классе. Он назвал меня по имени, меня, сестру — сразу. Вынес эти четки из алтаря как благословение и сказал, что мне не надо быть художником, а надо быть священником. Я впервые об этом услышал и воспринял это как благословение преподобного Серафима.

Причем здесь художник? Потому что я открыл для себя этого святого, скопировав его портрет. Вот именно сам лик этого человека произвел на меня такое впечатление.

Марина Борисова

— Это, кстати, потрясающая история. Почему есть масса изображений святых, и они разнятся? Есть канон иконописный, но все-таки сами изображения разные. А вот лик преподобного Серафима, поскольку за пять лет до его кончины художник Серебряков написал его портрет прижизненный. И с этого портрета уже писались все его иконы.

Фёдор Бородин

— Были изданы и распечатаны уже новыми технологиями иконы, которые пошли в народ в 1903 году в момент прославления. И везде были образцы. Поэтому иконы по всему миру узнаются даже без надписи. Но и по его согбенной спине, которая стала результатом нападения на него трех рецидивистов.

Марина Борисова

— Меня всегда потрясало, какой долгий путь предшествовал тем восьми годам, когда он стал принимать приходивших к нему за молитвой и советом. Это очень легко сказать, но я совершенно не представляю, каким образом это можно осуществить. Когда мы читаем о подвигах Антония Великого в пустыне — это было так давно, что читаешь как «Иллиаду» и «Одиссею». Это что-то такое грандиозное, героическое. И мы даже не задумываемся о том, что это вообще-то живой человек из плоти и крови, и ему пройти всё это испытание было, наверное, даже физически очень трудно.

Что уж говорить о преподобном Серафиме. Он вообще, несмотря на то что был достаточно крупным для того времени человеком, там очень трогательно. В Троицком соборе в Дивеево, где он почивает мощами, есть несколько витрин с его оставшимися вещами. Там его чуни, обувь — она 46 размера. Сначала представляешь икону, потом смотришь на эту обувь и пытаешься соразмерить — как же это так?

Фёдор Бородин

— Он был очень крепким, сильным мужчиной. И поэтому, когда он с топором в лесу был настигнут разбойниками, его смирение перед ними, когда он отложил топор, встал на колени, сказал: «Делайте, что считаете нужным», — и не стал защищаться — это такое подражание Христу в Его подвиге. Христос говорит: «Неужели ты думаешь, что Я не попросил бы Отца, Он не послал бы Мне 12 легионов ангелов в помощь?» То есть это добровольное служение, причем не просто ради кого-то, а ради этих людей.

Потому что потом, как известно, они были пойманы, преподобный Серафим настоял, чтобы их не сажали, чтобы они были прощены, потому что он их сам простил, и это послужило к их обращению. Иначе никак спасти эти души было нельзя, как только таким подвигом любви. И вот Вы говорите, Вас поражает эта дорога, а меня, помимо этого, поражает другое.

Преподобный Серафим живет в затворе, далеко от людей. В дивных совершенно видениях и откровениях. Мы знаем о 12 случаях явления ему Матери Божией со святыми. То есть он, как Матерь Божия сказала о нем: «сей — нашего рода». Вот люди его рода и живых святых — они ему являлись во множестве. Наверное, Господь ему являлся несколько раз, по крайней мере, мы знаем о том, как Он явился ему, когда он был диаконом в иконе, перед которой он стоял на входе. И он в онемении потом стоял до конца литургии. И в этом молчании, в этом диве и в этих откровениях он бы и закончил свою жизнь. И он, наверное, так и хотел. Но Матерь Божия его вывела из этого и сказала: «Иди принимай народ. Потому что ты нужен там».

И вот он идет, и по 12 часов в день он принимает таких же, как мы: склочных, завистливых, осуждающих, «плотяных, земных», ненавидящих, обижающихся... И утешает таких людей, как мы, направляет их ко Христу. Своим видом, теплом своей души, своим благословением, своим взглядом. Было ли ему это трудно и тяжело? Было, может быть, даже больше, чем все предыдущие подвиги. Уйти от этой сладости райской, в которой он жил. Но это было задание Божие. И он делал это с любовью.

Все эти восемь лет каждому входящему он делал земной поклон и говорил, помните, да? «Радость моя, Христос воскрес». То есть он делился самым главным — пасхальной радостью. В любое время года, даже Великим Постом. Абсолютно нарушая устав, кстати. Но человек жил в Царстве Божием. Опять, если мы возвращаемся к словам апостола Павла, который говорит: «Для чего меня призвал Христос? Для того, чтобы я благовествовал язычникам». От того, кто многого достиг, Христос ждет, что он вернется к тем, кто о нем еще не знает и расскажет им о Христе. И приведет их ко Христу. Как преподобный Серафим других людей.

Марина Борисова

— Но удивительно даже то, что его пребывание мощами в Дивеевском монастыре...

Фёдор Бородин

— ... где он при жизни ни разу не был.

Марина Борисова

— Собственно, и монастыря-то не было. Была община, и очень долго статус монастыря не получал этот теперь уже монастырь. Но поразительно, что после того запустения, в котором власти отдали Церкви всё, что от него осталось, сейчас ты чувствуешь, что он живой, там очень многое восстановлено, что-то еще восстанавливается. Ты не веришь своим глазам, потому что там огромное количество строений всевозможных: и больших, и малых, разного назначения.

И ты не понимаешь, как это можно... Хорошо, прошло достаточно много лет, 30 лет прошло, да. Но 30 лет — это и не очень много для того, чтобы такое огромное, прекрасное — не одно сооружение, а там целый город. То есть из женских монастырей, собственно говоря, наверное, и не всякий мужской может сравниться масштабом.

Ведь это не считая скитов, не считая подворья, не считая массы всяких других мест, которые тоже требуют внимания, и постоянно ими надо заниматься. И не так уж много там монахинь. И я полагаю, что без участия преподобного Серафима ничего этого не было бы. Ну невозможно, просто есть какой-то предел возможностей человеческих. А реально — это можно приехать любому человеку, к этому можно приобщиться, пройти по канавке с молитвой. И то, что невозможно человеку, оказывается возможным по молитвам святого.

Фёдор Бородин

— Я давно уже в Дивееве не был, очень хочу съездить. Я вспоминаю свои поездки, еще будучи диаконом, то есть 34 года назад, когда только все открылось, когда еще было запустение, разруха. Мы искали, где та канавка — она в некоторых местах была срыта.

И все равно было удивительное ощущение вот этого торжества и победы, потому что все это возрождалось из руин. Мощи были обретены, которые считались потерянными очень долго, они найдены были в Музее истории религии и атеизма. Как мы говорим, случайно, но, конечно, не случайно.

А еще меня очень поразило, что Дивеево — это место, где рядом с такой святостью лютая борьба врага. Я там впервые в жизни увидел, что такое бесноватый человек. Хрупкая девушка, которую четверо мужчин, еле-еле преодолевая ее нечеловеческую силу, подводят к мощам и прикладывают к ним. Которая кричит страшное совершенно проклятие преподобному Серафиму: «Что ты жжешь меня?» — вот как обычно все дальше. И после того как прикладывается к мощам, она обмякает, ее отпускают, ее уже не надо держать. Она начинает говорить не хриплым страшным голосом пропойцы-мужчины, а своим нормальным обычным высоким девичьим голосом. Вменяемое лицо, взгляд. То есть она становится человеком нормальным. Тут святыня — это борьба.

И мы забываем о том, что в подвиге Серафима очень много вражеских нападений. Так скупо об этом говорит житие, что «были страхования». А вот эти «страхования» — это же страшные вещи. Вы упомянули преподобного Антония Великого, и мы знаем об искушениях Антония Великого из литературы. Можно привести себе на память картину Иеронима Босха «Искушение Антония Великого», где тот с присущей ему фантазией рисует всяческих чудовищ, которые его окружают. Вот это «страхование», вот этот лютый демонический страх адский, которым окружалась одиноко стоящая в лесу келья подвижника, с завываниями, всякими ужасами. Вот это борьба врага, который не терпел подвижничество его и хотел его изгнать из этих мест, напугать, заставить его сломаться. Но, слава Богу, ничего не вышло, помощью Божьей.

