Поделиться
с
Известный советский и российский филолог, автор фундаментальных трудов по истории Древней Руси Дмитрий Сергеевич Лихачёв в молодости был узником Соловецкого лагеря особого назначения. В этом лагере на территории старинного Соловецкого монастыря он узнал не из книг, что такое — русская святость.
Сегодня мы говорим о священномученике Николае Пискановском и книге Дмитрия Лихачёва «Воспоминания».
Место действия — Россия, Соловецкие острова в Белом море.
Время действия — 1928 год.
В 1928 году двадцатидвухлетний Дмитрий Лихачёв был осуждён за участие в закрытом студенческом филологическом кружке и отправлен отбывать пятилетнюю ссылку в Соловецкий лагерь особого назначения.
Лихачёву хорошо запомнилась мучительная ночь в пересыльной тюрьме на Поповом острове, где держали заключённых перед отправкой на Соловки. Арестанты всю ночь провели на ногах в тесном, душном сарае, ожидая своей очереди хотя бы на несколько минут прилечь на нары.
Именно там Дмитрий Сергеевич Лихачёв впервые услышал имя человека, который стал для него в ссылке добрым старшим другом и помощником.
Священник, рядом с которым я лег, украинец по происхождению, сказал мне: «Надо найти на Соловках отца Николая Пискановского — он поможет».
Почему именно он поможет и как — я не понял. Решил про себя, что отец Николай занимает, вероятно, какое-то важное положение. Предположение нелепейшее: священник и «ответственное положение»! Но всё оказалось верным...
Так называемое, «ответственное положение» протоиерея Николая Пискановского в Соловецком лагере заключалось в огромном уважении к нему ссыльных, в числе которых было много лиц духовного звания.
Отец Николай происходил из священнического рода и сам стал священником — служил в родном Бресте, потом в Одессе. В годы большевистских гонений на Церковь он не раз повергался арестам и ссылкам.
В Соловецом лагере отец Николай (ему тогда исполнилось сорок лет) был духовником многих священнослужителей и мирян. Этот батюшка — аскет и молитвенник, принципиальный в вопросах веры — отличался редкой отзывчивостью и простотой в общении с людьми.
В этом убедился и Дмитрий Лихачёв, оказавшись после пересыльной тюрьмы в лагерном бараке.
У большого окна на широком подоконнике сидел тихий священник и штопал свою ряску. Разговорившись со священником, я задал ему, казалось, нелепейший вопрос, не знает ли он (в этой многотысячной толпе, обитавшей на Соловках) отца Николая Пискановского. Перетряхнув свою ряску, священник ответил:
— Пискановский? Это я!
Сам неустроенный, тихий, скромный, он устроил мою судьбу наилучшим образом.
Благодаря хлопотам отца Николая Пискновского, слабого здоровьем Лихачёва удалось перевести с тяжёлых «общих работ» на канцелярскую. Дмитрий Сергеевич дожил до освобождения и всегда помнил доброту священника.
А вот самого отца Николая из Соловецкого лагеря вскоре отправили на лесоповал в деревню Кехта под Архангельском, где он едва не умер от голода, так как по состоянию здоровья не мог выполнять тяжелые работы.
Отец Николай провёл в лагерях и ссылках в общей сложности тринадцать лет. Последний раз его арестовали в 1934 году. 10 апреля 1935 года протоиерей Николай Пискновский умер в Вологодской тюрьме во время следствия.
Вот каким запомнил его Дмитрий Сергеевич Лихачёв.
Отца Николая Пискановского нельзя было назвать весёлым, но всегда в самых тяжелых обстоятельствах излучавшим внутреннее спокойствие. Я не помню его смеющимся или улыбающимся, но всегда встреча с ним была какой-то утешительной. И не только для меня.
Ныне протоиерей Николай Пискановский прославлен в лике святых Новомучеников и Исповедников Российских.
«Жизнь отца Николая была сплошным мучением, а может быть и мученичеством», — задолго до канонизации написал в своей книге «Воспоминания» Дмитрий Сергеевич Лихачёв.
Все выпуски программы Прообразы
Дж. Барри «Питер Пэн» — «Не откладывать добрых намерений»
Поделиться
Фото: MAKSIM ZAVIKTORIN / Unsplash
Как часто мы говорим себе: непременно сделаю то и то, позвоню такому-то и такому-то, навещу, помогу, но чуть позже, не сегодня. И откладываем добрые намерения. Писатель Джеймс Барри в повести «Питер Пэн» рассказывает о том, к чему может привести подобное откладывание.
