Евангелие от Марка, Глава 3, стихи 28-35
Читает и комментирует священник Стефан ДомусчиЗдравствуйте, дорогие радиослушатели! С вами доцент МДА священник Стефан Домусчи. Кажется, что все, кто знаком с христианским мировоззрением, знают, что обидчивость — это порок. Но есть ли вещи, которые невозможно простить? Ответить на этот вопрос помогает отрывок из 3-й главы Евангелия от Марка, который читается сегодня в храмах во время богослужения. Давайте его послушаем.
В мире нет человека, которому не было бы знакомо сладостное и одновременно тягостное чувство обиды. Кого-нибудь удивит соседство столь разных чувств, но это свойственно всем страстным состояниям. Другое дело, что в меру духовной трезвости и рассудительности, кто-то больше наслаждается обидой, кто-то тяготится. С одной стороны, в обиде тешится наша гордость, наше чувство собственной правоты, уверенность в том, что мы знаем, что такое справедливость. С другой, разлад и вражда противны самой нашей природе, они всегда тягостны, даже если на первый взгляд этого не ощущается. В действительности, все мы созданы для любви, а не для ненависти, и поэтому тем больше ощущаем обиду, чем больше, как нам кажется, нарушена любовь. И простить мы бываем готовы, только если она будет восстановлена.
В отрывке, который мы сейчас услышали, звучат удивительные слова о прощении, в которых Иисус Христос предстаёт как всемилостивый и всепрощающий, ведь Он готов простить действительно всё, что обращено к Нему лично и даже такие страшные и нелепые вещи, как обвинения Его в одержимости и действии силой нечистого духа. Господь не делает условием прощения личное отношение к Себе и всякое искреннее заблуждение о Нём, по Его собственным словам, может быть прощено. Но в свою очередь за этими столь милостивыми словами следуют страшные и строгие слова о хуле на Духа Святого. Этот грех никогда не простится и будет вечной виной человека, то есть вечной причиной его осуждения. И вот тот же, Кто был всепрощающим и милостивым, выглядит как строгий и неумолимый судия. И хотя прощаемого неисчислимо больше, чем непрощаемого, само вечное осуждение выглядит очень страшно. И совершенно непонятно, в чём тяжесть этого греха и почему Бог во всём милостив, кроме этого.
Обратившись к контексту, мы видим, что все эти слова сказаны после того, как Христос исцелил человека в субботу. И убить Иисуса собрались после этого, и одержимым называли. То есть параллельно с оскорблением Самого Спасителя отрицается то проявление любви, которое было Им явлено. И если сомнение в Нём возможно, ведь Он явился в образе простого человека, то сомнение в милосердии к больному недопустимо, потому что оно противоречит милости и любви как таковой. Проявить милость к тому, кто обознался Его в личности, к тому, кто не узнал в Нём Сына Божьего, возможно, ведь в какой-то момент человеку откроется, кто такой Иисус из Назарета на самом деле. Но как проявить милость к тому, кто не милостив и отрицает сам Дух милости? И как наполнить любовью сердце того, кто не желает любить.
Обидчивость, конечно, порок, и мы видим, что Христос совершенно не обидчив. Но прощение предполагает восстановление отношений и торжество любви. И если в душе человека присутствует хула на Духа Святого, на Духа любви, на Духа милости, он не может быть прощён не потому, что кто-то обиделся, а потому что через его нелюбовь пробиться совершенно невозможно. Но это же означает и обратное: если человек готов стремиться к любви по образу любви Христовой, все его ошибки и все грехи могут быть преодолены.
Проект реализуется при поддержке Фонда президентских грантов