Марина Борисова

— Праздники наши продолжаются. И наша счастливая страна — единственная страна в мире, у которой есть и просто Новый год, и Старый Новый год. И вообще у нас с праздниками всё просто замечательно. Если мы начинаем праздновать, то остановиться мы не можем. Но дело в том, что Старый Новый год, помимо этого смешного и парадоксального названия, имеет вполне естественное для всякого верующего христианина название церковное — «отдание праздника Рождества Христова», 13 января.

А 14 января — праздник Обрезания Господня и память святителя Василия Великого. В народе ещё этот вечер 13-го называют иногда «щедрый вечер». Есть рождественские колядки, а под Василия Великого на Украине раньше пели «щедривки». Не знаю, поют ли сейчас, но, по крайней мере, такая традиция была ещё совсем недавно. Так вот, праздник Обрезания Господня — один из самых загадочных праздников. В смысле, не само событие праздника, а почему это для нас праздник?

Понятно, что это исполнение древнего иудейского закона. Понятно, что Господь пришёл исполнить закон. Вот Он его исполнил в полной мере.

Но мы смотрим на это как на некий анахронизм. Ну вот, дань ветхому закону отдана, и, в общем, непонятно, почему для нас это так важно? Однако очень многие проповедники обращают внимание на значение именно этого праздника и именно для нас, христиан.

Фёдор Бородин

— Во-первых, Обрезание святыми отцами воспринимается вслед за апостолом Павлом как прообраз нашего крещения. Поскольку приближается Крещение, в котором мы будем вспоминать в том числе и о своём крещении, то здесь этот праздник уместен. Во-вторых, среди ранних христиан и не только всегда остаётся искушение мыслить о Христе как о том, кто призрачно принял человеческое естество и человеческую плоть. Был как бы неким духом, который взял себе такую маску и не был в полноте человеком. Праздник Обрезания — напоминание о том, что пролилась кровь Спасителя, что он такой же точно человек — Младенец плакал от боли, как мы все. Он имеет так же точно человеческую природу, и поэтому Его страдание на Кресте не было призрачным, не было какой-то театральной постановкой, а было добровольным страданием за любимых людей. Вот поэтому праздник Обрезания очень важен.

Марина Борисова

— Мне очень понравилось в проповеди на этот праздник протоиерея Вячеслава Резникова, покойного, он пишет: «Мы исповедуем веру в Господа Иисуса Христа воплотившегося и вочеловечившегося, и если праздник Рождества — это праздник Его воплощения, то праздник Обрезания — праздник Его вочеловечения».

Фёдор Бородин

— Да, и продолжая эту мысль, мы можем вернуться к замечательным словам митрополита Антония Сурожского, который говорит, что «прежде чем подойти к обожению, надо по-настоящему очеловечиться христианину». А это бывает не всегда. Иногда человек, соблюдая абсолютно весь устав со своими близкими, например, или какими-то ещё людьми, поступает настолько бесчеловечно, что диву даёшься, почему он считает себя христианином. Так вот, Господь исполнял всё, что было необходимо, все законы. Да, и праздник Сретения об этом, и праздник Обрезания об этом, и выход Христа на проповедь в 30 лет — он об этом. Потому что учить мог только мужчина, достигший 30 лет. Поэтому, если бы Он вышел на проповедь раньше, Его просто не слушал бы никто даже по этому признаку.

И, кстати, это осталось в канонической традиции православной церкви, что раньше 30 лет, по канонам, человека нельзя рукополагать во священники. Иногда это нарушается. Мы, например, знаем, что священномученик Илларион Троицкий был рукоположен в архиереи, по-моему, в 27. Но это какие-то отдельные, исключительные случаи, и за это всегда приходится определённым образом просить, за такие слова расплачиваться. То есть нести что-то, что Господь возлагает на человека, призывая его раньше времени к некоему служению. Христос выполнил весь ветхий закон. Он его «пришёл исполнить», и наполнить смыслом, и углубить, но в том числе исполнить как человек, как потомок Авраама, и Исаака, и Иакова.

Марина Борисова

— Много лет Новый год начинался для православных русских людей с памяти Василия Великого. Василия Великого в церковном календаре мы вспоминаем не один раз за год. А мы знаем, что есть литургия Василия Великого...

Фёдор Бородин

— ... которая служится в сочельники, воскресные дни Великого поста и как раз на память Василия Великого.

Марина Борисова

— Уже меньше людей в курсе, что из десяти детей в семье Василия Великого пятеро причислены к лику святых. То есть всё в судьбе этого человека удивительно и всё не похоже ни на кого. Почему так получилось, что тогда было очень много людей, вошедших в число святых отцов, и даже его близкие друзья, но он совершенно особняком стоит для Церкви. Почему?

Фёдор Бородин

— Конечно, такое удивление Церкви об этой личности до сих пор осталось. Это удивительный совершенно энциклопедист, человек удивительных даров, который одним своим словом, видом и разговором производил колоссальное впечатление на каждого, кто его видел, в том числе и на гонителей. Мы знаем, например, о том, как он разговаривал с преподобным Ефремом Сириным. При этом Ефрем не знал греческого, а Василий не знал сирийского. Они разговаривали на каком-то ангельском языке и друг друга понимали. Как это было, нам неведомо, но мы знаем, что это было так. А еще это плеяда людей, которые были действительно друг с другом знакомы. Брат у него — это один из великих святых отцов, писатель святитель Григорий Нисский. Другой брат его — это Петр Севастийский, который участвовал в прославлении 40 мучеников Севастийских. Святая сестра, святая мама, еще один святой брат.

Марина Борисова

— Ближайший друг.

Фёдор Бородин

— Да, ближайший друг Григорий Богослов. Кстати, знаете, недавно мне попалась в одном из писем святителя Григория Богослова такая шутка про Василия Великого. Он пишет просьбу одному общему знакомому прислать зелени к столу, потому что должен в гости приехать святитель Василий, а в том месте, где он его будет принимать, очень скудно с землей, очень жарко, каменисто, и там ничего этого нет. И он пишет такие слова, что «пришли побольше зелени, ты уже знаешь, как благостен сытый Василий. Чтобы тебе не узнать, какой он бывает голодный, пришли, пожалуйста, зелени». И вообще письма Григорию Богослову, его переписка с Василием Великим сохранилась. Это удивительное живое общение живых людей с юмором, со всякими ссылками на культурный контекст с цитированием того времени, причём очень многих языческих авторов. Это же были образованные выпускники Афинской академии, оба.

Это очень интересно, поэтому я всем нашим слушателям советую читать и Василия Великого, и его переписку с святителем Григорием Богословом.

Марина Борисова

— Но читать Василия Великого довольно тяжеловато. Его толкование на Шестоднев одолеть можно, но это отдельный труд.

Фёдор Бородин

— Да, но влияние его велико на нас. Вы знаете, что по католической классификации все наши монастыри — это монастыри базилиан. Буквально, кто это такие? Это люди, которые живут по уставу Василия Великого, монашествующей общины, который в основе устава всех наших монастырей. Представляете, человек и в этом оказался таким тружеником, что до сих пор его опытом взаимоотношения внутри монашеской общины пользуются даже в далёком-далёком севере, который для него был нашей территорией.

Марина Борисова

— Удивительно слился в нашем восприятии Василий Великий с Новым годом. И у меня есть даже подозрение, что Дед Мороз — это вовсе не Святитель Николай, а скорее святитель Василий Великий, потому что Новый год же...

Фёдор Бородин

— Да, я тут стал участником большого, как сейчас говорят, «хайпа» по этому поводу, потому что мне позвонил корреспондент и задал вопрос: «Прокомментируйте, пожалуйста, можно ли верить в Деда Мороза?»

Я сказал, что в религиозном плане для христианина верить в него неприемлемо, а воспринимать его как сказочного или мультипликационного персонажа, играть с детьми, проводить елки — вполне. Но вот вторая часть была вырезана, а первая часть прозвучала как-то громко и послужила поводом, по которому снова большое количество людей стало ругаться на Церковь. То есть я пострадал за Деда Мороза, понимаете? Ну, еще здесь, конечно, эта обычная манера выдернуть из контекста и представить как доказательство твое мнение, не имеющее отношения к оригиналу — очень огорчительно и грустно.

И, наверное, я не поддерживаю Ваше впечатление, что это Василий Великий. Дед Мороз — это сказочный персонаж, а Василий Великий — это живой, трепещущий, проживший не очень долгую жизнь человек (он умер, по-моему, еще 40 лет ему не было), и благодаря своему таланту, который он полностью посвятил служению Христу, оставивший такое колоссальное наследие, имевшее такое влияние и имеющее его до сих пор на всех нас.

Марина Борисова

— Предстоящая суббота завершится 17 января так и называемым праздником «Суббота перед Богоявлением». И мне кажется, тут как раз уместна наша традиция пытаться докопаться до смысла тех или иных событий в церковном календаре, исходя из отрывков из Евангелия, которые звучат за Божественной Литургией.

И вот субботний отрывок — это отрывок из Евангелия от Матфея, из третьей главы, стихи с 1 по 11. Это описание выхода на проповедь Иоанна Крестителя, когда «в те дни приходит Иоанн Креститель и проповедует в пустыне иудейской и говорит: «Покайтесь, ибо приблизилось Царство Небесное». Я думаю, что большинство из наших радиослушателей хорошо помнит эту историю — там очень подробно описано, что происходило на Иордане.

Но всегда возникает вопрос, когда мы доходим до того места, где говорится, что «увидев же Иоанн многих фарисеев и саддукеев, идущих к нему креститься, сказал им: «Порождения ехиднины! Кто внушил вам бежать от будущего гнева?» Ну, любой человек останавливается здесь и недоуменно пожимает плечами, ведь это никак не соответствует всему, что мы представляем о Евангелии, о проповеди Христа. Если человек кается, то неважно, мытарь он, фарисей, блудник — кто угодно, все во Христе равны.

Фёдор Бородин

— Но эти люди пришли не каяться, эти люди пришли с инспекцией, они пришли проверять. Вот появился известный проповедник, нет ли чего не того в его словах, что он говорит. Понимаете, это люди, которые не пришли участвовать в обряде покаяния, а крещение Иоанна — это покаянный обряд. Когда тело омывается водой, как образ того, что душа отмывается от скверны греховной. Человек входил в воду и исповедовал свои грехи; предание говорит, что Иоанн Креститель, обладавший удивительной прозорливостью, напоминал о том, что человек стеснялся сказать, или утаивал, или забывал сказать. И только когда это внутреннее перерождение совершалось, тогда его полностью с головой окунал Иоанн, и он выходил из воды. А эти люди пришли не каяться, они пришли проверять. И поэтому, да, такие слова, поскольку кто такие «порождения ехиднины»? Это змеёныши буквально, маленькие змейки — оскорбление сразу. И он их предостерегает в том, что в их жизни будет гнев Божий и от него надо бежать. Он же знает, как они встретят Христа. Может быть, ему открыто и распятие Христово, и смерть, организаторами которой они станут. По крайней мере, он видит эту неприязнь и ненависть, которая в них будет, и обличает их в самом главном. Они-то считают, что они праведники по самому происхождению от Авраама. Что они потомство Авраама и поэтому они Богом избранные люди. И он говорит им, что «Бог может из камней сих воздвигнуть детей Аврааму, сотворить достойный плод покаяния». То есть, покайтесь по-настоящему.

Интересно, что когда Иоанн Креститель даёт наставление воинам, остальным людям, ругает фарисеев, заканчивается это словами, которые меня всё время поражают: «Ещё много говорил им, утешая их» — назвал человека змеёнышем. Слово «утешает» — это что такое? Это когда человека направляют ко Христу, направляют к Богу, направляют к покаянию. И Иоанн Пророк — это тот, кто не щадил тех, кто его слушал. Может быть, иначе до них нельзя было достучаться никак, до их душ. Достучался ли он до кого-то из фарисеев? Не знаю, до многих нет, видимо. Они пришли, плечами пожали, сказали, что вроде бы всё говорится правильно, но о каком-то он Праведнике говорит, у Которого он не достоин развязать ремень на сандалиях, вот не знаем, о ком он говорит.