Малыш Питер сбежал из детской через открытое окно и полетел в один из городских парков Лондона, чтобы всласть повеселиться. В парке Питеру хорошо: он дружит с феями, общается с птицами, проказничает напропалую. И собирается вернуться к маме, но чуть позже. Однажды Питер всё же полетел обратно домой. Он подобрался вплотную к распахнутому окну детской — и увидел маму. Она спала возле его колыбели, лицо её было заплаканным и печальным. У Питера сжалось сердце, он уже был готов разбудить маму и навсегда сделать её счастливой. Но... как же его забавы в парке? — подумал он. И... одним словом, Питер улетел обратно. И ещё долго-долго жил в парке, успокаивая себя словами: «Я вернусь — и мама будет так счастлива, что всё забудет».
В конце концов Питер собрался домой. Он подлетел к заветному окну — но оно было закрыто наглухо, а спящая мама обнимала другого малыша. Как Питер ни звал, как ни плакал — мама не проснулась. Питеру пришлось вернуться в парк. Эта история — о привычке откладывать самое важное. Как часто вполне взрослые люди тратят жизнь на забавы, а любви к Богу и ближнему предпочитают игрушки? Подвижник четвёртого столетия святой Ефрем Сирин призывал:
«Не говори: „Сегодня согрешу, а завтра покаюсь“. Ибо о завтрашнем дне ничего нет у тебя верного. Кайся сегодня, а о завтрашнем дне попечётся Господь».
Эти слова — не только о покаянии. Они — о всех добрых делах, о всех добрых словах, о всех добрых намерениях, которые мы откладываем на потом. Если помнить слова преподобного, то, может быть, упущенных возможностей в нашей жизни будет намного меньше?
Все выпуски программы ПроЧтение:
Л. Гернси, «Эбби, или Не беспокоиться ни о чём» — «Добрые дела»
Поделиться
Фото: Ali Alauda / Unsplash
Может ли христианин проводить беззаботную жизнь? Беззаботность зачастую сродни равнодушию и духовной инерции. О такой беззаботности рассказывает повесть американской писательницы девятнадцатого столетия Люси Гернси «Эбби, или Не беспокоиться ни о чём». Девочка Эбби живёт по принципу «ничего не принимать близко к сердцу». Когда ей указывают на недостатки или оплошности, Эбби хладнокровно спрашивает:
— К чему беспокоиться? Это такие мелочи.
Вместе с тем девочка считает себя хорошей христианкой. Ведь она всегда пребывает в благодушии, никого не обижает, ни на кого обижается. Но и только. Эбби, никому не делая зла, не совершает и никакого добра. Больше всего на свете она любит мечтать. «Боюсь, — грустно замечает автор, — что Эбби будет и дальше плыть по жизни в мечтах, и когда придёт время встретиться с Творцом, не найдётся ни одного существа на свете, которое хоть что-то обрело бы от того, что она жила в этом мире». Такими словами завершается повесть.
Образ Эбби созвучен евангельской притче о талантах. Раб, закопавший полученный талант в землю, был назван лукавым и ленивым не за то, что он сделал. А за то, что не сделал. Он был осуждён за бездействие. «Мы — Его творение, созданы во Христе Иисусе на добрые дела, которые Бог предназначил нам исполнять», — пишет апостол Павел в послании христианам города Эфеса. Его слова напоминают нам: мало не делать зла, необходимо делать добро.
Поэтому-то и нет времени у нас на беззаботность, ведь едва ли кто, подобно героине повести «Эбби, или Не беспокоиться ни о чём», захочет оказаться на пороге вечности с жизнью, в которой так и не нашлось места для добрых дел.
Все выпуски программы ПроЧтение:
Ф. Достоевский. «Идиот» — «Доставить радость Богу»
Поделиться
Фото: Madison Oren / Unsplash
Как человек может порадовать Бога? В романе Фёдора Михайловича Достоевского «Идиот» есть эпизод, раскрывающий эту тему. Князь Мышкин, главный герой романа, однажды на улице увидел крестьянку с ребёнком на руках. Внезапно ребёнок улыбнулся матери, и она тотчас медленно и благоговейно перекрестилась. Удивлённый Мышкин спросил: почему она это сделала?
Крестьянка ответила, что Бог радуется покаянию грешника точно так же, как мать — первой улыбке ребёнка.
Слова женщины, помнящей о важности покаяния, отправляют к мысли святителя Иоанна Златоуста, подвижника и проповедника четвёртого столетия. «И всякий раз, когда ты каешься, знай, — ты доставляешь радость не только себе, но и Ангелам, и Самому Господу», — говорит святитель. Получается, что в руках любого человека, как бы грешен он ни был, есть уникальная возможность своим покаянием доставить радость Богу. Ведь Бог не просто прощает кающегося — Он радуется ему. Как отец — возвращению сына. Как мать — улыбке ребёнка.
Все выпуски программы ПроЧтение:
