![](https://radiovera.online/wp-content/uploads/2022/09/Svetlyj-vecher.jpg)
У нас в гостях была актриса, режиссер, сценарист Юлия Бочарова.
Разговор шел о снятой нашей гостьей серии фильмов «Места и люди. Крым» о важных исторических местах и святынях Крымской земли и о святителе Луке Войно-Ясенецком.
Ведущий: Константин Мацан
К. Мацан
— Светлый вечер на Радио ВЕРА. Здравствуйте, уважаемые друзья. В студии у микрофона Константин Мацан. С трепетной радостью нашу сегодняшнюю гостью приветствую — Юлия Бочарова, режиссер, сценарист, актриса. Юля, привет.
Ю. Бочарова
— Привет, Костя.
К. Мацан
— Ну и хорошо известен наш сегодняшний гость нашим слушателям: Юля — автор программ «Места и люди», которые уже не первый год выходят на Радио ВЕРА. На самом деле единственная в нашем эфире такая живая репортажная программа, когда человек едет в какое-то место, общается с людьми, а потом делает то, что раньше называлось ныне забытым словом «радиоочерк» — такой прекрасный жанр, который вот у нас на Радио ВЕРА существует, возрожден и пользуется любовью наших слушателей. Но вот сегодня Юля у нас в студии как гость программы Радио ВЕРА, потому что «Места и люди» стали фильмом, а Юля режиссер этого фильма. Расскажи об этом. «Места и люди. Крым» — четыре фильма, сразу скажу, что их можно поискать, посмотреть на ресурсах Радио ВЕРА в интернете: на нашей странице ВКонтакте и на YouTube-канале Радио ВЕРА, который, чтобы в YouTube найти, в поисковой строке просто набиваете: Радио ВЕРА — видите наш небесно-голубой логотип, и там все эти фильмы лежат. Итак, «Места и люди. Крым».
Ю. Бочарова
— «Места и люди. Крым» — это первая наш экранизация, Радио ВЕРА. Мы получили грант президентский и отправились после пандемии снимать. Было полтора месяца съемок, несколько операторов, в том числе крымских, крымчан, без всякой подготовки, как обычно, бежим бегом, потому что дедлайны горят, времени, как всегда, нет. Наш дорогой продюсер, Арсений Федоров, очень переживал, потому что в непростое время мы поехали — это в том году, 2022 год. Самолеты перестали летать, можно было ехать только на машине или на поезде. Уже собрав всю технику, операторов, команду, я поехала на машине. Почему Крым для меня так дорог, с большим удовольствием получилось эту работу делать? Крым для меня очень дорог — я сама имею отношение к Крыму, у меня корни оттуда: мой дедушка крымский татарин, а его папа священником был мусульманским, муллой, и их гнали по этапу во время гонений крымских татар. И все это родное, близкое. Ну семья наша стала православной сразу, потому что у бабушки дворянские корни, и там уже дедушка был полковником царской армии один, и вот так получилось, что православие победило.
К. Мацан
— Ну вы ездили, получается, в Крым летом 2022 года, и время уже неспокойное.
Ю. Бочарова
— Да.
К. Мацан
— Вот каких людей вы встретили, как там вообще, ну если угодно, атмосфера, настроение?
Ю. Бочарова
— А знаешь, после «Ласточек» у нас были...
К. Мацан
— «Ласточки Христовы» — это фильм тоже нашей сегодняшний гостьи, Юлии Бочаровой, про который мы много на Радио ВЕРА говорили, — потрясающей красоты фильм про православие в Черногории.
Ю. Бочарова
— После фильма «Ласточки Христовы» мы были на кинофестивале «Золотой Витязь», который представляет Николай Петрович Бурляев в Крыму, фильм был представлен и удостоен нескольких наград. В Севастополе, в кинотеатре я представляла фильм, после окончания вышла из зала, и ко мне потекла просто река людей, севастопольцев, которые благодарили, обнимали меня, плакали и говорили о том, что эта история сегодняшняя про них. Потому что они так же охраняли свой город, они так же встали на защиту своей Церкви и своей веры. Люди просто буквально, кто с чем мог, караулили и вставали на охрану...
К. Мацан
— Можно вспомнить, наверное, что фильм «Ласточки Христовы» — фильм про то, как черногорцы православные вошли в конфликт с властями, защищая свои традиции, свою святыню, свою веру и объединились вокруг митрополита Амфилохия, любимого народом, то есть люди защищали православие. И, видимо, крымчане в каком-то смысле ощущают все происходящее последние годы тоже как защиту своей веры, своей традиции, вообще своего Отечества и себя, своей идентичности.
Ю. Бочарова
— Конечно. Бандеровский поезд грозил крымчанам, что скинет до последнего севастопольца с мыса Фиолент, и это действительно, такие угрозы, они были в воздухе. И люди вставали и охраняли своей город, кто с чем мог. Люди, которые владели какими-то магазинами продуктовыми, готовили бутерброды мужчинам, которые охраняли, даже там с лопатами, с вилами — ну вот кто с чем мог они встали, они поднялись все. И, соответственно такое же количество людей огромное вставали на крестные ходы, молились — молились святым, святому Луке Крымскому, — и это была такая мощь.
К. Мацан
— Ну вот ты упомянула святителя Луку Войно-Ясенецкого — в Церкви он почитается как Лука Крымский или архиепископ Симферопольский, по месту последнего служения — свои дни, служение он закончил в Крыму. Выдающийся святой, любимый народом, с удивительной биографией, выдающийся хирург, врач, один из, может быть, самых таких ярких, знаковых святых XX века, чье служение, чей подвиг проходил на территории Советского Союза с его атеистической идеологией. И один из фильмов цикла «Места и люди. Крым» посвящен как раз этому святому. И вот мы возвращаемся к теме фильма, а именно «Места и люди», какие еще темы в этих фильмах представлены?
Ю. Бочарова
— Темы — «Древняя Феодосия», потому что с нее все начинается. Там есть древний город, еще с греческого периода, то есть это совершенно древние постройки. Лаки, село Лаки — сейчас поподробнее расскажу тоже, это удивительное место, в горах монастырь стоит, его построил владыка Каллиник. Удивительный владыка — очень добрый, доступный, простой, в Крыму, который выбрал себе это место в горах и понял, что он там должен жить и умереть. То есть он восстановил этот храм в честь евангелиста Луки. Так называется — Лаки, там греки жили, греческая деревня, в которой поселились партизаны. И местные здесь, в деревне Лаки, они не выдали этих партизан, ни один не выдал, и все стояли намертво, и всю деревню сожгли. Ну то есть это некоторые смогли там уйти люди, но было сожжено около 49 человек. Это было страшное время — это фашисты, каратели, просто убили всех за такой подвиг. И это такой памятник —памятник Великой Отечественной войны нашему народу. А потом у нас есть серия про Фиолент — это одна из моих любимых, собирательная, наверное, даже, — там не только про Фиолент сказано, там очень много про Царскую Семью есть. Потому что как раз в этот монастырь, Георгиевский, приезжал царь Николай со своей семьей, и ему там явились три схимника. Когда он отплывал на яхте «Штандарт», они вышли. Во-первых, они его благословили, они никогда не выходили из своих келий, вышли и благословили его. Можно про мыс Фиолент скажу?
К. Мацан
— Да.
Ю. Бочарова
— Что это монастырь воинской славы, что там любили бывать и адмирал Нахимов, Федор Ушаков, святой. Что это такое место удивительное, где моряки, они же были монахами — то есть так разрешалось раньше, да, чтобы монахи плавали вместе с моряками и свершали молитвенный подвиг вместе с ними. Там я встретила как раз девушку из Донецка — Лизу, которая приехала в этот монастырь потрудничать и поработать там. Ей очень было тяжело находиться в Донецке оставаться, и у нее папа батюшка, священник, многодетная семья, мама. Они все слушают Радио ВЕРА, очень любят.
К. Мацан
— Спасибо нашим дорогим радиослушателям.
Ю. Бочарова
— Да, каким-то образом вот им удается там слушать радио наше.
К. Мацан
— Юлия Бочарова, режиссер, сценарист, актриса, сегодня с нами в программе «Светлый вечер». У нас ближайшее воскресенье — день памяти святителя Луки Войно-Ясенецкого, архиепископа Симферопольского, и сегодня мы говорим о цикле фильмов «Места и люди. Крым». Он так и называется: «Места и люди. Крым». Один из фильмов в этом цикле как раз посвящен архиепископу Луке, поэтому неизбежно этот святой сегодня как тема в нашей программе присутствует и, наверное, как-то вот незримо в нашем разговоре стоит и подсказывает что-то. Ну я знаю сам, как журналист, что едешь на место записывать интервью, снимать репортажи, делать материалы и сталкиваешься с людьми с разными, с их историями, с их опытом — не все эти истории иногда даже в фильм попадают, по разным причинам: просто не влезает, или там не вписывается, или просто надо слишком много попутного всего рассказать, чтобы историю передать. Но вот в радиоэфире можно даже то, что на полях осталось, рассказать или какие-то элементы, мотивы фильмов приоткрыть. Что для тебя по-человечески, по-журналистски, какие встречи с какими людьми были самыми интересными?
Ю. Бочарова
— Вот я сейчас буду, в частности, наверное, рассказывать про святителя Луку, про вот эту серию, которую мы делали. Действительно все наши герои, которых мы встретили там, они не были запланированными. Мы приехали, и они чудесным образом как-то, друг через друга образовывались, находились. Единственное, кого я знала, это была Майя Войно-Ясенецкая...
К. Мацан
— Так.
Ю. Бочарова
— Это мой такой дорогой друг.
К. Мацан
— А кто она святому?
Ю. Бочарова
— Сейчас я скажу: ее бабушка — внучатая племянница святителя Луки, которая прожила с ним последние 15 лет жизни его в Крыму, вместе с ним, в одной квартире.
К. Мацан
— Бабушка прожила.
Ю. Бочарова
— Да, она устраивала его быт, вместе со своей мамой и вместе с его секретарем. То есть это вот когда святитель Лука уже переехал в Крым, он дал телеграмму, после войны сразу, и нашел бабушку Майи и ее маму, попросил их приехать к нему — вот такие тесные были у них связи, так он их любил. И они действительно начали устраивать его быт там. Потому что он жил в коммунальной квартире, у него была одна комната, в ней же были и кухня, и там какой-то умывальник — то есть не было никакой канализации, это было все на улице. А святитель Лука, вот как они рассказывали вот о его такой жизни, которая, в принципе, не очень известная, показывали фотографии его при жизни, где он улыбается, где он смеется, говорят, были такие моменты, когда Владыка смеялся. И вот Майя Дмитриевна, бабушка моей подруги, Майи, она рассказывала такие истории удивительные, когда Владыка просил пробежаться по крымским улочкам, по симферопольским, и посмотреть, есть ли бедные, есть ли люди, которые нуждаются, и что нужно искать действительно людей, которые нуждаются в еде. И просил их готовить огромную-огромную кастрюлю каши, которую он раздавал, кормили они вот этих бедных. Он никогда ничего не брал за свои приемы. Он до конца жизни помогал больным, даже когда потерял зрение, он все равно помогал, давал какие-то рецепты, лекарства, ну то есть как-то прием вел. И вот Майя Дмитриевна, она пыталась Владыке как-то побольше масла положить там в кашу, а он все ругался, говорит: не нужно мне это все, я как все. И преследовали его до конца жизни на самом деле, советская власть, следили за ним, даже когда он шел молиться к морю. Это удивительный был момент, когда Майя повезла нас в Алушту и показала нам дачу, которую снимал святитель Лука и жил на ней, и писал свою книгу «Я полюбил страдание», именно на этой даче. Она неизвестна. Это совершенно удивительно: ты заходишь в калитку — а там живут другие люди. Там просто живут люди, которые не знают, что там жил святитель Лука, они вообще ничего про это не знают. Ну то есть они просто живут своей жизнью, как и жили.
К. Мацан
— То есть это их дача. Только она у семьи архиепископа не осталась.
Ю. Бочарова
— Нет, это была съемная дача. И она осталась в таком же виде: такой же покоцанный забор, там голубая краска отваливается, то есть вот все в таком виде, все так сохранилось.
К. Мацан
— А вы им рассказали, что здесь жил святитель, вот людям, которые там жили?
Ю. Бочарова
— Да, там один человек знал об этом вроде, который нам разрешил и поснимать как-то вокруг, рядышком, не заходя в дом. А люди, которые жили с ним вместе — то есть для них не представляет это ценность никакую, то есть вот как само собой, вот так вот живут. И Майя показала фотографии, которые вот у нее остались, при жизни святителя Луки сделанные, там прямо, на этой даче. Мы вот сравнивали — так действительно, это удивительно.
К. Мацан
— А что чувствуешь в таких местах? Вот я почему спрашиваю, потому что вот я помню вот свой опыт, когда — ну, правда, это другая история, когда мы в Екатеринбурге снимали. И в Екатеринбурге Храм-на-Крови, и там, на месте расстрела Царской Семьи, комнат Ипатьевского дома, вот на этом месте сейчас часть храма. И вот когда стоишь рядом с этим местом (я еще записывал стендап спиной к нему) стоишь, и просто ну вот мурашки от самого нахождения. Ну это, правда, совсем такой другой и тяжелый опыт. А тут вот, надо полагать, ну как бы фантазировать: дача, вот заборчик, вот дом — а здесь ходил человек, прославленный Церковью.
Ю. Бочарова
— Ты знаешь, даже вообще ощущения такого — вот общаться и дружить вот с Майей, да, которая его родственница, которая ему молится, которая ощущает его действительно своим дедушкой — она хотя это не по прямой ветке, да, то есть ее бабушка внучатая племянница, ну все же она говорит, как он ей помогает, как она ему молится, как он помогает, что действительно ощущаешь такое тепло. Потому что это вообще один из моих любимых святых. Я когда пришла в Церковь, пришла в православную веру, и это первый святой, с которым я познакомилась после там прочтения Евангелия.
К. Мацан
— А как это было? Это с Крымом тоже было связано, с корнями или как-то иначе?
Ю. Бочарова
— Нет, мне вот просто в храме так вот дали книжицу и сказали: вот ты прочитай, говорят, это удивительный святой. Вот святитель Лука и Царская Семья. Потому что, говорят, ну начни с них, познакомься, говорят, это близкие нам люди, они жили не так давно, то есть это близкие очень нам святые, они так же вот недавно ходили по Крымской земле здесь, в советское время, да, — то есть это такой удивительный, конечно, опыт. Как мы дальше, как у нас складывалась эта поездка: мы проезжали Нижнюю Ореанду — это под Ялтой, там есть такой храм замечательный, и служит там владыка Нестор — и там встретили отца Илия.
К. Мацан
— Отца Илия (Ноздрина), известного сегодня всей России православного старца, духовника.
Ю. Бочарова
— Я у старца Илия окормлялась 13 лет, я его прекрасно знаю. И нам разрешили взять у него небольшое интервью, очень короткое, и мы снимали его на службе, как он служил. И тут мой сопродюсер, Марина Гейлор, которая поехала с нами в поездку, говорит: ты знаешь, надо найти мужчин, надо нам лица поснимать мужские, давай вот я поищу. Я говорю: да что вы, вот мне сейчас отец Илий, мне неважно ничего. Она говорит: да нет, ну надо же, у нас же несколько операторов, пускай один что-то другое делает. Давай я поищу, ты не переживай, ты вот с отцом Илием все делай. И она ходит так по храму и ищет, значит, мужское лицо такое благородное, хорошее такое, серьезное такое. И говорит: Юль, я нашла. И тут же она меня тащит. И просто она меня ведет вглубь храма. И я там занята, я думаю: что же она меня ведет? А она сама не знала, кто этот человек, она просто ведет меня, ведет... А там, значит, Алексей Юрьевич Заров.
К. Мацан
— Да, хорошая встреча. Алексей Юрьевич — директор больницы святителя Алексия в Москве, замечательный врач, и тоже частый гость на Радио ВЕРА. Мы ему, пользуясь случаем, передаем поклон.
Ю. Бочарова
— А помимо всего того, что ты перечислил, его заслуг, это мой близкий друг. И это удивительно, что мы встретились там, прямо в храме, — то есть это было совершенно неожиданно, я не знала, что он в Крыму. И тут я так: на ловца и зверь бежит. У него очень много историй со святителем Лукой связаны, и, конечно, он стал героем нашей программы. И он с радостью согласился поучаствовать и в интервью, и рассказать нам свои истории, которые связаны с ним. Ну тут такое чудо, и мы действительно встретились, и мы несколько дней просто колесили по Крыму, ездили. И также и в Лаки поехали, и в Лаки там он у нас снялся, и с владыкой Каллиником познакомился. И в этот день мы уехали за батюшкой Илием, оставили Алексея Юрьевича на следующий раз. И отец Илий смотрит на меня так: ну здравствуй, здравствуй. Я говорю: батюшка, а можете что-нибудь про Крым нам рассказать? Нам про Крым важно, вот какую-то историю, может, что-то. А он так на меня смотрит, говорит: ты смерти не бойся, ладно? Ты не бойся смерти. Ну это всего лишь переход. Я говорю: батюшка... Я так по стенке сползаю так, медленно. Он говорит: ну это всего лишь переход, ну что ты боишься? Ну помолимся за тебя. Я говорю: батюшка, а можно про Крым, говорю, немножко, вот про Крым пообщаемся. Подарил мне икону Богородицы и говорит: ну ты же давно не читала акафист «Слава Богу за все»? И я говорю: ну да, давно уже, лет семь, наверное. Ну я просто раньше любила этот акафист, это один из моих любимых, я действительно его читала раньше постоянно. Он говорит: ну ты Бога благодари. Ну и все, говорит, помолимся. И начал мне вот говорить такие другие важные вещи, которые вошли тоже в фильм, в серию Фиолента. И я так подуспокоилась немножко. И тут же мне звонит мой муж и говорит: пожалуйста, не лазий нигде по горам, у меня такое страшное предчувствие — ну я очень боюсь за тебя, что ты умрешь. Я такая: так, хорошо... Вот. И мы попали в аварию.
К. Мацан
— Ничего себе.
Ю. Бочарова
— Мы попали в аварию, я была за рулем. И я достаточно долго вожу — 15 лет. И вот такого, чтобы я как-то была виновата, да, то есть такого не было. Ну может быть, там, не знаю, какой-нибудь забор покоцать, еще что-то — так вот, раньше. А тут мы едем просто по круговому движению, и в мою сторону, в мою часть, прямо врезается машина. Хотя он начал тормозить и пропускать, но на самом деле виновата я, потому что я на круговом движении поехала дальше. И мне полицейские, и вообще разные люди сказали, что это действительно чудо. Потому что ну чуть-чуть раньше, чуть-чуть позже, чуть-чуть сильнее — ты бы просто в столб, и это твоя сторона, и очень опасно было. И я просто так руки на руль положила и просто зарыдала. И у меня просто слезы. Ну, значит, привязали, чем смогли, там какими-то нитками, веревками, лентами, я не знаю, — у меня просто весь передок машины, отвалились там телевизор, который держит все. Мы все связали, привязали, отвалился бампер вообще, то есть мы все как-то...
К. Мацан
— Машина прямо твоя была, личная?
Ю. Бочарова
— Да, моя, да.
К. Мацан
— То есть ты еще в жертву принесла что-то ради творчества, материальное.
Ю. Бочарова
— Да. Ну, значит, это каким-то образом починили, но нельзя уже было ехать вечером. Потому что опасно, потому что по таким вот ухабам, что что-то у тебя отвалится. Нам сказали, что срочно в ремонт, а ремонт там неделю. А ты должен как-то это все лавировать, потому что у тебя съемки, и это все было очень так сложно.
К. Мацан
— Мы вернемся к этому разговору после небольшой паузы. Я напомню, сегодня с вами и с вами в программе «Светлый вечер» Юлия Бочарова, режиссер, сценарист, актриса. Мы говорим о серии фильмов «Места и люди. Крым». Мы вернемся к этому разговору очень скоро. Не переключайтесь.
К. Мацан
— «Светлый вечер» на Радио ВЕРА продолжается. В студии по-прежнему у микрофона Константин Мацан. А в гостях у нас Юлия Бочарова, режиссер, сценарист, актриса, автор программ на Радио ВЕРА. Одна из этих программ называется «Места и люди». И вот теперь благодаря Юле «Места и люди» стали фильмом, вернее циклом фильмов из четырех серий — «Места и люди. Крым». И одна из этих серий посвящена святителю Луку Войно-Ясенецкому, святому Луке Крымскому, чью память Церковь празднует в ближайшее воскресенье. Поэтому в том числе и об этом удивительном святом мы сегодня говорим. Ну и напомню, что фильмы сами по себе, «Места и люди. Крым», можно посмотреть на ресурсах Радио ВЕРА в интернете — на YouTube-канале Радио ВЕРА и на странице Радио ВЕРА ВКонтакте все это есть, и милости просим. Ну дальше продолжаем. Очень ты начала рассказывать, Юля, интересные истории — и чудесные, и волнующие, и местами страшные, но как-то неизбежно с хорошим исходом — про опыт съемок, в котором раскрываются люди, встречи, в которых какие-то новые вещи для себя в том числе, наверное, и о вере, и о Боге открываешь. Что еще так в сердце запало, что еще стало важно по-человечески?
Ю. Бочарова
— Ну всегда у меня, всегда, конечно, важны люди. Вообще человек, который может вместить в себя Христа, и это потом видно, транслируется, как через стеклышко, наверное, какое-то, когда ты смотришь на человека и видишь Бога через него и проявления Божии — это удивительно. Потому что вот такое преображение человеческое, всегда хочется так побольше с этим человеком рядом постоять, хочется с ним быть, говорить, общаться. Меня очень впечатлил, конечно, владыка Каллиник — это епископ Бахчисарайский и Симферопольский, замечательный человек. Он рассказывал нам тоже про связь его со святителем Лукой: его бабушку спас святитель Лука, он ее оперировал. Он говорит, что благодаря ему, вообще-то говоря, я жив. И он сам грек, то есть у него греческие корни, и, соответственно, так он эту деревню Лаки, строил этот храм. Он во многих монастырях на самом деле, и в Инкерманском монастыре, то есть он там самое такое пребывание его частое в Инкермане — мы тоже там его видели, встретились там с ним, поговорили, пообщались. Очень простой. То есть я думала, что мне сейчас нужно будет писать какие-то бумаги там в Крымскую епархию, как-то договариваться. А тут мне батюшка один говорит: да что ты, да позвони Владыке и все. Я говорю: как так позвони, просто позвонить? Да, говорит, возьми, позвони, — он такой хороший, он вообще сейчас все покажет, расскажет. Я такая говорю: ну как-то неудобно там, все... В итоге звоню — Владыка такой, радостный: конечно, приезжайте, туда, сюда вас свожу сейчас и здесь, и там. И так это было тепло очень. Ты чувствуешь, что действительно человек горит, проповедь, начинает говорить проповедь, и каждое слово в сердце попадает. Он с такой горячей верой, с таким горячим сердцем это говорит, что каждое слово его попадает в сердце, и хочется так жить, хочется служить Богу. И удивительные вещи говорит, простые, что нельзя гнаться за властью, что есть там власть как мечта, а есть власть как крест, да, то есть и это говорит Владыка. И ты веришь ему, потому что ты понимаешь, что этот человек действительно вот все слова свои исполняет — ну то есть он так живет, он такой простой. Так вот он строил эту деревню Лаки, этот храм святого Луки, евангелиста, чудом. Там у него были животные, он их кормил. Кабанчик там был один, за ним ходил все время.
К. Мацан
— Кабанчик, при храме?
Ю. Бочарова
— Да, при монастыре.
К. Мацан
— Я однажды был в одном монастыре, там жили страусы, в одном из российских регионов жили страусы. И нам монах, который нас встречал, рассказывал: вот у нас здесь страусы, сейчас один страус. Раньше было два, но второй почил. Я подумал: какое точное слово для того, чтобы описать кончину жизненного пути животного, страуса: почил.
Ю. Бочарова
— Да. А еще мы поехали в одно село, Семисотка называется. Просто нас пригласили друзья, мы вообще не хотели туда ехать, потому что времени не было, но нужно было с ними договориться о сьемках. Потому что они с маяка, они живут на маяке в Феодосии. Это удивительно красиво, есть в серии про Феодосию древнюю, в конце. Эта семья удивительная, верующая, живут на маяке, там служитель маяка с семьей. Вот у них такой обрыв и море, у них козы, то есть на улице они стирают и готовят. Это вообще, это какой-то такой на самом деле рай на земле. Потому что нам кажется, что нам так много всего нужно, так много вещей и так много техники всякой и там телефонов, и всего остального, телевизоров. А там вообще ничего такого нет. Там море, даль, Господь с тобой, храм...
К. Мацан
— Слушай, ну вот тут не могу тебя не спросить о том, о чем сам постоянно думаю. Мы, как журналисты, часто видим такие примеры, например, как ты сейчас показываешь, людей, которые живут просто, живут как-то ближе к земле, во всех смыслах слова. И в этой естественности, в этой простоте, в этой размеренности жизни, в ее какой-то удаленности от больших мегаполисов, от каких-то там крупных, не знаю, профессиональных задач и свершений больше правды, больше истины, больше Бога в конце концов. И вот мы, журналисты, умиляемся, снимаем про это фильмы, а сами живем по-прежнему. А вот не возникает мысль, что бросить все и вот на такой маяк, не на маяк, просто вот в деревню?
Ю. Бочарова
— Я уехала.
К. Мацан
— Так. Куда, в Крым?
Ю. Бочарова
— В деревню. Ну я живу за городом, да.
К. Мацан
— Ну речь же не просто вот о том, что поменять дислокацию и точку на карте, а речь о целом образе жизни. Ты режиссер, ты снимаешь фильмы, ты снимаешься в фильмах — тебя никак не назовешь человеком, вот отвернувшимся от жизни, от профессии, от больших творческих проектов. А там мы видим жизнь — она другая. И у меня есть ощущение личное, что я вот на собственном опыте это чувствую, что там вот почти святые люди, как здорово было бы жить, как они. Но я этим восхищаюсь, но внутренне думаю: нет, я лучше пока вот своим, тут вот побольше про тщеславие, про проекты, про самореализацию. Но буду восхищаться теми, а сам буду жить по-другому.
Ю. Бочарова
— Слушай, ну конечно, всегда тщеславие есть, это о чем. Ну мы ползем, мне кажется, куда-то в сторону Бога. Даже не ползем иногда, а лежим просто в ту сторону. Слава Богу, что в ту. У меня был такой опыт, где я действительно много лет после ГИТИСа, с тремя детьми я осталась вообще одна, без мужа, и одна их воспитывала. И у меня не было никакой другой возможности кроме дома, который я построила в виде бани. И там действительно была такая деревенская жизнь: я готовила на костре, потому что у нас не было электричества полгода, и вот с этими маленькими детьми тремя.
К. Мацан
— Ничего себе.
Ю. Бочарова
— Мне приходилось там, чтобы даже помыть детей и приготовить что-то поесть, попить, то есть это все время у меня был костер и котелок с водой, который грелся. Большие щели были в доме, мы их с детьми конопатили. Дети были маленькие, это было сложно. Но в какой-то момент я понимала, что это Господь носит как на руках тебя, то есть в тот момент не ощущаешь этой сложности. Сейчас я так смотрю со стороны своей жизни, что это такое было: у меня не было холодильника, это было 13 колец, нужно было крутить, в колодец — я приспособила в колодец ведро для холодильника, туда складывала продукты. И ну такое тяжелое было время на самом деле. Потому что я такая девочка из Москвы, актриса, и вдруг ты понимаешь, что у тебя обстоятельства такие, ты не можешь никак по-другому выжить, кроме как вот так. Отец Илий благословил, сказал: строй дом, на земле, давай, сейчас. И началась история, такая эпопея. И когда я вот осталась одна как раз, без мужа с детьми, без копейки денег вообще на существование, у нас замерзли трубы...
К. Мацан
— В этой баньке?
Ю. Бочарова
— Да. Мы уже провели воду, провели все, но замерзли трубы, вода просто полностью замерзла, был очень холодный год. И вдруг у меня поднимается температура до 41, и просто такой жуткий-жуткий жар — ни на телефоне денег нет, то есть нигде, никак, — то есть это какой-то был такой очень странный период. И я лежу, я понимаю, что я умираю. Я просто понимаю, что я умираю, и вокруг меня маленькие дети бегают, которые хотят кушать. И я молюсь Богу и понимаю, что жар, просто тебя оставляют вообще все силы. И тут там час, два, три, пять проходит — дети без еды. И тут у меня ребенок бегает вокруг меня, старший, ему шесть лет, он бегает вокруг меня и говорит: мама, прочитай мне книжку святителя Луки. А у нас такая была подарочная, нам подарили книгу, очень красивая, небольшая, но такое все, выдержки какие-то из нее были самые важные — и про страдания, и про ссылки, лагеря. Я говорю: я не могу. Я не могу, мне плохо, я умираю. А у меня все течет, с меня просто какая-то, прямо жар дикий вообще — я такого никогда в жизни не чувствовала, никогда. И с носа течет, и все. И он мне говорит: прочитай мне, прочитай... И вот он ходит вокруг меня: прочитай мне книжку, прочитай мне книжку... И я подумала, что мне легче прочитать. И я начала читать эту книгу, как только я закончила последнее слово, я выздоровела и просто абсолютно спокойно встала, поднялась.
К. Мацан
— Ничего себе.
Ю. Бочарова
— То есть у меня прошли все признаки. Вообще померила температуру — 36,6. Просто в какой-то момент, и это был момент не только этого исцеления физического, а вообще: то есть я встала на ноги, нашла работу, пошла работать. И мне очень помог Боря Корчевников — вообще и с домом, и с работой. Это был такой период очень тяжелый в моей жизни, тяжелейший. Но вот сейчас я вспоминаю, и он очень благодатный на самом деле. Но сейчас, конечно, все по-другому: сейчас я замужем, у меня прекрасный муж, Саша Бочаров. И тут другая история, и этот опыт, который ты накопил, который у тебя был, ты его знаешь, что это такое. Наверное, я стараюсь о нем помнить, как-то применить его в другой вот своей, сегодняшней жизни, когда действительно у меня какие-то встречи, какие-то съемки, что-то еще. И я как-то спокойно к этому отношусь, думаю: ну Господь поставил, я туда не рвалась. Я не пыталась доказать чего-то себе и другим. То есть вот мне предложили — я делаю. Соглашаться могу сейчас, не соглашаться — сейчас у меня больше возможностей, согласиться или нет. Но вот как-то специально что-то из этого делать — нет. Я разными абсолютно профессиями занималась: я закончила художественную школу и занималась дальше с педагогами, поэтому могла там продавать картины, и как-то вот писала очень долго, и иконописную школу закончила потом. То есть какими-то другими я занималась делами, и все по благословению это было. И отец Илий мне говорил тоже, в какой-то момент он мне сказал: не снимайся в кино, все, нет, не надо. Ну говорит: не надо. Видишь, сейчас давай, порисуй там, попиши там, что-то еще сделай. А потом говорит: а вот сейчас — давай.
К. Мацан
— Юлия Бочарова, режиссер, сценарист, актриса, сегодня с нами и с вами в программе «Светлый вечер». Мы сегодня говорим о цикле фильмов Юлии «Места и люди. Крым». Я напомню «Места и люди» — это программа на Радио ВЕРА, которая теперь стала, некоторые из этих программ стали фильмами. Это все можно посмотреть на интернет-ресурсах Радио ВЕРА — на YouTube-канале Радио ВЕРА и на странице Радио ВЕРА ВКонтакте. Ну слушай, ты потрясающую свою историю рассказываешь. Я, кстати, ее не знал. Мы с тобой немного все-таки знакомы, но видимо, не настолько, чтобы я знал всю твою биографию. Ну так вот возвращаемся к святому Луке. Это тоже все взаимосвязано у тебя, получается.
Ю. Бочарова
— Да, я хочу, вот к нему. Вот ты спросил про вот тщеславие — что хочется, смотришь на этих людей, которые вот живут вот так, а мы по-другому как-то. Вот про его биографию мне хочется сказать. Он же родился в такой благочестивой семье, и он учился в художественной школе, в художественной гимназии, то есть закончил, и ему пророчили очень большое будущее — то есть как он рисовал, как он вообще поступил, в Петербургскую академию поступал. Это непосредственная личность была, он непосредственный художник. Он с одной картиной тоже был на выставке у передвижников — ну то есть это такой серьезный мог бы быть художник. Майя показывала вот нам даже картину, которую он писал при жизни, которую надо реставрировать, но она очень красивая — это действительно ты чувствуешь, что такой большой талант. Но он оставляет это все. Он оставляет, он говорит: я оставляю в пользу медицины. Оставил, решил поступать на медицинский, были у него какие-то трудности, потом он уехал, все-таки не смог, его превозмогала вот эта художественная его часть и страсть к рисованию. Он сам об этом говорил, это я цитирую. И он уехал в Германию, учился там, и приехал снова в Россию, он сказал, что я очень люблю свою страну и хочу жить здесь. И здесь он уже поступает на медицинский. Сначала на юридическом учился, а потом перевелся. И тут у него открываются такие способности, что ему говорят: ну ты будешь, ты должен быть вообще каким-то академиком великим. Он говорит: нет, я хочу быть земским доктором, потому что мне важно вот лечить бедных, простых людей. Я хочу быть земским врачом. Но он делает совершенные открытия — ну просто человек, который незаурядный. И он говорит, что его вот эта живопись, она ему помогала настолько точно изображать препарации вот эти, как он будет оперировать, — то есть он все это изображал, все это делал. И тут он с собой спорил. Когда он уже стал епископом, а ему говорят: ты должен снять рясу, и мы тебе дадим вообще все, ты будешь просто новые открытия совершать, мы тебе все дадим. И он с собой спорил, он все время каялся в том, что говорил: Господи, — была у него такая слабость, что он написал: я не хочу снять с себя сан епископа, но я хочу оставить служение в пользу открытий, в пользу вот этих больных. И он каялся, он говорит: это ужасно, то что я делал, — постоянно каялся. И тут, когда он написал в итоге книгу о гнойной хирургии, он молился, много молился Богу и просил прощения. И Господь, — вот как-то, какое-то было ему откровение: в этом не кайся. И он понял, что и, значит, это было угодно Богу: именно здесь, именно сейчас, именно в это время нужное, в этом месте. Да, то есть это мы не знаем, на самом деле, мне кажется, волю Божию о нас разгадать — это сложно.
К. Мацан
— Это, кстати, такой вопрос, очень связанный с тем, что ты рассказывала про свою биографию. Вот я думаю, что кому-то очень понятно, когда то, что ты рассказывала, что спрашиваешь или просто ждешь, слышишь слова духовника: а сейчас в кино не снимайся.
Ю. Бочарова
— Да.
К. Мацан
— Казалось бы, ну он, в общем, человек, который очень следит за новинками трендами в кино, вряд ли он как-то из индустрии, из контекста: нет, слушай, сейчас фильмы такие, сейчас режиссера нет, а вот там через пять лет там взойдет звезда режиссерская, и ты тогда у него снимешься. То есть это какое-то духовное прозрение, как представляется. А кому-то это покажется странным: ну священник, в общем-то, что он понимает вот в там в киноискусстве, в широкой мирской жизни? Почему он дает советы, казалось бы, совершенно не относящиеся, не связанные с практикой, с прагматикой, с реальностями там той профессии, которой ты занимаешься. Священник должен давать советы там про духовную жизнь: как молиться, что читать, как каяться — вот учить быть церковным человеком. А работать или не работать — ну даже речь не о том, что почему священник так говорит, а потому что вот для тебя естественно послушать то, что говорит духовник и воспринять это. А кто-то скажет: нет, я вот к духовнику за духовными советами, а про профессию я послушаю там коллег-профессионалов. Вот что ты об этом думаешь?