Но поскольку весь народ был заинтересован, мы же помним: «что будет младенец сей?» — весь Израиль говорил о нём после того, как его отец молчал после видения ангела в храме. Это, очевидно, был какой-то необыкновенный человек. Поэтому все ждали и проверяли, кто он. Надеялись, что это Мессия.

Марина Борисова

— Но есть в этом отрывке ещё одни слова, которые вызывают некоторое не недоумение, а некоторый зазор: «Уже и секира лежит при корне дерев, всякое дерево, не приносящее доброго плода, срубают и бросают в огонь».

Да, с одной стороны, это очень похоже на засохшую смоковницу, которая не приносила плода, и Господь от неё отвернулся. Но с другой стороны, мы же всё время говорим о разбойнике на кресте, который первым попал в рай. Какой добрый плод он мог принести? Абсолютно никакого. По этой логике его нужно было таким же образом, ну, забыть. Вот погиб он страшной смертью — и всё.

Фёдор Бородин

— Нет, конечно, мы с этим согласиться не можем. В жизни каждого человека есть определённая логика. Он идёт или к Богу, или от Бога. И не всегда события жизни, даже его поступки отражают эту логику. Один из разбойников был готов к покаянию, второй не был. Что это такое, мы не знаем. В этой преступной жизни были какие-то просветы, или были какие-то люди, которые о Боге говорили, и всё-таки это падало в эту душу, как семена, и проросло потом. Но увидеть Сына Божия в страдающем рядом, умирающем страшной смертью, избитом в Христе могло, конечно, только сердце, в котором родилась глубокая вера. «Помяни меня, когда будешь в Царствии Твоём». Эта вера связана с исповеданием Его Спасителем и с покаянием. «Мы достойное по делам нашим приемлем». А у фарисеев не было ни веры во Христа, ни покаяния. Почему им Иоанн Предтеча говорит: «Сотворите достойное покаяние»? Нет покаяния. И когда начнётся проповедь: «Покайтесь, ибо приблизилось Царствие Небесное» — и проповедь Иоаннова начинается с этих слов, и проповедь Христова начинается с этих слов. Потому что вот — оно стало ближе. Войти туда можно только покаянием. Это не для них. А зачем каяться, если они дети Авраама? Если они и так праведники, потому что они всё соблюдают?

Марина Борисова

— А как мы можем по отношению к себе определить — мы то дерево, которое приносит хоть что-нибудь, или то, которое уже совершенно ничего не приносит? Дерево же живёт и живёт себе. И есть на нём плоды или нет, самому дереву всё равно.

Фёдор Бородин

— Вы знаете, может быть, если пытаться это проанализировать, то мы попадём в область каких-то зыбких чувств очень. Потому что, Вы знаете, вот иногда приходит к священнику прихожанка или прихожанин, который много лет ходит, и в ужасе, в слезах говорит: «Батюшка, я не люблю Христа». Батюшка в ужасе тоже говорит: «Сестра, почему ты так думаешь?» «Я ничего к нему не чувствую». Батюшка выдыхает: «Фух!» А кто сказал, что надо что-то чувствовать? Христос говорит: «Любящий Меня заповеди Мои соблюдёт». И плодом веры являются добрые дела, молитва, христианское поведение. Не надо особенно рыться и копаться, надо просто делать. Надо, чтобы были плоды, чтобы ты мог не этим оправдываться, но всё равно «вера без дел мертва», — апостол Иаков говорит.

Когда есть дела милосердия, любви, сострадания, помощи другим. Поэтому больше, чем рефлексировать и переживать по этому поводу, лучше идти и делать просто — и всё. Это и будут «достойные плоды покаяния». Что такое «плод покаяния»? Это изменение человека, когда ты перестал грешить и начал жить по-христиански. Это реализуется в добрых делах. «Твоя вера, действующая любовью», — как апостол Павел говорит, то есть делами любви.

Марина Борисова

— Но есть много людей, которые по разным причинам не видят для себя поле деятельности такой христианской. Но самое простое в этом смысле объяснение, когда просто они страдают каким-то заболеванием, не дающим возможности.