Ю. Бочарова
— Я думаю, что тут не нужно так гоняться за старцами, да, так в этом смысле. Это так тоже, в моей жизни это особенная история, это действительно чудо. И я удивительным образом каждый раз к нему попадала, просто помогая привести людей, которые очень нуждались в этом. То есть это была действительно вот такая история. У меня есть еще разные удивительные священники в моей жизни, которые такие вещи могут про тебя говорить, которые ну тебе так открываются: то есть ну ты слушаешь, на исповеди, да, а тебе батюшка говорит что-то про тебя такое, что так и есть, и так потом и будет, и так потом и случается. Но это не значит, что у него что-то там какое-то вот, прозорливость какая-то. Нет, ну просто вот когда человек молится о тебе, ему Господь открывает. Это может совершенно быть простой священник, духовник, приходской священник. Ну старцы — просто это особенная тема какая-то, они все равно, не знаю, мне кажется, они уже где-то на небе там. Приехала к батюшке благословение брать. Я говорю: батюшка, я вот еду в Геленджик, говорю, у нас там дом, я говорю, я еду с детьми с тремя туда, мне это очень важно. А он говорит: а в Крыму так хорошо... Я говорю: батюшка, подождите, как это хорошо, говорю. У меня дом в Геленджике, у меня нет денег ни на какой Крым, вообще ничего там не знаю. Он говорит: а в Крыму так хорошо... Я опять ему там: ну... — и уговаривать начинаю старца. А он мне говорит: в Крыму так хорошо... Ой-ой, как хорошо в Крыму... В итоге я еду в Геленджик, у меня заболевает ребенок старший, до реанимации, — то есть вот я чуть его не потеряла просто на руках. Он заболевает кишечной инфекцией — там прямо жуткая была в этот год, какая-то невероятная. И все койки были заняты, просто все больницы, ты вообще не мог ничего сделать. У меня папа смотрит на это все, понимает, что мы просто теряем ребенка. И Крым — это было единственное место, которое не застала эта история, потому что он омывается, там нет вот этих бухт таких, да, страшных.
К. Мацан
— Ротавирусов этих.
Ю. Бочарова
— Да. Ну вот, вот так вот. Поэтому я не знаю. Мне кажется, это человек должен как-то жить по совести и слушать свою совесть — это какой-то внутренний наш голос, наверное, от Бога. И как ему велит его сердце, если оно открывается, то слушать.
К. Мацан
— Вот ты важную вещь сказала, что ты вопрос задала. Потому что действительно опытные священники говорят, что, во-первых, опытные священники, духовники, никогда действительно не лезут с советами без спроса. Это такой признак какого-то младостарчества, когда тебе так: делай. Как правило, хороший духовник все-таки ждет запроса. И тогда как-то уже, я тут опытного священника слушал: если ты спрашиваешь духовника, делать или не делать, он тебе отвечает, то тогда это вопрос твоей веры. Вот ты веришь, что сейчас через него Господь Бог говорит тебе, если ты сам обратился за советом? Но тогда уже воспринимай. У нас я помню, как поразило, у нас вот есть любимый священник, отец Павел Великанов, которого наши слушатели хорошо знают, один из авторов «Евангелия день за днем» на Радио ВЕРА. Он рассказывал про отца Кирилла (Павлова), про старца из Троице-Сергиевой Лавры, который тоже, как духовник, никогда никаких своих решений не навязывал, не предлагал. И когда к нему человек приходил за советом, всегда спрашивал: ну а как ты сам считаешь? И отец Павел говорит, ну иногда отец Кирилл мог сказать такую вещь, когда там что-то у него спрашивал: ну я бы не стал. И это значило, что никогда, ни при каких условиях не надо делать того, что вот ты сейчас задумал. Если отец Кирилл сказал: ну я бы не стал. Да, отношения со священником, с духовником — это всегда такая тайна троих: тебя, духовника и Бога.
К. Мацан
— А я вот говорила про это село Семисотку, куда мы поехали, куда не было времени поехать нашей съемочной группе. И там вообще неожиданным образом я встречаю женщину, у которой есть невероятное чудо, со святителем Лукой связанное. Оно очень известное, ну там очень много по каким каналам прошло. У нее сын, мальчик, отбил пальцы себе дверью в десятилетнем возрасте, просто отбил их совсем, они не подлежали уже — просто операция, отрезать. А он был пианистом, он говорит: мама, как же я буду, как же я буду играть? И она молилась святителю Луке каждый день — у него за 21 день отросли пальцы. У него есть все свидетельства медицинские, что начали сначала бугорки проявляться, потом ногти вот расти, и у него отросли. Это просто врачи вообще не могли в это поверить — удивительное, уникальное чудо. И таких чудес настолько много. Там ведется, в Симферопольском женском монастыре, там, где мощи святителя Луки, там ведется книга большая этих чудес, и там все факты, это все доказательства этого есть, это просто удивительным образом. Я говорю: я вас так хотела найти. Как же я вас нашла здесь, вот в этом храме, в этой деревне, в этом селе, как так случилось? Я говорю: я так хотела с вами записать интервью, я же вам звонила. Она говорит: вы знаете, я не хотела вам давать интервью. Но в день тогда, когда вы меня пытались найти, у меня замироточила икона святителя Луки. И я вот вам фотографию сфотографировала. Вот, пожалуйста, фотография. И так я почувствовала, что это, наверное, какое-то знамение от Бога. И она говорит: у меня вот столько чудес в жизни случилось, — Светлана рассказывает, — что я должна говорить о Боге, я должна об этом говорить. Ну я думаю: сколько уже можно? Ну как я вот, все одно и то же, одно и то же. Она говорит: ну нет, я же должна свидетельствовать, свидетельствовать о Нем, Он же вся моя жизнь, Господь. И это удивительно, когда человек действительно вот живет со Христом и чувствует Его поддержку, и благодарен Ему. Вот все-таки, наверное, наша самая важная такая добродетель там — это смирение. А смирение, наверное, можно достичь благодарностью Богу за все. За все, что Он нам дает. Или не дает. За доброе и за злое. И за все благодарить Господа.
К. Мацан
— Ну вот неслучайно ты упомянула, что старец Илий сказал тебе: давно ты не читала акафист «Слава Богу за все». Вот я думаю, что сейчас многих, по крайней мере меня так точно в сердце укололо: давно что-то ты Бога не благодарил. Ну вот хороший итог нашего разговора уже то, что можно вспомнить об этой необходимости благодарности. Потому что что еще мы можем Богу принести, как не нашу благодарность.
Ю. Бочарова
— Труды наши, наверное, какие-то, потрудиться. Милосердие — это тоже вот, это первый такой, наверное, к любви настоящей, жертвенная любовь. И ну мне так это видится, что вот такое вот открытое сердце, доброе к человеку. Не всегда получается, и я очень себя за это... так переживаю, что не всегда получается, и каюсь. Но мне кажется, это такой вот ориентир, куда надо двигаться.
К. Мацан
— Спасибо огромное за нашу сегодняшнюю беседу. Я напомню, мы сегодня говорили о цикле фильмов «Места и люди. Крым». Эти фильмы можно посмотреть в аккаунтах Радио ВЕРА на YouTube-канале Радио ВЕРА и на странице Радио ВЕРА ВКонтакте. В гостях у нас сегодня была автор этих фильмов, Юлия Бочарова, режиссер, сценарист, актриса. Спасибо огромное за нашу беседу. В студии у микрофона был Константин Мацан. До свидания. До новых встреч на волнах Радио ВЕРА.
Все выпуски программы Светлый вечер
Любовь как вещество. Наталия Лангаммер
![](https://radiovera.online/wp-content/uploads/2023/11/chastnoe-mnenie_16h9.jpg)
Недавно я стала расспрашивать стилиста, как сделать так, чтобы волосы лучше росли. И она вместо рецептов масок или подборки шампуней вдруг сказала:
— А ты их люби! Говори им, что они хорошие, волосы твои. Ты замечала, что, когда ребенок ударился, он плачет, а мама поцелует, где болит, и малыш успокаивается?
И я всерьез задумалась. Это ведь не только психологический эффект. И правда, исцеляет любовь. И это совсем не громкие слова. Мир был создан Богом. Бог есть любовь. И творил Он мир Своею любовью.
А значит, и лечить может только любовь. Как основа основ. Осмелюсь сравнить ее с веществом, которое замазывает трещины, сколы. Любовь заполняет собой раны, и они проходят.
Когда мы с любовью ухаживаем за растениями, они расцветают. Сколько было проведено экспериментов, когда растения на одной грядке ругали, а на другой — хвалили. Первые чахли, а вторые — расцветали.
В нацистской Германии были проведены эксперименты. Детей отнимали у матерей и растили без материнской ласки. Огромный процент этих детей вырос с психическими отклонениями.
Быть любимым для человека — норма. Ребенок рождается от любви двоих, не от одного. Предположу, что именно для того, чтобы оказаться внутри любви. Мне кажется, Господь задумал семью по образу Святой Троицы, где трое любят друг друга. А для начала новорожденного малыша любят папа и мама. И он учится любить.
Любимый человек обнимет, и проходят усталость, скорбь, тревога.
И все это не высокие слова. Это так логично. Любовью все восстанавливается. Как я раньше об этом не задумывалась? Любовь — это вещество, из которого мы состоим. И, даря любовь друг другу, мы дарим жизнь! Господи, не постижимо и потрясающе! Слава Тебе, слава!
Автор: Наталия Лангаммер
Все выпуски программы Частное мнение
«Спрашиваете меня о пути, бегуны обессилевшие?»
![](https://radiovera.online/wp-content/uploads/2024/07/Molitvy-na-ozere-1.jpg)
Спрашиваете меня о пути, бегуны обессилевшие? Куда спешите, сыны человеческие? Если бы знали куда торопитесь, знали бы и путь.
Многочисленны ваши цели, потому и пути ваши многочисленны.
Вот и сталкиваетесь вы, и проклинаете друг друга, оттого, что перекрещиваются пути ваши.
Будь вас словно травы на земле, не столкнётесь, если будете иметь цель единую и единый путь. И иссякнут проклятия на устах ваших. Взыскующие истины и жизни имеют одну цель и один путь. Сама цель указывает им путь, как солнце указывает на себя светом своим. Воистину, бегущий от света солнечного, и цель, и путь потеряет, и в бесплодном их поиске будет скитаться во тьме.
Уклоняйтесь с путей мыслей ваших, ибо кроме себя не знают ни иного пути, ни иной цели и будут они уводить вас одна от другой.
Уклоняйтесь с путей мечтаний ваших, ибо манят они вас тропами проторёнными, которые ведут в бездны подземные.
Не верьте душе своей, когда она во плоть облекшись, указует вам на неё как на путь и цель. Разве кого-либо до ныне вела к цели одежда?
Путь к Царству Блаженства не изыскивается, не указывается и не прорубается. Он рождается в душе тогда, когда родятся в ней истина и жизнь. Если же родятся в душе вашей истина и жизнь — радуйтесь и веселитесь, ибо и путь родился.
Как жизнь невозможно отделить от истины, так и путь неотделим от жизни и истины.
Пока не явятся все три — не явлено ни одно.
Не полагайте надежд своих на день грядущий, не ждите, что ярче осветит он пути ваши искривлённые. Ибо день грядущий лишь новый поворот пути вашего и новая тайна.
Не полагайте надежд своих на дни многие, ибо дни ваши — плоды воображения вашего. Но уповайте на День без заката.
Господи, Господи мой, Божество моё Трисолнечное, кто достигнет Тебя?
Пути человеческие словно сети, в которые день целый бьётся человек, чтобы вечером оказаться на том же месте. Смущают меня сетчатые пути человеческие, и оттого спрашиваю себя: «Достигнет ли кто места покоя в Господе моём?»
Тому, кто познает меня как цель похода своего, стану я путём к палатам моим.
Господи, Господи мой, Божество моё Трисолнечное, кто посмеет внити в свет Твой?
Кто привык созерцать свет мой в себе, тот и войти посмеет в свет мой. И не опалится.
Душа моя, ты темнее трёх ночей тёмных, когда сбросишь личину свою и облечёшься в свет трисолнечный?
Спасайся, пока луч божественный горит над тобой. Ибо, когда отойдёт от тебя, исчезнешь как, посмотри, исчез месяц на глади озёрной пляшущий.
11 сентября. О грехе чрезмерного употребления алкогольных напитков
![](https://radiovera.ru/wp-content/uploads/2023/02/Aktualnaja-tema-edited-1024x576.jpg)
Сегодня 11 сентября. Всероссийский день трезвости.
О грехе чрезмерного употребления алкогольных напитков, — протоиерей Артемий Владимиров.