Фёдор Бородин

— Это как раз путь разбойника. Короткий, но это его путь. Потому что после исповедания Христа он ещё несколько часов умирал на кресте. Он просто терпел и ждал этой встречи, которая должна быть с верой и упованием. Это терпение, которым спасаются эти люди. Остальные: кто не лежачий, больной или не инвалид — он может, во-первых, посмотреть вокруг, и всегда есть родственники, которым надо помочь, или близкие люди. Может, если их нет, прийти в храм, найти социального работника (сейчас он есть практически в каждом храме). Если нет, то настоятеля, и сказать: «Батюшка, я могу два раза в неделю кому-то помогать. Вот я пенсионер. Могу подсвечники чистить, могу стоять за ящиком свечным. Могу помогать кому-то больному, могу помогать многодетной семье. Если я преподаватель, я могу бесплатно кого-то подготовить к поступлению как репетитор». И прочее, прочее...

Каждый имеет какие-то дары, которыми можно послужить ближнему и через него Христу. Это и будет «достойный плод покаяния». Ты стал христианином? Покажи твои добрые дела, соблюди заповеди.

Марина Борисова

— Ну, как правило, все готовы чистить подсвечники. Это самый популярный плод.

Фёдор Бородин

— Да, и они зеленеют, и поэтому это нужно все время.

Кстати, вот Вы улыбаетесь, а если в храме одна уборщица, то, конечно, она не может приготовить храм к Пасхе, Рождеству, престольному празднику. Мы делаем объявление, в мессенджерах его рассылаем, в группах. И приходит по очереди, приходит большое число прихожан. Это 20 человек, 40 человек, больше. Которые просто делают все: отмывают, очищают, протирают не только подсвечники, но все. Люди чувствуют этот храм своим домом, родным для себя местом. Им радостно прийти и послужить. Можно и в храм прийти помочь, можно к кому-то прийти помочь. Сейчас, например, очень много госпиталей, где можно помочь раненым. Им очень нужна помощь. И это очень непросто.

Марина Борисова

— Но это надо что-то уметь.

Фёдор Бородин

— Пожалуйста, короткие курсы есть почти в каждой епархии. Курсы медсестер, медбратьев.

Вот у меня сын ездил несколько раз на Донбасс в качестве добровольца помогать в госпиталях. И в Горловке был восьмиэтажный госпиталь, где не работал лифт. И вот неделю он работал со своим другом «лифтом». Он носил воду, еду, кровати, оборудование, белье, больных наверх. И все то же самое вниз. Вот по 10 часов в день. Он даже, может быть, ни разу не коснулся бинта. А вот это было нужно. Он пришел и сказал: «А что нужно?» «Да вот, ребята, потаскайте немножко». И он вот так трудился.

А где-то он пришел в госпиталь, а его попросили: «А спой, пожалуйста, нам». Он прекрасно поет и играет на гитаре. И это было великим утешением для этих воинов.

И дочь тоже ходила в госпиталь так же. И пела там 10 часов. Потому что в последней палате услышали. Она понимала, если она туда не зайдет, то она просто огорчит людей, они будут считать, что они никому не нужны. Понимаете, очень много у нас разных даров. И каждый может ими послужить ближнему. А вот найти это все, кому нужно это приложить, можно в общине, частью которой Вы являетесь, приходской общине. Просто помочь и храму, и кому-то.

Марина Борисова

— Спасибо огромное за эту беседу. В эфире была наша еженедельная программа «Седмица». В студии были Марина Борисова и настоятель Храма святых бессребреников Космы и Дамиана на Маросейке, протоиерей Федор Бородин.

Слушайте нас каждую субботу. До свидания. До новых встреч.

Фёдор Бородин

— До свидания.

---

Все выпуски программы Седмица

• «Торжество Православия и вторая неделя Великого поста». Священник Николай Конюхов
• «Прощеное воскресенье. Первая неделя Великого поста». Священник Стахий Колотвин
• «Неделя мясопустная. Сретение Господне». Священник Стахий Колотвин